Сайт Образование и Православие > Православное краеведение, Публикации ЖИ > Епископ Искитимский и Черепановский Леонид (ТОЛМАЧЕВ). Блаженная Анна Кондратьевна из села Морозовица – великоустюжская юродивая и прозорливая старица
Епископ Искитимский и Черепановский Леонид (ТОЛМАЧЕВ). Блаженная Анна Кондратьевна из села Морозовица – великоустюжская юродивая и прозорливая старица29.07.2026. |
УДК 929 (271.2-36) Блаженная Анна Кондратьевна из села Морозовица – великоустюжская юродивая и прозорливая старица Епископ Искитимский и Черепановский Леонид (Толмачев), Искитимская епархия Новосибирской митрополии Русской Православной Церкви, г. Искитим, Россия Аннотация. В настоящей статье проводится обзор сохранившихся сведений о блаженной Анне Кондратьевне из с. Морозовица Великоустюжского района Вологодской области. Для сохранения памяти о подвижнице и для популяризации ее почитания известные о ней биографические материалы и случаи прозорливости сводятся воедино. Предпринимается попытка анализа ее подвига юродства для правильного его понимания и более осмысленного почитания подвижницы. Ключевые слова: жизнеописание, блаженная Анна Кондратьевна, епископ Неофит (Следников), протоиерей Алексей Попов, с. Морозовица Великоустюжского района Вологодской области, собор Воскресения Христова пгт. Лальск Лузского района Кировской области, Благовещенская церковь пгт. Лальск Лузского района Кировской области, Стефановское кладбище г. Великий Устюг Вологодской области. Проходит время, постепенно скрывая от нас подвижников, которые своей жизнью угождали Богу, а наставлениями помогали людям. Утрачиваются не только биографические сведения о них, но и приходят в забвение их даты кончины. Хорошо, если остается известным место их погребения, за которым следят чтущие память подвижников. Так произошло и с памятью блаженной Анны Кондратьевны из с. Морозовица Великоустюжского уезда Вологодской губернии, место погребения которой, свидетельствующее о ее почитании, сохранилось на кладбище г. Великого Устюга Вологодской области с левой стороны за алтарем Стефановского храма, хотя сведения о дате ее кончины, к сожалению, утратились. Благодаря трудам игумена, впоследствии епископа, Неофита (Следникова) биографическая информация о блаженной Анне была опубликована в 1907 г. на страницах журнала «Церковное слово» [9], а в 1910 г. вошла в виде отдельной главы в книгу «Люди Божии» [2]. В настоящее время публикации из «Церковного слова» размещены на сайте святых и подвижников Вологодского края [10]. В декабре 2023 г. в социальной сети прозвучал призыв к выявлению более полной информации о подвижнице с целью почитания ее места погребения. В публикации имелось фото надгробия с надписью: «Под сим камнем покоится тело рабы Божией блаженной Анны» [15]. Поскольку по прошествии года не появилось новых материалов помимо публикации о ней епископа Неофита и сообщения о целебности воды, собиравшейся на углублениях надгробного памятника [16], для сохранения памяти о подвижнице и для популяризации ее почитания представляется полезным свести воедино известные материалы из ее биографии и указания на случаи ее прозорливости, добавив менее известные сведения из воспоминаний ее современников. Это даст возможность лучше узнать о подвиге блаженной Анны для его правильного понимания и более осмысленного почитания юродивой подвижницы. По сведениям епископа Неофита, Анна Кондратьевна родилась в 1820-х гг. в крестьянской семье с. Морозовицы, которое находилось в пяти верстах от г. Великого Устюга Вологодской губернии. В детстве и отрочестве она была очень молитвенной и любила ходить в Великий Устюг, где находились гробницы праведных Прокопия и Иоанна, Христа ради юродивых, Устюжских чудотворцев. Особенно любила она уединено молиться у находящейся в с. Пухово часовни, построенной на месте рождения праведного Иоанна. Вместе с этим она умилялась сердцем при слушании сказания о жизни и подвигах этого святого, которые он начал еще в своей юности. В шестнадцать лет с благословения родных вместе с подругами Анна сходила на богомолье в г. Тотьму для поклонения мощам преподобного