Предметы:
Священное Писание
Катехизис
Догматическое богословие
Основное богословие. Апологетика
Нравственное богословие
Пастырское богословие
Сравнительное богословие
Гомилетика
Патрология
История Церкви
Литургика
История философии
История Отечества
Сектоведение
Всеобщая история
Религиоведение
Церковный протокол
Византология
Православная культура России
Мировая культура 
Основы гуманитарной методологии 
Русская словесность 
Психология
Педагогика
Российское религиозное законодательство
Церковная жизнь 
Аскетика 
Каноническое право 
Иконография
Агиография
Церковно-славянский язык
Латинский язык
Материалы по ИППЦ
Литература о Православии и христианстве на иностранных языках - Books in foreign languages about Orthodoxy and Christianity in general
Западные христианские апологеты
 

Последние поступления:

  • The eternal manifestation of the Spirit through the Son: a hypostatic or energetic reality?...
  • Communion with God: An Energetic Defense of Gregory Palamas...
  • Одушевление тела в трактате «О сотворении мира» Иоанна Филопона...
  • Counting Natures and Hypostases: St Maximus the Confessor on the Role of Number in Christology...
  • God the Father - Spring of everlasting love and life Trinitarian impulses for a culture of peace and healing communication...
  • Development in Theological Method and Argument in John of Damascus...
  • Новый Завет в духовной школе: история изучения и содержание дисциплины...
  • Вышла лекция «О школах русской иконописи»...
  • Кириллин Владимир Михайлович. Очерки о литературе Древней Руси...
  • Раннее развитие литургической системы восьми гласов в Иерусалиме (Russian translation of 'The Early Development of the Liturgical Eight-Mode System in Jerusalem')...
  • “Orthodox Theology of Personhood: A Critical Overview, Part II”, The Expository Times [International Theological Journal], 122:12 (2011) 573-581 [English]...
  • Сибирское Соборное Совещание 1918 года: материалы...
  • God the Father - Spring of everlasting love and life Trinitarian impulses for a culture of peace and healing communication...
  • ‘The Primacy of Christ and Election.’ PJBR 8 no. 2 (2013): 14-30.f [Paper Thumbnail]...
  • The Unfolding of Truth. Eunomius of Cyzicus and Gregory of Nyssa in Debate over Orthodoxy (360-381)...

  •  

     

    Новосибирский Свято-Макарьевский Православный Богословский Институт

    УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ И МАТЕРИАЛЫ

    Агиография

    1. Святые Древней Руси. Г. Федотов.
    2. Святитель Игнатий Богоносец Российский. Монахиня Игнатия.
    3. Дивный Батюшка.  Житие святого праведного Иоанна Кронштадтского. В. Корхова.
    4. Их страданиями очистится Русь. Жизнеописания новомучеников Российских.
    5. Святость. Агиографические термины. В.М. Живов. 
    6. Опубликовано 23.04.2024 в рубрике  Учебные пособия и материалы » Агиография

        ЖИТИЯ СВЯТЫХ, ПОДВИЗАВШИХСЯ В XVII ВЕКЕ
       

       

      ЖИТИЯ СВЯТЫХ, ПОДВИЗАВШИХСЯ В XVII ВЕКЕ

      Свт. Мелетия, патриарха Александрийского (1601)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      26 октября

      ЖИТИЕ

      Святитель Мелетий Александрийский (Мелетий Пи́гас, Пи́га; греч. Μελέτιος Πηγάς) родился на острове Крит, между 1535 и 1540 гг.

      Учился в Венеции и Падуе; приняв иночество на родине, открыл при монастыре школу древнегреческого языка, которая приобрела большую известность.

      Впоследствии был настоятелем этого монастыря, митрополитом в Кирене.

      В годы предстоятельства на Александрийском престоле Сильвестра Мелетий был секретарем патриархата, после чего был избран новым патриархом в 1590 году.

      Заняв первосвятительскую кафедру, перед владыкой Мелетием встала проблема огромной задолженности перед султаном, а также прозелитизма со стороны иезуитов, против которого он встал на твердую позицию. Патриарх Мелетий также прилагал усилия для воссоединения коптов в Египте и Абиссинии с Православной Церковью.

      Всю жизнь Мелетий Пигас провел в борьбе с папством и готовившейся унией; произнес массу проповедей и поучений, составивших сборник бесед – στρόματα; участвуя на Константинопольском соборе в 1593 г., много содействовал учреждению в Москве патриаршества.

      Он также являлся одно время блюстителем Вселенского патриаршего престола.

      Особенно горячее участие Мелетий Пигас принимал в делах православия Западной Руси и Польши, по поводу которых им написана большая часть писем и посланий. Убеждая оставаться твердыми в православии, Мелетий Пигас писал ко многим ревнителям просвещения, например, князю Острожскому, Вишневецкому, Четвертинскому, а также к королю польскому Сигизмунду III и к западнорусским братствам. По поводу учреждения в Москве патриаршества Мелетий Пигас писал царю Феодору Иоанновичу, Борису Годунову, патриарху Иову.

      Скончался патриарх Мелетий (Пига) в возрасте 52 лет в 1601 г.

      Святитель Мелетий был прославлен Александрийской Православной Церковью, после чего решением Священного Синода от 7 мая 2003 года его память была внесена в диптих святых Русской Православной Церкви.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-meletij-pigas-aleksandrijskij

      Прп. Мартирия Зеленецкого (1603)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      24 ноября

      14 марта

      28 июня (переходящая) – Соборы Новгородских и Санкт-Петербургских святых

      КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО МАРТИРИЯ ЗЕЛЕНЕЦКОГО

      Родом из Великих Лук, Псковской губернии, святой с юных лет подвизался в Великолуцкой Сергиевой обители. Желая уединенных подвигов, он поселился на острове Зеленом и основал там монастырь. Преподобный Мартирий прославился даром чудотворения. Скончался он в глубокой старости в 1603 г.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-martirij-zeleneckij

      Прав. Иулиании Лазаревской, Муромской (1604)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      15 января

      23 июня – Собор Рязанских святых

      6 июля – Собор Владимирских святых

      КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРАВЕДНОЙ

      ИУЛИАНИИ ЛАЗАРЕВСКОЙ, МУРОМСКОЙ

      Жизнеописание святой Иулиании Лазаревской написано ее сыном. Это единственное сохранившееся подробное описание жизни святой, восполняющее сторицей недостаточность сведений о других.

      Родилась Иулиания в 30-е годы XVI в. в г. Плосне у благочестивых дворян Иустина и Стефаниды Недюревых. Шести лет она осталась круглой сиротой. Бабушка с материнской стороны взяла девочку к себе в город Муром. Через 6 лет умерла и бабушка, завещав своей дочери, уже имевшей 9 детей, взять на воспитание 12-летнюю сироту.

      Иулиания пользовалась любой возможностью помочь другим. Она избегала детских игр и забав, предпочитая пост, молитву и рукоделие, чем вызывала постоянные насмешки сестер и слуг. Она привыкла подолгу молиться со множеством поклонов. Кроме обычных постов, налагала на себя еще более строгое воздержание. Родственники были недовольны, боялись за ее здоровье и красоту. Иулиания терпеливо и кротко переносила упреки, но продолжала свой подвиг. Ночами Иулиания шила, чтобы одевать сирот, вдов и нуждающихся, ходила ухаживать за больными, кормила их.

      Слава о ее добродетелях и благочестии разнеслась по окрестностям. К ней посватался владелец села Лазарево, что неподалеку от Мурома, Юрий Осорьин. Шестнадцатилетняя Иулиания была выдана замуж за него и стала жить в семье мужа. Родители и родственники мужа полюбили кроткую и приветливую невестку и вскоре поручили ей ведение хозяйства всей многочисленной семьи. Она окружила старость родителей мужа неусыпной заботой и лаской. Дом вела образцово, вставала с зарей, ложилась спать последней.

      Домашние заботы не прервали духовного подвига Иулиании. Каждую ночь она вставала на молитву со множеством поклонов. Не имея права распоряжаться имуществом, всякую свободную минуту и многие ночные часы занималась рукоделием, чтобы на полученные средства творить дела милосердия. Искусно вышитые пелены Иулиания дарила в храмы, а остальную работу продавала, чтобы деньги раздать нищим. Благодеяния она совершала тайно от родных, а милостыню посылала по ночам с верной служанкой. Особенно заботилась она о вдовах и сиротах. Целые семьи кормила и одевала Иулиания трудами рук своих.

      Имея множество слуг и дворни, она не позволяла одевать и разувать себя, подавать воду для умывания; была со слугами неизменно приветлива, никогда не доносила мужу об их поступках, предпочитая брать вину на себя.

      Бесы пригрозили Иулиании во сне, что погубят ее, если она не прекратит благодеяний людям. Но Иулиания не обратила внимания на эти угрозы. Она не могла проходить мимо человеческого страдания: помочь, порадовать, утешить – было потребностью ее сердца. Когда наступило голодное время, и множество людей умирало от истощения, она, вопреки обычаю, стала брать у свекрови значительно больше пищи и тайно раздавала голодным. К голоду присоединилась эпидемия, люди запирались в домах, боясь заразиться, а Иулиания тайком от родных мыла в бане больных, лечила их, как умела, молилась об их выздоровлении. Тех, кто умирал, она обмывала и нанимала людей для погребения, молилась об упокоении каждого человека. Будучи неграмотной, Иулиания изъясняла Евангельские тексты и духовные книги. И мужа своего она приучила к частой и теплой молитве. Свекор и свекровь ее умерли в глубокой старости, приняв перед кончиной постриг. Иулиания прожила с мужем в согласии и любви много лет, родила десять сыновой и трех дочерей. Четверо сыновей и три дочери умерли в младенчестве, а два сына погибли на царской службе. Преодолевая скорбь сердца, Иулиания так говорила о смерти детей: «Бог дал, Бог и взял. Ничтоже искуса греховна не сотвори, и души их со Ангелы славят Бога и о родителях своих Бога молят».

      После трагической смерти двух сыновей Иулиания стала проситься отпустить ее в монастырь. Но муж ответил на это, что она должна воспитать и вырастить остальных детей. Всю жизнь Иулиания забывала себя ради других, поэтому и на этот раз она согласилась, но упросила мужа, чтобы им не иметь супружеских отношений и жить как брат с сестрой. Это был рубеж в жизни праведной Иулиании. Она еще более увеличила свои подвиги и стала вести монашескую жизнь. Днем и вечером она занималась хозяйством и воспитанием детей, а ночами молилась, делала множество поклонов, сократив сон до двух-трех часов; спала на полу, положив под голову поленья вместо подушки, ежедневно посещала богослужения в храме, держала строгий пост. Жизнь ее стала непрестанной молитвой и служением.

      По болезни и усталости Иулиания одно время перестала часто ходить в храм, увеличив домашнюю молитву. Она была прихожанкой церкви святого Лазаря – брата святых Марфы и Марии. Священник этой церкви услышал в храме голос от иконы Божией Матери: «Пойди и скажи милостивой Иулиании, отчего она не ходит в церковь? И домашняя ее молитва угодна Богу, но не так, как церковная. Вы же почитайте ее, ей уже 60 лет, и на ней почивает Дух Святой». После смерти мужа Иулиания раздала свое имущество бедным, лишив себя даже теплой одежды. Она стала еще более строгой к себе; постоянно, даже во сне творила Иисусову молитву. Чем суровее становились подвиги Иулиании, тем сильнее были нападения на нее духов злобы, не желавших признать своего поражения. Однажды, – повествует ее сын, – Иулиания, придя в маленькую комнату, подверглась нападению бесов, угрожавших убить ее, если она не оставит своих подвигов. Она не устрашилась, а только взмолилась Богу и просила послать святителя Николая на помощь. В то же время явился ей святитель Николай с палицей в руке и прогнал духов нечистых. Бесы исчезли, но один из них, угрожая подвижнице, предрек ей, что в старости она сама начнет «голодом помирать, нежели чужих людей кормить».

      Угроза беса исполнилась лишь отчасти – Иулиании действительно пришлось страдать от голода. Но ее любящее и сострадательное сердце не могло оставить умирающих от голода без помощи. Это было в страшные годы (1601–1603), в царствование Бориса Годунова. Люди, обезумевшие от голода, ели даже человеческое мясо.

