Предметы:
Священное Писание
Катехизис
Догматическое богословие
Основное богословие. Апологетика
Нравственное богословие
Пастырское богословие
Сравнительное богословие
Гомилетика
Патрология
История Церкви
Литургика
История философии
История Отечества
Сектоведение
Всеобщая история
Религиоведение
Церковный протокол
Византология
Православная культура России
Мировая культура 
Основы гуманитарной методологии 
Русская словесность 
Психология
Педагогика
Российское религиозное законодательство
Церковная жизнь 
Аскетика 
Каноническое право 
Иконография
Агиография
Церковно-славянский язык
Латинский язык
Материалы по ИППЦ
Литература о Православии и христианстве на иностранных языках - Books in foreign languages about Orthodoxy and Christianity in general
Западные христианские апологеты
 

Последние поступления:

  • The eternal manifestation of the Spirit through the Son: a hypostatic or energetic reality?...
  • Communion with God: An Energetic Defense of Gregory Palamas...
  • Одушевление тела в трактате «О сотворении мира» Иоанна Филопона...
  • Counting Natures and Hypostases: St Maximus the Confessor on the Role of Number in Christology...
  • God the Father - Spring of everlasting love and life Trinitarian impulses for a culture of peace and healing communication...
  • Development in Theological Method and Argument in John of Damascus...
  • Новый Завет в духовной школе: история изучения и содержание дисциплины...
  • Вышла лекция «О школах русской иконописи»...
  • Кириллин Владимир Михайлович. Очерки о литературе Древней Руси...
  • Раннее развитие литургической системы восьми гласов в Иерусалиме (Russian translation of 'The Early Development of the Liturgical Eight-Mode System in Jerusalem')...
  • “Orthodox Theology of Personhood: A Critical Overview, Part II”, The Expository Times [International Theological Journal], 122:12 (2011) 573-581 [English]...
  • Сибирское Соборное Совещание 1918 года: материалы...
  • God the Father - Spring of everlasting love and life Trinitarian impulses for a culture of peace and healing communication...
  • ‘The Primacy of Christ and Election.’ PJBR 8 no. 2 (2013): 14-30.f [Paper Thumbnail]...
  • The Unfolding of Truth. Eunomius of Cyzicus and Gregory of Nyssa in Debate over Orthodoxy (360-381)...

  •  

     

    Новосибирский Свято-Макарьевский Православный Богословский Институт

    УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ И МАТЕРИАЛЫ

    Агиография

    1. Святые Древней Руси. Г. Федотов.
    2. Святитель Игнатий Богоносец Российский. Монахиня Игнатия.
    3. Дивный Батюшка.  Житие святого праведного Иоанна Кронштадтского. В. Корхова.
    4. Их страданиями очистится Русь. Жизнеописания новомучеников Российских.
    5. Святость. Агиографические термины. В.М. Живов. 
    6. Опубликовано 15.04.2024 в рубрике  Учебные пособия и материалы » Агиография

        ЖИТИЯ СВЯТЫХ, ПОДВИЗАВШИХСЯ В XI ВЕКЕ
       

      Святитель Григо́рий, епископ Сербский

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      12 сентября – Собор Сербских святителей

      ЖИТИЕ

      Святитель Григорий Сербский, епископ Рашский (между 1 сентября 1303 и 31 августа 1304 и в 1313). Из выходной записи известно, что в 1305 г., в правление короля Милутина Уроша, в монастыре Печ Григорий переписал так называемую Рашскую Кормчую для афонского монастыря Хиландар (Стоjановић. Записи. Књ. 1. № 38, 40). Григорий назвал себя собратом хиландарских монахов: возможно, до хиротонии он был насельником этого монастыря. Его имя также упоминается на резном серебряном кресте, вложенном в соборную церковь св. апостолов Петра и Павла в Расе, позже был перенесен в доминиканский монастырь в Дубровнике (Радоjичић Ђ. С. Творци и дела старе српске књижевности. Титоград, 1963. С. 109). Время и обстоятельства канонизации святителя Григория неизвестны.

      Источник: http://www.pravenc.ru, https://azbyka.ru/days/sv-grigorij-serbskij

      Убиение блгв. кн. Гле́ба, во Святом Крещении Дави́да (1015)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      9 августа (переходящая) – Собор Смоленских святых

      18 сентября – Убиение

      5 октября – Собор Тульских святых

      15 мая

      23 июня – Собор Рязанских святых

      6 июля – Собор Владимирских святых

      6 августа

      КРАТКИЕ ЖИТИЯ СВЯТЫХ БЛАГОВЕРНЫХ КНЯЗЕЙ-

      СТРАСТОТЕРПЦЕВ БОРИСА И ГЛЕБА

      Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб (в Святом Крещении – Роман и Давид) – первые русские святые, канонизированные как Русской, так и Константинопольской Церковью. Они были младшими сыновьями святого равноапостольного князя Владимира († 15 июля 1015). Родившиеся незадолго до Крещения Руси святые братья были воспитаны в христианском благочестии. Старший из братьев – Борис получил хорошее образование. Он любил читать Священное Писание, творения святых отцов и особенно жития святых. Под их влиянием святой Борис возымел горячее желание подражать подвигу угодников Божиих и часто молился, чтобы Господь удостоил его такой чести.

      Святой Глеб с раннего детства воспитывался вместе с братом и разделял его стремление посвятить жизнь исключительно служению Богу. Оба брата отличались милосердием и сердечной добротой, подражая примеру святого равноапостольного великого князя Владимира, милостивого и отзывчивого к бедным, больным, обездоленным.

      Еще при жизни отца святой Борис получил в удел Ростов. Управляя своим княжеством, он проявил мудрость и кротость, заботясь прежде всего о насаждении православной веры и утверждении благочестивого образа жизни среди подданных. Молодой князь прославился также как храбрый и искусный воин. Незадолго до своей смерти великий князь Владимир призвал Бориса в Киев и направил его с войском против печенегов. Когда последовала кончина равноапостольного князя Владимира, старший сын его Святополк, бывший в то время в Киеве, объявил себя великим князем Киевским. Святой Борис в это время возвращался из похода, так и не встретив печенегов, вероятно, испугавшихся его и ушедших в степи. Узнав о смерти отца, он сильно огорчился. Дружина уговаривала его пойти в Киев и занять великокняжеский престол, но святой князь Борис, не желая междоусобной распри, распустил свое войско: «Не подниму руки на брата своего, да еще на старшего меня, которого мне следует считать за отца!»

      Однако коварный и властолюбивый Святополк не поверил искренности Бориса; стремясь оградить себя от возможного соперничества брата, на стороне которого были симпатии народа и войска, он подослал к нему убийц. Святой Борис был извещен о таком вероломстве Святополка, но не стал скрываться и, подобно мученикам первых веков христианства, с готовностью встретил смерть. Убийцы настигли его, когда он молился за утреней в воскресный день 24 июля 1015 года в своем шатре на берегу реки Альты. После службы они ворвались в шатер к князю и пронзили его копьями. Любимый слуга святого князя Бориса – Георгий Угрин (родом венгр) бросился на защиту господина и немедленно был убит. Но святой Борис был еще жив. Выйдя из шатра, он стал горячо молиться, а потом обратился к убийцам: «Подходите, братия, кончите службу свою, и да будет мир брату Святополку и вам». Тогда один из них подошел и пронзил его копьем. Слуги Святополка повезли тело Бориса в Киев, по дороге им попались навстречу два варяга, посланных Святополком, чтобы ускорить дело. Варяги заметили, что князь еще жив, хотя и едва дышал. Тогда один из них мечом пронзил его сердце. Тело святого страстотерпца князя Бориса тайно привезли в Вышгород и положили в храме во имя святого Василия Великого.

      После этого Святополк столь же вероломно умертвил святого князя Глеба. Коварно вызвав брата из его удела – Мурома, Святополк послал ему навстречу дружинников, чтобы убить святого Глеба по дороге. Князь Глеб уже знал о кончине отца и злодейском убийстве князя Бориса. Глубоко скорбя, он предпочел смерть, нежели войну с братом. Встреча святого Глеба с убийцами произошла в устье реки Смядыни, неподалеку от Смоленска.

      В чем же состоял подвиг святых благоверных князей Бориса и Глеба? Какой смысл в том, чтобы вот так – без сопротивления погибнуть от рук убийц?

      Жизнь святых страстотерпцев была принесена в жертву основному христианскому доброделанию – любви. «Кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец» (1Ин.4,20). Святые братья сделали то, что было еще ново и непонятно для языческой Руси, привыкшей к кровной мести – они показали, что за зло нельзя воздавать злом, даже под угрозой смерти. «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф.10,28). Святые мученики Борис и Глеб отдали жизнь ради соблюдения послушания, на котором зиждится духовная жизнь человека и вообще всякая жизнь в обществе. «Видите ли, братия, – замечает преподобный Нестор Летописец, – как высока покорность старшему брату? Если бы они противились, то едва ли бы сподобились такого дара от Бога. Много ныне юных князей, которые не покоряются старшим и за сопротивление им бывают убиваемы. Но они не уподобляются благодати, какой удостоились сии святые».

      Благоверные князья-страстотерпцы не захотели поднять руку на брата, но Господь Сам отомстил властолюбивому тирану: «Мне отмщение и аз воздам» (Рим.12,19).

      В 1019 году князь Киевский Ярослав Мудрый, также один из сыновей равноапостольного князя Владимира, собрал войско и разбил дружину Святополка. По промыслу Божию, решающая битва произошла на поле у реки Альты, где был убит святой Борис. Святополк, названный русским народом Окаянным, бежал в Польшу и, подобно первому братоубийце Каину, нигде не находил себе покоя и пристанища. Летописцы свидетельствуют, что даже от могилы его исходил смрад.

      «С того времени, – пишет летописец, – затихла на Руси крамола». Кровь, пролитая святыми братьями ради предотвращения междоусобных распрей, явилась тем благодатным семенем, которое укрепляло единство Руси. Благоверные князья-страстотерпцы не только прославлены от Бога даром исцелений, но они – особые покровители, защитники Русской земли. Известны многие случаи их явления в трудное для нашего Отечества время, например, – святому Александру Невскому накануне Ледового побоища (1242), великому князю Димитрию Донскому в день Куликовской битвы (1380). Почитание святых Бориса и Глеба началось очень рано, вскоре после их кончины. Служба святым была составлена митрополитом Киевским Иоанном I (1008–1035).

      Великий князь Киевский Ярослав Мудрый позаботился о том, чтобы разыскать останки святого Глеба, бывшие 4 года непогребенными, и совершил их погребение в Вышгороде, в храме во имя святого Василия Великого, рядом с мощами святого князя Бориса. Через некоторое время храм этот сгорел, мощи же остались невредимы, и от них совершалось много чудотворений. Один варяг неблагоговейно стал на могилу святых братьев, и внезапно исшедшее пламя опалило ему ноги. От мощей святых князей получил исцеление хромой отрок, сын жителя Вышгорода: святые Борис и Глеб явились отроку во сне и осенили крестом больную ногу. Мальчик пробудился от сна и встал совершенно здоровым. Благоверный князь Ярослав Мудрый построил на этом месте каменный пятиглавый храм, который был освящен 24 июля 1026 года митрополитом Киевским Иоанном с собором духовенства. Множество храмов и монастырей по всей Руси было посвящено святым князьям Борису и Глебу, фрески и иконы святых братьев-страстотерпцев также известны в многочисленных храмах Русской Церкви.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-gleb-v-kreshchenii-david

       

      Мч. Иоа́нна-Влади́мира, кн. Сербского (1015)

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      4 июня

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ МУЧЕНИКА ИОАННА-

      ВЛАДИМИРА, КНЯЗЯ СЕРБСКОГО

      Святой мученик Иоанн-Владимир, король Сербский, принадлежал к благочестивому царскому роду, владевшему княжествами Захумле и Превала. Он вступил в управление Сербией во второй половине Х века и правил Зетой и другими областями в Иллирии и Далмации. С детства святой Иоанн-Владимир был наделен духовными дарованиями: кротостью, смирением, благоразумной молчаливостью, отличался богобоязненностью и чистой жизнью, равнодушием к земным благам. Он изучил воинское дело и стал выдающимся полководцем, но продолжал отличаться примерным благочестием, хорошо знал Священное Писание, был милостив к бедным. Благодаря этим качествам ему удалось многих еретиков-богомилов вернуть в православие. Как монарх он пользовался всеобщей любовью, которую приобрел мудростью и добротой. Святой Иоанн-Владимир посылал в народ учителей веры, что способствовало утверждению православия и искоренению ересей. В его царствование было открыто много больниц, странноприимных домов и монастырей.

      Ведя столь богоугодный образ жизни, король Иоанн-Владимир был вынужден непрестанно бороться с внешними (царь Болгарский Самуил и император Византийский Василий II Македонянин) и внутренними (богомилы) врагами. Однажды царь Самуил напал на сербов с большим войском; король Иоанн-Владимир уклонился от битвы и обосновался со своей дружиной на высокой горе Облик (или Косогор). Здесь его люди стали страдать от укусов ядовитых змей. Святой Иоанн-Владимир со слезами стал молиться Богу о помощи, и Господь внял его молитве.

      Некоторое время царь Самуил не мог нанести поражение осажденным сербам, но местный князь оказался предателем. Когда сербы поняли, что поражение неизбежно, святой Иоанн-Владимир собрал своих людей и сказал им: «Лучше будет, если я положу душу свою за вас и добровольно предам свое тело на смерть, чем вы пропадете от голода и меча». Сказав это, он простился со своими и отдал себя в руки царю Самуилу, который заключил его в темнице города Пресна.

      Святой Иоанн-Владимир непрестанно молился в темнице, и ему был послан Ангел Божий, который укреплял его дух и предсказал освобождение, а впоследствии мученический венец.

      Дочь царя Самуила Косара, или Феодора, отличалась милосердием и часто обходила темницы. Она полюбила молодого красивого пленника и умолила отца, который ни в чем не мог ей отказать, отпустить его. Царь Самуил женил святого Иоанна-Владимира на своей дочери и вернул ему трон.

      Вернувшись домой, король Иоанн-Владимир предложил Феодоре жить целомудренно во исполнении заповеди Христовой (Мф.19,10-12; 1Кор.7,29). Феодора послушала его, и так они жили, любя Бога и управляя своим народом со страхом Божиим.

      Тем временем произошли изменения в Болгарском царстве. Умер царь Самуил, был убит его сын Гавриил; на престол взошел Владислав – недоброжелатель святого Иоанна-Владимира. Святому Иоанну-Владимиру было видение: он увидел орла, несшего крест. Птица парила над лесами, затем опустилась и положила крест на землю. Блаженный король поклонился кресту и воздвиг на этом месте храм, в котором молился днем и ночью, ожидая мученического конца.

      Царь Владислав замыслил присоединить к своим владениям державу святого Иоанна-Владимира и с этой целью позвал его к себе будто бы для заключения какого-то договора. Напрасно Феодора, предчувствуя недоброе, убеждала мужа не ехать. Святой Иоанн-Владимир прибыл в Пресну. Увидев подходившего короля, Владислав выхватил меч и ударил святого Иоанна-Владимира, но не смог причинить ему вреда. Святой сказал ему: «Хочешь убить меня, брат, но не можешь!» И, вынув свой меч, отдал ему, говоря: «Возьми и убей меня, готов на смерть, как Исаак и Авель». Владислав, помраченный умом, схватил меч и отсек голову мученику. Обезглавленный Иоанн-Владимир взял свою отсеченную голову, подъехал на коне к храму и сказал: «В руце Твои, Господи, предаю дух мой». Убийца бежал в ужасе. Так принял мученическую смерть блаженный Иоанн-Владимир 22 мая 1015 года.

      В первую ночь после погребения святого над его могилой был виден чудный свет. Это так напугало Болгарского царя, что он отдал тело святого его супруге Феодоре и разрешил его погребение, где она пожелает. Вдова положила тело мужа в храме во имя Пресвятой Девы Марии в Краине; приняв монашество, она провела остаток жизни вблизи гроба любимого мужа (впоследствии она была погребена рядом с ним).

      Царь Владислав погиб при осаде сербского города Драча в начале 1018 года. Ему внезапно явился воин с ликом святого Иоанна-Владимира, а когда он в ужасе бросился бежать, Ангел Божий поразил его.

      Святые мощи короля Иоанна-Владимира около 1215 года были перенесены в г. Драч, затем в монастырь святого Иоанна в Албанию. В этой обители, посвященной королю-мученику, было явлено много чудес. Память святого мученика Иоанна-Владимира чтили сербы, албанцы и греки, называя его чудотворцем и мироточцем. Святому королю мученику вскоре были написаны служба и житие сначала на сербском, затем на греческом языке. Впоследствии сербский текст был утрачен, и хилендарские монахи Лука и Парфений вновь перевели службу и житие с греческого на сербский. Они внесены в Сербляк в 1861 году митрополитом Болгарским Михаилом. В 1925 году святому мученику Иоанну-Владимиру воздвигнут храм в монастыре во имя святого Наума на Охридском озере. На иконах святой часто изображается с царской короной на голове, в правой руке он держит крест, в левой – свою голову.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-ioann-vladimir-serbskij

      Равноап. вел. кн. Влади́мира, во Святом Крещении Васи́лия (1015)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      23 октября – Собор Волынских святых

      28 июля

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ РАВНОАПОСТОЛЬНОГО

      ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА

      Немногие имена на скрижалях истории могут сравниться по значению с именем святого равноапостольного Владимира, крестителя Руси, на века вперед предопределившего духовные судьбы Русской Церкви и русского православного народа. Владимир был внук святой равноапостольной Ольги, сын Святослава († 972). Мать его, Малуша († 1001) – дочь Малка Любечанина, которого историки отождествляют с Малом, князем Древлянским. Приводя к покорности восставших древлян и овладев их городами, княгиня Ольга повелела казнить князя Мала, за которого пытались ее сватать после убийства Игоря, а детей его, Добрыню и Малушу, взяла с собой. Добрыня вырос храбрым умелым воином, обладал государственным умом, был впоследствии хорошим помощником своему племяннику Владимиру в делах военного и государственного управления.

      «Вещая дева» Малуша стала христианкой (вместе с великой княгиней Ольгой в Царьграде), но сохранила в себе таинственный сумрак языческих древлянских лесов. Тем и полюбилась она суровому воину Святославу, который, против воли матери, сделал ее своей женой. Разгневанная Ольга, считая невозможным брак своей «ключницы», пленницы, рабыни с сыном Святославом, наследником великого Киевского княжения, отправила Малушу на свою родину в весь неподалеку от Выбут. Там и родился около 960 года мальчик, названный русским языческим именем Володимир – владеющий миром, владеющий особым даром мира.

      В 970 году Святослав, отправляясь в поход, из которого ему не суждено уже было вернуться, поделил Русскую Землю меж тремя сыновьями. В Киеве княжил Ярополк, в Овруче, центре Древлянской земли, Олег, в Новгороде – Владимир. Первые годы княжения мы видим Владимира яростным язычником. Он возглавляет поход, в котором ему сочувствует вся языческая Русь, против Ярополка-христианина, или, во всяком случае, по свидетельству летописи, «давшего великую волю христианам», и вступает 11 июня 978 года в Киев, став «единодержцем» Киевского государства, «покорив окрестные страны, одни – миром, а непокорных – мечем».

      Молодой Владимир предавался бурной чувственной жизни, хотя далеко не был таким сластолюбцем, каким его иногда изображают. Он «пас свою землю правдою, мужеством и разумом», как добрый и рачительный хозяин, при необходимости расширял и оборонял ее пределы силой оружия, а возвращаясь из похода, устраивал для дружины и для всего Киева щедрые и веселые пиры.

      Но Господь готовил ему иное поприще. Где умножается грех, там, – по слову апостола, – преизобилует благодать. «И прииде на него посещение Вышнего, призре на него Всемилостиве око Благого Бога, и воссияла мысль в сердце его, да разумеет суету идольского прельщения, да взыщет Единого Бога, сотворившего все видимое и невидимое». Дело принятия Крещения облегчалось для него внешними обстоятельствами. Византийскую империю сотрясали удары мятежных полководцев Варды Склира и Варды Фоки, каждый из которых уже примеривал царскую корону. В трудных условиях императоры, братья-соправители Василий Болгаробойца и Константин, обратились за помощью к Владимиру.

      События развивались быстро. В августе 987 года Варда Фока провозгласил себя императором и двинулся на Константинополь, осенью того же года послы императора Василия были в Киеве. «И истощились богатства его (Василия), и побудила его нужда вступить в переписку с царем Руссов. Они были его врагами, но он просил у них помощи, – пишет о событиях 980-х годов один из арабских хронистов. – И царь руссов согласился на это и просил свойства с ним».

      В награду за военную помощь Владимир просил руки сестры императоров Анны, что было для византийцев неслыханной дерзостью. Принцессы крови никогда не выходили замуж за «варварских» государей, даже христиан. В свое время руки той же Анны домогался для своего сына император Оттон Великий, и ему было отказано, но сейчас Константинополь вынужден был согласиться.

      Был заключен договор, согласно которому Владимир должен был послать в помощь императорам шесть тысяч варягов, принять Святое Крещение и при этом условии получить руку царевны Анны. Так в борьбе человеческих устремлений воля Божия определила вхождение Руси в благодатное лоно Церкви Вселенской. Великий князь Владимир принимает Крещение и направляет в Византию военную подмогу. С помощью русских мятеж был разгромлен, а Варда Фока убит. Но греки, обрадованные неожиданным избавлением, не торопятся выполнить свою часть уговора.

      Возмущенный греческим лукавством, князь Владимир «вборзе собра вся своя» и двинул «на Корсунь, град греческий», древний Херсонес. Пал «неприступный» оплот византийского господства на Черном море, один из жизненно важных узлов экономических и торговых связей империи. Удар был настолько чувствителен, что эхо его отозвалось по всем византийским пределам.

      Решающий довод снова был за Владимиром. Его послы, воевода Олег и Ждьберн, прибыли вскоре в Царьград за царевной. Восемь дней ушло на сборы Анны, которую братья утешали, подчеркивая значительность предстоящего ей подвига: способствовать просвещению Русского государства и земли их, сделать их навсегда друзьями Ромейской державы. В Тавриде ее ждет святой Владимир, к титулам которого прибавился новый, еще более блестящий – цесарь (царь, император). Надменным владыкам Константинополя пришлось уступить и в этом – поделиться с зятем цесарскими (императорскими) инсигниями. В некоторых греческих источниках святой Владимир именуется с того времени «могущественным басилевсом», он чеканит монеты по византийским образцам и изображается на них со знаками императорской власти: в царской одежде, на голове – императорская корона, в правой руке – скипетр с крестом.

      С царевной прибыл посвященный святым патриархом Николаем II Хризовергом на Русскую кафедру митрополит Михаил со свитой, клиром, многими святыми мощами и другими святынями. В древнем Херсонесе, где каждый камень помнил святого Андрея Первозванного, свершилось венчание святого равноапостольного Владимира и блаженной Анны, напомнив и подтвердив исконное единство благовестия Христова на Руси и в Византии. Корсунь, «вено царицы», был возвращен Византии. Великий князь весной 988 года отправляется с супругой через Крым, Тамань, Азовские земли, входившие в состав его обширных владений, в обратный путь к Киеву. Впереди великокняжеского поезда с частыми молебнами и несмолкающими священными песнопениями несли кресты, иконы, святые мощи. Казалось, сама Святая Вселенская Церковь двинулась в просторы Русской земли, и обновленная в купели Крещения Святая Русь открывалась навстречу Христу и Его Церкви.

      Наступило незабываемое и единственное в русской истории утро Kрещения киевлян в водах Днепра. Накануне святой Владимир объявил по городу: «Если кто не придет завтра на реку – богатый или бедный, нищий или раб – будет мне враг». Священное желание святого князя было исполнено беспрекословно: «в одно время вся земля наша восславила Христа со Отцем и Святым Духом».

      Трудно переоценить глубину духовного переворота, совершившегося молитвами святого равноапостольного Владимира в русском народе, во всей его жизни, во всем мировоззрении. В чистых киевских водах, как в «бане пакибытия», осуществилось таинственное преображение русской духовной стихии, духовное рождение народа, призванного Богом к невиданным еще в истории подвигам христианского служения человечеству. – «Тогда начал мрак идольский от нас отходить, и заря православия явилась, и Солнце Евангельское землю нашу осияло». В память священного события, обновления Руси водою и Духом, установился в Русской Церкви обычай ежегодного крестного хода «на воду» 1 августа, соединившийся впоследствии с празднеством Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня, общим с Греческой Церковью, и русским церковным празднеством Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице (установленным святым Андреем Боголюбским в 1164 году). В этом соединении праздников нашло точное выражение русское богословское сознание, для которого неразрывны Крещение и Крест.

      Всюду по Святой Руси, от древних городов до дальних погостов, повелел святой Владимир ниспровергнуть языческие требища, иссечь истуканов, а на месте их рубить по холмам церкви, освящать престолы для Бескровной Жертвы. Храмы Божии вырастали по лицу земли, на возвышенных местах, у излучин рек, на старинном пути «из варяг в греки» – словно путеводные знаки, светочи народной святости. Прославляя храмоздательные труды равноапостольного Владимира, автор «Слова о законе и благодати», святитель Иларион, митрополит Киевский, восклицал: «Капища разрушаются, и церкви поставляются, идолы сокрушаются и иконы святых являются, бесы убегают, Крест грады освящает». С первых веков христианства ведет начало обычай воздвигать храмы на развалинах языческих святилищ или на крови святых мучеников. Следуя этому правилу, святой Владимир построил храм святого Василия Великого на холме, где находился жертвенник Перуна, и заложил каменный храм Успения Пресвятой Богородицы (Десятинный) на месте мученической кончины святых варягов-мучеников (память 12 июля). Великолепный храм, призванный стать местом служения митрополита Киевского и всея Руси, первопрестольным храмом Русской Церкви, строился пять лет, был богато украшен настенной фресковой живописью, крестами, иконами и священными сосудами, привезенными из Корсуня. День освящения храма Пресвятой Богородицы, 12 мая (в некоторых рукописях – 11 мая), святой Владимир повелел внести в месяцесловы для ежегодного празднования. Событие было соотнесено с существовавшим уже праздником 11 мая, связывавшим новый храм двойной преемственностью. Под этим числом отмечается в святцах церковное «обновление Царьграда» – посвящение святым императором Константином новой столицы Римской империи, Константинополя, Пресвятой Богородице (в 330 году). В тот же день при святой равноапостольной Ольге освящен в Киеве храм Софии – Премудрости Божией (в 960 году). Святой равноапостольный Владимир, освятив кафедральный собор Пресвятой Богородицы, посвящал тем самым, вслед за равноапостольным Константином, стольный град Земли Русской, Киев, Владычице Небесной.

      Тогда же святым Владимиром была пожалована Церкви десятина, почему и храм, ставший центром общерусского сбора церковной десятины, нарекли Десятинным. Древнейший текст уставной грамоты, или церковного Устава, святого князя Владимира гласил: «Се даю церкви сей Святыя Богородицы десятину из всего своего княжения, и тако же и по всей земле Русской от всего княжья суда десятую векшу, из торгу – десятую неделю, а из домов на всяко лето – десятое всякого стада и всякого жита, чу"дной Матери Божией и чу"дному Спасу». Устав перечислял также «церковных людей», освобождавшихся от судебной власти князя и его тиунов, подлежавших суду митрополита.

      Летопись сохранила молитву святого Владимира, с которой он обратился к Вседержителю при освящении Успенского Десятинного храма: «Господи Боже, призри с Небесе и виждь, и посети винограда Своего, яже насади десница Твоя. И сверши новые люди сии, им же обратил еси сердце и разум – познати Тебя, Бога Истинного. И призри на церковь Твою сию, юже создал недостойный раб Твой во имя Рождшей Тя Матери, Приснодевы Богородицы. Аще кто помолится в церкви сей, то услыши молитву его, молитв ради Пречистой Богородицы».

      С Десятинной церковью и епископом Анастасом некоторые историки связывали начало русского летописания. При ней были составлены житие святой Ольги и сказание о варягах-мучениках в их первоначальном виде, а также «Слово о том, како крестися Владимир возмя Корсунь». Там же возникла ранняя, греческая редакция Жития святых мучеников Бориса и Глеба.

      Киевскую митрополичью кафедру при святом Владимире занимали последовательно митрополиты святой Михаил († 15 июня 991), митрополит Феофилакт, переведенный в Киев с кафедры Севастии Армянской (991–997), митрополит Леонтий (997–1008), митрополит Иоанн I (1008–1037). Их трудами были открыты первые епархии Русской Церкви: Новгородская (первым ее предстоятелем был святитель Иоаким Корсунянин († 1030, составитель Иоакимовской летописи), Владимиро-Волынская (открыта 11 мая 992 года), Черниговская, Переяславская, Белгородская, Ростовская. «Сице же и по всем грады и по селам воздвизахуся церкви и монастыри, и умножахуся священницы, и вера православная цветяше и сияше яко солнце». Для утверждения веры в новопросвещенном народе нужны были ученые люди и школы для их подготовки. Поэтому святой Владимир со святым митрополитом Михаилом «начаша от отцов и матерей взимати младые дети и давати в училище учитися грамоте». Такое же училище устроил святитель Иоаким Корсунянин († 1030) в Новгороде, были они и в других городах. «И бысть множество училищ книжных, и бысть от сих множество любомудрых философев».

      Святой Владимир твердой рукой сдерживал на рубежах врагов, строил города, крепости. Им построена первая в русской истории «засечная черта» – линия оборонительных пунктов против кочевников. «Нача ставити Володимер грады по Десне, по Выстри, по Трубежу, по Суле, по Стугне. И населил их новгородцами, смольнянами, чудью и вятичами. И воевал с печенегами и одолевал их». Действенным оружием часто была мирная христианская проповедь среди степных язычников. В Никоновской летописи под 990 годом записано: «Того же лета приидоша из болгар к Володимеру в Киев четыре князя и просветишася Божественным Крещением». В следующем году «прииде печенегский князь Кучуг и прият греческую веру, и крестися во Отца и Сына и Святого Духа, и служаше Владимиру чистым сердцем». Под влиянием святого князя крестились и некоторые видные иноземцы, например, живший несколько лет в Киеве норвежский конунг (король) Олаф Трюггвасон († 1000), знаменитый Торвальд Путешественник, основатель монастыря святого Иоанна Предтечи на Днепре под Полоцком, и другие. В далекой Исландии поэты-скальды назвали Бога «хранителем греков и русских».

      Средством христианской проповеди были и знаменитые пиры святого Владимира: по воскресеньям и большим церковным праздникам после литургии выставлялись для киевлян обильные праздничные столы, звонили колокола, славословили хоры, «калики перехожие» пели былины и духовные стихи. Например, 12 мая 996 года по поводу освящения Десятинной церкви князь «сотвори пирование светло», «раздавая имения много убогим, и нищим, и странникам, и по церквам и по монастырям. Больным же и нищим доставлял по улицам великие кады и бочки меду, и хлеб, и мясо, и рыбу, и сыр, желая, чтобы все приходили и ели, славя Бога». Пиры устраивались также в честь побед киевских богатырей, полководцев Владимировых дружин – Добрыни, Александра Поповича, Рогдая Удалого.

      В 1007 году святой Владимир перенес в Десятинную церковь мощи святой равноапостольной Ольги. А четыре года спустя, в 1011 году, там же была погребена его супруга, сподвижница многих его начинаний, блаженная царица Анна. После ее кончины князь вступил в новый брак – с младшей дочерью немецкого графа Куно фон Эннингена, внучкой императора Оттона Великого.

      Эпоха святого Владимира была ключевым периодом для государственного становления православной Руси. Объединение славянских земель и оформление государственных границ державы Рюриковичей происходили в напряженной духовной и политической борьбе с соседними племенами и государствами. Крещение Руси от православной Византии было важнейшим шагом ее государственного самоопределения. Главным врагом святого Владимира стал Болеслав Храбрый, в планы которого входило широкое объединение западнославянских и восточнославянских племен под эгидой католической Польши. Это соперничество восходит еще ко времени, когда Владимир был язычник: «В лето 6489 (981). Иде Володимер на ляхи и взя грады их, Перемышль, Червень и иные грады, иже есть под Русью». Последние годы Х столетия также наполнены войнами святого Владимира и Болеслава.

      После кратковременного затишья (первое десятилетие ХI века) «великое противостояние» вступает в новую фазу: в 1013 году в Киеве был раскрыт заговор против святого Владимира: Святополк Окаянный, женившийся на дочери Болеслава, рвался к власти. Вдохновителем заговора был духовник Болеславны, католический епископ Колобжегский Рейберн.

      Заговор Святополка и Рейберна был прямым покушением на историческое существование Русского государства и Русской Церкви. Святой Владимир принял решительные меры. Все трое были арестованы, и Рейберн вскоре скончался в заточении.

      Святой Владимир не мстил «гонящим и ненавидевшим» его. Принесший притворное покаяние Святополк был оставлен на свободе.

      Новая беда назревала на Севере, в Новгороде. Ярослав, еще не столь «мудрый», каким он вошел позже в русскую историю, ставший в 1010 году держателем Новгородских земель, задумал отложиться от своего отца, великого князя Киевского, завел отдельное войско, перестал платить в Киев обычную дань и десятину. Единству Русской земли, за которое всю жизнь боролся святой Владимир, угрожала опасность. В гневе и скорби князь повелел «мосты мостить, гати гатить», готовиться к походу на Новгород. Силы его были на исходе. В приготовлениях к последнему своему, к счастью, не состоявшемуся, походу креститель Руси тяжело заболел и предал дух Господу в селе Спас-Берестове 15 июля 1015 года. Он правил Русским государством тридцать семь лет (978–1015), из них двадцать восемь лет прожил во Святом Крещении.

      Готовясь к новой борьбе за власть и надеясь в ней на помощь поляков, Святополк, чтобы выиграть время, пытался скрыть смерть отца. Но патриотически настроенные киевские бояре тайно, ночью, вывезли тело почившего государя из Берестовского дворца, где сторожили его люди Святополка, и привезли в Киев. В Десятинной церкви гроб с мощами святого Владимира встретило киевское духовенство во главе с митрополитом Иоанном. Святые мощи были положены в мраморной раке, поставленной в Климентовском приделе Десятинного Успенского храма рядом с такой же мраморной ракой царицы Анны...

      Имя и дело святого равноапостольного Владимира, которого народ назвал Красным Солнышком, связано со всей последуюшей историей Русской Церкви. «Им мы обожились и Христа, Истинную Жизнь, познали», – засвидетельствовал святитель Иларион. Подвиг его продолжили его сыновья, внуки, правнуки, владевшие Русской землей в течение почти шести столетий: от Ярослава Мудрого, сделавшего первый шаг к независимому существованию Русской Церкви – до последнего Рюриковича, царя Феодора Иоанновича, при котором (в 1589 году) Русская Православная Церковь стала пятым самостоятельным патриархатом в диптихе православных автокефальных церквей.

      Празднование святому равноапостольному Владимиру было установлено святым Александром Невским после того, как 15 мая 1240 года помощью и заступлением святого Владимира была им одержана знаменитая Невская победа над шведскими крестоносцами.

      Но церковное почитание святого князя началось на Руси значительно ранее. Митрополит Иларион, святитель Киевский († 1053), в «Слове о законе и благодати», сказанном в день памяти святого Владимира у раки его в Десятинном храме, называет его «во владыках апостолом», «подобником» святого Константина, и сравнивает его апостольское благовестие Русской Земле с благовестием святых апостолов.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-vel-kn-vladimir-v-kreshchenii-vasilij

      Прп. Симео́на Нового Богослова, игумена (1021)

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      25 марта

      ЖИТИЕ

      Преподобный Симеон Новый Богослов родился в 946 году в городе Галате (Пафлагония) и получил в Константинополе основательное светское образование. Отец готовил его к придворной карьере, и некоторое время юноша занимал высокое положение при императорском дворе. Но достигнув 25 лет, он почувствовал влечение к иноческой жизни, бежал из дома и удалился в Студийский монастырь, где проходил послушание под руководством знаменитого в то время старца Симеона Благоговейного. Основным подвигом преподобного стала непрестанная Иисусова молитва в ее кратком виде: «Господи, помилуй!» Для большей молитвенной сосредоточенности он постоянно искал уединения, даже на литургии стоял отдельно от братии, часто оставался один на ночь в церкви; чтобы навыкнуть в памятовании о смерти, проводил ночи на кладбище. Плодом его усердия были особые состояния восхищения: в эти часы Дух Святой в виде светящегося облака нисходил на него и закрывал от его глаз все окружающее. Со временем он достиг постоянной высокой духовной просветленности, что особенно обнаруживалось, когда он служил Литургию.

      Примерно в 980 году преподобный Симеон был поставлен игуменом монастыря святого Маманта и пробыл в этом сане 25 лет. Он привел в порядок запущенное хозяйство обители и благоустроил в ней храм.

      Доброта сочеталась у преподобного Симеона со строгостью и неуклонным соблюдением Евангельских заповедей. Так, например, когда его любимый ученик Арсений перебил ворон, которые поклевали размоченный хлеб, игумен заставил его нанизать мертвых птиц на веревку, надеть это «ожерелье» на шею и стоять на дворе. В монастыре святого Маманта замаливал грех некий епископ из Рима, нечаянно убивший юного племянника, и преподобный Симеон неизменно выказывал к нему доброту и внимание.

      Строгая монашеская дисциплина, которую все время насаждал преподобный, привела к сильному недовольству среди монастырской братии. Однажды после литургии особенно раздраженные из братьев набросились на него и едва не убили. Когда же Константинопольский патриарх изгнал их из монастыря и хотел предать городским властям, Преподобный вымолил для них прощение и помогал им в жизни в миру.

      Около 1005 года преподобный Симеон передал игуменство Арсению, а сам поселился при монастыре на покое. Там он создал свои богословские труды, отрывки из которых вошли в 5-й том «Добротолюбия». Главная тема его творения – сокровенное делание во Христе. Преподобный Симеон учит внутренней брани, способам духовного совершенствования, борьбе против страстей и греховных помыслов. Он написал поучения для монахов, «Деятельные Богословские главы», «Слово о трех образах молитвы», «Слово о вере». Кроме того, преподобный Симеон был выдающимся церковным поэтом. Ему принадлежат «Гимны Божественной любви» – около 70 поэм, полных глубоких молитвенных размышлений.

      Учение преподобного Симеона о новом человеке, об «обожении плоти», которым он хотел заменить учение об «умерщвлении плоти» (за что его и назвали Новым Богословом), принималось современниками с трудом. Многие его поучения звучали для них непонятно и чуждо. Это привело к конфликту с высшим константинопольским духовенством, и преподобный Симеон подвергся изгнанию. Он удалился на берег Босфора и основал там обитель святой Марины.

      Святой мирно преставился к Богу в 1021 году. Еще при жизни получил он дар чудотворения. Многочисленные чудеса были явлены и после его смерти; одно из них – чудесное обретение его образа. Житие его написано келейником и учеником, преподобным Никитой Стифатом.

      Источник:https://azbyka.ru/days/sv-simeon-novyj-bogoslov

      Свт. Фео́дора, епископа Ростовского и Суздальского (1023)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

      21 июня

      6 июля – Собор Владимирских святых

      ЖИТИЕ

      Святитель Феодор, епископ Суздальский, был родом из Греции. Он прибыл в Киевскую Русь из Константинополя в свите духовных лиц, сопровождавших святителя Михаила, митрополита Киевского (†992; память 30 сентября/13 октября), который крестил великого князя Владимира в 987 году в Корсуни. По свидетельству Кормчей XIII века, список с еще более древней, равноапостольный великий князь Владимир (†1015 г.) говорил о себе: «Прием Святое Крещение и прослави Бога, яко сподобити прияти таковую благодать преосвященным митрополитом Михаилом, и взях его, первого митрополита, от патриарха и от всего собора, почтеннаго лампадою и саком, яко второго патриарха, с ним же крестих всю Русскую землю».

      После Крещения киевлян летом 988 года великий князь Владимир вместе с сыновьями и первым митрополитом Киевским Михаилом объезжали русские города, ревностно распространяя христианство. В Чернигов, Белгород, Переяславль, Новгород, Владимир Волынский были поставлены епископы. В 990 году митрополит Михаил посвятил в сан епископа сопровождавшего его святителя Феодора и назначил его на новоустроенную кафедру в Ростове Великом.

      Рукописное житие святителя Леонтия Ростовского (†1164; память 23 мая/5 июня) свидетельствует: «Бысть первый епископ Ростову Феодор и крести Ростовскую землю и Суздальскую».

      Святитель Феодор сразу же приступил к строительству первого в Ростове христианского храма, первоначально деревянного. Он был освящен в честь Пресвятой Богородицы и простоял 168 лет.

      Ростовские жители вначале, будучи еще язычниками, довольно враждебно встретили и самого архипастыря, и все его начинания. Множество обид пришлось вынести святителю от идолопоклонников, подстрекаемых волхвами. Притеснения с их стороны все увеличивались, поэтому в 992 году епископ Феодор вынужден был покинуть Ростов Великий.

      По выражению Степенной книги, святитель «изнемог» от упорных язычников и «неверных людей», не принимавших Крещения.

      Святитель Феодор поселился в местности, где позднее возник город Суздаль. В кратком рукописном сказании о святителе Феодоре, хранившемся в ризнице суздальской соборной церкви, повествуется: «Приям святитель Феодор паству словесных овец в Суждальской стране и, видя их помраченными, начал, возлагая на Бога упование, сеяти семя слова Божия, идольские капища разрушая; храмы же святые во славу Божию созидая и украшая. Зряще бо народи богоугодное житие его и кроткий нрав, и слыша богодухновенное учение его, по премногу удивляшися, обращахуся в веру Христову и приимаху Святое Крещение». Таким образом, Суздальская местность, входившая в то время и в последующие два столетия в состав Ростовской епархии, обязана христианским просвещением святителю Феодору, который поэтому и был поименован впоследствии Суздальским.