Феодосия Тотемского. Именно после этого паломничества поведение Анны переменилось, и она стала юродствовать, что и продолжала делать до самой своей кончины [2, с. 13]. Из краткой биографии блаженной Анны становится очевидной ее склонность к уединенной созерцательной жизни. Особенная любовь к местному подвижнику праведному Иоанну Христа ради юродивому, который начал свой подвиг еще в молодом возрасте, побудила Анну к изучению его жизни и расположила ее к подражанию. И здесь не было ничего необычного. По мнению иеромонаха Алексия (Кузнецова), исследовавшего подвиг юродивых, для каждого христианина является единственно верным следовать спасительному Христову учению и подражать Его страннической жизни. Тот же автор добавлял, проанализировав жизнеописания юродивых, что перед вступлением на подвиг они следовали примерам «первых святых юродивых» [1, с. 85], что многое объясняет в поведении Анны. Ее паломничество к преподобному Феодосию Тотемскому, после которого она возвратилась совершенно другой[1], можно связать с тем, что она вступила на подвиг юродства с благословения и совета. О последней особенности в житиях юродивых отмечает тот же отец Алексий, когда пишет, что «они избирали этот подвиг не без совета опытных в духовной жизни людей» [1, с. 85]. Подтверждение этому находится и у современного исследователя женского юродства Е. Грудевой, которая указывает на особое призвание к этому подвигу, а иногда и получение на него благословения от опытных духовных людей [7, с. 44-54]. Кое-что известно и об образе жизни подвижницы. У Анны Кондратьевны было три брата, но они проживали отдельно со своими семьями. Блаженная Анна подражала страннической, скитальческой жизни Самого Спасителя, поэтому не жила у братьев, а ночевала в разных домах у соседей или даже в близлежащих деревнях. Летом она обычно обитала у диакона церкви с. Морозовицы Яхлакова на сеновале, расположенным над хозяйственными постройками, дровяником и хлевом со скотиной. Супруга диакона, которая была ее ровесницей, особенно любила блаженную, поэтому посылала ей через своих детей хлеб, а иногда и пироги. Хотя блаженная Анна и брала приносимое, очень мало из этого она употребляла в пищу, ведя постнический образ жизни. После ее ухода, по замечанию тех же детей, на сеновале оставалось много зачерствелых кусочков хлеба. В добавление к аскетическим подвигам она безропотно и терпеливо, а, по замечанию внимательных наблюдателей, «с великой радостью» переносила от соседей насмешки и издевательства. Она всегда с благодушием несла испытания и тяготы своей скитальческой жизни. После краткого описания образа жизни блаженной подвижницы епископ Неофит так завершает свое повествование: «Господь сподобил ее дара прозорливости» [2, с. 14]. В жизнеописании биограф приводит некоторые примеры пророчеств, в которых проявлялся ее дар прозорливости. Так, однажды в летнее время архимандрит Иоанникий[2] из близлежащего Устюжского Михаило-Архангельского монастыря посетил с. Морозовицы для рыбной ловли. Во второй половине дня он навестил диакона Яхлакова, который радушно принял его и угостил чаем. Именно в это время пришла блаженная Анна и зашла в комнату, где находились хозяева с почетным гостем. Супруга диакона сердечно приняла ее и пригласила к чаю. Блаженная сначала молча посидела, как бы думая о чем-то, а потом поднялась и обратилась к диаконице: «Ведь я сегодня не умывалась», и тотчас же ушла в кухню. Отец Иоанникий был раздосадован этими словами, а когда блаженная Анна ушла, признался, что именно он утром не умывался. После этого обличения он признал в ней рабу Божию. Блаженная Анна вернулась к чаю, а почетный гость подал ей несколько медных монет в благодарность. Вопреки своему обычаю не брать деньги, она приняла их от архимандрита. На них она купила овечьей шерсти и связала несколько чулок; потом их продала и вновь купила шерсть, и так совершала долгое время [2, с. 14-15]. Можно предположить, что она занималась рукоделием не для своего пропитания, но для занятия себя трудом, которым приносила пользу людям, а сама пребывала в молитве. Епископ Неофит приводит и