Древний патерик

 

1. Увещание святых отцов к преуспеянию в совершенстве

1 (Лат.1). Некто спросил авву Антония: что мне нужно соблюдать, чтобы угодить Богу? Старец сказал в ответ: соблюдай, что заповедано тебе. Куда бы ты не ходил, всегда имей Бога перед своими очами; что бы ты не делал, имей на это основание в Божественном Писании, и в каком бы месте не находился, не скоро отходи оттуда. Соблюдай сии три заповеди, и спасешься.

2 (2). Авва Памво спросил авву Антония: что мне нужно делать, чтобы спастись? Старец сказал ему: не надейся на свою праведность, не жалей о том, что прошло и обуздывай язык и чрево.

3 (3). Блаженный Григорий говорил, что от всякого человека, получившего крещение, Бог требует следующих трех условий: правой веры от души, истины от языка и целомудрия от тела.

4 (4). Авва Евагрий говорил: один из отцов сказал, что постническая правильная жизнь, соединенная с любовью, скоро вводит монаха в пристань бесстрастия.

5 (5). Еще говорил: одного инока известили о смерти отца его; он сказал известившему: перестань говорить хулу, ибо отец мой бессмертен.

6 (6). Авва Макарий спросил авву Захария: скажи мне, какое дело монаха? Сей отвечал: тебе ли спрашивать меня, отец? На это авва Макарий сказал ему: на тебя мне указали, сын мой Захария! Есть некто желающий, чтобы я спросил тебя. Тогда Захария говорит ему: по мне, кто делает себе во всем принуждение тот монах.

7. Авва Исайя пресвитер говорил, что некто из отцов сказал: каждый человек должен прежде всего стяжать веру в Бога и непрерывное стремление к нему; потом незлобие и невоздаяние злом за зло, благодушное перенесение зла, смиренномудрие, чистоту, человеколюбие и любовь ко всем, покорность, кротость и долготерпение, постоянство и любовь к Богу; должен непрестанно призывать Бога с сокрушением сердца и с истинной любовью: не надобно ему смотреть на прошедшее, но обращать внимание на будущее, не надо надеяться на добрые дела свои или служение, но просить непрестанно помощи Божией по причине находящих каждодневно искушений.

8. Один брат просил авву Исайю сказать слово. Старец говорит ему: если хочешь последовать Господу нашему Иисусу Христу, то сохраняй Его слово и умерщвляй ветхого человека; если хочешь прилепиться к Нему, то должен до самой смерти отсекать всех, удаляющих тебя от креста и приготовить себя к понесению уничижения и к спокойствию в отношении к злотворящим тебе, должен смирить себя перед желающими властвовать над тобою, должен соблюдать безмолвие и никого не осуждать в сердце своем.

9. Еще сказал: труд, бедность, странническая жизнь, постоянство и молчание рождают смиренномудрие, а смиренномудрие заглаживает многие грехи. И того, кто не имеет этих качеств, тщетно бывает отречение (от мира).

10. Еще сказал: возненавидь все в мире и спокойствие телесное, ибо это сделало тебя врагом Бога. Как человек, имеющий врага, сражается с ним, так и мы должны сражаться с телом, а не покоить его.

11. Один брат спросил авву Исайю о словах молитвы Евангельской: что значит да святится имя Твое? (Матф. 6, 9). Авва сказал в ответ: это относится к совершенным, ибо имя Божие не может святиться в нас, преобладаемых страстями.

12 (7). Сказывали об авве Феодоре Фермейском, что он превосходил многих сими тремя главными добродетелями: нестяжанием, подвижничеством и удалением от людей.

13 (8). Авва Иоанн Колов говорил: я желаю, чтобы человек искал всех добродетелей со смиренномудрием. Так, каждый день, вставая рано, приступай к каждой добродетели и заповеди Божией с величайшею твердостью, со страхом и терпением, в любви к Богу, со всякой готовностью души и тела, с глубоким смирением, в постоянной скорби сердца и хранении его, в продолжительной молитве и прошениях с воздыханием, в чистоте языка и хранении очей. Если бесчестят тебя, не гневайся; будь миролюбив и не воздавай злом за зло; не обращай внимания на оскорбления других; не думай высоко о себе, но будь ниже всякой твари; презирай все тленное и плотское; будь под крестом, в борьбе, в нищете духовной, в духе и деле аскета; пребывай в посте, в покаянии, плаче и в подвиге воинствования, в рассуждении, в чистоте души, в добром расположении духа; работай в безмолвии, пребывай в ночных бдениях, в голоде и жажде, в холоде наготе и трудах. Закрой гроб твой, как бы ты уже умер, каждый час имея смерть перед своими глазами.

14 (9). Авва Иосиф Фивейский говорил: три подвига драгоценны перед Богом. Во-первых, когда человек впавши в (духовную) немощь, приступающие к нему при этом искушения принимает с благодарением. Во-вторых, когда кто старается, чтобы все его дела были чисты перед Богом и не имели ничего человеческого. В-третьих, когда кто пребывает в послушании своему духовному отцу и отказывается от всех своих желаний.

15 (10). Авва Кассиан рассказывал об одном отце Иоанне, начальнике киновии, что он велик был в жизни сей. Когда он приближался к смерти, и отходил к Господу спокойно и радостно, его окружили братья и просили, вместо наследства оставить им какое-нибудь краткое и спасительное наставление, по которому можно было бы достигнуть совершенства во Христе. Авва, вздохнув, сказал: я никогда не творил своей воли, никого не учил тому, чего сам не исполнил.

16 Однажды брат спросил авву Макария Великого: в чем состоит совершенство? Старец отвечал: человек не может быть совершенным, если не приобретет смирения в душе и в теле столь великого, чтобы не оценить себя ни за какое дело, но смиренно считать себя ниже всякой твари; чтобы никогда не осуждать никого кроме себя самого; чтобы переносить обиды и бесчестья, исторгнуть из сердца своего всякую нечистоту; заставить себя быть долготерпеливым, благим, братолюбивым, целомудренным, воздержанным,- ибо в Писании сказано: доселе царствие небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12); чтобы прямо смотреть глазами своими, обуздывать язык, удаляться от всякого пустого и душевредного слуха, соблюдать правоту рук, чистоту сердца перед Богом и непорочность тела; постоянно иметь представление и память о смерти; чтобы отложить всякий гнев и злобу, отречься от всего вещественного и плотских удовольствий, то есть от дьявола и всех дел его; совершенно покориться Всецарю Богу и всем Его заповедям, и непрестанно, во всякое время, во всякой вещи и во всяком деле иметь Его перед собою.

17 (11). Брат спросил старца: какое бы мне делать доброе дело и жить с ним? Старец отвечал: Бог знает, что добро. Я слышал, что некто из отцов спрашивал великого авву Нестероя, друга аввы Антония: какое бы доброе дело делать мне? Авва отвечал ему: не все ли дела равны? Писание говорит: Авраам был страннолюбив,- и Бог был с ним; Илия любил безмолвие,- и Бог был с ним; Давид был кроток,- и Бог был с ним. Итак смотри: чего желает по Богу душа твоя, то делай и блюди сердце твое.

18. Авва Пимен говорил об авве Нестерое Великом: как медный змий в пустыне исцелял всякого, кто смотрит на него; таков был и сей старец: он имел всякую добродетель и молча врачевал всех.

19. Сказал еще: Бог дал израильтянам закон - воздерживаться от противоестественного, то есть, от гнева, ярости, зависти, ненависти, клеветы на брата и прочего, что принадлежит ветхому человеку.

20 (12). Авва Пимен сказал: хранение самого себя, внимание к самому себе и рассуждение,- вот три добродетели, путеводительницы души.

21 (13). Его же брат спросил: как должно жить человеку? Старец отвечал: посмотрим на Даниила: не нашлось на него обвинения, как только в служении Богу его.

22 (14). Еще сказал авва Пимен: нищета, скорбь и рассуждение,- вот работные орудия монашеской жизни. Ибо сказано в Писании: аще будут сии три мужи: Ной, и Даниил, и Иов (Иезек. 14, 14). Ной изображает собою нестяжательность, Иов - терпение, Даниил - рассудительный суд. Если сии три добродетели есть в человеке, то Бог обитает в нем.

23 (15). Еще сказал авва Пимен: если монах возненавидел две вещи, то может быть свободен от мира. Брат спросил его: какие? Плотоугодие и тщеславие,- отвечал старец.

24 (16). Рассказывали об авве Памво, что он, приближаясь к смерти, в самый час кончины своей говорил предстоящим ему святым отцам: с того времени, как пришел я в эту пустыню, построил себе келью и поселился в ней, не помню, чтобы когда-либо ел я иной хлеб, кроме приобретенного руками моими, и никогда не раскаивался в словах, которые говорил я когда-либо, даже до сего часа. А теперь отхожу к Богу так, как бы еще не начинал служить Ему.

25 (17). Авва Сисой говорил: будь смиренным, отвергайся своей воли, не имей земных попечений,- и обрящешь покой (Матф. 11, 29).

26 (18). Авва Фома, приближаясь к смерти, сказал детям своим: не живите с еретиками; не знакомьтесь с людьми знаменитыми; не простирайте рук ваших, чтобы собирать, но охотнее простирайте их, чтобы раздавать.

27 (19). Брат спросил старца: каким образом рождается в душе страх Божий? Старец отвечал: если человек имеет смирение, нестяжание и никого не осуждает, то рождается в нем страх Божий.

28 (20). Старец сказал: страх, смирение, воздержание от пищи и печаль - да будут с вами.

29 (21). Старец сказал: что сам ненавидишь, того не делай другому. Если ты не любишь, когда на тебя клевещут, то и сам ни на кого не клевещи; если ты не любишь, когда тебя поносят, то и сам никого не поноси; если не любишь, когда тебя унижают, обижают, похищают твою собственность, и другое подобное причиняют тебе, то и ты никому сего не делай. Кто может сохранить это слово, тому оно достаточно ко спасению.

30 (22). Старец сказал: вот основания жизни монашеской: труд, послушание, заботливость, неосуждение, неоклеветание и нероптание. Ибо в Писании сказано: любящии Господа ненавидите злая (Ис. 96, 10). Жизнь монаха должна состоять в том, чтобы не нападать ни на кого, не обижать, не смотреть глазами на злое, не любопытствовать, не слушать чужих речей, не похищать руками, но лучше отдавать, не превозноситься в сердце своем, не пресыщать чрева своего, но во всем поступать с рассуждением. Вот в чем должна состоять жизнь монаха!

31. Старец сказал: кто не принимает каждого как брата, но различает (одного от другого), тот несовершенен.

32 (23). Старец сказал: моли Бога, чтобы Он даровал сердцу твоему скорбь и смирение, наблюдай постоянно за грехами своими и не осуждай других, но считай себя ниже всех; не имей дружбы с женою, ни с отроком, ни с еретиками. Удали от себя страсть говорить, обуздай твой язык и чрево и воздерживайся от вина. Если кто будет рассуждать с тобою о каком-либо предмете, не спорь с ним. Если кто говорит хорошо, говори: "да"! Если кто говорит худо, говори: "ты сам знаешь, что говоришь", и не спорь с ним о том, что сказал он,- и тогда умирится помысел твой.

33. Брат спросил одного старца: в чем должна состоять жизнь монаха? Старец отвечал: в том, чтобы иметь уста истинные, тело святое, сердце чистое, помысел не блуждающий по предметам мира, псалмопение с сокрушением; в том, чтобы пребывать в молчании и ни о чем другом не думать, как только о чаянии Господа.

34. Старец сказал: будем мы заботиться о кротости, злострадании, долготерпении и любви. В этом состоит монашество.

35. Еще сказал: назначение христианина - подражать Христу.

2. О том, что со всем старанием должно искать безмолвия

1 (Лат. 1). Авва Антоний говорил: как рыба находясь долго на суше умирает, так и монахи, находясь долго вне кельи, или пребывая с мирскими людьми, делаются неспособными к подвигу безмолвия. Посему, как рыбе необходимо пребывать в воде, так и мы должны пребывать в келье, дабы оставаясь вне оной не забыть о внутреннем бдении.

2 (2). Он еще говорил: кто живет в пустыне и в безмолвии свободен от трех искушений: от искушения слуха, языка и взора; одно только у него искушение - в сердце.

3 (3). Авва Арсений, еще находясь при царском дворе, молился Богу говоря: Господи! научи меня как спастись. И был к нему глас, говорящий: "Арсений! бегай от людей,- и спасешься".

4 (3). Удалившись в монастырь он опять молился Богу теми же словами и услышал глас, говорящий ему: "Арсений! бегай, молчи, пребывай в уединении. Ибо в этом - корни безгрешности".

5. Авва Марк сказал авве Арсению: почему ты бегаешь от нас? Старец отвечал ему: Бог видит, что я люблю вас, но не могу быть вместе и с Богом и с людьми. На небе тысячи и мириады имеют одну волю, а у людей воли различны. Поэтому я не могу оставить Бога и быть с людьми.

6 (4). Однажды блаженный Феофил архиепископ с каким-то начальником пришел к авве Арсению и спросил старца, желая слышать от него слово. Старец, немного помолчав, говорит им в ответ: исполните ли, что скажу вам? Они обещались исполнить. Тогда старец сказал им: если где услышите об Арсении, не ходите к нему.

7 (4). В другой раз архиепископ, желая придти к старцу, послал наперед узнать, отворит ли он ему дверь? Старец отвечал ему так: если придешь, отворю тебе дверь; но если для тебя отворю, то и для всех отворю,- и тогда уже не останусь здесь. Архиепископ, услышав это сказал: если я своим приходом прогоню его то лучше мне не ходить к святому.

8 (5). Авва Арсений пришел некогда в одно место, где рос тростник и колебался от ветра. Старец сказал братии: что это за шум? Братия говорит ему: это шумит тростник. Старец сказал им: подлинно, если кто пребывает в безмолвии и услышит голос воробья, то сердце его не может сохранить прежнего состояния; тем более трудно сохранить его вам, слыша шум сего тростника.

9 (6). Сказывали, что келья его (аввы Арсения) отстояла (от общежития) на две мили. Он редко выходил из нее, потому что другие прислуживали ему. Когда же скит был опустошен, он вышел из кельи со слезами и сказал: мир потерял Рим и монахи - Скит.

10 (7). Некогда, во время пребывания аввы Арсения в Каноне, одна весьма богатая и Богобоязненная девица сенаторского рода пришла из Рима видеть его. Архиепископ Феофил принял ее. Она просила архиепископа убедить старца, чтобы он допустил ее к себе. Архиепископ пошел к авве Арсению и сказал ему: одна девица сенаторского рода пришла из Рима и желает видеть тебя. Но старец не хотел даже и встретиться с нею. Когда сказали об этом девице, она приказывает запрячь волов говоря: я верую в Бога, что увижу старца, ибо я пришла видеть не человека,- людей знатных много и у нас в городе, но я пришла видеть пророков. Когда она достигла кельи старца, случилось, по устроению Божью, быть ему вне кельи. Увидев старца, девица пала к ногам его. Он поднял ее с гневом, и, обратившись к ней, сказал: если хочешь видеть лицо мое, то вот, смотри. Девица от стыда не осмелилась взглянуть на лицо его. Старец говорит ей: если ты слышала о делах моих, то на них должно смотреть. Как ты решилась выйти из дома и плыть так далеко? Разве не знаешь, что ты девица, и что тебе никуда не должно выходить? Или ты для того пришла, чтобы по возвращении в Рим сказать другим женщинам: я видела Арсения? - и море сделается путем женщин, идущих ко мне. Если Богу будет угодно, и я возвращусь (в Рим), то не допущу ни одну женщину придти сюда. Но ты помолись о мне и поминай меня всегда. Старец в ответ сказал ей: молюсь Богу, чтобы он изгладил из сердца моего память о тебе. Услышав сие она пошла в смущении, и по возвращении в город от печали впала в горячку. О болезни ее известили архиепископа. Он пришел к ней и просил ее сказать, что с нею случилось? Девица отвечала: лучше бы мне никогда не приходить сюда; я сказала старцу: поминай меня, и он отвечал: молюсь Богу, чтобы изгладилась из сердца память о тебе,- и вот я умираю от печали. Архиепископ сказал ей: или не знаешь, что ты женщина, и что через женщин враг воюет на святых? Потому так и отвечал тебе старец; а о душе твоей он будет молиться. Таким образом успокоилась девица в мыслях и с радостью отправилась в отечество.

11. Однажды пришли к авве Арсению старцы и просили его сказать им что-нибудь о пребывающих в безмолвии и не имеющих ни с кем общения. Старец сказал им: пока девица живет в доме отца своего, многие желают ее иметь своею невестой, но когда станет выходить из дома, не всем уже нравится. Одни унижают ее, а другие хвалят; когда она станет проявлять себя, то не может всех удовлетворять.

12. Авва Диадох говорил: как в бане часто отворяемые двери скоро выпускают жар вон, так и душа, если она желает часто говорить, то хотя бы говорила и доброе, теряет собственную теплоту через дверь язычную. Хорошо благовременное молчание,- оно ничто иное есть, как мать мудрейших мыслей.

13. Авва Дула говорил: если враг принуждает нас оставить безмолвие, никак не должны слушать его, ибо нет ничего равного безмолвию и посту. Они помогают нам в борьбе против врага, ибо они внутренним взорам доставляют остроту зрения.

14 (8). Еще говорил: избегай брани и отсекай страсти, чтобы не смущался ум твой и не нарушилось состояние безмолвия.

15. Брат спросил авву Исайю: как должно безмолвствовать в келье? Старец отвечал: безмолвствовать в келье - значит повергать самого себя перед Богом и всею силою противиться всякому помыслу, посеваемому от врага. Это значит - бегать от мира.

16. Брат спросил его: что есть жизнь по миру? Старец отвечал: Жить по миру - значит воображать себя постоянным жителем в сем веке, значит заботиться о теле больше, нежели о душе и хвалиться тем, в чем имеешь недостаток. Всего этого должно избегать; как говорит апостол Иоанн: не любите мира, ни лжи в мире (1 Иоанн. 2, 15).

17. Еще говорил: безмолвствующий должен испытывать себя каждый час, избежал ли он воздушных духов, его одержащих, и освободился ли от них, находясь еще в сем теле? Ибо кто подлежит рабству их, тот еще не может безмолвствовать.

18. Брат спросил старца: что должен соблюдать безмолвствующий? Старец отвечал: безмолвствующий должен исполнять следующие три добродетели: постоянно иметь страх Божий, просить с терпением и не отрешать сердца своего от памятованья о Боге.

19. Рассказывали об авве Исидоре пресвитере; когда приходил к нему брат, он убегал во внутреннюю свою келью. Братья спросили его: авва Исидор! что ты это делаешь? Он отвечал: и звери спасаются, убегая в свои логовища. Это говорил он для пользы братьев.

20 (9). Брат пришел в скит к авве Моисею и просил у него наставления. Старец говорил ему: пойди, сиди в своей келье, она тебя научит всему.

21 (10). Авва Моисей говорил: человек, бегающий от людей подобен зрелому винограду, а обращающийся с ними есть как бы незрелая ягода.

22. Авва Марк говорил: желающий переплыть мысленное море долготерпит, смиренномудрствует, бодрствует, воздерживается. Без сих четырех добродетелей если он решится вступить в море, возмущается сердце его и он не может переплыть.

23. Еще говорил: безмолвие тогда приносит пользу, когда свободно от зла. А если с ним соединятся, по молитве, и означенные четыре добродетели, то ничего лучше его не способствует бесстрастию.

24. Еще говорил: нельзя безмолвствовать умом без удаления от тела и нельзя разрушить этой преграды (духа) без молитвы и молчания.

25 (11). Авва Нил говорил: любящий безмолвие не уязвляется стрелами врага, обращающийся же с людьми непрерывно получает раны. И дух в уединении бывает спокойнее, и похоть молчащая привыкает, по слову, действовать слабее, и всякая вообще страсть, не будучи возбуждаема, глубоко молчит, проходит и совершенно успокаивается. Наконец человек со временем забывает о прошлой деятельности своей и остаются у него только одни слабые воспоминания дел, когда наступит состояние бесстрастия.

26. Еще сказал: безмолвие тем хорошо, что не видит соблазнительного для себя, а невиданного и ум не принимает, не бывшее же в уме не оставляет следа в воображении, не возбуждает страсти, а когда не возбуждается страсть, тогда человек имеет глубокую тишину и великий мир внутри.

27 (12). Авва Пимен сказал: начало зол - рассеянность.

28 (продолж. 12). Еще говорил авва Пимен: хорошо удаляться плотского. Человек близкий к плотскому искушению подобен стоящему над глубочайшим рвом. И когда представится врагу случай, он легко низвергает его вниз. Удаляющийся же от плотского подобен стоящему далеко от рва, так что хотя бы враг и повлек его, чтобы низвергнуть вниз, но когда он повлечет человека и будет принуждать (ко злу), Бог пошлет ему помощь.

29 (13). Однажды ученик аввы Сисоя Авраам сказал ему: Отче! не благоугодно ли тебе, чтобы мы поселились несколько ближе к миру? Пойдем туда, сказал ему авва Сисой, где нет женщины. Где же нет женщины кроме пустыни? отвечал ему ученик. Итак веди меня в пустыню, сказал старец.

30 (14). Мать Синклитикия говорила: многие живущие в горе, но совершающие дела мирские, погибли. Ибо и находясь в обществе можно быть иноком в мысли; и будучи отрешенным от людей можно жить умом с чернью.

31 (15). Старец сказал: монах должен приобрести себе безмолвие, дабы он мог презреть телесный вред, если и случится ему.