      Так как по спискам Ростовских епископов XIV века прежде св. Леонтия три раза поставляется в Ростове Феодор, то это подает мысль, что св. Феодор из суздальского уединения снова возвращается в Ростов на кафедру. Это подтверждается и рукописным житием св. Леонтия; здесь сказано о равноапостольном кн. Владимире: «Феодора епископа посла в Ростов с князем Борисом». Поскольку же известно, что св. кн. Борис был послан в Ростов в 1010 году на место князя Ярослава, поступившего в Новгород; то прибытие св. Феодора в Ростов вместе с князем Борисом было также не прежде 1010 года. В этот раз он пробыл в Ростове, вероятно, до 1014 года, пока не вызван был кн. Борис больным отцом в Киев. Страдальческая кончина св. кн. Бориса и последовавшая за нею кровавая борьба Ярослава с братоубийцей Святополком были благоприятны только для фанатиков язычества, и блаженному епископу трудно было в такое время удержаться в Ростове. В помянутом житии св. Леонтия сказано, что блаженный Феодор, прибыв с князем Борисом в Ростов, хотя усердно трудился над просвещением народа святой верой, но неверие глубоко пустило корни в народе, проповедник «изгнан бысть».

      Епископ Феодор преставился в Суздале, но летописи не сообщают года его блаженной кончины; по некоторым сопоставимым данным ее можно отнести не позднее 1023 года.

      Дата прославления святителя точно неизвестна, но в соответствии с древним преданием обретение его святых мощей произошло еще до нашествия хана Батыя, то есть до 1237 года.

      В 1754 году епископ Суздальский Порфирий предлагал Святейшему Синоду освидетельствовать мощи епископа Феодора. Указом от 27 августа 1755 года Святейший Синод постановил: «Нет никакого сумнительства, вновь освидетельствовать несть потребы, а оставить в таком же, как доныне были, состоянии и почитании».

      В 1794 году стараниями преосвященного архиепископа Владимирского и Суздальского Виктора нетленные мощи святителя Феодора были положены в раку из позолоченного серебра и открыто почивали с тех пор по левую сторону от иконостаса в суздальском соборном храме в честь Рождества Богородицы.

      Над мощами святителя еще с 1635 года существует настенная надпись:

      «В лето 6948 первый благоверный и великий князь Владимир просвети Суздальскую землю Святым Крещением и паству вручи епископу Феодору».

      Над гробницей святителя, почившего в Суздале, в XVI веке возложен был дорогой покров с такой шитой надписью: «Лета 7089 (1581), молясь Пресвятой Богородице и великому чудотворцу епископу Феодору Суздальскому, положила сей покров на великаго чудотворца епископа Феодора князя Владимира Андреевича княгиня Евпраксия». В 1633 году Суздальский архиепископ писал в Суздальский Девичий монастырь: «Молитвы великих святителей чудотворцев Суздальских Иоанна и Феодора да будут с вами».

      Но безбожная година 20-го века коснулась и Суздальского собора. В советское время он был закрыт и начал приходить в запустение. Как часто случалось, мощи святителя для атеистической пропаганды были выставлены в музее. Лишь в 60-х годах 20-го века началась реставрация собора, а первые торжественные богослужения в соборе прошли в 1991 году. К счастью мощи святителя Феодора сохранились и были переданы Церкви. Однако, в настоящее время собор Рождества Богородицы находится в совместном ведении Православной Церкви и Владимиро-Суздальского музея-заповедника, и хотя в храме проводятся регулярные службы, но в остальное время он открыт только как музейная экспозиция. Поэтому ныне честные мощи святителя Феодора почивают в Казанском храме на Торговой площади города Суздаля.

      Служба святителю Феодору, а также его житие написаны иноком Григорием, подвизавшимся в Суздальском Евфимиевом монастыре, основанном в XIV веке.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-feodor-rostovskij-i-suzdalskij

      Прп. Евфи́мия Иверского, Святогорца (1028) (Груз.)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      26 мая

      4 июля (переходящая) – Собор Афонских преподобных

      ЖИТИЕ

      Родом грузин, происходил из знатного богатого рода. В детстве он был отдан заложником греческому императору в Константинополь, где с успехом окончил книжное обучение. Затем святой прибыл на Святую Гору Афон в Иверскую обитель, основанную его отцом, преподобным Иоанном († 988 г.; память 12/25 июля). Здесь преподобный Евфимий занимался переводом Священного Писания и богослужебных книг с греческого на грузинский язык, а после смерти отца принял настоятельство, двенадцать лет управляя братией. Прославленный своей добродетельной жизнью и подвигами, по просьбе братии Лавры св. Афанасия преподобный Евфимий стал в ней настоятелем и много потрудился над устройством Афонских обителей. Под конец своей жизни, отказавшись ради перевода священных книг от настоятельства, преподобный Евфимий все-таки продолжал нести надзор и попечение за Иверской обителью, а также и за Лаврой святого Афанасия. В 1028 г., на 65 году жизни, он, будучи по делам монастыря в Константинополе, предал душу свою в руки Божии. По смерти Господь прославил его чудотворениями.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-evfimij-novyj-svjatogorets-iverskij-afonskij

      Иерофе́я Венгерского, епископа (X); свт. Стефа́на I, короля Венгрии (1038);

       

      Святитель Иерофе́й, епископ Венгерский, Туркийский

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      20 августа

      ЖИТИЕ

      Ранний епископ, подвизавшийся в Венгрии, который был направлен туда из Константинополя по обращении Восточно-Венгерского князя в христианство после посещения Царьграда в 948 году. Будучи хиротонисан архипастырем «Туркийским» – т.е. «Венгерским», – он проповедовал среди местного населения. Благодаря его трудам православие обрело здесь последователей и даже после массового обращения к римо-католицизму, обусловленному западной ориентацией королей, сохранялось в восточных пределах Венгрии еще около двух веков.

      Хронист Иоанн Скилица сообщает, что

      «(венгерский) князь Вулосуд (Булчу), притворившись, будто полюбил христианскую веру, прибыл в Константинов град. Он был крещен, причем (император) Константин (Багрянородный) становится его восприемником. Будучи почтен титулом патрикия и сделавшись обладателем больших богатств, он затем вернулся восвояси. Через некоторое время и Гилас (Дьюла), который также являлся князем турков (т. е. венгров. – ПЭ), прибывает в столицу и получает крещение; он тоже удостоился тех же благодеяний и почестей. Назад он взял с собой и одного монаха по имени Иерофей, славившегося своим благочестием, который был рукоположен в епископа Туркии (патриархом) Феофилактом. Оказавшись там, он многих привел к христианству от варварского заблуждения. Гилас же оставался в вере, и ни сам никогда не совершал набегов против ромеев, ни пленных христиан не оставил без попечения… Что же касается Вулосуда, то он пренебрег заветом с Богом и частенько вместе со всем племенем выступал против ромеев». Судя по расположению этой информации в «Хронике», миссия Иерофея началась между 948 и 954 гг. Булчу, чьи владения находились близ оз. Балатон, был разгромлен германским императором Оттоном I и казнен в 955 г. Сложнее определить, кем был Дьюла (скорее всего это не личное имя, а титул) и где находилось его княжество; эта проблема является предметом политически окрашенной полемики. Наиболее вероятно, что Дьюла правил, а свт. Иерофей проповедовал по обеим сторонам Тисы между устьями рек Марош и Кёрёш, т. е. в Юго-Восточной Венгрии. Именно здесь археологами найдено много монет имп. Константина VII, а также византийских крестов-энколпионов. Тот факт, что некоторые кресты сделаны из дерева, может рассматриваться как свидетельство распространения христианства среди простого народа. Там же были найдены остатки нескольких церквей. Возможна локализация епископии Иерофея Туркийского в Трансильвании, в районе древнего г. Алба-Юлия (совр. Румыния). Однако там епископия, видимо, возникла лишь на рубеже X и XI вв.»

      О деятельности свт. Иерофея в Туркии можно косвенно судить по позднему древнерусскому источнику «Повести о латынех, когда отлучишася от грек», в котором отразился некий древний византийский прототип:

      «Подвиглись два князя Пеонского племени и со всеми своими войсками дошли даже до Константинополя. И приняли Святое Крещение и Евангелие Христово и возвратились в свою землю. И пока даже не пришли греческие архиереи, чтобы наставить их в Писаниях, князь их, по имени Стефан (Иштван), преставился во благочестивей вере Христовей, совершив многие благие и богоугодные дела... Но вскорости не смогли они утвердить Пеонское племя в вере, потому что у тех не было книг на их языке».

      По всей видимости, Дьюла принял в Крещении имя Стефан. Пеоны (Paiones) – архаизирующее обозначение, применявшееся в византийских источниках с XII в. по преимуществу к венграм. Поскольку на многих из найденных на Тисе энколпионов изображен вмч. Димитрий Солунский, то можно предположить, что в миссионерской деятельности свт. Иерофея помогала архиепископия Фессалоники. С другой стороны, славянское происхождение множества слов в христианской лексике венгерского языка может свидетельствовать, что на начальном этапе катехизации византийцы активно использовали двуязычных помощников из числа местных крещеных славян. Сохранились печати нескольких преемников свт. Иерофея: Феофилакта, Димитрия, Иоанна, Антония.

      Источник: http://drevo-info.ru

      Святитель Стефа́н I Венгерский, король

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      20 августа

      ЖИТИЕ

      20 августа / 2 сентября 2000 года Священный Синод Константинопольского патриархата причислил к лику святых короля Стефана. В августе 2007 года имя святого Стефана Венгерского было включено в святцы Русской Православной Церкви. Святой Стефан – самый почитаемый из венгерских святых, и его личность оказала ключевое влияние на распространение и укрепление христианства в Венгрии.

      Предыстория

      Территория современной Венгрии была занята кочевыми племенами венгров в ходе переселения в 896 году. Венгерские племена изначально были язычниками, но уже в IX веке на своем продвижении с Северного Кавказа они встречались с христианскими проповедниками. Так, в 860 году группа венгров, находившихся в Херсонесе, слушала проповеди святого Константина-Кирилла. В 880 году с венграми встречался святой Мефодий. Свое влияние должны были оказать на венгров также и покоренные на территории будущей Венгрии христиане-славяне. На этот факт указывает то, что до настоящего времени в венгерском языке сохранились такие славянские по своему происхождению слова, как kereszt – крест, barat – брат и т.п.

      Первая половина Х века прошла в постоянных набегах венгров на Западную Европу и Византию. После ряда сокрушительных поражений вождям венгров пришлось искать пути примирения. Отношения начали налаживаться как с Византийской империей, так и с германскими княжествами, а также с папским престолом.

      К середине Х века венгры стали искать союза с Византией, был заключен мир, и венгерские вожди крестились в Константинополе. Началась систематическая проповедь Восточной христианской Церкви на территории Венгрии. Но позднее в связи с ухудшением отношений миссионерская работа византийцев приостановилась, в том числе из-за отсутствия проповедников. Проповедническую работу на территории Венгрии в тот период вела и Западная Церковь.

      Стоит учитывать, что после отпадения Рима от православия деятельность византийских миссионеров по христианизации Венгрии замалчивалась, но о ней свидетельствуют археологические находки (византийские кресты и мощевики на покойных и т.п.).

      Родители святого Стефана

      Семья святого Стефана на момент его рождения уже была тесно связана с христианством, причем восточным, византийским. Дед святого Стефана по матери, князь Дьюла (в Крещении Стефан), второй в Венгрии по влиянию властитель восточной части Венгрии, уже в 30–40-е годы Х века принял в Константинополе Крещение и получил от византийского императора чин патрикия. После Крещения «он взял с собою монаха, по имени Иерофей, славного своим благочестием. Его патриарх Феофилакт (931–956) рукоположил в епископа Угорщины (Венгрии), и он многих из языческой прелести обратил в христианство. Дьюла и позднее не оставил веры, не оставлял христианских пленников невыкупленными, но выкупал их, подавал им помощь и освобождал их». Его трудами в восточной Венгрии были построены храмы, посвященные греческим святым. В храмах проводились богослужения по греческому обряду, в подчиненных ему областях вели миссионерскую деятельность византийские и болгарские священники и монахи. Место нахождения епископа было предположительно в городе Марошвар, а затем в городе Чанад.

      По свидетельству русского источника XII века, князь Дьюла «умер исполненный истинной христианской верой, сотворил множество угодных Богу дел, в мире ушел в Царствие Божие».

      Шаролта, мать святого Стефана, дочь Дьюлы, также была обращена в христианство и воспитывалась в христианском духе. После своего брака с венгерским князем Гезой она обратила его в христианство и привела ко Крещению. С собой в дом князя она привела христианских священников греческого обряда.

      Отец святого Стефана, князь Геза, обратившись от язычества к Евангелию, пожелал распространить его во всем народе, но не преуспел в этом, хотя при нем христианство приняли все его военачальники. На пути распространения христианской веры князь прибегал к принуждению, так что «тех, кого находил уклоняющимися, угрозами и запугиванием направлял на правильный путь».

      Такое насильственное распространение веры неугодно Богу, поэтому князю Гезе было чудесное видение, в котором Господь сказал ему: «Не тебе дано выполнить то, что обдумываешь в уме своем, так как руки твои осквернены кровью, но от тебя произойдет сын, которому суждено родиться, которому Господь поручает выполнение всего этого в соответствии с планом Божественного промысла».

      Рождение святого и вступление на трон

      Обещанный сын – святой Стефан – родился в 979 или в 980 году. В возрасте трех лет ребенок, носивший до того языческое имя Вайк, был крещен и получил в Крещении имя Стефан (на венгерском Иштван). Крещение, по-видимому, проходило по греческому обряду.

      По династическим причинам в 996 году святой Стефан взял в жены баварскую герцогиню Гизеллу, воспитанием которой до этого руководил Регенсбургский епископ святой Вольфганг. Сопровождавшие ее в Венгрию священники и монахи начали активную проповедническую работу, благодаря чему усилилось влияние Западной Церкви.

      После смерти отца и вступления в 997 году на княжеский трон святой Стефан поставил перед собой задачи укрепления государства и обеспечения победы в Венгрии христианства. Как пишет об этом большое житие святого Стефана, после смерти отца ему пришлось преодолеть внутреннюю войну и он «под знаменем святого Мартина и святого мученика Георгия… искупал народ в воде Крещения».

      Принятие королевской власти

      Согласно поздним легендам, в конце 1000 года папа Римский Сильвестр II короновал святого Стефана как короля. Принятие короны от папы являлось, прежде всего, политическим шагом, с его помощью святой Стефан сумел добиться принятия Венгрии в круг христианских народов Европы, повысил статус верховной власти в стране, при этом избежав попадания в вассальную зависимость как от папы, так и от императорской власти Священной Римской империи. Корона, которой был коронован святой Стефан, по-видимому, не идентична реликвии, которая использовалась в дальнейшем для коронации венгерских королей. Верхняя часть ее относится к концу ХII века, по-видимому, раньше в ней хранились мощи – череп святого Стефана, а нижняя часть короны состоит из подарка византийского императора Михаила VII Дуки, присланного в 1074 году.

      Крещение Венгрии

      После коронации святой Стефан продолжил курс на Крещение Венгрии.

      Если его отец, князь Геза, уничтожал языческие капища, то святой Стефан занялся, прежде всего, организацией проповеднической деятельности и строительством храмов.

      Чтобы привлечь народ в храмы по воскресеньям, указом короля проведение ярмарок было определено на воскресный день, в результате чего этот день недели до настоящего времени называется в переводе с венгерского «ярмарочным днем».

      Крещение Венгрии проводилось одновременно с ее объединением. Были разбиты восстания мятежных князей Дьюлы и Айтоня, укреплена королевская власть, необходимая для проведения Крещения Венгрии.

      С целью распространения и укрепления в Венгрии христианства святой Стефан разделил страну на десять епархий. Эстергомтская епархия и, по-видимому, епархия в Калоче получили статус архиепископства. Епархиальные центры, чтобы быть надежно защищенными, размещались, как правило, в королевских замках.

      Святой Стефан в полной мере содействовал трудам христианских проповедников, но, в отличие от отца, не применял при этом силу.

      В соответствии с указаниями святого Стефана, каждые десять деревень должны были построить храм и снабдить его всем необходимым. Королевская власть взяла на себя снабжение храмов облачениями. На первом этапе это были совсем небольшие храмики, в которых размещались лишь алтарь и могли поместиться только священник и клир, а верующие участвовали в службе, стоя снаружи, но эти храмы создавали возможность для массового приобщения воцерковляющихся венгров к вере Христовой.

      Уже в начале царствования, после подавления мятежа феодалов, захваченные у мятежников земли были переданы на строительство монастыря (нынешнего монастыря в Паннонхалме) в честь святого Мартина, происходившего родом из Паннонии (Сабарии). Это был первый монастырь в Венгрии, но не последний, основанный при поддержке святого Стефана. Позднее строились монастыри Печварад (1015), Зобор (1019), Баконьбел (1020) и другие.

      Чтобы создать условия для паломничества венгерских христиан к святым местам, праведный Стефан построил паломнические дома и небольшой монастырь в честь своего небесного покровителя в Риме, монастырь и паломнические дома в Иерусалиме, а также «дивно украшенный» храм в Константинополе. На служение в них были направлены священники и монахи из Венгрии.

      Законы святого Стефана

      Крещение Венгрии закреплялось также на законодательном уровне в так называемых законах святого Стефана, большая часть которых посвящалась делам Церкви. Они начинаются с постановлений о неприкосновенности и особой королевской защите имущества Церкви. «Те, кто в высокомерной гордыне своей думают, что могут захватить дом Бога и без уважения обращаются с имуществом, посвященным Богу… должны быть прокляты, как нападающие на дом Божий… В то же время следует, чтобы они чувствовали на себе и гнев господина короля, чью добрую волю они отвергли и чьи распоряжения нарушили».

      В тексте законов есть даже элементы полемики с неверующими и духовные замечания о принципах христианской жизни. «Не следует слушать тех, кто неразумно утверждает, что Господу нет необходимости в посвященном ему имуществе, то есть в том, что передано Господу в дар. Это имущество находится под королевской защитой так, как если бы оно было его наследственной собственностью, более того, он защищает его даже сильнее, ведь насколько выше стоит Бог над людьми, настолько важнее имущество Бога по сравнению с имуществом людей. Поэтому обманывается тот, кто занимается своими собственными делами более, чем делами Бога». «Если же какой-либо безумный человек в своем злодействе глупо посмеет отвратить короля от его правильных намерений (по защите церковного имущества)… то, даже если (в этом человеке) есть нужда для какой либо мирской службы, то пусть король отсечет и выбросит его от себя в соответствии со сказанным в Евангелии: если твоя нога, рука или глаз твой смущает тебя, отрежь или выколи его и отбрось от себя».

      Величайшее уважение к священству, как слугам Господним, отражено в главе «О работе священников»: «Да знают все наши братия, что более всех вас работает священник. Так как каждый из вас несет на себе только лишь свои тяготы, а он же несет на себе тяготы как свои, так и иных людей. И потому как он за вас, так и вы за него должны трудиться с полной силой, настолько, что если возникнет необходимость, то и жизни свои кладите за них».

      Законодательно предписывалось соблюдение всех христианских постов: «Если кто-либо строгий пост, о котором всем известно, нарушит мясоедением, то да будет поститься одну неделю под запором… Если же кто-либо в пятницу, которую соблюдает все христианство, ест мясо, то да будет поститься одну неделю, находясь днем под запором».

      Строгие меры вводились для поддержания порядка и благочиния в храмах. Законом предписывалось строго наказывать за неподобающее поведение в храме. «Тем, кто приходит в храм на слушание Божественной службы и там во время литургии перешептываются друг с другом, мешают другим, бесполезно сплетничая, и не слушают Божиих уроков и учения Церкви, если это люди высшего слоя, то их необходимо пристыдить и со стыдом выгнать их храма, если же это люди средних и низших слоев, то во дворе храма у всех на виду связанными их необходимо бичевать и остричь за их великую наглость».

      Святой Стефан стремился также определять и некоторые вопросы, относившиеся к выполнению церковных обрядов. Так закон говорит о тех, кто умер без отпущения грехов: «Если кто-либо сделал свое сердце настолько каменным (что должно быть далеко от каждого христианина), что, не внимая совету священника, не хочет исповедовать свои грехи, тот да покоится в могиле без всякого церковного погребения и милостыни как неверующий. Если же покойный умер без исповеди по причине упущения родных и его окружения, то обогатите его молитвами и подайте утешение милостынею, но родные должны искупить свое упущение постом в соответствии с определением священника. Те же, кто попали в беду внезапной смерти, да будут погребены со всеми церковными почестями, так как суды Божии – тайна и нам неизвестны».

      Законодательство святого Стефана заложило основы для укрепления в диком кочевом языческом обществе основ христианской нравственности и морали. Уже последующие правители Венгрии не смогли удержать законодательство на его уровне терпимости к человеческим провинностям. Были введены значительно более строгие нормы наказаний за провинности, в том числе и незначительные.

      Личное благочестие святого Стефана

      Свое служение святой Стефан был вынужден нести в стране, населенной 120 различными племенами, «необузданным народом», еще недавно разорявшим набегами половину Европы. Языческое жречество сопротивлялось введению христианства, старая племенная аристократия противилась централизации страны. Подавив восстания противников в начале царствования, праведный Стефан не избежал и заговоров родственников в конце своего правления. При всем этом он стремился не допускать ненужной жестокости, был милостив к своим врагам, в особенности к раскаявшимся. Уже с самого начала правления его отличала взвешенность и справедливость поступков.

      Во внешней политике святой Стефан старался обходиться без агрессии. При нем воинственный по своему настрою народ был принужден к жизни в мире, кочевники начали переходить к оседлому образу жизни. В тот период через страну был налажен путь для прохождения паломников в Иерусалим. Как сообщает в 1044 году монах Радульфус Глабер, «все в это время, кто следовал из Италии и Галлии ко гробу Господню, стремились, оставив прежний, привычный путь, проходивший по морям, следовать по стране этого короля. Он создал путь, значительно более безопасный, чем все, имевшиеся до того, и когда он видел монаха (паломника), принимал его и нагружал неисчислимым количеством подарков. Под влиянием такого любезного (приема) и дворяне, и относящиеся к простому народу в несчетном количестве шли в Иерусалим».

      Ежегодно король слагал в храме свои полномочия перед Богом, показывая, что получил королевскую власть от Бога лишь во временное пользование, а не навечно. Удивительное христианское смирение короля резко контрастировало с нравом народа, сыном которого он был.

      Святой Стефан постоянно раздавал милостыню, в том числе тайно и переодевшись. Однажды во время такой раздачи милостыни нищие вырвали ему часть бороды, но святой только обрадовался этому, возблагодарив Божию Матерь за то, что пострадал Христа ради, и впоследствии еще чаще прибегал к раздаче милостыни.

      Постоянно пребывая днем в трудах на благо Церкви и государства, ночи праведный Стефан проводил в слезах и молитвах ко Господу. Господь неоднократно доказывал Свою поддержку святому, в том числе являя ему чудеса. О некоторых из них сообщает большое житие праведного Стефана. В одном случае, предупрежденный во сне о неожиданном приближении печенегов, король сумел вовремя организовать оборону города Фехервар в Трансильвании и разбить врагов. В другом случае приближавшиеся к Венгрии войска императора Священной Римской империи Конрада по молитве Стефана получили от неизвестных посланников приказание вернуться, и тем самым нашествие было сорвано. Неоднократно, узнав о болезни кого-либо, святой Стефан посылал хлеб, овощи, и больные по его молитвам исцелялись.

      Наставления сыну

      Характер святого Стефана хорошо отражают его наставления наследнику: «Правь кротко, со смирением, мирно, без злобы и ненависти! Самые прекрасные украшения королевской короны – это добрые дела, поэтому приличествует, чтобы король был украшен справедливостью, милосердием, а также другими христианскими достоинствами».

      В составленных им в 1013–1015 годах для поучения наследника престола герцога Имре наставлениях святой Стефан дает следующие поучения.

      Сохранять верность христианской вере. «Если хочешь уважать королевскую корону, прежде всего, завещаю… сохраняй кафолическую (истинную) и апостольскую веру с такой ревностью и неусыпностью, чтобы давать пример всем данным тебе от Бога подданным, чтобы все церковные мужи по достоинству могли называть тебя настоящим христианином». «Верь во всемогущего Бога Отца, Создателя всякого создания, в Его Единородного Сына, Господа нашего Иисуса Христа, о Котором предвозвестил Ангел и Которого родила Дева Мария, пострадавшего за спасение всего мира на Кресте, и в Духа Святого, говорившего пророками и апостолами, как в единое, абсолютно нераздельное, чистое Божество. Те, кто пытаются… разделить, или приуменьшить, или увеличить Троицу – слуги ереси».

      C почтением относиться к Церкви. «Сын мой, изо дня в день со все увеличивающимся усердием тебе необходимо охранять Святую Церковь, чтобы она скорее пополнялась, чем уменьшалась. Поэтому и называют первых королей великими, что они увеличили Церковь. Делай и ты так, чтобы твоя корона была прославленнее, жизнь счастливее и продолжительнее».

      С уважением относиться к высшему духовенству. «Украшение королевского трона – сословие высшего духовенства… Если они хорошо к тебе относятся, тебе не надо бояться врагов… их молитва предлагает тебя всемогущему Богу. Их необходимо защищать, как Божиих людей, тех же, кто, не дай Бог, совершил серьезные проступки, необходимо до трех-четырех раз предупредить наедине и лишь затем, если не слушаются, передавать вопрос Церкви».

      С уважением относиться к знати и рыцарям. Они воины, а не слуги, над ними необходимо господствовать без злобы, гордыни, мирно, смиренно. «Помни, что все люди рождаются в одинаковом состоянии, ничто не возвышает так, как смирение, ничто так не принижает, как гордыня и ненависть».

      Творить праведный суд и быть терпимым. «Если хочешь получить честь твоему королевству, люби справедливый суд, если хочешь держать душу в твоей власти, будь терпеливым». Особо терпеливо необходимо рассматривать дела, по которым полагается высшая мера наказания.

      Хорошо относиться к пришельцам-переселенцам. «Та страна, в которой говорят только на одном языке и где известна только одна культура, – слабая и бедная. Поэтому приказываю, сын мой, хорошо принимай иностранцев и хорошо с ними обращайся».

      Соблюдать молитвенное правило. Посещая храм Божий, необходимо постоянно молится Богу следующими словами: «Пошли (Боже) со святых небес от трона Твоей славы (мудрость), чтобы она была со мной и помогала, чтобы я мог понять, что Тебе угодно (во все времена)».

      Быть милосердным. «Если короля запятнает безбожие и жестокость, напрасно он претендует называться королем, его необходимо называть тираном». «Всегда и во всем, опираясь на любовь, будь милостивым. И не только к семье, родственникам, знати, богатым, соседям, но и к иностранцам, более того – ко всем, кто к тебе приходит. Так как творение любви ведет к наибольшему счастью. Будь милосердным ко всем, кто страдает от насилия, всегда сохраняй в сердце твоем Божие увещание: "Милости хочу, а не жертвы”».

      Отношения с Восточной Церковью

      Принятие короны от папы не означало разрыва с Византией и Восточной Церковью. Оно имело под собой, прежде всего, не религиозные, а политические причины, а именно: возможность получить королевский титул, не делаясь вассалом императора и папы. Следует учитывать также, что в то время Рим еще был в единстве с остальными патриархатами.

      Вся деятельность праведного Стефана свидетельствует об уважительном отношении к Восточной Церкви, о сохранении и развитии связей с Византией, о близких отношениях венгерского и константинопольского дворов. Во второй половине жизни святого Стефана отношения с Византией укреплялись. Был заключен союз. Произошло также и династическое сближение: невестой наследника престола (впоследствии трагически погибшего герцога Имре) стала византийская принцесса.

      В это же время (ок. 1118) в городе Веспрем был основан монастырь греческого обряда, посвященный Пресвятой Богородице. Монастырю были подарены в вечное пользование девять сел. Под угрозой проклятия святой Стефан запретил на вечные времена кому-либо, в том числе епископам и даже королю, покушаться на переданные монастырю имущество и владения.

      Предположительно, праведный Стефан возобновил в форме монастыря деятельность и греческой епархии в Савасентдеметере. Создававшиеся храмы в ряде случаев посвящались святым, почитаемым, прежде всего, Восточной Церковью (Космы и Дамиана, Пантелеимона, Георгия и др.). На почитание указанных святых при святом Стефане указывает и их изображение на одеянии, изготовленном для планировавшейся коронации наследника – герцога Имре и позднее служившем для коронации венгерских королей.

      Примечательно, что на гербе Венгрии, известном как герб святого Стефана, присутствует двойной крест, нехарактерный для католических стран. Вероятно, он повторяет форму креста-мощевика с частичкой Животворящего Креста, полученного праведным Стефаном в подарок от византийского императора Василия II.

      Как уже упоминалось, святой Стефан построил монастыри греческого обряда в Константинополе и в Иерусалиме. В стране по-прежнему продолжали жить и проповедовать византийские монахи. О влиянии Восточной Церкви на церковную жизнь Венгрии свидетельствует тот факт, что, несмотря на раскол Церкви, вплоть до XIII века основная масса монастырей по-прежнему проводила службы по уставу Греческой Церкви. Позднейшие католические источники полагают, что они подчинялись латинским епископам, но есть основания считать, что в Венгрии и после отпадения Рима долгое время параллельно действовала православная епархия.

      Тесные связи с Константинополем продолжались и после смерти святого Стефана. Примером тому были принятие королем Эндре I в 1047 году короны от Константина IX Мономаха и признание на время подчинения Византии, получение новой короны из Византии в 1074 году (она стала частью так называемой короны святого Стефана) и угрозы в XV веке со стороны другого великого венгерского короля, Матиаса Корвина, вошедшего в конфликт с папой, перевести Венгрию в православие. Кроме того, стоит отметить, что в последние десятилетия существования Византии именно венгры чаще всего откликались на просьбы о помощи со стороны угасающей под ударами турков империи.

      Кончина праведного короля

      Последние годы жизни святого Стефана были омрачены смертью сына – наследника герцога Имре, а также борьбой с мятежными феодалами, боровшимися с престарелым королем за власть и престолонаследие. Сам же король наряду с решением государственных дел все чаще проводил время в молитвах. Как повествует об этом большое житие святого, «часто бросался он на колени в святой церкви и со слезами предлагал Богу выполнение Божией воли по Божию усмотрению… Всегда он вел себя так, как если бы находился на суде Христовом».

      Перед самой смертью святой Стефан торжественно передал Церковь Венгрии и саму страну под Покров Пресвятой Богородицы, столь горячо любимой им. Большое житие, составленное епископом Хартвиком, так описывает это. 15 августа, в день Успения Пресвятой Богородицы, перед смертью, праведный Стефан, «подняв вверх руки и возведя глаза к звездам, воскликнул так: Царица Небесная… в последних моих молениях поручаю под Твой покров Святую Церковь с ее епископами и священством, страну с народом и с господами, прощаясь с ними, предаю мою душу в Твои руки». Как добавляет епископ Хартвик, король просил в своих молитвах о даровании ему возможности умереть именно в день Успения.

      Так и случилось: праведный Стефан отошел ко Господу 15 августа 1038 года и был похоронен при массовом стечении народа в усыпальнице в базилике Успения Пресвятой Богородицы вместе со своим сыном герцогом Имре.

      При погребении праведного Стефана, как сообщает житие, произошло много чудес: «пришедшие со всей страны немощные и больные исцелялись, слепые прозревали, хромые обретали крепость ног, прокаженные очищались, боровшиеся за жизнь исцелялись, кто бы какой болезнью ни болел, удостаивались исцеления».

      В период междоусобиц средины XI века мощи праведного Стефана были перенесены из саркофага в более безопасное место. Погребение в саркофаге в то время было принято лишь в Византии и в Киевской Руси. Изображения на нем выполнены в византийском стиле и показывают переселение души в Небесный Иерусалим, куда так стремился всю свою жизнь святой Стефан. Сам саркофаг сохранился до нашего времени.

      После захвата турками в 1514 году Секешфехервара мощи праведного Стефана были в большей части утеряны. Святая десница, а также часть черепа святого были вывезены и с 1590 по 1771 год находились в г. Дубровнике, затем мощи были возвращены в Венгрию.

      С 1951 года мощи находятся в базилике святого Стефана – крупнейшей базилике Будапешта, и являются, наряду с короной праведного Стефана, наиболее почитаемой святыней страны.

      20 августа 2006 года одна из частиц сохранившихся мощей святого Стефана была передана православному кафедральному собору Успения Пресвятой Богородицы в Будапеште. Также частица его честных мощей хранится в мощевике храма Христа Спасителя в Москве.

      В приходах Венгерской епархии Московского патриархата очень распространено почитание святого Стефана, к памяти которого православные венгры относятся с большим благоговением, а 20 августа / 2 сентября в его честь совершаются торжественные богослужения во всех храмах.

      Источник: http://www.pravoslavie.ru, https://azbyka.ru/days/sv-stefan-i-vengerskij

      Прп. Моисе́я Угрина, Печерского, в Ближних пещерах (ок. 1043)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      8 августа

      ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО МОИСЕЯ

      УГРИНА, ПЕЧЕРСКОГО

      Преподобный Моисей Угрин, Печерский, по происхождению венгр, был братом преподобного Ефрема Новоторжского († 1053; память 28 января) и Георгия. Вместе с ними он поступил на службу к святому благоверному князю Борису († 1015; память 24 июля). После убийства в 1015 году на реке Альте святого Бориса, вместе с которым погиб и Георгий, святой Моисей бежал и скрывался в Киеве у Предславы, сестры князя Ярослава. В 1018 году, когда польский король Болеслав захватил Киев, святой Моисей вместе с другими попал в Польшу в качестве пленника.

      Высокий и стройный красавец, святой Моисей обратил на себя внимание одной богатой польки-вдовы, которая загорелась к нему страстным желанием и захотела сделать его своим мужем, выкупив из плена. Святой Моисей решительно отказался менять плен на рабство у женщины. Его давнишней мечтой было принять Ангельский образ. Однако, несмотря на отказ, полька купила пленника.

      Она пыталась всячески совратить юношу, но он предпочитал голодные муки пышным пирам. Тогда полька стала возить святого Моисея по своим землям, думая, что он прельстится властью и богатством. Святой Моисей сказал ей, что не променяет духовные богатства на тленные вещи этого мира и станет иноком.

      Проезжавший через те места Афонский иеромонах постриг святого Моисея в иночество. Полька приказала растянуть святого Моисея на земле и бить его палками так, чтобы земля напиталась кровью. Она добилась разрешения у Болеслава делать с пленником все, что угодно. Бесстыдная женщина однажды велела насильно положить святого Моисея с собой на постель, целовала и обнимала его, но и этим ничего не добилась. Святой Моисей сказал: «Я из страха Божия гнушаюсь тобой как нечистой». Услышав это, полька велела давать святому каждый день по сто ударов, а потом оскопить его. Вскоре Болеслав воздвиг гонение на всех иноков в стране. Но его постигла внезапная смерть. В Польше поднялся мятеж, во время которого была убита и вдова. Оправившись от ран, преподобный Моисей пришел в Печерский монастырь, нося на себе мученические раны и венец исповедания как победитель и храбрый воин Христов. Господь дал ему силу против страстей. Один брат, одержимый нечистой страстью, пришел к преподобному Моисею и молил его помочь ему, говоря: «Даю обет сохранить до смерти все, что ты велишь мне». Преподобный Моисей сказал: «Никогда в жизни ни с одной женщиной слова не говори». Брат обещал исполнить совет преподобного. У святого Моисея была в руке палка, без которой он не мог ходить от полученных ран. Этой палкой он ударил в грудь пришедшего к нему брата и тотчас тот был избавлен от искушения. Преподобный Моисей подвизался в Печерском монастыре 10 лет, скончался около 1043 года и был погребен в Ближних пещерах. Прикосновением к святым мощам преподобного Моисея и усердной молитвой к нему печерские иноки исцелялись от плотских искушений.

      См. также: «Житие преподобного отца нашего Моисея Угрина» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-moisej-ugrin-vengr

      Блгв. кн. А́нны Новгородской (XI)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      23 февраля

      11 июля (переходящая) – Собор Новгородских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ БЛАГОВЕРНОЙ

      КНЯГИНИ АННЫ НОВГОРОДСКОЙ

      Святая Анна была дочь шведского короля Олафа Скетконунга. На своей родине она исключительно была известна под языческим именем Ингигерды, так как в Швеции, равно как и в других северных странах того времени, еще не было обычая употреблять христианские имена, даваемые при Крещении. Христианским ее именем, которым она исключительно называлась в России, было Ирина. Имя Анны принято ею перед смертью при пострижении в схиму. Время и обстоятельства Крещения ее точно неизвестны. Отец ее, король Олаф, бывший первым христианским королем Швеции, принял Крещение в зрелом возрасте перед 1000 годом в источнике Гусабы, близ города Скары в Западной Готландии, от английского епископа Зигфрида. По одним сведениям, вместе с ним тогда же и крестилось все его семейство, по другим – мать и младший брат святой Анны, следовательно, также и Анна были крещены по приказанию короля (в одно время или разновременно) после 1000 года первым Шведским епископом Турготом, вызванным королем Олафом из Бремена.

      Святая Анна принадлежала к самому благочестивому и достойному семейству своего времени. Король Олаф отличался глубокой набожностью, возвышенностью духа и благородством мысли, был мудр и деятелен в делах правления и не имел себе равного по решимости и храбрости на войне. Пылая огнем верности к вере, он в продолжение всего своего царствования с великим воодушевлением и неустанно трудился над христианским просвещением своей языческой страны. Он находился в сношениях по делам веры с римским, английским и германским духовенством и был прозван современниками «христианнейшим королем». Мать святой Анны, королева Эстриди, происходившая из самого знатного рода Швеции, была известна своим выдающимся умом, любвеобильным сердцем и великодушием. Все дети их отличались прекрасной наружностью и высокими духовными дарованиями.

      Вопреки господствовавшему тогда обычаю посылать детей на воспитание к родственникам или знакомым, которому следовал и король Олаф по отношению к некоторым из своих детей, святая Анна с детства воспитывалась под кровом и непосредственным влиянием родителей. Вместе с ними она имела пребывание сначала в городе Упсале, затем попеременно то в построенной королем на морском берегу Новой Сигтуне, то в городе Скаре, где находилась кафедра епископа и сосредоточивались главные христианские силы страны. Воспитание на севере отличалось уже в то время некоторой широтой, а положение женщины, тем более королевского дома, – полной свободой. Святая Анна умела читать и писать на своем языке и, несомненно, получила необходимые религиозные познания, была знакома и с областью народной поэзии и поэзии особых певцов – скальдов, обнимавшей тогда и религию, и историю, и философию, и бывшей единственным способом выражения духовной жизни и творчества северных племен: она принимала скальдов у себя и имела случай слушать их при дворе отца, любившего и постоянно державшего при себе наиболее известных поэтов. Святая Анна принимала участие в народных собраниях и торжествах, присутствовала на приемах при дворе, жила в собственном тереме, где свободно принимала посетителей, владела и самостоятельно управляла собственными поместьями, имела в своем распоряжении многочисленную вооруженную свиту и предпринимала по своему усмотрению поездки по стране. В народных преданиях скандинавского Севера о ней сохранилась память как о женщине самоотверженной, обладавшей добрым сердцем, умной, смелой и предприимчивой, всегда имевшей значительное влияние на ту среду, с которой сближала ее судьба.

      Из жизни святой Анны на родине северные предания помнят только об участии ее в установлении мира между Швецией и Норвегией.

      В 1000 году после смерти норвежского короля Олафа, сына Триггви, частью Норвегии завладел шведский король Олаф Скетконунг. Вскоре после этого возвратился из морского набега норвежский принц Олаф Гаральдович и провозгласил себя норвежским королем. Началась упорная многолетняя борьба шведов с норвежцами, сильно ожесточившая стороны и сделавшая их взаимное положение невыносимым. Обе страны подвергались время от времени набегам, опустошению, прекратились взаимные сношения, остановилась торговля. Мало-помалу у народов выросло убеждение в необходимости прочного мира, и тем же убеждением проникся и норвежский король, желавший по многим причинам окончания борьбы и дружбы шведского государя. Но осуществлению этих общих желаний препятствовала могучая воля шведского короля, который после многих случаев предательства со стороны своего врага так возненавидел его, что не мог слышать его имени. Чтобы склонить шведского короля к миру, норвежский совет из короля и его сановников решили обратиться к помощи правителя Западной Готландии Рогнвальда, который приходился двоюродным братом шведскому королю и был в то же время родственником по жене Олафу Гаральдовичу. Рогнвальд и его жена Ингибиорга не нашли другого средства, как прибегнуть к содействию и влиянию святой Анны, находившейся с ними в самых близких отношениях. К шведскому двору с поручением по этому делу был послан славный исландский поэт Гяльте. Будучи благосклонно принят королем, Гяльте был представлен и святой Анне в ее тереме и передал ей письмо Ингибиорги. Святая Анна сразу же обещала ему свое покровительство и после нередко советовалась с ним по поводу сообщенного ей плана своих друзей. Когда обстоятельства показали, что поэт своими средствами не в состоянии достигнуть цели, все надежды были возложены на святую Анну. Однажды она решилась прямо просить у отца откровенно выяснить, что он думает относительно прекращения вражды, существующей между ним и норвежским королем. Она указала ему, что многие его подданные страдают от этой войны, одни – потеряв свое имущество, другие – оплакивая убитых родственников и все вообще находясь в постоянной опасности от норвежцев, что сама Норвегия – страна бедная, трудно проходимая, населенная вероломными и непокорными жителями и не стоящая того, чтобы домогаться ее, что на востоке есть страны, находившиеся некогда под шведской властью и более заслуживающие внимания шведского короля. «Лучше было бы тебе, – сказала она, – уступить Олафу оставленную ему предками землю и заключить с ним мир».

      Король с гневом ответил, что он никогда не примет подобного совета и обещал ближайшей же зимой собрать в Упсале народный совет и объявить ему свою непреклонную волю идти на Норвегию с многочисленным войском ранее, чем растает лед. Этот резкий отпор, однако, не остановил святую Анну. Необходимость во что бы то не стало добиться мира привела ее и Гяльте к новому плану. Святая Анна решила самоотверженно принести себя в жертву и ценою своего брака с норвежским королем установить между ним и отцом желаемые отношения. Она известила письмом жену Рогнвальда о положении дела. То же сделал и Гяльте по отношению других заинтересованных лиц. Скоро было получено согласие норвежского короля на новый план, и Рогнвальд начал тайным образом и с большим успехом набирать ему сторонников среди шведов, созывавшихся шведским королем зимою 1014–1015 гг. на народный совет в Упсале. Осенью, до открытия совета, святая Анна в сопровождении большой свиты и Гяльте выезжала на несколько дней в свое имение близ Упсалы Улларокер и имела продолжительное совещание с прибывшим туда Рогнвальдом. На совет в Упсалу вместе с Рогнвальдом явился Биорн, маршал норвежского короля, в качестве посла последнего. Биорн заявил совету, что он прибыл от своего короля с предложением мира и просьбой выдать за него замуж принцессу Анну. Шведский король было весьма сурово принял это предложение, но ввиду возмущения, поднявшегося на совете вследствие его упорства, принужден был уступить общему желанию и дал свое согласие.