другой случай прозорливости блаженной Анны, когда она предсказала будущее событие семейству Яхлаковых. Во времена блаженной Анны приход церкви в с. Морозовицы имел по штату только священника и дьячка с пономарем, из-за чего диакон Яхлаков состоял сверхштатным, пользуясь лишь доходом от треб, и не получал постоянного жалования. Когда дьячок умер, у диакона появилась надежда, что он займет его место в штате прихода. Этот расчет был связан с тем, что у покойного дьячка не было взрослых дочерей, к одной из которой по сложившемуся обычаю при взятии ее мог бы найтись кандидат для занятия вакантного места в штате прихода. Но диакон не принял в расчет, что после покойного дьячка осталась его тринадцатилетняя дочь. Хотя диакон ждал определения, бедное семейство покойного дьячка все же смогло получить разрешение у епархиального начальства на закрепления места в приходе за малолетней дочерью. До этого времени в качестве кандидата был определен молодой человек, который бы после совершеннолетия девушки мог вступить с ней в супружество и занять штатное место дьячка. Разумеется, такое решение епархиального начальства опечалило диакона и его супругу. И вот по прошествии некоторого времени в дом к семейству Яхлаковых ранним утром во время молитвословия пришла блаженная Анна и, поздоровавшись с хозяевами, подошла к окну и устремила свои глаза к небу. В таком положении она оставалась весьма продолжительное время. Это состояние блаженной удивило диаконицу, поэтому она спросила блаженную, которая ей ответила так: «Знаешь ли, ведь Илюша Анюши-то не возьмет», имея в виду назначенного молодого дьячка и молодую невесту, за которой сохранялось штатное место. Естественно, это вызвало новый вопрос у диаконицы, на что блаженная Анна полушепотом сказала: «Не знаю, но только ты им не говори, а то ведь они на меня будут сердиться». Слова блаженной Анны запомнились супруге диакона и были приняты как нечто важное. И вот спустя три года невеста достигла совершеннолетия и стала готовиться к свадьбе, которую назначили после праздника Крещения Господня. Но молодая невеста заболела в Рождественский пост и в самый Сочельник скончалась. Молодой дьячок Илья был перемещен на другое вакантное место, а диакон Яхлаков был зачислен в штат прихода на причетническое место [2, с. 15-17]. Так исполнились пророческие слова блаженной Анны. Владыка Неофит приводит только часть дивных случаев прозорливости блаженной Анны, но были и другие. Подтверждением служит воспоминание протоиерея Алексея Попова, когда он был священником Ерогодской Успенской церкви в Устюжском уезде и страдал горловым кровотечением в течение нескольких лет. В то время блаженная Анна не раз бывала в его доме, но всегда в его отсутствии. Супруге отца Алексия, которая уже ожидала его смерти от этой болезни, блаженная в утешение сказала следующие слова: «Не плачь, не умрет скоро твой поп, ему надо послужить еще у Благовещенья протопопом» [12, с. 331]. По воспоминаниям отца Алексия, когда супруга передала ему слова блаженной, он только рассмеялся. «Слыханное ли дело, – подумал он, – чтобы у Благовещенья (так обычно назывался один из соседних приходов с его Ерогодской Успенской церковью) были когда-либо протопопы, да и пошел ли бы я туда, если бы это место было свободным, не знаю. Понятно, Анна брешет, желая только поуспокоить тебя за чашку чая» [12, с. 331], – так отвечал он жене. Однако прошло двенадцать или тринадцать лет, как он увидел не во сне, а наяву, как будто он стоит перед иконой Благовещения настоятелем и протоиереем в соборном Благовещенском храме. От этого видения он воскликнул: «Боже мой! Так вот что значили и вот когда сбылись надо мной, грешным, слова чудной, нелюбимой мной рабы Твоей Анны!» [12, с. 331]. В 1887 г. священника Алексия Попова возвели в сан протоиерея настоятелем в Воскресенский собор [19, с. 143], который находился рядом с Благовещенским, образовывая с ним единый архитектурный ансамбль на соборной площади г. Лальска. Отец Алексий был поражен таким совпадением видения и прежним предсказанием блаженной Анны. Однако, по его словам, «едва ли и тогда крепко