      С полей своих Иулиания не собрала ни зерна, запасов не было, скот пал почти весь от бескормицы. Иулиания не отчаялась: распродала оставшийся скот и все ценное в доме. Жила в нищете, не в чем было в церковь выйти, но «ни едина нища... не отпусти тща». Когда все средства истощились, Иулиания отпустила на волю своих холопов (и это в XVI веке!), но некоторые из слуг не пожелали оставить госпожу, предпочитая погибнуть вместе с ней. Тогда Иулиания со свойственной ей энергией принялась спасать близких от голодной смерти. Она научила своих слуг собирать лебеду и древесную кору, из которых пекла хлеб и кормила им детей, слуг и нищих. «Окрестные помещики с упреком говорили нищим: зачем вы заходите к ней? Чего взять с нее? Она и сама помирает с голоду. – A мы вот что скажем, – говорили нищие, – много обошли мы сел, где нам подавали настоящий хлеб, да и он не елся нам так всласть, как хлеб этой вдовы... Тогда соседи-помещики начали подсылать к Ульяне за ее диковинным хлебом. Отведав его, они находили, что нищие были правы, и с удивлением говорили меж себя: мастера же ее холопы хлебы печь! С какой любовию надобно подавать нищему ломоть хлеба,... чтобы этот ломоть становился предметом поэтической легенды тотчас, как был съедаем!»

      Иулиании приходилось бороться не только с опасностью смерти, спасая своих слуг и близких, но и с еще более страшной опасностью духовной гибели. Ужасна власть голода. Чтобы добыть пищи, люди шли на любое преступление. Иулиания любила своих слуг и считала себя ответственной за их души, которые по ее словам, «были поручены ей Богом». Как воин на поле битвы, она непрестанно боролась со злом, и так сильна была ее молитва и влияние на окружающих, что ни один из близких ей людей не запятнал себя преступлением, во время общей разнузданности это было настоящим чудом.

      От нее не слышали ни слова ропота, печали, напротив, все три голодных года она была в особом приподнятом и радостном настроении: «Ни опечалися, ни смутися, ни поропта, но паче первых лет весела бе», – пишет ее сын.

      Перед кончиной Иулиания призналась, что давно желала Ангельского образа, но «не сподобилась ради грехов своих». Она попросила у всех прощения, дала последние наставления, поцеловала всех, обернула вокруг руки четки, трижды перекрестилась, и последними ее словами были: «Слава Богу за все! В руки Твои, Господи, предаю дух мой». Присутствовавшие при кончине видели, как вокруг головы ее появилось сияние в виде золотого венца «яко же на иконах пишется». Произошло это 10 января 1604 года.

      Явившись во сне благочестивой служанке, Иулиания повелела отвезти свое тело в Муромскую землю и положить в церкви святого праведного Лазаря. В 1614 году, когда копали землю рядом с могилой Иулиании для ее умершего сына Георгия, были обретены мощи святой. Они источали миро, от которого шло благоухание, и многие получали исцеления от болезней – особенно больные дети.

      Чудеса на могиле праведницы свидетельствовали, что Господь прославил смиренную рабу свою. В том же 1614 г. святая праведная Иулиания была причислена к лику святых.

      Кроме жития святой, в XVII веке была написана служба, составление которой приписывается ее сыну Дружине Осорьину. На иконе второй половины XVII века «Собор Муромских святых» святая Иулиания изображена вмести со святыми Петром и Февронией, князьями Константином, Михаилом и Феодором Муромскими. В Муромском музее есть икона, на которой святая Иулиания изображена вместо со своим мужем Георгием и дочерью, инокиней Феодосией, ставшей местночтимой святой.

      С XVIII века фамилия святой Иулиании – Осорьина писалась как Осоргина. В роде Осоргиных старшего сына всегда называли Георгием в память предка. Род святой Иулиании не угас – ее потомки оставили свой след в истории России. Один из них, Георгий Михайлович Осоргин, был расстрелян на Соловках – это описано у Солженицына в «Архипелаге ГУЛАГ». В Париже живет Николай Михайлович Осоргин – профессор Православного богословского института, автор ряда книг, он же регент Сергиевского подворья, основанного его дедом в Париже. На подворье есть икона святой праведной Иулиании Лазаревской.

      Храм Архангела Михаила в селе Лазарево, где находились мощи святой Иулиании (в четырех верстах от Мурома), был закрыт в 1930 году. Рака с мощами, перенесенная в Муромский краеведческий музей, стояла рядом с мощами святых Петра и Февронии Муромских. В год тысячелетия Крещения Руси начались хлопоты о возвращении мощей в православный храм Мурома. Некоторое время мощи святой праведной Иулиании Лазаревской почивали в храме Благовещения Пресвятой Богородицы бывшего Благовещенского монастыря города Мурома. С 23 августа 2014 года мощи святой Иулиании находятся на месте их первоначального упокоения – в храме Архангела Михаила села Лазарево.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-iulianija-lazarevskaja

      Перенесение мощей блгв. царевича Димитрия из Углича в Москву (1606)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      15 мая,

      23 мая (Ростов.),

      3 июня (Перенесение мощей),

      19 октября

      Перенесение святых мощей благоверного царевича Димитрия, убитого 15 мая 1591 года, из Углича в Москву совершилось в 1606 году. Побуждением к этому было желание, по выражению царя Василия Шуйского, "уста лжущия заградить и очи неверующия ослепить глаголющим, яко живый избеже (царевич) от убийственных дланей", ввиду появления самозванца, объявлявшего себя истинным царевичем Димитрием. Торжественно были перенесены святые мощи и положены в Архангельском соборе Московского Кремля, "в приделе Иоанна Предтечи, идеже отец и братья его". После многочисленных чудесных исцелений от святых мощей в том же 1606 году "составиша празднество царевичу Димитрию трижды в год - рождение (19 октября), убиение (15 мая), перенесение мощей к Москве (3 июня)".

      Источник: https://days.pravoslavie.ru/Life/life1222.htm

      Свт. Иова, патриарха Московского и всея Руси (1607)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      18 октября – Собор Московских святителей

      18 апреля – Перенесение мощей

      5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

      2 июля

      19 июля (переходящая) – Собор Тверских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ ИОВА,

      ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ

      Первый российский патриарх, святитель Иов Московский (в миру Иоанн) родился во второй четверти XVI века в древнем русском городе Старице в семье благочестивых горожан. В детстве Иоанн обучался грамоте у настоятеля Успенского Старицкого монастыря архимандрита Германа. Отрок любил читать Священное Писание и знал некоторые тексты Библии наизусть. Монастырское воспитание возбудило в нем желание служить Богу в иноческом образе. По окончании обучения (около 1553 года) отец захотел его женить. В день венчания юноша отпросился у родителей в обитель для беседы с духовным старцем. Придя к архимандриту Герману, он упросил старца постричь его в монашество.

      Более пятнадцати лет провел святой Иов в Старицкой обители, пройдя путь от послушника старца Германа до настоятеля. Под руководством опытного духовника молодой инок воспитал в себе бескорыстие и нестяжательность, послушание и воздержание, научился сердечной молитве и строгому посту. Святой Иов отличался глубоким смирением, кротостью и милосердием. Он никогда никого не обличал и не оскорблял, всех миловал и прощал, а будучи настоятелем, не столько словом, сколько самой жизнью воодушевлял братию к духовному деланию.

      В 1571 году святой Иов был назначен настоятелем Симонова монастыря в Москве. С усердием исполняя возложенное на него послушание, святой Иов как настоятель одного из важнейших монастырей того времени принимал участие в делах Церкви, а нередко и государства. С 1575 года в течение шести лет святой возглавлял Новоспасский монастырь.

      16 апреля 1581 года митрополитом Московским Дионисием в сослужении других русских архиереев архимандрит Иов был рукоположен во епископа Коломенского. 9 января 1586 года святитель был перемещен на древнюю Ростовскую кафедру с возведением в сан архиепископа, а 11 декабря 1587 года собором епископов поставлен первосвятителем Русской Церкви – митрополитом Московским и всея России. 26 января 1589 года, по благословению и при личном участии Константинопольского патриарха Иеремии II, митрополит Иов в Успенском соборе Московского Кремля был поставлен патриархом Московским и всея России. Весь народ с радостью воспринял это знаменательное событие в истории Русской Церкви и государства. В 1590 году на Соборе восточных иерархов была утверждена и каноническая самостоятельность Русской Церкви. Русскому патриарху было определено пятое место в диптихе патриархов – после Иерусалимского.

      Святитель Иов был ревностным служителем Церкви и мудрым пастырем. Святитель с усердием благоустраивал церковную жизнь, заботился о нравственном состоянии клириков, поддержании благочиния в храмах. Немалые его труды были направлены на духовное развитие народа, распространение Священного Писания и святоотеческих книг. Особенно важным было начатое святителем печатание богослужебных книг, которых повсеместно не хватало, а особенно в новопросвещенных землях Поволжья и Сибири. По благословению святителя Иова впервые были изданы: Триодь Постная (1589), Триодь Цветная (1591), Октоих (1594), Минея Общая (1600), Чиновник архиерейского служения (1600) и Служебник (1602). Патриарх Иов первым поставил дело книгопечатания на широкую основу.

      При святителе Иове были прославлены многие русские святые: Василий Блаженный, преподобный Иосиф Волоцкий (святитель сам написал ему канон и «исправил службу»), святители Казанские Гурий и Варсонофий, благоверный князь Роман Угличский, преподобные Антоний Римлянин и Корнилий Комельский, блаженный Иоанн Московский, преподобные Игнатий Вологодский и Мартирий Зеленецкий.

      Свои личные средства и богатые царские подарки святитель Иов употреблял на дела милосердия и строительство храмов. Только в Москве в период с 1592 по 1600 год были построены двенадцать храмов, основаны Донской, Зачатьевский и Ивановский монастыри. Строились храмы и монастыри в Сибири и других епархиях. При святителе Иове проводилась активная миссионерская деятельность в отдаленных районах государства, были вновь учреждены Псковская, Астраханская и Карельская епархии. Семена православия, посеянные патриархом Иовом, принесли в дальнейшем свои духовные плоды, благодаря которым сохранились и упрочились северные и южные пределы Русского государства.

      В трудные времена государственной смуты начала XVII века святитель Иов сохранил истинное христианское терпение, бесстрашие и мужество. Он всеми силами пытался пресечь действия Лжедмитрия. Однако не все поддержали святителя, поэтому через некоторое время Лжедмитрий захватил Москву. Первосвятитель и молитвенник за весь русский народ, святой Иов бесстрашно обличал разрушителей государственного порядка, внесших нестроения и в Церковь Божию. Большую часть времени он проводил в молитве в Успенском соборе. Однажды во время Божественной литургии сторонники Лжедмитрия схватили святителя, бесчестили, били, а затем отвезли в заточение в Успенский Старицкий монастырь, где он начинал когда-то свой иноческий подвиг. Святой Иов два года прожил в обители. Ослабленный и утративший зрение, он все время проводил в молитве. После свержения Лжедмитрия святитель Иов не мог из-за немощи возвратиться на первосвятительский престол и на свое место благословил митрополита Казанского Ермогена.

      Святитель Иов мирно скончался 19 июня 1607 года и был погребен у западных дверей Успенского собора Старицкого монастыря. Впоследствии над могилой святителя была устроена часовня. В 1652 году при патриархе Иосифе (1642–1652) нетленные и благоуханные мощи святителя Иова были перенесены в Москву и положены около гробницы патриарха Иоасафа (1634–1640). От мощей святителя Иова происходили исцеления.

      Почитание патриарха Иова в лике святых отмечается в различных дореволюционных рукописях и агиографических изданиях. Во второй половине XVIII века между настенными изображениями собора Новоспасского монастыря было изображение Патриарха Иова.

      В конце XIX века при архиепископе Тверском Димитрии (Самбикине) день кончины патриарха Иова воспоминался во всех городских храмах Тверской епархии. Тогда же по благословению архиепископа Димитрия была написана икона Тверских святых, на которой был изображен святейший патриарх Иов. Завершение канонического и литургического оформления почитания памяти святителя Иова произошло в наши дни. Сначала по благословению святейшего патриарха Пимена и Священного Синода имя святителя Иова было включено в Собор Тверских святых (1979), а на Архиерейском соборе Русской Православной Церкви 9 октября 1989 года было установлено общецерковное почитание святого.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-iov-moskovskij-i-vseja-rossii

      Прп. Сергия Шухтомского (1609)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      1 июня

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ

      ШУХТОМСКОГО (ШУХТОВСКОГО)

      Преподобный Сергий Шухтомский (в миру Стефан) был схимонахом Шухтомского (Шухтовского) монастыря, расположенного в селе Шухтоме (Шухтове) в 50 километрах от города Череповца. Святые мощи его были погребены под спудом монастырской церкви, ставшей после упразднения монастыря приходским Покровским храмом. Сведения о благочестивой и подвижнической жизни преподобного Сергия приведены в пространной надписи на его гробнице. В ней говорится, что 19 мая 1609 года, в день памяти священномученика Патрикия, епископа Прусского, преставился раб Божий, инок и схимник Сергий, в царствование великого князя Василия Иоанновича Шуйского и при святейшем патриархе Ермогене. «Погребено же бысть его трудолюбивое тело в часовне у церкви Живоначальныя Троицы и Покрова Пресвятой Богородицы, что в Шухтове, во области града Белоозера».