      Свадьба норвежского короля была назначена на ближайшее лето 1015 года. Согласно условию, жених с пышной свитой прибыл на границу в Консгеллу при Богуслене, но большую часть лета напрасно ждал своего соседа и невесту. Никто, даже Рогнвальд, не знал, почему замедлил шведский король. Между тем шведский король, оскорбленный насилием, употребленным над ним в Упсале, придумывал меры, как бы не исполнить данного против воли обещания. Воспользовавшись одним случаем, он положительно объявил дочери, что никогда не выдаст ее за норвежского короля и что выдаст ее только за такое лицо, которое будет достойно его дружбы. Святая Анна поспешила известить об этом Рогнвальда, советуя ему быть готовым к открытию вновь враждебных действий. Олаф норвежский пришел в великий гнев при этой вести и решил к следующей зиме начать войну. Вскоре после того Рогнвальд получил письмо святой Анны, извещавшее, что она обещана отцом новгородскому князю Ярославу Владимировичу. В то же время к Рогнвальду прибыла сестра святой Анны Астрида. Норвежская партия условилась довести до конца задуманный ранее план, предоставив роль святой Анны ее сестре. Зимой 1015–1016 гг. Астрида была тайно выдана Рогнвальдом за норвежского короля, после чего сам собою установился мир между двумя державами.

      Послы Ярослава с просьбой руки Анны-Ингигерды прибыли к шведскому королю из Новгорода летом 1015 года. Король «немедленно же и охотно» согласился на этот брак. По каким побуждениям и при каких обстоятельствах возникла мысль об этом союзе, определенно неизвестно. В 1014 году, как говорит русский летописец, Ярослав отказался платить святому Владимиру дань от Новгорода, и Владимир стал собираться в поход против сына. В 1015 году Ярослав посылал за море за варягами и получил оттуда большой отряд, и только болезнь и затем смерть крестителя Руси предотвратили междоусобие. По-видимому, «бояся отца», с которым он не мог бороться один, Ярослав задумал о тесном союзе с шведским королем, а таким союзом удобнее всего мог быть брак. Как будущий зять Олафа, он мог пользоваться от него помощью войсками или, по крайней мере, получить дозволение беспрепятственно набирать их в его земле. После смерти Владимира то же самое побуждение осталось в силе ввиду возникшей борьбы со Святополком Окаянным.

      Весной 1016 года Ярослав прислал из Новгорода своих послов для окончательных условий относительно предположенного брака. По требованию святой Анны послы согласились именем своего князя дать ей в вено (приданое) город Ладогу и прилежащую к нему область с правом лично управлять этим веном и назначать над ним управителя. Затем она поставила условием разрешить ей выбрать в Швеции для сопутствования себе лицо, которое она найдет для того достойным, и обеспечение для него на Руси того сана, власти и почестей, какими он пользуется на родине. Король и послы изъявили на это свое согласие и утвердили весь договор своими присягами. Когда король спросил святую Анну, на кого падает ее выбор, она назвала Рогнвальда Ульфовича. Это было противно намерениям короля, который хотел казнить Рогнвальда за выдачу Астриды за Олафа Норвежского, но по просьбе святой Анны договор остался в силе. Она известила о всем Рогнвальда и назначила ему время и место для встречи. Соединившись с ним, святая Анна, с которой была большая свита и богатое приданое, летом отплыла на Русь.

      Сведения о святой Анне за время жизни ее в нашей земле очень скудны и отрывочны. Несколько данных о ней за первые годы пребывания ее в новом отечестве сообщает норвежское сказание о подвигах на Руси норвежского отряда Эймунда и Рагнара, прибывшего в Новгород для службы у князя Ярослава в конце лета или в начале осени того же года, когда приехала туда и святая Анна. По приходе отряда Эймунд и Рагнар были на приеме у князя и княгини, причем княгиня вела с ними разговор о норвежских делах и норвежском короле. Княгиня произвела на предводителей самое хорошее впечатление своим решительным характером и общительностью. Первое время службы отряда княгиня была очень щедра и благосклонна к нему. После первой войны со Святополком эти отношения несколько изменились к худшему и в конце концов князь и княгиня вынуждены были вступить в борьбу с наемниками. Когда воины резко порвали с Ярославом и собирались ехать к его противнику князю Брячиславу Полоцкому, святая Анна сама лично вместе со своим родственником Рогнвальдом сделала попытку силой остановить их и при этом едва не попала в плен. Во время последовавших затем войн норвежцы были на вражеской стороне. Сказание отмечает большое влияние святой Анны на дальнейший ход дела и на великого князя Ярослава, которого она будто бы иногда сопровождала на войну. Ее непосредственному вмешательству приписывается и окончание продолжительном борьбы с Брячиславом. Вмешательство это произошло, по сказанию, в самой необычайной обстановке. Когда войска Ярослава и Брячислава стояли в нерешительности одно перед другим, Эймунд составил план: взять в плен святую Анну, которая должна была приехать в стан Ярослава, рассуждая, что она едет помогать неприятелю своими советами. Однажды ночью он и Рагнар подстерегли великую княгиню и, убив под ней коня и разогнав конвой, взяли ее в стан Брячислава. Увидав себя в руках норвежцев, княгиня воскликнула: «Вы, северные люди, видно, никогда не перестанете обижать меня!»

      На следующее утро она призвала Эймунда и высказала желание служить посредницей для заключения мира, откровенно предупредив вместе с тем, что она всего более будет заботиться о выгодах князя Ярослава. Получив согласие на посредство со стороны мужа и Брячислава, она участвовала в выработке мирных условий, которые потом и были приняты. Вместе с заключением мира восстановились хорошие отношения ее с норвежцами.

      В этих подробностях можно видеть отражение того положения, которое святая Анна занимала в бытность свою в России по отношению к северным единоплеменникам, во множестве заезжавшим на Русь и нередко чинившим здесь насилия над населением. Очевидно, княгиня совершенно сроднилась с интересами нового отечества и мужа и в своих отношениях к северянам руководилась только ими, а не племенным родством. Несомненно, отчасти ее личному влиянию и семейным связям нужно приписать установление тех постоянно мирных и дружеских связей Руси с правительствами и народами Швеции и Норвегии, которые особенно окрепли после ее прибытия в нашу землю и не прерывались более. Во всяком случае в этих дружественных связях весьма видное положение занимают именно родственники святой Анны, например, брат ее Иаков, долгое время служивший на Руси, муж ее сестры норвежский король Олаф и трое сыновей Рогнвальда.

      Судя по русским летописям, святая Анна, прибыв в Новгород летом 1016 г., недолго пробыла там. В конце того же года княжеский двор был перенесен в Киев.

      В 1018 году, во время бегства Ярослава в Новгород, она была осаждена Болеславом Польским и Святополком в Киеве, но, по-видимому, успела избежать плена. С этого времени двор находился то в Киеве, то в Новгороде (1023–1026, 1030, 1034, 1045 гг.). В Новгороде в 1050 г. святая Анна и скончалась.

      На севере Руси, согласно брачному договору, в распоряжении святой Анны находилась обширная волость – город Ладога с принадлежащей к нему областью. Непосредственное управление этой областью княгиня поручила Рогнвальду Ульфовичу, который летом находился в волости, а зимою в Новгороде. Каковы были пределы этой области, неизвестно, но можно предполагать, что они совпадали с тем, что известно теперь под названием Ингерманландии. Название «Ингерманландия», по финскому произношению «Ингеринмаа», в переводе означает «земля Ингигерды» и ведет свое происхождение, по всей вероятности, именно от имени супруги Ярослава. Посещала ли сама святая свои владения, об этом нет сведений, но сохранившиеся до настоящего времени названия находящихся на территории Ингерманландии местечек, например, приход Ингерис, или Ингрис, и река Ингериниока (русская Ижора), происходящие от того же корня, что и территориальное название, могут объясняемы как названия, явившиеся вследствие того, что в известных местах святая Анна или ее наместник имели жительство, поместье или временную остановку во время путешествия.

      По владениям святой Анны пролегал главный торговый и военный путь с севера на юг – «из варяг в греки», а город Ладога был передовой русской крепостью. С этих владений платилась определенная дань великому князю.

      Святая Анна была матерью многочисленного семейства, состоявшего не менее, чем из семи сыновей и трех дочерей. О благочестии матери и христианской настроенности воспитанных ею детей современный духовный оратор Иларион (впоследствии Киевский митрополит) так свидетельствовал, обращаясь к святому Владимиру в своем торжественном слове, произнесенном, может быть, в присутствии самой великой княгини: «Посмотри... на благоверную сноху твою Ирину; посмотри и на внуков и правнуков твоих, как они живут, как Господь хранит их, как содержат они благоверие, тобою преданное, как часто посещают святые храмы, как славят Христа, как поклоняются Его имени».

      Указание на высокий внутренний строй жизни этой семьи можно видеть отчасти в предсмертных словах великого князя Ярослава детям, в которых он увещевает их сохранять по-прежнему взаимную любовь и послушание старшим. Летописец передает эти слова так: «Дети мои, имейте друг ко другу любовь, ибо вы братья одного отца и матери... пребывайте в мире, творя послушание брат брату. Киев поручаю старшему... слушайтесь его, как меня слушались». Один из сыновей святой Анны, Владимир, удостоился причисления к лику святых.

      Кроме собственных детей, святая Анна имела материнское попечение и о чужих детях-сиротах. Таковы были изгнанные из Англии дети короля Эдмунда Эдвин и Эдуард и сын норвежского короля Олафа Магнус. После смерти Олафа друзья последнего пришли к Ярославу просить Магнуса на отцовский престол. Святая Анна отказалась отпустить с ними своего воспитанника до тех пор, пока действительно не будет обеспечено для него возвращение престола и всей дедины и отчины. По требованию ее и Ярослава норвежцы прислали торжественное посольство, заключили особое условие и только после этого им был выдан Магнус.

      В 1037 году в честь Ангела святой княгини был построен в Киеве близ Софийского собора женский Ирининский монастырь. Это был великокняжеский монастырь, построенный на великокняжеское иждивение. Управление такими монастырями, устройство и снабжение всем необходимым, по обычаю того времени, заимствованному у византийского императорского дома, принадлежало его строителям. Нет сомнения, что святая Анна имела самое близкое отношение к монастырю, созданному в честь ее Ангела. С именем святой Анны соединено также построение великой новгородской святыни – храма Святой Софии. Храм этот был заложен в 1045 году, вероятно, в присутствии самой княгини, так как есть известие, что в этом году Ярослав, несомненно с супругой, был в Новгороде и выдал там замуж за норвежского принца Гаральда свою дочь Елизавету. В какой мере княгиня участвовала в этой постройке, производившейся главным образом ее сыном Владимиром и законченной после ее смерти, неизвестно.

      В иноземных известиях имя святой Анны (Ингигерды) упоминается еще по поводу пребывания на Руси норвежского короля Олафа и норвежского принца Гаральда Гардрада. О короле Олафе говорится, что по прибытии в Россию он был хорошо принят святой Анной, что она весьма уважала его, вместе с Ярославом даже уговаривала его не возвращаться в Норвегию и, когда он все-таки отправился в свою страну, участвовала в устроенных ему пышных проводах. О Гаральде сообщается, что он находился под особым покровительством святой Анны и что, много лет находясь в экспедиции в Африке, присылал собранные сокровища для хранения князю Ярославу и его супруге.

      Кончина святой Анны последовала 10 февраля 1050 г. в Новгороде. Перед смертью она приняла схиму с именем Анны, обнаружив тем свое глубокое благочестие и истинно христианское смирение.

      Мощи святой Анны, вероятно, по окончании Софийского собора (в 1052 г.), были положены в какой-либо паперти последнего. Позднее они всегда упоминаются вместе с мощами сына ее святого Владимира, погребенного в том же соборе. По сообщению летописи, в 1439 году архиепископ Евфимий позолотил, подписал и покрыл покровами гробы святых князя и княгини.

      В описи Новгородского Софийского собора XVII века значится: «В середней паперти от Корсунских дверей, идучи в церковь налево, среди паперти, два гроба древяны, а в них мощи во плоти создателей храма Святой Софии Премудрости Божией – благовернаго князя Владимира, а в другом гробе матере его благоверныя княгини Анны. На обеих гробех покров сукна червлена, а на них шиты кресты камки белой, перед ними во главех лампада медяна на стояльце; в царском месте (в главном храме) образ пядница, на ней писан благоверный князь Владимир и мати его Анна, обложен серебром, золочен». В другой подобной же описи того же века упоминаются «каменные» гробы святых князя и княгини.

      В 1653 году мощи святой Анны по указу царя Алексия Михайловича и по благословению патриарха Никона и митрополита Новгородского Макария были перенесены из Корсунской паперти в собор, на левую сторону против северных дверей, и переложены в новую раку. В настоящее время святые мощи почивают в Мартириевской паперти в бронзовой золоченой раке.

      Память святой Анны совершается 10/23 февраля и 4/17 октября. Память 4 октября установлена Новгородским архиепископом Евфимием в 1439 году во исполнение воли Божией, возвещенной ему в видении. Царь Иоанн Грозный жалованной грамотой 1556 года предписывал: «Да по благоверном великом князе Владимире Ярославиче да по матери его благоверной великой княгине Анне, на память их, служити панихиды и обедни соборне и по приделом и на панихидах и за просфоромисанием и на Божественных литургиях и в ектениях в заупокойных поминати их, докуду мир стоит». В одной описи Новгородского Софийского собора XVII века сказано, что мощи князя Владимира и матери его почтены от Бога нетлением, лежат в «каменных гробех всеми видими, а пение им не установлено, а исцеление бывает с верою приходящих». В письменном уставе Новгородского Софийского собора XVII века положена панихида у гроба святой Анны еще 5 сентября.

      В древнее время память 4 октября совершалась с большой торжественностью. О праздновании в Софийском соборе были особо извещаемы настоятели некоторых новгородских монастырей, а некоторые из них обязаны были явиться сами. Государев кормовой двор выдавал для вечерни два ведра меду для кутьи, которую ставили по гробам святителей, князей и княгинь. После вечерни святителем совершалась в соборе в присутствии государева большого дьяка панихида с поминовением государевых прародителей. В то же время настоятели и поповские старосты служили особые панихиды на княжеских и святительских гробах, в Корсунской паперти – благовещенский игумен; в Мартириевой – отенский. Для литургии снова выдавался мед для кутьи. После литургии от государя устраивались обеды для светских и духовных лиц.

      Святой Анне составлена рукописная служба, и в честь нее с сыном в Софийском соборе устроен придел.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-anna-novgorodskaja

      Освящение церкви вмч. Гео́ргия Победоносца в Киеве (1051–1054)

      26 ноября/9 декабря – Воспоминание освящения храма великомученика Георгия в Киеве

      У русских князей, начиная с равноапостольного князя Владимира, существовал благочестивый обычай основывать храмы в честь своих Ангелов Хранителей. Так, равноапостольный Владимир, в Святом Крещении Василий, построил в Киеве и Вышгороде храмы во имя святителя Василия Великого, князь Изяслав I (1054–1068), в Крещении Димитрий, построил в Киеве храм и монастырь во имя святого великомученика Димитрия (память 26 октября), князь Ярослав Мудрый (1019–1054), во Святом Крещении Георгий, положил начало храму и мужской обители в честь своего Ангела Хранителя – великомученика Георгия (память 23 апреля), а также построил храм во имя великомученицы Ирины (память 5 мая), Ангела Хранителя своей супруги. Храм в честь великомученика Георгия находился перед вратами Святой Софии, на его строительство князь Ярослав затратил большие средства, в возведении храма принимало участие большое число строителей. 26 ноября храм был освящен святителем Иларионом, митрополитом Киевским (память 21 октября), и установлено ежегодное празднование в честь этого события.

      См. также: «Страдание святого великомученика Георгия Победоносца«, «Освящение храма святого великомученика Георгия в Лидде» и «Воспоминание освящения храма великомученика Георгия» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-georgij-pobedonosec

      Блгв. кн. Влади́мира Ярославича Новгородского, чудотворца (1052)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      17 октября

      11 июля (переходящая) – Собор Новгородских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ БЛАГОВЕРНОГО КНЯЗЯ

      ВЛАДИМИРА ЯРОСЛАВИЧА НОВГОРОДСКОГО

      Благоверный князь Новгородский Владимир, внук св. равноапостольного князя Владимира, старший сын великого князя Ярослава и благоверной княгини Анны (в мире Ирины), родился в 1020 г. В 1034 г. князь Ярослав посадил его на княжение в Новгороде Великом и дал новгородцам грамоту с повелением платить по ней дань. Отсюда, из Новгорода, в 1042 г. Владимир Ярославич ходил войною на ямь и победил их. Но случился мор на коней, и воины князя лишились их.

      В 1043 г. по приказанию отца Владимир Ярославич участвовал в походе русских против греков, предпринятом для наказания греков за оскорбление русских купцов в Царьграде и за убийство одного из них. Поход этот был неудачен. На пути в Царьград Владимира встретили послы императора Константина Мономаха (1042–1054), обещая именем императора наказать убийц русского купца, но князь Владимир отпустил послов ни с чем и на лодках приблизился к городу. На вторичное предложение мира со стороны императора Владимир Ярославич соглашался на мир только под тем условием, что греки дадут по три фунта золота на каждого человека в его войске. Тогда греки начали сражение и зажгли несколько русских лодок; к довершению бедствия поднялась буря, разметала русские суда и много их потопила. Пошла ко дну и лодка князя, так что Владимира взяли в другую лодку. Войско русских принуждено было разделиться: воины, лишившиеся судов, под предводительством Вышаты решили возвращаться сухим путем, а княжеская дружина под начальством Владимира Ярославича отправилась морем. Император послал за русскими погоню сухим путем и морским. Заметив лодки греков, князь Владимир вступил в битву и, поразив греков наголову, возвратился в Киев со множеством пленных. Не так счастлив был шеститысячный отряд, возвращавшийся на родину сушей под предводительством Вышаты. При городе Варне (ныне болгарский город на западном берегу Черного моря) русские окружены были греками, взяты в плен и в Царьграде многие из русских воинов были ослеплены. Отпущены они были на Русь лишь через три года, после заключения мира с греками.

      В 1045 г. Владимир Ярославич с тогдашним Новгородским епископом Лукою Жидятою заложил каменный собор во имя Святой Софии Премудрости Божией, оконченный через семь лет (в 1052 г.). Этот храм был главной святыней вольного города, священным средоточием его жизни. Древние новгородцы говорили: «Где Святая София, там Новгород; умрем, прольем кровь за Святую Софию». По распоряжению благочестивого князя в 1017 г. списаны были одним священником пророческие книги с толкованиями.

      4 октября 1052 г. Владимир Ярославич, имея всего 32 года от рода, преставился в Новгороде; тело его было положено в созданном им храме Святой Софии, где немного ранее, в 1050 г., погребено было тело благочестивой его матери, благоверной княгини Анны. После святого князя остался один сын Ростислав.

      В 1178 г. новгородцы в одной гробнице со святым Владимиром положили тело умершего у них князя Мстислава Ростиславича Храброго. В 1439 г. архиепископ Новгородский Евфимий позолотил, сделал надписи и положил покровы на гробницы св. Владимира и его благочестивой матери; тогда же он установил праздновать их память в 4-й день октября. В 1654 г. митрополит Новгородский Макарий перенес их мощи из Корсунской паперти в самую церковь Святой Софии и положил их в новой раке на правой стороне, у полуденных дверей. Мощи св. князя Владимира Ярославича почивают открыто.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-vladimir-jaroslavich-novgorodskij

      Прп. Ла́заря Галисийского, иеромонаха (1053)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      20 ноября

      30 июля – Перенесение мощей

      ЖИТИЕ

      Преподобный Лазарь Галисийский родился в Лидии, в городе Магнезии. Образованный и боголюбивый юноша, Лазарь стал иноком в обители святого Саввы, основанной великим подвижником благочестия в Палестине. Десять лет провел преподобный в стенах этой обители, стяжав любовь и благоговение братии перед высотой его монашеского подвига.

      Рукоположенный Иерусалимским патриархом во пресвитера, преподобный Лазарь возвратился на родину и поселился недалеко от Ефеса на пустынной горе Галисийской. Здесь он был удостоен чудного видения: огненный столп, восходящий на небо, окружали Ангелы, поющие: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его». На месте, где святому было явлено это чудо, он построил храм во имя Воскресения Христова и принял на себя подвиг столпничества. Вскоре к великому подвижнику стали стекаться иноки, жаждущие мудрого духовного окормления Боговдохновенным словом и благим примером святого. Так возник монастырь.

      Получив откровение о своей скорой кончине, преподобный оповестил об этом братию, но по слезной молитве всех Господь продлил земную жизнь святого Лазаря еще на 15 лет.

      Преподобный Лазарь скончался 72-х лет, в 1053 году. Братия похоронила тело святого в столпе, на котором он подвизался. Преподобный прославлен многими посмертными чудесами.

      См. также: «Память преподобного Лазаря» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-lazar-galisijskij

      Прп. Ефре́ма Новоторжского, архимандрита (1053)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      10 февраля

      24 июня – Перенесение мощей

      11 июля (переходящая) – Собор Новгородских святых

      18 июля (переходящая) – Собор Тверских святых

      8 августа (переходящая) – Собор Смоленских святых

      ЖИТИЕ

      Преподобный Ефрем Новоторжский, основатель Борисоглебского монастыря в городе Торжке, был родом из Венгрии. Вместе со своими братьями, святым Моисеем Угрином (память 26 июля) и святым Георгием, он покинул родину, возможно, по причине преследования православных. Придя на Русь, братья поступили на службу к Ростовскому князю святому Борису, сыну равноапостольного великого князя Владимира. В 1015 году на реке Альте вместе со святым князем Борисом погиб и брат Ефрема Георгий. Убийцы отрезали ему голову, чтобы снять золотую гривну, которую он носил на шее. Моисею удалось спастись бегством, и он поступил в число монахов Киево-Печерского монастыря. Ефрем, находившийся в это время, очевидно, в Ростове, прибыв на место убийства, нашел голову брата и взял ее с собой. Оставив службу при княжеском дворе, преподобный Ефрем удалился на реку Тверцу с тем, чтобы там вести уединенную иноческую жизнь. После того, как возле него поселилось несколько монашествующих, он в 1038 году построил монастырь в честь святых князей страстотерпцев Бориса и Глеба. Братия избрали его своим настоятелем. Близ монастыря, расположенного неподалеку от торгового пути к Новгороду, был устроен странноприимный дом, где бесплатно содержались бедные и странники. Скончался преподобный Ефрем в глубокой старости, его тело было погребено в устроенном им монастыре, а в гроб, согласно его завещанию, была положена голова его брата, святого Георгия. Мощи преподобного Ефрема были обретены в 1572 году.

      См. также: «Память преподобного Ефрема Новоторжского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-efrem-novotorzhskij

      Прп. Проко́пия Сазавского, игумена (1053)

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      29 сентября

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ПРОКОПИЯ, ИГУМЕНА САЗАВСКОГО

      Преподобный Прокопий Сазавский был родом чех – славянин-богемец – из деревни Хотун. Начал изучать славянскую грамоту в доме родителей, которые держались правил веры и жизни, посеянных в Богемии святым Мефодием. С детства отличался благочестием.

      Со временем родители отправили его в Велеград, где в это время науки преподавались на славянском языке.

      По окончании учёбы был рукоположен во священника. Спустя некоторое время, ища уединения, удалился в пустынное место, где поселился в пещере и проводил жизнь по примеру восточных отшельников.

      Однажды во время охоты княжич Ульрих обнаружил отшельника в глухом лесу. Беседуя с княжичем, преподобный Прокопий просил его построить храм во имя святого Иоанна Предтечи. Государь исполнил просьбу подвижника, и на реке Сазаве была основана пустынная обитель. Затем, в 1012 году, Ульрих стал князем Чешским, и под его покровительством стараниями святого Прокопия процвела Сазавская обитель. Богослужение в ней совершалось по-славянски. Преемник Ульриха князь Брячислав также поддерживал монастырь, но латиняне противились славянскому богослужению и чинили препятствия преподобному Прокопию.

      Почувствовав приближение кончины, святой объявил братии, что спустя три дня умрёт, и предсказал им скорое, но непродолжительное гонение. Преподобный Прокопий почил на третий день, 16/29 сентября[2]. Уже в 1055 году Сазавских иноков обвинили в том,что славянская письменность «вводит ересь», и выгнали из монастыря, поместив в нём немецких ксендзов, но в 1061 князь Вратислав возвратил изгнанников в родную обитель.

      Примечания

      [1] Включен в месяцеслов Русской Православной Церкви Священным Синодом 9 марта 2017 г., журнал № 14.

      [2] По другим данным 1/14 апреля 1053 года.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-prokopiy-sazavskiy

      Блгв. кн. Яросла́ва Мудрого (1054)

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      5 марта (переходящая) – 5 марта (20 февраля) в невисокосный год / 4 марта (20 февраля) в високосный год

      ЖИТИЕ

      Ярослав I, в Крещении Георгий (Юрий), Владимирович, Мудрый (ок. 978–989 – 1054), благоверный великий князь Киевский. Память 4 марта (20 февраля) в день кончины.

      По разным данным родился между 978 и 989 годами, был вторым сыном равноапостольного Владимира от полоцкой княжны Рогнеды. По некоторым сведениям, в детстве он страдал от паралича ног, который прошёл в 988 году, но осталась хромота.

      Княжение при жизни святого Владимира

      Еще при своей жизни произведя первый раздел земель между сыновьями, святой Владимир посадил девятилетнего Ярослава в Ростове. В 1011 году, когда Ярослав крестил Волгу, языческие жители урочища Медвежий угол выпустили против него «Святую Медведицу», но князь, вооруженный секирой, одолел зверя.

      В 1012 году, по смерти старшего сына Вышеслава, святой Владимир перевел Ярослава на княжение в Новгород, миновав старшего, Святополка, который был тогда под гневом отца. Став князем Новгородским, Ярослав хотел порвать зависимость от Киева и стать независимым государем обширной Новгородской области. Он отказался в 1014 году платить отцу ежегодную дань в 2000 гривен, как делали все посадники новгородские. Его желание совпадало и со стремлением новгородцев, которые тяготились налагаемой на них данью. Ярослав был недоволен еще и тем, что отец оказывал предпочтение младшему его брату, Борису. Разгневавшись на Ярослава, Владимир готовился лично идти против него, но вскоре заболел и умер. Ярослав же тем временем нанял дружину варягов для предстоящей борьбы.

      Междоусобные войны

      Великокняжеским столом завладел старший в роде Святополк Окаянный, который, желая сделаться единодержавным правителем всей Руси, умертвил через наемных убийц трех братьев – страстотерпцев Бориса и Глеба, а также Святослава. Такая же опасность грозила и Ярославу, но он, предупрежденный сестрой Предславой, сам пошел на Киев. Прежде этого Ярослав был в ссоре с новгородцами за то что часто поддерживал варяжскую дружину в ее кровавых стычках с населением города, но теперь новгородцы легко согласились идти вместе с ним против брата. Собрав тысяч 40 новгородцев и несколько тысяч варяжских наемников, Ярослав двинулся против Святополка, призвавшего себе на помощь печенегов. Ярослав одолел Святополка в яростной сече под Любечем, вступил в Киев, и занял великокняжеский стол в 1016 году, после чего щедро наградил новгородцев и отпустил их домой. Бежавший Святополк возвратился с полками своего тестя, польского короля Болеслава Храброго, а также с дружинами немцев, венгров и печенегов. В 1017 или 1018 году Ярослав был разбит на берегах Буга и бежал в Новгород. Он готов был отплыть в Скандинавию, но новгородцы порубили княжеские ладьи и склонили Ярослава продолжить борьбу. С новым большим войском он разбил наголову Святополка и его союзников-печенегов на реке Альте в 1019 году, на том же месте, где был предательски убит его брат святой Борис. Святополк бежал в Польшу и по дороге умер, а Ярослав в том же году стал великим князем Киевским. Теперь он прочно утвердился в Киеве и, по выражению летописца, «утер пота со своею дружиной».

      В 1021 году племянник Ярослава, князь Брячислав Изяславич Полоцкий, объявил притязания на часть Новгородских областей. Получив отказ, он напал на Новгород, взял и разграбил его. Услышав о приближении Ярослава, Брячислав ушел из Новгорода со множеством пленников и заложников. Ярослав нагнал его в Псковской области, на реке Судоме, разбил его и освободил пленных новгородцев. После этой победы Ярослав заключил с Брячиславом мир, уступив ему Витебскую волость с городами Витебск и Усвят. Едва окончив эту войну, Ярослав должен был начать более трудную борьбу со своим младшим братом Мстиславом Тмутараканским, который требовал от него раздела русских земель поровну, и подошел с войском к Киеву в 1024. Ярослав в то время был в Новгороде и на севере, в Суздальской земле, где был голод и сильный мятеж, вызванный волхвами. В Новгороде Ярослав собрал против Мстислава большое войско и призвал наемных варягов под начальством знатного витязя Якуна Слепого. Войско Ярослава встретилось с ратью Мстислава у местечка Листвена, близ Чернигова, и в жестокой сече было разбито. Ярослав снова удалился в свой верный Новгород. Мстислав послал ему сказать, что признает его старшинство и не добивается Киева, но Ярослав не доверял брату и воротился, лишь собрав на севере сильную рать. Тогда, в 1025 году, он заключил с братом мир у Городца (вероятно, близ Киева), по которому земля Русская была разделена на две части по Днепру: области по восточную сторону Днепра отошли к Мстиславу, а по западную – к Ярославу.

      В 1035 году Мстислав умер и Ярослав стал единовластно править Русской землей – «был самовластцем», по выражению летописца. В том же году Я. посадил в «поруб» (темницу) брата своего, князя Судислава Псковского, оклеветанного, по словам летописей, перед старшим братом. В руках Ярослава были соединены теперь все Русские области, за исключением Полоцкого княжества.

      Внешние отношения

      Ярославу пришлось еще совершать много походов против внешних врагов – почти все его княжение наполнено войнами. В 1017 году он успешно отразил нападение печенегов на Киев и затем боролся с ними как с союзниками Святополка Окаянного. В 1036 году летописи отмечают осаду Киева печенегами в отсутствие Ярослава, отлучившегося в Новгород. Получив об этом известие, он поспешил на помощь и наголову разбил печенегов под самыми стенами Киева. После этого поражения нападения печенегов на Русь прекратились. Известны походы Ярослава на север против финнов. В 1030 году он ходил на чудь и утвердил свою власть на берегах Чудского озера, где построил город и назвал его Юрьевым в честь своего святого покровителя. В 1042 году Ярослав отправил сына Владимира в поход на ямь. Поход был удачен, но дружина Владимира вернулась почти без коней вследствие падежа. Есть известие о походе русских при Ярославе к Уральскому хребту под предводительством Улеба в 1032 году. На западных границах Ярослав вел войны с Литвой и ятвягами, для прекращения их набегов, и с Польшей. В 1022 году Ярослав ходил осаждать Брест; в 1030 году он взял Бельз (в северо-восточной Галиции); в следующем году с братом Мстиславом возвратил в состав Руси червенские города и привел много польских пленников, которых расселил по реке Роси в городках для защиты земель от степных кочевников. Он, наконец, отвоевал Брест в 1044 году. Несколько раз Ярослав ходил в Польшу на помощь королю Казимиру для усмирения восставшей Мазовии; последний поход был в 1047 году. Княжение Ярослава также ознаменовалось последним враждебным столкновением Руси с греками. Один из русских купцов был убит в ссоре с греческими, после чего, не получая удовлетворения за обиду, Ярослав послал к Византии большой флот в 1043 году под начальством старшего сына Владимира Новгородского и воеводы Вышаты. Буря рассеяла русские корабли. Владимир истребил посланный для его преследования греческий флот, но Вышата был окружен и взят в плен при Варне. В 1046 году был заключен мир; пленные с обеих сторон возвращены и дружественные отношения скреплены браком любимого сына Ярослава, Всеволода, с византийской царевной.

      Хотя ему приходилось почти постоянно вести войну, по словам летописца, воевать он не любил. Во внешней политике Ярослав, как и его отец, больше надеялся на дипломатию и взаимовыгодные отношения, чем на оружие. Его время было эпохой деятельных сношений с государствами Запада. Ярослав был в родственных связях с норманнами: сам он был женат на шведской принцессе Ингигерде, в крещении Ирине, а норвежский принц Гаральд Смелый получил руку его дочери Елисаветы. Четверо сыновей Ярослава, среди них Всеволод, Святослав и Изяслав, также были женаты на иностранных принцессах. Иноземные князья, такие как Олаф Святой, Магнус Добрый, Гаральд Смелый, и знатные норманны находили приют и защиту у Ярослава, а варяжские торговцы пользуются его особым покровительством. Сестра Ярослава Доброгрева-Мария была замужем за Казимиром Польским, вторая дочь его, Анна – за Генрихом I Французским, третья, Анастасия – за Андреем I Венгерским. Есть известия иностранных летописцев о родственных связях с английскими королями и о пребывании при дворе Ярослава двух английских принцев, искавших убежища.

      Внутреннее управление

      Значение Ярослава в русской истории основывается главным образом на его трудах по внутреннему устройству земли Русской. Ярослав был князем-«нарядником» земли, ее благоустроителем. Подобно отцу, он заселял степные пространства, построил новые города, такие как Юрьев (ныне Тарту) и Ярославль, продолжал политику предшественников по охране границ и торговых путей от кочевников и по защите интересов русской торговли в Византии. Он огородил острожками южную границу Руси со степью и в 1032 году начал ставить здесь города – Юрьев (ныне Белая Церковь), Торческ, Корсунь, Треполь и другие.

      Столица Ярослава, Киев, западным иностранцам казалась соперником Константинополя; ее оживленность, вызванная интенсивной для того времени торговой деятельностью, изумляла писателей-иностранцев XI века – показательно, что сын Ярослава, Всеволод, не выезжая из Киева, выучил пять языков. Украшая Киев многими новыми постройками, он обвел его и новыми каменными стенами («город Ярослава»), устроив в них знаменитые Золотые ворота, а над ними – церковь в честь Благовещения. Ярослав основал в Киеве на месте своей победы над печенегами храм святой Софии, великолепно украсив его фресками и мозаикой, а также построил тут монастырь святого Георгия и монастырь святой Ирины (в честь Ангела своей супруги). Прообразами этих построек были архитектурные сооружения Константинополя и Иерусалима. Завершение строительства совпало с созданием великого памятника древнерусской литературы, «Слова о Законе и Благодати», которое было произнесено будущим святителем Иларионом 25 марта 1038 года. Тогда же была написана первая русская летопись – т. н. «Древнейший свод».

      Стержнем внутренней деятельности святого князя было содействие распространению христианства на Руси, развитию необходимого для этой цели просвещения и подготовки священнослужителей из русских. Как в Киеве, так и в других городах Ярослав не щадил средств на церковное благолепие, приглашая для этого греческих мастеров. При Ярославе приехали на Русь из Византии церковные певцы, научившие русских осьмогласному пению. Летописец Нестор отметил, что при Ярославе христианская вера стала «плодиться и расширяться, и черноризцы стали множиться, и монастыри появляться». Когда в конце его княжения надо было поставить нового митрополита на Киевскую митрополию, Ярослав в 1051 году велел собору русских епископов поставить митрополитом святителя Илариона, первого архипастыря Русской митрополии родом из русских.

      Чтобы привить в народ начала христианской веры, Ярослав велел переводить рукописные книги с греческого на славянский и много сам их покупал. Собирая повсюду книгописцев и переводчиков, он умножил количество книг на Руси и постепенно ввел их в повсеместное употребление. Все эти рукописи Ярослав положил в библиотеку построенного им Софийского собора для общего пользования. Для распространения грамоты Ярослав велел духовенству обучать детей, а в Новгороде, по позднейшим летописным данным, устроил училище на 300 мальчиков.

      Наконец, наиболее знаменитым Ярослав остался как законодатель. Уже в Новгороде, когда он был назначен туда наместником, его называли Правосуд – именно там и началась разработка писаных законов Руси. Ярославу приписывается древнейший русский памятник права – «Русская Правда» (также именуемый «Устав» или «Суд Ярославль»), являющийся сборником действовавших законов и обычаев, устном «Законе русском», который упоминался еще в договорах Руси с Византией. «Русская Правда» была дана Новгороду в 1016 году и явилась первым письменным кодексом законов – уголовным, гражданским и административным. Касался он прежде всего вопросов охраны общественного порядка. При Ярославе появился и Церковный Устав, или Кормчая книга, составленная на основе византийского Номоканона. В нем впервые были разграничены понятия греха и преступления: всякое преступление есть грех, но не всякий грех – преступление.

      Характер и кончина

      По отзыву летописи, великий князь «был хромоног, но ум у него был добрый и на рати был храбр». Описывая его характер, летописец говорит об уме, благоразумии, сострадании к неимущим, храбрости. Нрав Ярослава был строгим, а жизнь скромной, в отличие от его отца, любившего веселые пиры. Современники отмечали, что Ярослав был сам начитанным в богослужебных книгах человеком и владел большой личной библиотекой. Он, по словам летописца, считал книги «реками, способными напоить мудростью». Благоверного князя отличало усердие в вере. По одному из преданий, он велел вырыть кости князей Ярополка и Олега и, окрестив их, похоронил в Киевской церкви Успения Пресвятой Богородицы, надеясь этим избавить души их от вечной муки и погибели.

      Скончался благоверный великий князь Ярослав Мудрый 20 февраля 1054 года в своей загородной резиденции Вышгороде, под Киевом. Похоронили его в мраморном гробу в заложенном им Киевском Софийском соборе. Один из подданных князя процарапал на стене храма надпись: «В лето 6562 месяца февраля 20-го успение царя нашего…». Разделив по себе земли между сыновьями и передав киевский престол старшему сыну Изяславу , он оставил им такое завещание:

      «Вот я отхожу от сего света, дети мои. Любите друг друга, ибо вы братья родные, от одного отца и одной матери. Если будете жить в любви между собой, то Бог будет с вами. Он покорит вам всех врагов, и будете жить в мире. Если же станете ненавидеть друг друга, ссориться, то и сами погибнете, и погубите землю отцов и дедов ваших, которую они приобрели трудом своим великим».

      Память, оценки и почитание

      Княжение Ярослава ознаменовалось расцветом стольного града Киева и укреплением экономических и культурных связей между отдельными частями государства. Это была эпоха высшего процветания Киевской Руси. Своей деятельностью Ярослав так возвысился, что со временем за ним закрепилось прозвание «Мудрого». Имя благоверного великого князя Ярослава было внесено в месяцеслов Русской Православной Церкви по благословению патриарха Московского и всея Руси Алексия II 8 декабря 2005 года.

      Семья

      Отец: св. равноап. Владимир Святославич (ок. 960–1015), вел. кн. Киевский.

      Мать: Рогнеда Рогволодовна, в Крещении Анастасия, кн. Полоцкая.

      Жена: прп. Ингигерда Олафовна, в Крещении Ирина, в иночестве Анна, блгв. принцесса Шведская.

      Дети:

      Илья († 1020), кн. Новгородский 1015–1020.

      св. блгв. Владимир (1020–1052), кн. Новгородский 1043–1052.

      Изяслав (1024–1078).

      Святослав (1027–1076), кн. Черниговский.

      Всеволод (1030–1093).

      Вячеслав (1036–1057), кн. Смоленский.

      Игорь (1036–1060), кн. Владимиро-Волынский.

      Анна, королева Французская, жена Генриха I Капета.

      Анастасия, королева Венгерская, жена Андрея I.

      Елизавета, королева Норвежская, жена Гаральда Смелого.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-jaroslav-mudryj

      Мц. Филофе́и Румынской (1060) (Румын.)

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      20 декабря

      ЖИТИЕ

      Родилась в Тырново, возможно около 1206 года. Её отцом был болгарин-земледелец, а мать – валашка. Мать взрастила дочь в истинно христианском духе, но вскоре скончалась. Тогда отец Филофеи вступил во второй брак. Благочестивая отроковица много претерпела от мачехи, которая винила её в неповиновении, излишне частом посещении церкви и расточении домашнего добра на милостыню сиротам и бедным детям. Отец тоже упрекал дочь, но Филофея твердо держалась богоугодного жития которому научилась у матери. Она хранила свою непорочность, продолжала ходить в церковь, раздавала одежду и еду нуждающимся детям, проводить время дома в посте и молитве.

      Господь призвал её к себе, когда Филофее было всего двенадцать лет. Стояла осень, и отец работал в поле, а мачеха ежедневно посылала Филофею относить отцу еду из дома. Но Филофея имела обыкновение отдавать часть пищи бедным детям, которые просили у неё на улице. Отец, заметив недостаток пищи, укорил в этом жену, но та ответила что посылает достаточно. «Спроси дочь твою, что она делает с едой», – сказала мачеха. Отец разозлился на дочь и решил тайно проследить за ней. Однажды в полдень, прячась в кустах, он увидел как Филофея раздаёт еду бедным детям. Бешеный гнев охватил его, он поддался дьявольскому наущению и бросил свой топорик в Филофею. Смертельно раненная, мученица предала дух в руки сладчайшего Жениха Христа, приняв смерть за веру.

      Тут же после совершения злодеяния страх и раскаяние охватили отца. Он попытался поднять тело дочери, но не смог – оно сделалось тяжелым как камень. Тогда он побежал к архиепископу Тырновскому и исповедал свой грех. Архиепископ с духовенством и толпой народа вышли из города с каждением и свечами в руках, намереваясь перенести тело святой мученицы в городской собор. Но и им не удалось поднять тело с земли.

      Разумея, что святая Филофея не желает оставаться в своем городе, архиепископ и духовенство стали молиться Богу и мученице, называя один за другим многие монастыри, церкви и соборы по обе стороны Дуная. Но лишь когда был назван монастырь Куртя-де-Арджеш, тело мученицы сделалось легким и было положено в раку для почитания. Архиепископ написал о воле святой мученицы воеводе Раду Черному (Раду Негру), прося его принять мощи святой для защиты и утешения румынского народа. Тырновское духовенство препроводило тело святой до Дуная, где их встретили румыны – духовенство и миряне во главе с митрополитом и воеводой. С царскими почестями мощи были доставлены в Куртя-де-Арджешский монастырь, где почивают и ныне.