уверовал, несмотря на очевидность его» [12, с. 331]. Уже после назначения в течении двух лет он пытался перейти из этого города по скудости средств, но не ушел. После этого ему было и от епархиального архиерея предложение других, лучших, мест, но уже по старости он никуда не стал переходить. В 1913 г., когда отец Алексий писал эти воспоминания, он отмечал: «И вот ныне только уже всеми силами души верю в волю Божию, так чудно объявленную мне через рабу Божию Анну, что надо было послужить мне, грешному, у Благовещения Пресвятые Богородицы, в ее пречестном храме и нигде больше» [11, с. 371]. Обратим внимание, что в своем описании образа жизни Анны Кондратьевны епископ Неофит отмечал ее юродство Христа ради [2, с. 14], но не объяснял, в чем оно заключалось, лишь повествуя о ее скитальческой жизни. Здесь поможет пояснение церковного историка Е. Голубинского, который писал о юродивом подвижнике, что он «делался притворно дураком и безумцем для Господа, чтобы терпеть от людей поношения и укоризны и дерзновением обличать их» [5, с. 547]. Справедливо будет предположить, что блаженная Анна к своим постническим подвигам и безропотному терпению несправедливых укоризн прибавляла пребывание в молитве во время ночных уединений на сеновале – в уединении она предавалась молитвенным подвигам, а на людях юродствовала сознательно [1, с. 94]. Вместе с этим в воспоминаниях протоиерея Алексея Попова есть очень важное пояснение ее юродивого образа жизни. Он был знаком с описанием жизни блаженной Анны Кондратьевны в публикациях «Церковного слова»[3], но сам видел ее только раза два издали, потому что она появлялась в том месте временно, как бы мимоходом, и считал ее странной женщиной, соблазняясь ее необычным поведением. Слышал же о ней лишь следующее: «Она по приглашению заходила в кабак, пила будто бы там и водку, прикидывалась полушальной и называла себя "Анной грешной”» [12, с. 331]. Это очень важное свидетельство о жизни блаженной, характеризующей ее юродивые поступки. Исследователь подвига юродства священник Иоанн Ковалевский писал: «Юродивые нередко вращались среди самых простых членов общества, среди людей погибших в общественном мнении, с целью исправить их и спасти; и многих из таких отверженных возвращали на путь истины и добра» [20, с. 3]. Заходя в кабак и употребляя спиртные напитки, блаженная Анна вела себя ненормально, походя поведением на пьяного человека. Такими своими поступками она показывала мерзость последствий от привычки винопития, чтобы отвратить людей от этого греха. Да, не все понимали значение ее поведения, поэтому и священник Алексий Попов поначалу даже с неким отвращением относился к блаженной Анне. Однако по замечанию владыки Каллиста (Уэра) юродивые появлялись в обществе, чтобы «пробудить совесть окружающих» [8, с. 159], поэтому и поведение блаженной Анны было своеобразным обличением для тех, среди которых она находилась. Не только таким поведением юродивая блаженная Анна пробуждала совесть страдающих зависимостью от винопития. Епископ Неофит приводит случай, произошедший в семействе священника Владимира Яхлакова, который служил при Пуркаловской церкви[4]. Отец Владимир так рассказывал о прозорливости блаженной во время его отроческих лет: «– Учился я в Устюжском духовном училище и, так как родина отстояла только в пяти верстах от города, то на праздники и на воскресения я ходил в Морозовицу в родительский дом. Когда я был уже довольно взрослым, учился в IV классе духовного училища, на один осенний праздник по обычаю явился домой. Вечером за чаем, когда мы разговаривали о домашних делах, об учении, отец обращается ко мне с вопросом: "Володя, где ты был в среду вечером?” Я смутился от этого вопроса, потому что нельзя было сказать отцу, где я провел тот вечер. – А что? – спросил я отца, краснея. – Да вот, Анна Кондратьевна приходила в среду вечером и говорила нам, что ведь ваш Владимир-то умер. Сообразив, что отец не знает правды и что он дал мне вопрос на основании слов юродивой, я ответил, что в тот вечер ходил к одному из товарищей. Но в душе моей навсегда запечатлелся этот случай и слова Анны