32 (16). Некто рассказывал: было три трудолюбивых, достолюбезных монаха. Один из них избрал для себя для себя дело,- примирять ссорящихся между собою людей по реченному: блаженны миротворцы (Матф. 5, 9). Другой - посещать больных. Третий удалился безмолвствовать в пустыню. Первый, труждаясь, по причине ссор между людьми не мог уврачевать всех, и со скорбью придя к посещающему больных нашел его также ослабевшим и не старающимся об исполнении своего обета. Согласясь, они пошли видеть пустынника, поведали ему печаль свою и просили сказать им, что доброго сделал он в пустыне? Немного помолчав, пустынник вливает воду в чашу и говорит им: смотрите на воду. А она была мутная, так что ничего не видно было в ней. Спустя немного он опять говорит: смотрите, теперь устоялась вода. Как скоро они посмотрели в воду, то увидели свои лица, как в зеркале. Тогда он сказал им: так бывает и с человеком, живущим среди людей,- от возмущения он не видит грехов своих; а когда он безмолвствует, и особенно в пустыне, тогда видит свои недостатки.

33. Брат спросил старца: что такое безмолвие и какая от него польза? Старец отвечал ему: безмолвие состоит в том, чтобы пребывать в келье в Богомыслии и страхе Божьем, чтобы удаляться от памятозлобия и высокоумия. Такое безмолвие есть мать всех добродетелей и охраняет монаха от разженных стрел врага, не допуская его уязвления ими.

О безмолвие, преуспеяние монашествующих! О безмолвие, лестница небесная! О безмолвие, путь к царству небесному! О безмолвие, мать сокрушения! О безмолвие, подательница покаяния! О безмолвие, зеркало грехов, показывающее человеку его преступления! О безмолвие, не удерживающее слезы и воздыхания! О безмолвие, просвещающее душу! О безмолвие, родительница кротости! О безмолвие, сожительница смирению! О безмолвие, ведущее человека к мирному состоянию! О безмолвие, собеседница Ангелов! О безмолвие, светоподательница разуму! О безмолвие, сопряженное со страхом Божьим, испытательница помыслов и споспешница рассуждению! О безмолвие, родительница всякого блага, утверждение поста, обуздание языка, преграда невоздержанию! О безмолвие, досуг для молитвы, досуг для чтения! О безмолвие, укрощение помыслов и тихое пристанище! О безмолвие, боящееся Бога оружие вступающих в подвиг, соделывающее решимость (их) нераскаянною и сохраняющее невозмутимыми желающих пребывать в своих кельях! О безмолвие, иго благое и бремя легкое, успокаивающее и носящее понесшего тебя! О безмолвие, ясность души и сердца! О безмолвие, заботящееся только о самом себе и беседующее со Христом, постоянно имеющее перед глазами смерть! О безмолвие, узда для глаз, слуха и языка! О безмолвие, каждый день и ночь ожидающее Христа, сохраняющее светильник неугасаемым, стремящееся к Нему и непрестанно воспевающее так: готово сердце мое, Боже, готово сердце мое (Псал. 56, 8)! О безмолвие, истребительница гордости и вместо смеха производящее плач в стяжавшем тебя! О безмолвие, враждебница бесстыдства и ненавистница многоречия, всегда принимающая (странника) Христа! О безмолвие, мать благоговения! О безмолвие, пленение страстей! О безмолвие, страна Христова, изобилующая благими плодами! Брат! стяжай безмолвие, памятуя о смерти своей.

3. О сокрушении

1. Авва Антоний говорил: имея перед очами страх Божий, будем всегда помнить о смерти; возненавидим мир и все, что в нем; возненавидим всякое плотское успокоение; отречемся от жизни сей, дабы жить для Бога. Будем помнить то, что обещали мы Богу ибо Он взыщет сего от нас в день суда. Будем алкать, жаждать, наготеть, бодрствовать, плакать, воздыхать в сердце своем; будем испытывать себя, сделались ли мы достойными Бога; возлюбим скорбь, чтобы обрести Бога; презрим плоть, чтобы спасти душу свою.

2 (Лат. 1). Сказывали об авве Арсении, что во все время жизни своей, сидя за рукоделием, он имел в пазухе плат для (утирания) слез, падающих из очей его.

3 (2). Брат просил авву Аммона сказать ему слово. Старец сказал: пойди, имея такие мысли, какие имеют преступники, находясь в тюрьме. Они постоянно спрашивают других: где судья? когда придет он? - и от ожидания (его) плачут. Так и монах должен непрестанно внимать и обличать душу свою говоря: увы мне! как я предстану на суд Христов и чем буду оправдываться перед ним? Если всегда будешь так размышлять, можешь спастись.

4 (3). Авва Евагрий говорил: сиди в келье, собери вой ум, помни о дне смерти; представь тогдашнее разрушение тела, подумай об этом случае; восприми труд; познай суету мира; позаботься о терпении и тщательности, чтобы мог ты постоянно пребывать в состоянии безмолвия и не ослабевать. Вспомни и о положении в аду и подумай как пребывают там души! в каком они горьком молчании! или в каком страшном стенании! в каком страхе и мучении! в каком ожидании терпят они непрестанную скорбь душевных и нескончаемых слез! Вспомни также и о дне воскресения и явления своего перед Богом. Вообрази страшный и ужасный этот суд. Представь то, что приготовлено грешникам - стыд перед Богом и Христом Его, перед Ангелами и Архангелами и властями и всеми людьми, (представь) все наказания,- огонь вечный, червь неусыпающий, ад, мрак, ко всему этому скрежет зубов, ужасы, муки. Представь и блага, приготовленные праведникам, общение их с Богом Отцом и Христом Его, с Ангелами, Архангелами, со властями и со всем ликом Святых, представь небесное царство и блага его, радость и наслаждение. Приводи себе на память то и другое. Скорби и плачь об осуждении грешников, рыдай и о своей душе, страшась, чтобы и тебе не быть с ними; но радуйся, утешайся и веселись о благах, уготованных праведникам. Старайся и сам сделаться их причастником и избегнуть мучений. Смотри, чтобы это никогда не выходило у тебя из памяти,- и будешь ли ты находиться в келье или где-либо вне оной, не оставляй размышления о сем, чтобы хотя таким образом избежать тебе нечистых и вредных помыслов.

5 (4). Авва Илья сказал: я страшусь трех вещей: именно того, когда душа будет исходить из тела, когда я должен буду предстать Богу, и когда будет произнесено последнее о мне определение.

6. Авва Исайя говорил: пребывающий в безмолвии должен иметь страх Божий, (страх) своего явления перед Богом, занимающий все его существо; ибо когда грех увлекает сердце человека, то в нем нет еще страха Божия.

7. Авва Петр, ученик аввы Исайи, говорил о нем, что когда я посетил его в болезни и нашел его весьма страждущим, то он, видя мою о нем печаль, сказал мне: что за страдание, когда есть надежда успокоения! но меня объемлет страх того весьма мрачного времени, если я отвержен буду от лица Божия, и никто уже не явится на помощь мне, и не будет надежды на успокоение.

8. Говорил еще: в другой раз, также пришедши к нему, я нашел его в большой слабости. И он, увидев печаль моего сердца, сказал мне, что в сих страданиях едва не приблизился к смерти. Должны же мы помнить этот горький час, потому что здравие смертного тела сего не имеет пользы,- тело ищет здравия чтобы удалиться от Бога. И в дереве, когда оно каждодневно поливается, впоследствии сохнет его корень, так что оно не может приносить плода.

9. Авва Петр говорил: когда я спросил его (Исайю): что есть страх Божий? - то он сказал мне: человек, надеющийся на кого-либо, а не на Бога, не имеет в себе страха Божия.

10. Говорил еще о причащении (святых Тайн): увы мне! сколько раз я ни причащаюсь,- вхожу в союз с врагами Бога. Какое же общение имею я с Ним? Я причащаюсь таким образом в суд себе и осуждение. Мы возглашаем: святая святым; то есть святым (подобает) святое. Если я свят, то враги не сильны сделать что-либо со мной.

11. Авва Исайя говорил: горе мне! горе мне, что я не подвизался очистить себя так, чтобы удостоиться благосклонной милости Божьей. Горе мне! горе мне, что я не подвизался в борьбе дотоле, чтобы победить врагов Твоих, чтобы Ты воцарился во мне.

12. Еще сказал: горе мне, что я облечен именем Твоим, но работаю врагам Твоим; горе мне! горе мне, что я делаю то, чем гнушается Бог и потому Он не врачует меня.

13. Еще сказал: увы мне! увы мне, что я имею перед собой обвинителей, коих частью знаю, частью не знаю и не могу их удалить. Увы мне! увы мне! Как я могу предстать перед Господом и Святыми Его, потому что враги мои не оставили во мне ни одного члена моего чистым перед Богом?

14 (5). Блаженный Феофил архиепископ, приближаясь к смерти, сказал: блажен ты, авва Арсений, что всегда помнил о сем часе.

15 (6). Отцы сказывали: однажды, когда братья ели на вечерней любви, один брат рассмеялся за столом. Авва Иоанн (Колов), увидев его, заплакал и сказал: что это у брата на сердце, что он рассмеялся? Он должен лучше плакать, потому что ест вечерю любви.

16 (7). Авва Иаков сказал: как светильник (поставленный) в темной комнате освещает ее, так и страх Божий, когда вселяется в сердце человека, просвещает его и научает всем добродетелям и заповедям Божьим.

17 (8). Некоторые из отцов спросили авву Макария Египетского: отчего это,- ешь ли ты или постишься,- тело твое всегда сухо? Старец отвечал им: палка, которою ворочают горящий хворост, совершенно снедается огнем; так и человек, если будет очищать ум свой страхом Божьим, то сей страх будет снедать его тело.

18. Рассказывали об авве Макарии Великом: однажды, проходя пустыней, нашел он череп мертвеца, валявшийся на земле. Старец, ударив череп пальмовой палкой, сказал ему: кто ты такой - отвечай мне. Череп отвечал: я был главным жрецом язычников, живших на этом месте; и когда ты, авва Макарий - духоносец, милосердуя к страждущим в мучении, помолишься о них, тогда они чувствуют некоторую отраду. Авва Макарий спросил его: какая это отрада и какое мучение? Череп говорит ему: сколь небо отстоит от земли, столь велик огонь внизу под ногами нашими и до самой головы; когда мы стоим среди этого огня, не можем видеть лица друг друга, потому что у нас связана спина со спиною. Когда же ты помолишься о нас, то частью один видит лицо другого. Старец заплакал и сказал: несчастный тот день, в который родился человек тот! Ужели только это есть утешение (у него) в наказании? Старец спросил его еще: нет ли другого более тяжкого мучения? Череп сказал ему: под нами мучения еще ужаснее. Старец спросил его: а кто там находится? Череп отвечал: мы, не знавшие Бога, еще несколько помилованы; но познавшие Бога и отвергшиеся Его, и не творящие воли Его, те находятся под нами. После чего старец взял череп, зарыл его в землю и пошел своим путем.

19 (9). Некогда старцы из горы Нитрийской послали в скит к авве Макарию просить его (к себе). Посланные говорят ему: пока весь народ, собравшись к тебе, не обременил тебя, просим,- прийди к нам, дабы видеть тебя прежде отшествия твоего к Господу. Когда Макарий пришел в гору, собралось к нему все множество (братий). Старцы просили его сказать слово братии. Макарий заплакав сказал: будем плакать, братья! Пусть очи наши проливают слезы, прежде нежели отойдем туда, где слезы наши будут жечь тела наши. И все заплакали, падши на лица свои и сказали: отче! помолись о нас.

20. Авва Моисей сказал: если мы побеждаемся плотскою страстью, то не обленимся покаяться и оплакать самих себя, прежде нежели постигнет нас плач судный.

21. Сказал еще: слезами человек достигает добродетелей; слезами получается оставление грехов. Потому, когда ты плачешь, не возвышай голоса воздыхания и да не увесть шуйца твоя, что творит десница. Шуйца означает тщеславие.

22. Один брат говорил авве Пимену: меня смущают помыслы и не дают мне подумать о грехах своих, а заставляют меня замечать только недостатки брата моего. Авва Пимен рассказал ему об авве Диоскоре, что он в келье плакал о себе, а ученик его жил в другой келье. Когда ученик приходил к старцу и заставал его плачущим, то спрашивал его: отец! о чем ты плачешь? Он отвечал ему: плачу о грехах своих, чадо. Ученик говорил ему: ты не имеешь грехов, отец! Но старец отвечал ему: уверяю тебя, сын мой! если бы можно было мне видеть свои грехи, то мало было бы еще четырех человек, чтобы оплакать их. При этом сказал авва Пимен: тот поистине человек, кто познал самого себя.

23 (10). Некогда авва Пимен, идя в Египет, увидел женщину, которая сидела на могиле и горько плакала. Он сказал при этом: если бы явились удовольствия всего мира, то и они не отрешили бы души ее от скорби. Так и монах должен непрестанно иметь скорбь в душе своей.

24 (11). Некогда авва Пимен шел с аввой Анувием в пределах Диолка. Проходя около кладбища видят они женщину, которая страшно терзалась и горько плакала. Они остановились и смотрели на нее. Отошедши потом немного встретились с одним человеком. Авва Пимен спросил его: о чем эта женщина так горько плачет? Он отвечал, что умер у нее муж ее, и сын, и брат. Авва Пимен, обратясь к авве Анувию, говорит: уверяю тебя, авва, если человек не умертвит всех вожделений плоти и не будет так плакать, то он не может быть монахом. Вся жизнь и душа этой женщины погрузились в скорбь.

25 (12). Еще сказал авва Пимен: плач приносит двоякую пользу: производит (добродетели) и сохраняет.

26. Брат спросил авву Пимена: что мне делать? Старец говорит ему: если бы Бог посетил нас, о чем бы нам заботиться? О грехах своих, отвечал брат. Старец говорит ему: пойдем же в кельи свои, будем сидеть там и размышлять о грехах своих,- и Господь поможет нам во всем.

27 (13). Другой брат спросил авву Пимена: что мне делать? Он отвечал: Авраам, когда пришел в землю обетованную, купил себе место для погребения и через гробницу наследовал землю (Быт. гл. 23). Что же значит эта гробница? - сказал брат. Старец отвечал: место плача и рыдания.

28. Брат спросил авву Пимена: что мне делать с грехами своими? Старец отвечал: кто хочет очиститься от грехов, очищает их слезами.

29. Еще сказал (авва Пимен): плач есть путь, указанный нам Писанием и отцами нашими, которые говорили: плачьте,- кроме сего пути нет другого.

30. Авва Исаак посетил авву Пимена, и когда они сидели, увидел его в исступлении. И спросил его: где был ум твой? Старец отвечал: там, где была святая Мария и плакала при кресте Спасителя; и я желал бы всегда плакать.

31 (14). Блаженный Афанасий, архиепископ Александрийский, просил авву Памво придти из пустыни в Александрию. Авва пришедши увидел театральную женщину и заплакал. Когда бывшие с ним спросили: от чего он заплакал? то он отвечал: две вещи тронули меня,- во-первых погибель этой женщины, а во-вторых, то, что я не имею столько тщания к тому, чтобы угождать Богу моему, сколько имеет эта женщина, чтобы угождать развратным людям.

32 (15). Авва Силуан, сидя однажды с братией, пришел в исступление и пал на лицо свое. По долгом времени встав, он заплакал. Братья спросили: что сделалось с тобою, отец? Он молчал и плакал. Когда братья побуждали его сказать, он отвечал: я восхищен был на суде и видел, что многие из нашего (монашеского) звания шли на муку, а многие из мирян шли в царствие небесное. Старец продолжал плакать и не хотел выходить из кельи своей. Если и вынужден был выходить, всегда закрывал лицо свое кукулем и говорил: зачем мне смотреть на этот временный свет, от которого нет мне никакой пользы?

33 (16). Мать Синклитикия говорила: много подвигов и трудов сначала предстоит приходящим к Богу, но за ними,- неизреченная радость. Ибо как желающие воспламенить огонь сперва задыхаются от дыма и испускают слезы, а потом уже достигают, чего ищут; так и мы должны воспламенять в себе Божественный огонь со слезами и трудами. Ибо Писание говорит: Бог наш огнь подай есть (Евр. 12, 29).

34 (17). Авва Иперехий говорил: монах трудится день и ночь, бодрствуя и пребывая в молитвах, и, уязвляя сердце свое, проливает слезы и призывает милость с неба.

35 (18). Братья пришли к авве Филиксу в сопровождении некоторых мирян и просили его, чтобы он сказал им слово. Старец молчал. Когда же они сильно упрашивали, сказал им: хотите слышать слово? - Так, авва, отвечали они. Старец сказал им: ныне нет слова. Когда братья спрашивали старцев и исполняли то, что старцы говорили им, тогда сам Бог наставлял их, как сказать слово; а ныне только спрашивают, но не делают того, что слышат. Поэтому Бог отнял у старцев благодать слова и они не находят, что говорить, потому что нет исполняющего (слова) их. Братья, услышав это, вздохнули и сказали: помолись о нас, авва!

36 (19). Рассказывали об авве Оре и авве Феодоре: однажды, бросая глину на келью, сказали они друг другу: если теперь посетит нас Бог, что будем делать? Заплакав, оставили они глину и удалились в кельи свои.

37 (20). Один старец рассказывал, что некий брат желал удалиться в пустыню, но ему не позволяла родная мать. Он не оставлял своего намерения и говорил: я хочу спасти душу свою. Мать долго уговаривала его, но будучи не в силах удержать, наконец отпустила его. Удалившись и сделавшись монахом, он в беспечности проводил жизнь свою. Случилось умереть матери его. Через несколько времени он сам впал в сильную болезнь, и, в исступлении, был восхищен на суд, где встретил мать свою вместе с прочими судимыми. Когда она увидела его, изумилась и сказала: что это такое, сын мой! И ты осужден на это место! Где же слова твои, которые ты говорил: хочу спасти душу свою? Смущенный такими ее словами, он стоял с поникшею головою и не знал, что отвечать матери. И слышит опять голос, говорящий ему: "возьмите его отсюда. Я послал вас в киновию за другим монахом, соименным этому, из такой-то пустыни". Когда кончилось видение, он пришел в себя и рассказал о нем присутствующим. Для утверждения и удостоверения в словах своих он просил одного брата сходить в ту киновию, о которой слышал, и дознать, не скончался ли там брат, о котором он слышал. Посланный пришедши (в киновию) нашел точно так. После этого, когда брат восстал от болезни и мог располагать собою, он сделался затворником и сидел, помышляя о своем спасении, каялся и плакал о том, что прежде проводил жизнь в беспечности. Таково было его сокрушение, что многие уговаривали сделать себе некоторое послабление, дабы не потерпеть какого-нибудь вреда по причине неумеренности плача. Он не хотел на это склониться, говоря: если я не снес упрека от матери своей, то как могу перенести в день судный стыд перед Христом и святыми Ангелами?

38 (21). Старец сказал: если бы возможно было в пришествие Божие, по воскресении, от страха умереть душам человеческим, то весь мир умер бы от этого ужаса и изумления. Как можно видеть небеса раздирающиеся, Бога являющегося с гневом и яростью, несчетное воинство Ангелов и все вместе человечество? Посему так мы должны жить, как имеющие каждый час отдать Богу отчет в своей жизни.

39 (22). Брат спросил старца: почему, авва, сердце мое так жестоко, что я не страшусь Бога? Старец отвечал ему: я думаю, что когда человек воспринимает в сердце свое обличение самого себя, тогда он приобретает страх Божий. Брат спросил его: в чем состоит обличение? В том, отвечал старец, чтобы человек обличал свою душу во всяком деле, говоря самому себе: помни, что ты должен предстать перед Богом, и еще: чего я хочу себе, живя с человеком (а не с Богом)? Итак я думаю, если кто будет сохранять это (самообличение), то вселится в него страх Божий.

40 (23). Старец, увидя одного смеющегося, сказал ему: пред небом и землею мы должны отдать Богу отчет во всей своей жизни,- и ты смеешься?

41 (24). Старец сказал: как тень свою мы везде с собою носим, так мы должны плакать и иметь в себе сокрушение, где бы мы не находились.

42 (25). Брат спросил одного старца: авва, скажи мне слово. Старец сказал ему: когда Бог поразил Египет, то не было ни одного дома, в котором бы не было плача.

43 (26). Брат спросил одного старца: что мне делать? Мы должны постоянно плакать, сказал старец. Так одному старцу случилось некогда быть в обмороке, и, по прошествии многого времени, опять придти в самого себя. Мы спросили его: что ты видел там, авва? Он сказал нам со слезами: я слышал там плач говорящих непрестанно: "горе мне! горе мне!" Так и мы должны взывать непрестанно.

44 (27). Брат спросил одного старца: почему душа моя желает слез,- так как я слышу старцев плачущих,- и не приходят слезы, о чем и сокрушается душа моя? Старец сказал ему: сыны Израиля через сорок лет вошли в землю обетованную. Слезы суть земля обетованная. Если их достигнешь, не будешь бояться войны. Так Бог желает сокрушения твоей души, дабы она постоянно стремилась в оную землю.

45. Старец сказал: во время пребывания в келье каждый час имей память о Боге,- и окружит тебя страх Божий. Устрани от души твоей всякий грех и всякое зло, дабы получить спокойствие.

46. Сказал еще: приобретший страх Божий имеет полноту благ, потому что страх Божий спасает человека от греха.

4. О воздержании, и о том, что должно соблюдать его не только относительно пищи, но и относительно движений души

1 (Лат. 1). Однажды братья из Скита пошли к авве Антонию. Взошедши на корабль, нашли они одного старца, отправляющегося в ту же сторону. Братья не знали его. Сидя на корабле, говорили они об изречениях отцов и из Писания; рассказывали также и о рукоделиях своих. Старец все молчал. Вошедши в пристань они увидели, что и старец отправлялся также к авве Антонию. Когда они пришли к Антонию, он сказал им: доброго спутника нашли вы в этом старце! Сказал и старцу: добрых братьев нашел и ты, авва. Они хороши, отвечал старец, но у них двор не имеет ворот; кто хочет подходит к стойлу и отвязывает осла. Это сказал он потому, что они говорили все, что ни приходило им на ум.