      Далее надпись сообщает о том, что святой угодник родился и воспитывался в Казани и, подобно святому Сергию Радонежскому, в младенчестве вместо материнского молока питался «ячменным и неквасным суслом». С возрастом он принимал в пищу лишь сухой хлеб и немного воды, да и то лишь два раза в неделю.

      Оставив Казань, преподобный Сергий отправился в трехлетнее паломничество в Палестину, Константинополь и Грецию, поклоняясь святым местам и обучаясь монашеской жизни. Затем, как сообщает надпись, «непострижен из Палестины прииде в Великий Новград в соборную церковь Софии Премудрости Божией; из Новаграда пойде в Соловецкую обитель преподобных отец Зосимы и Савватия».

      В 1603 году святой угодник Божий пришел в Вологодский край, где принял иноческий постриг от настоятеля Череповецкого Воскресенского монастыря архимандрита Исаии, который, будучи иконописцем, написал впоследствии образ своего святого постриженника.

      О суровом аскетическом образе жизни преподобного Сергия надпись говорит в следующих подробностях: «Пребываше без сна день и нощь; в молитвах же и в постех, и в коленопреклонениих, постели себе не имеяши; егда же вздремаше, тогда мало сна приимаше на локтех точию и на колену».

      Преподобный Сергий преставился в возрасте 50 (или 75) лет. При жизни был прославлен Господом многочисленными чудотворениями и удостоен дара пророчества. О внешнем облике святого схимника в надгробной надписи сказано: «Возрастом бе мал, лице имея бело, кругло, власами черн, кудреват, брады не имеяши, мантия долга, ряса черна».

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-sergij-shuhtomskij-shuhtovskij

      Прп. Антония Леохновского, Новгородского (1611)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      30 октября

      28 июня (переходящая) – Собор Новгородских святых

      19 июля (переходящая) – Собор Тверских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО АНТОНИЯ

      ЛЕОХНОВСКОГО, НОВГОРОДСКОГО

      Преподобный Антоний, сын тверских боярских детей Вениаминовых, родился около 1526 года. Люди богобоязненные, родители Антония воспитали сына в заветах строгого благочестия, и посеянное ими в юной душе семя страха Божия скоро принесло свой добрый плод. Еще будучи отроком, Антоний обнаружил склонность к подвижничеству; с годами его ревность к благочестию возрастала все более и более, пока, наконец, не созрело в нем решение оставить мир с его соблазнами и поселиться где-либо в уединении, чтобы беспрепятственно служить Богу. Улучив подходящее время, Антоний тайно покинул навсегда родительский дом и, вверив себя водительству Промысла Божия, отправился искать желанного безмолвия. Он достиг пределов Новгородской области и остановился в урочище Пустошь Рублево, Бурежского погоста, на юго-западном берегу озера Ильменя. Пустошь отстоит от Новгорода окольным, сухим путем верст на сто, а прямым, чрез озеро Ильмень, верст на 50. Рублево лежало при речке Переходе и представляло собою горы, прорезанные оврагами и покрытые вековым лесом. Место это показалось Антонию удобным для уединенного пустынножительства. В одной горе он выкопал себе тесную пещеру и начал в ней спасаться: труд, молитва, пост и другие подвиги обуздания плоти были для отшельника средствами спасения. По заповеди Божией, преподобный Антоний вкушал свой хлеб в поте лица (Быт.3,19). Он расчистил лес под пашню и огород, сеял хлеб, садил овощи; затем сам убирал созревшую ниву, сам и молотил хлеб на гумне, которое устроил недалеко от пещеры. Добытый собственным трудом хлеб и служил пустыннику пищей; изредка он прибавлял к нему немного овощей. Но и этой скудной пищи преподобный вкушал лишь по столько, сколько необходимо для подкрепления изнемогающей плоти, один раз в сутки, по захождении солнца; часто же преподобный и совсем отказывался от пищи, налагая на себя строгий пост. Пил он простую колодезную воду. Спал подвижник на сырой земле, заменявшей в его пещере пол, причем в изголовье себе стлал ничем не покрытую деревянную колоду. Неоднократно в течение ночи он оставлял свое суровое ложе для молитвы. В молитве изливал он пред всевидящим Господом свою душу и ею ограждал себя от нападавших на него пустынных страхований.

      Идя неуклонно скорбным и узким путем самого сурового подвижничества, преподобный Антоний, подкрепляемый благодатью Божией, достиг столь высокой степени совершенства, что окончательно умертвил в себе всякую привязанность к миру. Между тем тайный уход его с родины поверг домашних в скорбь и слезы; они начали повсюду искать пропавшего. Двум сестрам преподобного удалось узнать о месте его подвигов. Пришли они в Рублевскую пустынь, долго ходили здесь по дремучему лесу, звали подвижника-брата и плакали; но преподобный Антоний не показался им, ибо ради Господа он оставил дом свой. Господь сказал: Всяк, иже оставит дом... имене Моего ради, сторицею приимлет (Мф.19,29). Во исполнение сих слов Он удостоил Своего угодника великого дара чудотворений.

      Несмотря на полное уединение преподобного Антония, молва о его богоугодной жизни распространялась все далее и далее.

      Услышал о нем инок одного монастыря, по имени Нифонт, который и захотел посетить славного подвижника. От одного новгородского купца Нифонт узнал, где находится Рублевская пустынь, и отправился к преподобному Антонию. Увидев его, инок сначала испугался, потому что изнуренная подвигами плоть пустынника была черна и груба. Но преподобный успокоил посетителя словами: «Чадо, не бойся вида моего тела!» Потом, назвав по имени Нифонта, с которым встречался первый раз в жизни, преподобный облобызал его и разделил с ним свою скромную трапезу. Целый день вели они душеспасительную беседу, прерывая ее по временам общей молитвой.

      Заветным желанием преподобного Антония было облечься в иноческий образ. Об исполнении этого желания он усердно молил Бога, и Господь услышал его молитву. В праздник Вознесения Христова преподобному явился Ангел Господень и сказал: «Антоний! Иди на место, называемое Леохново, на три поприща отсюда».

      Повинуясь велению небесного вестника, прп. Антоний оставил пустынное безмолвие и пришел в Леохново; здесь он нашел священноинока-отшельника Тарасия, который и постриг его без перемены прежнего, мирского имени.

      Общими усилиями и трудами преподобные Антоний и Тарасий построили в Леохнове храм, украсили его святыми иконами, снабдили книгами и другими предметами, необходимыми для богослужения. Когда постройка храма была окончена, сподвижники послали к Новгородскому архиепископу за благословением на освящение храма и за антиминсом. Узнав от посланного, от чьего имени он пришел, архиепископ охотно исполнил просьбу иноков – дал свое благословение преподобному Антонию и антиминс для церкви. Храм был освящен в честь Преображения Господня в самый день этого праздника (6/19 августа). Так положено было основание Леохновской пустыни. Вскоре начали стекаться сюда желающие подвизаться под руководством преподобного Антония. Приходили в Леохново не только люди простого звания, но также и знатные, подобно самому преподобному, люди благородного происхождения, которые, по апостолу, вменили «вся уметы быти, да Христа приобрящут» (Флп.3,8). Преподобный не был человеком образованным или даже начитанным, но для собравшейся братии он явился мудрым руководителем, назидавшим иноков и собственным примером, и хотя простыми, но полными глубокого жизненного значения поучениями. Первым являлся подвижник в храм и оставлял его последним; за службой Божией он стоял с великим вниманием и благоговением. Время, свободное от церковной молитвы, он проводил в трудах, сам исполнял все черные монастырские работы; иногда преподобный пек для братии хлеб или готовил кушанье. После трудового дня наступала ночь, но и ее подвижник нередко проводил без сна в молитве, не давая никакого послабления плоти, и без того изможденной непрестанным трудом и постом.

      Подражая сам великим пустынникам древности, преподобный Антоний ставил их в образец иноческой жизни братии своей обители. Он любил напоминать им следующие слова святого Исидора Пелусиота: «Для чего мы называем отцами прежде нас бывших черноризцев, если сами не хотим, как истинные сыны их, последовать их отеческим нравам и украшаться их обычаями? Не могут нам быть отцами те, нравам которых не подражаем. Поревнуем, братия, житию отцов наших, которые, окрылившись любовью к Богу, возлетели от видимого превыше всего земного, чтобы вкусить сладости небесной; бездомовные, безыменные, в пустынях и расселинах земных, они покорили плоть свою духу и уже на земле явили себя не человеками, но Ангелами; поревнуем им, чтобы вместе с ними прославиться на небесах». Убеждая братию идти путем, завещанным святыми отцами, преподобный Антоний указывал им, что для этого требуется единственно искреннее желание и здравый ум; спасительный путь одинаково открыт и ученому, и простецу. В подтверждении этой истины он повторял братии изречение отца монашествующих, преподобного Антония Великого: «Не требует иных душа человеческая, как только здравого ума».

      Наставления Леохновскаго подвижника, подкрепляемые его примером, падали на добрую почву: братия усердно исполняли его наставления. Церковное богослужение в обители совершалось со строгим благочинием; в храме братия с благоговением внимали церковному пению и чтению, не нарушая молитвенной тишины. Охотно исполняя возложенные послушания, иноки присоединяли к ним и добровольные подвиги для спасения души. Поэтому монастырь преподобного Антония был действительным приютом мира, братской любви, взаимного самопожертвования и других христианских добродетелей. Видя духовное возрастание братии, преподобный радовался и благодарил Господа. Между тем число братии Леохновской обители возрастало и с течением времени достигло до пятидесяти.

      Дары прозорливости и чудотворений, полученные от Господа преподобным Антонием еще во дни уединенного подвижничества, подвижник проявлял и в последующее время своей жизни.

      Так, стоя однажды на молитве, преподобный Антоний сказал келейнику: «Брат! Сегодня под Оршею, ради грехов наших, побито множество православных».

      И через несколько дней до монастыря дошла печальная весть о поражении русских под Оршею в битве с поляками, происшедшей в тот именно день, в который сказал о ней преподобный.

      При жизни преподобного Антония в Леохновской обители случился пожар: загоралась крыша трапезной, и огонь, раздуваемый и направляемый сильным ветром, готов был перекинуться на соседние келлии. Опасность грозила всему монастырю. Испуганный келарь прибежал к преподобному и, припав к ногам игумена, со слезами просил его помолиться о спасении обители. Тогда преподобный Антоний обратился к иконе Всемилостивого Спаса, стоявшей в келлии, и так молился со слезами: «Господи! Ты благоволил возлюбить место сие, попусти же наказание с милостью и сотвори достойное».

      Затем, еще с не обсохшими от слез глазами, преподобный сказал келарю: «Не бойся, брат, Всемилостивый Господь Бог наш не опечалит нас свыше меры».

      И только что он произнес эти слова, как ветер изменил свое направление. Благодаря этому пожар прекратился, причинив незначительный ущерб обители.

      Один юноша, пасший овец близ монастыря, был ужален змеею и находился при смерти. В это время пришел к нему преподобный Антоний и сказал: «Иди к источнику близ обители и принеси воды». Когда юноша исполнил приказание, преподобный влил ему в рот воды со словами: «Во имя Святой Троицы, силою Христовою исцеляет тебя раб Христов, старец Антоний».

      Тотчас же у больного началась очень продолжительная и такая сильная рвота, что даже сам преподобный пришел в изумление. После этого юноша почувствовал себя совершенно здоровым и хотел уже гнать свое стадо далее. Но святой старец остановил его таким вопросом: «Скажи, зачем ты вчера клялся бедной вдове, что волк съел ее овцу, тогда как сам ты продал ее за три сребреника?» – «Действительно, солгал я ей, отец». Юноша признался в грехе своем и потом с удивлением спросил подвижника: «Ты, отец, как узнал об этом?» – «Когда я сидел в келлии своей, – отвечал преподобный, – приехал ко мне всадник на белом коне и сказал: «Антоний! Встань и иди скорее на южную сторону, где источник. Увидишь там человека, ужаленного змеею, и скажи ему: не клянись именем Божиим и Его святыми, не делай неправды и отдай вдове овцу, чтобы не было тебе хуже».

      Тогда юноша, упав к ногам угодника Божия, подробно исповедал пред ним свой грех: «Точно, – сказал он, – продал я овцу женщины за три сребреника, а сказал, что съел волк. Вдова не поверила мне и говорила: "Разве ты не знаешь, что я человек бедный, но делай, как хочешь”. Прошу тебя, отец, помолись о мне Господу Богу, чтобы Он простил мой грех; вдове же обиженной я возвращу овцу; а в обитель на праздник Преображения Господня и убогим буду ежегодно уделять до самой смерти своей десятую часть от стада».