      Верующие всей Румынской Православной Церкви чтят святую Филофею, но особенно велико её почитание в Арджешских, Дымбовицких и Праховских землях. К ней обращают особые молитвы об излечении больных, устраивают паломничества, особенно в день её памяти 7 декабря. Во времена засухи раку с мощами святой проносили торжественным ходом по окрестным селам, и по её молитвам Бог посылал дожди.

      Источник: http://drevo-info.ru, https://azbyka.ru/days/sv-filofeja-rumynskaja

      Прп. Варлаа́ма, игумена Печерского, в Ближних пещерах (1065)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      23 октября – Собор Волынских святых

      2 декабря

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      ЖИТИЕ

      Первый игумен Киево-Печерского монастыря. С молодых лет часто посещая преподобного Антония Печерского († 1073 г.; память 10/23 июля) и с любовью слушая его наставления, он так увлекся монашеской жизнью, что решил сам стать иноком. Преподобный Антоний принял благочестивого юношу, твердо решившего стать монахом, и велел преподобному Никону († 1088 г.; память 23 марта/5 апреля) совершить над ним иноческий постриг.

      Этим возбудил Варлаам против себя гнев отца, но твердость духа, проявленная молодым юношей, заставила отца уступить желанию сына.

      Когда число иноков в пещерах стало возрастать, преподобный Антоний поставил преподобного Варлаама игуменом, а сам переселился в другую пещеру и опять стал жить в уединении. Испросив благословение преподобного Антония, игумен построил над пещерой деревянную церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. Впоследствии преподобный Варлаам по желанию великого князя Изяслава, в Крещении Димитрия, стал игуменом нового созданного монастыря в честь великомученика Димитрия.

      Дважды преподобный Варлаам совершал паломничество к святым местам Иерусалима и Константинополя, как по личному влечению, так и для блага Церкви: христианство на Руси было тогда еще новым явлением и многое из древних правил Восточной Церкви нужно было вводить. На обратном пути из второго путешествия он скончался во Владимирском Святогорском монастыре на Волыни в 1065 г. и был погребен, согласно завещанию, в Печерской обители, в Ближних пещерах.

      См. также: «Житие преподобного Варлаама Печерского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-varlaam-pecherskij

      Прп. Гео́ргия Иверского, Святогорца (1065) (Груз.)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      4 июля (переходящая) – Собор Афонских преподобных

      10 июля

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ГЕОРГИЯ СВЯТОГОРЦА, ИВЕРСКОГО

      Преподобный Георгий Иверский, Афонский, родился в Триалети (область Южной Грузии) в 1009 году (по некоторым данным, в 1014 году) в семье знатных владетелей Марии и Иакова. Его отец по поручению грузинского царя Георгия I (1014–1027) ездил к персидскому шаху в качестве посла.

      Когда мальчику исполнилось 7 лет, родители привели его в женский Тадзрийский монастырь, где воспитывалась его старшая сестра Тэклэ (Фекла). Здесь святой Георгий провел три года и дважды за это время был чудесно спасен Промыслом Божиим от гибели (в реке Кция и в пламени пожара, разразившегося в обители).

      В 1019 году по просьбе своих дядей (братьев отца), Георгия-писаря и Саввы, подвизавшихся в Хахульском мужском монастыре, отрок Георгий получил благословение настоятеля Хахульского монастыря Макария на воспитание у строгого подвижника Илариона Туалели, который славился образованностью и высотой духовной жизни.

      В 1022 году святой Георгий был отправлен в Константинополь, где в продолжение двенадцати лет тщательно изучал науки и получил разностороннее образование.

      После возвращения в Грузию в 1034 году он принял иноческий постриг в Хахульском монастыре от блаженного старца Илариона Туалели. Спустя некоторое время инок Георгий, отдав свои одежды нищему и одевшись в его ветхое рубище, отправился на поклонение святым местам Палестины.

      После непродолжительного пребывания в обителях на Черной горе (близ Антиохии) инок Георгий отправился на Дивную гору, в монастырь святого Симеона Дивногорца († 459). Там он обрел духовного наставника – старца Георгия Молчальника († 1068), тоже грузина, жившего в расселине скалы. Три года провел он в монастыре святого Романа (с 1036 по 1039 гг.). В 30-летнем возрасте преподобный Георгий принял великую схиму от старца Георгия Молчальника. Затем, напутствуемый им, он отправился на Афон, в Иверский монастырь. По дороге святой посетил Иерусалим и поклонился Гробу Господню.

      Преподобный Георгий прибыл на Афон в 1040 году и продолжил работу над переводом богослужебных книг и творений святых отцов Церкви, начатую преподобным Евфимием Иверским (память 13 мая).

      И поныне Грузинская Православная Церковь признает канонической и допустимой для церковного употребления только ту редакцию Священного Писания, которая принадлежит перу преподобного Георгия Иверского, достойно завершившего труды преподобного Евфимия.

      В Житии преподобного Георгия приводится неполный список его переводов с греческого: Большой Синаксарь, Деяния и Послания святых апостолов, двенадцать Богослужебных Миней, Октоих, Триодь (постная и цветная), Требник, Псалтирь, Полный Часослов, «Шестоднев» святого Василия Великого, Послания святого Игнатия Богоносца, Соборные послания святого Кирилла Александрийского, Книга святого Григория Нисского, Книга святого Феодора Студита, Книга деяний VI Вселенского Собора «и много других полезных и святых книг».

      Из переводов святого Георгия Иверского с латинского на греческий до нас дошло известное сочинение епископа Дорофея «О 70 учениках Господа». Широко известно также оригинальное произведение преподобного Георгия Иверского «Житие Иоанна и Евфимия», дающее обстоятельные сведения об основании и внутренней жизни Афонского Иверского монастыря при первых его ктиторах и настоятелях – преподобных Иоанне и Евфимии (память 12 июля и 13 мая).

      После года послушничества преподобный Георгий в 1042 году был рукоположен в сан иерея и назначен старшим иеромонахом при соборном храме. Он исполнял также обязанности регента. Свободное от богослужений время святой посвящал переводческой деятельности и поэтическому творчеству. Афонские песнопения преподобного Георгия Иверского, в частности, знаменитый «Вечерний звон» (перевод на русский язык И. И. Козлова), были впоследствии переведены на многие европейские языки.

      После кончины игумена Иверского монастыря Стефана Хартуляри преподобный Георгий был в 1044 году избран новым настоятелем (трижды жребий указал на него). Попечением нового игумена был перестроен и укреплен соборный храм обители в честь Успения Пресвятой Богородицы и подтверждены права грузин на Иверский монастырь. С этой целью преподобный Георгий посетил Константинополь, где был принят императором Константином IX Мономахом (1042–1055) и получил от него жалованную грамоту.

      Вернувшись в Иверскую обитель, преподобный оставил после себя настоятелем Георгия Олтисели и отправился на Черную гору, близ Антиохии. Вероятно, он вынужден был это сделать, чтобы оправдать перед Патриархом Антиохийским Феодосием III (1057–1076) братию Иверского монастыря, заподозренную греками в неправославии. Преподобному Георгию удалось справиться не только с этой задачей, но и убедить Антиохийского Первосвятителя в канонической законности автокефалии Грузинской Православной Церкви, сохраняющей апостольскую преемственность от святого апостола Андрея Первозванного. Из Антиохии по приглашению грузинского царя Баграта IV (1027–1072) преподобный Георгий отправился в Грузию. В Грузии он провел пять лет: учил народ словом и делом, помогал благоустроению церковной жизни и внедрял свои переводческие труды. Благодаря их высоким научным и литературным достоинствам они были признаны Грузинской Церковью образцовыми.

      Заботясь о духовном просвещении страны, преподобный Георгий отобрал 80 грузинских юношей и отправился с ними на Афон, чтобы отдать их в основанное им же училище. По дороге он посетил Константинополь. Несмотря на уговоры учеников отложить посещение императора, поскольку преподобный Георгий занемог, он, будучи извещен свыше о своей предстоящей кончине, поторопился представить императору Константину Х Луке (1059–1067) своих учеников и получил грамоту на их обучение в афонском училище.

      На следующий день, 29 июня 1065 года, святой Георгий мирно отошел ко Господу. Тело преподобного было с честью перевезено на Афон, прославленное на пути очевидными знамениями милости Божией. Оно год пролежало в гробе без погребения в храме Всех Святых. Когда гроб был открыт, тело святого оказалось совершенно нетленным: ни один волос не упал с его головы и бороды. Гроб святого Георгия был установлен близ раки святого Евфимия 24 мая 1066 года, в день памяти преподобного Симеона Дивногорца. С согласия католикоса-патриарха всей Грузии Иоанна IV (1110–1142) ежегодно в этот день совершалась память святого Георгия, приуроченная впоследствии к дню его блаженной кончины и совершаемая ныне 27 июня.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-georgij-svjatogorets-iverskij-afonskij

      Прпп. Дамиа́на, пресвитера, целебника (1071), Иереми́и (ок. 1070) и Матфе́я (ок. 1085), прозорливых, Печерских, в Ближних пещерах;

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября - Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      18 октября

      28 марта - переходящая - Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      Жизнь преподобных Дамиана пресвитера и целебника, Иеремии и Матфея прозорливых, Печерских чудотворцев, описана преподобным Нестором Летописцем (память 27 октября).

      Преподобный Дамиан († 1071) помнил еще Крещение Руси (988 г.). Ревностный подражатель жития преподобного Феодосия (память 3 мая) был кроток, трудолюбив и послушлив на радость всей братии. Целые ночи он проводил в молитве и чтении Божественных книг. Святой Дамиан был строгий постник и, кроме хлеба и воды, ничего не вкушал. Господь наградил его даром врачевания недугов.

      Преподобный Иеремия имел от Господа дар прозревать будущее и видеть нравственное состояние души человека. Скончался преподобный в глубокой старости († ок. 1070).

      Преподобный Матфей († ок. 1088) также обладал даром прозрения духовного мира. Свои видения старец рассказывал братиям, отвращая от опасных для души поступков.

      В Иконописном Подлиннике сказано: «Матфей прозорливый подобием стар, изчерна сед, брада аки Власиева, в клобуке черном, риза преподобническая, руки прижаты к сердцу».

      Общий тропарь этим отцам: «Христовых повелений светом сердца своя просветивше, страстный мрак прогнасте: тем же Троицы селение бысте тричисленнии отцы, Дамиане, Иеремие с Матфеем, от Нея же благодать приемше, недужныя исцеляете, будущая возвещаете и Ангелом сопричастницы суще, молитеся Христу Богу, даровати нам причастие святых».

      См. также: «Житие преподобного Дамиана Печерского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/saint/2990/626/2984/group

      Прп. Анто́ния Киево-Печерского, начальника всех русских монахов (1073)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      15 сентября

      11 октября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      4 июля (переходящая) – Собор Афонских преподобных

      23 июля

      ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО АНТОНИЯ ПЕЧЕРСКОГО

      Основатель Киево-Печерской Лавры святой Антоний родился в начале XI века в городе Любече (вблизи Чернигова) и в Крещении был назван Антипой. С юных лет он почувствовал влечение к высшей духовной жизни и по внушению свыше решился идти на Афон. В одной из Афонских обителей он принял постриг и начал уединенную жизнь в пещере близ этого монастыря, которую до сих пор показывают. Когда он приобрел в своих подвигах духовную опытность, игумен дал ему послушание, чтобы он шел на Русь и насадил иночество в этой новопросвещенной христианской стране. Антоний повиновался. Когда преподобный Антоний пришел в Киев, здесь было уже несколько монастырей, основанных по желанию князей греками. Но святой Антоний не избрал ни одного из них, поселился в двухсаженной пещере, выкопанной пресвитером Иларионом. Это было в 1051 г. Здесь святой Антоний продолжал подвиги строгой иноческой жизни, которыми славился на Афоне: пищей его были черный хлеб через день и вода в крайне умеренном количестве. Вскоре слава о нем разнеслась не только по Киеву, но и по другим русским городам. Многие приходили к нему за духовным советом и благословением. Некоторые стали проситься к нему на жительство. Первым был принят некто Никон, саном иерей, вторым преподобный Феодосий.

      Преподобный Феодосий провел свою молодость в Курске, где жили его родители. С ранних лет он обнаружил благочестивое настроение духа: каждый день он бывал в храме, прилежно читал слово Божие, отличался скромностью, смирением и другими добрыми качествами. Узнав, что в храме иногда не служат литургию из-за недостатка просфор, он решил сам заняться этим делом: покупал пшеницу, своими руками молол и испеченные просфоры приносил в церковь.

      За эти подвиги он терпел много неприятностей от матери, которая горячо его любила, но не сочувствовала его стремлениям. Услышав однажды в церкви слова Господни: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня» (Мф.10,37), он решился оставить и мать (отец уже умер), и родной город и явился в Киев к преподобному Антонию. «Видишь ли, чадо, – спросил его Антоний, – что пещера моя скромна и тесна?» – «Сам Бог привел меня к тебе, – ответил Феодосий, – буду исполнять то, что ты мне повелишь».

      Когда число сподвижников преп. Антония возросло до 12, он удалился на соседнюю гору, вырыл себе здесь пещеру и стал подвизаться в затворе. Феодосий остался на прежнем месте; скоро он был избран братией во игумена и начал стараться об учреждении правильного общежития по уставу цареградского Студийского монастыря. Главные черты учрежденного им общежития были следующие: все имущество у братии должно быть общее, время проводилось в непрестанных трудах; труды разделялись по силе каждого игуменом; каждое дело начиналось молитвой и благословением старшего; помыслы открывались игумену, который был истинным руководителем всех ко спасению. Преподобный Феодосий часто обходил келлии и наблюдал, нет ли у кого чего лишнего и чем занимается братия. Часто и ночью он приходил к двери келлий и, если слышал разговор двух или трех иноков, сошедшихся вместе, то ударял жезлом в дверь, а утром обличал виновных. Сам преподобный был во всем примером для братии: носил воду, рубил дрова, работал в пекарне, носил самую простую одежду, прежде всех приходил в церковь и на монастырские работы. Кроме аскетических подвигов, преп. Феодосий отличался великим милосердием к бедным и любовью к духовному просвещению и старался расположить к ним и свою братию. В обители он устроил особый дом для жительства нищих, слепых, хромых, расслабленных и на содержание их уделял десятую долю монастырских доходов.

      Кроме того, каждую субботу отсылал целый воз хлеба заключенным в темницах. Из сочинений преподобного Феодосия известны: два поучения к народу, десять поучений к инокам, два послания к великому князю Изяславу и две молитвы.

      Основанная преподобным Антонием и устроенная преподобным Феодосием Киево-Печерская обитель сделалась образцом для других монастырей и имела великое значение для развития Русской церкви. Из ее стен выходили знаменитые архипастыри, ревностные проповедники веры и замечательные писатели. Из святителей, пострижеников Киево-Печерской обители, особенно известны святые Леонтий и Исаия (епископы Ростовские), Нифонт (епископ Новгородский), преподобный Кукша (просветитель вятичей), писатели преп. Нестор Летописец и Симон.

      См. также: «Память преподобного отца нашего Антония Печерского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-antonij-pecherskij

      Прп. Авраа́мия Ростовского, архимандрита (1073–1077)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      23 августа (переходящая) – Собор Валаамских святых

      11 ноября

      3 июня – Собор Карельских святых

      5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

      ЖИТИЕ

      Преподобный Аврамий (Авраамий), архимандрит Ростовский, в миру Аверкий, с юных лет ушел из родительского дома и вступил на путь христианского подвижничества. Приняв иночество, поселился Аврамий в Ростове на берегу озера Неро. В Ростовской земле тогда было много язычников, и преподобный усиленно трудился над распространением истинной веры. Недалеко от келлии святого было капище, где язычники поклонялись каменному идолу Велесу (Волосу), который наводил страх на жителей Ростова.

      В чудном видении предстал перед Аврамием святой апостол Иоанн Богослов и дал ему жезл, увенчанный крестом, которым преподобный сокрушил идола. На месте идольского капища святой Аврамий основал обитель в честь Богоявления и стал ее настоятелем. В память явления преподобный воздвиг храм во имя апостола Иоанна Богослова. Убежденные святым Аврамием, крестились многие язычники.

      Особенно велико было его влияние на детей: он обучал их грамоте, наставлял в Законе Божием, крестил, постригал в иноки. Всех приходящих в обитель святой принимал с любовью. Жизнь его была повседневным подвигом молитвы и труда на пользу братии: он колол дрова для пекарни, стирал одежды иноков, носил воду для кухни.

      Преставился преподобный в глубокой старости и был погребен в храме Богоявления († ХI в.). Святые мощи его обретены при великом князе Всеволоде (1176–1212). В 1551 году царь Иоанн Грозный перед походом на Казань обходил святые места. В Богоявленском-Аврамиевом монастыре ему показали тот жезл, которым преподобный Аврамий сокрушил идола Велеса. Посох царь взял с собой в поход, а крест оставил в обители. Возвратившись после покорения Казанского ханства, Иоанн Грозный приказал построить в Аврамиевой обители новый каменный храм в честь Богоявления с четырьмя приделами и прислал туда книги и иконы.

      См. также: «Житие преподобного отца нашего Аврамия Ростовского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-avramij-rostovskij

      Прп. Феодо́сия, игумена Киево-Печерского (1074)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      27 августа – Перенесение мощей

      10 сентября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Дальних пещерах

      15 сентября

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      16 мая

      1 августа – Собор Курских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ФЕОДОСИЯ ПЕЧЕРСКОГО

      Он утвердил совершенное иноческое житие, насажденное в Руси преподобным Антонием, переселил иноков из пещер в монастырь и ввел чин святого Студийского монастыря, и упрочил Печерскую Лавру неисповедимыми подвигами и чудесами.

      Теперь должно нам увидать второе великое светило Русского неба, святой чудотворной Лавры Печерской – преподобного и богоносного отца нашего Феодосия. От преподобного Антония, как от светозарного солнца, приняв свет равноангельской жизни, он явился прекрасной луной со множеством звезд добрых дел своих и умножившихся учеников и просвещал ночь нерадения о добродетелях. Обратите взор к нему и просветитесь подражанием в делах добрых.

      Знайте, что Господь отделил для Себя святого Своего (Пс.4,4). О славном житии его, украшенном звездочисленными подвигами и чудесами, свидетельствует в достаточном повествовании своем верный свидетель, находящийся уже на небе, преподобный отец наш Нестор. Но прежде предлагает обстоятельное предисловие, в котором содержится следующее:

      «Благодарю Тебя, Владыко мой, Господи Иисусе Христе, что сподобил Ты меня, недостойного, быть свидетелем о святых Твоих угодниках. Я понудил себя поведать о них, хотя это выше моей силы и недостоин я, как человек грубый, неразумный и не наученный никакому искусству. Но вспомнил я слово Твое: Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: перейди отсюда туда, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас (Мф.17,20). И я, грешный Нестор, принял в ум мой слова эти и оградил себя верой и упованием, что все возможно Тебе, – и начал писать слово о житии преподобного и богоносного отца нашего Феодосия, игумена Печерского монастыря Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, начального архимандрита всея Руси. Постоянно печалился я, вспоминая о жизни преподобного и о том, что никем не описана она, и молился я Богу сподобить меня написать все как следует о делах угодника Своего, чтоб до тех черноризцев, которые будут после нас, дошло писание это и они, прочтя его и уразумея доблесть этого мужа, восхваляя Бога и прославляя угодника Его, стремились на те же подвиги. Особенно же пусть восхвалят его за то, что в стране этой явился такой угодник, о котором Господь сказал, что много последних будут первыми (Мф.20,16). Ибо и этот последний (по годам) – явился равным первым отцам, подражая жизнью своей иноческому совершенству святого первоначальника Антония – не Печерского только, но и великого Египетского Антония, ближе же – тезоименитого ему Феодосия, архимандрита Иерусалимского. Эти праведники, проведя жизнь в равных подвигах, послужили Владычице Богоматери, и, приняв равную награду от родившегося через Нее Бога, непрестанно молятся о нас, чадах своих».

      «Достойна удивления такая жизнь, ибо в отеческих книгах пишется, что последний род будет слабым, а преподобный Феодосий в этом последнем роде явил себя великим трудником и пастырем овцам словесным, наставником и учителем инокам, который был украшен смолоду чистой жизнью и равноангельскими делами, просвещенными верой и разумом.

      И вот, я начну описывать жизнь его от юных путей его. Только, братие, слушайте со всяким прилежанием, ибо исполнено это слово пользы для всех внимающих ему. Прошу вас еще: не осуждайте грубость мою, ибо любовь моя к преподобному понудила меня написать это слово о нем. Писал также потому, что опасался, чтоб и мне не было сказано: Лукавый раб и ленивый, надлежало тебе отдать серебро мое торгующим и, пришед, я получил бы свое с прибылью (Мф.25-27); почему, братие, нехорошо утаивать чудеса Божии, в особенности помня слова Христовы: То, что говорю вам в темноте, говорите при свете, и что слышите на ухо, проповедуйте на кровлях (Мф.10,27). Итак, хочу я писать на пользу и поучение слушающим, чтоб и вы, славя за это Бога, получили воздаяние. Желая же положить начало слову и перейти к повествованию, прежде молюсь я Господу: Владыко мой Господи, Вседержителю, Податель блага, Отец Господа нашего Иисуса Христа, приди на помощь мне и просвети сердце мое к разумению заповедей Твоих и отверзи уста мои, чтоб исповедать чудеса Твои и похвалить угодника Твоего, на славу имени Твоего святого, потому что Ты защищаешь всех уповающих на Тебя».

      Сделав такое вступление, блаженный летописец начинает складывать повествование о равночисленных звездам подвигах преподобного таким образом. Есть город близ стольного русского города Киева, именем Васильев, или Васильков. В нем пребывали родители преподобного Феодосия, живя в вере Христовой и украшаясь благочестием.

      Когда родился у них сей святой – они на восьмой день принесли его к священнику, чтоб наречь ему имя. Священник же, увидев дитя и сердечными очами прозревая, что с детства отдаст он себя Богу, назвал его Феодосием. Когда прошло сорок дней, младенца крестили, и он рос у родителей, и была на нем благодать Божия (Лк.2,40).

      Вскоре родители его переселились далеко, в другой город, именем Курск, по повелению князя, но – скажу я – более по Божию усмотрению, чтоб и там просияло житие доброго отрока.

      В том городе и рос отрок телом, возрастал и духом в премудрости и любви Божией. Он сам упросил родителей своих отдать его учиться божественным книгам, что они и сделали. И скоро стал понимать он все Божественное Писание, так что все удивлялись премудрости и разуму его, и скорому его учению. Ежедневно ходил он в церковь Божию, слушая внимательно Божественное Писание. К играющим детям не приближался, как делают в детстве, но удалялся от игр их, не украшал себя великолепием богатых одежд, но был доволен худым рубищем.

      Когда ему было тринадцать лет, умер его отец. И с тех пор еще более стал подвижничать преподобный, так что выходил с рабами своими на поле и работал смиренно. Мать его возбраняла ему в том, приказывала ему одеваться в хорошее платье и играть со сверстниками, и говорила: «Одеваясь так, ты делаешь укоризну себе и роду своему». Но он в этом не слушался ее, но предпочитал ходить как нищий, так что часто гневалась она, приходила в ярость и била его.

      Блаженный юноша думал о том, как и каким образом спастись. Слыша о святых местах, где Господь наш ходил во плоти и совершал дело спасения нашего, желал идти туда, поклониться им, и молился о том: «Господи Иисусе Христе, услышь молитву мою и сподобь меня посетить святые места и поклониться им».

      Пришли в Курск странники; встретив их, блаженный юноша обрадовался, подбежал к ним и, приветствуя их, расспрашивал, откуда они и куда идут. Они отвечали, что они из святого города Иерусалима и с Божьей помощью хотят идти обратно. Тогда блаженный юноша стал просить их взять его с собой и довести до святых мест, и обещали они взять его с собой и довести, и с радостью пошел он тогда домой. Когда странники стали собираться, они известили юношу о своем уходе. И он ночью, так что никто не знал о том, встал, покинул дом в одной худой одежде и пошел вслед за странниками. Но не было в воле всеблагого Бога, чтоб тот, кому от чрева матери Он назначил быть пастырем словесных овец, постригаемых в чин Ангельский, иноческий, ушел из земли нашей Русской.

      Через три дня мать его узнала, что он ушел со странниками, и погналась за ним, взяв с собой младшего сына. После долгой погони догнали их и остановили преподобного. И там в великом гневе и ярости мать схватила его за волосы, повалила на землю и топтала его ногами. Укорив странников, она возвратилась домой, ведя сына, как злодея, связанным. И такой гнев был в ней, что, приведя его домой, она била его, пока он не изнемог, затем связала его и заперла в особой горнице. Блаженный юноша принимал все это с радостью и, молясь Богу, благодарил Его за все. Через два дня мать вошла к нему, развязала и дала есть. Но, будучи еще разгневана, она наложила на ноги его тяжелые железные оковы, опасаясь, что он опять убежит от нее, и так долго ходил он, как узник. Потом мать смилостивилась и начала с мольбами увещевать его, чтоб он больше не бегал от нее; потому что она любила его больше других детей и тосковала без него. Когда он обещал ей, что не уйдет от нее (если это будет полезно), она сняла железо с ног его и просила его делать, что хочет. А блаженный Феодосий, вернувшись к прежнему подвигу своему, ходил всякий день в церковь Божию.

      Видя, что часто не служат Божественную литургию из-за недостатка просфор, он много о том скорбел и сам решился по смирению своему исправлять то дело, и сделал так. Стал он покупать пшеницу, молоть ее своими руками, печь просфоры и часть приносить в церковь, остальные же продавать; и сколько денег оставалось лишних, давал нищим, а на остальные покупал снова пшеницу и делал просфоры. Такова была воля Божия, чтоб от чистого отрока приносимы были в церковь чистые просфоры. В этой работе провел он года два или более.

      Все его сверстники по наущению врага с укорами ругали его за такое дело; но с радостью и в молчании переносил то преподобный. Враг же, ненавистник добра, видя себя побеждаемым смирением трудолюбивого отрока, не мог успокоиться, желая помешать ему в таком труде, и стал вооружать против него его мать, чтоб воспрепятствовала она ему в его деле. И мать, страдавшая оттого, что сын ее выносил такие насмешки, стала с любовью говорить ему: «Умоляю тебя, сын мой, брось эту работу, потому что ты наносишь укоризну своему роду. Не могу я слышать, как все укоряют тебя за это дело, и не подобает тебе, еще малолетнему, заниматься таким делом». Со смирением отвечал ей блаженный Феодосий: «Послушай, прошу тебя, мать моя, Господь Бог наш принял на Себя вид убожества и смирился, подавая нам пример, чтоб и мы смирились ради Него. И был Он также поруган, оплеван и заушен, и все претерпел ради нашего спасения; тем более нужно терпеть нам, чтоб приобрести Христа. А о том, какое я делаю дело, выслушай следующее. Когда Господь наш Иисус Христос возлежал на Тайной Вечери с учениками Своими, тогда, взяв хлеб, Он благословил, преломил, дал ученикам и сказал: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое… (Мф.26,26; 1Кор.11,24). И если Господь наш хлеб, приготовленный для Тайной Вечери, назвал Своим телом, радоваться нужно и мне, что сподобил Он меня делать такой хлеб, на котором совершается эта великая Тайна преложения в Тело Христово».

      Услыхав такой ответ, мать удивилась премудрости отрока и предоставила ему свободу. Но враг не отступился от матери, внушая ей препятствовать сыну в его смирении и его труде.

      Через год, застав его опять пекущим просфоры и почерневшим от пламени, опять она пожалела его и снова начала мешать ему, иногда лаской, иногда угрозами, иногда и побоями, чтоб он бросил это занятие. А блаженный юноша был повержен тем в великую скорбь и, недоумевая, что делать ему, встал ночью, тайно покинул свой дом и пришел в другой город, недалеко от Курска, где стал жить у пресвитера, продолжая заниматься своим делом. Мать же его, после поисков по своему городу не найдя его, очень жалела его. По прошествии многих дней услыхала она, где он живет, и с великим гневом отправилась за ним. Достигнув того города, она нашла его в доме пресвитера и, взяв его, повлекла в свой город, осыпая побоями, а когда привела домой, сказала: «Уже больше ты не отойдешь от меня, и, куда ты ни пойдешь, я найду тебя и приведу сюда».

      А блаженный, как и прежде, целыми днями молился Богу и ходил в церковь.

      Он был смирен сердцем, покорен пред всеми, так что начальник города Курска, узнав, что отрок этот с таким смирением и послушанием любит дело церковное, отличил его своим вниманием и поручил ему смотреть за своей церковью. Он подарил ему для ношения богатую одежду, но блаженный, походив в ней немного дней, как бы нося на себе какую-то тяжесть, снял ее и отдал нищим, сам же облекся в худую одежду. Начальник, увидев это, дал ему снова другую, лучшую первой одежду, прося его, чтоб он ходил в ней, но он и ее снял и отдал. И так делал он много раз. И, узнав о таких поступках, начальник стал еще больше любить его и удивлялся смирению его.

      Через некоторое время блаженный Феодосий пошел в кузницу и попросил сковать ему вериги из железа, обвил их вокруг пояса и так ходил. Железо было узко и врезалось в тело, а он терпел, точно не чувствуя никакой боли. Через некоторое время мать его в праздничный день стала принуждать его одеться в хорошую одежду, главным образом потому, что все вельможи должны были в тот день собраться у начальника города, и блаженному Феодосию велено было там быть и служить. Когда он начал надевать праздничное платье, мать его пристально следила за одеванием, и не мог он от нее утаиться: она увидела на рубашке его кровь. Желая знать, откуда эта кровь, она нашла на нем железо и поняла, что кровь происходит оттого, что железо врезается в тело. И, разгорясь гневом, с яростью она разорвала на нем хитон и с побоями сняла с его пояса железо. А блаженный отрок, как будто никем не обиженный, оделся и пошел с кротостью прислуживать пирующим.

      Через некоторое время услыхал он слова Господни в Евангелии: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня (Мф.10,37). И еще: Матерь моя и братья мои суть слышащие Слово Божие и исполняющие его (Лк.8,21). И кроме того, слова: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф.11,28-29). Эти слова разожгли душу боговдохновенного Феодосия и, горя рвением Божиим, он помышлял всякий день и час о том, как бы и где скрыться от матери и постричься во святой иноческий образ. По Божию усмотрению случилось матери его выехать в поместье и долго оставаться там. В радости помолился блаженный и тайно вышел из дома своего, не имея у себя ничего, кроме одежды на теле и немного хлеба для немощи телесной. Итак, поспешил он в город Киев, так как слышал об иноках, там живущих. Он не знал дороги и просил Бога послать ему в помощь спутника. И вот по Божию усмотрению приключилось идти тем путем купцам, везшим на возах тяжелую кладь. Когда блаженный узнал, что они идут в Киев, он обрадовался и прославил Бога, исполнившего желание сердца его, и шел за ними, но вдалеке, не показываясь им. Когда же они останавливались на ночлег, блаженный ложился так спать, чтоб не терять их из виду. И единый Бог хранил его. Так совершая путь, он в три недели дошел из Курска до стольного города Киева.

      Придя в Киев, он обходил все (еще не устроенные тогда по истинному уставу) монастыри и просил живущих в них принять его. Но они, видя убогого юношу, одетого в худое платье, не хотели принять его. На то была Божья воля, чтоб он шел на то место, куда от чрева матери призывал его руководивший им Бог.

      Тогда-то услыхал он о преподобном Антонии, проводившем жестокое житие в пещере. Как бы крылья выросли у его ума, он устремился туда и пришел к преподобному старцу. Увидав его, он поклонился ему, и со слезами просил его принять к себе в иночество.

      Преподобный Антоний сказал ему: «Чадо, видишь, что пещера эта скорбна и тесна, и не вынесешь ты всех трудностей этого места». Говорил же он так, не столько искушая его, сколько пророчески провидя, что он распространит место то и создаст славный монастырь, где соберется множество иноков. С умилением отвечал Богом вдохновенный Феодосий: «Узнай, честный отец, что Христос Бог, Промыслитель всего, привел меня к твоей святыне, желая, чтоб спасся я через тебя. Потому я сделаю то, что ты мне велишь».

      Тогда сказал ему преподобный Антоний: «Благословен Бог, укрепивший тебя, чадо, на такое старание, – вот тебе место, пребывай на нем». Блаженный Феодосий снова поклонился ему до земли, чтоб старец благословил его. И благословил его преподобный Антоний, и повелел постричь его блаженному Никону, который был иереем и опытным черноризцем. И тот, взяв блаженного Феодосия, как незлобивого агнца, постриг по обычаю святых отцов и облек в иноческую одежду, на двадцать четвертом его году, при благоверном князе Ярославе Владимировиче.

      И весь предался Богу преподобный отец наш Феодосий и своему богоносному старцу Антонию, и подъял с тех пор великие труды, как воистину принявший иго. Он все ночи проводил, бодрствуя в славословии Бога, побеждая тяжесть сна, и повседневно удручал себя воздержанием и постом, трудясь своими руками. Постоянно вспоминал он слово псалма: Призри на страдание мое и на изнеможение мое и прости все грехи мои (Пс.24,18). И потому смирял он воздержанием и постом душу, бодрствованием же и рукоделием утруждал тело, так что преподобный Антоний и блаженный Никон дивились его столь великому в юности благонравию, смирению и покорности, бодрости и крепости, и много славили за то Бога.

      Мать его долго искала его не только в своем городе, но и в окрестных, и, не найдя его, плакала по нем горько, как по мертвом, ударяя себя в грудь. И по всей той стране было указано, если где увидят похожего на него юношу, привести его и дать знать матери, и получат за это награду. И вот некоторые люди, пришедши из Киева, поведали ей, что четыре года назад видели его в их городе, где он хотел постричься в одном из монастырей. Услыхав это, мать Феодосия не побоялась долгого пути, не поленилась идти туда на поиски. Нимало не медля, прибыла она в Киев и обходила все монастыри, ища его. Напоследок уведомили ее, что он находится в пещере у преподобного Антония, и она пришла туда, чтоб найти его, и начала обманом вызывать старца, говоря: «Скажите преподобному Антонию, чтоб он вышел ко мне, я перенесла долгий путь, чтоб прийти поклониться святыне его и получить от него благословение». Об этом было доложено старцу, и он вышел к ней из пещеры. Она при виде его поклонилась ему до земли. Старец, сотворивши молитву, благословил ее, и, когда после молитвы они сели, женщина начала с ним долгую беседу, и при конце ее объяснила причину, ради которой пришла, и сказала: «Умоляю тебя, отче, поведай мне, здесь ли мой сын, ибо великую тугу и скорбь перенесла я, не зная, жив ли он». Старец, будучи незлобив и не предполагая ее обмана, ответил ей: «Сын твой здесь, не скорби, не беспокойся о нем – он жив». Она сказала ему: «Почему же, отче, я не вижу его; много потрудилась я и пришла сюда, только чтоб видеть сына моего, а затем вернуться». Старец же сказал ей: «Если хочешь видеть его, отойди отсюда, я пойду, уговорю его, потому что он не хочет никого видеть. А ты приходи завтра и увидишь его». Услышав это, она поклонилась старцу и ушла, надеясь на другой день увидеть сына своего. А преподобный Антоний, войдя в пещеру, рассказал обо всем блаженному Феодосию, и тогда смутился блаженный, что не смог утаиться от матери своей. На следующий день женщина пришла опять, и старец много уговаривал блаженного выйти к матери, но тот не захотел. Тогда старец вышел к ней и сказал: «Много молил я сына твоего, чтоб вышел он к тебе, но он не хочет».

      Не со смирением, а с великим гневом обратилась она тогда к старцу и кричала: «Досаждает мне старец этот, что скрыл в пещере моего сына и не хочет его показать мне. Выведи мне, старец, сына моего, чтоб видеть мне его, потому что и жизни не хочу, если не увижу его. Покажи мне сына моего, чтоб не умереть мне злой смертью, ибо я наложу на себя руки пред дверями этой пещеры, если ты не покажешь мне его». Тогда преподобный Антоний, находясь в великой скорби, вошел в пещеру и молил блаженного, чтоб тот вышел к матери. Не желая оскорбить старца, Феодосий послушал его и вышел к ней.

      Мать, видя сына в таком скорбном виде, с лицом, изменившимся от великого воздержания и труда, упала на шею его и долго плакала горькими слезами; и как только немного успокоилась, стала увещевать его: «Вернись, дитя мое, домой – ты будешь делать там по воле своей все на пользу и спасение души; только не разлучайся со мной; когда же я отойду от жизни, ты предашь тело мое гробу и тогда сам возвратишься в пещеру, ибо не могу я жить, не видя тебя». Блаженный сказал ей: «Мать моя, если хочешь видеть меня, останься здесь в Киеве и постригись в женском монастыре, и, приходя сюда, можно тебе будет видеть меня, вместе же с тем ты получишь и спасение души. Если же не сделаешь так – правду говорю тебе – не увидишь больше лица моего». Такими и еще многими другими уговорами увещевал он свою мать в продолжение многих дней, когда она приходила к нему. Но она не хотела и слышать его. Когда она уходила, блаженный, войдя в пещеру, молился усердно Богу о спасении матери своей и о том, чтоб сердце ее обратилось к исполнению слов его. И Бог услышал молитву угодника своего, как сказал пророк: Близок Господь ко всем призывающим Его, ко всем призывающим Его в истине. Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их (Пс.144,18-19).

      Через несколько дней, придя к блаженному, мать его сказала: «Дитя мое, я исполню все сказанное тобой и не возвращусь более в родной город. Но, по воле Божией, поступлю в женский монастырь и, постригшись в нем, проведу остающиеся мне дни, ибо из наставлений твоих я поняла, что этот маловременный мир – ничто». Услыхав это, блаженный возрадовался духом и, войдя в пещеру, поведал то преподобному Антонию. Преподобный же прославил Бога, обратившего ее сердце к такому покаянию, и, выйдя к ней, много учил ее о полезном для души. Потом рассказал о ней княгине и устроил ее в женском монастыре святого Николая, где она была пострижена и, прожив много лет, в добром исповедании с миром упокоилась в Господе.

      А эту часть жития блаженного отца нашего Феодосия, с юности доселе, рассказала мать его одному из братий (который был келарем при том же преподобном отце нашем Феодосии), именем Феодор; услыхав все это от него, блаженный Нестор записал на память и пользу всем читающим, как и сам здесь о том говорит.

      А о прочих подвигах святого, которым и сам был свидетель, так повествует тот же составитель жития его.

      Вскоре святой отец наш Феодосий оказался в пещере победителем злых духов. По пострижении матери своей и удалении от всякой мирской заботы он стал подвизаться большими трудами на Божье дело. И были видны трое святых, сияющих в пещере, молитвой и постом разгоняющих тьму бесовскую – преподобный Антоний, блаженный Феодосий и великий Никон. Они пребывали в пещере, молясь Богу, и Бог был с ними. Ибо, – сказал Он, – где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф.18,20).

      Когда блаженный Никон отошел от преподобного Антония с одним иноком-болгарином монастыря святого Мины, преподобный отец наш Феодосий изволением Божиим по желанию преподобного Антония поставлен был иереем. И ежедневно в великом смирении совершал литургию. Был он иерей кроткий нравом, тихий мыслию, простой сердцем, исполненный всякой духовной мудрости, имел нелицемерную любовь к братии, которую (числом двенадцать) собрал преподобный Антоний. Когда же преподобный Антоний поставил братии в пещере вместо себя игуменом блаженного Варлаама, а сам переселился на другой холм и, ископав пещеру, начал жить в ней, тогда этот благоговейный иерей, преподобный отец наш Феодосий, с блаженным игуменом Варлаамом остался в первой пещере и с ним вместе поставил над пещерой малую церковь Успения Пресвятой Богородицы, чтоб братия собиралась там на Божественное славословие.

      Во время этой жизни с братией в пещере сколько они приняли скорби и печали, по тесноте ее и подвигам своим, невозможно поведать человеческим языком, но известно только одному Богу. Пищей их там был только ржаной хлеб и вода; иногда лишь в субботу и воскресенье вкушали немного сочива, но часто и в эти дни, за неимением сочива, варили и ели одну зелень. Ежедневно работали они своими руками, плели волну и исполняли другие ручные работы, которые носили в город и продавали; купив на вырученные деньги жито, делили его между собой, и всякий ночью молол свою часть зерна для приготовления хлебов. Затем, собравшись в церковь, начинали утреннюю службу, и, совершив ее, трудились над работой, назначавшейся для продажи, иногда даже торговали в ограде, пока подходило время часов и Божественной литургии, которые совершались со всяческим вниманием, причем все собирались в церковь. Потом вкушали немного хлеба, и каждый шел на свое дело до времени вечерни и повечерия. И так, постоянно трудясь, пребывали они в любви Божией. Преподобный же отец наш Феодосий, почтенный саном священства, превосходил всех в посте, в бодрости, в ручных работах, больше же всего в смирении и послушании, он был помощником для всех, иногда нося воду, иногда нося дрова из леса. Иногда во время сна братии брал он их разделенное жито, молол часть каждого и ставил на свое место; и сам целыми ночами бодрствовал в молитве.

      Иногда, при множестве оводов и комаров, ночью выходил он на холм над пещерами и, обнажив тело до пояса, сидел, руками прядя волну, а устами воспевая Псалтирь Давидову, и от множества оводов и комаров все тело его бывало обагрено кровью; а он оставался неподвижен, не вставая с места, пока не приходило время утрени. И он оказывался прежде всех первым в церкви и, став на своем месте, не двигаясь, с умом собранным, совершал Божественное славословие, и уже после всех выходил из церкви. Потому все любили его и считали за отца, дивясь более всего смирению и покорности его.

      Когда блаженный Варлаам, игумен Печерской братии, был переведен князем Изяславом в монастырь святого великомученика Димитрия и там поставлен игуменом, тогда Печерская братия, собравшись к преподобному Антонию, по общему согласию просила поставить им игуменом преподобного Феодосия как искусного в иноческом житии и близко знающего Божии заповеди. Преподобный же Антоний, призвав святого Феодосия, благословил его на игуменство. Братии тогда было числом двадцать.