2 (2). Авва Даниил говорил об авве Арсении, что он проводил всю ночь во бдении; и когда к утру, по естественному закону, преодолевал его сон, то авва говорил ему: иди, злой раб,- и заснув несколько сидя, тотчас вставал.

3 (3). Авва Арсений говорил, что монаху, если он подвижник, довольно уснуть один час.

4 (4). Говорил о нем авва Даниил: столько лет жил он с нами, и мы давали ему на год одну небольшую меру пшеницы; и когда приходили мы к нему, из нее же ели.

5 (5). Говорил еще о нем, что он не более одного раза в год переменял воду, в которой размачивал ветви, но только подливал новой воды. Он плел из них корзины и шил до шестого часа. Старцы спрашивали его, говоря: почему ты не переменишь воды с ветвями,- она дурно пахнет? Он отвечал: за благовония и масти, коими наслаждался я в мире, надобно терпеть мне это зловоние.

6 (6). Сказал еще: когда авва Арсений слышал, что все плоды поспели, тогда говорил сам от себя: принесите мне,- и один только раз вкушал, съедая от всех понемногу и благодаря Господа.

7 (7). Сказывали об авве Агафоне, что он в течение трех лет влагал камень в уста свои, доколе не научился молчанию.

8 (8). Однажды авва Агафон шел с учениками своими. Один из них, нашедши на дороге небольшой зеленый стручок чечевицы, говорил старцу: отец, позволишь ли мне взять его? Старец с удивлением обратился к нему и сказал: ты ли положил его здесь? Нет, отвечал брат. Если не ты положил, как же хочешь взять его? - заметил старец.

9 (9). Один старец пришел к авве Ахиле и видит, что он выбрасывает кровь изо рта своего. Он спросил его: что это такое, отец? Ахила отвечал: - это слово оскорбившего меня брата; я старался не открывать его, и молил Бога, чтобы оно было взято от меня,- и слово сделалось кровью в устах моих. Я выплюнул его, успокоился и забыл оскорбление.

10 (10). Однажды авва Ахила пришел в келью аввы Исаий, в Скиту, и нашел его едящим. Он клал на блюдце соль, растворяя ее водой. Увидев старца, он спрятал блюдце. Старец, заметив, что он спрятал блюдце за корзину, говорит ему: скажи мне, что ты ел? Прости меня авва, отвечал Исаийя! Резал я ветви и почувствовал жар; взял я в рот кусок с солью, но кусок не прошел. Поэтому я был принужден был влить в соль немного воды, чтобы таким образом можно было мне вкусить. Но прости мне! - Тогда старец сказал: пойдите, посмотрите, как Исайя ест похлебку в Скиту? Если хочешь есть похлебку, то ступай в Египет.

11 (11). Сказывали об авве Аммоне: когда он был болен и лежал в постели несколько лет,- никогда не позволял в своем помысле, чтобы посмотреть во внутреннюю свою келью и видеть, что в ней находится. Ибо, по причине его болезни, ему много приносили. Когда ученик его Иоанн входил и выходил из нее, он закрывал глаза свои, дабы не видеть, что делал он, ибо знал, что Иоанн есть верный монах.

12 (12). Авва Вениамин, пресвитер Келий, сказал: пришли мы в Скит к одному старцу и хотели дать ему масла. Он сказал нам: вот здесь стоит малый сосуд, который вы принесли мне назад тому три года: как вы поставили его, так он и остался. Услышав это, подивились мы образу жизни старца.

13 (13). Рассказывали об авве Диоскоре Нахиастском: хлеб у него был ячменный и из чечевицы; каждый год он полагал начало одной какой-нибудь добродетели, говоря: в этот год я не встречусь ни с кем, или не стану говорить, или не буду есть вареного, или не буду есть яблок или овощей. Так приступал он к каждому делу: оканчивая одно, принимался за другое,- и это делал каждый год.

14 (14). Старец сказал: потому я отвергаю удовольствия, чтобы пресечь повод плотского духа. Я знаю, что он всегда борется со мною, ища удовольствий, возмущает мой ум и отгоняет разумение.

15 (15). Однажды Епифаний, епископ Кипрский, послал за аввой Илларионом и просил его так: прийди, повидаемся прежде разлучения нашего с телом! Когда пришел авва Илларион, они обрадовались друг другу. За трапезою принесена была птица и епископ, взяв ее, подавал авве Иллариону. Старец сказал ему: прости мне! с того времени, как принял монашеский образ, не ел я ничего заколотого. А я, сказал Епифаний, с того времени, как принял монашеский образ, не допускал, чтобы кто-либо заснул, имея нечто против меня, и сам не засыпал, имея что-либо против другого. Старец сказал: прости мне! твоя добродетель больше моей.

16 (16). Говорили об авве Елладии, что он двадцать лет провел в Кельях, и не поднимал глаз своих вверх, чтобы посмотреть даже на кровлю церковную.

17 (17). Говорили об авве Зеноне: странствуя по Палестине и утомившись он сел есть у огуречного огорода. Помысл говорил ему: возьми один огурец и съешь, ибо что в этом важного? Но он отвечал своему помыслу: разве не знаешь, что воров подвергают наказанию? Испытай сам, на этом самом месте, можешь ли перенести наказание? Вставши, он пять дней простоял на жару, и будучи изнурен жаром, сказал сам в себе: не могу снести наказания! потом говорит своему помыслу: если не можешь, то не воруй и не ешь.

18. Авва Исайя сказал: люби более молчать, нежели говорить, ибо молчание собирает сокровище, а говорливость расточает.

19 (18). Авва Феодот сказал: недостаток пищи сушит тело монаха. А другой из старцев сказал: бодрствование еще более иссушает тело.

20 (19). Авва Иоанн Колов говорил: если царь захочет взять неприятельский город, то прежде всего задерживает воду и съестные припасы; и таким образом неприятель, погибая от голода, покоряется ему. Так бывает и с плотскими страстями: если человек будет жить в посте и голоде, то враги, будучи обессилены, оставят душу его.

21 (20). Сказывал еще: однажды, идя по скитской дороге со своим плетением, встретил я погонщика верблюдов, который своими словами довел меня до гнева. Я убежал, оставив свои корзины.

22 (21). Авва Исаак, пресвитер Келий, говорил: я видел брата, жившего на поле. Ему хотелось съесть пшеничный колос, и он сказал владетелю поля: позволишь ли мне съесть колос? Услышав это, владетель удивился и сказал ему: твое поле, отец, и ты меня спрашиваешь! Так был осторожен брат.

23. Сказывали об авве Исидоре пресвитере: однажды пришел к нему брат звать его к обеду, но старец не хотел идти и говорил: Адам прельстился снедью и был изгнан из рая. Брат сказал ему: ты боишься даже выйти из кельи своей! Как же мне не бояться, сын, отвечал старец, когда диавол яко лев, рыкая, ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5, 8)? Часто также говаривал он: кто предается винопитию, тот не убежит навета помыслов. Лот, принужденный дочерьми, упился вином,- и дьявол, через опьянение, легко вовлек его в беззаконное дело.

24 (22). Один брат спросил авву Исидора, пресвитера скитского: почему демоны так сильно боятся тебя? Потому, сказал ему старец, что с тех пор, как я сделался монахом, так веду себя, чтобы гнев не доходил до гортани моей.

25 (23). Еще сказал: вот уже много лет прошло как я, хотя и ощущаю в себе грехи помышления, но никогда не предавался ни пожеланиям, ни гневу.

26 (24). Авва Кассиан рассказывал об авве Иоанне, бывшем игумене иноков: пришел он к авве Паисию, который сорок лет провел в самой уединенной пустыне. Так как Иоанн имел великую любовь к нему и по сей любви свободу говорить, то спросил его: что ты совершил во столько времени в таком уединении, нисколько не тревожимый никем из людей? Авва Паисий отвечал: с тех пор, как я уединился, солнце никогда не видало меня едящим. А меня не видало во гневе, сказал авва Иоанн.

27 (25). Еще сказал: авва Моисей рассказывал нам, что говорил ему о себе авва Серапион: когда я был молод, сидел вместе с аввою Феоною; встав однажды от трапезы, по действию дьявола похитил я одну долю хлеба и съел ее тайно от аввы моего. И как продолжал это делать несколько времени, то, преобладаемый страстью, не мог преодолеть себя; но только одна совесть меня осуждала, а сказать старцу я стыдился. Случилось же, по устроению человеколюбивого Бога, придти некоторым людям к старцу ради душевной пользы. Они спрашивали его о своих помышлениях. Старец сказал им: ничто столько не причиняет вреда монахам радости демонам, как утаение помыслов от отцов духовных. Он говорил им и о воздержании. Во время этой беседы,- продолжал авва Серапион,- я размыслил, что Бог открыл обо мне старцу, и сокрушаясь о грехе, начал плакать; потом выбросил хлеб из пазухи своей, который по злому обычаю похищал, и, повергшись сам на пол, просил прощения за прошедшее и молитвы об утверждении в будущем. Тогда сказал ему старец: чадо! когда еще молчал я, твоя исповедь освободила тебя от плена сего, и ты, произнося осуждение на самого себя, убил в укрывательстве уязвляющего тебя демона. Хотя доселе ты и допускал его управлять собою, не противясь ему и не обличая его; но теперь более не будет он иметь в тебе места, будучи изгнан из твоего сердца. Еще не кончил старец слов своих, как вдруг нечистая сила представилась как огненное пламя, выходящее из пазухи его, которое наполнило храмину смрадом, так что присутствующие думали, что сожжено множество серы. Тогда сказал старец: познай слово мое. Через бывшее знамение Господь явил свидетельство твоего освобождения.

28. Авва Лонгин, впавши однажды в болезнь, говорил самому себе: страдай и умирай; если будешь просить пищи безвременно, то не дам тебе и ежедневной пищи.

29 (26). Сказывали об авве Макарии: когда случалось ему быть с братией, он полагал себе за правило: если будет вино, выпей для братии; но за один стакан вина не пей целый день воды. Поэтому, когда братья для успокоения давали ему вина, старец с радостью принимал оное, чтобы мучить себя. Но ученик его, зная дело, говорил братии: ради Господа, не давайте ему; иначе он будет мучить себя в келье. Братья, узнав сие, больше не предлагали ему.

30 (27). Авва Макарий Великий говорил в Скиту братьям, когда распускал собрание: бегите, братья! Один из старцев сказал ему: куда мы побежим далее сей пустыни? Авва, положив перст на уста, сказал: сего бегите. Потом пошел в келью свою, запер дверь и сидел.

31 (28). Тот же авва Макарий сказал: если ты, делая кому-либо выговор, придешь в гнев, то удовлетворяешь своей страсти. Таким образом, чтобы спасти другого, ты не погуби себя самого.

32 (29). Авва Пимен сказал: если бы не пришел Навузардан-архимагр, храм Господень не был бы сожжен (4 Цар. 25, 8.9). Это значит, если бы похоть чревоугодия не входила в душу, то ум не падал бы в борьбе со врагом.

33 (30). Сказывали об авве Пимене: когда его звали к трапезе, он пошел со слезами, дабы не ослушаться братье и не опечалить их.

34 (31). Некоторые сказали авве Пимену об одном монахе, что он не пьет вина. Вино есть питие совсем не монашеское, отвечал он.

35. Сказал еще авва Пимен: душа ничем так не смиряется, как если кто будет воздержным в пище.

36. Сказал еще: если человек будет помнить изречение Писания: от словес своих оправдишися, и от словес своих осудишися (Матф. 12, 37), то решится лучше молчать.

37. Еще сказывал старец: брат спросил авву Памво: хорошо ли хвалить ближнего? Памво отвечал: хорошо, но лучше молчать.

38. Брат спросил авву Пимена: как нужно жить в киновии? Старец отвечал: живущий в киновии должен всех братьев считать за одного и хранить уста и очи. И таким образом он может быть спокойным.

39 (32). Авва Пимен сказал: как дым выгоняет пчел, и тогда вынимается сладость их делания; так и плотское наслаждение изгоняет из души страх Божий и разрушает всякое доброе ее делание.

40 (33). Один из отцов рассказывал об авве Пимене и брате его: когда жили они в Египте, мать их желала увидеться с ними, но не могла. В один день, заметив, когда они пошли в церковь, она вышла навстречу к ним. Но они, увидев ее, воротились назад и заперли дверь на газах у нее. Мать, стоя за дверью, жалобно кричала им: увижу ли я вас, дети мои любезные! Слыша это, авва Анувий взошел к авве Пимену и сказал: что нам делать с этою старицею, так горько плачущею у дверей? Пимен пошел к двери, не выходя из кельи, приблизился к матери, и услышав, что она плачет с великим воплем, сказал ей: что ты так вопиешь, старица? Она, услышав голос его, начала со слезами вопиять еще громче: хочу вас видеть, дети мои! Что будет из того, если я увижу вас? Не мать ли я ваша? Не я ли воздоила вас? Я уже вся седа! Но услышав голос твой, я пришла в смятение. Старец говорит ей: здесь ли хочешь видеть нас, или в том мире? Она отвечала: если не увижу здесь, дети, увижу ли там? Старец отвечает ей: если решишься не видеть нас здесь, то там увидишь. Тогда она с радостью ушла и сказала: если подлинно увижу вас там, то не хочу видеть здесь.

41. Сказывали об авве Павле, что он провел всю четыредесятницу с малою мерою чечевицы и кружкою воды.

42 (34). Сказывали об авве Пиоре, что он ел ходя. Когда спросил его кто-то: для чего ты так ешь? Не хочу я, отвечал он, заниматься пищею, как делом,- но как подельем. Сказал еще другому, спросившему его о том же: хочу, чтобы и в то время, когда ем я, душа моя не чувствовала никакого телесного удовольствия.

43 (35). Сказывали об авве Петре Пионитском в Кельях, что он не пил вина. Когда он состарился, братья смешали немного вина с водою, и просили его выпить. Он сказал: поверьте мне,- это примешение я почитаю приправой. Таким образом он осуждал себя и за смешанное вино.

44 (36). В гору св. Антония сделано было приношение, в котором найден небольшой бочонок с вином. Один из старцев, взяв малый сосуд и стакан, поднес авве Сисою и отдал ему. Авва выпил; принял потом и другой стакан и выпил. Старец предложил ему и третий,- авва не принял и сказал: перестань, брат! Или ты не знаешь, что есть сатана?

45 (37). Брат спросил авву Сисоя: что мне делать? Когда прихожу я церковь, там часто бывает вечеря любви, и меня удерживают на ней. Старец говорит ему: дело трудное! Говорил же ему Авраам, ученик его: если случится быть вечери в субботу или в воскресенье, и брат выпьет три стакана (вина), не много ли будет? Старец отвечал: если бы не было сатаны,- то не много.

46 (38). Ученик аввы Сисоя часто говаривал ему: авва, встань, потрапезуем! Старец отвечал: ужели мы не ели, сын мой? Нет, отец. Если не ели, принеси,- поедим.

47 (39). Авва Сисой сказал однажды с дерзновением: поверь, вот уже тридцать лет, как я не молюсь Богу о (прочих) грехах своих, но, молясь, говорю Ему: Господи, Иисусе Христе, покрый мя от языка моего! Ибо даже доселе я падаю, согрешая через него.

48 (40). Некогда авва Силуан и ученик его Захария пришли в монастырь; там их упросили вкусить немного пищи на дорогу. Когда они вышли, ученик нашел воду на дороге, и хотел напиться. Силуан говорит ему: Захария, ныне пост! Разве мы, отец, не ели? - говорил ученик. Что мы ели там,- это было дело любви, отвечал старец; но мы должны соблюсти свой пост, сын мой!

49 (41). Блаженная Синклитикия сказала: мы, принявшие такой обет, должны сохранять совершеннейшее целомудрие. И у мирян, по-видимому, есть целомудрие, но с ним соединяется и нецеломудрие; потому что они согрешают всеми прочими чувствами,- они и смотрят нескромно, и смеются бесчинно.

50 (42). Еще сказала: как острые лекарства отгоняют бешеных животных, так молитва с постом прогоняет нечистые помыслы.

51 (43). Не обольщайся пищею мирских богачей, как будто бы она могла принести пользу. Для удовольствия они употребляют поварское искусство, но ты, с твоим постом и простою пищею, превзойдешь их в роскошной пище. Ибо Писание говорит: душа в сытости сущи сотами ругается (Притч. 27, 7). Не пресыщайся хлебом и не желай вина.

52 (44). Авва Тифой сказал: странничество наше состоит в том, чтобы человек обуздывал язык свой.

53 (45). Авва Иперехий сказал: как лев страшен для диких ослов, так испытанный монах - для похотливых помыслов.

54 (46). Еще сказал: пост для монаха есть узда греха. Кто сбрасывает узду, тот делается конем женонеистовым.

55 (47). Еще сказал: иссушенное постом тело монаха извлекает душу его из глубины (страстей), и пост монаха иссушает потоки удовольствий.

56 (48). Еще сказал: целомудренный монах почтен будет не земле, и на небесах будет увенчан пред Высочайшим.

57 (49). Еще сказал: монах, не удерживающий языка своего во время гнева, никогда не удержит своих страстей.

58 (50). Еще сказал: слово лукавое да не произносят уста твои; виноград не производит терния.

59 (51). Еще сказал хорошо есть мясо и пить вино, и не снедать в оклеветании плоти брата.

60 (52). Еще сказал: нашептывающий змий изгнал Еву из рая; подобен сему бывает и наговаривающий на ближнего: он погубляет душу слушающего,- не спасает и своей.

61. Старец сказал: лев силен; но когда чрево вовлекает его в сеть, то вся сила его смиряется.

62. Старец говорил: демона чревоугодия проведи обещанием, говоря: подожди, не будешь алкать;- и тем с большей осторожностью ешь. И чем более он будет побуждать тебя, тем большую правильность наблюдай в пище. Ибо он так побуждает человека, что сей желает как бы все поесть.

63 (53). Однажды в Скиту был праздник, одному старцу поднесли стакан вина; отказавшись от него, он сказал: возьмите от меня эту смерть. Увидев это, и прочие едящие с ним также не приняли вина.

64 (54). В другой раз принесен был туда же сосуд с вином во время начатков с тем, чтобы раздать братьям по стакану. Когда один брат хотел убежать от сего в толос, толос развалился. Собравшиеся на шум, увидали брата поверженным и начали порицать его, говоря: хорошо случилось с тобою, тщеславный! Но авва защищал его и сказал: оставьте сына моего, он сделал доброе дело,- и жив Господь, не восстановится толос сей во времена мои, дабы понял мир, что через стакан вина разрушился толос в Скиту.

65. Один брат, разгневавшись на другого, стал на молитву, прося, чтобы Бог дал ему долготерпение в отношении к брату, и чтобы искушение это прошло без вреда. И в то же время видит дым, исходящий из уст своих,- вместе с тем прошел его гнев.

66 (55). Однажды пресвитер скитский ходил к Александрийскому архиепископу. Когда он возвратился в Скит, братья спросили его: в каком положении город? Он отвечал им: поистине, братья, я не видал другого лица человеческого, кроме архиепископа. Услышав это, они подивились и были убеждены поступком его, что нужно хранить очи свои от рассеянности.

67. Старец сказал: дьявол старается усиливать худую наклонность монаха, чтобы она, укореняясь долгим временем, получила силу природы,- особенно это бывает с беспечнейшими. Итак воздерживайся от всякой пищи, которой ты желаешь по ее запаху, особенно будучи здоров, и не ешь того, к чему влечет тебя аппетит. Но вкушая то, что пошлет тебе Бог, благодари его каждый час. Мы, снедая малые хлебцы монахов, (вместе с тем) вкушаем всякий покой, а на деле не исполняем обязанностей монашеских,- и думаем, что сделались монахами! Не мечтай, принимая на себя чужой вид; говори самому себе: брат, имей свою печать, т.е. смирение.

68 (56). Один старец пришел к другому старцу; сей сказал ученику своему: свари нам немного чечевицы. Он сварил и размочил хлеб. Они пробыли в беседе о духовных делах до шестого часа следующего дня. Старец говорит опять ученику своему: чадо, свари нам немного чечевицы. Я вчера еще сварил, отвечал ученик. И вставши они начали есть.

69 (57). Другой старец пришел к одному старцу: сей, сварив несколько чечевицы, сказал: совершим малое молитвословие,- и один из них прочел всю Псалтырь, а другой наизусть прочел двух больших Пророков. Когда настало утро, пришедший старец удалился; они забыли и о пище.

70 (58). Взалкал однажды утром один брат и боролся со своим помыслом, чтобы не вкушать пищи до третьего часа. Когда настал третий час, он решился терпеть до шестого часа. Когда же наступил шестой час, он размочил хлеб, и севши вкусить, опять встал и сказал: потерплю до девятого часа. Настал и девятый час, и старец, сотворив молитву видит силу дьявола, как дым выходящую из недра его. Таким образом миновалась его алчба.

71 (59). Один старец был болен. Так как он в продолжении многих дней не мог принимать пищи, то ученик его просил позволения ему немного сладкой похлебки. Он ушел, приготовил и принес ему вкусить. Там стояло два сосуда: в одном из них было немного меда, а в другом масло из льняного семени: оно имело дурной запах и употреблялось только на светильники. Брат ошибся,- из сего сосуда налил в пищу старцу. Старец вкусил и не сказал ничего, но ел молча. Брат упрашивал его вкусить еще немного,- и он вкусил с принуждением. Брат предлагал ему в третий раз, но он не мог вкусить и говорил: поистине не могу, чадо! Ученик, желая убедить его, говорил: добрая пища, авва! Вот и я вкушу с тобою. Как скоро вкусил, то узнал, что сделал; пал на лицо свое и сказал: горе мне, авва! Я погубил тебя, и ты возложил на меня грех мой, потому что не сказал мне. Не скорби, чадо! говорил старец. Если бы Бог хотел, чтобы мы ели, то влил бы меда.