      Преподав покаявшемуся наставление избегать дурных дел, чтобы не потерпеть еще большего наказания, преподобный снова повелел ему возвратить украденное. Потом с миром отпустил юношу; и он удалился, благодаря за свое исцеление Бога и Его угодника.

      Слава о преподобном Антонии как великом подвижнике и чудотворце распространилась по русской земле, достигла и до Москвы. Царь Иоанн Васильевич Грозный, много слышавший об угоднике Божием, имел сильное желание его увидеть. Поэтому, когда преподобный Антоний прибыл по нуждам обители в Москву, царь призвал его к себе и просил молитв и благословения. Он вручил преподобному щедрую милостыню для его обители вместе с жалованными грамотами ей на земли и рыбные ловли на озере Ильмене.

      Как заботливый хозяин, преподобный Антоний много потрудился и позаботился о благосостоянии своей обители. В 1587 году обитель получила пустоши Рублево и Леохново, затем в конце XVI века и начале XVII были пожалованы ей другие, близко лежащие угодья. В 1606 году преподобный бил челом о пустоши Иваново, причем жаловался, что «монастырския животины выпустити негде», а между тем эта пустошь, не населенная и заросшая лесом, подошла к монастырю близко. Пустошь дана была обители из оброка, другие же угодья – безоброчно.

      Пятьдесят шесть лет подвизался преподобный Антоний в иноческом образе и, будучи уже глубоким старцем, приблизился к блаженной кончине, встретить которую Промысл Божий судил ему вне стен родной обители. В 1611 году шведы вторглись в пределы Новгорода и начали опустошать его окрестности. Тогда митрополит Новгородский Исидор (1603–1619), чтобы уберечь уважаемого старца от опасности, вызвал преподобного Антония с несколькими учениками к себе в Новгород. Здесь престарелый подвижник заболел и, чувствуя приближение своей смерти, стал с радостью готовиться к ней. В день Воздвижения Честного Креста Господня старец приобщился Святых Христовых Таин и преподал последнее благословение окружавшим его смертный одр. Затем он велел позвать к себе Корнилия, пономаря церкви святого евангелиста Луки, и обратился к нему с такими словами: «Брат Корнилий! пусть будет тебе знамение, чтобы мне быть положенным в созданном мною монастыре благолепного Преображения».

      В этот же день, 14 сентября, прп. Антоний мирно почил на 86-м году от рождения. Время кончины святого старца относится к 1611, 1612 или 1613 г.

      Торжественное погребение блаженного старца совершил Новгородский митрополит. Трудолюбное тело преподобного было положено близ алтаря Новгородской церкви во имя святого евангелиста Луки на Рядитине улице. Место своего погребения преподобный Антоний избрал сам, так как нашествие шведов отрезало доступ к Леохновской обители.

      По удалении шведов из пределов Новгородских скитавшиеся по лесам жители начали возвращаться на покинутые места. На место Леохновской обители первым пришел Григорий, любимый ученик преподобного Антония, который убежал из нее при нападении шведов и затем укрывался в лесу. На месте обители он нашел лишь пепелище да непогребенные тела убитых братий – враги не пощадили скромной обители преподобного Антония: убогое строение монастырское предали огню, а не успевших скрыться иноков – смерти. Со слезами похоронив тела убиенных, Григорий поставил на родном пепелище маленькую келлию, а близ нее часовню в честь Преображения Господня. Подвизаясь в пустыне, инок молил Господа, чтобы вновь возродилась уничтоженная врагами обитель. Так прошло несколько лет, и вот однажды преподобный Антоний является ученику своему во сне и говорит: «Брат Григорий, пойди в Новгород, скажи митрополиту Киприану и старейшинам города, чтобы положили меня на месте моей обители».

      Григорий не обратил внимание на явление, приняв его за обыкновенный сон, хотя оно и повторилось. Наконец преподобий Антоний явился своему ученику в третий раз и, испуская огненные лучи, сказал: «Если не исполнишь слов моих, явлюсь в другом месте; ты же погибнешь».

      Грозное явление угодника Божия так сильно поразило Григория, что он долго пролежал как мертвый, без сознания. Придя в себя, он сейчас же отправился в Новгород, где и передал митрополиту и старейшинам города о повелении преподобного Антония. Тогда митрополит Киприан (1626–1634) с крестным ходом, при большом стечении молящихся, пошел ко храму святого евангелиста Луки, близ которого находилась могила преподобного Антония. Когда ее раскопали и, вынув гроб, сняли с него крышку, то тело угодника Божия оказалось нетленным. Среди множества теснившегося народа находился слепец Иосиф, уже три года не видевший света. Молитвами преподобного Антония Иосиф тут же прозрел. По распоряжению Новгородского митрополита мощи чудотворца на место его подвигов сопровождали с молебным пением настоятели Новгородских монастырей во главе с архимандритом Юрьевской обители Дионисием; множество народа следовало за мощами. На пути в Леохново, когда честные мощи несли близ Аркажского монастыря, совершилось новое чудо – прозрел другой слепец, по имени Стефан. С благословением положены были святые мощи преподобного Антония на том месте, где он подвизался более 50 лет. Так исполнилось предсказание святого, что тело его будет покоиться в созданной им обители.

      В скором времени после перенесения мощей преподобного Антония его разоренная обитель была восстановлена, но затем скудость содержания прекратила ее самостоятельное существование: монастырь стал приписным, а в 1764 г. был окончательно упразднен, причем два монастырских храма обращены в приходские церкви.

      На месте основанной преподобным Антонием обители осталось село Леохново. В 1788 году церкви и остатки деревянного монастырского строения сгорели. Усердием прихожан в том же году вместо деревянных сгоревших церквей был выстроен каменный храм в честь Преображения Господня с двумя приделами, из которых один (северный) – во имя преподобного Антония Леохновского. Придел освящен 30 декабря 1788 года, и в нем под аркой, отделяющей придел от средней части храма, были положены честные мощи преподобного Антония; здесь под спудом они покоятся и в настоящее время. Над мощами преподобного Антония поставлена деревянная вызолоченная рака, на верхней доске которой находится сделанный из серебра образ угодника Божия с вызолоченным венцом и хартией. Пред ракою, на восточной стороне, висит древний образ Нерукотворенного Спаса; предание говорит, что пред этою иконою молился подвижник и что она чудесно сохранилась в куче пепла после пожара 1788 года, когда огонь уничтожил все. При раке хранятся жернова, которыми, по преданию, преподобный Антоний молол хлеб, а также каменный клевец (род кирочки или остроконечного молотка, служащий для обтески камня), служивший ему для обделки жерновов.

      Празднование преподобному Антонию местное. Совершается оно трижды в год: во вторую пятницу после праздника святых апостолов Петра и Павла в Леохново бывает крестный ход из семи соседних церквей в память перенесения мощей преподобного Антония из Новгорода; в праздник Вознесения Господня, после литургии, из Леохновской церкви бывает крестный ход в церковь Рублевой пустыни в память пришествия преподобного Антония в Леохново из Рублева после видения ему Ангела в день Вознесения Господня; наконец, 14/27 сентября вспоминается кончина преподобного Антония.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-antonij-leohnovskij-novgorodskij

      Прп. Серапиона Кожеезерского (1611)

      ДНИ ПАМЯТИ

      28 июня (переходящая) – Собор Новгородских святых

      10 июля

      ЖИТИЕ

      В числе пленных казанских татар был приведен в Москву в 1551 году мурза Туртас Гравирович. Он принял Крещение с именем Сергий и жил в доме московского боярина Захария Плещеева. Святой Сергий так искренне воспринял христианскую веру, что решился всецело посвятить себя Богу. Обойдя иноческие пустыни на пустынном острове озера Кожи в 1560 году, он встретил инока-отшельника Нифонта и остался жить с ним. Они вместе стали делить подвиги суровой отшельнической жизни, пищей для них служила трава и частью ягоды. Сергий со всей точностью выполнял наставления Нифонта. После испытания, данного себе самому, Сергий просил старца постричь его в иночество. Старец, видя искренность и чистоту его желаний, назвал его при пострижении Серапионом.

      Мало-помалу узнали строгих отшельников, и молва о них стала привлекать к ним ревнителей духовной жизни. Отшельническая жизнь Серапиона продолжалась почти 18 лет. Когда собралось к Нифонту и Серапиону довольное число иноков, Нифонт отправился в Москву просить земли для обители, но он скончался в Москве, не начав дела там. В обители не знали еще о судьбе Нифонта. В то время по недостатку съестных припасов стали чувствовать голод, и по состраданию к страждущим Серапион отправился испрашивать подаяние. Ему дали хлеба в зерне и жернова, он принес все это на себе в обитель и спас братию от голодной смерти. Узнав о кончине Нифонта, блаженный Серапион отравился в Москву. Здесь получил он у царя Феодора Иоанновича (1584–1598) грамоту от 30 сентября 1584 года, которой предоставлялась земля для новой обители по четыре версты во все стороны; а митрополитом дана грамота с благословением на устроение монастыря. Возвратясь на свое место, блаженный Серапион с иноками расчистил для пашни лес, оградил место обители оградой и соорудил два храма: в честь Святого Богоявления и святителя Николая. Патриарх Иов (1589–1605; † 1607) дал преподобному Серапиону святые антиминсы.

      В 1608 году по прошению отягченного старостью подвижника был поставлен во игумены обители ученик его Авраамий. Блаженный Серапион скончался 27 июня 1611 года, оставив после себя до 40 иноков в своей общежительной обители, и был погребен в храме Кожеезерской обители.

      В 1613 году постриженик Кожеезерского монастыря инок Боголеп написал сказание об основании монастыря и о его первом строителе – преподобном Серапионе. Он же составил и житие преподобного Серапиона.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-serapion-kozheezerskij

      Прав. Софии, кн. Слуцкой (1612)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      1 апреля

      28 июня (переходящая) – Собор Белорусских святых

      ЖИТИЕ

      Святая праведная София, княжна, а затем княгиня Слуцкая, происходила из древнего рода Олельковичей, княживших в городе Слуцке, одном из древнейших городов Северо-Западной Руси. Слуцк впервые упомянут в летописях под 1116 годом – тогда он принадлежал великому князю Киевскому Владимиру Мономаху. Около 1270 года город оказался во власти литовских князей и в 1395 г. образовал особый удел со своими князьями, родоначальником которых стал внук великого князя Ольгерда Александр (Олелько) Владиславович. Под их управлением Слуцк строился, укреплялся и к XV веку считался одним из главных городов Литвы. Много раз осаждали его татары, но так и не смогли взять грозной цитадели. Род Олельковичей явил миру немало благочестивых христиан, хранивших верность православной церкви. Дед святой Софии Юрий Юрьевич – великий почитатель православных святынь, известен собственноручно переписанным Евангелием, переданным в дар Слуцкому Свято-Троицкому монастырю. Кроме того, сохранились грамоты князя Юрия и его супруги Екатерины о слуцких церквях и монастырях. В своем духовном завещании князь увещевал сыновей попечительствовать, подобно ему, над Свято-Троицким монастырем, не отнимать у обители данных ей пожертвований и привилегий, твердо держаться православия.

      Отец святой Софии, Юрий Юрьевич II, был единственным из трех сыновей, исполнившим заветы своего родителя. Младшие его братья перешли в католичество, а подобные измены в то время стали скорее правилом, чем исключением, вследствие насилия католиков над православием в Польско-Литовском государстве. Несмотря на притеснения из-за верности Православной Церкви, Юрий Юрьевич твердо держался веры отцов и обычаев предков. Как и отец, был он щедрым дарителем церквям и монастырям: известен пожертвованный им Благовещенской церкви Свято-Троицкого монастыря литой серебряный настоятельский посох.

      Юрий Юрьевич был женат на Екатерине из рода Кишек; от этого брака, длившегося менее одного года, родилась 1 мая 1585 года их единственная дочь, последняя из рода Олельковичей. Словно в ознаменование будущей мудрости Слуцкой княгини и ее заботах о гонимом православии, княжну назвали во Святом Крещении Софией – Премудростию.

      Вскоре после родов отошла в жизнь вечную мать, а через год, 6 мая 1586 года, умер и отец. Древо славных князей Слуцких и Копыльских закончилось на Софии, осиротевшей еще в колыбели.

      Опеку над годовалой девочкой приняла семья Ходкевичей, ее родственников: сначала жмудский староста Юрий Ходкевич, взявший ее в Вильну, а затем виленский каштелян, брестский староста Иероним Ходкевич.