      Достохвальный же игумен, преподобный отец наш Феодосий, хотя и принял старейшинство, не изменил своего смирения и своих обычаев. Но он имел в памяти слова Господа: Кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом. И потому он смирялся, делая себя меньшим всех и служа всем, во всем подавая собой образец добрых дел, прежде всех выходя на дело и прежде всех приходя в церковь, а уходя последним. И молитвой этого праведника умножалось и процветало это место, по слову: Праведник цветет как пальма и возвышается подобно кедру в Ливане (Пс.31,13). При нем умножалась братия в пещере, как в земле доброй, потому что он воистину имел семя благодати, приносящее плоды во сто крат; за короткое время собрал он братии сто человек, и все они процветали добрыми нравами и молитвами.

      Преподобный отец наш Феодосий, воистину земной Ангел и небесный человек, видя, что при великом умножении братии место тесно и все не могут поместиться в пещере для безмолвной жизни, а в малой церкви над пещерой – для соборной службы, видя, кроме того, скудость, не впал в печаль. Он не скорбел о том, но ежедневно утешал братию, поучая ее не заботиться о внешнем, и напоминал слова Христа: В доме Отца Моего обителей много (Ин.19,2), и еще: Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф.6,33). Преподобный помнил эти слова, и Бог щедро подавал ему все потребное.

      Выбрав прекрасное место близ пещеры и рассудив, что его достаточно для устроения монастыря, он укрепил себя верой и упованием и стал заботиться о том, как населить это место. И так, по благословению преподобного Антония, испросив это место у христолюбивого князя Изяслава, вскоре, при помощи Божией, он соорудил там большую деревянную церковь Успения Пресвятой Богородицы, поставил много келлий и обвел все оградой. И тогда он переселился из пещеры на то место. И с тех пор благодатью Божией возросло то место, и прославился монастырь, который и доныне от прежнего жительства иноков в пещере называется Печерским.

      По переселении из затворничества преподобный Феодосий стал искать, как бы положить для братии устав твердого иноческого жития. И, по молитве и благословению преподобного Антония, дал ему Бог узнать Студийский устав от честного Михаила, инока святой Студийской обители, пришедшего с митрополитом Георгием из Греции. Все то, что он рассказал о том богоугодном чине, понравилось преподобному Феодосию. И потому он послал одного из братии в Константинополь к блаженному евнуху Ефрему, который обходил святые места, чтоб тот, дошедши до святого Студийского монастыря, в точности узнал все порядки его и принес ему подробно списанный весь тамошний устав: как воспевают песнопения, и читают чтения, и кладут поклоны, как стоят в церкви и сидят в трапезе, и какая в какие дни пища. Блаженный Ефрем исполнил приказание преподобного отца, списал в порядке весь устав Студийского монастыря, которого был сам очевидцем, и принес ему. Приняв это писание, преподобный Феодосий приказал прочесть его пред всей братией и с тех пор начал в своем Печерском монастыре устраивать все по уставу святой Студийской обители. Потом от Печерского монастыря все русские монастыри приняли тот же, переданный преподобным Феодосием, устав. И так начали содержать совершенный иноческий устав, какого прежде не было в Руси, и во всем смотрели на пример Печерского монастыря, и чтили его за верховный монастырь.

      Преподобный отец наш Феодосий во время игуменства своего в применении устава имел следующий добродетельный обычай. Всякого, кто хотел быть иноком и шел к нему, он не отгонял, ни богатого, ни убогого, но принимал всех с полным усердием, вспоминая при этом, как скорбят те, которые хотят постричься и не встречают в том сочувствия: ведь и сам он претерпел это искушение, когда пришел из своего города в Киев, желая быть иноком, и обходил монастыри, а его не хотели принять. Но он не тотчас постригал того, кого принял, но приказывал ему ходить в своей мирской одежде, пока не привыкнет ко всему монастырскому чину; тогда он облачал его в рясу. Затем, испытав во всех службах, постригал и облачал в мантию; наконец, когда видел, что инок установился в чистом житии, сподоблял его принятия великого Ангельского образа и возлагал на него святую схиму.

      Этот преподобный наставник наставлял учеников своих на истинное покаяние. Он имел обычай всякую ночь обходить келлии всех, желая узнать образ жизни и усердие всякого. И когда он слышал, что инок творит молитву, тогда он в радости прославлял за него Бога. Когда же слышал, что двое или трое, сошедшись после вечерней молитвы, беседуют, тогда, ударив рукой в дверь и обозначив тем свой приход, отходил в смущении. Призвав их на следующий день, он обличал их не прямо, но заговаривал с ними издалека, притчами, чтоб узнать их усердие к Богу. И если брат был смиренный сердцем и с теплой любовью к Богу, то, вскоре поняв свою вину, он падал в ноги и, кланяясь, просил прощения. Если же чье сердце было покрыто бесовским помрачением, такой, считая себя невиновным, думал, что старец беседует о другом, пока преподобный не обличал его, и тогда, наложив епитимию, он отпускал его. И так он учил всех прилежно молиться Богу, не беседовать после вечерней молитвы, не ходить из келлии в келлию, но молиться, кто как может, Богу в своей келлии, ежедневно заниматься ручной работой, имея на устах псалмы Давида. Вот как он поучал их:

      «Молю вас, братие, будем подвизаться в посте и молитве, позаботимся о спасении душ наших, отвратимся от злобы нашей и от лукавых путей, которые суть – любодеяние, кража, празднословие, ссоры, пьянства, объедение, братоненавистничество. Уклонимся, возгнушаемся всего этого, братие, но пойдем путем Господним, ведущим нас в небесную нашу отчизну. Будем искать Бога рыданием, слезами, постом, бдением, покорностью и послушанием, чтоб тем приобрести у Него милость. Еще же возненавидим мир сей, всегда поминая слова о том Господа: Кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а при том и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником (Лк.14,26); и еще: Сберегший душу свою потеряет ее, а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф.10,39). Потому и мы, братие, отрекшись от мира, отречемся и того, что в нем. Возненавидим всякую неправду, всякое мерзкое дело, не будем возвращаться к прежним грехам нашим, как пес на свою блевотину. Ибо, как сказал Господь: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия (Лк.9,62). Как избегнем бесконечной муки, кончая жизнь эту в лености, без покаяния. Надо нам, братие, назвавшись иноками, повседневно каяться в грехах своих. Ибо покаяние есть путь, приводящий к Царству Небесному. Покаяние есть ключ Царства Небесного, без которого нельзя туда войти никому. Покаяние есть путь, возвращающий нас в отечество. Будем держаться, братие, этого пути, прикрепим к нему ноги наши. К этому пути не приближается змий лукавый; шествие по тому пути трудно, а потом будет радостно. Итак, братие, будем подвизаться прежде того последнего дня, чтоб получить благое, избежим злой участи, предстоящей нерадивым и живущим без покаяния». Так этот святой наставник, прежде всего сам исполнявший всякую добродетель, учил братию, а они, как добрая земля, принимали семя его слов и приносили плоды, достойные покаяния, – один сто, другой шестьдесят, третий же тридцать, как сказал Господь.

      И можно было видеть тогда на земле людей, равных жизнью Ангелам, и был монастырь Печерский подобен небу, в котором преподобный отец наш Феодосий ясно просиял светом дел добрых как одно из великих светил небесных. И Бог прославил его так, что он явился источником света вещественного.

      Игумен монастыря архистратига Михаила Софроний шел в свой монастырь. Была темная ночь. И вот он увидал чудесный свет, стоявший только над монастырем преподобного Феодосия. Удивляясь тому, игумен прославил Бога, говоря: «О, сколь велика благость Твоя, Господи, что показал Ты такого светильника в этом святом месте, который так просвещает монастырь свой». Также и многие другие многократно видели это и поведали всем, так что и князь и бояре услыхали об этом свете, осеняющем добрую жизнь преподобного Феодосия.

      Тогда стали приходить к преподобному отцу нашему Феодосию многие, исповедуя грехи свои, и отходили, получив великую пользу. И приходя к нему, приносили ему часть имущества своего на содержание братии и на устроение монастыря, другие же давали и земли.

      Особенно же любил святого христолюбивый князь Изяслав, владевший в Киеве престолом отца своего Ярослава. Часто он призывал к себе Феодосия, много раз приходил и сам, насыщаясь его боговдохновенными словами.

      Преподобным Феодосием сделан был наказ вратарю – по окончании обеда не отворять никому ворота, чтоб никто не входил в монастырь, пока не приблизится вечерня, чтоб в полуденное время братия могла отдыхать, ради утомления от ночных молитв и утреннего пения. И вот однажды в полдень приехал христолюбивый князь Изяслав, по обычаю своему с одним небольшим отроком, потому что когда он сбирался к преподобному, тогда отпускал своих бояр по домам. Приехав, он сошел с коня, потому что никогда не въезжал в монастырь на коне. Подойдя к воротам, он постучал и приказал отворить, чтоб ему войти. Но вратарь отвечал ему, что есть приказание великого отца не отворять ворота никому до времени вечерни. Тогда христолюбивый князь, указывая ему голосом, чтоб вратарь знал, кто он такой, сказал: «Это я, мне одному отвори». Тот же, не зная, что это князь, отвечал ему так: «Игуменом мне приказано, если и князь придет, не отворять ворот. Поэтому, если хочешь, потерпи немного, как придет время вечерни». Но князь ответил: «Я князь, мне ли ты не отворишь». Вратарь же посмотрел в ворота и узнал, что он князь. Но не отпер ворот, а пошел к преподобному и возвестил ему, что князь стоит у ворот и ждет. Тогда преподобный вышел и, увидав князя, поклонился ему. Князь же стал говорить: «Каково, отче, запрещение твое, о котором говорит этот инок, что если и князь придет, не пускай его?» Преподобный отвечал: «Ради того, господин, сделано оно, чтоб в полуденное время братия, утрудившись от ночного славословия, могла спать. А твое усердие к Пресвятой Владычице нашей Богородице, приведшее тебя сюда – благо, и на успех души твоей, и много радуемся мы о приходе твоем». Тогда пошли они в церковь, преподобный сотворил молитву, и они сели; так христолюбивый князь наслаждался медоточных слов, исходивших из уст преподобного отца нашего Феодосия, и, получив от него великую пользу, возвратился в свой дом, славя Бога, и с того дня стал еще больше любить святого, почитая его за одного из древних святых отцов, и во всем слушался его.

      Преподобный же отец наш Феодосий не величался тем, что князь и вельможи почитали его, но был поистине светилом, которое сияло тем ярче, что светило, как в темноте, в смирении, в поучение всем ученикам. И тогда-то он еще больше смирялся, трудился целыми днями ручным трудом и повелевал делом, а не словом.

      Часто он входил в пекарню и, будучи сам игуменом, работал с пекарями, меся тесто, делал хлебы, не зарывая таланта телесной крепости, утешая и ободряя других, не ослабевал в своем деле.

      Однажды накануне праздника Успения Богородицы не было воды в поварне, и пришел к преподобному названный выше келарь, именем Феодор, говоря, что некому носить воду. Тогда преподобный встал и начал сам носить воду из колодца, и один из братии, увидев его в таком труде, пошел немедленно рассказать это другим; они же поспешили с усердием наносить воды до избытка.

      В другой раз не было заготовлено дров для варки пищи. Тот же келарь Феодор пришел к преподобному, говоря: «Повели, отче, одному из братий, который празден, приготовить нужные нам дрова». Преподобный отвечал ему: «Я празден, я пойду». Приближалось же время обеда. Блаженный повелел братии идти к трапезе, а сам взял топор и стал рубить дрова. И братия, вышедши после трапезы, увидала преподобного своего игумена секущим дрова; они тоже взяли топоры и нарубили столько дров, что их хватило на много дней.

      Когда блаженный Никон (который постриг преподобного, а затем отошел от пещеры) возвратился в Печерский монастырь, тогда преподобный отец наш Феодосий, хотя и был игуменом, почитал его как отца. И часто, когда блаженный Никон сшивал и скреплял книги, будучи чрезвычайно искусен в этом деле, он прял для него веревки. Таковы были смирение и простота этого боговдохновенного мужа, так трудился он во всяком послушании. И в этом подражал он Христу, истинному Богу, Который смирил Себя и был послушен.

      К тому же и одежда его была смиренна и убога, несмотря на его сан; на теле его была колючая власяница, а сверху другая весьма худая одежда, которую он надевал на себя для того, чтоб не показывать своей власяницы. И многие непонимающие люди укоряли и поносили его за эту одежду. Но он с радостью принимал поношение их, вспоминая слова Господа: Блаженны вы, когда будут поносить вас (Мф.5,11).

      Однажды преподобный отправился к христолюбивому князю Изяславу, находившемуся тогда далеко от города, и остался там до вечера. Когда же он хотел уходить, христолюбивый князь велел отвезти его в монастырь на колеснице, чтоб не лишать его ночного сна. И во время дороги прислужник, везший его, видя его в худой одежде и не думая, что он игумен, сказал ему: «Черноризец, ты всякий день празден, а я постоянно в трудах и не могу держаться на коне; поэтому пусть я усну в колеснице, а ты, так как можешь ехать на коне, сядь на коня». Преподобный, смиренно встав, сел на коня и повез прислужника, разлегшегося в колеснице, радуясь и славя Бога. Когда же одолевала его дремота, тогда, сходя с коня, шел он около него, пока не уставал, и снова садился на коня. Когда уже стал заниматься день, вельможи, ехавшие к князю, издали узнавали преподобного, слезали с коней и кланялись ему. Тогда преподобный сказал прислужнику: «Чадо, вот уже день. Встань и сядь на коня». А тот, видя, что все кланяются преподобному, ужаснулся сердцем, в трепете встал, сел на коня, а преподобный сел в повозку. Встречных бояр, которые кланялись ему, было все больше, и оттого вознице становилось все страшнее. Когда подъехали к монастырю, вся братия вышла и поклонилась преподобному до земли. Прислужник же в еще большем страхе размышлял: кто это, что все кланяются ему. А преподобный взял его за руку, ввел в трапезу и велел дать ему есть и пить, потом, одарив, отпустил его.

      Все это рассказал братии тот самый отрок, преподобный же не говорил никому, но постоянно он учил братию, что иноку не должно ничем возноситься, но быть смиренным и считать себя ниже всех. Он учил их иметь и внешний вид смирения, ходить со сложенными на груди руками и при встречах кланяться друг другу, как подобает инокам. Больше же всего поучал он их смирению в том, чтоб во всяком деле брали сперва благословение от старшего, ибо, говорил он, сеющий так дела свои в благословении, в благословении и пожнет от них сладкий плод. И таким образом показал он силу этого учения.

      Когда приходили к нему благочестивые люди ради пользы, тогда, по божественном поучении, он предлагал им трапезу из монастырских блюд, хлеб и сочиво. Часто и сам христолюбивый князь Изяслав приходил и вкушал эти блюда. Однажды, когда он с удовольствием ел их, он сказал преподобному: «Ты знаешь, отче, дом мой полон всеми благами мира, но никогда не ел я в нем всласть, как теперь у тебя. Когда рабы мои приготовляют мне пищу, блюда разнообразны и многоценны, но не так сладки, как эти. Прошу тебя, скажи мне, откуда такая сладость ваших блюд». Боговдохновенный же отец Феодосий, желая привлечь его к Божьей любви, отвечал: «Если, милостивый владыка, хочешь узнать это, послушай, я объясню тебе. Когда у нас братия сбирается варить пищу и печь хлебы, на то у них положен такой устав. Прежде всего брат, исполняющий это послушание, подходит к игумену и принимает от него благословение. Потом, поклонившись троекратно пред святым алтарем, зажигает свечу от святого алтаря и той свечей разводит огонь в поварне или пекарне. Когда же надо вливать воду в котел, послушник говорит старшему: «Благослови, отче», и тот отвечает: «Бог да благословит тебя, брат!» И так все дело совершается с благословением, потому и выходит в сладость. Твои же рабы, думаю я, работают, ссорясь, ропща и клевеща друг на друга; часто же приставники и бьют их, и так все дело совершается с грехом и не бывает в сладость». Услыхав это, сказал христолюбивый князь: «Воистину, отче, все так, как ты говоришь».

      Когда случилось преподобному в монастыре своем услышать, что послушание совершено не с благословения, а с преслушанием, он называл его «вражьей участью» и не позволял, чтоб кто-нибудь из его благословенного стада вкусил от такой пищи, но приказывал выбрасывать иногда в речную глубину, иногда в горящую печь, чему примером является следующий случай.

      В праздник святого великомученика Димитрия преподобный отец наш Феодосий пошел с братией в монастырь этого святого. А перед тем от некоторых благочестивых людей ему принесли прекрасные хлебы, которые преподобный приказал келарю предложить на трапезу остававшейся дома братии. Но келарь, не послушавшись его, рассудил: «когда завтра вернется вся братия, предложу ей хлебы; а теперь оставшаяся братия пусть ест монастырские хлебы». Так он и сделал. Наутро, когда вся братия села за трапезу и были предложены те хлебы, разрезанные на куски, преподобный посмотрел, позвал келаря и спросил его: «Откуда хлебы эти?» Он же ответил: «Принесены они вчера, но потому не подал я их вчера, что было мало братии, и рассудил предложить их сегодня всей братии». Преподобный же сказал ему: «Лучше бы не заботиться тебе о наступающем дне и сделать по моему приказанию, а сегодня Господь Бог, Который постоянно печется о нас, подал бы нам потребное и позаботился бы еще и о большем». И тогда он приказал одному из братии собрать куски в корзину и высыпать в реку. На келаря же наложил епитимию как на виновного в непослушании; так же поступал и в иных таких случаях.

      Преподобный отец наш Феодосий, видя, что попечение о будущем и любостяжание не бывает у иноков без ослушания, потому что противно их обетам, старался прилежно учить свою братию добродетели нестяжания, чтоб укреплялись они верой и надеждой на самого Бога, а не уповали на имения. Потому часто ходил он по келлиям, и если что у кого находил – пищу или одежду, лишнюю против положенной по уставу, или иное имущество – отбирал то и бросал в печь, как «часть вражью» и предмет ослушания, и так увещевал их:

      «Нехорошо, братия, нам, инокам, отвергшимся всего мирского, собирать что-нибудь снова в своей келлии. Как можем приносить Богу чистую молитву, держа в келлии своей сокровище, когда слышим слово Господа: Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф.6,21), и еще: Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил (Лк.12,20). Итак, братие, будьте довольны одеждой, положенной по уставу, и пищей, предложенной на трапезе, а в келлии не надо иметь ничего такого, и тогда всеусердно, всей мыслию будете приносить чистую молитву Богу». Вот какими и многими другими увещаниями поучал он их со всяким смирением и слезами. Никогда не видали его придирчивым, гневливым, с сердитым взором, но был он милосерден, тих, сострадателен ко всем. Если кто из его нестяжательного стада, ослабев сердцем, покидал монастырь, тогда преподобный из-за этого бывал в великой печали и скорби, и до тех пор молился Богу со слезами, чтоб Он возвратил назад отставшую от его стада овцу, пока отошедший не возвращался. И, с радостью принимая его, преподобный поучал его никак не ослабляться вражьими кознями и не допускать победы их над собой, но стоять крепко.

      Был там нетерпеливый брат, который часто убегал из монастыря, и когда возвращался, преподобный с радостью принимал его и говорил, что Бог не попустит, чтоб он скончался где-нибудь вне этого монастыря, и хотя часто уходит он, но примет кончину в монастыре, и со слезами молил Бога, чтоб Он подал брату этому терпение. После многократных уходов своих вернулся он однажды снова в монастырь и просил преподобного принять его. Преподобный, будучи воистину милостив, с радостью принял его, как заблудшую и вернувшуюся овцу, и причислил к своему стаду. Тогда этот брат, который делал ризы на иконы, принес и положил перед преподобным то, что скопил, выручая за свою работу. Преподобный же сказал ему: «Если хочешь быть совершенным иноком, то возьми это и брось в горящую печь, потому что это – плод ослушания». Он же, как истинно кающийся, собрал все, по повелению преподобного, снес к печи и сжег, а сам с тех пор жил неисходно в монастыре, проводя остающиеся дни в покаянии, и здесь, по предсказанию преподобного, упокоился в мире. Итак, поучая нестяжанию, в котором показывал веру и надежду, показал преподобный и любовь, милосердуя, чтоб никто из стада его не был отвержен.

      Явил он и любовь, милосердствующую о бедных. Если он видел какого-нибудь нищего и убогого, скорбного и в дурной одежде – он сожалел, печаловался о нем и со слезами помогал ему. И ради них устроил он двор у своего монастыря, с церковью святого первомученика Стефана, и там приказал пребывать нищим, слепым, хромым, прокаженным, которым он от монастыря подавал потребное, а от всего монастырского имения уделял на них десятую часть. Всякую субботу посылал он воз хлебов сидящим в темницах и заключении.

      Преподобный отец наш Феодосий, как Отец Небесный, был милосерд не только к бедным, но и к обижавшим его монастырь. К нему привели однажды связанных разбойников, пойманных на монастырской земле в покушении на кражу. Преподобный, видя их связанными и находящимися в такой скорби, сжалился над ними и, прослезясь, приказал развязать их, накормить и напоить. Затем долго поучал он их никому не делать зла, никого не обижать, дал он им в помощь достаточно имущества и с миром отпустил их. Они же пошли, славя Бога и преподобного Феодосия. Умиление согрело их душу, и с тех пор никому они не делали зла, но были довольны тем, что приобретали трудом. Таким милосердием преподобный утвердил учение свое о нестяжании, и так помиловал и утешил тех, которых для охранения имущества обыкновенно не щадят. Он уповал, что Сам Господь сохранит то, что нужно рабам его, от хищения разбойников. И Господь оправдал эту веру преподобного таким чудом.

      При умножении братии нужно было преподобному отцу Феодосию расширить монастырь для устройства новых келлий. И он начал сам трудиться с братией своими руками и расширять ограду. И когда монастырь таким образом остался без ограды, и не было сторожей, однажды ночью, в глубокую темноту, пришли разбойники, которые думали, что в палатах церковных скрыто имущество монахов, и потому они не пошли ни к кому в келлию, но бросились к церкви. И там они услышали из церкви голоса поющих. Думая, что это братия Печерская творит молитвы, они отошли, и, обождав немного в чаще леса, полагая, что пение уже окончилось, снова приблизились к церкви и услышали те же голоса и увидали в церкви чудный свет, и оттуда лились благоухание (Ангелы пели в церкви). Они же, думая, что это братия совершает полунощное пение, снова отошли и ожидали, пока окончится пение, чтоб тогда войти в церковь и ограбить ее. Так много раз приходили они и слышали те же Ангельские голоса. Потом подошло время утреннему пению. Пономарь по обычаю возгласил: «Благослови, отче», и, испросив благословение, стал ударять к утрени. Разбойники, услыхав это, отошли в лес и говорили: «Что делать, кажется, в церкви было привидение; но теперь, когда все соберутся в церковь, тогда мы обступим двери, перебьем их всех и захватим все их добро». Так внушал им враг, желая похитить с этого места не столько имущество, сколько святое собрание спасающихся душ; но это не только оказалось невозможным, но он сам был побежден молитвами преподобного Феодосия. Злые люди эти немного подождали, пока Богом собранное стадо с блаженным наставником и пастырем своим Феодосием сошлось в церковь, и во время пения утренних псалмов бросились на них, как дикие звери; и вот внезапно совершилось страшное чудо: церковь с находящимися в ней поднялась с земли и взошла на воздух, так что и стрелами они не могли попасть в нее. А находившиеся с преподобным в церкви не узнали и не слышали того. Разбойники, видя это чудо, пришли в страх и в трепете возвратились домой; и, умилившись душой, обещали никому не творить зла. А их предводитель и еще трое из них пришли к преподобному Феодосию, каясь, и поведали ему все бывшее. Преподобный же, услыхав это, прославил Бога, не только сохранившего достояние церковное, но и спасшего их от такой смерти. Поучив их о спасении души, он отпустил их, и они славили и благодарили Бога и преподобного Его.

      Такое же чудо случилось еще раз, показывая, что воистину Бог хранит в монастыре эту церковь преподобного. Однажды случилось одному из бояр христолюбивого князя Изяслава ехать ночью через поле, в пятнадцати поприщах от монастыря преподобного отца нашего Феодосия. И вот издалека увидел он церковь, стоящую над облаками. В ужасе он поскакал с отроками, чтоб узнать, какая это церковь, и когда доехал до монастыря преподобного Феодосия, то на его глазах церковь спустилась и стала в монастыре на своем месте. Он постучал в ворота и, когда вратарь отворил, вошел и поведал преподобному то, что случилось. И с тех пор часто приходил к нему, насыщаясь его боговдохновенными словами и подавая из имения своего на устроение монастыря и украшение Богом хранимой церкви.

      Было также явлено чудотворное промышление Божие не только о самой церкви, но и об имениях, принадлежавших монастырю Феодосиеву. Однажды схватили разбойников и связанными вели в город, к судье. И когда, по изволению Божию, случилось им идти мимо одного хутора Печерского монастыря, тогда один из тех связанных злодеев кивнул на тот хутор, говоря: «Однажды ночью пришли мы к этому хутору, чтоб разграбить его и похитить все то, что в нем есть. Но увидели здесь высоко огражденный город, так что нельзя нам было приблизиться к нему. Таким образом Бог, благой хранитель, оградил имение монастырское молитвами уповающего на него преподобного Феодосия, который всякой ночью обходил монастырь, творя молитву и ограждая этой молитвой монастырь со всем имением его, как крепкой стеной».

      Этот наставник нестяжания уповал, что сам Господь попечется подать и то, что служит не столько к удовлетворению нужды, сколько к украшению. И это упование преподобного было подтверждено силой Пресвятой Матери Господа таким образом.

      Боярин названного выше князя Изяслава, именем Судислав Геуевич, во Святом Крещении Климент, отправляясь однажды с князем своим в поход, положил такой обет: «Если я здрав возвращусь домой, то дам Пресвятой Богородице в монастырь блаженного Феодосия две гривны золота, скую еще венец на Ее икону». Когда началась битва, много пало народа с обеих сторон, в конце концов враги были побеждены; и спасшиеся киевляне возвратились домой. Боярин забыл свой обет. И вот, через несколько дней, когда он в полдень спал в доме своем, раздался страшный голос, звавший его по имени – «Климент!»

      Он встал, сел на постели и увидел икону Пресвятой Богородицы из монастыря преподобного Феодосия, стоящую пред постелью его, и услыхал от иконы такой голос: «Отчего, Климент, не дал ты мне того, что обещал? Говорю тебе теперь: постарайся исполнить обещание свое». После этого гласа икона стала невидима. А боярин в великом страхе взял столько золота, сколько обещался и, сделав золотой венец для украшения иконы Пресвятой Богородицы, отнес все в Печерский монастырь к преподобному Феодосию, который и не помышлял о таком украшении, и отдал ему.

      В скором времени тот же боярин, по Божию смотрению, задумал дать Евангелие в монастырь и пришел к преподобному Феодосию с Евангелием, спрятанным под платьем. Когда, по молитве, хотели они петь, и боярин не открыл еще Евангелия, преподобный сказал ему: «Брат Климент, вынь прежде Святое Евангелие, обещанное Пресвятой Богородице, находящееся под твоим платьем, и тогда сядешь». Услыхав это, поражен был боярин прозорливостью преподобного, потому что никому еще о том не говорил; и, вынув Святое Евангелие, он дал его в руки преподобному, и тогда уже, сев, насладился духовной беседой, а потом возвратился домой, разглашая, как нестяжатель, уповающий на украшения от Бога, чудотворно украшается не только богоугодными вещами, но и прозрением.

      Но больше всего упование свое на Бога в пополнении оскудения и недостатков доказал этот преподобный нестяжатель многими бесчисленными чудесами, из которых вспомним следующие.

      Поведал инок Иларион, всякий день и ночь переписывавший книги в келлии преподобного отца нашего Феодосия, который в это время устами тихо пел псалтирь, а руками прял волну или делал какое другое дело. Однажды вечером, когда они были заняты своим делом, пришел к преподобному эконом Анастасий, говоря, что на следующий день не на что купить ни припасов для трапезы братий, ни других нужных предметов. Преподобный ответил ему: «Как ты видишь, теперь вечер, а завтрашний день далек; потому иди и потерпи немного, молясь Богу – не помилует ли Он нас и попечется о нас, как Ему угодно». После такого ответа эконом ушел. Преподобный же встал, вошел вглубь келлии своей петь обычное правило свое, и после молитвы вернулся и сел, продолжая свое дело. Снова вошел эконом с теми же словами; преподобный ответил ему: «Не говорил ли я тебе – молись Богу. Завтра, отправляясь в город, возьмешь в долг у продавцов все нужное для братии, а потом, по благодеянию Божию, отдадим долг. Ибо верен Бог, глаголющий: "Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем” – и не оставит нас благодатью своей». Когда эконом удалился, вошел светлый отрок, одетый в воинскую одежду; поклонясь, положил на стол гривну золота и, ничего не сказав, вышел. Преподобный встал, взял золото и помолился со слезами, благодаря Бога. Наутро, призвав вратаря, он спрашивал, входил ли кто в эту ночь через ворота; вратарь ответил: «Уверяю тебя, как только зашло солнце, ворота были затворены, и с тех пор я не отворял их, и никто к нам не приходил». Тогда преподобный, призвав эконома, подал ему гривну золота со словами: «Вот говоришь ты, брат Анастасий, что не на что купить братии нужное. Теперь золото есть; купи, что требуется». Уразумел эконом благодать Божию и, упав в ноги, просил прощения. Преподобный же наставил его, говоря: «Никогда не отчаивайся, но крепись по вере и всякую печаль возлагай на Бога – ибо по воле Своей Он печется о нас. Сделай сегодня для братии угощение, ибо Господь посетил нас; а когда оскудеем мы, Бог попечется о нас». Так и случилось.

      Однажды пришел к преподобному келарь Феодор, говоря: «Сегодня нечего предложить мне братии на трапезу». Преподобный отвечал ему: «Иди, потерпи немного, молясь Богу; неужели Он не попечется о нас. Если же не будем мы достойны, то свари пшеницу и, смешав с медом, поставь братии на трапезу. Но мы надеемся на Бога, Который дал в пустыне непокорным людям небесный хлеб. Силен Он и нам подать сегодня пищу». Тогда келарь ушел. Преподобный же стал на непрерывную молитву. И вот первый из бояр князя Изяслава, Иоанн, которому Бог положил мысль на сердце, наполнил три воза съестными припасами, хлебом, сыром, рыбой, сочивом, пшеном и медом, и послал в монастырь к преподобному. Увидав это, преподобный прославил Бога и сказал келарю: «Видишь, брат Феодор, не оставит нас Бог, если только надеемся на Него всем сердцем. Иди, учреди братии большое угощение в этот день, ибо Бог посетил нас». И так преподобный возвеселился на трапезе с братией духовной радостью, благодаря Бога, что нет скудости у боящихся Его (Пс.33,10). А Бог по молитвам преподобного творил изобильно в обители его подобные чудотворения.

      Однажды пришел к преподобному Феодосию из города пресвитер, прося вина для служения Божественной литургии, и преподобный, призвав строителя церковного, велел ему налить вина в сосуд священника. Тот же отвечал: «Немного у меня вина – едва на три или четыре литургии». Преподобный же сказал ему: «Вылей все этому человеку, а о нас попечется Бог». Тот же нарушил приказание святого и влил пресвитеру в сосуд мало вина, оставив на литургию следующего дня. Пресвитер же показал преподобному, как ему мало влили. Тогда преподобный снова призвал строителя и сказал ему: «Не сказал ли я тебе: вылей все, а о завтрашнем дне не беспокойся. Неужели же Бог оставит завтра церковь Матери Своей без службы; еще нынче подаст Он нам вина с избытком». Итак, строитель пошел, вылил все вино священнику и отпустил его. И вот вечером, когда кончилась трапеза, по предсказанию преподобного, привезли три воза с бочками, полными вина, которые прислала одна женщина, распоряжавшаяся всем в доме христолюбивого князя Всеволода. Видя это, церковный строитель прославил Бога, удивляясь предсказанию преподобного Феодосия, который сказал: «Сегодня Бог пошлет нам вина до избытка», что на самом деле и случилось.

      Тот же церковный строитель был свидетелем другого, равного этому чуда, бывшего по молитвам преподобного.

      При приближении праздника Успения Пресвятой Богородицы не было деревянного масла, чтоб налить на этот день в кандила, и церковный строитель задумал выжать масло из полевых семян, налить их в кандила и зажечь. Спросив о том преподобного Феодосия и получив его позволение, строитель поступил, как задумал. Когда же он собирался уже лить масло в кандила, увидал упавшую в масло уже мертвую мышь. Тогда он поспешно пошел к преподобному и объявил ему, что он со всякой осторожностью накрыл сосуд с елеем и не знает, как туда влезла и утонула мышь. Преподобный же, поняв, что это случилось по Божию усмотрению, осудил свое неверие и сказал ему: «Нужно нам, брат, иметь надежду на Бога и уповать, что Он силен подать нам нужное; а не делать по неверию то, чего не следовало. Иди, вылей масло то на землю, и, молясь Богу, потерпи немного, и Он подаст нам сегодня масла в изобилии». Когда преподобный отдал строителю это приказание и помолился, был уже вечерний час. Один богач в это время привез большую бочку, наполненную деревянным маслом. Видя это, преподобный прославил Бога, что Он так скоро услышал молитву его. Маслом наполнили все кандила, и еще большая часть его осталась. И на другой день светло отпраздновали праздник Пресвятой Богородицы.

      И не оскудевали чудеса, молитвами преподобного пополнявшие оскудение. В числе их было и следующее.

      Христолюбивый князь Изяслав, который имел истинную христианскую любовь к преподобному отцу нашему Феодосию и часто приходил к нему, наслаждаясь медоносных его речей, пришедши однажды к преподобному, остался в духовной беседе с ним до времени вечерни. Итак, он, вместе с братией и преподобным, присутствовал на вечернем пении. Внезапно, по Божьей воле, пошел сильный дождь. Преподобный, видя потоки дождя, призвал келаря и велел приготовить ему блюдо для ужина князю. Тогда явился к нему ключарь и сказал: «Отче, нет у нас меда для питья на ужин князю и сопровождающим его». Преподобный отвечал: «Так ли, неужели нет ничего?» Отвечал келарь: «Да, отче, ничего». Преподобный снова сказал ему: «Иди, посмотри получше: если осталось хоть малое количество, хватит». Тот же ответил: «Поверь Мне, отче, и сосуд, в котором был этот напиток, я перевернул, как пустой, и положил книзу». Преподобный же Феодосий, исполненный воистину Божиих дарований, сказал ему: «Иди, и по слову моему, во имя Господа нашего Иисуса Христа, найдешь ты мед в том сосуде». Он с верой пошел и, по слову преподобного, нашел бочку, поставленную прямо и полную меда. В страхе он вскоре пошел поведать преподобному о случившемся, и преподобный сказал ему: «Молчи, чадо, не говори о том никому ни слова, но принеси, сколько нужно для князя и его сопровождающих; подавай еще на питие и братиям, потому что это Божие благословение». Когда дождь перестал, князь отправился домой, а в монастыре было столь великое благословение, что на долгое время того меду хватило братии.

      Пришел однажды к преподобному старший по печению хлебов и сказал: «Нет у меня муки, чтоб печь братии хлебы». Преподобный ответил ему: «Пойди, осмотри житницу, не найдешь ли в ней пока немного муки, а там Господь попечется о нас». А тот ответил преподобному: «Воистину говорю тебе, отче, я сам вымел закром, в нем нет ничего, в одном только углу немного отрубей, с три или четыре горсти». И сказал ему преподобный: «Поверь мне, чадо, Бог может и из того малого количества отрубей подать нам муки. Как при Илии сделал он для той вдовицы, которой из единой горсти подал множество муки, так что она с детьми своими прокормилась в голодное время, пока снова не вернулось изобилие. И ныне Бог тот же, и может нам из немногого сотворить много. Иди же и смотри, будет ли на том месте благословение Божие». После этих слов брат ушел и, войдя в амбар, увидал закром, который был прежде пуст, а по молитвам преподобного отца нашего Феодосия теперь полон муки, так что она просыпалась через верх на землю. И в ужасе, видя это преславное чудо, вернулся он к преподобному и рассказал ему. Преподобный же сказал ему: «Иди, чадо, и не говори о том никому, но делай для братии хлебы по обыкновению. Молитвой преподобных братий наших Бог послал нам Свою милость». Так велико было усердие преподобного отца нашего Феодосия к Богу и упование на Господа нашего Иисуса Христа, что он не имел никакой надежды на земную помощь и не уповал ни на что в мире этом, но во всем всей душой и мыслию обращался к Богу и на Него возлагал все упование, не заботясь о завтрашнем дне, но имея постоянно в памяти слово Господа, Который сказал: Взгляните на птиц небесных – они не сеют, не жнут, не собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне (Мф.6,26). Молясь о том, преподобный говорил с несомненной верой: «Владыко святый, Ты собрал нас на этом месте; если Твоей святой милости угодно, чтоб мы еще жили здесь, будь нам помощник и податель всех благ. Во имя Пресвятой Матери Твоей воздвигнут дом этот, а мы в Твое имя собраны в нем. И Ты, Господи, соблюди нас и сохрани нас от всякого внушения лукавого врага и сподоби нас получить вечную жизнь, всегда влагая в сердца наши страх Твой, да им наследуем те блага, которые уготованы праведным».

      И так ежедневно преподобный отец наш Феодосий учил свою братию, утешая и запрещая ослабевать в нестяжании и прочих добродетелях, но все усиливать подвиги. А Господь помогал ему и подтверждал слова его столь великими происходившими чудесами.

      Все ночи преподобный проводил без сна, со слезами воздавая хвалу Богу и часто преклоняя колена к земле, и часто слышали это церковные уставщики. Когда наступало время утреннему пению, и уставщики приходили принять от него благословение, тогда те из них, кто приходили к келлии его тихо, слышали, как он молится и много плачет и часто бьет о землю головой. Поэтому уставщик, отойдя немного, начинал стучать громко, и преподобный, услыхав топот, умолкал, притворяясь, что спит, когда же тот стучал и говорил: «Благослови, отче», преподобный продолжал молчать, так что лишь после троекратного стука и слов «благослови, отче» святой, как бы встав от сна, говорил: «Господь наш Иисус Христос да благословит тебя, чадо!» – Раньше всех оказывался он в церкви и так, по рассказам, делал он всякую ночь.

      Во время игуменства своего, кроме сказанных, подвизался он и другими трудами, не только ради своего спасения, но и ради спасения врученного ему стада.

      Никогда не видали его лежащим, но когда, по телесной немощи, хотел он уснуть после повечерия, тогда он засыпал ненадолго сидя, и затем, встав на ночное пение, клал поклоны.

      Также никогда не видали, чтоб он лил воду на свое тело, но умывал только руки и лицо.

      Если же для братии бывало угощение, то он сам всегда ел сухой хлеб, зелень, сваренную без масла, и пил воду. Никогда не видали его сидящим на трапезе дряхлым или насупившимся, но с лицом веселым, светящимся благодатью Божией.

      Ежегодно на пост Святой Четыредесятницы преподобный отец наш Феодосий уходил в пещеру (где потом было положено честное его тело) и там затворялся до наступления Цветоносной недели. В пятницу же пред той неделей, во время вечерни, приходил к братии и, став в церковных дверях, поучал их и утешал за их подвиг в посте, и себя уничижал перед ними, как будто он в сравнении с ними не постился и одной недели.

      Часто преподобный от пещеры этой, в которой с ведома братии затворялся, вставал ночью, тайно, и уходил один на монастырский хутор, и там пребывал один в пещере, в сокровенном месте, о чем знал один Бог. И оттуда, опять ночью пред пятницей, раньше Цветоносной недели, приходил в первую пещеру, и потом выходил из нее к братии, так что они думали, что он провел в ней все дни поста.

      Великие скорби и искушения творили тогда в пещере злые духи преподобному: наносили ему раны, как рассказывают о святом великом Антонии Египетском. Но Тот, кто явился тому подвижнику, повелевая дерзать, Тот и преподобному Феодосию невидимо с неба подавал силу на победу над ними. И, как ни гнали его враги, он пребывал один в такой темной пещере и не убоялся множества волков князя тьмы, но стоял крепко, как добрый воин Христов, молитвой и постом отгонял их от себя, так что потом они не смели приступить к нему, но только издали искушали его помыслами.

      Однажды, когда после повечерия он хотел немного уснуть и сел (потому что никогда он не лежал), раздался в пещере громкий вопль множества бесов, как будто одни ездили на колеснице, другие били в тимпаны, иные сопели в сопелки и производили вместе такой шум, что пещера тряслась. Слыша все это, преподобный не убоялся, не ужаснулся, но, оградив себя оружием креста и вставши, начинал петь Псалтирь, и тогда тот шум и голоса притихали. Когда же после молитвы он садился, опять слышался, как и прежде, голос бесчисленных бесов. А преподобный вставал опять и начинал пение псалмов. Так много дней и много ночей досаждали ему злые духи, не давая ему нисколько уснуть, пока он не победил их совершенно благодатью Божией и получил над ними такую власть, что они и издали не смели приступить к тому месту, где преподобный творил молитву, но бегали от него. Это подтвердилось многими чудесами, об одном из которых расскажем.

      В келлии, где пеклись хлебы для братии, бесы причиняли немалый вред: то рассыпали муку, то разливали дрожжи, приготовленные для хлебного теста, то делали другие неприятности. Старший из пекарей пришел к преподобному Феодосию и рассказал ему все. Преподобный в тот же вечер пошел в ту келлию и, затворив за собой двери, пробыл в ней, молясь до утрени, и с тех пор бесы не являлись на том месте и не причиняли больше вреда.

      Однажды пришел к преподобному отцу нашему Феодосию брат из одного монастырского селения и сказал: «В хлеве, куда запираем скот, теперь жилище бесов, и они делают большой ущерб, не давая скоту есть. Часто и священник читает молитву, окропляя хлев святой водой, но нет никакого успеха». Тогда преподобный, вооружившись молитвой и постом, пришел в то село. Вошел вечером в хлев и, затворивши двери, в молитве пробыл там до утра. И с того часа бесы не являлись на том месте, как и в пекарне, и никому не могли приносить в том селе вреда.