72 (60). Рассказывали об одном старце: захотелось ему съесть огурец; взяв его, он держал перед своими глазами. И, не будучи побежден похотью, он раскаялся, укрощая самого себя, что при всем этом имел пожелание.

73 (61). Однажды брат пошел в монастырь посетить свою больную сестру. Она была исполнена веры, и, не позволяя себе видеть мужчину, не согласилась, чтобы и родной брат, по причине болезни ее, вошел в среду жен. О чем и дала ему знать, сказав: ступай, брат мой, помолись о мне,- и, по благодати Христа, я увижу тебя в царстве небесном.

74 (62). Однажды инок, встретясь на пути с монахинями, уклонился с дороги. Игуменья сказала ему: если бы ты был совершенный монах, не смотрел бы на нас, как на женщин.

75 (63). Однажды отцы пошли в Александрию, будучи приглашены архиепископом Феофилом, сотворить молитву и совершить священнодействие. Когда они вкушали с ним пищу, то было предложено телячье мясо. Они ели, нисколько не рассуждая. Архиепископ, взяв один кусок мяса, предлагал его сидящему близ него старцу, говоря: вот хороший кусок,- съешь авва. Старцы сказали на это: до сего времени мы ели овощи; если это - мясо, то не станем есть. И ни один из них не стал более есть (Слич. 1 Кор. 8, 7 и далее 10, 27 и далее).

76 (64). Брат принес в келью свою свежих ломтей хлеба и созвал один стол старцев подвижников. Когда каждый из них съел по два ломтя, перестали есть. Брат, видя подвиг пощения их, поклонился до земли и сказал: Господа ради, ешьте ныне, доколе не насытитесь. И они съели еще по десяти ломтиков. И так вот сколько сверх надобности, Господа ради, съели истинные подвижники.

77 (65). Один старец страдал некогда в сильной болезни, так что у него изнутри извергалось много крови. В это время у одного брата случилась сухая древесная почка; сварив кашицу, он опустил в нее почку, принес старцу и просил его вкусить, говоря, окажи любовь, вкуси;- это может быть поможет тебе. Старец, посмотрев на него внимательно и долго, сказал: поистине желал бы, чтобы Бог оставил меня в болезни сей еще на тридцать лет. И при такой болезни старец не хотел принять даже малую часть кашицы. Брат взял кашицу и ушел в свою келью.

78 (66). Другой старец жил в дальней пустыне; однажды пришел к нему брат, который нашел его в болезни. Он взяв умыл его, сделал из своего приношения немного варева и давал ему поесть. Старец говорил ему: поистине, брат , я забыл, что люди имеют такое утешение. Брат принес ему потом стакан вина. Увидав его, старец заплакал и сказал: я не намерен пить вина до самой смерти.

79. Старец сказал: чревоугодие есть мать любодеяния.

80. Еще сказал: воздерживающий чрево может воздержаться и от любодеяния и языка.

81 (67). Старец положил себе не пить в продолжение сорока дней. Когда наставал жар, он мыл сосуд, наполнял его водой и привешивал пред собою. Когда братья его спрашивали,- для чего ты это делаешь? Он отвечал: для того, чтобы при такой жажде более потрудиться и большую получить награду от Бога.

82 (68). Один брат находился в пути; с ним была мать, уже старуха. Когда они подошли к реке, старуха не могла перейти. Сын взявши мафорий, обернул свои руки, дабы не коснуться тела матери, и таким образом подняв ее, перенес на себе на другую сторону. Мать спросила его: для чего ты обернул свои руки, сын мой? Для того, сказал он, что тело женщины - огонь. Из того самого, что я прикоснусь к тебе придет мне на мысль другая женщина.

83 (69). Один из старцев говорил: видел я в Кельях брата, постившегося всю страстную седмицу. Когда наступал вечер (субботний) он уходил в церковь, чтобы не вкушать. Вообще он ел только немного свеклы с солью и без масла.

84 (70). Братья созваны были в Скит очистить плетение. Один из них был болен от подвижничества,- кашлял, имел мокроту и плевал. Слюна его, против воли, упала на одного брата. Последний возмутился в своем помысле и думал сказать болящему: перестань плевать на брата твоего,- но (чтобы победить помысл) он взял тотчас слюну и хотел ее съесть; но потом сказал самому себе: и не ешь, и не говори.

85. Сказывали об аввах Памво, Виссарионе, Исайе, Паисии и Атре, беседовавших между собою: пресвитер Горы спросил их - как должны жить братья? Старцы отвечали: в великом подвижничестве и хранении своей совести от ближнего.

86. Старец сказал: богатство души - воздержание. Стяжем его с смиренномудрием; убежим тщеславия - матери зла.

87. Еще сказал: хорошо питаться как нищий и поститься.

88. Еще сказал: будем питаться словесами Божественными, услаждаться сказаниями святых Отцов,- не питая чрева, но веселясь духовно.

5. Разные повести к управлению против восстающих на нас блудных браней

1 (Лат. 1). Авва Антоний говорил: думаю, что тело имеет движение естественное, прирожденное ему; но оно не действует, когда душа не хочет,- и бывает в теле одно движение без похоти. Есть и другое движение, происходящее от питанья и разгорячения тела пищею и питием. Происходящий от них жар в крови производит возбуждение в теле. Потому-то и сказал Апостол Павел: не упивайтеся вином, в немже есть блуд (Лук. 21, 34). В подвижниках же бывает еще и иное движение, происходящее от коварства и зависти демонов. Итак нужно знать, что движения в теле бывают трех родов: одно естественное, другое от неразборчивости в пище и третье - от демонов.

2 (2). Авва Геронтий Петрский говорил: многие, искушаемые плотскими вожделениями, не совокупляясь телесно блудодействовали мыслью, и сохраняя тело девственным, блудодействовали в душе. Посему, возлюбленные, хорошо исполнять слова Писания: всяцем хранением блюди каждый твое сердце (Притч. 4, 23).

3. Авва Иоанн Колов сказал: услаждающийся и говорящий с отроком, уже любодействовал с ним в помысле своем.

4 (3). Авва Кассиан говорил,- вот что сказал нам авва Моисей: хорошо не утаивать своих помыслов, но открывать их старцам духовным и рассудительным, а не таким, которые состарились от одного только времени. Ибо многие, смотря на старческий возраст, и открывая свои помышления,- вместо уврачевания, по неопытности выслушивающего, впадали в отчаяние.

(Лат. 4). Так был один брат из числа самых ревностных. Будучи сильно возмущаем демоном любодеяния, пришел к одному старцу, и открыл ему свои мысли. Сей выслушал,- но, будучи неопытен, в негодовании назвал брата гнусным и недостойным образа монашеского, так как имеет такие мысли. Услышав это, брат пришел в отчаяние, оставил свою келью и пошел в мир. По устроению же Божию, встретился с ним авва Аполлос. Видя его возмущенным и сильно опечаленным, авва спросил его, что за причина твоей печали, сын мой? Сначала он, от сильного уныния, ничего не отвечал. Потом, будучи много упрашиваем старцем, открыл ему дело, говоря: меня возмущают помыслы любодеяния, я ходил к такому-то старцу, открыл ему их, и по слову его, мне не осталось надежды на спасение; итак я, отчаявшись, отхожу теперь в мир. Выслушав это, отец Аполлос, как мудрый врач, долго ободрял и вразумлял его, говоря: не представляй сие странным, сын мой, и не отчаивайся! И я в таком возрасте и седине возмущаюсь сильно подобными помыслами. Итак не теряй духа при этом разжении, которое врачуется не столько старанием человеческим, сколько Божиею милостью,- только сделай ныне для меня милость, возвратись в свою келью. Брат так и сделал. Ушедши от него, авва Аполлос пошел в келью того старца, который отверг брата, и став близ кельи его, молился Богу со слезами, говоря: Господи, приводящий искушения на пользу, обрати борьбу брата на старца сего, дабы через опыт научился он в старости своей тому, чему не мог научиться в продолжение многих лет - дабы он мог сострадать борющимся. Когда авва кончил молитву,- видит эфиопа, стоящего близ кельи, и пущающего стрелы на старца. Будучи уязвлен ими, старец тотчас как бы от упоения начал колебаться туда и сюда, и не могши терпеть, вышел из кельи, и пошел в мир тем самым путем, коим шел юный брат. Авва Аполлос, зная о приключившемся, встретился с ним и подошедши говорит: куда идешь, и что за причина одержащего тебя смущения? Устыдившись, что все с ним случившееся известно святому, он от стыда ничего не сказал. Тогда авва Аполлос сказал ему: возвратись в келью свою,- впредь знай свою немощь, и считай себя доселе или неузнанным от дьявола, или даже презренным, когда ты не удостоен борьбы с ним, посылаемой на ревностных иноков. Что я говорю - борьбы? Ты нападения не мог перенести даже один день. Это произошло оттого, что ты, приняв к себе юношу, имевшего брань с общим врагом,- вместо того, чтобы укрепить его в борьбе,- вверг его в отчаяние, не размыслив о той мудрой заповеди, которая говорит: избави ведомыя на смерть и искупи убиваемых, не щади (Притч. 24, 11), ни о притче Спасителя нашего Бога, говорящей: трости сокрушенны не переломить, и лена внемшася не угасить: дондеже изведет в победу суд (Мф. 12, 20). Ибо никто не может переносить козней врага, ни даже угасить разжения, если благодать Божия не охранит человеческой немощи. Итак, чтобы совершилось на нас это спасительное смотрение, будем общими молитвами просить Бога,- чтобы Он отвел обращенный на тебя удар: Той бо болети творит, и паки возставляет... и руце Его исцелят... Смиряет и высит, мертвит и живит, низводит во ад и возводит (Иов. 5, 18; 1 Цар. 2, 7. 6).Сказав это и помолившись, Аполлос тотчас избавил старца от належащей брани, дав ему при этом совет просить Бога, чтобы он даровал ему язык научения, еже разумети, егда подобает рещи слово во отверзение уст своих (Исайи 50, 4; Еф. 6, 19).

5 (5). Когда спросили авву Кира Александрийского о блудном помысле, он отвечал так: если ты не имеешь помысла, то ты без надежды,- ибо, если не имеешь помыслов, то имеешь дело. Это значит: кто не борется с грехом в уме, и не противится ему, тот совершает его телесно, а совершающий такие дела (по бесчувственности своей) не возмущается помыслами.

(Лат. 6). При этом старец спросил брата: не имеешь ли ты привычки беседовать с женщиной? - Нет, отвечал брат, но ум мой занимают древние и новые живописцы: изображения женщин служат для меня возмутительными памятниками. - Старец сказал ему: мертвых не бойся, но бойся сочувствия и греховного действия живых,- и более упражняйся в молитве.

6 (7). Авва Матой рассказывал: пришел ко мне брат и рассказывал, что злословие хуже блуда. На это авва заметил: жестоко слово твое! - Брат спросил его: а тебе как кажется это дело? Старец отвечал: хотя злословие худо, но скоро врачуется. Злословящий часто раскаивается говорит: худо я сделал. Но любодеяние - естественная смерть.

7 (8). Как оруженосец царский стоит перед царем всегда в готовности; так и душа должна быть всегда готова против демона блуда.

8. Еще сказал: человек никак не должен давать силы двум помыслам - любодеянию и злословию ближнего; он отнюдь не должен ни говорить о них, ни помышлять в своем сердце. Освободившись от них он получает спокойствие и великую пользу.

9 (9). Однажды брат пришел к авве Пимену и говорит: что мне делать, отец? - я страдаю блудною похотью. И вот уже ходил я к авве Ивистиону,- он сказал мне: не позволяй ей долго оставаться в тебе. Авва Пимен отвечал брату: дела аввы Ивистиона высоки,- он на небе, вместе с Ангелами,- и не знает, что мы с тобой находимся в блуде! Но скажу тебе от себя: если человек будет воздерживать свое чрево и язык, то он может владеть собою.

10. Брат спросил авву Пимена на случай блудного помысла. Старец говорит ему: велика помощь Божия, обнимающая человека,- но мы не можем видеть ее глазами своими.

11. Другой брат спросил авву Пимена: что мне делать? - меня борют блудные пожелания, и я прихожу в неистовство. Старец говорит ему,- на это сказал Давид: льва я поражал, а медведицу задушал; это значит: я отсекал неистовство, а блудную похоть подавлял трудами.

12. Жить тебе по Богу невозможно, когда ты сластолюбив и сребролюбив.

13 (10). Рассказывали о матери Сарре: тринадцать лет она находилась в сильной борьбе с демоном блуда,- и никогда не просила о том, чтобы избавиться от сей борьбы, но только взывала: Боже мой, помоги мне!

14 (11). Говорили еще о ней: сильно нападал на нее этот дух блуда, представляя ей суетные предметы мира; она, не ослабевая в страхе Божием и подвигах, в одно время вошла в уединенную свою храмину помолиться. Здесь дух блуда представился ей телесным образом и сказал: победила ты меня, Сарра! Не я победила тебя, отвечала она, но Господь Христос.

15 (12). Один брат возмущался помыслом блуда: брань была - как огонь, горящий день и ночь в его сердце. Он терпел, и не уступал своему помыслу. И после долгого времени прошла брань, никак не могши преодолеть его, по причине терпения,- и тотчас в сердце его водворилось спокойствие.

16 (13). Другой брат имел брань с блудной похотью, и встав ночью пришел к старцу и открыл ему свой помысл. Старец успокоил его,- и он, получив пользу, возвратился в свою келью. Но вот опять брань восстала на него,- он опять пошел к старцу. И делал он это несколько раз. Старец не печалил его, но говорил ему на пользу,- и говорил так: не уступай ему, но лучше приходи ко мне, если будет беспокоить тебя демон, и обличай его (открывай свои мысли). Таким образом обличенный, он пройдет мимо. Ибо ничто так не огорчает демона блуда, как открытие дел его,- и ничто так не радует его, как утаение помыслов. Таким образом приходил брат к этому старцу одиннадцать раз, обличая свои помыслы. Наконец брат говорит старику: яви любовь,- скажи мне слово! Старец говорит ему: дерзай, чадо! Если бы попустил Бог моему помыслу придти на тебя, то ты не снес бы его, но пал бы гораздо глубже. И так как старец говорил это по смирению, то искушение брата прекратилось.

17 (14). Другой брат имел искушение на блуд, и с усилием выдерживал подвиг в течение четырнадцати лет, соблюдая, чтобы самый помысл его не согласовался с похотью. Наконец, он пришел в церковь и открыл дело перед всем народом. Тогда дано было повеление,- и все понесли для него труд, в продолжение седмицы, молясь Богу,- и брань прекратилась.

18 (15). О помысле блуда сказал один пустынник - старец: не хочешь ли спастись, лежа на постели? Ступай - делай, ступай - трудись! Ступай - ищи и найдешь! Бодрствуй, толкай,- и отверзется тебе (Мф. 7, 7.8). Есть в мире на всякий бой способные бойцы, которые, за многие раны от противников, за терпение и мужество получают венец. Но часто и один, получая раны от двоих, сохраняет мужество при ударах и побеждает бьющих его. Видишь ли, какое они являют мужество ради плотской награды? Стой и ты и мужайся,- и Бог поборет за тебя врага.

19 (16). Другой старец сказал так о том же помысле: веди себя так, как проходящий по торжищу, мимо харчевни, и ощущающий запах вареной пищи, или чего-нибудь жареного. Кто хочет, входит в харчевню и ест. А кто не хочет, тот, проходя мимо, ощущает только запах, и уходит. Так и ты охраняй себя от смрада, встань и помолись, говоря: Сыне Божий, помоги мне! Также поступай и с другими помыслами: ибо мы не искоренители помыслов, но противоборники.

20 (17). Еще иной старец сказал о том же помысле: мы страдаем им от беспечности своей. Если бы мы были уверены, что Бог обитает в нас, то не делали бы из себя чужого сосуда (Слич. 1 Кор. 6, 15). Ибо Господь наш Христос, обитающий в нас, и присущий нам, видит жизнь нашу. Потому и мы, носящие его и созерцающие, не должны быть беспечными: но должны очистить себя, как и Он чист. Станем на камне,- и да сокрушится лукавый; не убойся,- и он не сделает тебе вреда; воспой в крепости, говоря: надеющийся на Господа, яко гора Сион: не подвижится в век живый во Иерусалиме. (Пс. 124, 1).

21 (18). Брат спросил старца: когда монах впадает в грех, то скорбит, как потерпевший вместо преспеяния вред, и трудится доколе не восстанет, тогда как приходящий из мира, как полагающий начало (добродетели) преуспевает (и таким образом последний бывает выше первого)? Старец сказал ему в ответ: монах, падающий в искушение, есть как бы падшая храмина; если он совершенно воспрянет в своем помысле, и захочет восстановить падшую храмину, то находит к тому многие вещества, как то: фундамент, камни, щебень, и может успеть скорее того, кто не ископал и не положил основания, и не имеет необходимого, но водится надеждою, что может совершить свое дело. Таким образом трудившийся в монашеском делании, если впадет в искушение, и обратится, уже имеет необходимое: попечение, псалмопение, рукоделие и прочее, что составляет основание (монашеской жизни). И доколе новопоступивший в монашество будет обучаться сему,- монах уже достигнет прежнего состояния.

22 (19). Один брат, будучи возмущаем блудной похотью, пришел к великому старцу и просил его: окажи любовь, помолись о мне, ибо возмущает меня похоть блудная. - Старец молился о нем Богу. - Брат в другой раз приходит к нему и говорит то же слово. - Равным образом и старец не переставал молить за него Бога, говоря: Господи, открой мне состояние брата моего, и откуда на него действие дьявола? Ибо я молился Тебе, но доселе не получил он спокойствия. Тогда открыл ему Господь о брате. Он увидел его сидящим,- и дух любодеяния близ него, и глумится с ним; пред ним стоял и Ангел, посланный к нему на помощь, и гневался на брата, что он не предал себя Богу, но, услаждаясь помыслами, весь свой ум предал действию дьявола. - Таким образом узнал старец вину брата и говорит ему: ты сам виновен, увлекаясь своими помыслами,- и научил его, как противостоять помыслам. - И брат, исцелившись его наставлением и молитвою, обрел спокойствие.

23 (20). Некогда ученик великого старца боролся с похотью. Старец, видя его страждущим, говорит: хочешь ли - помолюсь Богу, чтобы Он облегчил твою борьбу? - Нет, сказал ученик,- ибо я хотя и стражду, но в самом страдании нахожу плод для себя. Посему лучше проси Бога в молитвах своих о том, чтобы Он даровал мне терпение перенести искушение. На это авва говорит ему: теперь я узнал, что ты имеешь преспеяние и превосходишь меня.

24 (21). Сказывали об одном старце: пришел он в скит с сыном, который еще питался молоком и не знал,- что такое женщина. Когда сын сей пришел в мужеский возраст, то демоны представили ему ночью женские образы. Он открыл это отцу своему. - Старец подивился. - Случилось однажды сыну быть с отцом своим в Египте; увидев там женщин, он говорил отцу своему: вот те самые, которые ночью приходили ко мне в скит. Старец отвечал ему: это иноки сельские, сын мой,- иной вид имеют они, и иной - пустынники. При этом удивлялся старец, каким образом в скиту демоны могли показать ему женские образы? И тотчас возвратились они в свою келью.

25 (22). Был одинокий подвижник в скиту. Враг приводил ему на память одну женщину, весьма красивую собой, и сильно возмущал его. По смотрению же Божию, пришел в скит другой брат из Египта; он между разговором сказал, что умерла жена такого-то. А это была та самая женщина, которою возмущался брат. Услышав об этом, брат взял ночью свой хитон, и пошел в Египет; открыл гроб умершей, отер хитоном гниющий труп ее, и возвратился с ним в свою келью; положил этот смрад возле себя, и, сражаясь с помыслом, говорил: вот предмет, к которому ты имеешь похоть,- он пред тобою, насыщайся! Таким образом он мучил себя смрадом, доколе не кончилась его борьба.

26 (23). Некто пришел в скит принять монашеский образ, взяв с собой и сына, который только что отнят был от молока. Когда сей достиг юношеского возраста,- демоны начали соблазнять его (на блуд). Он говорит отцу своему: пойду я в мир, ибо не могу выдержать борьбы. Отец удерживал его и уговаривал. Но юноша опять говорит ему: не могу более, отче,- позволь мне выйти отсель. Отец говорит ему: послушай меня еще раз, сын мой: возьми сорок долей хлеба и молодых ветвей (для плетения) на сорок дней, ступай во внутреннюю пустыню и пробудь там сорок дней,- и воля Господня совершится на тебе. Он послушался отца своего, пошел в показанную пустыню, пробыл там двадцать дней в трудах, плел корзины, питаясь сухим хлебом. И вот видит нечистую силу, подходящую к нему: пред ним предстала эфиоплянка до того смрадная, что невозможно было терпеть смрада ее. Он стал гнать ее. И демон говорит ему: я (обыкновенно) являюсь приятною в сердцах человеческих; но, за послушание и труд твой, Бог не попустил меня прельстить тебя, и открыл тебе смрад мой. Он встал и, благодаря Бога, пошел к отцу своему и говорит ему: теперь я не хочу уже уходить отсюда, отче,- я видел нечистую силу и смрад ее. Отцу и самому об этом было открыто, и он сказал юноше: если бы ты пробыл сорок дней и вполне бы сохранил заповедь мою, то увидел бы большее видение.