      Заботясь о последней княжне Слуцкой, Ходкевичи, тем не менее, преследовали корыстные цели. Оба опекуна были должны князьям Радзивиллам значительные суммы денег. Они хотели расплатиться с долгами за счет громадных имений единственной прямой наследницы богатого рода. Ходкевичи и Радзивиллы заключили сделку, подтвердив ее письменно, что княжна София по достижении ею совершеннолетия будет выдана замуж за несвижского князя Януша Радзивилла, сына виленского воеводы Криштофа Радзивилла. В договоре был указан даже срок свадебного торжества – 6 февраля, но все это при единственном условии, что невеста не изменит своего решения. Впрочем, опекуны не слишком опасались, ибо княжна была послушна их воле. Князь Януш и юная София, в одиннадцать лет ставшая его невестой, виделись в доме Ходкевичей в Вильне.

      Вскоре снова обострились финансовые споры двух родов. Радзивиллы наложили запрещение на Копыль – имение Ходкевичей – в счет оплаты старого долга. Разгневанные Ходкевичи запретили князю Янушу видеться с княжной Софией. Радзивиллы, не желая отказываться от Слуцкого княжества, возбудили судебное дело, по которому Ходкевич был присужден к выплате огромного штрафа, либо, в случае отказа, к лишению прав и изгнанию.

      По мере приближения назначенного срока бракосочетания страсти накалялись. Не сумев договориться, обе стороны собирали войска. Радзивиллы собрали 6 000 ратников, укрепили свой дворец. Ходкевичи вооружили до 2 000 своей челяди, выставили 24 орудия и превратили в неприступную крепость свой виленский дом, ставший затвором для юной княжны-заложницы. София Юрьевна неустанно молила Бога остановить готовящееся кровопролитие, невольной причиной которого она стала.

      Сам король отправил послов, склоняя к миру обе стороны. Униатский митрополит Ипатий Потей направил послание наместнику Слуцкого монастыря Исайе Соболевскому и всему слуцкому духовенству, чтобы оно молилось за благополучное для католиков Радзивиллов окончание тяжбы и наложило трехдневный пост, чтобы Бог «нам внял и от всякого противления, скорби и беды избавил...»

      Несмотря на все увещевания, к 6 февраля все было приготовлено к битве. Но Господь не попустил бессмысленного кровопролития, и вскоре недавние враги заключили новое соглашение о том, что Радзивиллы в обмен на руку княжны прекратят любые денежные претензии, а также выдадут свидетельство о правильности ведения дел по опеке над имениями невесты.

      Новый день бракосочетания назначили на воскресенье 1 октября 1600 года, на праздник Покрова Пресвятой Богородицы, которой вручала свою судьбу юная София. Однако незадолго до венчания появилась еще одна проблема: опекуны не спросили у невесты, согласна ли она изменить своей вере для брака с несвижским князем-католиком.

      Но православие, вера предков – главное сокровище, оставшееся у княжны Софии от отцовского наследства, и она решительно отказалась переходить в католичество. Более того, София настаивала еще и на том, чтобы дети от ее будущего брака были крещены в Православной Церкви и воспитывались как православные. Только при выполнении этих условий четырнадцатилетняя княжна соглашалась вступить в брак.

      Князю Янушу пришлось обратиться к римскому папе с соответствующим прошением. Разрешение было получено, и бракосочетание княжны Софии Юрьевны с князем Янушем Радзивиллом состоялось в назначенный срок: 1 октября 1600 года, по православному обряду, в одном из соборов Бреста. Обстоятельства этого межродового и межконфессионального союза стали объектом краткой переписки между Константинопольским патриархом и римским папой.

      Трудна была жизнь сироты у Ходкевичей, не сладкой стала она и в замужестве. Во всех печалях своих княжна, а затем княгиня София находила утешение только в молитве, в Церкви. Но пришло горе, затмившее собой все личные скорби: церковная уния с Римом, объявленная в западнорусских землях в 1596 году.

      Введение унии сопровождалось ужасающими насилиями над православными. У них отнимались храмы, монастыри, православные священники изгонялись. Церкви отдавали в аренду иноверцам, которые требовали платить за каждое богослужение. Вслед за этим были запрещены все публичные собрания православных. «Духовенство диссидентов» – так называли в то время православных священников – не должно было явно ходить по улицам со Святыми Дарами. Крещение, венчание, погребение разрешалось совершать только с согласия католического ксендза за установленную последним плату. Хоронили православных ночью. Дети, рожденные от смешанных браков, причислялись к католической церкви. Православным запрещалось занимать общественные должности, созывать собрания, искать протекции под угрозой применения законов против бунтовщиков.

      Болея сердцем за попираемую веру своих предков, юная княгиня стала защитницей православных святынь и православного народа от униатского насилия. Принадлежащий ей Слуцк она превратила в твердыню православия – одну из немногочисленных, а вскоре и единственную во всем крае.

      Жители Слуцка сплотились в Преображенском братстве, где самое деятельное участие принимала княгиня София. Своего мужа убедила она исходатайствовать у польского короля грамоту о воспрещении в их владениях насильно принуждать православных к унии.

      Грамота была получена. Княгиня защитила интересы православия юридически.

      Кроме юридической защиты, София заботилась об обеспечении монастырей, церквей и причтов, щедро жертвовала на строительство храмов, своими руками шила и вышивала золотом церковные ризы и священнические облачения, совершала паломничество в отдаленные храмы во дни престольных праздников.

      Влияние праведной княгини было столь велико, что даже ее муж впоследствии, уже после ее смерти, подтверждал своими грамотами, что православные храмы, облагодетельствованные в свое время княжной Софией, должны сохранять свободу своего богослужения и церковные правила в духе Восточной Церкви... «Церкви и монастыри религии старорусской в имениях моих по-прежнему должны быть сохраняемы и потомки мои должны соблюдать, дабы не последовало в том никакой перемены». И потомки соблюдали наказы. Княжна Людвига Радзивилл подписала грамоту, текст которой мы приводим почти полностью: «изъяснить всем, кому знать должно, что церкви религии старой Греко-Российской, с незапамятных времен построенные и арендованные в городе Слуцке и Копыле и во всем княжестве Слуцком и Копыльском, а также в имениях моих Кайдановском, Копыльском, Себежском и других, всегда стояли под благословением восточного Константинопольского патриарха, и блаженной памяти князь и княгиня, предки мои, всегда этой религии и подданным православным покровительствовали, и что они доселе пользовались и ныне пользуются свободою своего старогреческого богослужения и силою церковных правил в духе Церкви Восточной, а потому настоящею привилегиею своею утверждаю, чтобы церкви, архимандриты, игумены, монастыри и братства в княжестве Слуцком и других моих владениях на вечные времена неприкосновенно, без всякой перемены были сохраняемы в совершенной свободе своего богослужения под вышеозначенным Константинопольским благословением и во всех своих обычаях и обрядах церковных; на место умирающих пресвитеров униаты не должны быть поставляемы и уния на эти церкви не должна вводиться никаким насильственным или измышленным способом, но да будет им позволено для посвящения пресвитеров, относящихся к владыкам их не униатам, в короне и Литве находящимся, а за недостатком их ездить за границу без всякого препятствования и малейшего затруднения. Все это содержать, как сама обещала духовенству Слуцкому; и преемников своих обязываю эту привилегию точно и неприкосновенно соблюдать».* [*Вестник Белорусского экзархата N 3, 1990].

      Умерла блаженная София в возрасте 26 лет 19 марта 1612 года при рождении дочери, которая не пережила свою мать. В память о праведной жизни и благотворениях княгини она была погребена в Слуцком Свято-Троицком монастыре. Господь прославил святую княгиню Софию нетлением мощей и чудотворениями у гроба.

      После октябрьской революции мощи святой Софии изъяли из монастыря и отправили в Минский музей, где они и пребывали до наступления новых времен.

      Нетленные мощи святой праведной Софии, княгини Слуцкой почивают ныне открыто в Свято-Духовом кафедральном соборе города Минска у северного придела в честь чудотворной Минской иконы Божией Матери.

      Святая София прославилась тринадцатой из святых жен. В христианской символике тринадцать – число победы. И прославление тринадцатой из святых жен Руси является знаком победы.

      Имя последней из святых жен Руси – София, Премудрость, и только благодаря этому дару от Господа смогла девочка, оставшаяся в год от роду сиротой, воссиять в лоне православной церкви. Премудрость Божия напитала свое чадо и укрепила. До 26 лет праведная София успела пройти свой дарованный ей свыше путь и стать для Русской Церкви нечаянной радостью. Святая София Слуцкая становится среди жен святой Руси хранительницей нечаянной радости. Хранительница – значит исполнительница Божиего Закона.

      Не имея своих детей, сколько она сохранила для Господа верных сердец! Сейчас, когда многие чада Русской Православной Церкви оказались невольно отделенными от Матери Церкви и искушаемыми другими религиями, молитвенная помощь и заступление святой княгини Слуцкой особенно важны. Радость духовная – дар Воскресшего Христа, один из семи благодатных даров Святого Духа человеку. Нечаянная радость – это неожиданная радость. В земной жизни это радость неожиданного выздоровления смертельно больного человека, радость встречи любящих, когда-то потерявших друг друга. Нечаянная радость не зависит от усилий человека – это благодатный дар свыше. В духовном сознании русского народа нечаянная радость связалась с именем Божией Матери. Это выразилось в прославлении Ее чудотворной иконы «Нечаянная Радость»: Божия Матерь дарует нечаянную радость благодатного раскаяния и духовного возрождения преступнику, молившемуся у Ее иконы каждый день перед совершением своих преступлений. Благодать коснулась его сердца, и он увидел капли крови на теле Богомладенца, распинаемого человеческими грехами. И эту благодатную помощь испросила для него Матерь Божия у Своего Сына. Нет греха, побеждающего милосердие Божие. Неистощим источник Нечаянной Радости.

      Истинная радость не мимолетна, она вечна. Здесь, на земле, она лишь начинается, чтобы перейти в вечную жизнь с каждым носителем радости. Святые жены русские исполнили своей жизнью заповедь Воскресшего Христа: «Радуйтесь», они воплотили дар духовной радости, исходящей от Самой Всерадостной Радости Матери Божией, и это стало залогом обручения вечной радости.

      Путь святых русских жен от святой равноапостольной Ольги, в Крещении Елены, до святой праведной Софии выражают их имена: от Елены («факел»), огня Духовного, возгоревшегося в сердцах русских жен с принятием Крещения, – к Софии, Премудрости Божией.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-sofija-sluckaja

      Сщмч. Ермогена, Патриарха Московского и всея России, чудотворца (1612)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      17 октября – Собор Казанских святых

      18 октября – Собор Московских святителей

      1 марта (переходящая) – 2 марта (17 февраля) в невисокосный год / 1 марта (17 февраля) в високосный год

      25 мая – Прославление

      КРАТКОЕ ЖИТИЕ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА

      ЕРМОГЕНА, ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ

      Священномученик Гермоген (Ермоген), патриарх Московский и всея Руси, родился около 1530 года в семье донских казаков. В миру носил имя Ермолай. Годы юношеского и зрелого возраста Гермогена совпали с выдающимися событиями отечественной истории: покорение Казани, Астрахани, Сибири; венчание Иоанна IV на всероссийское царство, издание Судебника, проведение первых Земских Соборов. Разделил будущий патриарх в полной мере и скорбь своего Отечества по поводу произвола Польши, которая, захватив часть исконно русских земель, преследовала там православие, стремясь насадить церковную унию под началом Рима. Эти исторические события оказали глубокое влияние на Гермогена, подготовили его на служение Церкви и Отечеству.

      Служение будущего патриарха Церкви Христовой началось в Казани простым приходским священником при гостинодворской церкви во имя святителя Николая. По отзывам современников, священник Ермолай уже тогда был «муж зело премудростью украшенный, в книжном учении изящный и в чистоте жития известный». В 1579 году он, уже будучи пресвитером, стал свидетелем чудесного явления Казанской иконы Божией Матери. Бог судил ему первому «взять от земли» бесценный образ, показать его собравшемуся народу и затем торжественно, с крестным ходом, перенести в соседний Никольский храм.

      Вскоре священник Ермолай принял иноческий постриг с наречением имени Гермоген. По всей вероятности, пострижение происходило в Чудовом монастыре, который был назван им впоследствии обетным. В 1587 году он был назначен архимандритом Казанского Спасо-Преображенского монастыря. 13 мая 1589 года владыка Гермоген был хиротонисан во епископа, и в том же году новоизбранный патриарх Иов возвел его в сан митрополита Казанского и Астраханского. На этой кафедре святитель Гермоген проводил широкую, плодотворную миссионерскую работу среди язычников и мусульман (татар), приводя их к православной вере.