      Не только сам преподобный побеждал бесовскую силу, но если он слышал, что кто-то из братии терпит брань от бесовских мечтаний, он призывал его, поучал и наставлял стать крепко против козней диавольских, не колебаться и не ослабевать от нападения их, не отходить от того места, но ограждаться молитвой и постом и призывать всегда Бога на победу злого беса. Рассказывал он им и случай, бывший с ним самим.

      «В одну, – говорил он, – ночь, когда я в келлии пел обычные псалмы, стал предо мной черный пес, так что мне нельзя было положить поклон. Долго стоял он предо мной и, когда я хотел ударить его, он стал невидим. Тогда страх и трепет объял меня в такой степени, что я захотел бы бежать с того места, если б Господь не помог мне. Немного придя в себя от ужаса, начал я прилежно молить Бога и класть частые поклоны, и страх сошел с меня, так что с тех пор я не стал бояться искушений бесовских, если они и являлись пред глазами моими». Кроме этих, говорил он им и другие слова, укрепляя их против злых духов, и так отпускал их, радующихся и славящих Бога за такое наставление доблестного наставника и учителя их.

      Вот что о том же самом рассказал блаженному Нестору один из братии, упомянутый выше Иларион: «Великое досаждение причиняли мне в келлии злые бесы. Когда ложился я ночью на ложе мое, являлось множество бесов и, взявши меня за волосы, топтали и волочили меня. Я, не могши более терпеть, рассказал об этой пакости преподобному Феодосию и хотел с того места перейти в другую келлию. Преподобный же умолял меня, говоря: «Нет, брат, не уходи, чтоб не похвалились над тобой злые бесы, что победили тебя и обратили в бегство, и тогда начнут делать тебе еще большее зло, как получившие власть над тобой. Но молись прилежно Богу в келлии своей, и Бог, видя терпение твое, подаст тебе победу, так что они не посмеют и приблизиться к тебе». Я же снова сказал ему: «Прошу тебя о том, отче, потому что с этих пор не могу оставаться в этой келлии из-за множества живущих в ней бесов». Тогда преподобный перекрестил меня и сказал: «Иди, брат, в келлию свою, и с этих пор лукавые бесы не будут более издеваться над тобой, и не будешь ты более видеть их». Я же с верой поклонился преподобному и ушел, и с тех пор пронырливые бесы не смели приблизиться к моей келлии – были изгнаны молитвами преподобного Феодосия».

      С таким мужеством против врагов невидимых соединял преподобный отец наш Феодосий мужество и против видимых врагов Божиих.

      Имел он обычай часто вставать ночью и тайно ходить к жидам, и мужественно препираться с ними за Христа, укоряя и досаждая им, нарицая их отступниками закона и богоубийцами. Много желал он быть убитым за исповедание веры Христовой, особенно же, как истинный подражатель Христов, от руки тех, которые убили Христа. Вместе с тем мужественный сей преподобный желал пострадать и за исповедание правды, и вот что достоверно было.

      Спустя немалое время после того, как стал он игуменом, случилась по наущению лукавого врага вражда между тремя русскими князьями, братьями по рождению. Два брата – Святослав, князь Черниговский, и Всеволод, князь Переяславский, – вступили в борьбу со старшим братом своим, христолюбивым князем Киевским Изяславом, прогнали его из стольного города Киева и сами заняли этот город. Преподобному отцу нашему Феодосию они послали приглашение прийти к ним на обед, но преподобный, видя, что несправедливо изгнан христолюбивый князь Изяслав, с дерзновением отвечал посланному: «Неприлично мне идти на пир Иезавели и вкусить блюд, полных крови и убийства». После длинного наставления он отпустил посланного, говоря: «Прошу тебя передать все это пославшим тебя». Услыхав это, князья не разгневались на него, зная его как праведника, но и не послушались его и устремились изгонять брата своего, и выгнали его вовсе из той области, затем возвратились назад, и Святослав сел в Киеве на престоле Изяслава, а Всеволод, как младший, отправился в свою Переяславскую область. Тогда преподобный отец наш Феодосий, исполненный Святого Духа, начал непрестанно обличать князя Святослава за то, что он сделал неправду, занял незаконно престол и, изгнав своего старшего брата, как бы изгнал родного своего отца. Иногда преподобный посылал к нему письма, иногда же пред вельможами, приходящими в монастырь, укорял его за неправильное изгнание брата, прося передать князю эти укоры. Наконец, написал ему длинное письмо, обличая его такими словами: «Голос крови брата твоего вопиет к небу, как кровь Авеля на Каина». Привел он также имена многих других древних братоненавистников, гонителей и убийц, выставив на вид все его дела. Написав так, он отправил письмо князю. Князь, прочтя это послание, разгневался и, бросив его на землю, рыкал, как лев, на преподобного, и оттого разнесся слух, что преподобный Феодосий будет осужден на заточение; тогда братия, находясь в великой печали, молила преподобного перестать обличать князя, также многие бояре приходили и рассказывали о гневе княжеском, советовали не противиться ему, ибо, – говорили они, – он пошлет тебя в заточение. Преподобный же, слыша, что ему говорят о заточении, возрадовался духом и сказал: «Много радуюсь я о том, братие, и нет для меня ничего блаженнее в этой жизни, как быть изгнанным ради правды. Разве смутит меня лишение богатства и имений или опечалит меня расставание с детьми или селами моими; ничего из этого не внесли мы с собой в этот мир, но родились нагими, и так же надо нам нагими отойти из этого мира. Поэтому я готов или на заточение, или на смерть». И с тех пор начал он еще более укорять князя за братоненавистничество, желая быть заточенным. Но князь, хотя и сильно был разгневан на преподобного, но не дерзнул сделать ему никакого зла, ибо знал его как мужа праведного и преподобного, так что и прежде завидовал часто брату своему Изяславу, имевшему в своей области такого светильника, как о том поведал слышавший сам от князя инок Павел, игумен одного из монастырей Святославовой области. Наконец, преподобный отец наш Феодосий, по многократным мольбам братии и вельмож, главным же образом, поняв, что не сумеет ничего сделать с князем такими укорами, перестал обличать его и с тех пор задумал убедить его мольбами возвратить брату его область.

      Через несколько дней князь Святослав, узнав, что преподобный Феодосий преложил свой гнев или, лучше сказать, обличения свои, был очень тем обрадован, ибо уже давно желал беседовать с ним и насладиться его боговдохновенными словами. Поэтому он послал к преподобному спросить, позволит ли он прийти ему в его монастырь. Когда же преподобный благословил прийти, он с радостью отправился в путь и пришел с боярами в его монастырь. А преподобный с братией, выйдя из церкви, встретил его по обычаю, причем все, как следует, поклонились князю. Князь же, после привета преподобному, сказал ему: «Я не дерзнул прийти к тебе без позволения, думая, что, гневаясь на меня, ты меня не пустишь в свой монастырь». Преподобный же отвечал ему: «Разве может что-нибудь, благий господин, сделать гнев наш с державой твоей? Но нам подобает обличать и говорить то, что на спасение души, а вам должно повиноваться тому». Войдя в церковь, они сотворили молитву и после молитвы сели. Тогда преподобный отец наш Феодосий, начав говорить от Божественных Писаний, много поучал князя о братской любви. А князь возводил много вины на своего брата и потому не хотел мириться с ним. И после долгой душеполезной беседы отошел князь в свой дом, славя Бога, что сподобился беседовать с таким мужем, и с тех пор часто приходил к нему, наслаждаясь духовной его пищей больше меда и сота.

      Часто потом и сам преподобный отец наш Феодосий ходил к державному этому князю Святославу, напоминая ему о страхе Божием и о любви к брату.

      Однажды пришел к нему преподобный и, вступив в покой, где сидел князь, увидел многих играющих пред ним; одни извлекали звуки из гуслей, другие играли на органах, третьи еще на других инструментах, и все веселились, как это бывает обыкновенно пред князем. Преподобный же смотрел на это, поникнув головой. Потом, немного подняв голову, сказал ему: «Будет ли так в том, будущем веке?» Князь умилился словам преподобного, прослезился и велел играющим замолчать, и с тех пор, если когда, по его приказанию, играла музыка, а он узнавал о приходе преподобного, всегда повелевал музыкантам стоять тихо и молчать.

      Часто, когда князю объявляли о приходе преподобного, то он выходил навстречу ему, встречал его пред дверями храма – и так, радуясь, входили они в храм. Раз, когда этот князь веселился, и пришел преподобный, князь сказал: «Воистину говорю тебе, отче, если б мне сказали, что мой родной отец воскрес из мертвых, я бы тому не так радовался, как твоему приходу, и не боялся бы так, и не почитал бы его, как твою преподобную душу». Преподобный же отвечал ему: «Если ты так боишься меня, исполни мою волю и возврати брату твоему престол, который дал ему благоверный твой отец». Князь на то молчал, не зная, что ответить. Ибо враг так распалил его на брата, что он не хотел и слышать о нем.

      А преподобный отец наш Феодосий все дни и ночи молил Бога о христолюбивом князе Изяславе, велел также поминать его на ектениях как стольного князя и старейшего из всех, а этого, как не по закону севшего на том престоле, не велел поминать в своем монастыре. Потом, едва умоленный братией, повелел и этого князя поминать с тем, но сперва Изяслава, а потом Святослава.

      Видя такие раздоры между русскими князьями, вышеназванный святой Никон (который во всем содействовал постриженному им преподобному Феодосию), ушел с двумя иноками на остров Тмутараканск, где поставил монастырь. Преподобный же Феодосий много молил его не разлучаться с ним, пока они оба живы; но, не умолив его, остался на прочие труды жизни своей без него.

      Так, исполненный добродетелями и наполнив монастырь братией, уже не вмещавшейся в первоначальном монастыре, преподобный отец наш Феодосий начал подвизаться, прилежно моля Бога, как и куда бы переселиться на более просторное место, и соорудить большую каменную церковь, тоже во имя Пресвятой Богородицы. Бог же явил, что молитва его о том – благоприятна, а место на переселение и сооружение церкви проявил дивными чудесами. К числу их относится следующее.

      Один благочестивый и богобоязненный человек шел горой мимо первоначального Печерского монастыря; была темная ночь. И вот увидел он чудесный свет только над тем монастырем (как и прежде игумен Софроний, но еще больший того), и посреди того света увидел преподобного Феодосия, стоящим пред церковью, с руками, воздетыми к небу, творящим прилежно молитву Богу. Пока он смотрел и изумлялся, явилось другое чудо: громадное пламя вышло из церковного верха и, приняв вид дуги, перешло на другой холм, и там стало тем концом, где впоследствии преподобный отец наш Феодосий начал строить новую каменную церковь. А пламя казалось дугой, стоящей одним концом на верху старой церкви, а другим – на месте новой, пока человек тот не зашел за гору. Потом он все это правдиво рассказал в монастыре преподобного. Бог показал также и другое чудо о том же самом людям, близ живущим.

      Однажды ночью они слышали бесчисленные поющие голоса. Поднявшись с постелей, они вышли из домов и, став на высоком месте, смотрели, откуда те голоса. Над Печерским (старым) монастырем сиял великий свет, и в этом свете они увидели множество иноков, выходящих из старой церкви и идущих на место новой. Одни из них несли икону Пресвятой Богородицы, а прочие, идя вслед, пели, держа в руках своих горящие свечи; пред ними же шел преподобный отец их и наставник Феодосий. Дойдя до того места, отправив на нем пение и молитву, они возвратились назад и снова с пением вошли в старую церковь. Видение это наблюдали не один, не два, но много людей и рассказывали о нем. Так как ни одного из братии там не было, поняли, что видели Ангелов, так входящих и исходящих, и потому прославили Бога, прославляющего то место молитвами преподобного Феодосия, и говорили с патриархом Иаковом: Господь присутствует на месте сем, и страшно сие место! Это не иное что, как дом Божий, это врата небесные (Быт.28,16,17).

      Не будем здесь пространно вспоминать о том, как преподобный отец наш Феодосий, находясь в своем монастыре, поглощенный богоприятной молитвой о переселении монастыря, в то же время в Константинополе с преподобным Антонием явился мастерам, которых призвал на строение той Богом предзнаменованной церкви; как для начала дела на то поле, где совершились знамения о переселении по молитвам преподобного и где тогда собралось множество людей, преподобный избрал удобное место для основания церкви; как сам князь Святослав, приехав случайно, даровал ему по Божию внушению на своем поле такое место. Потом это избрание подтверждено было сухостью, росой и огнем с неба, павшими по молитве преподобного Антония, но и не без участия и этого блаженного строителя – преподобного Феодосия, что подробно описано, вместе с другими удивительными делами, в сказании о той святой церкви. Итак, неисповедимой благодатью Божией преподобный отец наш Феодосий основал во имя Небесной Царицы небеси подобную церковь. Первый копал землю для основания благоверный князь Святослав и дал на то дело сто гривен золота в руки преподобного Феодосия.

      И сам преподобный всякий день прилежно подвизался с братией, трудясь над сооружением того святого храма и вместе с тем созидал в себе храм Святому Духу, все более возрастая изо дня в день в добродетелях, являясь отцом сиротам, заступником вдовицам, помощником обижаемым; а внешним благообразием храма тела своего совершенно пренебрегал, так что те, кто видел его подходящим к рабочим, не думали, что это сам игумен, но один из кухонных послушников. Однажды преподобный отец наш Феодосий шел к рабочим, трудившимся над постройкой церкви, и его встретила убогая вдова, которую обидел судья, и сказала ему: «Черноризец, скажи мне, в монастыре ли ваш игумен». Преподобный ответил ей: «Зачем он нужен тебе, он человек грешный». Женщина сказала ему: «Не знаю, грешен ли он; знаю только то, что многих избавляет он от печали и напасти. Потому и я пришла к нему, чтоб он помог мне в обиде, нанесенной мне против справедливости судьей». Узнав причину ее обиды, преподобный сжалился и сказал ей: «Женщина, иди теперь в дом свой. Когда же придет наш игумен, я расскажу ему о тебе, и он избавит тебя от печали». После этого ответа женщина вернулась домой. Преподобный же пошел к судье и, рассказав ему о женщине, избавил ее от насилия, и судья велел возвратить ей все, что у нее с обидой было отнято.

      Вот какими достойными неба делами занимался преподобный Феодосий во время построения небеси подобной церкви, и если он при жизни своей не соорудил ее до конца, то по смерти своей молитвами своими, близкими к Богу, помогал блаженному Стефану, который после него принял игуменство и довершил его дело.

      Когда преподобный отец наш Феодосий после богоугодной жизни приблизился к концу, тогда, предузнав отшествие свое к Богу и день покоя своего, повелел собрать всю братию, находившуюся не только в монастыре, но и на хуторах или при иных послушаниях, и всех служителей. И стал наставлять всех, чтоб всякий проходил со всевозможным прилежанием и страхом Божиим порученную ему службу; со слезами поучал всех о спасении души и богоугодной жизни, о посте и усердии к церкви, и стоянии в ней со страхом, и любви и покорности не только старшим, но и сверстникам. После этих слов он благословил и отпустил их.

      Пришел и благочестивый князь Святослав посетить преподобного, и он, открыв уста свои, изливающие благодать, начал поучать его о благочестии, как надо держаться Православия и иметь попечение о святых церквах. Между прочим сказал: «Молюсь Господу Богу и Всенепорочной Матери Его о твоем благочестии, да подаст Он тебе тихую и безмятежную державу. И вот, поручаю твоему благочестию этот святой Печерский монастырь, Дом Пресвятой Богородицы, который Сама Она изволила создать. Пусть не властвует над ним ни архиепископ Киевский, никто другой из софийских клиров, но пусть заведует им твоя держава, а после тебя дети твои, и так до последних из рода твоего».

      Потом, ознобляемый холодом и распаляемый огнем, изнемог преподобный и лег на одре, на который никогда прежде не ложился, говоря: «Да будет воля Божия. Как благоволил Он обо мне, так и да сотворит. Но молюсь тебе, Владыко мой Иисусе Христе, милостив будь к душе моей, да не устрашит ее лукавство врагов, но да примут ее Ангелы Твои, проводящие через темные мытарства и приводящие к свету милосердия Твоего». Сказав это, он умолк. Братия же была в великой скорби и печали, что он не мог три дня ни с кем говорить, ни поднять глаза, так что многие могли бы думать, что он умер, если б не видели еще в нем легкого дыхания.

      После трех дней болезни своей преподобный отец наш Феодосий встал с одра и говорил всей собравшейся братии: «Братие мои и отцы, вот уже кончается время жития моего, как открыл мне Бог в дни поста моего в пещере. Вы же обдумайте между собой, кого хотите, чтоб я вам поставил вместо себя игуменом». Услыхав это, братия опечаленная стала плакать, но все-таки, выйдя от старца и посоветовавшись, решили назвать себе игуменом Стефана, церковного уставщика. На другой день, призвав опять всю братию, преподобный Феодосий сказал им: «Что же решили между собой, чада; кто из вас достоин быть игуменом?» Они же все сказали, что достоин Стефан. Подозвав Стефана, преподобный благословил его вместо себя на игуменство и сказал: «Передаю тебе, чадо, монастырь, блюди его с усердием, и как я установил службы, так и держи предания монастырские; не изменяй устава, но твори все по закону и по чину монастырскому. Братию же учи покоряться ему». Затем преподобный отпустил их, обозначив день преставления своего: «В субботу, – сказал он, – когда взойдет солнце, душа моя отойдет от тела». И снова призвав одного Стефана, поучал его, как пасти святое стадо; и Стефан не отлучался уже от преподобного, служа ему со смирением, потому что преподобный уже сильно изнемог от болезни.

      Когда пришла суббота и стало уже светать, преподобный велел созвать всю братию и облобызал всех их по очереди; а они плакали и рыдали, что разлучаются с таким пастырем. И стал говорить он им так: «Любимые мои чада и братия, с любовью простился с вами, так как я отхожу ко Владыке моему Иисусу Христу. Вот вам игумен, избранный по вашей воле; считайте его за духовного отца, почитайте, бойтесь его и делайте все по его повелению; Бог же, сотворивший все словом и повелением Своим, Он да благословит вас и сохранит без беды от лукавого врага, и да соблюдет твердой и непоколебимой веру вашу в единомыслии и любви, чтоб вам до последнего издыхания быть вместе, да подаст вам благодать трудиться для Него без порока, и быть каждому из вас в таком со всеми единении, чтоб было одно тело и одна душа в смирении и послушании, да будете вы совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный. Господь же да будет с вами! Молю вас и заклинаю о том, чтоб вы в той одежде, в которой я теперь, положили меня в той пещере, в которой проводил я дни поста. Не омывайте моего убогого тела; пусть никто из любви не видит меня, но вы одни погребите в указанном месте тело мое». Слыша эти распоряжения из уст святого, братия горько плакали.

      Преподобный, утешая их, говорил: «Обещаю вам, братия и отцы, что если телом отхожу от вас, то духом всегда буду с вами».

      После этого наставления преподобный отпустил всех, не оставив у себя никого.

      Один из братии, который всегда служил ему, сделал маленькую скважинку и смотрел в нее, и вот преподобный встал, пал ниц на колени и молился со слезами милостивому Богу о спасении души своей, призывая на помощь всех святых, особенно же Пресвятую Владычицу нашу Богородицу, Которой он поручал свое стадо и то место. После молитвы он лег опять на ложе свое и, по коротком сне, посмотрел на небо и сказал громогласно, с веселым лицом: «Благословен Бог! Если это так, то я уже не боюсь, но в радости отхожу от этого мира». Так сказал он, видев, как кажется, некоторое явление. Потом он правильно лег, вытянув ноги и крестообразно положив руки на грудь, и предал святую душу свою в руки Божии, и соединился со святыми отцами, в год от сотворения мира 6582, от Рождества же Христова в 1074, месяца мая в 3-й день, в субботу, как предсказал сам, после солнечного восхода.

      Тогда братия подняли по нем великий плач, и потом, взяв его, понесли в церковь и по обычаю отправили священное пение. Как будто по какому-то божественному явлению стеклось множество верных, которые с усердием собрались сами и сидели пред монастырскими воротами, ожидая, пока вынесут преподобного. Братия же, затворив ворота, не пускали никого и ожидали, пока разойдутся все, чтоб тогда погрести его, как он сам заповедал.

      Пришло также много бояр, но и они стояли пред воротами; и вот, по Божию смотрению, небо внезапно помрачилось, и пошел сильный дождь, и те все разошлись. Потом дождь перестал и засияло снова солнце, и тогда братия понесли преподобного в преждеуказанную пещеру, положили его в ней с почетом и, закрыв ее, удалились. Этот день они провели без пищи.

      Благоверный же князь Святослав был тогда недалеко от Печерского монастыря, и он видел огненный столп от земли до неба над монастырем, и через то он понял, что преподобный преставился, и сказал тем, кто был с ним: «Мне кажется, что сегодня преподобный Феодосий преставился от земли на небо». Князь раньше этого дня был у него и видел, что болезнь его очень тяжкая. Послав туда и узнав наверное о преставлении, он сильно оплакивал преподобного.

      В тот год молитвами преподобного отца нашего Феодосия умножились всякие блага в монастыре его, и на землях его было обилие, и приплод скота в небывалых размерах. Видя это и поминая обет святого отца, братия прославила Бога, что их учитель и наставник сподобился такой благодати. Но не только тогда, но и доныне Бог молитвами преподобного отца нашего Феодосия не оставляет его обители. Ибо истинно то, что говорит Божественное Писание: «Праведники живут во веки, и мзда их от Господа, и Вышний печется о них» (Прем.5,15). И поистине, если этот преподобный отлучился от нас телом, то, как сказал он сам, духом он всегда с нами, что можно видеть из многих чудес его по смерти.

      Один боярин подпал под великий гнев князя. Многие приходили и говорили ему: князь хочет послать тебя в заточение. Он же молился прилежно Богу и призывал на помощь преподобного отца нашего Феодосия, говоря: «Знаю я, отче, что ты свят, вот, настало время напасти, умоли небесного Владыку избавить меня от нее». И вот, когда однажды он в полдень спал, явился к нему преподобный отец наш Феодосий и сказал: «Что так печалишься? Или думаешь, что я отошел от вас? Если телом моим я отлучился от вас, духом всегда с вами. На следующий день князь призовет тебя, уже вовсе не держа на тебя гнева, и снова поставит тебя на прежнее твое место». Боярин же, хотя он и не был во сне, очнувшись, увидел преподобного, выходящим из дверей; и слово его исполнилось на самом деле, и боярин с тех пор имел еще большую любовь к монастырю преподобного.

      Один человек, собираясь в дорогу и имея у себя ковчежец, полный серебра, принес его в монастырь преподобного отца нашего Феодосия и дал его на сохранение одному черноризцу, именем Конон, как своему знакомцу и другу. Это видел один из братий, именем Николай, и, соблазненный бесом, украл и скрыл серебро. Войдя в келлию свою и осмотрев ее, Конон не нашел того серебра. Поверженный в великое беспокойство, со слезами молился он Богу, призывая часто преподобного Феодосия, чтобы помощью его не быть посрамленным пред тем, кто дал ему серебро на сохранение. После молитвы он немного уснул и видел во сне преподобного Феодосия, говорящего ему: то, о чем ты беспокоишься, по дьявольскому наущению взял черноризец Николай и скрыл в пещере. Преподобный показал ему и место, говоря: «Иди и, никому не говоря о том, возьми свое». Проснувшись, он был в великой радости и, поспешно встав и зажегши огонь, пошел на указанное место, где нашел по слову святого отца. Взяв серебро, он принес его в свою келию, хваля и славя Бога и прославляя угодника Его преподобного Феодосия.

      Было и такое событие. Один из клириков святой великой Софийской церкви тяжко болел, сжигаемый огненным недугом; придя немного в себя, он молил Бога и преподобного отца нашего Феодосия об ослаблении болезни; и, едва он уснул, увидел преподобного Феодосия, дающего ему свой жезл со словами «возьми и ходи с ним». Проснувшись, он почувствовал, что горячка покинула его и болезненность его прекратилась, и поведал бывшим с ним о явлении преподобного. Таким образом, придя в силу, он пошел в Печерский монастырь и рассказал братии, как исцелился от болезни молитвами преподобного Феодосия. Они, слыша это, прославили Бога, давшего такую благодать своему рабу, их отцу.

      Вот еще что произошло силой преподобного спустя немалое время от кончины его, о чем и вспомним при конце этого повествования. Когда блаженный игумен Стефан по дьявольскому наваждению был изгнан из монастыря преподобного отца нашего Феодосия, и преподобный Никон, который по преставлении преподобного пришел снова с вышеназванного острова Тмутараканска, принял игуменство, в это время приспели дни Великого поста. В первую седмицу столь строгого воздержания, по уставу преподобного отца нашего Феодосия, в пятницу для братии, как для подвижников, столь много потрудившихся, должны были предлагаться на трапезе хлебы из чистой муки, и к ним мед и мак. Также и блаженный Никон приказал келарю сделать по обычаю. Он же в преслушание игумену солгал, говоря, что не имеет муки, чтоб сделать эти хлебы. Но Бог не презрел труда и молитв рабов своих и не попустил, чтобы было нарушено установленное преподобным Феодосием. Когда после Святой литургии иноки шли к трапезе на постный обед, привезли, откуда совсем нельзя было ожидать, воз таких хлебов. Видя это, братия прославила Бога и святого Феодосия, изумляясь, как Бог всегда печется о них и подает все нужное молитвами преподобного отца и наставника Феодосия. Через два дня келарь приказал пекарям печь обычные для братии хлебы из той муки, о которой он прежде сказал, что ее нет. Когда они стали работать и уже месить тесто, там оказалась жаба, как бы сваренная во влитой ими воде, и так их работа была осквернена ради преслушания. Так благоизволил Бог, в сохранение святого стада молитвами преподобного Феодосия, чтоб те, которые ту Святую седмицу провели в столь великих подвигах, не могли вкусить от хлебов, сделанных со грехом, носящих печать врага; и чтобы все целомудренно следили за собой во всем. Уже довольно повествовав, прервем на этом вместе с блаженным летописцем свой рассказ. Летописец, радуясь и благодаря Бога за такую добродетельную жизнь преподобного и богоносного отца нашего Феодосия, что он подвизался так в последнее время, а также плача и скорбя, что житие его не было никем описано (как сам изъясняет здесь), своей любовью к преподобному отцу своему потрудился от избытка сердца своего, и хотя бы малую часть из того многого, что видел и слышал, запечатлел на письме – во славу и честь великому Богу и Спасу нашему Иисусу Христу, с которым Отцу слава вместе с Пресвятым Духом ныне и присно и в бесконечные веки веков. Аминь.

      По изданию «Киево-Печерский патерик», изд. 2-е, Москва, 1900 г.

      См. также: «Житие преподобного отца нашего Феодосия, игумена Печерского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      См. также: «Перенесение мощей преподобного отца нашего Феодосия» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-feodosij-pecherskij

      Блгв. кн. Яропо́лка, во Святом Крещении Петра, Владимиро-Волынского (1086)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      23 октября – Собор Волынских святых

      5 декабря

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ БЛАГОВЕРНОГО КНЯЗЯ ЯРОПОЛКА

      (В КРЕЩЕНИИ ПЕТРА) ВЛАДИМИРО-ВОЛЫНСКОГО

      Святой благоверный князь Ярополк, во Святом Крещении Петр, был сын великого князя Киевского Изяслава Ярославича, внук Ярослава Мудрого (Ярослав Мудрый был великим князем с 1019 по 1054 гг.), правнук святого Владимира. Время рождения князя Ярополка неизвестно, но судя по тому, что уже в 1071 г. князь участвует в битве, надо полагать, что родился он не позже, как в 50-х гг. XI столетия. Он был, полагают, третьим сыном князя Изяслава. Мать святого князя называлась Гертруда. Она была ранее польская княжна, сестра короля Казимира.

      В тяжелые времена жил благоверный князь Ярополк, в годы усобиц между братьями-князьями, детьми Ярослава Мудрого, а также между ними и их младшими родичами1). Во время этих усобиц великий князь Изяслав два раза был принужден оставить Киев и скитаться по чужим землям со всей семьей своей. Благоверный князь Ярополк делил с отцом своим его горе и несчастье.

      После Ярослава осталось пять сыновей: Изяслав, Святослав, Всеволод, Вячеслав и Игорь. Святой Ярополк был сыном старшего из них – Изяслава Ярославича (родившегося в 1024 г.). Три старших Ярославича померли великими князьями Киевскими (см. ниже), Вячеслав Смоленский (умер в 1057 г.) и Игорь (сначала Владимиро-Волынский, потом Смоленский; † 1060 г.) – не дождавшись очереди побывать на великокняжеском столе. Еще ранее смерти Ярослава помер св. Владимир Ярославич († 1052 г.; память его 4/17 ноября), оставив сына Ростислава, князя Тмутараканского (отравлен ядом в 1065 г.). У благоверного князя Ярополка были два родных брата: Мстислав, († 1068 г.) и Святополк (умер великим князем в 1113 г.). Из двоюродных братьев его будут упоминаться: Владимир Всеволодович Мономах, знаменитый князь (род. в 1053 г., был великим князем с 1114 г. по 1125 г., или с 1113 г. по 1126 г.), Борис Вячеславич, князь Тмутараканский, павший в битве в 1078 г., Олег Святославич, князь Черниговский († 1115 г.), Давид Игоревич, князь Владимиро-Волынский (после св. Ярополка, † 1112 г.). Будут упомянуты двоюродные племянники св. князя Ярополка, дети Ростислава Владимировича: Рюрик, князь Перемышльский († 1092 г.), Володарь (тоже после него князь Перемышльский) и Василько, князь Теребовльский († 1024 г.). Дальше по родству стоял удельный князь Полоцкий Всеслав Брячиславич, внук Изяслава, сына св. Владимира (в 1066 г. он был схвачен Изяславом и посажен в Киеве в темницу, † 1101 г.) и сын его Глеб, женатый на дочери князя Ярополка († 1118 г.).

      При жизни св. Ярополка на Киевском столе сменилось немало князей: отец его, Изяслав Ярославич, первый раз – с 1054 г. по 1068 г., Всеслав Брячиславич – с 1068 г. по 1069 г., Изяслав Ярославич во второй раз – с 1069 г. по 1073 г., Святослав Ярославич – с 1073 г. по 1076 г., Всеволод Ярославич – первый раз с 1075 г. по 1076 г. (шесть месяцев), Изяслав Ярославич третий раз – с 1076 г. по 1078 г., Всеволод Ярославич во второй раз – с 1078 г. по 1093 г.

      Первый раз Изяслав был изгнан из Киева 15 сентября 1068 года после поражения от половцев возмутившимся против него народом, который провозгласил своим князем Всеслава Полоцкого, сидевшего тогда в киевской тюрьме. Изяслав бежал в Польшу, оставив свое имущество на разграбление киевлянам, а через семь месяцев (весной 1069 года) с помощью поляков он снова занял Киев. В наказание за обиду Изяслав изгнал Всеслава из Полоцка и посадил туда сына своего Мстислава, а когда Мстислав умер – другого сына, Святополка. Но храбрый и предприимчивый Всеслав вскоре набрал большую и сильную рать, ограбил Новгород и, разумеется, выгнал Святополка Изяславича из Полоцка. Против Всеслава по приказанию отца пошел с войском благоверный князь Ярополк. Они встретились у Голотичска, и Ярополк разбил Всеслава (в 1071 г.). Однако побежденный Всеслав удержался на Полоцком столе и примирился с великим князем.

      Скоро открылась вражда между братьями Ярославичами. Великий князь один теперь вел войну с Полоцким князем – братья ему не помогали; один он заключал с ним и мир. Но это показалось подозрительным. Братья стали думать, что Изяслав сносится с Всеславом «на лихо» им и потому против него восстали: Святослав Черниговский и Всеволод Переяславский пошли на великого князя войной. Изяслав должен был второй раз бежать из Киева в марте 1073 года, оставивши великокняжеский престол Святославу.

      С имуществом и семьей Изяслав выехал снова в Польшу. Изгнание его продолжалось на этот раз более трех лет.

      Печаль и горе изгнания разделял с отцом и верный сын его Ярополк. У польского короля Болеслава Смелого (Болеслав II Смелый, сын Казимира I, правил Польшей с 1058 по 1082 гг.) Изяслав просил помощи против братьев-обидчиков. Но польский король воевал тогда с Чехией и не мог оказать ему помощи. Этого мало. Король со своими вельможами захватил часть имения Изяслава и указал ему путь.

      Тогда изгнанник поехал просить помощи к германскому императору Генриху IV (был императором с 1050 по 1106 гг.) и принес ему богатые дары. Император не отказался быть его защитником и даже послал в Киев своего чиновника, требуя под угрозой войны, чтобы русские князья возвратили Изяславу законную власть. Но и император не мог оказать изгнаннику-князю никакой существенной поддержки, ограничился лишь пустыми угрозами Святославу.

      Вероятно, одновременно с обращением к императору, а может быть, и вскоре после того, не дождавшись императорской помощи, Изяслав обращался к папе Римскому, знаменитому Григорию (Григорий VII Гильдебрандт, был Римским папой с 1073 по 1085 гг.) и посылал к нему одного из своих сыновей. Сын Изяслава молился в святых местах Рима. Благосклонно принятый папой, русский князь просил его помощи и, если верить словам папского послания, смиренно молил, чтобы папа властью святого Петра утвердил его на княжении, даже будто дал присягу быть верным Римскому престолу, то есть признал и мирскую, и духовную власть папы над Русью (едва ли можно решительно отрицать это грустное происшествие – обращение русского великого князя к Римскому папе и готовность признать власть последнего над государством и даже над Церковью Русской. Но оно бросает тень на великого кн. Изяслава, а не на сына его, который явился лишь послом от своего отца и делал то, что ему было поручено. Притом же неизвестно, который из двух сыновей Изяслава был у римского первосвященника – Ярополк или Святополк (Мстислав Изяславич умер ранее). Наконец, из этого обращения к папе ничего не вышло для распространения его власти над Русью: Русь осталась православной и вовсе независимой от Рима).

      Сверх того, князь жаловался папе на хищничество польского короля, исповедовавшего римскую веру, и почтительно просил, чтобы папа своей духовной властью побудил короля Болеслава возвратить Изяславу ограбленные у него сокровища. Папа исполнил последнюю просьбу и в послании своем к королю заклинал его именем Божиим возвратить русскому князю похищенное имение.

      Но вмешательство папы в русские дела не принесло изгнанному князю пользы, хотя польский король и решил помогать ему. Более года Изяслав должен был оставаться за границами родной земли и вернул себе Киевский стол в силу договора с братом.

      В самом конце 1075 года умер в Киеве Святослав, оставивши великое княжение брату своему Всеволоду, который вступил на Киевский стол 1 января 1076 г. Но Всеволод вскоре примирился с старшим братом своим Изяславом, который, впрочем, шел тогда на Русь с поляками, и добровольно уступил ему великокняжеский престол. Изяслав в третий раз сел в Киеве 15 июля 1076 года.

      Скоро благоверный князь Ярополк получил от отца своего в управление город Вышгород. Но ненадолго успокоился благоверный князь Ярополк, недолго он мирно правил Вышгородом. В 1078 году он снова должен был принять участие в печальных событиях того времени: между князьями произошли новые раздоры, поднялась междоусобная война. Сын покойного Святослава Ярославича Олег вместе с Борисом, сыном Вячеслава Ярославича, наняли половцев (половцы – кочевой народ татарского происхождения и языка, появились в южнорусской степи в 1055 г.). Войдя с ними в пределы Черниговского княжества, разбили дядю своего Всеволода (25 августа) и выгнали его из Чернигова. Всеволод поехал в Киев, к великому князю Изяславу, и рассказал ему про свое несчастье. Изяслав утешил брата, обещал ему помощь и сказал между прочим: «Я сложу за тебя голову».

      Немедленно собрал Изяслав войско и выступил на племянников с благоверным князем Ярополком; Всеволод пошел с сыном своим Владимиром Мономахом. 3 октября произошла злая сеча на Нежатине Ниве. В ней пал Борис Вячеславич, хваставший перед битвой, что с одним своим войском разобьет врагов, потом убит был и великий князь Изяслав. Он стоял с пешими полками, как вдруг наехал неприятельский всадник и ударил его копьем в плечо. Рана была смертельна, и великий князь тут же скончался. Битва продолжалась, и побежденный Олег едва убежал в Тмутаракань. Тело убитого князя везли сначала на лодке, а потом на санях. Благоверный князь Ярополк следовал за ним до самого Киева и вместе с дружиной своей горько оплакивал внезапную кончину отца. «Отец, отец мой, – говорил он, – не без печали ты пожил на этом свете; много напастей принял от людей и от братии своей. И вот погиб ты не от брата, а за брата сложил голову!»

      Останки князя Изяслава положили в мраморную гробницу и с честью похоронили в одном из храмов Киева.

      После смерти Изяслава великокняжеский стол занял Всеволод Ярославич. Добрый князь поспешил наградить племянника за его верную службу: он дал Ярополку в том же 1078 году Владимиро-Волынское княжество, присоединив к нему и Туров.

      Более пяти лет благоверный князь мирно правил своим княжеством. Мир нарушили принятые и облагодетельствованные Ярополком князья – изгои Ростиславичи. Сыновья его, двоюродные братья Ростислава Владимировича – Володарь, Рюрик и Василько, не имевшие никакой волости, не знали даже, где приклонить голову, и нашли приют у доброго князя Ярополка во Владимире Волынском. Но Володарь вскоре убежал от него искать счастья в чужой земле, а Рюрик и Василько отплатили своему доброму дяде черной неблагодарностью.

      В 1084 году благоверный князь Ярополк отправился на Пасху в Киев, чтобы провести светлый праздник у дяди своего, великого князя. Отсутствием Ярополка и воспользовались Ростиславичи. Они убежали из Владимира, собрали дружины и, когда Ярополк вернулся, выгнали его. Права изгнанного князя восстановил великий князь Всеволод. Он послал Мономаха, который прогнал Ростиславичей и посадил Ярополка на Владимиро-Волынский стол. Но борьба с Ростиславичами еще не кончилась. По крайней мере, Владимир Мономах не раз ходил с войском на Волынь и заключил тесный дружественный союз с Ярополком.

      К сожалению, дружба эта была вскоре нарушена опять благодаря князьям изгоям. Побуждаемый постоянными требованиями безземельных и беспокойных князей, особенно Давида Игоревича, который грабил купеческие караваны, идущие в Киев из Константинополя, и тем пресекал торговлю Руси с Византией, и двух Ростиславичей, великий князь, желая усмирить их, роздал им города в западной части Волынского княжества: Давиду – Дорогобуж, а Ростиславичам – Перемышль и Теребовль. Но так как города эти с давних пор входили в состав Владимиро-Волынского княжества и составляли с ним одно целое, то Ярополк Изяславич был обижен захватом своих земель. Под влиянием этой обиды, да к тому же побуждаемый злыми советниками, Ярополк стал готовиться в поход на великого князя. Но Всеволод предупредил его. Он послал против Ярополка свои войска под начальством Владимира Мономаха, и волынский князь бежал в Польшу, оставив свою мать, жену Ирину и дружину в Луцке. Мономах захватил их в плен и отвел в Киев, взял его имение, а стол Владимиро-Волынский отдал Давиду Игоревичу. Это случилось в 1085 году.

      На следующий год Ярополк возвратился из изгнания, заключил мир с Мономахом и опять, благодаря его дружбе, стал княжить на Волыни. Но не долго, всего несколько дней, пришлось ему управлять княжеством: скоро благоверный князь Ярополк был предательски убит.

      По каким-то делам, может быть походом, он отправился в Звенигород, один из городов Галицких. Когда дорогою князь покойно лежал на санях, какой-то нерядец, ехавший подле на коне и, вероятно, находившийся в дружине Ярополка, вдруг приблизился к нему и вонзил саблю в бок. Ярополк вскочил, извлек из себя окровавленное оружие и, громко воскликнув: «Ох! Этот враг погубил меня!», испустил дух.

      Кончина благоверного князя последовала 22 ноября 1086 года. Нерядец совершил убийство князя, говорит летописец, по наущению диавола и злых людей – каких именно, не указывают. Но судя по тому, что убийца бежал к Рюрику Ростиславичу в Перемышль и что впоследствии Ростиславичей обвиняли прямо в этом убийстве, можно предполагать, что нерядец был подослан ими.

      Княжие отроки взяли тело благоверного князя-мученика и повезли сначала во Владимир-Волынский, а оттуда в Киев, чтобы похоронить его там. 5 декабря честные останки блаженного князя прибыли к Киеву. Великий князь Всеволод с двумя сыновьями своими, митрополит Иоанн с собором духовенства, бояре и весь народ от мала до велика вышли встретить тело благоверного князя Ярополка. Плакали киевляне над безвременно скончавшимся князем. С торжественным пением псалмов и молитвенных песнопений проводили его до монастыря святого Димитрия и, приготовив к погребению, с честью положили в мраморном гробе, в каменной церкви святого апостола Петра, которую сам благоверный князь начал строить.

      По свидетельству современника-летописца, князь Ярополк в жизни своей явил образец истинно христианского благочестия.

      «Блаженный князь Ярополк, – пишет древний летописец, – был кроток, смирен, братолюбив и нищелюбив; давал десятину церкви Святой Богородицы ежегодно от всего своего имения: от всех стад своих и от хлеба». Особенно усердно почитал князь святого апостола Петра, имя которого носил. В древней рукописи, принадлежавшей матери святого Ярополка, княгине Гертруде, святой князь изображен молящимся с воздетыми руками перед святым апостолом Петром. Имени первоверховного апостола он посвящает храм в монастыре отца своего, как упомянуто выше.

      Благоверный князь был усердный жертвователь. В Киево-Печерский монастырь он пожертвовал, – повествует летописец, – «все имущество свое: Небольскую волость, Деревьскую и Лучскую и (земли) около Киева». Это значит или то, что князь отдал монастырю все свои частные недвижимые имения, или то, что он дал наиболее устроенные с стороны их хозяйства. Одного этого вклада было достаточно, чтобы монастырь Печерский стал богатым.

      Много бед принял благоверный князь: без вины изгоняем был своей братией, обидим, ограблен, наконец, принял и горькую смерть, за что и сподобился упокоения в вечной жизни. Всегдашняя молитва князя была такова: «Господи Боже мой, Иисусе Христе! Приими молитву мою и дай мне смерть такую же, какую Ты дал братьям моих – Борису и Глебу, от чужих рук, чтобы омыть мне все грехи своею кровию, избавиться от суетного мира и сети вражией».