27 (24). Один старец пребывал в дальней пустыне. Он имел родственницу, которая уже несколько лет желала видеть его. Тщательно разузнав, где находится старец, она пошла по направлению к пустыне, увидала там идущих с верблюдами, и вошла с ними в пустыню. Ее влек туда дьявол. Подошедши к двери старца, она объявила себя его родственницею и осталась у него. Был тогда другой отшельник, обитавший в нижней части пустыни. Он налил в сосуд воды, и во время трапезы его сосуд этот начал вертеться. По внушению Божию он сказал сам себе: пойду в пустыню и объявлю это старцу; и вставши, он пошел. Когда настал вечер, он лег на пути в капище идолов, и ночью слышал разговор демонов: в эту ночь мы вовлекли одного монаха - пустынника в любодеяние. Услышав это, он опечалился, пошел к этому старцу, нашел его сокрушенным, и сказал ему: что мне делать, авва? Наливаю я себе сосуд воды, и во время трапезы он вертится? Старец говорит ему: ты пришел спросить меня о том, что вертится сосуд? А я что буду делать? - я нынешнюю ночь впал в любодеяние. - Я узнал об этом, отвечал тот. - Как ты узнал? спросил его старец. - Я, отвечал брат, спал в капище идольском, и слышал там разговор о тебе демонов. Тогда сказал старец: пойду я в мир. Но брат убеждал его, говоря: нет, отец, оставайся в этом месте, а женщину отошли отсюда,- это свидание произошло от дьявола. Выслушав его, он остался, усиливая свои подвиги со слезами, доколе не пришел в прежнее состояние.

28 (25). Беззаботность (о внешнем), молчание и сокровенное упражнение рождают чистоту.

29 (26). Брат спросил одного старца: если случится человеку, по действию дьявола, впасть в искушение, бывает ли польза для соблазняющихся через него? - На это старец рассказал ему следующее. В киновии Египетской был один именитый дьякон. Некоторый должностной гражданин, гонимый архонтом, пришел в киновию со всем своим домом. Дьякон, по действию дьявола, пал с женою его,- и положил срам на всех. Пошел он к одному любимому им старцу и рассказал ему дело. У старца внутри его кельи было одно темное, потаенное место. Дьякон начал упрашивать его, говоря: погреби меня здесь живого и никому не открывай сего. Он вошел в этот мрак и принес истинное покаяние. Через несколько времени остановилась в реке вода. При совершении общей молитвы было открыто одному из святых: если не выйдет и не помолится дьякон, скрытый таким-то старцем, то не потечет вода. Слышавшие подивились, и подошедши, вывели дьякона из места, где он был. Он помолился,- и вода потекла. И соблазнившиеся прежде получили гораздо большую пользу от его покаяния, и прославили Бога.

30 (27). Два брата пошли на торг продать домашние вещи. Когда они разошлись друг с другом, то один из них впал в блуд. Пришедши, другой брат сказал ему: пойдем в келью нашу, брат! - Не пойду, отвечал он. - Почему же? спрашивал брат. - Потому, отвечал он, что, когда ты отошел от меня, я впал в грех. Желая приобрести его (Матф. 12, 15), брат стал говорить ему: и со мною то же случилось, как я отошел от тебя; но пойдем, покаемся прилежно,- и Бог простит нам. И подошедши рассказали они старцам о случившемся с ними. Старцы дали им заповедь - покаяться. И один из них каялся за другого, как будто и сам он согрешил. Бог, видя такой подвиг любви его, через несколько дней открыл одному старцу, что за великую любовь несогрешившего брата Он простил согрешившему. Вот это поистине значит: положить душу за брата своего! (Иоан. 15, 13).

31 (28). Брат пришел некогда к одному старцу и говорит ему: брат мой оставляет меня, отходя туда и туда, и я сокрушаюсь об этом. Старец упрашивал его, говоря: потерпи его, и Бог, видя труд терпения твоего, призовет его к тебе; ибо жестокими мерами неудобно приводить к себе кого-либо, и сатана сатану не изгоняет (Мф. 12, 26). Но лучше привлекай его благостью; ибо и Бог наш обращает людей призыванием. И рассказал ему старец следующее: в Фиваиде были два брата,- один из них, будучи увлекаем демоном в блудодеяние, говорит другому: пойду я в мир. Но сей заплакал, говоря: не попущу, чтобы ты ушел, брат мой, и погубил подвиг твой и девство. - Он не соглашался и говорил: не останусь, но пойду,- или иди со мной,- и я опять возвращусь с тобой; или отпусти меня,- и я останусь в мире. Брат пошел к одному великому старцу. Старец сказал: ступай с ним и Бог, ради подвига твоего, не допустит его до падения. Они встали и пошли в мир. Когда вошли в одну весь, Бог, видя подвиг его, отъял брань от брата, так что сей сказал спутнику своему: пойдем, брат, опять в пустыню; подумай: вот я согрешил, что же из сего мне пользы? И возвратились они в келью свою без вреда.

32. Некто спросил старца: что мне делать с блудной похотью? - Сколько имеешь силы, сказал ему старец, храни себя от сего помысла; ибо падший от него находится в отчаянии спасения. Как корабль, борясь с волнами, бурею и ветрами, если потеряет кормило, хотя находится в опасности, но все еще плавает; если даже и мачта сломится, или что-либо другое, все еще остается в доброй надежде, когда цела спасительная лодка: так и монах, если по беспечности впадет в другие какие-нибудь страсти, имеет еще надежду победить их покаянием; а если однажды, впадши в грех любодеяния, потерпит кораблекрушение, то находится в отчаянном положении, так как корабль его начинает идти ко дну.

33 (30). Брат спросил старца: что мне делать, отец? меня убивает срамный помысл. Старец говорит ему: когда мать захочет детище свое отнять от молока, прикладывает к сосцам своим горький морской лук. Младенец по обыкновению припадает к груди сосать молоко, но по причине горечи отвращается от нее. Так и ты, если хочешь, положи на мысль твою горечи. Брат спросил: какая это горечь, которую мне должно положить? - Памятование о смерти и мучениях в будущей жизни, сказал старец.

34 (31). Другой брат спросил старца о том же помысле. Старец говорит ему: я никогда не был возмущаем сим предметом. Брат соблазнился, пошел к другому старцу, и сказал ему: вот что сказал мне один старец,- и я соблазнился, потому что сказал он то, что выше природы. Не просто сказал тебе это человек Божий, пойди, принеси ему раскаяние,- и он откроет тебе силу слова своего. Брат встал, пошел к старцу, и, поклонившись до земли, сказал: прости мне, я неразумно поступил, что вышел от тебя смущенным; прошу тебя, объясни мне,- как это ты никогда не был возмущен блудною похотью? С того времени, говорит ему старец, как сделался монахом, я никогда не насыщался ни хлебом, ни водою, ни сном; беспокойство, отсюда происходящее, тревожа меня, не дает мне чувствовать искушения, о котором ты сказал. Брат вышел, получив пользу.

35 (32). Брат спросил одного из отцов: отчего это - помысл мой постоянно склоняется к блудодеянию, не дает мне покоя ни на один час,- и душа моя возмущается? Отец сказал ему: если демоны посевают в тебе помыслы, не предавайся им; ибо им свойственно - постоянно соблазнять. И хотя они никогда сего не оставляют, но принудить тебя не могут: твоя воля - слушать их, или не слушать. Знаешь, что сделали Мадианитяне: они украсили дочерей своих и поставили (их на вид Израильтянам); но никого не принуждали, а только желающие падали с ними, а другие, негодуя на это, грозили и убивали их (Числ. гл. 25). Так должно поступать и с помыслами своими. Брат сказал в ответ старцу: что же мне делать? я слаб и страсть меня побеждает. Наблюдай за ними, сказал он, и когда они начинают в тебе говорить, не отвечай им; но встань, молись и пади перед Богом, говоря: Сыне Божий, помилуй мя! Брат сказал ему: я забочусь об этом, авва, но нет сокрушения в сердце моем, потому что я не знаю силы сего слова. - Ты только заботься,- сказал ему старец, что авва Пимен и многие из отцов говорили: заклинатель не знает силы слов своих, но змея слышит, понимает силу его слов и повинуется. Так и мы, хотя и не знаем, какую силу имеют наши слова, но демоны слышат и отступают со страхом.

36 (33). Старцы говорили: помысл блудный есть как-бы бумага из папируса. Если он возникнет в нас, и мы, не предаваясь ему, будем отрывать его от себя,- он легко сокрушается. Если же, при возникновении его в нас, мы, предавшись, будем услаждаться им, то, превратившись, он делается железным и сокрушается с трудом. - Итак, нужно знать о сем помысле, что предающимся ему нет надежды на спасение, а непредающимся предстоит венец.

37 (34). Два брата, будучи побеждены блудной похотью, пошли и взяли с собою женщин. После же стали говорить друг другу: что пользы для нас в том, что мы, оставив ангельский чин, пали в эту нечистоту, и потом должны будем идти в огонь и мучение? Пойдем опять в пустыню. Пришедши в нее, они просили отцов назначить им покаяние, исповедав им то, что они сделали. Старцы заключили их на год, и обоим поровну давались хлеб и вода. Братья были одинаковы по виду. Когда исполнилось время покаяния, они вышли из заключения,- и отцы увидели одного из них печальным и совершенно бледным, а другого - с веселым и светлым лицом,- и подивились сему, ибо братья принимали пищу поровну. Посему спросили они печального брата: какими мыслями ты был занят в келье своей? - Я думал, отвечал он, о том зле, которое я сделал, и о муке, в которую я должен идти,- и от страха прилепе кость моя плоти моей (Псал. 101, 6). Спросили и другого: а ты о чем размышлял в келье своей? Он отвечал: я благодарил Бога за то, что Он исторг меня от нечистоты мира сего и от будущего мучения, и возвратил меня к этому ангельскому житию,- и помня о Боге, я радовался. Старцы сказали: покаяние того и другого равно перед Богом.

38 (35). Был один старец в Скиту,- и как он впал в сильную болезнь, то ему стали прислуживать братья. Старец, видя, что они трудятся для него, сказал: пойду в Египет, дабы не утруждать братии. Но авва Пимен говорил ему: не удаляйся, иначе впадешь в блуд. Он же, опечалясь, сказал: уже омертвело тело мое,- и ты говоришь мне это? Итак он ушел в Египет. - Услышав об этом, жители делали ему много приношений. Одна девственница, по вере, пришла услуживать старцу,- и старец, через несколько времени выздоровев, пал с нею. Она зачала во чреве и родила сына. Жители спрашивали ее: отчего это? - От старца, сказала она. Но они ей не поверили. Старец же сам сказал: это мой грех,- но сохраните рожденного. Они сохранили. Когда младенец уже отнят был от груди, в один день, когда был праздник, старец пришел в Скит, принесши младенца на плечах своих, и вошел с ним в церковь среди народа. Присутствующие, увидя его, заплакали, и он сказал братьям: посмотрите на младенца сего,- это сын преслушания! Будьте осторожны и вы, братья, ибо я на старости это сделал, и помолитесь о мне! - И ушедши в келью, он положил начало прежнего своего делания.

39 (36). Один брат был сильно искушаем демоном блуда, ибо четыре демона, преобразясь в вид красивых женщин, в течение двадцати дней усиливались вовлечь его в постыдное смешение. Но так как он мужественно подвизался и остался непобедимым, то Бог, видя его подвиг, даровал ему то, что впредь он уже не имел плотского разжения.

40 (37). Был один отшельник в нижних странах Египта,- и был именит, ибо пребывал в уединенной келье, в пустынном месте. И вот, по действию сатаны, одна бесчестная женщина, услышав о нем, говорила юношам: что дадите мне? - я низложу вашего подвижника. Они назначили ей известное вознаграждение,- и она, вышедши вечером, подошла к келье его, как будто заблудившись. Когда постучалась в дверь, старец вышел, и увидя ее, смутился и сказал: каким образом ты явилась здесь? - Я заблудившись пришла сюда, сказала она со слезами. Сжалившись над нею, старец ввел ее во дворик свой, и вошедши сам в келью свою запер ее. И вот окаянная закричала, говоря: авва, меня здесь поедают звери! Он же опять возмутившись, но вместе и убоявшись суда Божия, сказал: откуда пришел на меня гнев сей? И отворив дверь, впустил ее внутрь. Тогда дьявол начал пускать в него стрелы, разжигающие похоть к ней. Но он, видя нападение врага, сказал сам в себе: козни врага суть мрак, а сын Божий есть свет. И, вставши, он зажег свечу. Но опять разжигаемый похотью, сказал: таковая творящии идут в муку (Гал. 5, 19. 21); итак испытай себя здесь, можешь ли перенести вечный огонь? И положил свой палец на свечу, жег его,- и не чувствовал боли по причине сильного разжения плоти. Продолжая это делать до утра, он сжег все пальцы свои. Блудница, видя, что он делал, окаменела от страха. Утром юноши, пришедши к подвижнику, спрашивали: пришла сюда вчера женщина? - Да, отвечал он,- вот она спит в келье. - Вошедши в келью они увидели ее мертвою, и сказали ему: авва, она умерла. Тогда он, открыв свои руки, показал им, говоря: вот что сделала со мною эта дочь дьявола! Она погубила пальцы мои. И рассказав им бывшее, сказал: Писание говорит: не воздавай злом за зло (Петр. 3, 9), сотворил молитву и воздвигнул ее. Ушедши, блудница в чистоте проводила остальное время жизни.

41 (38). Один брат страдал блудною похотью. Случилось ему войти в одно село Египта, где увидев дочь языческого жреца, он полюбил ее, и говорит отцу ее: дай мне ее в жены. - Не могу дать тебе ее, отвечал он, если не спрошу бога моего. И пошедши к демону, жрец говорил ему: вот один монах пришел ко мне, и желает взять дочь мою,- выдавать ли ее за него? Демон отвечал: спроси его,- отвергнется ли он Бога своего, крещения и обета монашеского? - Жрец пришедши сказал монаху: отвергнешься ли ты Бога, крещения и обета монашеского. - Он согласился,- и в то же время увидел как бы голубя, вышедшего из уст его и полетевшего кверху. - Жрец пошел к демону и сказал: вот он согласился на все три условия. Тогда дьявол сказал ему в ответ: не отдавай ему дочери своей в жены, ибо Бог не отступил от него, но еще помогает ему. - Жрец пришедши сказал брату: не могу отдать тебе дочери, ибо Бог еще помогает тебе и не отступил от тебя. Услышав это, брат сказал сам в себе: Бог явил мне такую милость,- и я, окаянный, отвергся Его, и крещения, и обета монашеского,- а благий Бог даже и теперь помогает мне! И пришед в себя самого, он образумился, пошел в пустыню к великому старцу и рассказал ему дело. Старец сказал ему: сядь со мною в пещере, постись три седмицы непрерывно,- и я буду умолять Бога за тебя. Старец трудился за брата и призывал Бога, говоря: Господи, прошу Тебя, даруй мне душу эту и прими покаяние ее! И услышал Бог молитву его. Когда исполнилась первая седмица старец приходит к брату и спрашивает его: видел ли ты что-нибудь? - Так, отвечал брат, я видел голубя вверху, в высоте небесной, стоящего над головою моею. - Старец сказал ему: внимай себе и усильно призывай Бога. - Во вторую седмицу старец опять приходит к брату и спрашивает его: видел ли что-нибудь? - Видел, отвечал брат, голубя, сходяшего на главу мою. Старец заповедал ему: бодрствуй и молись. По прошествии третьей седмицы старец опять приходит к брату, и спрашивает его: не видел ли чего-нибудь больше? Видел, отвечал он, голубя: он сошел, и стал над самою головою моею,- я простер руку, чтобы взять его, и он вставши вошел в уста мои. - Тогда возблагодарил старец Бога и сказал брату: вот Бог принял покаяние твое,- впредь внимай себе самому. Брат сказал ему в ответ: отныне я пребуду с тобою, авва, до самой смерти моей.

42 (39). Сказывал один из Фивейских старцев: я был сын идольского жреца, и когда был еще мал, сидел в капище и неоднократно видал отца моего входящим в капище и приносящим жертвы идолу. Однажды я тайно подошел сзади его, и увидел сатану сидящего и все воинство предстоящее ему. И вот один князь его подошедши кланяется ему. Сатана говорит ему: откуда пришел ты? - Я был, отвечал он, в таком-то селе, возбудил там брани и большой мятеж, и произведши кровопролитие, пришел возвестить тебе. Сатана спросил его: во сколько времени ты сделал это? - В тридцать дней, отвечал он. Сатана велел наказать его, сказав: во столько времени ты сделал только это! Вот кланяется ему и другой. Сатана спрашивает его: откуда ты пришел? - Я был в море, возбудил в нем волнение, потопил корабли и погубив множество людей пришел возвестить тебе. Сатана спросил его: во сколько времени ты сделал это? - В двадцать дней, отвечал демон. Сатана велел наказать и сего, сказав: почему ты во столько дней сделал только это? И вот третий подошедши поклонился ему. Сатана спрашивает: откуда ты пришел? - Он отвечал: в таком-то городе был брак, я возбудил ссоры, и произведши большое кровопролитие, даже между женихом и невестою, пришел возвестить тебе. Сатана спросил его: во сколько дней ты это сделал? - В десять, отвечал он. Сатана велел наказать и этого за медлительность. Подошел и еще один, и поклонился ему. Сатана спрашивает: откуда ты пришел? - Я был, отвечал он, в пустыне,- вот уже сорок лет имею я войну против одного монаха, и в сию ночь низложил его в любодеяние. Выслушав это, сатана встал, облобызал его, взял венец, который носил сам, возложил на главу его, посадил его на трон вместе с собою, и сказал ему: великое дело совершил ты! После сего старец присовокупил: видя это, я сказал сам в себе: так высок чин монашеский! Когда Господь благоволил даровать мне спасение,- я вышел (из мира) и сделался монахом.

43 (40). Сказывали об одном из отцов: он был от мира и возжигался похотью к жене своей. Об этом сказал он отцам. Они зная, что он был трудолюбив, и делал гораздо более нежели сколько назначали ему, наложили на него такие труды и пост, что тело его обессилело,- и он не мог встать. По смотрению же Божию, пришел один странник из отцов - посетить Скит; подошедши к его келье,- увидал, что она растворена,- и пошел далее, удивляясь, почему никто не вышел навстречу ему? Но он воротился и постучал, говоря: может быть не болеет ли брат! Постучав он вошел в келью, увидал брата в сильном изнеможении и говорит ему: что с тобою, отец? Тот рассказал ему о себе: я от мира, и враг ныне разжигает меня на жену мою; я открыл это отцам; они наложили на меня разные труды и пост,- и я, исполняя их, обессилел, а брань возрастает. Услышав это, старец опечалился и говорит ему: хотя отцы, как мужи крепкие, хорошо наложили на тебя такие труды и пост, но если хочешь послушать моего смирения, оставь это и принимай немного пищи в свое время, и совершая посильную службу Богу, возверзи на Господа печаль твою (Пс. 54, 23), ибо своими трудами ты не можешь преодолеть этой похоти. Тело наше - как одежда: если сберегаешь ее она остается в целости, если же не сберегаешь,- предается тлению. Выслушав его, отец так и поступил,- и через несколько дней отступила брань от него.