      В 1592 году при святителе Гермогене были перенесены из Москвы в Свияжск мощи Казанского святителя Германа. В 1594 году митрополит Гермоген составил службу Божией Матери в честь иконы Ее Казанской, а также «Сказание о явлении Казанской иконы Божией Матери и совершившихся от нее чудесных исцелениях». Его тропарь «Заступнице Усердная» проникнут истинным вдохновением и глубоким молитвенным чувством. В 1595 году при непосредственном участии святителя Гермогена совершилось обретение и открытие мощей казанских чудотворцев: святителей Гурия, первого архиепископа Казанского (память 4/17 октября, 5/18 декабря, 20 июня/3 июля), и Варсонофия, епископа Тверского (память 4/17 октября, 11/24 апреля), жизнеописания которых он впоследствии создал. По ходатайству святителя Гермогена была установлена поминальная суббота после Покрова Богородицы для поминовения всех воинов, павших при взятии Казани, и всех местных страдальцев за веру христианскую.

      3 июля 1606 года в Москве Собором русских иерархов святитель Гермоген был поставлен патриархом Московским и всея Руси. В это время ему было более 70 лет.

      Патриаршество святителя Гермогена совпало с трудной порой Смутного времени. С особенным вдохновением противостоял святейший патриарх изменникам и врагам Отечества, желавшим поработить русский народ, ввести в России униатство и католичество и искоренить православие. Когда Лжедмитрий II в июне 1608 года подошел к Москве и остановился в Тушино, патриарх Гермоген обратился к мятежникам и изменникам с двумя посланиями, в которых обличал их и увещевал: «Вспомните, на кого вы поднимаете оружие: не на Бога ли, сотворившего вас? Не на своих ли братьев? Не свое ли Отечество разоряете? Заклинаю вас именем Бога, отстаньте от своего начинания, пока есть время, чтобы не погибнуть вам до конца ... Бога ради, познайте себя и обратитесь, обрадуйте своих родителей, своих жен и чад, и всех нас; и мы станем молить за вас Бога...».

      Тем временем в Москве начался голод. Первосвятитель повелел келарю Cepгиевой обители Авраамию Палицыну открыть для голодающих монастырские житницы с хлебом.

      Патриарх Гермоген вдохновил иноков Троице-Сергиевой Лавры на caмоотверженную героическую оборону обители от польско-литовских интервентов. Их многотысячный отряд осадил Лавру в сентябре 1608 года. Жестокая осада длилась 16 месяцев, но безуспешно: в январе 1610 года интервенты с позором отступили. В это время патриарх Гермоген продолжал рассылать свои послания, в которых убеждал народ в том, что Лжедимитрий II – самозванец, призывал подняться на защиту веры и Отечества.

      В 1610 году самозванец, прозванный «тушинским вором», был убит своими приближенными. К этому времени после боярского заговора и свержения царя Василия Шуйского (в июле 1610 года) Москва была занята польскими войсками. Большинство бояр желало видеть на русском престоле польского королевича Владислава, сына Сигизмунда III. Этому решительно воспротивился патриарх Гермоген, совершавший в храмах особые молебны об избрании на царский престол «от кровей российского рода». На требование бояр написать особую грамоту к народу с призывом положиться на волю Сигизмунда патриарх Гермоген ответил решительным отказом и угрозой анафематствования. Он открыто выступил против иноземных захватчиков, призывая русских людей встать на защиту Родины. По благословению патриарха Гермогена из Казани была перенесена Казанская икона Пресвятой Богородицы (скорее всего – копия с подлинной), которая стала главной святыней ополчения.

      Москвичи под водительством Козьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского подняли восстание, в ответ на которое поляки подожгли город, а сами укрылись в Кремле. Совместно с русскими изменниками они насильно свели святого патриарха Гермогена с патриаршего престола и заключили его в Чудовом монастыре под стражу. В Светлый понедельник 1611 года русское ополчение начало осаду Кремля, продолжавшуюся несколько месяцев. Осажденные в Кремле поляки не раз посылали к патриарху послов с требованием, чтобы он приказал русским ополченцам отойти от города, угрожая при этом ему смертной казнью. Святитель твердо отвечал: «Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога. Если все вы, литовские люди, пойдете из Московского государства, я благословлю русское ополчение идти от Москвы, если же останетесь здесь, я благословлю всех стоять против вас и помереть за православную веру». Уже из заточения священномученик Гермоген обратился с последним посланием к русскому народу, в котором призывал крепко стоять в вере и помышлять лишь о том, как «души свои положити за дом Пречистой и за веру». Патриарх Гермоген благословил русских людей на освободительный подвиг.

      Более девяти месяцев томился святитель Гермоген в тяжком заточении. 17 февраля 1612 года он мученически скончался от голода и жажды.

      Известие о его смерти еще более сплотило ополченцев. Близилась решительная битва. Последние три дня перед ней почти отчаявшееся русское воинство провело в посте и молитве. И 27 октября 1612 года ожесточенное сопротивление польско-литовских отрядов было окончательно сломлено.

      Освобождение России, за которое с таким несокрушимым мужеством стоял святитель Гермоген, успешно завершилось русским народом по его предстательству. Тело священномученика Гермогена было с подобающей честью погребено в Чудовом монастыре. Святость патриаршего подвига, как и его личности в целом, была озарена свыше позднее – при вскрытии в 1652 году раки с мощами преподобного. Через 40 лет после смерти патриарх Гермоген лежал как живой, а в 1654 году нетленные его мощи были перенесены в Успенский собор Московского Кремля.

      Велико общенациональное значение святителя Гермогена, неутомимого борца за чистоту православия и единство Русской земли. Его церковная и патриотическая деятельность в течение нескольких столетий служит для русского человека ярким образцом пламенной веры и любви к своему народу. Церковная деятельность первосвятителя характеризуется внимательным и строгим отношением к богослужению. При нем были изданы: Евангелие, Минеи Месячные: сентябрь, октябрь, ноябрь и первые 20 дней декабря, а также в 1610 году был напечатан «Большой Церковный Устав». При этом святитель Гермоген не ограничивался благословением к изданию книг, но тщательно наблюдал за исправностью текстов. По благословению святителя Гермогена с греческого на русский язык была переведена служба святому апостолу Андрею Первозванному и восстановлено празднование его памяти в Успенском соборе. Под наблюдением первосвятителя были сделаны новые станки для печатания богослужебных книг и построено новое здание типографии, пострадавшее во время пожара 1611 года, когда Москва была подожжена поляками. Заботясь о соблюдении богослужебного чина, святитель Гермоген составил «Послание наказательно ко всем людям, паче же священником и диаконом о исправлении церковного пения». «Послание» обличает священнослужителей в неуставном совершении церковных служб – многогласии, а мирян – в неблагоговейности при богослужении.

      Обладая выдающимся умом, святитель Гермоген много занимался в монастырских библиотеках, прежде всего – в богатейшей библиотеке Московского Чудова монастыря, где выписывал из древних рукописей ценнейшие исторические сведения, положенные в основу летописных записей. В сочинениях предстоятеля Русской Церкви и его архипастырских грамотах постоянно встречаются ссылки на Священное Писание и примеры, взятые из истории, что свидетельствует о глубоком знании Слова Божия и начитанности в церковной письменности того времени. С этой начитанностью патриарх Гермоген соединял и выдающиеся способности проповедника и учителя.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-ermogen-moskovskij-i-vseja-rossii

      Прмч. Галактиона Вологодского (1612)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      7 октября

      28 июня (переходящая) – Собор Вологодских святых

      КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИКА

      ГАЛАКТИОНА ВОЛОГОДСКОГО

      Опасаясь гнева царя Иоанна Грозного, родственники опального князя Ивана Ивановича Бельского тайно увезли его семилетнего сына Гавриила в город Старицу. В зрелые годы молодой князь, видя немилость царя к его роду, удалился в Вологду и поселился у чеботаря, у которого научился сапожному ремеслу. Супружество его было недолгим, вскоре жена умерла, и князь Гавриил воспитывал маленькую дочь.

      Превратности земной жизни укрепили в князе Гаврииле намерение посвятить себя Богу. Испросив место на реке Содиме, он окопал его рвом, поставил келлию около храма во Имя Пресвятой Троицы и, приняв иноческий постриг с именем Галактион, стал подвизаться в постничестве и молитве. Подвижник не оставлял своего ремесла, а деньги, полученные за работу, делил на три части: одну посвящал Богу, другую отдавал нищим, а на третью кормился сам.

      Возрастая в духовной жизни, преподобный Галактион затворился в келлии, приковав себя к стене цепью. Богобоязненные христиане подавали ему пищу через окошко. Отдыхал подвижник мало, стоя на коленях и держась за цепь, питался только сухим хлебом и водой. В келлии преподобного Галактиона не было ничего, кроме ветхой рогожи, которой он покрывался.

      Скоро к затворнику стали приходить за духовными советами, и он равно принимал и богатых, и бедных, слово его было исполнено силы духа, утешало скорбящих и вразумляло гордых. В молитве преподобный Галактион достиг особой духовной благодати. Однажды, когда в вологодской земле долгое время было бездождие, епископ Антоний с крестным ходом пришел ко храму Святой Троицы и послал просить затворника помолиться вместе со всеми об избавлении от общего бедствия. Преподобный Галактион послушно оставил келлию и молился в храме, и Господь послал обильный дождь иссохшей земле. Подвижнику было открыто Богом о предстоявших Вологде бедствиях. Он вышел из келлии и, закованный в цепи, пришел в земскую избу и объявил: «Грехи призвали на нас ляхов и литву. Пусть начнут пост и молитву и поспешат построить храм в честь Знамения Божией Матери, и Небесная Царица, как прежде Новгород (память иконы Божией Матери Знамения Новгородской 27 ноября), избавит Вологду от гнева Божия». Один из присутствовавших, Нечай Проскуров, сказал: «Не о нас, а о себе хлопочет он, хочет только храм иметь вблизи себя. А что будет с храмом, когда ты умрешь, старец?» Преподобный Галактион строго ответил: «Гнев близок к Вологде. Что до меня, то на моем месте прославится Бог – построена будет обитель», – и сказал, что Троицкий храм, построенный Нечаем, будет сожжен и дом Нечая запустеет. Проходя мимо храма в честь преподобного Димитрия Прилуцкого (память 11 февраля), он сказал: «Чудотворец Димитрий молил Спасителя за город, но его оскорбили – вокруг храма его настроили лавок и завели торговый шум. И этот храм разорен будет».

      Пророчество праведника вскоре исполнилось. В сентябре 1612 года поляки и литовцы ворвались в Вологду, перебили много жителей, осквернили и ограбили храмы Божии, а затем подожгли город и посады. Как предсказывал преподобный Галактион, дом и храм, построенные Нечаем, были сожжены, как и городской храм во имя преподобного Димитрия.

      Преподобный Галактион был убит завоевателями 24 сентября 1612 года. Благочестивые христиане погребли тело преподобномученика в его келлии. Над местом погребения стали совершаться чудесные исцеления. При епископе Варлааме (1627–1645) над мощами преподобномученика Галактиона был построен храм в честь Знамения Божией Матери и основана обитель. По благословению архиепископа Маркелла (1645–1663) в обители был построен соборный храм во Имя Святого Духа, и монастырь стал именоваться по этому храму.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-galaktion-vologodskij

      Прп. Евфросина Синозерского, Новгородского (1612)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      2 апреля

      3 июня – Собор Карельских святых

      28 июня (переходящая) – Собор Новгородских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ЕВФРОСИНА СИНОЗЕРСКОГО

      Святой Евфросин, в миру Ефрем, был родом из Карельской области. Его отец Симеон и неизвестная по имени мать жили около Ладожского озера (Нево). Близость Валаамского монастыря оказала влияние на религиозное настроение Ефрема. Он оставляет родительский дом и живет некоторое время при монастыре. Здесь он приобрел знание богослужебного устава и сроднился с суровыми условиями иноческой жизни. Но иноком Ефрем пока не стал. Он переселяется в Новгород Великий и живет там довольно продолжительное время, а потом уходит в одну из Новгородских областей, в Бежецкую пятину, и поселяется в селе Долосском, верстах в 20 от города Устюжны Железопольской. В этом селе, при храме святого великомученика Георгия, Ефрем долгое время служил чтецом. Он успел достигнуть зрелого возраста, когда благодать Божия коснулась его сердца и зажгла в нем непреоборимое желание принять иноческий подвиг. Приведя свой дом в полный порядок и распорядившись своим имуществом, Ефрем пошел в путь, не имея с собой ничего, кроме единственной бывшей на нем одежды. С тех пор его мысль не возвращалась к оставленному дому, устремляясь только к Богу, так что он уже не оглядывался вспять. В твердом решении стать иноком Ефрем приходит в Тихвинский Успенский монастырь и умоляет настоятеля и братию удостоить его пострижения. Зрелый возраст просителя, его рассказ о юности, проведенной под кровом Валаамской обители, о продолжительных годах службы Церкви Божией в должности чтеца снискали ему общее доверие, и его просьба вскоре же была исполнена. Ефрема облекают в иноческий образ и при пострижении дают имя Евфросина. Достигнув того, к чему так стремилась его душа, прп. Евфросин с радостью предается иноческим подвигам. Просвещая свой ум словом Божиим, которое он с любовью и вниманием читал, утверждая сердце на камне веры, он покоряет плоть свою постом и воздержанием, смиренным послушанием игумену и братии, усердным трудом в заповеданных ему службах, работая не ради людей, но ради Бога, в чистоте совести и нелицемерной любви. Среди трудов и подвигов он всегда памятовал о кончине жизни и будущем воздаянии от Нелицеприятного Судии.