      И Господь услышал молитву блаженного князя: даровал ему благодатную кончину мученика и сподобил тех неизъяснимых благ, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2,9).

      Благоверный князь оставил после себя семью, по крайней мере двух сыновей, упоминаемых в летописях, – Ярослава и Вячеслава, и одну не известную по имени дочь, бывшую в замужестве за Полоцко-Минским князем Глебом Всеславичем.

      Празднование святому благоверному князю Ярополку Изяславичу совершается местно в Почаевской Лавре. Когда началось оно, точно неизвестно, но первый раз имя князя Ярополка в числе святых встречается в конце XVI или начале XVII вв.

      ИНОЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЕ БЛАГОВЕРНОГО КНЯЗЯ ЯРОПОЛКА

      (В КРЕЩЕНИИ ПЕТРА) ВЛАДИМИРО-ВОЛЫНСКОГО

      Святой благоверный князь Ярополк Изяславич, в Святом Крещении Петр, был внуком Ярослава Мудрого, правнуком равноапостольного Владимира. Он разделил печальную участь своего отца, великого князя Киевского Изяслава, изгнанного братьями из Киева. Ярополк ездил с различными поручениями от отца к польскому королю, германскому императору и Римскому епископу святому Григорию VII (1073–1085). По смерти великого князя Святослава в 1078 году князю Изяславу был возвращен великокняжеский престол, а Ярополк получил Вышгород. После смерти отца ему был дан в удел город Владимир-Волынский, откуда его старались изгнать Ростиславичи. На пути из Владимира в Звенигород Галицкий Ярополк был вероломно убит нерядецем, который был в числе его свиты († 1086). Убийца, вероятно, был подкуплен Ростиславичами. Тело Ярополка перенесено было в Киев и 5 декабря погребено в церкви святого Петра, которую он сам начал строить. Многие церковные памятники, начиная с летописи преподобного Нестора, свидетельствуют, что убиенный благоверный князь Ярополк почитался в числе святых угодников Божиих.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-jaropolk-v-kreshchenii-petr-vladimiro-volynskij

      Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бар (1087)

      Сказание о перенесении мощей святителя Николая,

      архиепископа Мирликийского

      (в изложении Димитрия Ростовского)

      В лето, при царе греческом Алексии Комнине и при патриархе Константинопольском Николае Грамматике, во время княжения на Руси Всеволода Ярославича в Киеве и сына его Владимира Всеволодовича Мономаха в Чернигове, в греческую область вторглись измаильтяне, как с той так и с другой стороны моря. Они прошли по всем городам и селам, от Корсуня до Антиохии и до Иерусалима; при этом они иссекали мужчин, женщин же и детей брали в плен и сжигали дома и имущества. Церкви и монастыри опустели, и города перешли во власть неверных. Тогда были опустошены и Миры ликийские, в которых почивало тело святителя Николая, тело драгое и всечестное, творившее дивные и преславные чудеса. Преподобный сей муж мог бы защитить град свой и Церковь от опустошения, но, по повелению Божию, не воспротивился, говоря: «Господи, угодное пред очами Твоими сотворю».

      Но Господь наш Иисус Христос не мог допустить, чтобы мощи святителя почивали в опустошенном месте и никем не славились, по сказанному в Писании: да торжествуют святые во славе (Пс.149:5); и еще: слава будет всем святым Его (Пс.149:9).

      В граде Бари, принадлежавшем тогда норманнам, жил некий пресвитер, христолюбивый и праведный. Ему явился во сне святой Николай и сказал: «Иди и скажи гражданам и всему собору церковному, чтобы они пошли в град Миры, взяли меня оттуда и положили здесь, ибо я не могу пребывать там, в опустошенном месте. Такова воля Господа».

      Сказав сие, святитель стал невидим. Пробудившись утром, пресвитер поведал всем бывшее видение. Они возрадовались и говорили: «Ныне возвеличил Господь милость Свою на людях Своих и на граде нашем, ибо сподобил нас приять угодника Своего, святого Николая».

      Тотчас они избрали из своей среды мужей благоговейных и богобоязненных и отправили их в трех кораблях за мощами святителя. Представляясь идущими для торговли, те мужи нагрузили свои корабли пшеницею и отправились в путь.

      Приплыв в Антиохию, они продали пшеницу и закупили все, что было нужно. Тут они узнали, что венецианцы, находившиеся там, хотят их предупредить и взять мощи святого Николая. Тотчас баряне с поспешностью отправились, прибыли в Миры ликийские и пристали к городской пристани. Задумав дело на спасение себе и граду своему, они вооружились и вошли в церковь святого Николая. Здесь они увидели четырех иноков и спросили их, где почивают мощи святого Николая. Те показали им место раки. Баряне раскопали помост церковный и нашли раку, полную мира. Миро они вылили в сосуд, а мощи святого взяли и отнесли на корабль, затем отплыли. Двое иноков остались в Мирах, а двое сопровождали мощи святого Николая. Отправились они из града Мир месяца апреля в 11 день, а прибыли в град Бари месяца мая в 9 день, в воскресенье вечером. Видя, что прибыли из града Мир с мощами святого Николая, все жители града Бари, мужи и жены, от мала до велика, вышли навстречу святителю со свещами и фимиамом, приняли мощи с радостью и великою честью и положили их в церкви святого Иоанна Предтечи у моря.

      Многие чудеса творили здесь мощи святителя. Прибыли они в Бари в воскресный день вечером и уже в понедельник утром исцелили 47 больных, мужей и жен, одержимых различными недугами: у одного болела голова, у другого очи, у иного руки и ноги, сердце, а то и все тело страдало от духов нечистых. Во вторник исцелились 22 больных, а в среду – 29. В четверг рано утром святой Николай исцелил глухонемого, болевшего уже 5 лет. Затем святитель явился некоему благочестивому иноку и сказал: «Итак, волею Божию, пришел я к вам в страну сию, в день воскресный, в час девятый, и вот 111 человек исцелены мною».

      И еще другие чудеса по вся дни творил святой Николай, подобный источнику, текущему без конца. И много даров приносили святому, золото и серебро и многоценные одежды. Видя преславные его чудеса, граждане преисполнились великою радостью, создали великую и прекрасную церковь во имя святителя и чудотворца Николая, и сковали для мощей его раку серебряную позлащенную. В третье лето по перенесении мощей из Мир ликийских они послали к Римскому папе Урбану, прося, чтобы он прибыл в Бари со своими епископами и со всем клиром церковным для перенесения мощей святого Николая. Папа прибыл в сопровождении епископов и клира; они вложили мощи святого в серебряную раку, затем епископы и вельможи перенесли ее в новую, великую церковь и положили в алтаре, месяца мая в 9 день. Перенесли они и ветхий гроб святителя, в котором он был привезен из Мир, поставили гроб в церкви и положили в него часть руки от мощей святого. Многие люди приходили и поклонялись святому, целуя мощи его и раку. Римский папа Урбан, епископы и все граждане сотворили в тот день великий праздник и прославление святому, которое творят и до сего времени. В те дни они утешались пищею и питьем и, раздав щедрую милостыню убогим, возвратились в дома свои с миром, славя и хваля Бога и святого угодника Его Николая.

      Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Dmitrij_Rostovskij/zhitija-svjatykh/406

      Прп. Ни́кона, игумена Киево-Печерского (1088)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      5 апреля

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      НИКОНА, ИГУМЕНА ПЕЧЕРСКОГО

      Он сперва при св. Антонии постригал братию в пещере, затем основал монастырь в Тмутаракани; потом же принял после святого Стефана игуменство Печерское и чудотворно украсил иконами святую Печерскую церковь.

      Когда Господь благоволил сделать многоплодной насажденную в Руси ветвь жития иноческого, Он привел к искусному и трудолюбивому насадителю, копающему землю, этого доброго сотрудника прежде других, то есть к святому первоначальнику Антонию, начавшему подвизаться в пещере, – преподобного Никона. Успешно проходя степени иноческих добродетелей, он так подражал во всем наставнику и учителю своему, что преподобный Антоний нашел его достойным быть поставленным вождем, вводящим прочих делателей в мысленный виноградник постнического подвижничества.

      Когда кто приходил, желая подражать их равноангельскому житию, сам преподобный Антоний поучал их добродетелям, преподобному же Никону как иерею и опытному черноризцу повелевал постригать. И можно было видеть тогда Моисея и Аарона в мысленном винограднике, приносящем плоды покаяния, достойные перенесения из Египта здешнего мира в небесную обетованную землю. Ибо так Антоний принес закон со Святой Афонской Горы, как Моисей с Синайской, а преподобный Никон действовал от имени его, как Аарон, почтенный саном священства. Действовал же он со всякой покорностью, получая от дел своих не только радостное, но терпя мужественно и скорби, благодаря за все Бога.

      Он сподобился великой духовной радости, когда постриг преподобного отца нашего Феодосия, который вскоре явился великим наставником иноческого жития в Руси. Возрадовался духом и тогда, когда постриг родовитого боярина, блаженного Варлаама; также и заведовавшего всем у князя, им очень любимого блаженного Ефрема. Но за них обоих претерпел он и немалую скорбь. Когда князь Изяслав узнал об их пострижении, он разгневался на преподобных и повелел привести к себе того из них, кто дерзнул постричь их. И слуги вскоре привели к нему блаженного Никона. С гневом посмотрев на святого, князь сказал ему: «Ты ли постриг боярина и Ефрема без позволения моего?». Преподобный Никон мужественно отвечал: «Благодатью Божией я постриг их, по повелению Небесного Царя Иисуса Христа, призвавшего их на такой подвиг». Князь же, разгневавшись еще больше, сказал: «Или убеди их вернуться домой, или я тебя с монахами пошлю в заточение и велю раскопать вашу пещеру». Блаженный Никон отвечал: «Сделай все то, что угодно тебе; а мне не подобает отвлекать воинов от Небесного Царя». После этого события святой Антоний и его иноки вышли из пещеры, собираясь идти в иную область, так как князь продолжал гневаться и укорять блаженного Никона. И один отрок поведал то князю; слышала это и княгиня. Она напомнила князю о гневе Божием, бывшем в отечестве ее, земле ляхов, когда черноризцы были изгнаны отцом ее, Болеславом Храбрым, за пострижение преподобного Моисея Угрина, и сказала ему: «Послушай меня, господин мой, и не гневайся; ибо так же были изгнаны из страны нашей вот такие же черноризцы, и из-за того произошло много зла. Смотри, чтоб не было того же и в твоей области». Слыша это, князь побоялся гнева Божия и отпустил блаженного Никона, велев ему идти в пещеру. А за покинувшими пещеру послал вслед с мольбой, чтоб вернулись назад; едва упросили их через три дня, и тогда они вернулись в свою пещеру, как о том было рассказано в житии преподобного Антония. После такой напасти преподобный отец наш Никон жил в пещере жестокой жизнью и показал много побед над злыми духами, молитвой и постом, единонравно с преподобными отцами Антонием и Феодосием, так что были они тремя Тройческими светилами, сияющими в том темном месте и разгоняющими тьму бесовскую.

      Так как братия в пещере умножалась, блаженный Никон пожелал отойти в уединение и безмолвствовать. Тогда, по совету преподобного Антония, сговорясь с другим черноризцем (болгарином со Святой Горы, из монастыря святого Мины), он ушел с ним; дойдя до моря, они расстались. Болгарин, направясь к Константинополю, нашел остров посреди моря и поселился на нем, прожил там много лет, терпя стужу и голод, и с миром почил. И доныне называется тот остров Болгаров. Великий же Никон удалился на остров Тмутараканский и, найдя чистое место у города, поселился там, безмолвствуя и неленостно служа Богу, прибавляя труды к трудам и удивляя народ строгой своей жизнью, так что слава его распространялась повсюду, и приходили к нему многие и дивились. Ибо они не были еще утверждены в вере и о монашеской жизни даже не слыхали. Но, наставляемые Богом, они хотели последовать иноческому благонравию и молили преподобного Никона постричь их. Он же поучал их и постригал, и соорудил там церковь Пресвятой Богородицы, и так, благодатью Божией и молитвами преподобного Никона, возросло то место и образовался там славный монастырь, во всем подобный Печерскому.

      Когда же умер Ростислав Владимирович, князь того острова, и люди той страны умолили преподобного отца нашего Никона пойти к Святославу Ярославичу, князю Черниговскому, и просить его, чтоб он отпустил к ним сына своего Глеба на престол Тмутараканский. Благополучно и хорошо исполнив порученное ему дело в Чернигове, он пошел в Киев в Печерский монастырь к блаженному игумену Феодосию. Когда они встретились, поклонились друг другу до земли, потом обнялись и много плакали, что долго не видались, потом преподобный Феодосий молил, чтобы блаженный Никон не разлучался с ним, пока они оба живы, и обещался тот игумену, говоря: «Я только пойду устрою мой монастырь и потом, с изволения Божия, вернусь назад!». Так он и сделал. Дойдя до острова Тмутараканского с князем Глебом Святославичем, который и занял престол, он, как обещал, устроил свой монастырь и возвратился назад. Придя в Печерский монастырь, он отдал всего себя преподобному Феодосию и с радостью покорялся ему. Преподобный же Феодосий очень любил его и почитал его как отца. Когда сам преподобный Феодосий уходил куда, поручал братию блаженному Никону, чтобы поучать их и соблюдать, так как он был старейший из всех. И, как сам преподобный Феодосий поучал братию духовными словами, так же приказывал блаженному Никону, читая книги, делать братии поучение.

      Часто, когда блаженный Никон сшивал и переплетал книги – он был искусен в том ремесле – сам преподобный Феодосий, сидя около него, делал веревки для этого дела. Такое было их смирение и обоюдная любовь.

      Потом блаженный безмолвник этот, видя смуту между князьями русскими, наступившую после того, как Изяслав был изгнан из Киева и брат его Святослав сел там, тяготился тем и не мог переносить молвы житейской, боясь нарушить духовное трезвение свое, и пожелал вернуться на вышеназванный остров. Преподобный же Феодосий много молил его, как и прежде, не разлучаться с ним, пока они живы; но блаженный Никон, испросив прощение (говоря, что молва больше всего вредит уму его, привыкшему к уединению), ушел с двумя черноризцами и прожил на острове несколько лет в обычных своих подвигах.

      Когда же по преставлении преподобного Феодосия блаженный Стефан принял игуменство, опять пришел преподобный Никон, побуждаемый братолюбием, чтоб посетить преподобного Феодосия, и, пожалев, что не застал в живых любимого своего друга, решил прочее время жизни своей до смерти провести в его монастыре. И часто приходя к его гробу и скорбя о разлучении с любимым своим братом, он плакал радостными слезами и благодарил Бога, что просиял в Руси равноангельской жизнью такой светильник, на которого он руками своими возложил святой Ангельский иноческий образ. После блаженного игумена Стефана братия, зная, что преподобный Никон старше всех и что преподобный Феодосий принял пострижение от его рук, изволением Божиим, по общему решению, избрали его себе игуменом как единонравного преподобным отцам Антонию и Феодосию. В нем одном видели они образ тех двух и с любовью покорялись ему, и во всем слушали его как отца и наставника. Часто покушался враг, ненавистник добра, как и блаженному игумену Стефану, помешать в попечении его о душах Богом врученного ему стада, и хотел возмутить его гневом на преподобного, но ничего не успел он и, посрамленный, бежал. Не одолела его тьма света добрых дел блаженного.

      Так угодил Богу этот блаженный игумен, который был стаду своему образцом чудных добродетелей, что во время трудов его чудотворно украсилась образами святая Богом созданная Печерская церковь. К земной молитве этого блаженного строителя присоединились друзья его, преподобные отцы Антоний и Феодосий, своими небесными молитвами и прислали к нему иконописцев из Константинополя, дав им при найме золота. Блаженный игумен показал тем иконописцам образ любимых другов своих, преподобных отцов Антония и Феодосия, преставившихся за десять лет до того, и иконописцы признали, что именно они явились, наняли и послали их к игумену. Вместе с тем поведали они и другие дивные чудеса: как, когда они хотели вернуться, им явилась святая Печерская церковь и икона Пресвятой Богородицы, от которой они слышали запрещение не возвращаться, и как, направляя веслами ладью вниз по течению, они силой неслись вверх, против течения воды.

      Иконописцы, явившиеся после такого чудотворения, поспешно, при усердии блаженного игумена, приступили тогда к делу украшения святой церкви, и чудеса все не оскудевали. Сама икона Пресвятой Богородицы изобразилась в алтаре мусией, просияла ярче солнца, из уст ее вылетел голубь, как подробно описано в сказании о церкви Печерской. Все это было по небесным молитвам преподобных отцов Антония и Феодосия и – еще тогда по земным – блаженного игумена Никона.

      Когда и сам приснопамятный игумен, преподобный отец наш Никон, различными подвигами равноангельского жития своего украсил уже всю Печерскую обитель, он, по долговременных трудах, почил в Господе, в год от создания мира 6596, от Рождества же Христова 1088, при великом князе Киевском Всеволоде Ярославиче. И было положено тело его в той же святой Печерской обители, в пещере, где чудотворным нетлением мощей своих он свидетельствует о блаженстве своем, которым и по смерти чудотворно украшает свою святую обитель. А духом переселился он к обителям небесным, чтоб наслаждаться пречудным зрелищем Бога, уже не в образах, но лицом к лицу, с единонравными своими друзьями, преподобными отцами Антонием и Феодосием, где они, как три светильника, предстоят престолу трисиятельного Божества, просвещаемые вечной славой, и молятся о нас, чадах своих, как отцы, да сподобимся мы быть наследниками их благодати и славы, будучи угодны Господу, Ему же слава, честь и поклонение ныне и присно и во веки веков, аминь.

      См. также: «Житие преподобного отца нашего Никона, игумена Печерского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-nikon-pecherskij

      Свт. Иса́ии, епископа Ростовского, чудотворца (1090)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      28 мая

      5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ ИСАИИ,

      ЕПИСКОПА РОСТОВСКОГО

      Святитель Исаия родился недалеко от Киева в семье благочестивых родителей и был воспитан в православной вере. В юные годы он оставил суетность мира и пришел в Киево-Печерский монастырь, где был пострижен преподобным Феодосием в монашество. Испытывая горячую любовь к Спасителю, молодой инок жил в строгих и суровых подвигах поста и молитвы. При этом он был кроток, смиренен, послушлив, нестяжателен, братолюбив, воздержанием и терпением умерщвлял плотские страсти. И благодаря добродетелям мудрости, духовного мужества и целомудрия, помня слова древнего старца: «Крепость в человеке зависит не от природы человека, которая подвержена переменам, но от решительного намерения, укрепленного помощью Божией», он постоянно духом возносился к горнему Иерусалиму.

      Слава о подвигах юного Исаии скоро распространилась за пределы обители. И когда скончался Варлаам, первый игумен монастыря, построенного на княжеском дворе во имя св. великомученика Димитрия, то Киевский великий князь Изяслав Ярославич просил себе, как великий дар, у блаженного Феодосия Исаию в настоятели обители. И в 1065 году, по благословению преподобного Феодосия, святой Исаия был возведен в игумены. Блаженный, приняв этот высокий сан, был благоискусным для братии наставником и добрым пастырем словесного стада. Став игуменом, он помышляя всегда о Господе, продолжал пребывать в смирении, молитвенном и телесном труде. Видя у себя в монастыре такого святого мужа, князь Изяслав радовался духом и благодарил Господа и преподобного Феодосия, благословившего Исаию на игуменство в монастыре св. Димитрия. Преподобный Исаия, как преуспевший в благочестии и исполненный Божественной благодати, принимал участие в 1078 году в соборной молитве Печерских старцев о прельщенном бесом подвижнике Никите (впоследствии епископе Новгородском). Но для великого светильника после подвига настоятельства в обители, и после десятилетнего игуменства предстояло апостольское служение. В том же 1078 году после смерти святителя Леонтия, епископа Ростовского, святой Исаия был возведен на Ростовскую епископскую кафедру. В то время Ростовская епархия занимала обширное пространство. В нее входили Ярославская, Владимирская, Нижегородская, Костромская, Вологодская и частично Московская, Тверская, Олонецкая земли. Языческие народы этого края были подвержены множеству суеверий, кровавых обычаев, гаданий и чародейств. Много потрудился добрый пастырь Леонтий для просвещения области Ростовской, но еще много нашел там язычников доблестный его преемник. Поэтому святитель Исаия, сказано в древнем житии его, «найдя людей новопросвещенных, еще не утвердившихся в вере, усердно напоял их учением своим». Он с миссией апостольской проповеди о Христе Иисусе обходил Ростово-Ярославские пределы, всюду «идольскую лесть попаляя» и бесстрашно сжигая языческих кумиров. Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал.3,27), – произносил святитель, умоляя христоименитое стадо свое быть крепким в вере и в жизни подражать Христу.

      В одной стихире прекрасно выражен дух служения св. Исаии: «Что тя наречем, святителю? Ангела, яко безплотен на земли пожил еси, апостола, яко научил еси благоверию российския концы, мученика же, яко Христа ради до смерти подвизался еси, обращая люди от тьмы нечестия и приводя их на пажить богоразумия».

      Утешением святителя Исаии было участие в его служении великого князя Владимира Мономаха. На средства великого князя был построен в Ростове Великом собор в честь Успения Пресвятой Богородицы, в котором была поставлена чудотворная икона, написанная преподобным Алипием Киево-Печерским (память 17/30 августа). Святитель Христов Исаия с любовью относился к бедным, нищим и всем нуждавшимся. Господь прославлял Своего угодника, совершая через него многие знамения и чудеса.

      При благочестивой державе великого князя киевского Всеволода Ярославича, когда настало время освящения великой соборной церкви Киево-Печерской обители, скорбен был митрополит Иоанн, что не успел собрать на торжество сие боголюбивых епископов по дальнему расстоянию их кафедр. Но благочестивое его желание исполнили Ангелы Божии, посылаемые на службу человекам для их спасения. И сему блаженному Исаии предстал в образе юношеском светлый Ангел и возвестил о дне освящения храма. Немедленно собрался в путь боголюбивый епископ и был участником духовного торжества, споспешествуемый силою свыше, для которой нет времени и пространства. Сам он, дивясь чудному своему странствию, поведал о том митрополиту всея Руси Иоанну, говоря, что не смел ослушаться повеления его и не прийти на освящение храма. Изумился первосвятитель сему таинственному зову, ибо никого не успел послать для приглашения епископов; дивное сие странствование было плодом послушания и ревности к церкви Божией. Три епископа: Исаия Ростовский, Лука Белгородский, Иоанн Черниговский – были сослужителями митрополита Иоанна при освящении «небеси подобной» церкви Успения Пресвятой Богородицы 14 августа 1089 года, и с радостью духовной возвратился Исаия к своей пастве, которая приняла его с великим торжеством, как присного отца своего.

      Не более года после того пас свою паству Ростовскую святитель Исаия. Он скончался в мире в лето от Рождества Христова 1090, месяца мая 15 дня, после тринадцатилетнего епископства, посреди плача народного. И те же Ангелы, которые переносили его для освящения Печерской церкви, перенесли его душу в самые небеса в вечность.

      В 1164 году святой благоверный князь Андрей Боголюбский заложил в Ростове Великом новый каменный храм вместо пострадавшего от пожара в 1160 году деревянного. При раскопке фундамента под южной стеной были обретены мощи святителя Исаии. Говорит древнее предание и летопись: «Нашли гроб блаженного Исаии, открыв его, увидели одежду и тело святителя нетленными и прославили Бога, Который благоволил прославить угодника Своего не только в жизни, но и по смерти; сколько лет прошло, а одежда и тело блаженного остались неприкосновенными для тления». Мощи святителя поставили тогда в церкви св. Иоанна, и так как каменный храм едва был окончен, как обрушился, то они перенесены в собор уже в 1231 году и положены с правой стороны в притворе.

      Мощи св. Исаии в первый раз были обретены вместе с мощами св. Леонтия 23 мая 1164 года. И с того же времени, как видно из жития прп. Феодосия, «и тамо чтут его со святыми», народ чтил св. Исаию за святого.

      Но с течением многих лет утратилась память о чудесах его, так что даже никогда не возжигали светильника над его гробом, никогда не приходил священник с фимиамом покадить над ним, ибо самый притвор всегда был заключен. Не подобало, однако, столь великому светильнику оставаться под спудом. По рукописному житию, «архиепископ соборной церкви, видя, что образ св. Исаии все почитают и поклоняются ему, а гроб его (в притворе собора) в небрежении, созывает 17 мая священников и касается чудоносного гроба пречудного отца – переносит его оттуда в 1474 году и полагает в новом гробе с честью, близ южных дверей, где и ныне он подает исцеление». Первым архиепископом Ростова был в 1390 году Феодор. И церковное почитание св. Исаии началось с 1474 года, со времени перенесения мощей в храм; к тому же времени относится и первое письменное изложение его жития. В 1722 году они были переложены в серебряную гробницу.

      25 апреля 1920 года по постановлению X Ростовского уездного съезда советов, несмотря на протесты верующих, мощи св. Исаии вместе с мощами святителей Игнатия и Димитрия (Савича (Туптало)), прп. Авраамия Ростовского и прп. Евфросинии Полоцкой без облачений были выставлены в центре Успенского собора. Через неделю раки с мощами святых вернулись на свои места. Впоследствии мощи святителя находились в деревянной раке в закрытом Успенском соборе. В конце 80-х годов XX в. часть мощей была перевезена в Троице-Сергиеву лавру, часть передана Ярославскому и Ростовскому архиепископу Платону (Удовенко). В настоящее время честная глава св. Исаии хранится в Серапионовой палатке в лавре, а часть мощей почивает в ростовском Успенском соборе, в ковчеге, переданном 5 июня 1999 г. из епархиального управления Ярославским и Ростовским архиепископом Михеем (Хархаровым).

      В «Иконописном подлиннике» приводится описание внешнего облика святого: «Иже во святых отец наш Исаия епископ, Ростовский чудотворец, подобием рус, брада аки Власиева, от ушей пошире, ризы святительския, саккос празеленый и омофор, на главе клобук белый, в руках Евангелие».

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-isaija-rostovskij

      Прп. Исаа́кия, затворника Печерского, в Ближних пещерах (ок. 1090)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      27 февраля

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ИСААКИЯ, ЗАТВОРНИКА ПЕЧЕРСКОГО

      Невозможно избегнуть человеку искушений. Если искуситель к Самому Господу в пустыне дерзнул приступить, то тем более пытается он искушать рабов Господних. И житие прп. Исаакия служит примером тому, что нельзя пройти по пути жизни духовной, не подвергаясь искушениям; но не может быть такого искушения, которого не вынесли бы силы человеческие, укрепляемые незримой силой Божией (1Кор.10:13).

      Прп. Исаакий был богатым купцом в г. Торопце, Псковской земли. Задумавши быть иноком, он раздал все свое имение нуждающимся и монастырям и пришел в Киев к преподобному Антонию в пещеру, умоляя его о принятии в иноческий чин. Прп. Антоний, провидя его добродетельное равноангельское житие, исполнил просьбу: облек его в одежду и назвал Исаакием, а прежнее его имя было Чернь. Преподобный отец Исаакий, став иноком, начал суровую подвижническую жизнь. Не довольствуясь ношением власяницы, он просил купить себе козла и снять с него кожу; потом поверх власяницы надел сырую козлиную кожу, которая на нем и высохла. В таком облачении преподобный затворился в пещерной келлии, настолько тесной и малой, что она скорее напоминала собой узкий проход, и здесь молился Богу со слезами. Пищей ему служила просфора, да и ту употреблял он через день, и воду пил очень умеренно. Эту скудную пищу приносил ему преподобный Антоний († 1073; память 10/23 июля и 28 сентября/11 октября) и подавал через оконце, в котором могла вместиться только одна рука. При этом прп. Исаакий никогда не ложился на бок, но на немного засыпал сидя. Обыкновенно с вечера начинал он класть поклоны и петь псалмы, проводил так до полуночи; когда же утомлялся, тогда садился.

      Раз сидел он, отдыхая, и свеча уже погасла. Внезапно воссиял в пещере великий свет, как бы от солнца, так что нельзя было свободно открыть глаза. В то же время вошли два светлых юноши, лица их блистали. «Исаакий, – сказали они, – мы Ангелы, и вот идет к тебе Христос – поклонись Ему». Он не понял бесовского действия и, не оградив себя крестным знамением, не осознав своего недостоинства, подошел и поклонился до земли, как Христу, бесовскому действию. Тотчас бесы учинили крик великий, взывая: «Наш еси, Исаакий!» – и, посадивши его, сами начали садиться вокруг, и мигом келлия и проход пещерный наполнились бесами. Один из бесов, мнимый Христос, сказал: «Возьмите дудки, тимпаны и гусли и ударьте дружнее, а Исаакий нам пусть попляшет». Бесы заиграли и, схватив Исаакия, начали с ним скакать и плясать в продолжение многих часов. Истомили его до того, что оставили едва живым; надругались над ним и ушли. Наутро, когда стало светло и пришло время для вкушения хлеба, прп. Антоний по обыкновению пришел к оконцу и сотворил молитву: «Благослови, отче Исаакий!» Но ответа не было. Прп. Антоний несколько раз повторял свое приветствие, но не было ни гласа, ни послушания. Тогда, подумав, что преподобный преставился, он послал в монастырь, приглашая прп. Феодосия († 1074; память 3/16 мая и 14/27 августа) и братию. Братия, придя сюда и открыв вход в пещеру, взяли Исаакия, считая его мертвым. Но, вынесши из пещеры, все заметили, что он еще жив. Тогда игумен прп. Феодосий решительно заметил: «Воистину, все это случилось с ним от бесовского действия». Его положили на одр, и св. Антоний стал служить Исаакию.

      В те дни случилось Киевскому князю Изяславу возвратиться в Киев из Ляхской земли. Князь начал гневаться на прп. Антония из-за Всеслава, князя Полоцкого, который во дни преподобного был будто бы некоторое время князем Киевским. Святослав же Черниговский прислал ночью за святым Антонием. Тот, придя в Чернигов, избрал место, называемое гора Болдынь, и, выкопав пещеру, поселился на горе. Преподобный игумен Феодосий, узнав, что святой Антоний ушел в Чернигов, явился с братией к пещере и, взяв преподобного Исаакия, принес его в свою келлию и служил ему, ибо Исаакий был расслаблен умом и телом, так что не мог ни сидеть, ни вставать, ни поворотиться на другую сторону, но лежал неподвижно на одном боку. Даже черви стали появляться под бедрами его. Преподобный же Феодосий сам, своими руками, омывал и отирал больного и так служил ему в продолжение двух лет. И поистине дивно: в продолжение двухлетнего недуга преподобный Исаакий не вкушал хлеба и воды, ни овощей, ни иной какой-либо пищи, однако мог жить, лежа на одре своем, нем и глух. Преподобный же Феодосий творил молитву над ним день и нощь, пока болящий на третье лето не заговорил, прося быть поставленным на ноги. Он начал ходить, как дитя, но в церковь не шел, так что его влекли туда насильно, и только уже потом начал понемногу привыкать к церкви. Стал также ходить в трапезу, где его сажали особо от братии и полагали перед ним хлеб, но он не хотел прикасаться к нему. Братия влагали хлеб ему в руку, но преподобный Феодосий говорил: «Положите перед ним хлеб и не влагайте в руки его, пусть он сам ест». Так делали в течение всей недели. Он же, смотря на других, стал вкушать хлеб сам и так научился есть. Этим способом избавил его преподобный Феодосий от козни диавола и от лести его.

      После преставления преподобного Феодосия, во время игуменства Стефана, Исаакий снова воспринял суровое житие, говоря искусителю: «Вот ты прельстил меня, диавол, когда я был в пещере один. Отныне не буду затворяться, но одолею тебя благодатью Божией, ходя в монастыре». Тогда снова облекся он во власяницу, а поверх одел тесную свитку и начал помогать поварам и работать на братию. К утрени приходил первый и стоял неподвижно. В морозы ходил в протоптанных башмаках; ноги его примерзали к камню, но он не двигался, пока не оканчивали утреннего пения. После утрени шел в поварню, готовил дрова, воду, огонь. Один из поваров, называвшийся также Исаакием, раз, смеясь, сказал ему: «Исаакий! Вон сидит черный ворон, иди поймай его». Он, поклонясь ему до земли, пошел, поймал ворона и принес ему в виду всех. Повара изумились и сказали о том игумену и братии. С того времени братия стали уважать его. Но он, избегая славы человеческой, начал в юродстве оскорблять то игумена, то братию, то мирян, так что иные били его. И, сделавшись юродивым, он опять поселился в пещере, в которой жил раньше. Преподобный Исаакий стал собирать к себе детей, облекал их в чернецкие одежды. За это частью от игумена, частью от родителей тех детей принимал наказание и раны, но все переносил с радостью и, пребывая в наготе, терпел хлад день и ночь. В одну ночь блаженный зажег огонь в печи пещерной, печь загорелась, так как была ветхая, и пламя стало показываться сквозь расселины. Он же, не имея чем прикрыть скважины, взошел босыми ногами на пламень и стоял, доколе печь не погасла; огонь, однако, не причинил никакого вреда преподобному. Таковые и многие другие удивительные чудеса творил он и так возобладал над бесами, что вменял их ни во что, подобно мухам, и осмеивал их мечтания. Было иногда у бесов желание попугать блаженного, и они творили ему много пакостей. «Ты наш, – говорили они, – ты поклонился нашему старейшине и нам». «Ваш старейшина – враг Христа, и вы – бесы злые», – отвечал он, ограждаясь крестным знамением, и они исчезали. Иногда приходили к нему ночью и, стараясь навести на него страх, являлись многолюдной толпой с заступами и шумели: «Раскопаем эту пещеру и его погребем здесь». Другие кричали: «Беги, Исаакий, хотят тебя погребсти». А он отвечал: «Если бы вы были добрые, то пришли бы днем; но вы – тьма, во тьме ходите, тьма – доля ваша». И осенил их крестом, и они исчезли. В другой раз страшили его то медведем, то диким зверем, то волом, или же ползли к нему змеи, лягушки и всякая гадина. Но ничего не могли сделать с ним. «Победил ты нас, Исаакий!» – сказали они наконец. «Вы победили меня в образе Христа Иисуса и Ангелов, – отвечал он, – не будучи достойны такого образа; теперь вы являетесь в подлинном своем виде, в образе зверей, скотов, змей и гадин; вы точно гадки и злы». Бесы исчезли и после того более не тревожили его. Он сам говорил, что последняя брань продолжалась у него три года. Последние годы он провел еще строже: в воздержании, посте и бдении. Когда он разболелся в пещере, его перенесли в монастырь, и на восьмой день он скончался при игумене Иоанне. Так повествует преподобный Нестор.

      По повествованию Поликарпа, преподобный Исаакий был в числе отцов, исцеливших молитвой обольщенного Никиту († 1108; память 31 января/13 февраля), что было при предшественнике Иоанна (1102 г.) игумене Никоне († 1088; память 23 марта/5 апреля). Итак, преподобный Исаакий скончался не прежде 1090 года и после исцеления своего провел в подвигах около 20 лет. Мощи его открыто почивают в пещерах преподобного Антония, а часть их в 1711 году перенесена из Киева в Торопец игуменом Кудина монастыря. Память его отмечается также 28 сентября/11 октября и во 2-ю Неделю Великого поста.

      См. также: «Житие преподобного Исаакия, затворника Печерского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-isaakij-pecherskij

      Прп. Григо́рия, чудотворца Печерского, в Ближних пещерах (1093)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      21 января

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ГРИГОРИЯ ПЕЧЕРСКОГО,

      В БЛИЖНИХ (АНТОНИЕВЫХ) ПЕЩЕРАХ

      Преподобный Григорий был пострижен в иночество в Киево-Печерском монастыре при преподобном Феодосии († 1074; память 3 мая). Много времени святой уделял чтению книг, которые были единственным его достоянием. Преподобный умел вразумлять похитителей. Несколько раз к нему в келлию и в сад пробирались грабители, но святой кротко вразумлял их; воры раскаивались, исправлялись и начинали с тех пор вести честную жизнь. Однажды, когда преподобный шел к Днепру за водой, отроки отправлявшегося в поход князя Ростислава, увидев старца, начали смеяться над ним и грубо ругать его. Святой ответил им: «Дети, вам надлежало бы сокрушаться и просить у всех молитв, ибо над вами уже решен суд Божий. Вы все вместе с вашим князем найдете смерть в воде». По приказу разгневанного князя Ростислава преподобный был связан по рукам и ногам и с камнем на шее утоплен в Днепре. Однако предсказание его сбылось. Ростислав не вернулся из похода. В том же 1093 году двадцатилетний князь на глазах у своего брата, Владимира Мономаха, утонул, спасаясь бегством от половцев.

      Некоторые источники отождествляют святого Григория с преподобным Григорием, творцом канонов равноапостольному князю Владимиру, преподобному Феодосию и святым мученикам Борису и Глебу. Но преподобный Григорий, творец канонов, жил позже и преставился около 1120 года. Преподобный Григорий чудотворец скончался в 1093 году и погребен в Ближних пещерах. Память ему также 28 сентября и во 2-ю Неделю Великого поста.

      См. также: «Память преподобного Григория Печерского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-grigorij-pecherskij

      Прп. Стефа́на, игумена Печерского, епископа Владимиро-Волынского (1094)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      23 октября – Собор Волынских святых

      10 мая

      ЖИТИЕ

      Преподобный Стефан, игумен Печерский, епископ Владимиро-Волынский, с молодых лет подвизался в Киево-Печерской обители под руководством преподобного Феодосия († 1074; память 3/16 мая). До пострижения в монашество святой Стефан рос в семье богатых родителей; после их смерти он раздал все имущество и решил посвятить себя служению Богу. Преподобный Феодосий иногда поручал ему вместо себя наставлять братию словом назидания. Перед кончиной преподобного Феодосия иноки просили его назначить игуменом святого Стефана, который был тогда доместиком (главным уставщиком на клиросе). Призвав к себе любимого ученика, преподобный Феодосий возложил на него послушание исполнять обязанности игумена Печерского монастыря, заповедав неукоснительно блюсти строгий монастырский устав, заботиться о странниках и молиться о благодетелях святой обители. Преподобный Стефан стал достойным преемником своего учителя. Он закончил строительство соборного Печерского храма, начатое еще при жизни преподобного Феодосия. Преподобный Стефан основал поблизости новый монастырь, куда перевел почти всю братию старой обители, оставив лишь несколько послушников, которым вменил в обязанность погребение умиравших иноков и ежедневное совершение Божественной литургии в память усопших братий. Старания преподобного Стефана на ниве монастырского строительства, по молитвам самого игумена и предстательством преподобных Антония и Феодосия Печерских, были весьма многополезными и послужили укреплению духовной жизни обители. «Бог же на потребу его неоскудно подаваше: и тако умножашеся место то благодатию Божиею». При виде благочестивых забот о святой обители Божией враг рода человеческого сумел хитроумными своими кознями посеять смуту среди отдельных насельников монастыря и привел не только к низложению преподобного Стефана с игуменского поста, но и к его изгнанию из Печерского монастыря.

      Смиренно неся скорбь незаслуженно причиненных ему обид, святой подвижник Божий, в подражание святому первомученику Стефану и во исполнение наказа преподобного Феодосия о любви к братии, продолжал усердно молиться о гонителях своих: «Господи, не постави им греха сего». После изгнания из обители святой Стефан приступил к строительству неподалеку от нее, на реке Клове, нового монастыря на средства, щедро ему предоставленные многими боярами и вельможами, являвшимися его духовными сыновьями по наказу преподобного Феодосия. По желанию святого Стефана новый монастырь был освящен в честь Влахернской иконы Божией Матери, в память Ее чудесного явления константинопольским живописцам, посланным Ею к преподобным Антонию и Феодосию Печерским для украшения храма. Вскоре в новом монастыре собрались многочисленные братия, жившие строго по уставу, учрежденному преподобным Феодосием для Печерской обители.

      В 1091 году после кончины епископа Владимиро-Волынского преподобный Стефан был хиротонисан митрополитом Киевским Иоанном во епископа и поставлен на кафедру города Владимира-на-Волыни, основанного святым равноапостольным князем Владимиром. Будучи уже епископом и прибыв на молитву в созданный им монастырь на Клове, святитель Стефан удостоился чудесного видения Божественного света, исходившего от мощей преподобного Феодосия, которые покоились в пещере Печерской обители. Поспешив к месту этого явления, святитель узнал о решении игумена и братии Киево-Печерского монастыря перенести святые мощи преподобного Феодосия из пещеры в соборный храм обители. Таким образом, святитель Стефан смог принять участие вместе с сонмом других епископов в торжественном перенесении мощей своего учителя и духовного отца, прп. Феодосия. В епископском сане он прослужил три года, неизменно подавая пример кротости и милосердия. Ради добродетелей на пользу словесному стаду своему епископ Стефан обрел неувядаемый венец славы. Кончина святителя последовала 27 апреля/10 мая в 1094 году.

      См. также: «Житие святого отца нашего Стефана, епископа Владимиро-Волынского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-stefan-pecherskij-vladimiro-volynskij

      Прмч. Евстра́тия Печерского, в Ближних пещерах (1097)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      10 апреля

      ЖИТИЕ

      Преподобномученик Евстратий Печерский родился в XI веке в Киеве в богатой семье. С возрастом он принял монашеский постриг в Киево-Печерском монастыре, раздав свое имение нищим. Преподобный Евстратий смиренно проходил послушание в обители, строго исполняя молитвенное правило и проводя дни в постничестве и воздержании.

      Когда в 1096 году на Киев напали половцы и разорили Печерский монастырь, истребив многих иноков, преподобный Евстратий был взят в плен и вместе с тридцатью монастырскими рабочими и двадцатью киевлянами продан в рабство одному иудею, жившему в городе Корсуни. Богопротивный еврей стал принуждать пленников отречься от Христа, угрожая противящихся уморить голодом в оковах. Но мужественный инок Евстратий молитвенно укреплял и поучал своих братий-христиан духовными наставлениями: «Братие! Кто из вас крестился и уверовал во Христа, пусть тот не изменяет обету, данному при Крещении. Христос возродил нас водою и Духом, искупил нас от клятвы закона Своею Кровию и сделал нас наследниками Своего Царствия. Если живем – будем жить для Господа; если умрем – умрем в Господе и временною смертью обрящем вечную жизнь». Укрепляемые словами преподобного, пленники предпочли лучше умереть от недостатка временной пищи и пития, но не отречься от Христа, Который есть пища и питие вечной жизни. Истощенные голодом и жаждой, все пятьдесят пленников через несколько дней умерли. Только один преподобный Евстратий остался жив, потому что с юных лет привык к посту. Томимый голодом, он уже в течение четырнадцати дней не прикасался к пище и воде. Нечестивый еврей, видя, что из-за черноризца пропали его деньги, заплаченные за пленных, решил отомстить святому иноку.