44 (41). Был один древний подвижник, преуспевавший в благочестии, живший в горе в странах Антиноя. Мы слышали от знакомых монахов, что многие получали пользу от слова его, равно как и от дела его. В таком состоянии враг позавидовал ему, как и всем добродетельным людям, и влагает в него помысл, под видом того же благочестия, что для тебя не должны работать или служить другие, но ты сам должен служить другим; итак по крайней мере служи самому себе,- сам продавай в городе корзины свои, покупай нужное для тебя, и потом опять возвращайся на твое отшельничество. Это внушал ему дьявол из зависти к его безмолвию, молитвенному упражнению для Бога и пользе для многих. Враг старался всюду подстеречь его и уловить,- и он, доверясь этому как бы благому помыслу, вышел из монастыря своего. Будучи некогда славен, но неопытен во многом коварстве злоумышленника, известен и знаменит у подвижников, которые его видели, он, после долгого времени встретясь с женщиной, по невнимательности к себе, соблазнился ею, и пришед, в сопровождении врага, в одно уединенное место, пал с нею при реке. Помышляя, что враг возрадовался падению его, он близок был к отчаянию, так как оскорбил Духа Божия, и Ангелов, и святых отцов, из коих многие побеждали в городах врага. Итак никому из них не уподобясь, он сильно скорбел и, не подумав об исправлении своего грехопадения, хотел, к совершенной радости врага, броситься в волны реки. Но от сильной душевной скорби изнемогло тело его,- и только милосердый Бог наконец помог ему, чтобы он не погиб к совершенной радости врага. Впоследствии, пришед в самого себя, он решился явить гораздо больший труд с злостраданием и умолять Бога с плачем и скорбью,- и ушел опять в монастырь свой. Заключив дверь, он плакал так, как плачут по умершим, умолял Бога, бодрствовал с постом и изнурил тело свое, но не получил еще удостоверения о своем покаянии. Когда братья неоднократно приходили к нему ради пользы своей и стучались в дверь, он говорил им, что не может отворить. Я дал, говорил он, слово, чтобы целый год искренно каяться, и просил их помолиться за него. Он не знал, как извинить себя, чтобы не соблазнились слушающие, ибо они считали его честным и весьма великим монахом. И таким образом он провел целый год в усиленном посте и искреннем покаянии. Пред днем пасхи, в ночь на Воскресение Христово, когда наступал праздник, он взял новый светильник и изготовил его, вложил в новый сосуд, и, накрыв сосуд, с вечера стал на молитву, говоря: щедрый и милостивый Боже, и разбойникам желающий спастись и в разум истины прийти! к Тебе, Отцу верующих, прибегаю; Господи! помилуй меня, падавшего многократно на радость врагу. И вот я мертв, повинуясь воле его. Ты же, Владыко, и нечестивых и немилостивых милуешь, и научаешь миловать ближнего,- помилуй мое смирение! Ибо нет ничего невозможного у Тебя. Душа моя, как прах, рассыпалась при аде (Псал. 140, 7), сотвори милость на мне, ибо ты благ к Своему созданию, Ты и не сущие тела воскресишь в день воскресения. Услышь меня, Господи, ибо исчез дух мой (Псал. 142, 7) и душа моя окаянная, иссохло и тело мое, которое осквернил я. Я не могу более жить, будучи объят Твоим страхом, и не дерзаю надеяться на отпущение греха моего ради покаяния, имея сугубую вину при этой безнадежности. Оживотвори меня, сокрушенного! Повели светильнику сему возжечься огнем Твоим, дабы таким образом я, уповая на милость Твоего снисхождения, в остальное время жизни, которое ты даруешь мне, сохранял заповеди Твои, не отпал от страха Твоего, но служил Тебе с большей ревностью, нежели прежде. Сказав это с горькими слезами в ночь на Воскресение, он встал посмотреть, не зажегся ли светильник? И открыв его увидел, что не зажегся. Падши снова на лицо свое, он опять призывал Господа, говоря: знаю, Господи, что брань была для того, чтобы получить мне венец,- и я не устоял на ногах своих, сделавшись напротив, за плотское удовольствие, повинным мучению нечестивых. Итак пощади меня, Господи! Ибо вот я опять исповедую мою гнусность перед Твоею благостью, перед Ангелами Твоими и всеми праведниками, и если бы не было соблазна, исповедал бы и пред людьми. Ущедри душу мою, да научу я и других. Ей, Господи, оживотвори меня! Помолившись таким образом трижды, он был услышан. И восстав, увидел светильник светло горящим, возрадовался надеждою на Бога, укрепился радостью сердца, подивился благодати Божией, что она удостоверила его, и сказал: благодарю Тебя, Господи, что Ты меня, недостойного сей жизни и мира, помиловал сим великим и новым знамением! Ты щадишь, Человеколюбче, души Свои! - Таким образом, когда он продолжал свою исповедь и благодарил Бога, воссиял день,- и он возрадовался о Господе, забыв о пище телесной. И сей огонь светильника он сохранял во все дни свои, подливая масла и оправляя сверху, чтобы не угас. Таким образом Дух Божий опять вселился в него - и он, смиренномудрый, сделался всем известен по своему исповеданию и благодарению Бога. И когда пришло время предать душу свою, за несколько дней до кончины своей видел откровение.

45. Старец сказал: соблюдай следующее до самой смерти своей,- и спасешься: чтобы не есть с женщиною и не иметь с нею дружбы; чтобы не спать на одном ложе с отроками, если сам молод,- ни с братом своим, или с аввою, и сие делай из страха, а не из презрения; чтобы не обращать на себя взора, когда надеваешь одежду. Если будет нужда принимай даже до трех стаканов (вина), и не нарушай своего правила ради дружбы. Не оставайся на том месте, где согрешил ты перед Богом. Не пренебрегай своим служением, дабы не впасть в руки врагов своих. Побуждай себя на поучение в псалмах, ибо оно сохраняет тебя от плена врага. Возлюби всякое злострадание,- и смирятся страсти твои. Помни, что ты не должен ценить себя ни в каком деле. Старайся оплакивать грехи свои. Береги себя от лжи, ибо она отгоняет от тебя страх Божий. Открывай свои помышления отцам своим, дабы покров Божий охранял тебя. Принуждай себя к рукоделию. - И страх Божий вселится в тебя.

6. О нестяжательности, и о том, что должно хранить себя от лихоимства

1 (1). Один брат, отрекшись от мира и раздав свое имение нищим, оставив между тем несколько для собственного употребления, пришел к авве Антонию. Узнав об этом, старец говорит ему: если ты хочешь быть монахом, то ступай в такое-то село, купи мяса, обложи им нагое тело свое, и в таком виде иди сюда. - Когда брат это сделал, то собаки и птицы терзали тело его. При встрече его с старцем, последний спросил его: исполнено ли то, что он советовал ему? И когда брат показал израненное тело свое, то авва Антоний сказал: так демоны нападают и терзают тех, которые, отрекшись от мира хотят удержать имение.

2 (2). Авва Даниил рассказывал об авве Арсении: однажды пришел к нему чиновник принесший завещание одного родственника, оставившего ему очень большое наследство. Арсений, взяв завещание, хотел разодрать оное. Но чиновник пал к ногам его и говорил: не раздирай завещания, иначе с меня снимут голову. Тогда авва Арсений сказал ему: я умер прежде сего родственника. И отослал его, не приняв ничего.

3 (3). Однажды авва Арсений был болен в Скиту и при этом имел нужду даже в рубашке. Не имея на что купить, он принял от одного человека милостыню и сказал: благодарю Тебя, Господи, что удостоил меня принять милостыню во имя Твое!

4 (4). Рассказывали об авве Агафоне, что он с учениками довольно долго занимался строением кельи. Выстроивши келью, они перешли в нее жить. Но в первую же неделю авва Агафон увидел здесь что-то неполезное для себя и сказал ученикам своим: встаньте, пойдем отсель! Ученики сильно смутились и сказали: если у тебя было твердое намерение перейти отселе, то для чего мы понесли такой труд, строив келью? И люди соблазнятся нами и станут говорить: вот эти непостоянные опять перешли на другое место! Видя их малодушие, авва говорит им: пусть некоторые соблазнятся, но другие получат назидание и скажут о нас: блаженны они, ибо ради Бога переселились и все презрели. Впрочем пусть идет, кто хочет идти; я теперь же ухожу. - Тогда ученики поверглись на землю и умоляли его, доколе не получили позволения идти вместе с ним.

5. Еще сказывали о нем: он часто переселялся из одного места в другое, имея на плечах только милоть свою.

6 (5). Старец сказал: один из братьев имел у себя одно только Евангелие,- и то продав, (деньги) отдал на пропитание нищим. Достопамятно сказанное им при этом слово: я продал то слово Писания, которое сказало мне: продажд имение твое, и дажд нищим (Мф. 19, 21).

7 (6). Авва Феодор Фермейский приобрел себе три хорошие книги. Пришел он к авве Макарию и говорит ему: у меня есть три хорошие книги,- я получаю и сам от них пользу, и братья употребляют их, и получают назидание,- скажи мне, что я должен (с ними) сделать? Старец сказал в ответ: хороши такие дела, но нестяжательность всего лучше. Услышав это, авва Феодор пошел и продал книги, а вырученные деньги раздал бедным.

8 (7). Один из отцов рассказывал об авве Иоанне Персианине, что он, от многой своей добродетели, достиг глубочайшей невинности и простоты. Жил он в Аравии Египетской. Однажды занял он у брата одну златницу и купил льну для работы. Один брат пришел к нему и говорит: дай мне, авва, немного льна,- я сделаю себе левитон. Авва дал ему с радостью. Подобным образом пришел другой брат, умоляя его и говоря: дай мне немного льна,- я сделаю себе лентион. Старец дал и этому. Таким же образом, когда и другие просили у него, давал с радостью. Наконец пришел к нему заимодавец с намерением получить свою златницу. Старец сказал ему: я принесу тебе ее. Не имея чем отдать монету, он, отправившись к авве Иакову, на дороге нашел монету, лежащую на земле, но не прикоснулся к ней, а сотворив молитву, возвратился в свою келью. Брат пришел в другой раз с тем же намерением, и говорит ему: я сильно беспокоюсь. Старец, отправившись опять, увидал монету на земле на прежнем месте, и снова сотворив молитву возвратился. И вот в третий раз приходит брат, докучая ему. Старец говорит ему: еще один раз прости мне: я принесу тебе монету. Он встал, опять пошел к тому месту, и нашел монету там же. Сотворив молитву, он взял ее, пришел к авве Иакову и говорит ему: авва! идучи к тебе, я нашел на дороге эту монету; окажи любовь, объяви в окрестности, не потерял ли кто ее? И если найдется владетель ее, отдай ему. Авва пошел, объявлял об этом три дня, но не нашлось ни одного, кто бы потерял монету. Тогда старец сказал авве Иакову: если никто не потерял сей монеты, то отдай ее такому-то брату,- я должен ему. Авва Иаков дивился, как старец, будучи в долгу и нашедши деньги не взял их тотчас и не отдал. То еще было достойно удивления в авве Иоанне, что если кто приходил к нему брать что-либо в долг, он не давал сам (своими руками), но говорил брату: пойди, и возьми себе, что нужно,- и когда брат приносил обратно (взятое), то говорил ему: положи это на свое место; если же не приносил, то старец и не напоминал ему о том.

9 (8). Некоторые из отцов рассказывали: один брат пришел однажды, при авве Исааке, в церковь Келий, нося малый куколь. - Старец изгнал его, говоря: здесь монахи, а ты, как мирянин, не можешь быть здесь.

10 (9). Авва Исаак говорил братьям: отцы наши и авва Памво носили ветхую, со многими заплатами, и также пальмовую одежду, а вы теперь носите одежду дорогую. Пойдите отсюда,- от вас запустели здешние места. Когда они собирались на жатву, говорил им: я уже не даю вам заповедей, ибо вы не храните их.

11. Он же сказал еще: авва Памво говорил, что монах должен носить такую одежду, которую никто не взял бы, если выбросить ее из кельи.

12. Авва Исидор сказал: если желаешь царства небесного, презирай богатство и ищи воздаяния Божия.

13. Еще сказал: жить тебе по Богу невозможно, когда ты сластолюбив и сребролюбив.

14 (10). Авва Кассиан сказал: один сенатор, отрекшись от мира и раздав свое имение бедным, удержал некоторую часть для собственного употребления, не желая от совершенной нестяжательности восприять смиренномудрие и надлежащее подчинение правилу общежития. К нему св. Василий изрек такое слово: ты и сенатором перестал быть и монахом не сделался.

15 (11). Один брат спросил авву Пистимона: что мне делать? - я непокоен бываю, когда продаю свое рукоделье. - Старец сказал в ответ: и авва Сисой и другие продавали свои рукоделья,- в этом вреда нет. Но когда ты продаешь, за раз назначь цену вещи, а после в твоей воле будет, если захочешь, немного сбавить цены. Таким образом ты будешь спокоен. - Брат опять спросил его: если я имею все нужное для себя, откуда бы то ни было, то велишь ли заниматься рукодельем? - Старец отвечал: хотя бы ты имел все нужное, не оставляй своего рукоделья. Делай, сколько можешь, только не возмущаясь.

16 (12). Брат просил авву Серапиона: скажи мне одно слово. Старец отвечал: что я могу сказать тебе? Разве то, что ты удержал у себя достояние вдов и сирот, и возложил его на этом окне. А он видел на окне множество книг.

17 (13). Спросили однажды блаженную Синклитикию: нестяжание есть ли совершенное благо? - Она отвечала: точно, оно совершенное благо для могущих перенести. Ибо переносящие нестяжание, хотя имеют скорбь во плоти, но спокойны душою. Как твердое белье, когда его мнут и сильнее полощут, вымывается и очищается, так и крепкая душа через произвольную нищету еще более укрепляется.

18 (14). Авва Иперехий сказал: сокровище монаха есть произвольная нестяжательность. - Брат, собирай себе сокровище на небеси (Матф. 6, 20), ибо будешь наслаждаться им в беспредельные веки.

19 (15). Некто из святых, именем Филагрий, живя в пустыне Иерусалимской, занимался работою, и тем снискивал себе пропитание. Однажды, когда он стоял на торгу и продавал свое рукоделье, кто-то обронил кошелек с тысячею монет. - Старец, нашедши его, остановился на том же месте, говоря: конечно потерявший воротится. И вот потерявший идет и плачет. Старец отвел его в сторону и отдал кошелек. Тот ухватил старца и хотел дать ему что-нибудь из денег, но старец не принял. Тогда потерявший начал кричать: пойдите, посмотрите, что сделал человек Божий! Но старец уже скрылся и вышел из города, не желая обнародовать своего поступка и прославиться.

20 (16). Брат спросил старца: скажи мне, авва,- как спастись? Старец, сняв с себя одежду, препоясав свои чресла и распростерши руки свои, сказал: так монах должен совлечься вещества мира и распять себя в борьбе.

21 (17). Некто просил старца принять деньги на свои нужды. Он не захотел принять, довольствуясь своим рукодельем. Когда же тот не переставал упрашивать старца принять деньги хотя для нужд бедных, то он отвечал: здесь будет двоякий стыд,- я принимаю без нужды и тщеславлюсь чужим даянием.

22 (18). Некоторые из Греков пришли однажды в город Острацины раздать милостыню. Они взяли с собою приставников, дабы показывали им, кто особенно имеет нужду в подаянии. Приставники привели их к одному изувеченному и предлагали ему подаяние. Сей не захотел принять, говоря: вот я тружусь, плету сии молодые прутья, и ем хлеб от трудов своих. Потом привели их к хижине одной вдовы с семейством. Когда они постучались в двери, откликнулась изнутри дочь ее, бывшая нагою. А мать уходила в это время на работу,- она была портомоя. Они предлагали дочери одежду и деньги, но сия не хотела принять, говоря: когда пошла мать моя, то сказала мне: будь покойна. - Бог восхотел, и я нашла ныне работу; теперь мы имеем пищу свою. Когда пришла мать, они стали и ее просить принять подаяние, но и она не приняла и сказала: я имею Покровителя моего, Бога,- и вы теперь хотите отнять Его у меня! - Услышав веру ее, они прославили Бога.

23 (19). Один знатный человек из какой-то страны пришел в Скит, принес с собою много золота и просил пресвитера скитского раздать его братии. Пресвитер сказал ему: братья не имеют нужды. Но так как он сильно убеждал пресвитера, то сей положил корзину при дверях церковных и сказал: кто имеет нужду, пусть берет. Но никто не подошел к ней, а другие вовсе не обратили внимания. Тогда пресвитер говорит ему: Бог принял твою милостыню, иди и раздай ее нищим. - Он ушел, получив большую пользу.

24 (20). Принес некто старцу денег и сказал: возьми на свои нужды,- ты состарился и находишься в болезни; ибо он был изувеченный. Старец отвечал: ты пришел отнять Питателя моего в продолжении 60 лет! Вот я столько лет нахожусь в болезни и ни в чем не имел нужды, когда Бог вспомоществует мне и питает меня,- и не решился принять деньги.

25 (21). Рассказывали об одном садовнике, что он трудился и весь свой труд употреблял на милостыню, а себе оставлял только необходимое. Но помысл внушил ему: собери себе несколько денег дабы, когда состаришься или впадешь в болезнь, не потерпеть тебе крайней нужды. И собирая, он наполнил горшок деньгами. Случилось ему заболеть,- у него стали гнить ноги,- и он истратил деньги на врачей, не получив никакой пользы. Наконец приходит один опытный врач и говорит ему: если не отсечь ногу тебе, то сгниет все тело твое,- и он решился отсечь свою ногу. Ночью же пришед в самого себя и раскаявшись в том, что сделал, он сказал с воздыханием: помяни, Господи, дела мои прежние, которые совершил я, трудясь в саду своем и доставляя потребное братьям! - Когда он произнес это, предстал ему Ангел Господень и сказал: где деньги, которые собрал ты? и где эта надежда, которую ты хранил? Тогда, рассудив, он сказал: согрешил, Господи, прости мне! Отныне я ничего подобного не буду делать. Тогда Ангел коснулся ноги его,- и он тотчас исцелел. И встал утром и пошел в поле работать. Врач, по условию, приходит с орудием, чтобы отсечь ему ногу,- и ему говорят: он утром ушел в поле работать. Тогда врач изумившись пошел в поле, где работал он, и увидев его, копающего землю, прославил Бога, даровавшего ему исцеление.

26 (22). Брат спросил одного старца: позволишь ли мне удержать для себя две монеты на случай болезни телесной? - Старец, видя помышление его, что хочет удержать их, сказал: пусть так! - Но брат, ушедши в келью свою стал сокрушаться в помыслах своих, говоря: правду ли сказал мне старец, или нет? И вставши опять пошел к старцу и кланяясь ему и упрашивая, сказал: ради Господа, скажи мне истину, ибо я сокрушаюсь помыслами о двух монетах. - Старец сказал ему: поскольку я видел твое желание удержать их, то и сказал тебе - удержи, хотя и нехорошо удерживать свыше нужды телесной. Таким образом, если ты удержишь две монеты, то на них положишь надежду свою. И если случится потерять их, то Бог уже не попечется о нас. Итак возверзем на Него печаль свою (Псал. 54, 23),- ибо у Него попечение о нас.

27. Рассказывали об авве Моисее Скитском: однажды возымел он намерение сходить в Петру. Утомившись на пути к ней, говорил он сам с собою: где достать мне там воды? И был к нему голос говорящий: иди, и не заботься ни о чем. Авва вошел в Петру. Там пришли к нему некоторые отцы, а у него была одна только кружка воды, и та вся вышла, когда сварил он немного чечевицы. Старец скорбел. Он входя и исходя молился Богу. И вот дождь из облака сошел на Петру, и таким образом наполнил все сосуды его. После сего спросили у него старцы: скажи нам, для чего ты то входил, то выходил? - Старец отвечал им: я имел прю с Богом (говоря): Ты привел меня сюда,- и вот у меня нет воды, чтобы напились рабы Твои! - Потому я входил и выходил, призывая Бога, доколе Он не послал нам дождя.

28. Авва Силуан говорил: я раб,- и Господь мой сказал мне: ты делай Мое дело,- и Я буду кормить тебя, а откуда (возьму пищу), об этом не спрашивай; ты только делай, а Я буду кормить тебя. - Итак, если я тружусь, то кормлюсь от мзды моей; если не тружусь, то питаюсь милостынею.

7. Разные истории, поощряющие нас к терпению и мужеству

1 (1). Св. авва Антоний, пребывая некогда в пустыне, впал в уныние и в большое омрачение помыслов и говорил Богу: Господи! я хочу спастись, а помыслы не позволяют мне. Что мне делать в скорби моей? Как спасусь? - И вскоре встав, Антоний вышел вон,- и вот видит кого-то похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и молился; после опять сел и вил веревку, далее опять стал на молитву. Это был Ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония. И Ангел сказал Антонию: и ты делай так,- и спасешься! Услышав сие, Антоний возымел великую радость и дерзновение,- и поступая так, спасался.

2 (2). Один брат спросил авву Агафона: мне дана заповедь,- но на том месте, где нужно исполнять ее есть искушение. Итак я хочу уклониться по причине той заповеди и боясь искушения. Старец говорит ему: если бы это был Агафон,- он исполнил бы заповедь и победил искушение.

3 (3). Авва Амон говорил: четырнадцать лет провел я в Ските и молился Богу днем и ночью чтобы он даровал мне возможность победить гнев.

4 (4). Авва Виссарион говорил: я сорок ночей провел среди терния, стоя и без сна.

5. Авва Вениамин говорил ученикам своим: ходите царским путем, измеряйте поприща и не будьте беспечны.

6. Святой Григорий сказал: если ты не ожидаешь себе ничего трудного когда думаешь приступить к философии, то начало твое вовсе не философское и я порицаю таких мечтателей. Если эта философия только еще ожидается, а не пришла на деле, то человеку бывает приятно; если же она пришла к тебе, то терпи страдая, или (в противном случае) будешь обманываться в ожидании.

7. Авва Исайя сказал: блаженны те, кои трудятся в познании (истины): они успокоили себя от всякой скорби и коварства демонов, и тем более от рабства тому, кто препятствует человеку во всяком добром деле о котором он старается, и кто самый ум вводит в нерадение, когда я предам себя на служение Богу.

8. Еще сказал: выше всех, первый подвиг есть странничество, особенно для уединения. Удаляющийся в другое место должен оставить свою собственность, нося с собою совершенную веру и надежду и твердость сердца против своих пожеланий, ибо они обходят тебя на многих кругах и многими способами, устрашают тебя искушениями и жестокой бедностью или болезнями (внушая при этом): "если ты подвергнешься им, что будешь делать, не имея никого, знающего тебя, чтобы он мог позаботиться о тебе"? - И этим благость Божия искушает тебя, дабы таким образом обнаружить твое тщание и любовь к Богу.

9 (5). Один брат, живший в Кельях, возмущался от уединения. Пошел он к авве Феодору Фермейскому и рассказал ему это. Старец сказал ему: пойди, усмиряй свои помыслы, неси послушание и живи с другими. Он ушел в Гору и жил там с людьми. Но потом опять пришел к старцу и сказал: не нахожу покоя и среди людей. - Старец отвечал ему: если ты ни один, ни с другими не находишь покоя, то зачем пошел ты в монашество? Не для того ли, чтобы переносить скорби? А сколько лет, скажи мне, находишься ты в монашестве? Восемь лет, отвечал брат. - Старец сказал ему: я уже семьдесят лет в иноческом образе и ни в один день не находил покоя, а ты через восемь лет хочешь иметь покой?

10 (6). Один брат спросил также авву Феодора: если вдруг случится чему-нибудь упасть, испугаешься ли ты, авва? Старец отвечал: если небо столкнется с землею, Феодор и тогда не устрашится. Ибо он молил Бога, чтобы ему освободиться от боязливости; поэтому тот и спросил его о сем.

11 (7). Рассказывали об авве Феодоре и авве Лукии Еннатских, что они в продолжение пятидесяти лет смеялись над своими помыслами, говоря: после сей зимы мы перейдем отсель. Когда же опять наступало лето, говорили: по прошествии этого лета мы уйдем отсюда. Так делали эти незабвенные отцы во все время своей жизни.