      Прожив некоторое время в Тихвинской обители, преподобный почувствовал великое, неудержимое желание уйти в пустыню, в уединение, и там потрудиться Богу суровой постнической жизнью и безмолвием. Он идет к игумену, рассказывает ему о своем желании и испрашивает благословение на задуманное дело. Настоятель благословил его, дал ему наставление о пустыннической жизни и отпустил с миром из монастыря, сказав: «Иди, чадо, Бог с тобою!»

      Это было в 1600 году.

      Лишенный какого бы то ни было имущества, но с сердцем, преисполненным радостей, отравился преподобный в свой путь. Его влекло в знакомые места, в вышеупомянутую Бежецкую пятину, где он и нашел себе пустыню, окруженную дебрями и лесами, среди зыбучих мхов и непроходимых болот. Реки и озера окружали ее, как оградой, и делали малодоступной для человека. Здесь, в диком бору близ реки Чагодищи, у берегов Синичьего озера, верстах в 15 от села Долосского и 50 верстах от Устюжны, преподобный выбрал место, удобное для уединения, достаточно обширное для основания обители, и остановился на нем. В горячей молитве он возблагодарил Бога, давшего ему новое жилище, как птице, которая обрела себе храмину, как горлице, отыскавшей себе гнездо.

      «Призри на место сие, – взывал преподобный к Господу, – и благослови его, и сподоби меня на этом месте работать Тебе во все дни жизни моей. Ибо на то я и пришел сюда, чтобы работать Тебе, да прославится о мне Трисвятое Имя Твое».

      На выбранном месте святой Евфросин поставил крест, выкопал себе пещеру и начал вести суровую подвижническую жизнь, проводя время в молитвах, бдении, песнопениях, часто всю ночь не смыкая глаз за молитвой. Подвиги поста и воздержания были для него непрерывны. Целых два года он не видел человеческого лица, скрытый дебрями лесов от внимания окрестных жителей, и потому в оба года ни разу не вкушал хлеба. Его пищей служили лесные растения – ягоды, грибы, часто приходилось питаться белым боровым мхом, который называется ягодником. Было у него и рукоделье: он плел рыболовные сети. Прожив год в пещере, святой Евфросин поставил малую келлию и продолжал уединенную жизнь среди молитвы, подвигов, труда и лишений. Еще год скрывался он от взоров людских; но потом люди нашли его.

      Прошло немного времени, и слава о его подвижнической и добродетельной жизни пронеслась по всем окрестным селам. Благочестивые люди стали приходить к нему за назиданием, молитвой и советом. Другие же, ревнуя его добродетельной жизни, являлись к нему в пустыню учиться подвигам благочестия и селились рядом с ним. Мало-помалу вокруг преподобного собиралось духовное стадо, и уже в первый год его открытой жизни понадобилось более обширное помещение для совместных молитв братии. Было решено построить храм во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Святой Евфросин и его сподвижники сами принялись за работу, нарубили лес и поставили храм, который и был освящен священноиноком Гурием, игуменом Шалоцкого монастыря, на третьем году жизни Евфросина в пустыни.

      Всего преподобный прожил здесь в подвигах одиннадцать лет – и Бог удостоил его дара прозорливости.

      В те годы Русская земля переживала тяжкое Смутное время. По смерти Бориса Годунова (с 1605 года) на Руси воцарился самозванец, а после его скорой гибели и четырехлетнего правления Василия Шуйского государство осталось вовсе без царя – среди внутренних раздоров, неурядиц, междоусобиц, вызванных новыми самозванцами, и внешних опасностей от поляков и шведов. Поляки заняли Смоленск и самую Москву, шведы – Новгород. Шайки казаков и разбойников, отряды поляков и литовцев бродили по государству, грабя и убивая население. В начале 1612 года в Нижнем Новгороде по призыву Троице-Сергиева монастыря уже собиралось земское ополчение, которое под предводительством Космы Минина и князя Пожарского должно было освободить Москву от поляков и дать мир и тишину исстрадавшемуся от смуты государству и Церкви Православной; но пока смута и злодеяния царили по всей Русской земле. В этой смуте суждено было погибнуть смертью невинного страдальца и преподобному Евфросину.

      Одна ватага ляхов, вероятно, принадлежавшая к отрядам пана Лисовского, с грабежом и разбоем проникла в округ Устюжны. Население, напуганное разбойниками, грабителями и насилиями иноплеменников, уже давно приучилось скрываться по лесам, среди болот и непроходимых топей. Обитель преподобного Евфросина казалась удобным и безопасным убежищем, будучи удалена от жилых мест и окружена реками, озерами и зыбучими мхами. Поэтому сюда собралось немало народа, не только простого, но и из знатных семейств, надеясь здесь скрыться от разбойничавших ляхов. Но обители суждено было потерпеть поругание от иноверных. Преподобный Евфросин прозрел надвигавшееся бедствие и предупредил о нем насельников обители и всех, искавших в ней защиты. В 19-й день марта 1612 года преподобный открыл им, что приближаются вооруженные супостаты, и предложил позаботиться о своей безопасности.

      «Братья мои и чада возлюбленные о Христе! - говорил святой. - Кто хочет избыть напрасной смерти, уходите из обители Пресвятой Богородицы и спасетесь от великой беды. Ибо так угодно праведному Суду Божию, что вскоре придут на это святое место злые супостаты».

      Многие не поверили ему. «Почему же ты не уходишь от святого места сего?» – спрашивали они. Старец отвечал: «Я пришел сюда умереть ради Христа».

      Однако не все сочли ответ искренним и продолжали думать про себя, что старец говорит так из недоброжелательства к ним, желая себе одному спастись от меча врагов. Но кто послушался святого, те действительно спаслись; а кто не поверил ему, все погибли жестокой смертью от поляков.

      Был среди насельников обители инок Иона. Устрашенный прозрением преподобного, которое он считал внушением Святого Духа, он хотел бежать вместе с прочими, но святой Евфросин выделил его из среды других и удержал с собою, воспламенив в нем ревность к дому Божию и готовность пребыть здесь до смерти. «Брат Иона, – говорил преподобный, – зачем допускать в душу страх малодушия? Когда настает брань, тогда и нужно показать подвиг мужества. Если Бог за нас, кто против нас? Кто ны разлучит от любве Божия, скорбь ли, теснота, или гонение, или глад, беда или меч; ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая (Рим.8:35, 38-39) не могут сделать этого. Чего же испугался ты, брат? Нет ничего страшного в том, что угрожает. Смерть? Но она не страшна, так как мы отходим в пристанище. Ограбление? Но наг изшел, нагим отыду (Иов.1:21). Заточение? Но Господня земля и исполнение ея (Пс.23:1). Бояться ли оболгания? Но егда рекут всяк зол глагол на вы – мзда ваша многа на небесех (Мф.5:11-12). Я видел меч и небо в молниях, ждал смерти и думал о смертном, созерцал земные страдания и думал о вышних почестях и горнем венце как конце подвигов – и это было для меня достаточным утешением и умилением. Да будет же воля Божия! Но мы не устрашимся кратковременного страха ради любви Христовой. На то мы и званы, и обеты свои принесли Господу, чтобы умереть на месте сем ради имени Его святого. Иное дело мирские люди; они не связаны словом; им нужно беречь себя и для детей».

      Так поучал старец инока Иону. Ободрился инок, возгорелся духом и, возложив надежду на Бога, решил не уходить из обители, но умереть здесь в пустыне со старцем Евфросином. Преподобный, поведав присутствовавшим о приближающемся бедствии, сам тотчас же облекся во всю иноческую одежду и схиму (он был уже схимником) и начал молиться Богу и Пречистой Богородице, да сподобят его удела праведных. Весь день и всю ночь без сна провел он в молитве, поя и славя Бога со слезами.

      Все случилось по слову святого. На следующий день, 20 марта, явились неизвестно откуда кровожадные супостаты, окружили обитель и всех, кого нашли здесь, побили мечом. Но среди ужасов кровопролития и злодеяний страх остался неведом святому Евфросину. Укрепляемый молитвой, ограждаемый силою Святого Духа, он мужественно сам вышел навстречу полякам. В иноческом одеянии и схиме прошел он из своей келлии к тому месту, где стоял водруженный им на земле честный крест, и встал у креста. Бросились к нему ляхи, окружили его и сказали: «Старец, отдай нам имение монастыря». Преподобный, не имевший не только золота и серебра, но и никаких ценных вещей, кроме самых необходимых и бедных, ответил: «Все имение этого монастыря и мое – в церкви Пречистой Богородицы». И он показал на храм, разумея то некрадомое богатство, которое для верующих скрыто в Боге. Но враги подумали, что он говорит о драгоценных вещах, и, обрадованные, бросились к храму. Однако один из них вынул меч и ударил преподобного Евфросина в шею. Шея была перерублена до половины, и святый старец пал на землю мертвым. Между тем ворвавшиеся в церковь поляки не нашли там ничего и были озлоблены. Лях, убийца преподобного, не довольствуясь тем, что старец был уже бездыханен, ударил его чеканом (чекан – кирка или топор) по голове и пробил ее до мозга.

      Такова была страдальческая кончина святого Евфросина. Вместе с ним погиб и инок Иона, которого преподобный удержал от бегства.

      Бог судил, чтобы остался в живых один из очевидцев кончины святого Евфросина. Жил в селе Долосском благочестивый крестьянин Иоанн, по прозвищу Сума, с сыном Емелианом. Оба они питали благоговение к обители Пречистой Богородицы и весьма почитали старца Евфросина. И старец любил их за благочестие. Вместе с другими Иоанн и его сын искали убежища от поляков в обители, и 20 марта, когда сюда ворвались супостаты, Иоанн находился в келлии преподобного (Емелиан случайно отсутствовал в монастыре). Злодеи нанесли ему удар мечом в правое плечо, и он замертво упал среди трупов. Когда поляки, обыскав храм и не найдя там ничего, вышли вон, один из них, осматривая трупы, предположил, что Иоанн еще жив, и нанес ему вторую рану. По уходе поляков он пришел в себя и рассказал вернувшемуся сыну о том, что произошло. От них и узнали окрестные жители о разгроме обители и страдальческой кончине святого старца.

      Тело преподобного Евфросина было с честью предано земле в 28-й день марта. На погребение собралось все окрестное население, почитавшее добродетельную жизнь святого. В тот же день похоронили инока Иону и прочих, кто погиб от меча поляков.

      Спустя 34 года по кончине преподобного в его обители был построен строителем Моисеем новый храм во имя Пресвятой Троицы и колокольня с переходами. В 1655 году, 25 марта, на 44-ом году после кончины, мощи святого Евфросина по благословению Макария, митрополита Новгородского, были перенесены строителем Ионой под колокольню и положены в восточном углу правой стороны.

      В 1904 году Новгородскому архиепископу Гурию был представлен журнал окружного съезда того же года, в котором просили разрешить духовенству служение молебнов и литургий в память преподобномученика Евфросина Синозерского, чтобы удовлетворить настойчивое желание почитателей преподобного, стекающихся к его гробу даже из других епархий, тогда же просили ознаменовать это событие особым торжеством с крестными ходами из церквей. В 1911 году окружной съезд духовенства возобновил свое ходатайство перед архиепископом Арсением, который и вошел с соответствующим представлением в Святейший Синод. С разрешения последнего на 29 июня в погосте «Синозерская пустынь» Новгородской губернии Устюженского уезда назначено восстановление церковного почитания преподобномученика Евфросина Синозерского.