      Приближалось Светлое Христово Воскресение, и еврей-рабовладелец во время празднования иудейской пасхи, собрав своих друзей, распял на кресте преподобного Евстратия. Собравшиеся вокруг распятого святого жестокие мучители поносили страстотерпца и предлагали вкусить их пасхи. На это преподобномученик отвечал: «Великой благодати сподобил меня ныне Господь. Он даровал мне милость пострадать за Имя Его на кресте по образу Его страданий...». Услышав это, разгневанный еврей схватил копье и пронзил им пригвожденного ко кресту преподобномученика Евстратия. Святое тело страдальца, снятое с креста, было ввергнуто в море. Верующие христиане долго искали святые мощи мученика, но не смогли их найти. Промыслом Божиим нетленные мощи были обретены в пещере и источали множество чудес. Впоследствии они были перенесены в Ближние пещеры Киево-Печерского монастыря.

      Предсказание святого мученика Евстратия о том, что кровь его будет отомщена, исполнилось тотчас после его смерти. В тот же день пришло повеление греческого императора изгнать из Корсуни всех евреев, лишив их имущества, а старейшин избить за мучение христиан. Еврей, распинавший преподобномученика Евстратия, был повешен на дереве, получив справедливое возмездие за беззаконие.

      См. также: «Житие и страдание преподобного отца нашего Евстратия Печерского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-evstratij-pecherskij

      Прмчч. Фео́дора и Васи́лия Печерских, в Ближних пещерах (1098)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      24 августа

      11 октября - Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      28 марта - переходящая - Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      ЖИТИЯ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИКОВ

      ФЕОДОРА И ВАСИЛИЯ ПЕЧЕРСКИХ

      Преподобномученики Феодор и Василий Печерские подвизались в ХI в. в Ближних пещерах Киева. Святой Феодор роздал свое богатство нищим, удалился в монастырь и поселился в варяжской пещере, соседней с пещерами преподобного Феодосия. Много лет пробыл он тут в строгом воздержании. Когда враг посеял в нем скорбь о розданном имении, святой Василий утешал его: «Прошу тебя, брат Феодор, не теряй награды; если хочешь имения, возьми все, что есть у меня». Преподобный Феодор раскаялся и сердечно полюбил преподобного Василия, вместе с которым жил в келлии. Однажды преподобный Василий в течение трех месяцев нес послушание вне монастыря. Бес, приняв его облик, явился к преподобному Феодору и указал сокровища, когда-то сокрытые в пещере разбойниками. Инок хотел уже выйти из монастыря, чтобы купить имение и жить в миру. Но когда вернулся преподобный Василий, бесовский обман раскрылся. С тех пор преподобный Феодор стал внимательнее к себе. Чтобы в праздности не увлекаться помыслами, он поставил у себя жернов и по ночам перемалывал зерно. Так долгими и усердными подвигами он освободился от страсти сребролюбия.

      До князя Мстислава Святополковича дошел слух, что инок Феодор нашел много сокровищ в пещере. Он вызвал к себе преподобного и велел указать место, где спрятаны ценности. Святой Феодор ответил князю, что и в самом деле он видел в пещере много золота и сосудов, но от соблазна он вместе с иноком Василием зарыл их, а Бог отнял у него память, где оно сокрыто. Не поверив святому, князь приказал замучить его до смерти. Святого Феодора избили так, что вся власяница его была смочена в крови, затем его повесили вниз головой, разложив под ним костер. В пьяном состоянии князь повелел истязать и святого Василия, а затем сам убил его стрелой. Умирая, преподобномученик Василий бросил стрелу к ногам князя Мстислава и предсказал, что скоро он сам будет смертельно уязвлен ею. Пророчество исполнилось: 15 июля 1099 года на стене Владимирской крепости князь Мстислав во время междоусобной войны с Давидом Игоревичем был неожиданно сквозь отверстие доски поражен стрелой в грудь и в следующую ночь скончался. Узнав свою стрелу, князь сказал: «Умираю за преподобномучеников Василия и Феодора».

      См. также: «Житие преподобных отец наших Феодора и Василия, иноков Киево-Печерских» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      https://azbyka.ru/days/saint/3854/3811/group

      Прп. Ефре́ма Печерского, епископа Переяславского (ок. 1098)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      10 февраля

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      ЖИТИЕ

      Происходил из благородного, знатного рода и управлял хозяйством при дворе великого князя киевского Изяслава Ярославича. Тяготясь шумной и суетливой жизнью, в 1056 г. по благословению преподобного Антония Печерского († 1073 г.) был пострижен в монашество в Киево-Печерском монастыре, за что диавол воздвиг на монастырь гонения. Преподобный Ефрем усердно подражал добродетелям своего наставника – преподобного Антония. По его благословению он отправился поклониться святым местам Греции. В Константинополе святой списал Студийский устав, который был введен в Киево-Печерской обители. В 1072 г. преподобный Ефрем был рукоположен в епископа Переяславского. Он построил в городе первые каменные храмы. В 1091 г. святой участвовал в открытии и перенесении мощей преподобного Феодосия († 1074 г.). Блаженная кончина преподобного Ефрема последовала в 1098 г., тело было погребено в Ближних (Антониевых) пещерах.

      См. также: «Житие святого Ефрема Печерского, епископа Переяславского» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-efrem-pecherskij

      12-ти греков, строителей соборной Успенской церкви Киево-Печерской Лавры (XI)

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      27 февраля

      ПО́ЛНО О 12-ТИ ГРЕКАХ, СТРОИТЕЛЯХ СОБОРНОЙ

      УСПЕНСКОЙ ЦЕРКВИ КИЕВО-ПЕЧЕРСКОЙ ЛАВРЫ

      Великолепная церковь Лаврская была устроена волей и Промыслом Самого Господа Бога по молитвам первоначальников Печерской обители – преподобных Антония и Феодосия.

      Один из потомков варяжского князя Африкана, по имени Шимон, изгнанный своими родичами из родной земли, пришел в Россию к благоверному князю Ярославу, который с почетом принял его и поместил у своего сына Всеволода. Этот Шимон вскоре вошел в доверие Всеволода и пользовался большим влиянием. В княжение Изяслава Ярославича в Киеве пришли на Русскую землю половцы. Против них выступили три князя – Изяслав, Святослав и Всеволод с Шимоном. Собираясь в поход, Шимон зашел к прп. Антонию за благословением на брань. Старец откровенно предсказал ожидавшую их погибель. «Ты же, – сказал блаженный старец, – будешь спасен и положен здесь в церкви, которая здесь создастся». И когда Шимон лежал на поле раненый, то увидел великую церковь и возопил: «Господи, избави меня от горькой смерти молитвами Пречистой Твоей Матери и преподобных Антония и Феодосия Печерских!» И тут какая-то невидимая сила исторгла его из среды мертвых, он исцелился от ран и благополучно возвратился в Киев. Пришедши к прп. Антонию и рассказав о случившемся, он еще прибавил: «Отец мой Африкан сделал крест величиной с десять локтей с изображением распятого на нем Спасителя. И в знак особого почитания этой святыни он возложил на чресла Распятого пояс с пятьюдесятью гривнами золота, а на главу Его – золотой венец. Когда я, изгнанный моими родными из дома, уходил в Россию, то взял с собою с креста этот пояс и венец; при этом я слышал голос: "Не возлагай, человек, этого венца на голову Мою, но неси на приготовленное место, где преподобным созидается церковь Матери Моей, дай ему в руки, чтобы он повесил над жертвенником Моим”. В трепете я упал на землю и лежал как мертвый. Потом, во время моего путешествия по морю, однажды поднялась на море большая буря, так что все мы уже готовились к смерти. Тогда я, вспомнив о поясе и о таинственном голосе, возопил: "Господи, прости меня, я погибаю из-за пояса, который взял с Твоего святого изображения на кресте”. Вдруг я увидел высоко в небе церковь и думал: "Какая это церковь?” И слышу голос свыше: "Та, которая созидается преподобным во имя Божией Матери, и размеры ее определить тем золотым поясом: 20 поясов в ширину, 30 – в длину и 50 – в вышину, и в ней ты будешь положен”. После этого море вдруг утихло». Рассказав все это, Шимон прибавил: «Доселе, отче, я не знал, где созидается показанная мне церковь, пока не услыхал из твоих честных уст, что я буду положен здесь в церкви, которая созидается». И при этом подал пояс преподобному со словами: «Вот мера основания церкви той». Затем, отдавая венец, сказал: «Пусть этот венец будет повешен над святым жертвенником». Старец прославил Бога и сказал: «Чадо, с этих пор пусть не будет тебе имя Шимон, но Симон».

      Через несколько лет после того, как Симон вручил преподобным пояс и венец, пришли из Царьграда к преподобным Антонию и Феодосию четверо очень богатых церковных зодчих и сказали: «Где хотите начать строить церковь?» Преподобные отвечали: «Где Господь укажет это место». Мастера заметили: «Чудная вещь, вы узнали время своей смерти, а доселе не назначили места для своей церкви, дав нам на работу столько золота». Тогда преподобные в присутствии всей братии обители просили греков пояснить, что означают слова их. Те рассказали следующее: «Однажды рано, при восходе солнца, к каждому из нас в дом пришли благообразные юноши, говоря: "Зовет вас Царица во Влахерну”. И мы, собравши всех своих родственников и друзей, пришли во Влахерну одновременно все и при этом из расспросов узнали, что одни и те же юноши одинаковыми словами звали каждого из нас. Вдруг мы увидели Царицу и множество воинов вокруг Нее и поклонились Ей. И Она сказала: "Хочу Себе воздвигнуть церковь в России, в Киеве. Повелеваю вам взять золота на три года и идти строить ее”. При этом Она указала нам идти к преподобным Антонию и Феодосию, прибавив, что Антоний, благословивши начало постройки, отойдет в вечность, а Феодосий пойдет за ним на второй год. Отправляя нас, Царица вручила нам мощи семи святых мучеников: Артемия, Полиевкта, Леонтия, Акакия, Арефы, Иакова и Феодора, чтобы мы положили их в основание церкви. О размерах сей церкви Царица заметила: "Для меры послала Я пояс Сына Моего, по Его же повелению, но выйдите на открытое место и увидите размеры ее”. Вышедши из церкви, мы увидели церковь на воздухе и, вернувшись, поклонились Царице и спросили: "Госпоже, в чье имя будет церковь?” Она сказала: "Хочу назвать ее во имя Мое”. При этом Она дала нам эту святую икону, говоря: "Она будет наместницей”. Отправляя нас, Царица обещала наградить нас за это дело и дать то, чего око не видело и ухо не слышало, что не взошло и на сердце человека». Выслушав этот рассказ, все иноки прославили Бога и Пречистую Богоматерь. При этом прп. Антоний сказал этим зодчим, что никто из них не приходил никогда к ним, на что зодчие отвечали: «Царицыно золото мы получили от вас при многочисленных свидетелях и через месяц по получении отправились мы в путь, и ныне десятый день, как мы вышли из Царьграда». После этого прп. Антоний разъяснил, что на все это воля Божия, что давшие им золото были Ангелы Божии, а Царица во Влахерне – это Сама Пречистая Матерь Божия. Относительно же сходства с вручившими им золото – один Бог знает.

      Когда же греки вторично спросили о месте, на котором им предстоит строить церковь, преподобный Антоний сказал: «Мы проведем три дня в молитве, и Господь покажет нам». Во время молитвы преподобному Антонию явился Ангел Божий и сказал: «Ты обрел благодать предо Мною». Преподобный со смирением заметил: «Господи, если я обрел благодать пред Тобою, то пусть будет завтра на всей земле роса, а на месте, которое Ты благоволишь освятить, пусть будет сухо». На другой день нашли то место, где теперь церковь, сухим, а вокруг была роса. На другую ночь преподобный Антоний молитвенно возопил: «Господи, да будет по всей земле сухо, а на месте святом роса!» Так и оказалось, и таким образом Сам Господь указал место для новой церкви. Все братия собрались вокруг места, назначенного для церкви, и преподобный Антоний, размерив ширину и длину храма поясом, принесенным Симоном, благословил это место и, подняв руки, громким голосом сказал: «Услышь меня, Господи, услыши меня днесь огнем, да разумеют вси, яко Ты еси, хотяй сего». И упал огонь с неба, и пожег весь хворост и терние, и истребил росу, и сделал углубление, подобное рву, на отмеренном месте. Все присутствующие пали от страха как мертвые. На сем месте в 1073 году преподобными отцами Печерскими Антонием и Феодосием была основана каменная Лаврская церковь во имя Успения Божией Матери. В основание церкви были положены честные мощи поименованных выше святых мучеников, данные строителям во Влахернском храме.

      Согласно определению Царицы Небесной, прп. Антоний через несколько времени, в самый год основания церкви, мирно скончался, а прп. Феодосий усердно заботился о построении храма и через год, когда уже стены церкви были подняты над фундаментом, также мирно почил. Постройка церкови была окончена в третий год игуменства святого Стефана (1074–1094), преемника прп. Феодосия.

      По прошествии десяти лет с того времени, как волей и силой Пречистой Матери Божией присланы были из Константинополя строители церкви Печерской, пришли к игумену Печерскому Никону († 1088) из того же Константинополя иконописцы и обратились к игумену с такой удивительной речью: «Покажи нам тех, которые уговаривались с нами относительно иконописного украшения церкви. Хотим мы с ними сосчитаться, так как при уговоре они нам показали маленький храм для иконописного украшения, а эта церковь очень велика. Или иначе возьмите от нас данное нам при уговоре золото и мы возвратимся в Царьград». Выслушав эту непонятную речь иконописцев, игумен спросил: «А каковы на вид были уговаривавшиеся с вами?» Иконописцы, указав черты внешнего вида и лиц их, прибавили, что один из уговаривавшихся назывался Антонием, а другой – Феодосием. Тогда игумен кротко отвечал им: «О, дети, невозможно нам показать этих лиц, так как уже более десяти лет прошло с тех пор, как они отошли к Богу и ныне непременно молятся о нас, охраняя эту церковь, оберегая свой монастырь и заботясь о подвизающихся в нем». Ужаснулись такому ответу иконописцы. Они привели многих свидетелей, в присутствии коих происходил уговор, и сказали игумену: «В присутствии этих людей названные нами иноки договаривались с нами и в их присутствии мы получили золото из рук иноков, а ты не хочешь нам их показать. Если они уже скончались, покажи нам их образ, чтобы мы и свидетели могли видеть, они ли это были». Тогда игумен перед всеми вынес образ преподобных Антония и Феодосия Печерских. При виде образа иконописцы и свидетели поклонились до земли и сказали: «Это воистину были они, и мы веруем, что они живы и по смерти и могут помогать и защищать обращающихся к ним». При этом свидетели – купцы греческие – принесли в дар краски, привезенные ими для продажи. А иконописцы, раскаиваясь в своих грехах, вот что рассказали о своем прибытии: «Когда мы приплыли на лодке к г. Каневу, то издали на возвышении увидали обширную церковь и спросили тут бывших людей: "Какая это церковь?” Те нам отвечали: "Печерская, которую вы имеете украсить”. Мы, недовольные тем, что церковь так велика, решили немедленно плыть назад вниз по реке. Наступившей ночью поднялась страшная буря, и лодка наша плыла вверх по реке, против течения, как бы некоей посторонней силой увлекаемая, и поутру мы очутились у Триполя. Страх напал на нас, и мы весь день размышляли, что это значит, что за одну ночь, не гребя, проехали мы такой путь, который обыкновенно проходится за три дня. В следующую ночь мы снова увидели эту церковь и в ней наместную икону Пресвятой Богородицы, Которая нам сказала: "Зачем вы, люди, напрасно противитесь воле Сына Моего и Моей? Если ослушаетесь Меня и поплывете вниз, Я возьму вас и поставлю у церкви Моей, и знайте, что вы не выйдете оттуда, но, постригшись там в монастыре, окончите свою жизнь, и Я вам дам милость Мою в будущей жизни, по молитвам этих строителей, Антония и Феодосия”. Встав поутру, мы все-таки поплыли вниз, но при всех наших усилиях лодка не только не двигалась вниз, а напротив, плыла вверх, против течения, наперекор нам. После долгих и тщетных усилий, мы, наконец, образумились и покорились воле Божией, и очень скоро лодка наша очутилась у стен монастыря». Когда иконописцы окончили свой рассказ, то все слышавшие и присутствовавшие здесь прославили Господа Бога и Пречистую Его Матерь и преподобных Антония и Феодосия.

      Иконописцы принялись за дело украшения и росписи святой церкви, и Сам Господь дивными знамениями и чудесами помогал им. Когда иконописцы красками расписывали алтарь в этой богозданной церкви, то чудесной силой изобразился в алтаре дивный образ Матери Божией. Чудо это совершилось на виду у всех. Иконописцы в это время все вместе находились внутри алтаря, занимаясь своим делом, в числе их был в учении и один из Печерских подвижников – преподобный Алипий († ок. 1114; память 17/30 августа). Вдруг на стене явился чудный образ Богоматери. И когда все здесь присутствовавшие устремили на явленный образ свои удивленные взоры, то вдруг образ этот засиял необычайным светом, ярче солнца, так что смотреть на него было нельзя, и видевшие это чудо пали ниц. Когда, поднявшись, иконописцы стали опять всматриваться в этот дивный образ, то из уст изображенной на нем Матери Божией вылетел белый голубь, полетел к иконе Спасителя и за иконой скрылся. Затем этот голубь вылетел из уст Спасителя и летал по церкви, подлетая к каждой иконе святых и садясь одному на руку, другому на голову, и потом залетел за икону Матери Божией. Иконописцы хотели поймать голубя, приставили лестницу, но, поднявшись по ней, ничего не нашли за иконой и затем, обыскав всю церковь, нигде голубя не нашли. Все стояли с устремленными взорами на икону, чудесно явившуюся в алтаре, и вдруг снова голубь вылетел из уст Матери Божией и полетел к образу Спасителя. Стоявшие внизу люди с криком «Ловите его!» обратились к мастерам, работавшим наверху; те распростертыми руками окружили голубя, чтобы его поймать, а он снова влетел в уста Спасителя, и яркий свет опять осиял иконы, и бывшие здесь мастера пали ниц, поклонились Господу с душевной благодарностью, что сподобились видеть действие Пресвятого Духа, пребывающего в Печерской церкви.

      Окончив украшение храма иконами и живописью, иконописцы остались жить в Печерской Лавре, упражняясь в молитве и украшая себя подвигами и добродетельной жизнью. Приняв иноческое пострижение, они и скончались в обители в глубокой старости. Так исполнилось предсказание, которое слышали блаженные иконописцы от иконы Пречистой Богоматери, Которая им сказала: «Не уйдете оттуда, но, постригшись там, окончите свою жизнь».

      Греческие мастера – и зодчие, и иконописцы, – потрудившиеся при создании Успенской церкви в Киево-Печерской обители, погребены в пещере преподобного Антония, где до сих пор лежат нетленными. Они положены в особом затворе (пещере) рядом, один подле другого, между нетленно почивающими мощами прп. Авраамия Затворника и Исаакия. Вероятно, память их положена 14/27 февраля, как в день, посвященный прп. Исаакию, почивающему близ сих праведных здателей. Память их отмечается также 28 сентября/11 октября.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-12-ti-grekov-stroitelej-sobornoj-uspenskoj-cerkvi-kievo-pecherskoj-lavry

      Прп. Агапи́та Печерского, врача безмездного, в Ближних пещерах (XI)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      14 июня

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО АГАПИТА

      ПЕЧЕРСКОГО, ВРАЧА БЕЗМЕЗДНОГО

      Преподобный Агапит Печерский, врач («лечец») безмездный, родом из Киева, постриженик и ученик преподобного Антония Печерского, жил в XI веке. Если кто из монастырской братии заболевал, преподобный Агапит приходил к нему и самоотверженно ухаживал за больным, кормил вареной травой, которую готовил сам, и больной выздоравливал по молитве преподобного. К монастырскому врачу, обладавшему даром исцеления, обращались за помощью и многие миряне. В то же время в Киеве был опытный врач-армянин, который по одному виду больного мог определить степень болезни и даже точно определить день его кончины. Когда один из таких обреченных обратился к святому Агапиту, благодатный целитель с молитвой дал ему отведать пищи с монастырской трапезы, и больной выздоровел. Разжигаемый завистью врач хотел отравить Агапита, но Господь сохранил преподобного, и яд не подействовал.

      Святой Агапит исцелил Черниговского князя Владимира Мономаха, будущего великого князя Киевского (1114–1125), прислав ему вареное былие. Благодарный князь сам пришел в монастырь и хотел видеть своего целителя, но смиренный подвижник скрылся и не принял даров.

      Когда сам святой целитель заболел, к нему пришел тот самый врач-армянин и, осмотрев, сказал, что кончина последует через три дня. При этом он дал обет стать православным монахом, если его предсказание не исполнится. Преподобный ответил, что Господь открыл ему, что призовет его только через три месяца.

      Святой Агапит почил через 3 месяца (1 июня, не позднее 1095), а армянин пришел к игумену Печерского монастыря, покаялся и принял постриг. «Верно, что Агапит – угодник Божий, – сказал он. – Я хорошо знал, что нельзя ему было при болезни его пережить трех дней, а Господь дал ему три месяца». Так преподобный излечил душевный недуг и направил на путь спасения.

      См. также: «Житие преподобного отца нашего Агапита Печерского, безмездного врача» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-agapit-pecherskij

      Прп. Арка́дия Вяземского и Новоторжского (XI)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      27 августа

      26 декабря

      18 июля (переходящая) – Собор Тверских святых

      8 августа (переходящая) – Собор Смоленских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      АРКАДИЯ НОВОТОРЖСКОГО, ВЯЗЕМСКОГО

      Преподобный Аркадий Вяземский и Новоторжский происходил из города Вязьмы от простых благочестивых родителей, с детства научивших его молитве и послушанию. Кроткий, проницательный, добрый и целомудренный юноша избрал своим подвигом юродство Христа ради. Он питался подаянием, спал где придется – в лесу, на церковной паперти. Блаженная беззаботность и близость к природе придавали облику юного Аркадия особую одухотворенность и отрешенность от житейской суеты. В церкви, углубившись в молитву, святой Аркадий часто плакал слезами умиления и духовной радости. Его советы были точны, предсказания сбывались, обличения вразумляли. Опытный наставник, преподобный Ефрем, Новоторжский чудотворец (память 28 января), помогал юному подвижнику избегать духовных опасностей в прохождении трудного и редкого в то время подвига юродства. После того, как вязьмичи стали свидетелями нескольких чудес, совершенных по молитвам блаженного Аркадия, он, избегая человеческой славы, удалился в верховья реки Тверцы. Здесь преподобный Аркадий разделил труды своего духовного наставника преподобного Ефрема Новоторжского, участвуя вместе с ним в основании храма и обители в честь святых благоверных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба († 1015; первое перенесение святых мощей – 1072; общая память 2 мая).

      Поступив в новоустроенный монастырь, преподобный Аркадий принял монашество и взял на себя подвиг полного послушания духовному отцу – преподобному Ефрему. Преподобный Аркадий никогда не пропускал литургии и являлся к заутрене первым, вместе со своим наставником. После преставления преподобного Ефрема (28 января 1053) преподобный Аркадий продолжал подвизаться по заветам своего старца, пребывая в молитве, посте и молчании. По прошествии нескольких лет (по некоторым данным, 13 декабря 1077) он также мирно отошел ко Господу. В 1594 году в одной из церквей города Вязьмы был устроен придел во имя преподобного Аркадия. Совместное празднование преподобным Аркадию и Ефрему Новоторжским было установлено при митрополите Дионисии в 1584–1587 годах. Мощи преподобного Аркадия, прославленные чудесными исцелениями, были обретены 11 июля (ранее в этот день совершалась память) 1677 года в каменном склепе Борисоглебского собора города Торжка. 14 августа 1798 года их положили под спудом, в каменном гробу, служившем ранее местом упокоения преподобному Ефрему. В 1841 году на левой стороне Борисоглебского соборного храма был устроен придел в честь преподобного Аркадия. Торжественное празднование 300-летия со времени обретения святых мощей преподобного Аркадия состоялось в городе Торжке в 1977 году.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-arkadij-novotorzhskij-vjazemskij

      Гаврии́ла Лесновского (XI) (Серб.)

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      28 января

      ЖИТИЕ

      Преподобный Гавриил, основатель Лесновского монастыря близ города Кратова, получив после смерти родителей большое наследство, отказался от супружества, ушел на Лесновскую гору и стал монахом. Там он построил храм во имя Архистратига Михаила, собрал много иноков, поставил игумена, сам же, оставив обители всё свое имущество, скрылся в горной пещере, где подвизался на протяжении тридцати лет, побеждая бесовские наваждения постом и молитвой. Затем вернулся в Лесновскую обитель и там мирно почил (XI). Через тридцать лет были обретены его мощи, при которых совершались исцеления. Спустя долгое время они были перенесены в Тернов (Тырнов) Болгарский.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-gavriil-lesnovskij

      Прп. Иларио́на, схимника Печерского, в Дальних пещерах (XI)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      10 сентября – Собор Киево-Печерских преподобных, в Дальних пещерах

      3 ноября

      28 марта (переходящая) – Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ИЛАРИОНА, СХИМНИКА ПЕЧЕРСКОГО

      В житии преподобного отца нашего Феодосия, игумена Печерского монастыря, о преподобном Иларионе сказано: «Чернец Ларион по вся дни и нощи писаше книги в келлии преподобного отца нашего Феодосия, оному Псалтирь поющу усты тихо, руками же прядущу волну, или ино что делающу». В «Сказаниях о житиях святых, в пещере преподобного Феодосия почивающих» описывается преподобный Иларион так: «Преподобный Иларион схимник такого воздержания был, иже в неделю раз только и то мало что едал, ревнуючи преподобному Феодосию, бо и сожитель его был, молитв же и молений много, день и нощь, с коленопреклонением и слезами творяше, угодил Господу Богу». В житии же преподобного Феодосия повествуется еще, что упомянутый Иларион открывался преподобному Нестору, как искушали его бесы и как преподобный Феодосий часто увещевал его терпеть эти искушения и своими молитвами избавил его от них. Преподобный Иларион подвизался в XI веке. Имя преподобного Илариона, как ученика преподобного Феодосия, упоминается в общей службе преподобным Дальних пещер (4-я песнь канона). Мощи его почивают в Феодосиевых (Дальних) пещерах, поэтому и память его совершается совместно с преподобными упомянутых пещер 28 августа. А 21 октября память его совершается, вероятно, ради тезоименитства его преподобному Илариону Великому († 372).

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-ilarion-pecherskij

      Прп. Параске́вы-Пе́тки Сербской (XI)

       

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      27 октября

      ЖИТИЕ

      Эта славная святая родилась у богатых и благочестивых сербских родителей. После смерти отца Параскева покинула дом вместе со своим братом, святителем Евфимием, стремясь к подвижнической жизни. Вначале она отправилась в Константинополь, а затем в Иорданскую пустыню, где подвизалась до преклонных лет. Ангел явился ей и повелел вернуться домой. Ее брат, проживший тридцать лет в монастырской тиши, стал к этому времени епископом Мадитоса; и в конце жизни они вместе трудились о Господе. Мощи преподобной Параскевы находятся в Румынии. Тысячи людей собираются в день празднования ее памяти. В Белграде сохранился чудотворный источник, доныне приносящий многим исцеление. Мироточивые мощи ее брата являются неоскудевающим источником и до наших дней.

      См. также: «Житие преподобной Параскевы» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      https://azbyka.ru/days/sv-paraskeva-petka

      Прпп. Марка гробокопателя, Фео́фила и Иоа́нна Печерских, в Ближних пещерах (XI–XII)

       

      ДНИ ПАМЯТИ:

      11 октября - Собор Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

      11 января

      28 марта - переходящая - Собор всех Киево-Печерских преподобных отцов

      ПОЛНЫЕ ЖИТИЯ ПРЕПОДОБНЫХ МАРКА

      ГРОБОКОПАТЕЛЯ, ФЕОФИЛА И ИОАННА

      ПЕЧЕРСКИХ, В БЛИЖНИХ ПЕЩЕРАХ

      Преподобные Марк, Иоанн и Феофил подвизались в Киево-Печерской обители в конце XI и самом начале XII вв.

      Занятием преподобного Марка было копать пещеры и готовить каморы – места для погребения братии (оттого он назывался Печерник, то есть живущий в пещере). Но и при таком простом труде подвижник достиг необычайно духовного совершенства. Живя в пещере, преподобный своими руками копал такие могилы и на своих плечах выносил вон землю. День и ночь трудясь для Господа, преподобный приготовил много мест для погребения братии. Подвижник не брал за свой труд ничего; если же кто добровольно давал ему что-нибудь, он принимал и все раздавал нищим. В безмолвии трудясь и бодрствуя день и ночь, прп. Марк однако не удовлетворялся этими трудами и подвигами. Смиряя плоть свою постом, бдением и молитвой, для полного умерщвления ее он возложил на чресла свои тяжелые вериги и воздерживался даже в употреблении воды: когда мучила жажда, он пил воды лишь столько, сколько вмещалось в его медном кресте, который он всегда носил с собою.

      Богу угодны были непрестанные труды и подвиги прп. Марка, и Он сподобил Печерника такой чудесной силы, что даже мертвецы слушались его голоса.

      Однажды Марк, по обычаю копая могилу, утомился до изнеможения и оставил место тесным и нерасширенным. Случилось, что в этот же день умер один болевший инок и для него не нашлось другой могилы, кроме этой узкой и неудобной. Тогда же было в обычае хоронить тело умершего в день его смерти. Поэтому скоро принесли мертвого в пещеру к недоконченной каморе и вследствие тесноты с трудом уложили его. Ни убрать мертвого, ни поправить на нем одежд, ни даже возлить на него елей оказалось совершенно невозможным, настолько узким и неудобным было место. Тогда братия возроптали на Марка. Печерник же со смирением низко кланялся всем и говорил: «Простите меня, отцы святые, за немощью не докончил я». Но братия еще больше бранили и укоряли его. Тогда Марк, обратившись к мертвому, сказал ему: «Брат, место тесно; так потрудись ты сам, возьми масло и возлей на себя». И мертвый, приподнявшись немного, простер руку, взял масло, возлил его крестообразно на грудь и лицо свое и, отдавши сосуд, сам перед всеми прибрал себя, лег и уснул. Страх и трепет объяли всех, видевших такое чудо.

      Другой брат после долгой болезни помер. Один из друзей его отер губкой тело покойного и пошел в пещеру посмотреть место, где будет лежать тело усопшего. Он спросил об этом Марка Печерника, но блаженный отвечал ему: «Пойди и скажи брату: подожди до завтра, пока ископают тебе место, тогда и отойдешь от жизни на покой». «Отче, – возразил Марку пришедший инок, – кому говорить ты велишь? Я уже губкою отер его мертвое тело». Но преподобный снова повторил ему: «Ты видишь: место еще не готово. Я велю тебе – иди и скажи умершему: грешный Марк говорит тебе: проживи еще этот день, а завтра отойдешь к желаемому тобою Христу, Господу нашему. Когда приготовлю место, куда положить тебя, то пришлю за тобою».

      Повинуясь прп. Марку, инок возвратился в монастырь. Здесь все братия совершали погребальное пение над усопшим. Тогда инок встал перед ними и обратился к покойному с такими словами: «Марк говорит тебе, что место тебе еще не приготовлено, подожди до утра». Все удивлялись этим словам. Но еще более изумительно было то, что по этому слову душа усопшего возвратилась в тело его; он открыл глаза и всю ночь оставался живым, с открытыми глазами, только не говорил ничего. На другой день друг его опять пошел в пещеру узнать, готово ли место. Блаженный Марк встретил его и сказал: «Пойди и скажи ожившему: Марк говорит тебе: оставь эту временную жизнь и перейди в вечную; готово место для тела твоего. Дух свой предай Богу, а тело твое будет положено здесь, в пещере со святыми отцами».

      Брат пошел и передал ожившему другу слова прп. Марка. Тот на глазах у всех, пришедших посетить его, тотчас смежил очи и предал дух свой Богу. Он был погребен в пещере, на приготовленном для него месте. И все дивились этому чуду.

      В Печерском монастыре жили два духовных брата – Иоанн и Феофил. От юности они были соединены узами духовной любви: имели одну волю, одни мысли и желания, одинаковую ревность по Боге. Они упросили прп. Марка приготовить им общее место для погребения, где бы они могли лечь вместе, когда Господь им повелит. Много времени спустя старший из них, Феофил, отлучился из обители по какой-то нужде. В это время младший брат, Иоанн, угодив Господу, разболелся и скончался. Его похоронили на приготовленном месте. Через несколько дней по смерти Иоанна возвратился Феофил и, узнав о кончине любимого брата, сильно скорбел. Потом, взявши с собою несколько иноков, он пошел в пещеру посмотреть, где и на каком месте положен умерший. Увидев, что тот положен на первом месте в их общей каморе, сильно разгневался на Марка, много роптал на него и с негодованием говорил: «Зачем ты положил его здесь? Я старше, а ты положил его на моем месте». Печерник, смиренно кланяясь ему, отвечал: «Прости меня, брат, согрешил я пред тобою». Затем, обратясь к умершему, сказал ему: «Брат, встань и уступи место не умершему, а сам ляг на другом, низшем месте». И вдруг по слову блаженного умерший встал и лег на другом месте. Сильный ужас объял всех присутствующих. Тогда роптавший на преподобного Феофил с трепетом припал к ногам его и просил: «Отче, согрешил я, потревожил с места брата моего. Молю тебя, прикажи ему опять лечь на старом месте». Но блаженный смиренно отвечал ему: «Господь Сам прекратил вражду между нами. Ради твоего ропота, чтобы ты, вечно враждуя, не держал злобы на меня, Он сотворил такое чудное дело, что даже бездушное тело показало истинную любовь к тебе, уступая тебе старейшинство и по смерти. И я хотел было, чтобы, не выходя отсюда, ты воспользовался своим старшинством и тотчас был бы положен здесь. Но так как ты еще не готов к смерти, то пойди и позаботься о своей душе: через несколько дней тебя принесут сюда. Воскрешать умерших – дело Божие, а я человек грешный. Вот мертвый, не стерпев твоего гнева, оскорблений и укоров мне, уступил тебе половину места, приготовленного для вас обоих. И так как только Всемогущий Бог может поднять его, то я сам собою не могу сказать умершему: встань и опять ляг на высшем месте. Прикажи ему теперь ты, не послушает ли он тебя, как теперь?» Услышав это, Феофил пришел в ужас и думал, что тут же падет мертвым и не дойдет до монастыря. Добравшись до своей келлии, он предался подвигу непрестанного плача. Раздав все до последней сорочки и оставив у себя только свиту и мантию, Феофил каждый день ожидал смертного часа. И никто не мог удержать его от слез; никто не мог принудить его вкусить сладкой пищи. Каждое утро он говорил сам себе: «Не знаю, доживу ли я до вечера». Приходила ночь, и он с плачем говорил: «Что мне делать? Доживу ли я до утра? Ибо многие, вставши утром, не достигали вечера и, возлегши на своих ложах, уже не вставали с них. Тем более я, уже получивший извещение от преподобного, что скоро кончится жизнь моя». И со слезами молил он Господа дать ему время покаяния. Каждый день и час ожидал Феофил кончины своей, изнуряя себя постом, плача и молясь непрестанно. Таким подвигом в течение нескольких лет Феофил до того иссушил свое тело, что можно было счесть все его суставы и кости. Многие приходили утешать его, но своими речами только доводили до большего рыдания. Наконец от непрестанного плача и слез он ослеп.

      Преподобный же Марк, провидев час отшествия своего ко Господу, призвал Феофила и сказал ему: «Брат Феофил! Прости меня, что я огорчил тебя на много лет, и молись обо мне, ибо я уже отхожу из этого света. Если я получу дерзновение пред Всевышним, то не забуду молиться за тебя, да сподобит нас Господь свидеться там и быть вместе с отцами нашими Антонием и Феодосием». Феофил с плачем отвечал ему: «Отец Марк! Зачем ты меня оставляешь? Или возьми меня с собою, или дай мне прозреть». «Не скорби, брат, – отвечал ему преподобный Марк, – телесными очами ты ослеп ради Бога, а духовными прозрел на разумение Его. Объявив тебе близкую кончину, я стал виною твоей слепоты. Но я хотел принести пользу душе твоей, превратив твое высокоумие в смирение, ибо сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс.50:19)». Феофил отвечал преподобному: «Знаю, отец мой, что за грехи мои я должен был пасть мертвым пред тобою в пещере тогда же, как ты воскресил умершего брата моего, но Господь пощадил меня ради твоих святых молитв, дал мне жизнь, ожидая моего покаяния. Теперь же я прошу тебя о сем: или возьми меня с собою к Господу, или возврати свет очам моим». Тогда прп. Марк снова возразил ему: «Нет тебе нужды видеть этот маловременный свет, а лучше проси Господа, чтобы Он сподобил тебя увидеть славу Его. И смерти не желай: она придет, хотя бы ты и не хотел. И вот тебе знамение твоего отшествия: за три дня до кончины твоей ты прозришь, так отойдешь ко Господу и узришь там свет нескончаемый и славу неизреченную». Сказав это, прп. Марк почил, и честные мощи его были положены в пещере, на месте, которое он сам себе выкопал.

      Глубоко опечалила преподобного Феофила разлука с отцом и наставником его преподобным Марком. Кончина Печерника уязвила сердце Феофила и удвоила его плач и рыдания. Целые источники слез проливал он, а слезы все более и более умножались. Он имел сосуд и, становясь на молитву, ставил его пред собою и неутешно плакал над ним, вспоминая кончину наставника, со слезами помышляя и о своем скором отшествии из этого бренного мира. И через несколько лет сосуд этот был полон слез. Наконец, узнав приближение своей кончины, Феофил прилежно молил Господа, чтобы угодны были пред Ним слезы его. Подняв руки к небу, он молился: «Владыко Человеколюбче, Господи Иисусе Христе, Царю мой Пресвятый! Ты – не хотящий смерти грешников, но ожидающий их обращения, знающий глубокую немощь нашу, Утешителю Благий! Ты – здравие больным, грешником спасение, изнемогающим укрепитель, падающим восстание! Молю Тебя, Господи, в час сей: покажи и на мне, недостойном, милость Свою и излей на меня неисчерпаемую пучину Твоего благоутробия, избавь меня от искушений на мытарствах воздушными князьями и не дай им овладеть мною, молитвами угодников Твоих великих отцов наших Антония и Феодосия и всех святых, от века Тебе угодивших».

      И вдруг пред ним предстал Ангел Господень, прекрасный видом, и сказал ему: «Ты хорошо молишься, но зачем же хвалишься суетою слез твоих, собранных тобою в сосуд?» И взяв другой сосуд, гораздо больший Феофилова, исполненный благоухания, как мира благовонного, показал его подвижнику и сказал: «Это твои же слезы, излитые тобою от сердца на молитве, которые ты отирал рукою, платком или одеждою и которые капали на землю из глаз твоих. По повелению Творца нашего я собрал их все и сохранил в этом сосуде. Теперь же я послан возвестить тебе радость: с веселием отойдешь ты к Нему, ибо Он сказал: блажени плачущии, яко тии утешатся (Мф.5:4)».

      Сказав это, Ангел поставил сосуд перед Феофилом и стал невидим. Блаженный Феофил тотчас призвал игумена и поведал ему явление Ангела и речи его. Показав игумену оба сосуда: один полный слез, а другой – благовония, несравнимого ни с какими ароматами, преподобный просил вылить их при погребении на его тело.

      Через три дня прп. Феофил мирно отошел ко Господу. Честное тело его было положено в пещере, вместе с телом любимого брата его преподобного Иоанна, вблизи от прп. Марка Печерника. Все три подвижника покоятся в Антониевой, или Ближней, пещере. И когда тело Феофила помазали из сосуда Ангелова, вся пещера исполнилась благоухания. Потом вылили на него и сосуд слез, чтобы сеявший слезами в радости пожал плод дела рук своих. «Ибо сказано, – заканчивает инок Поликарп свою повесть о преподобных Марке, Иоанне и Феофиле, – плакахуся метающе семена своя (Пс.125:6), но они утешены будут о Христе, Которому слава со Отцем и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь».

      В настоящее время над мощами прп. Марка висят тяжелые вериги, свидетельствующие о подвигах и трудах преподобного, и памятник воздержания его – медный крест, из которого он пил воду. И многие, с верою приходящие ко святым мощам прп. Марка и с благоговением пьющие воду из его медного креста, освященного его устами, по молитве святого получают исцеление от всех недугов и болезней.

      Память святых угодников Божиих преподобных Марка Печерника-гробокопателя, Иоанна и Феофила Плачливого издавна празднуется всей Русской Церковью.

      См. также: «Житие преподобных Марка Пещерника и Феофила Плачливого» в изложении свт. Димитрия Ростовского.

      Источник: https://azbyka.ru/days/saint/4873/1667/4680/group

        Образование и Православие
       

      Всего голосов: 0       Версия для печати    Просмотров: 52

      Рекомендуем к прочтению:

      - ЖИТИЯ СВЯТЫХ, ПОДВИЗАВШИХСЯ В VIII ВЕКЕ

      - ЖИТИЯ СВЯТЫХ, ПОДВИЗАВШИХСЯ В VII ВЕКЕ

      - Мамы святых: какие они?

      - Тайны Святой Горы: где на самом деле жил преподобный Антоний Печерский

      - Православный святой из племени Мухаммеда



      Рассылка новостей сайта на E-mail

      html-cсылка на публикацию
      Прямая ссылка на публикацию

      Добавление комментария

      Имя:*
      E-Mail:
      Комментарий:
      Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера


    Жития Святых:

    Дни памяти святых в алфавитном порядке  

    Праздники – память апостолов, святых

     

     

     

    Областной центр информационных технологий управления образования администрации Новосибирской области при участии отдела образования Новосибирской Епархии


    ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Каталог Православное Христианство.Ру Участник сообщества епархиальных ресурсов. Все православные сайты Новосибирской Епархии