12 (8). Авва Пимен рассказывал об авве Иоанне Колове: молился он Богу, чтобы избавиться от страстей и был в этом отношении беспечален. Пошел он к одному старцу и сказал ему: вот я теперь спокоен и не имею никакой борьбы. Старец отвечал ему: пойди, молись Богу, чтобы пришло к тебе искушение, ибо посредством искушений душа усовершается. Он стал молиться, а когда пришло искушение, то уже не молил Бога отнять от него борьбу, но говорил: дай мне, Господи, терпение в искушениях.

13. Рассказывали об авве Логгине, что он часто возмущался помыслами идти в пустыню. Итак в один день он говорил своему ученику: окажи, брат, любовь, что я сделаю, потерпи и ничего мне не говори в продолжение сей седмицы. И взявши пальмовый посох, начал ходить по двору своему, и утрудившись немного присел, но вставши опять стал ходить. И когда настал вечер, говорит своему помыслу: ходящий по пустыне не вкушает хлеба, но питается травою, ты же по немощи своей съешь немного овощу. И сделав это, опять говорит своему помыслу: находящийся в пустыне не спит под кровлею, но на открытом воздухе: так сделай и ты,- и преклонившись, он засыпает на своем дворе. Итак три дня ходя по своему монастырю, вечером же вкушая немного цикория, а ночи проводя на открытом воздухе, он утомился и запретив помыслу, смущающему его, обличил его, говоря: если не можешь исполнять дел пустыни, сиди в келье твоей с терпением и оплакивай грехи свои и не обольщайся, ибо всюду око Божие видит дела наши, и ничто не скрывается от него; и Бог помогает делающему благое.

14 (9). Авва Макарий Великий пришел однажды к авве Антонию в Гору. Когда он постучался в дверь, Антоний вышел и спросил: кто ты? Я Макарий, отвечал он. Антоний затворил дверь и ушел, оставив старца. Но увидев терпение Макария, отворил ему дверь, приветствовал его и сказал: слышав о твоих делах, я давно желал видеть тебя. С любовью принял его и успокоил, ибо Макарий очень утомился. Когда наступил вечер, авва Антоний намочил для себя несколько пальмовых ветвей. Авва Макарий сказал ему: позволь и мне намочить для себя. Намочи, отвечал Антоний. Макарий, сделав большую связку ветвей, намочил их. Седши с вечера, они плели, беседуя о пользе душевной. И веревка (Макария) через отверстие спускалась в пещеру. Блаженный Антоний по утру сошел в пещеру, и увидев величину веревки аввы Макария, удивился, и, лобызая его руки сказал: великая сила исходит из рук сих!

15 (10). Шел однажды тот же авва Макарий из Скита в Теренуф и на пути зашел ночевать в капище. В капище находились древние языческие трупы. Старец взял один из них и положил его себе под голову вместо подушки. Демоны, видя такую смелость его, позавидовали, и желая устрашить его, кликали будто женщину, называя ее по имени: такая-то, иди с нами в баню! А демон из-под Макария, как будто мертвец, отвечал им: на мне лежит странник,- я не могу идти. Но старец не устрашился, смело ударил труп и сказал: встань, если можешь, и ступай во тьму! Демоны, услышав сие, громко закричали: победил ты нас! - и со стыдом убежали.

16 (11). Авва Матой говорил: я лучше желаю себе дела легкого и продолжительного, нежели трудного в начале, но скоро оканчивающегося.

17 (12). Рассказывали об авве Милисие: когда он жил со своими двумя учениками в Персидских пределах, однажды два царские сына, братья по плоти, выехали по обыкновению своему на охоту, растянули сети на пространстве около 40 миль,- и ловили все, что ни попадалось в них, и убивали копьями. В сети попался также старец с обоими учениками своими. Увидя авву всего в волосах, страшного видом, они изумились и спрашивали его: скажи нам, человек ты или дух? Я человек грешный,- отвечал он им, пришел сюда оплакивать грехи свои; поклоняюсь Иисусу Христу, Сыну Бога Живаго! Дети царские сказали ему: нет другого Бога, кроме солнца, огня и воды, которым воздавали они божескую честь. Пойди, принеси им жертву. Старец отвечал: боги ваши - твари, и вы заблуждаетесь; но прошу вас, обратитесь и познайте Бога истинного, Творца всяческих! - Ты исповедуешь Богом истинным человека, осужденного и распятого? со смехом сказали царевичи старцу. Да! отвечал старец,- я исповедую истинным Богом Того, Который пригвоздил ко кресту грехи наши и умертвил смерть. Но они стали мучить его и учеников его, и принуждали их принести жертву. После многих мучений обезглавили двух братьев, а старца, после многих мучений в продолжение нескольких дней, наконец поставили на средину между собою, как это бывает на охоте, и пускали в него стрелы, один сзади, а другой спереди. Тогда старец сказал им: поелику вы оба вместе решились проливать кровь неповинную, то завтра мгновенно, в этот самый час, мать ваша лишится вас, лишится любви вашей: вы сами своими стрелами прольете кровь друг друга. Они не обратили внимания на слова старца, и вышли на другой день на охоту. Во время ловли убежала из сетей одна лань: они сели на коней и поскакали догонять ее, и пустив (в нее) стрелы, вонзили их друг другу в сердце,- и умерли, по слову старца.

18. Брат спросил авву Пимена: от чего сердце мое слабеет если постигнет меня хотя и малый подвиг? Старец сказал ему: как же не удивляться нам семнадцатилетнему юноше Иосифу, как он в Египте - земле идолослужителей - перенес искушение и Бог наконец прославил его? Не видим ли и Иова: как он до самого конца не ослабел в привязанности к Богу? Искушения не могли поколебать упования его на Бога!

19 (14). Сказывал авва Пимен: авва Исидор, пресвитер Скитский, говорил однажды в собрании так: Братья! Не для труда ли мы пришли в это место? А ныне здесь уже нет труда. Потому взяв милоть свою пойду я туда, где есть труд, и там найду покой.

20 (13). Еще сказал: отличительный признак монаха открывается в искушениях.

21. Авва Павел великий, Галатянин, говорил: монах, имеющий некоторые свои заботы в келье, и сходящий из нее ради заботы о других, обольщается демонами. Я сам терпел это искушение.

22 (15). Блаженная Синклитикия говорила: ежели живешь в общежительном монастыре, то не переменяй места, иначе это сделает тебе большой вред. Ибо если птица поднимается с яиц, они делаются болтунами и бесплодными; так и монах, переходящий с места на место, охладевает и умирает для веры.

23 (16). Еще говорила: много у дьявола острых орудий. Когда не победил он душу бедностью,- приносит богатство к обольщению. Не одолел ее обидами и поношениями,- расточает на нее похвалы и славу. Побежден здравием человека,- тело его поражает болезнями. Ибо, не могши обольстить его удовольствиями, покушается совратить душу невольными трудами, поражает человека тяжкими болезнями с тем, чтобы через сие в нерадивых помрачить любовь к Богу. Но всякий раз, когда поражается тело твое или воспламеняется сильною горячкою, также томится несносною жаждою,- если ты грешник, то переноси это, вспоминая о будущем наказании и казни по суду,- и не пренебрегай настоящими (наказаниями) (Евр. 12, 5), но радуйся, что Бог посетил тебя и повторяй сие прекрасное изречение: наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя (Пс. 117, 18). Ты железо,- и огонь очистит твою ржавчину. Если ты, будучи праведным, впал в болезнь, то через сие от меньшего преуспеваешь на большее. Ты золото,- и через огонь сделался чище. Дадеся ангел (сатанин) плоти твоей (2 Кор. 12, 7),- торжествуй, смотри, кому ты уподобился? Ты удостоился части Павловой! Ты искушаешься горячкою? Наказуешься простудою? Но Писание говорит: проидохом сквозь огнь и воду,- и за тем уготовано упокоение. (Псал. 65, 12). Достиг ты первого, ожидай и второго. Успевая в добродетели, повторяй слова св. Давида, который сказал: нищ и убог и боляй есмь аз (Псал. 68, 30). Сия троякая скорбь соделает тебя совершенным. Ибо Псалмопевец говорит: в скорби распространил мя еси (Псал. 4, 2). В сих особенно училищах будем образовывать свою душу подвигами, ибо враг у нас - пред глазами.

24 (17). Еще говорила: когда болезнь тяготит нас не надобно скорбеть нам о том, что по немощи и болезни тела мы не можем стоять на молитве и воспевать псалмы устами. Ибо все это служит к истреблению похотений, а и пост и земные поклоны предписаны нам для побеждения гнусных удовольствий. А что болезнь подавляет сии страсти, об этом излишне говорить. Подлинно излишне, ибо ею, как сильнейшим и острейшим лекарством уничтожаются гибельные обнаружения болезни,- и в том состоит истинный подвиг, чтобы терпеть в болезнях и воссылать благодарственные песни к всеблагому Богу. Лишаемся ли мы очей? - Перенесем это без отягощения, ибо через это мы лишаемся органов ненасытности и просвещаемся внутренними очами. Оглохли ли мы? Будем благодарить Бога, что мы совершенно потеряли суетный слух. Руками ли ослабли? - Но мы имеем внутри себя руки, уготованные на борьбу с врагом. Немощь одержит все тело? Но от сего напротив возрастает здравие по внутреннему человеку.

25 (18). Еще говорила: преступники в сем мире и против воли своей ввергаются в темницу. Так и мы за грехи свои сами ввержем себя в заключение, дабы добровольным приговором избавиться от будущего наказания. Если ты постишься, то не отказывайся от поста под предлогом болезни, ибо и непостящиеся часто подвергались таким же болезням. Начал ты доброе дело? Не отступай назад, когда враг препятствует тебе; терпением твоим он уничтожится. Предпринимающие плавание сперва пользуются попутным ветром, а потом, распустив паруса, встречают и противный ветер. Но несмотря на противный ветер плаватели не разгружают корабль, но немного постояв или и сражаясь с бурею, продолжают плавание. Так и мы, когда враждебный дух станет нападать на нас, распрострем крест вместо паруса, и будем безопасно совершать наше плавание.

26 (19). Говорили о матери Сарре, что она целых шестьдесят лет жила возле реки и ни разу не наклонилась, чтобы посмотреть на нее.

27 (20). Авва Иперехий сказал: песнь духовная да будет в устах твоих, и поучение да облегчит тяжесть предстоящих тебе искушений. Пример этого пред глазами: путник отягченный ношею и облегчающий труд путешествия пением.

28 (21). Еще сказал: нам должно вооружать себя прежде искушений. Ибо таким образом мы будем искусны, когда они найдут на нас.

29 (22). Старец сказал: когда найдет на человека искушение, тогда отовсюду собираются на него напасти, дабы он впал в уныние и ропот. И при этом рассказал он следующее: был один брат в Кельях и на него пришло искушение. Тогда, если кто видел его, не хотел ни приветствовать его, ни ввести в келью; и если он нуждался в хлебе, никто не давал ему в долг; когда он возвращался с жатвы, никто не хотел принимать его в общее собрание, хотя и было такое обыкновение ради любви. Таким образом пришел он однажды с жатвы и не было хлеба в келье его. Но за все это он благодарил Бога. И Бог, видя терпение его, отъял от него борьбу искушений. И вот тотчас в дверь его стучится кто-то, ведший из Египта верблюда, навьюченного хлебом. Тогда брат начал плакать и говорить: Господи, ужели я недостоин и малой скорби? - И братья, как скоро прошло его искушение, стали принимать его в свои кельи и собрания и успокаивали его.

30 (23). Старец сказал: мы потому не преуспеваем, что не узнали своей меры и не имеем терпения в деле, к которому приступаем, но без труда хотим стяжать добродетель.

31 (26). Некоторые пришли в пустыне к великому старцу и говорили: древние не скоро переходили с места своего, разве по сим причинам: если случится кому-либо получить оскорбление от кого, и делая все к удовлетворению обидевшего, он не мог примирить его; или также, если случится войти в славу у многих, или впасть в блудное искушение.

32 (27). Брат сказал авве Арсению: что мне делать? меня возмущают помыслы, внушая: ты не можешь ни поститься ни трудиться; посещай хотя бы больных, ибо это - дело любви. Но старец, зная козни демонов, говорит ему: ешь, пей, спи, только кельи своей не оставляй. Ибо знал, что терпение в келье приводит монаха в должный порядок. Когда брат провел три дня, то утомился, но сыскавши немного молодых прутьев, расщепил их и тут же стал их плести. Почувствовав теперь голод, он сказал: вот осталось еще немного прутьев; когда окончу их, тогда поем. Когда исплел прутья, опять сказал: почитаю немного, и тогда поем. А когда окончил чтение, сказал: пропою несколько псалмов, и тогда уже можно будет поесть. Таким образом, при содействии Божием, он преуспевал мало по малу, доколе не вошел в должный порядок. И, получивши силу над помыслами, побеждал их.

33 (28). Некто спросил старца: почему я ослабеваю духом, когда нахожусь в келье? Потому, отвечал старец, что ты не видел ни ожидаемого успокоения, ни будущего наказания. Если бы ты ближе увидел их, то хотя бы келья твоя наполнилась чертями, и ты погряз в них до самой шеи своей,- ты терпел бы, не ослабевая духом.

34 (29). Братья упрашивали одного старца, чтобы он успокоился от великих трудов своих. Старец сказал им: говорю вам, дети мои, что Авраам, увидя великие дары Божии, должен был раскаяться в том, почему он не подвизался более.

35 (30). Брат просил совета у старца: мысли мои блуждают,- и я сокрушаюсь об этом. Сиди в келье своей, сказал старец,- и они опять соберутся. Когда ослица бывает привязана, то осленок ее скачет туда и сюда, и куда бы не уходил, опять приходит к матери. Так и мысли монаха, постоянно пребывающего в келье ради Бога, хотя на несколько времени и рассеиваются, но потом возвращаются к нему.

36 (31). Один старец пребывал в пустыне, имея расстояние от воды на две мили. Однажды пошедши почерпнуть воды впал он в уныние и сказал: какая польза в труде сем? пойду, поселюсь ближе к воде. Сказав это, он обратился назад,- и видит кого-то, идущего за ним и считающего шаги его. Старец спросил его: кто ты? - Я Ангел Господень, отвечал тот, я послан исчислить шаги твои и воздать тебе награду. Услышав это, старец воодушевился и ободрился, и отнес (келью свою) еще далее - на пять миль (от воды).

37 (32). Отцы говорили: если случится с тобою искушение на месте жительства твоего, по причине искушения не оставляй места, в котором ты обитаешь. Если не так, то куда бы ты не ушел, увидишь там пред собою то, от чего убегаешь. Но терпи, доколе не пройдет искушение, дабы отшествие твое не было соблазнительно, и удаление твое во время мира не причинило какой-либо скорби тем, кои живут на том же месте.

38 (33). Один брат был безмолвником в киновии, но постоянно приходил в гнев. Посему говорит сам себе: уйду отсюда в уединенное место, и так как там ни к кому не буду иметь отношения и буду безмолвствовать, то оставит меня страсть гнева. Итак вышедши он поселился один в пещере. В один день, почерпнув сосуд воды, поставил его на земле,- и сосуд тотчас повернулся вниз. Взяв его, он почерпнул воды в другой раз - сосуд опять опрокинулся. Потом наполненный водой и в третий раз повернулся вниз. Брат рассердился, схватил его и разбил. Пришедши же в себя, он понял, что над ним издевается дьявол и сказал: вот я удалился и в уединение,- и побежден им! Пойду опять в киновию, ибо везде необходимы подвиг и терпение и Божия помощь! И, вставши, возвратился на прежнее место.

39 (34). Брат спросил старца: что мне делать, отец? я не исполняю никакого монашеского дела, но нахожусь в большой беспечности: ем, пью, сплю, имею постыдные помыслы и сильное возмущение, переходя от дела к делу, от помыслов к помыслам. - Старец сказал: сиди в своей келье и что можешь делай без смущения. Я желаю и малого, что можешь сделать ты ныне, как некогда авва Антоний совершал великие подвиги в пустыне. И уверен, что пребывающий в келье своей ради имени Божия и блюдущий свою совесть находится и сам на месте аввы Антония.

40 (35). Старца спросили: как может ревностный брат не соблазниться, когда видит некоторых (иноков) опять возвращающихся в мир? Старец сказал: пусть вообразит себе собак, преследующих зайцев. Когда одна из них увидит зайца, то бросается за ним,- и прочие видят только погнавшуюся собаку, и сначала также побегут за ней, а потом возвращаются назад; первая же, которая увидела зайца, одна гонится, доколе его не поймает: ее не отвлекают от цели стремления ни собаки, воротившиеся назад, она не смотрит ни на стремнины, ни на чащи в лесу, ни на колючие кусты, и пробегая сквозь терние, часто бывает изранена, но не перестает бежать. Так и ищущий Владыку Христа неуклонно стремится ко кресту, побеждая все встречающиеся ему соблазны, доколе не достигнет Распятого.

41 (36). Старец сказал: как дерево, часто пересаживаемое не может приносить плода, так и монах, переходящий с места на место, не может принести плода.

42. Старцы говорили: монах должен до самой смерти подвизаться против демона уныния и нерачения, особливо во время молитвословия. И если он, с Богом, совершит какое-либо доброе дело, должен остерегаться помысла самодовольствия и самомечтательности и говорить: аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущи (Пс. 126, 1), а человек ничто иное есть, как земля и пепел (Иов. 42, 6); должен также помнить, что Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4, 6).

43 (37). Одного брата возмущали помыслы, чтобы вышел он из монастыря. Брат открыл это авве. Сей говорит ему: пойди, сиди в келье своей, отдай в залог тело свое стенам кельи и не выходи оттуда; оставь свой помысл,- пусть рассуждает, что хочет,- только тела своего не выпускай из кельи.

44 (38). Старец сказал: келья монаха есть Вавилонская пещь, где три отрока нашли Сына Божия и столп облачный, откуда говорил Бог с Моисеем.

45. Один старец говорил о бедном Лазаре: не видно в нем ни одной добродетели, которую бы делал он,- и только одно находим в нем: то, что он никогда не роптал на Господа, как бы на не творящего ему милости, но с благодарностью переносил болезнь свою,- и посему Бог принял его.

46 (39). Один брат девять лет провел в борьбе с помыслом, внушавшим выйти из киновии. Он каждый день приготовлял свою милоть, чтобы выйти, и когда наступал вечер, говорил сам в себе: завтра уйду отсюда. А утром опять говорил своему помыслу: понудим себя потерпеть и нынешний день ради Господа. И когда исполнилось девять лет, то Бог совсем избавил его от искушения.

47 (40). Один брат, впадши в искушение, от скорби оставил монашеское правило. Он желал положить новое начало, но скорбь препятствовала ему, и он говорил сам в себе: когда я могу увидеть себя таким, каким был я прежде? В упадке духа он не мог начать монашеского дела. Пошел он к одному старцу и открыл ему свою нужду. Старец, слышав о последствиях его скорби, рассказал ему следующую притчу: один человек имел поле, которое от беспечности его запустело и заросло негодною травою и тернием. После возымел он намерение возделать поле, и говорит своему сыну: пойди, очисти поле. Сын, пришедши очищать поле и увидев на нем множество травы и терния, пришел в уныние, говоря сам в себе: могу ли я когда истребить все это и очистить поле? Падши на землю, он начал спать, и так делал много дней. После сего приходит к нему отец посмотреть, что сделал он,- и нашел его ничего не делающим. Он сказал ему: почему ты доселе ничего не сделал? Юноша отвечал отцу своему: как только я пришел трудиться, и увидел множество травы и терния, то объят был скорбью, и я пал на землю и спал. Тогда сказал ему отец: сын мой! возделывай каждый день столько, сколько занимала твоя постель, и таким образом подвигай свое дело вперед и не унывай. Выслушав это, сын так и поступал,- и в недолгое время очистилось поле. Так и ты, брат, трудись понемногу и не унывай,- и Бог Своею благодатью восстановит тебя в прежнее состояние. Ушедши от него, брат пребывал в терпении и поступал так, как научил его старец. И таким образом, получив успокоение, преуспевал при помощи Христа.

48 (41). Был один старец, который постоянно находился в болезни и изнеможении. Случилось ему один год не страдать болезнью,- и тяжело было ему переносить это; он плакал и говорил: оставил меня Бог и не посетил меня.

49 (42). Старец говорил: некогда один брат в продолжение девяти лет был сильно искушаем помыслами, так что отчаялся в своем спасении и осудил самого себя, говоря: погубил я душу свою, и так как погиб я, уйду в мир. Когда же пошел он, то на пути сошел на него глас, говорящий: девять лет, которые ты был искушаем, суть венцы твои; возвратись в свое место,- Я помогу тебе против помыслов! - Видишь, что нехорошо отчаиваться кому-либо по причине помыслов: они скорее сплетут нам венцы, если мы их хорошо переносим.