Кондратьевны поразили меня. Мы, четвероклассники, привыкли ходить вечерами в ренсковой погреб (так тогда назывались винные заведения) и там весело проводили время в разговорах и в карточной игре. А в среду вечером мы были там же, и в дополнение ко всем гадостям и ученическим проказам в этот вечер я первый раз узнал вкус водки, этого смертоносного напитка, ибо как иначе, при страшном вреде, происходящем от водки, можно назвать употребление ее, как не смертью душевною и телесною? Сколько неприятностей, сколько страданий пришлось мне перенести впоследствии из-за этого пагубного напитка. Но должно быть, по молитвам Анны Кондратьевны, Господь сохранил меня. Когда я узнал о смерти юродивой, я записал ее имя наряду с дорогими именами своих родных и всегда поминаю ее при совершении божественной службы, и не стало у меня влечения к хмельным напиткам» [2, с. 17-19]. Не один только священник Владимир Яхлаков в благодарность за помощь в борьбе с пагубной привычкой поминал блаженную Анну, но и другие. Видимо с этим случаем и с прижизненным юродивым поведением блаженной Анны в кабаке связывалась ее помощь страдающим винопитием. Так, в публикации 2023 г. в социальной сети группы «Стефановское кладбище Великого Устюга», где находится место погребения блаженной Анны, отмечалось: «В нише памятника под крестом всегда чистая прозрачная вода, которой умываются благочестивые миряне» [15]. А в 2024 г. было размещено услышанное предание: «Старые люди говорили, что вода, которая находится в нише памятника под крестом, помогает в избавлении от пьянства» [16]. И, разумеется, это предание закрепилось в народе, потому что вода, взятая с углублений надгробного камня блаженной и поминовение ее праведной души оказывала свое действие. Именно в этих публикациях Анну Кондратьевну называли «блаженной», то есть ублажаемый [1, с. 55], потому что это наименование относилось и к юродивым, к которым таким образом проявлялось особое отношение современников. Да, необходимы были вразумительно-обличительные действия блаженной Анны Кондратьевны, ее наставления и даже пророчества. Ее подвиг совершался в XIX в., когда происходило обмирщение христианской жизни. Она прозорливо знала мысли человеческие и прикровенно обличала их, поэтому, по мнению владыки Каллиста, ее можно считать живой совестью общества того времени [8, с. 162]. Вместе с этим Е. Грудева, отмечая общественные особенности подвига юродства среди женщин, писала о его сходстве с подвигом старчества в смысле духовного окормления [7, с. 18, 43, 92], что особенно ярко проявилось в отношении блаженной Анны к семье диакона Яхлакова. Нельзя не согласится с современными публикаторами сведений о блаженной Анне Кондратьевне, что получающие ее помощь поминают ее в молитвах. Именно поминовение усопших праведников, которые в благодарность за молитвы о упокоении их души помогают людям, есть общение с ними и своеобразное почитание. Будем же продолжать поминать блаженную Анну, которая, может быть, в благодарность за молитвы, откроет нам и более подробные сведения о своей жизни, наставлениях и случаях прозорливости. Литература и источники:
[1] По другим сведениям, местные жители связывали судьбу Анны Кондратьевны с непосредственным почитанием преподобномученика Симона Воломского, Устюжского: «Родные отпустили <ее> в село Воломо к блаженному Симону. Вернулась <она> юродивой, стала жить на паперти» [13]. Эта информация воспроизводится в житии преподобномученика Симона Воломского [3, c. 15], в публикациях в интернете [4; 6] и в социальных сетях [18; 17]. [2] По другим сведениям, указывается архимандрит Михаил [13; 18; 17], что, вероятно, ошибочно, так как доподлинно известно: архимандрит Иоанникий был настоятелем Михаило-Архангельского Устюжского монастыря с 16 февраля 1863 до 1869 гг. [14, стб. 742]. [3] Протоиерей Алексей Попов неточно указал номер и год: «Подробно рассказано об этом в № 48 вологодского «Церковного слова» за 1908, кажется, год» [11, с. 370]. Но о ней печаталось в №157 за 1907 год. [4] Этот случай в сильном сокращении помещался и в публикациях интернета [13; 18; 17].
Вернуться назад |