50 (43). В Фиваиде один старец, пребывавший в пещере, имел одного испытанного ученика. У старца было в обычае - каждый вечер поучать его на пользу души,- и после наставлений совершал он молитву и отпускал ученика спать. Однажды случилось, что пришли к старцу некоторые благочестивые миряне, знавшие о великих его подвигах; он преподал им наставление, и когда ушли они, старец сел опять по обычаю вечером, после повечерия поучать брата,- и беседуя с ним заснул. Брат дожидался, пока старец проснется и сотворит ему обычную молитву (при отпуске). Когда же он сидел долгое время, и старец не пробуждался, то помыслы стали возмущать его, чтобы он ушел и спал без благословения. Но, принуждая себя, он противился помыслу и ждал. Помысл опять возмущал его,- но он не пошел. Подобным образом семь раз был возмущаем,- и не уступал своему помыслу. После полуночи проснулся старец и увидев, что брат сидит при нем, говорит ему: ужели ты доселе не уходил? - Нет, сказал он, ибо ты не отпустил меня, авва! Что же ты не разбудил меня? сказал старец. Я не смел будить тебя, отвечал брат, чтобы не оскорбить тебя. Вставши они совершили утреннюю, и после молитвословия старец отпустил брата. Когда старец сидел один, то пришел в исступление: вот кто-то показывает ему место славное, и в нем престол, а над престолом семь венцов. Старец спросил показывающего: для кого это? Для ученика твоего, отвечал тот: престол Бог даровал ему за то, что он удалился от мира, а семь венцов получил он в ночь сию. Услышав это, старец удивился, и будучи объят страхом, призывает брата и говорит ему: что ты делал в эту ночь? Прости мне, авва, сказал он,- я ничего не делал. Старец, думая что он не открывается по смирению, сказал ему: не пущу тебя, если не откроешь мне, что ты делал, или о чем помышлял в эту ночь. Брат, вполне сознавая, что он ничего не делал, не находил, что отвечать,- он сказал старцу: прости мне, авва, я ничего не делал, разве только то, что будучи семь раз побуждаем помыслами уйти от тебя, без твоего благословения, я не ушел. Услышав это, старец тотчас понял, что сколько раз он противоборствовал помыслу, столько же раз венчался от Бога. Но он ничего не сказал об этом брату, а рассказал отцам на пользу, дабы научились мы, что и за малые напряжения Бог дарует нам венцы. Итак хорошо принуждать себя ради Господа, ибо сказано: царствие небесное нудится и нуждницы восхищают е (Матф. 11, 12).

51 (44). Болел некогда один старец, пребывавший в Кельях уединенно. Не имея прислужника, он вставал сам, и ел то, что мог найти в келье своей. Так он провел многие дни,- и никто не приходил посетить его. По прошествии сорока дней, когда никто не пришел к нему, Бог посылает Ангела служить ему. Когда же Ангел пребыл при нем семь дней, то отцы вспомнили о старце и сказали друг другу: пойдем, посмотрим - не болит ли такой-то старец! Когда они пришли и постучались, то удалился Ангел. Старец изнутри кричал: не ходите сюда, братья! Но они, отворивши дверь, вошли и спрашивали его: для чего ты кричал? Сорок дней, сказал он им, я нахожусь в трудном положении, и никто не посетил меня! И вот еще семь дней прошло, когда Бог послал Ангела служить мне,- и как скоро вы пришли, он удалился от меня. Сказав это, старец почил. Братья удивились, и прославили Бога, говоря: яко не оставил есть Господь взыскающих Его (Псал. 9, 11).

52 (45). Старец сказал: не малодушествуй, когда постигнет тебя недуг телесный. Ибо если угодно Господу, чтобы ты страдал телом, то кто ты, тяготящийся этим? Не Он ли печется о тебе во всем? Не им ли ты живешь? Итак переноси болезнь и моли Его, да дарует тебе все на пользу, т.е. по воле Его; сиди (в келье) с долготерпением, питаясь подаянием.

53. Один монах, непрестанно подвизавшийся против дьявола, был ослеплен им, так что не мог видеть. Но он сохранял терпение, и за это терпение Бог даровал ему свет,- и он прозрел.

54 (46). Один из отцов рассказывал: когда был я в городе Оксирпихе пришли туда в субботу вечером нищие для прошения милостыни. Когда они спали, у одного из них была только рогожа,- половина ее была под ним, а половина над ним. Был же там сильный мороз. Когда я вышел помочиться, то слышал, как он дрожал от холода и утешал себя, говоря: благодарю тебя, Господи! сколько теперь находится в темнице богатых,- отягченных железами, а у других и ноги забиты в дерево, так что они не могут и мочиться. А я, как царь, могу протянуть ноги мои, и идти, куда мне угодно. Я стоял и слушал, когда он произносил это. Вошедши внутрь, я рассказал это братьям,- и слышавшие получили пользу.

55 (47). Брат спросил старца: если я нахожусь в таком месте, где найдет на меня скорбь и не будет никого, к кому бы я имел доверие открыться,- что мне делать? Старец говорит ему: верую в Бога, что он пошлет тебе благодать Свою и утешит тебя, если истинно будешь молить Его. Я слышал, что в Скиту был такой случай: там был один подвижник, не имевший человека, которому бы мог открыться. В один вечер он приготовил милоть, чтобы оставить это место. И вот в эту ночь явилась ему благодать Божия в виде девы, которая упрашивала его, говоря: не уходи никуда, но посиди немного со мною,- ничего не будет худого. Выслушав это, он поверил и сел и тотчас исцелело сердце его.

56. Старец сказал: как на народных игрищах бьется атлет, так и боец (духовный) т.е. монах, должен бороться с помыслами, воздевая руки свои к небу и призывая Бога на помощь. Атлет стоит нагой на поприще борьбы, нагой и чуждый вещества, помазавшись маслом, и научаясь от начальника борьбы, как должно бороться. Выходит на него противник и бросает в него песком, то есть землею, чтобы таким образом удобнее схватить его. Примечай это к себе, монах! Начальник борьбы есть Бог, подающий нам победу, борцы - мы, противник - есть супостат наш (дьявол), песок - дела мирские. Ты видишь коварство врага? Итак стой, отрешась от вещественного - и победишь его. Ибо когда ум отягчается вещественным, не принимает невещественнго и святого слова.

57. Старец сказал: как воск несогретый и неумягченный не может принять наложенной на него печати, так и человек, если не будет искушен трудами и болезнями, не может принять силы Христовой. Посему-то Господь говорит Божественному Павлу: довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается. И сам Апостол хвалится говоря: сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в меня сила Христова (2 Кор. 12, 9).

8. О том, что не должно делать напоказ

1 (1). Авва Антоний услышал об одном молодом монахе, что он сотворил на пути такое чудо: увидев некоторых старцев, которые путешествовали и утомились на пути, он велел диким ослам подойти к ним и на себе нести старцев, пока не дойдут до Антиноя. Когда старцы рассказали об этом авве Антонию, он сказал им: мне кажется, что монах сей есть корабль, исполненный благ, но не знаю, войдет ли он в пристань. Спустя несколько времени авва Антоний вдруг начал плакать, рвать на себе волосы и рыдать. - Ученики спросили его: о чем плачешь, авва? - Старец отвечал им: сейчас пал великий столп Церкви! Это он говорил о молодом монахе. Но пойдите сами к нему, продолжал он, и посмотрите, что случилось! - Ученики идут, и находят монаха сидящим на рогоже и оплакивающим грех, который он сделал. - Увидев учеников Антония, монах говорит им: скажите старцу, чтобы он умолил Бога дать мне только десять дней жизни,- и я надеюсь очистить грех свой и покаяться. Но по прошествии пяти дней он скончался.

2 (2). Некоторые братья и монахи хвалили авве Антонию одного монаха. Антоний сравнениями испытывал, перенесет ли он уничижение, и увидев, что не переносит презрения, сказал ему: ты подобен селу, которое спереди красиво, а сзади разграблено разбойниками.

3 (3). Говорили об авве Арсении и авве Феодоре Фермейском, что они более всякого зла ненавидели славу перед человеками. Почему авва Арсений редко показывался кому-либо, а авва Феодор, хотя и показывался людям, но был для них как меч.

4. Авва Исайя сказал: великий и важный подвиг - победить тщеславие и преуспеть в разум Божий. Ибо впадший в руки злой сей страсти, тщеславия, отчуждается мира и сердце его ожесточается к святым людям, и в довершение зла он впадает в высокоумие, а таковая гордость есть мать всех зол. Ты же верный раб Христов! держи в сокровенности делание свое и остерегайся, со скорбью сердца, как бы из человекоугодия не погубить мзды твоего делания. Ибо делающий напоказ людям (уже) воспринимает мзду свою (Матф. 6, 2), как сказал Господь.

5. Еще сказал он: любящий прославляться от людей не может быть без зависти; а имеющий зависть не может приобрести смиренномудрия; а таковый предал душу врагам своим: они вовлекают ее во всякое зло и погубляют ее.

6. Убегай тщеславия,- и удостоишься славы Божией в будущем веке.

7 (4). Некто Евлогий, ученик святого Иоанна, Архиепископа Константинопольского, пресвитер и подвижник, постился по два дня, а иногда продолжал пост и по целой неделе, вкушая только хлеб с солью, и был прославляем людьми. Пришел он к авве Иосифу в Панефо, надеясь найти у него еще большую строгость в жизни. Старец принял его с радостью, и предложил в утешение все, что имел. Но ученики Евлогия говорят: пресвитер кроме хлеба с водой и солью ничего другого не ест. Авва же Иосиф ел молча. В продолжение трех дней посетившие не слышали, чтобы авва Иосиф и ученики его пели или молились, ибо они это делали тайно. Евлогий и ученики его пошли, не получив никакой пользы. По устроению же Божию сделалось темно,- и они, заблудившись на пути, воротились к старцу. Прежде нежели постучались они услышали, что авва Иосиф и ученики его поют. Долго простояв, наконец постучались. Старец принял их с радостью. Ученики Евлогия, так как был сильный жар и Евлогий томился жаждою, налили в сосуд воды и подали ему. Вода эта была смешана из морской и речной, и Евлогий не мог пить. Размышляя сам с собою, Евлогий припал к старцу, и просил объяснить причину поведения их говоря: авва! что это значит: прежде вы не пели, а теперь, когда мы ушли, стали петь? и взяв сосуд, чтобы напиться воды, я нашел в нем соленую воду? Старец отвечал ему: брат неосторожен,- и по ошибке примешал морской воды. Евлогий продолжал просить старца, желая узнать истину. И Иосиф сказал ему: та малая чаша вина есть чаша любви, а это - вода, которую всегда пьют братья. И научил его рассуждению помыслов и отсек от него человеческое. Евлогий сделался снисходителен, и впоследствии ел все предлагаемое, научился и сам делать втайне, и сказал старцу: подлинно, ваше делание есть истинное.

8 (6). Брат пришел однажды к авве Феодору Фермейскому и пробыл при нем три дня, прося у него наставления. Но авва не отвечал ему,- и брат пошел печальный. Ученик аввы говорит ему: авва, почему ты не сказал брату слова? - он пошел с печалью. Старец отвечал ему: правда, я не сказал ему слова, но потому, что он торговец, и хочет прославляться чужими словами.

9 (7). Другой брат спросил его: хочешь ли авва,- я в продолжение нескольких дней не буду есть хлеба? Хорошо сделаешь, отвечал авва,- я сам сделал так же. - Брат говорит ему: итак я хочу снести чечевицу мою на толчею, чтобы сделать из нее муку. Авва Феодор отвечал ему: если ты опять хочешь идти на толчею, то сделай себе хлеб,- какая же теперь нужда такого выноса (чечевицы)?

10 (8). Иной брат пришел к нему и начал говорить и рассуждать о таких делах, в которых он еще не упражнялся. Старец говорит ему: ты еще не приобрел корабля, не положил на него своих пожитков, и прежде плавания уже прибыл в город. Но наперед сделай дело, а потом приходи рассуждать о том, о чем теперь говоришь.

11 (9). Авва Кассиан рассказывал: пришел брат к авве Серапиону; старец убеждал его сотворить молитвословие по последованию, но брат отказался, называя себя грешником, недостойным и самого образа монашеского. Старец хотел омыть ему ноги, но брат не допустил его под тем же предлогом. Авва убедил его вкусить пищи,- и в то время, как он ел, старался с любовью вразумить его, говоря: сын мой! ежели хочешь себе пользы, то сиди в келье своей, будь внимателен к себе и к своему рукоделию, ибо выходя из кельи ты не получишь столько пользы, сколько пребывая в ней. Брат, выслушав наставление, огорчился и так изменился в своем лице, что это не могло укрыться от старца. Почему авва Серапион сказал ему: вот сейчас ты говорил: я грешник,- обвинял себя, как недостойного жизни, а теперь так рассердился, когда я с любовью напомнил тебе о долге! Если хочешь быть истинно смиренным, то учись твердо переносить сказанное тебе от другого, и не говори праздных слов. - Брат, выслушав сие, раскаялся и удалился от него, получив большую пользу.

12 (10). Областной правитель, слышав об авве Моисее, пришел однажды в Скит, чтобы видеть его. Об этом сказали старцу; он встал и побежал к болоту. Правитель, встретившись с ним, говорит ему: скажи нам, старец, где келья аввы Моисея? Авва отвечал: чего вы хотите от него? Он человек глупый и грешный. Правитель, когда пришел в церковь, сказал клирикам: я слышал о делах аввы Моисея и пошел посмотреть его,- и вот встретился с нами старец на дороге в Египет: мы спросили у него - где келья аввы Моисея? а он отвечал нам: чего вы хотите от него,- он человек глупый и грешный. - Выслушав это, клирики опечалились и спросили: какой по виду этот старец, который так поносил святого? - Им отвечали: старец был высокий и черный, в ветхой одежде. Тогда клирики сказали: это сам авва Моисей,- он сказал это на самого себя потому, что не желал встретиться с вами. - Правитель возвратился, получив большую пользу.

13 (11). Брат спросил авву Матоя: если я уйду жить в какое-либо место, то как присоветуешь мне жить там? - Старец отвечает ему: в каком бы месте ни жил ты, не старайся выказывать свое имя тем, что - вот я не хожу в собрание, или не ем на вечере любви. Это приобретет тебе пустую славу, а впоследствии будет беспокоить тебя, ибо мирские люди где слышат об этом, туда и бегут.

14 (12). Авва Нистерой великий ходил однажды по пустыне с одним братом. Увидав дракона они побежали. Брат говорит ему: и ты, отец, боишься? - Старец отвечал: нет, сын, я не боюсь; но мне нужно было убежать,- иначе я не убежал бы от духа тщеславия.

15 (13). Некогда правитель страны пожелал видеть авву Пимена, но старец не позволил увидеть себя. Правитель после того взял сына сестры его, будто бы за какое-то преступление, и посадил в тюрьму, сказав: если хочет старец,- пусть просит за него, я отпущу его. - Сестра Пимена со слезами пришла к дверям кельи его, но старец ничего не отвечал ей. Она начала поносить его и взывала: медное сердце! сжалься надо мною,- у меня один только сын и есть! - Старец послал сказать ей: Пимен не родил детей. - Сестра так и ушла от него. - Правитель, узнав об этом, сказал: хотя бы он только словесно приказал мне,- и я бы отпустил его. Но старец отзывался так: наследуй по законам: если он достоин смерти, пусть умрет, а если нет, то делай что хочешь.

16. Авва Пимен сказал: усиленно домогающийся любви человеческой лишает себя любви Божией. Нехорошо всем нравиться,- ибо сказано: горе егда добре рекут вам вси человеци (Лук. 6, 26).

17 (14). Еще сказал: приучай сердце твое соблюдать то, чему учит язык твой.

18. (продолжен. 14). Еще сказал: люди совершенны только на словах, а делают очень мало.

19 (15). Некогда авва Адельфий, епископ Нилопольский, (с братьями) пришел к авве Сисою, в гору св. Антония. Это было постом. Старец убедил их вкусить пищи утром. Когда они начали есть,- вот некоторые стучатся в дверь. - Старец Сисой сказал ученику своему: дай им немного кашицы! они устали. - Нет, сказал ему епископ, оставь это, чтобы не сказали, что авва Сисой с утра ест. - Старец, выслушав его сказал ученику: пойди, дай им о чем я говорил тебе. - Те же, увидев кашицу, говорили: у вас странники,- и старец не ест ли вместе с вами? - Да, отвечал им брат. - Они стали скорбеть и говорили так: да простит вам Бог, что вы заставили старца в этот час вкусить пищи! Или вы не знаете, что за эту малую пищу он будет изнурять себя в продолжение многих дней? - Услышав это, епископ поклонился старцу, и говорит: прости мне, авва,- я помыслил человеческое, а ты сделал, как угодно Богу. - Авва Сисой отвечает ему: если Бог не прославит человека, то слава человеческая ничего не значит.

20 (16). Авва Амун Раифский говорил авве Сисою: когда я читаю Писание, то помысл внушает мне искать изящного слова, дабы я мог что-либо сказать пред людьми. - Нет нужды стараться об этом, сказал ему старец; но лучше в чистоте ума приобретай себе то, о чем надобно помышлять и говорить.

21 (17). Некогда областной начальник пришел видеть авву Симона. Авва, услышав об этом, опоясался и влез на финиковое дерево, чтобы очистить его. Пришедшие кричали ему: старец, где здесь отшельник? - Здесь нет отшельника, отвечал авва. - Получив такой ответ, они удалились.

22 (18). В другое время пришел иной начальник посмотреть на Симона. Клирики предварили авву и сказали: авва, приготовься! один начальник, услышав о тебе идет принять от тебя благословение. - Хорошо, я приготовлюсь. - сказал Симон. Надев на себя кентон и взяв в руки хлеба с сыром, авва вышел к воротам, сел и начал есть. - Начальник пришел со своею свитою и увидев старца, посмотрел на него с презрением и говорил: это ли отшельник, о котором мы слышали? - И отвернувшись они тотчас удалились.

23 (19). Святая Синклитикия сказала: как открытое сокровище оскудевает, так и добродетель узнаваемая и разглашаемая помрачается; как тает воск от огня, так и душа от похвал рассеивается и теряет свою силу.

24 (20). Еще сказала: невозможно в одно и то же время быть траве и семени; так точно невозможно при окружающей нас мирской славе сотворить плод небесный.

25 (21). Некогда во время праздника в Кельях братья вкушали трапезу в церкви. Там был один брат, не едящий вареной пищи. - Прислужнику сказали: один из братьев говорит - я не ем вареного, но соль. - Прислужник подозвал другого брата и сказал перед всем собранием: такой-то брат не ест вареного,- принеси ему соли. - Тогда встал один из старцев и сказал брату: лучше бы тебе сегодня есть в своей келье мясо, нежели услышать такое слово перед всем собранием.

26 (22). Один брат - подвижник, не едящий хлеба, пришел к одному великому старцу. Там случились и другие странники. - Старец приготовил им немного вареной пищи. - Когда они сели, чтобы вкусить, брат - подвижник положил для себя только размоченной чечевицы,- и они ели. Когда встали, старец отвел его и наедине сказал: брат, если ты придешь к кому, не открывай образа жизни своей,- и если хочешь сохранить оный, сиди в своей келье и никуда не выходи. - Убежденный словом старца, он стал быть снисходительным при встрече с братьями.

27. Сказывали о скитских подвижниках: если кто видел их дела, то они считали их уже не добродетелью, но грехом.

28 (23). Старец сказал: человекоугодие истребляет всю сочность человека и делает его сухим.

29. Еще сказал: открывающий и разглашающий добрые дела свои подобен сеющему на поверхности земли: прилетают птицы небесные и снедают семя. А скрывающий житие свое подобен сеющему на браздах пашни,- он пожнет обильный плод.

30 (24). Старец сказал: или беги, удаляясь от людей; или шути с людьми и миром, делая из себя юродивого.

31. Рассказывал один из отцов: в Палестине, при реке, близ села, где пребывал блаженный Силуан, жил один брат, принявший на себя юродство. Если встречался с ним брат, он тотчас начинал смеяться, так что впоследствии все чуждались его и удалялись. Случилось трем отцам придти к авве Силуану. По совершении молитвы они просят его послать с ними кого-либо, дабы посмотреть на братьев в кельях их. Они говорили старцу: окажи любовь, прикажи брату сводить нас ко всем братьям. - Старец при них сказал брату: своди их ко всем отцам, а наедине сказал ему: смотри, не води их к юродивому брату, дабы не соблазнились. Проходя по кельям братьев, отцы говорили провожавшему: окажи любовь - своди нас ко всем братьям. - Хорошо, говорил он им. Но, по слову старца, не водил их в келью юродивого. - Когда они возвратились к старцу он спросил их: видели братьев? - Да, отвечали они,- благодарим! Только мы скорбим о том, что не ко всем ходили. - Старец говорит провожавшему их: не говорил ли я тебе - ко всем своди их? - Я так и сделал, отвечал брат. - Уходя отцы опять сказали старцу: искренно благодарим тебя, что видели братьев, но только о том скорбим, что не всех видели. - Тогда наедине брат говорит старцу: я не водил их к юродивому брату. - Как скоро ушли отцы, старец, рассуждая сам с собою о случившемся, уходит к этому брату, принявшему на себя юродство и не постучавшись, но тихонько отворивши дверь, внезапно входит к нему и находит его сидящим на скамейке, и при нем две корзины,- одна с правой стороны, а другая - с левой. - Как скоро он увидел старца, то по обычаю начал смеяться. - Старец говорит ему: оставь это теперь, и объясни мне (что значит) сидение твое? - Он опять засмеялся. - Авва Силуан говорит ему: ты знаешь, что я кроме субботы и воскресения не выхожу из кельи, но ныне вышел я среди седмицы,- ибо Бог мой послал меня к тебе. - Устрашенный сим, брат повергся перед старцем и говорит ему: прости мне, отец, я каждое утро сажусь, имея пред собою сии камешки; и если родится во мне добрый помысл,- кладу камешек в правую корзину, а если злой,- кладу в левую корзину; вечером считаю камешки,- и если найду их более в правой корзине, то вкушаю пищу, а если в левой,- то не вкушаю. И если утром опять придет ко мне злой помысл, то говорю себе самому: смотри, что ты делаешь,- ты опять не должен есть! - Услышав это, авва Силуан подивился и сказал: поистине приходившие отцы были святые ангелы, желавшие объявить добродетель брата, ибо в пришествие их произошла во мне великая радость и веселие духовное.


https://lasercut.ru выбираем Лазерный станок по дереву.
Яндекс.Метрика

На главную страницу