      Прп. Иосифа Заоникиевского (1612)

      ДНИ ПАМЯТИ

      4 октября

      28 июня (переходящая) – Собор Вологодских святых

      КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ИОСИФА

      ЗАОНИКИЕВСКОГО, ХРИСТА РАДИ ЮРОДИВОГО

      Преподобный Иосиф Заоникиевский, в миру Иларион, благочестивый крестьянин из деревни Обухово Кубенской округи Вологодской губернии. Долгое время он страдал болезнью глаз и усердно молил о помощи Господа, Пресвятую Богородицу и святых угодников, в особенности святых бессребреников Косму и Дамиана. Молитва его была услышана, и в 1588 году, по откровению святого Космы, преподобный Иосиф нашел в лесу, в болотистом месте, икону Божией Матери, от которой получил исцеление. В благодарность преподобный расчистил лесные дебри на месте явления чудотворной иконы и построил часовню, в которой поставил икону. Сам он поселился рядом, приняв иноческий образ с именем Иосиф. Впоследствии по благословению святителя Антония, епископа Вологодского, на месте подвигов Иосифа возникла Заоникиевская обитель, названная так по имени разбойника Аники, некогда обитавшего в этом лесу. Когда обитель расширилась и число иноков возросло, по совету преподобного Иосифа игуменом был избран Антоний. Сам он по смирению не принял настоятельства и, скрывая от других свои строгие подвиги, воспринял юродство Христа ради, ночами стоял на молитве в своей часовне, в жестокие морозы ходил босой.

      Преподобный Иосиф преставился 21 сентября 1612 года, в возрасте 83 лет и был погребен в основанной им обители.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-iosif-zaonikievskij-vologodskij

      Прп. Трифона, архим. Вятского, чудотворца (1612)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      21 октября

      КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ТРИФОНА ВЯТСКОГО

      Преподобный Трифон, архимандрит Вятский, происходил от благочестивых родителей, живших в Архангельской губернии. Когда родители захотели женить Трифона, то он, с юных лет чувствуя призвание к иноческой жизни, тайно ушел из дома в город Устюг, где поселился у приходского священника, все время пребывая в строгом посте и молитве. Затем он жил в городке Орлеце около церкви, перенося холод и голод, а оттуда перешел в Пыскорскую обитель на реке Каме. Здесь преподобный Трифон приобщился к монашеской жизни и принял постриг от игумена Варлаама. 22-летний монах не пропускал ни одной церковной службы и нес тяжелое послушание в пекарне. Когда он тяжело заболел, ему явился святитель Николай и, исцелив его, укрепил в подвиге.

      В поисках уединения преподобный ушел к устью реки Мулянки и поселился на месте, где теперь расположен город Пермь. Здесь он обратил в христианство язычников – остяков и вогулов. Потом преподобный Трифон удалился на реку Чусовую и основал там монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы. В 1580 году он пришел в город Хлынов Вятской губернии, также основал там Успенский монастырь и был поставлен в архимандриты. Будучи строгим подвижником, он носил на теле власяницу и тяжелые вериги. Душа старца жаждала просвещения заблудших светом Христовой веры. Этому святому делу он отдавал все свои силы.

      Перед кончиной преподобный Трифон написал завещание братии, в котором говорится: «Собранное о Христе стадо, отцы и братия! Послушайте меня, грешного. Хотя я груб и хуже всех, но Бог и Пречистая Матерь Его дозволили мне, худому, заведовать домом Своим. Молю вас, для Бога и Пречистой Матери Его, имейте духовную любовь между собою. Без нее никакая добродетель не полна пред Богом. Уста Христовы изрекли ученикам: «Да любите друг друга» (Ин.13,34). По словам апостола Павла, «друг друга тяготы носите» (Гал.6,2). Не осуждайте пред Богом один другого, в храме ли или в келлии, наедине ли или в общении с братиею. Келейные молитвы совершайте со страхом. А церковного пения отнюдь не пропускайте; хотя бы и дело было, беги в церковь Божию на духовное пение. Прежде отдавайте Божие Богу, а потом выполняйте другие дела». Преподобный Трифон отошел ко Господу в глубокой старости в 1612 году. Похоронен в основанной им Вятской обители.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-trifon-vjatskij

      Прп. Иринарха, затворника Ростовского(1616)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      26 января

      5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

      ЖИТИЕ

      Преподобный Иринарх, затворник Ростовский, родился в крестьянской семье в селе Кондаково Ростовского уезда. В Крещении он получил имя Илия. На 30-м году жизни святой принял постриг в монашество в Ростовском Борисоглебском монастыре[1]. Там он стал усердно трудиться в иноческих подвигах, посещал церковные службы, ночами молился и спал на земле. Однажды, сжалившись над странником, который не имел обуви, святой Иринарх отдал ему свои сапоги и с тех пор стал ходить босой по морозу. Игумену не понравилось такое поведение подвижника, и он начал смирять его, заставляя часа по два стоять на морозе против своей келлии или подолгу звонить на колокольне. Святой всё переносил с терпением и не изменил своего поведения. Игумен продолжал жестокосердствовать, и преподобный был вынужден перейти в Аврамиев Богоявленский монастырь, где был принят в число братии и вскоре был назначен келарем. Преподобный с усердием исполнял свое послушание, скорбя о том, что братия монастыря и служители не берегут достояние обители, расточая его без меры. Однажды во сне он увидел преподобного Авраамия Ростовского (память 29 октября), который утешил его и благословил раздавать всем потребное без смущения. Как-то во время пения Херувимской преподобный Иринарх громко зарыдал. На вопрос архимандрита он ответил: «Мать моя преставилась!» Оставив Авраамиев монастырь, преподобный Иринарх перешел в Ростовский монастырь святого Лазаря, поселился в уединенной келлии и прожил в ней три года в тесноте и голоде. Здесь его навещал блаженный Иоанн юродивый по прозванию Большой Колпак. Святые подкрепляли друг друга духовной беседой. Старец, однако, имел желание возвратиться в свою первоначальную обитель – Борисоглебский монастырь. Он был принят обратно с любовью строителем Варлаамом и стал еще более сурово подвизаться в обители. Уединившись в затворе, подвижник железной цепью приковал себя к деревянному стулу, наложил на себя тяжелые цепи и кресты. За это он переносил озлобление и насмешки от монастырской братии. В то время его навестил давний друг, блаженный Иоанн юродивый, предсказавший нашествие Литвы на Москву. 25 лет провел преподобный Иринарх закованным цепями и веригами в тяжелых трудах. Подвиги его обличали нерадиво живших в обители, и они солгали игумену, что старец учит не ходить на монастырские работы, а подвизаться подобно ему. Игумен поверил клевете и изгнал святого старца из обители. Смиренно покорившись, преподобный Иринарх опять ушел в Ростов и прожил в монастыре святого Лазаря один год. Между тем Борисоглебский игумен раскаялся в своем поступке и послал иноков за преподобным Иринархом. Он возвратился, укоряя себя, что живет не так, как братия, которая несет праведные труды, которых он лишен. Преподобный продолжал носить свои тяжкие вериги и, трудясь, изготовлял нищим одежду, вязал волосяные свитки и клобуки. Он спал ночью лишь один час или два, остальное же время молился и бил свое тело железной палкой.

      Святому Иринарху было видение о том, что Москву захватит Литва, а церкви по местам будут разорены. Он стал горько плакать о предстоящем бедствии, и игумен повелел ему ехать в Москву и предупредить царя Василия Иоанновича Шуйского (1606–1610) о грозящей беде. Преподобный Иринарх выполнил послушание. Он отказался от предложенных ему даров и, вернувшись, стал усердно молиться, чтобы Господь помиловал Русскую землю.

      Враги явились на Русь, стали завоевывать города, избивали жителей, грабили монастыри и церкви. Лжедимитрий и второй самозванец стремились покорить Русь польскому королю. Борисоглебский монастырь также был захвачен врагами, которые вошли к святому затворнику и удивились прямым и смелым речам старца, предсказавшего им гибель.

      Сапега, остановившийся в Борисоглебском монастыре, пожелал видеть старца, сидящего в цепях, и удивился такому подвигу. Когда паны, пришедшие с Сапегой, сказали ему, что старец молится за Шуйского, преподобный смело сказал: «Я в России рожден и крещен, за русского царя и Бога молю». Сапега отвечал: «Правда в батьке велика – в которой земле жить, той земле и служить». После этого преподобный Иринарх стал убеждать Сапегу уйти из России, предсказывая ему в противном случае смерть.

      Преподобный Иринарх следил за ходом войны и послал князю Димитрию Пожарскому свое благословение и просфору. Он велел ему идти под Москву, предсказав: «Увидите славу Божию». В помощь Пожарскому и Минину преподобный передал свой крест. С помощью Божией русские одолели Литву, князь Пожарский овладел Кремлем, и в Русской земле постепенно начал водворяться мир. Старец Иринарх по-прежнему непрестанно молил Бога со слезами об избавлении Руси от врагов и, обладая силой творить чудеса, исцелял больных и бесноватых. Ему был открыт день кончины, и он, призвав своих учеников, Александра и Корнилия, стал давать им наставления и, простившись со всеми, тихо отошел ко Господу в вечный покой († 13 января 1616 года). После святого старца осталось 142 медных креста, семь наплечных вериг, цепь в 20 сажен, которую он носил на шее, железные ножные путы, восемнадцать ручных оков, «связни», которые он носил на поясе, весом в пуд, и железная палка, которой он избивал свое тело и прогонял бесов. В этих трудах, как называл их старец, он прожил 38 лет, в миру прожил 30 лет, скончался же 68-ми лет от роду. После смерти преподобного Иринарха совершалось много чудес при его гробе, особенно же исцелений больных и бесноватых при возложении на них крестов и цепей святого подвижника.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-irinarh-rostovskij-zatvornik

      Преподобномучеников 600 отцев Давидо-Гареджийских (Груз.) (1616)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      21 апреля (переходящая)

      ПОЛНЫЕ ЖИТИЯ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИКОВ

      ОТЦЕВ ДАВИДО-ГАРЕДЖИЙСКИХ

      Преподобный Давид Гареджийский основал много больших и малых иноческих обителей. Правилом святого Давида запрещалось прямо вступать к нему в братство; если кто-нибудь хотел жить с ним, то его сперва посылали подвизаться в продолжение трех лет на пустынно уединенную жизнь в высеченной этим же новоначальным подвижником где-нибудь в скале маленькой и узкой келлии. Если новоначальный выносил страшное даже для взора, не только для жизни, пустынное уединение, то тогда принимаем был святым отшельником Давидом.

      Часто выходило так, что избравший такую суровую жизнь не возвращался уже к святому, а пребывал до самой своей кончины в избранном им месте, славословил Бога и имел самое близкое духовное общение со святым отцом Давидом.

      Около сего нового подвижника с течением времени собирались ревнители его жизни, высекали себе келлии в скале по подобию его келлии и начинали жить с ним по уставу, данному святым Давидом. Таким образом через некоторое время еще при жизни преподобного вокруг его обители устроилось много монастырей самых близких его учеников.

      Первым из таких монастырей был основан святым Додо, – это тот, который находится напротив Лавры святого Давида, именуемый ныне Иоанно-Крестительской пустынью. Вскоре все скалы, окружающие Лавру Давида, покрылись келлиями святых подвижников Христовых.

      До сего дня сохранились постройки и пещеры двенадцати крупных некогда монастырей и безчисленного множества келлий и киновий. Память сохранила следующие наименования больших Давидо-Гареджийских обителей:

      - Воскресенская (мученическая)

      - Бертубани (квартал иноков)

      - Святого Додо (Додос-рка)

      - Иоанно-Крестительская

      - Чичхитури

      - Тетри-сенакеби (белых келлий)

      - Магазана, или Мгвиме

      - Колагири

      - Мохатули (расписанная)

      - Веран-Гареджа

      - Пир-Укугмарти

      - Лавра святого Давида

      (эти именования даны в русифицированной транскрипции публикаций прошлого века).

      На юг за хребтом, в скалах которого высечена Лавра святого Давида, имеется великолепная и довольно большая обитель Воскресения Христова с сохранившимися до сего дня расписанным живописью византийской работы великолепным соборным храмом и множеством мелких церквей. Ныне эта бывшая обитель именуется «Монастырь Удабно». Древнейшие фрески этого монастыря (IX век) сильно пострадали от безбожного лихолетья XX века, и особенно от варварских военных учений, проводившихся в Гареджийской пустыне в 60–70 годах сего века.

      Соборный храм этого монастыря посвящен Воскресению Христову. Но Крестный ход в ночь на Пасху совершался над монастырем на горе, где была устроена маленькая церковь, наподобие ротонды Гроба Господня.

      Иноки Давидо-Гареджийских монастырей имели обыкновение в храмовый праздник сходиться в какую-нибудь из поименованных обителей и единодушно праздновать этот день.

      В несчастную для Иверии годину зверонравный шах персидский Аббас I напал на Грузию в 1615 г. с бесчисленным войском и предал всю Иверию разорению и опустошению.

      Он, насытившись кровью христианскою, отправился охотиться в степи Караягские, где не думал найти кого-нибудь из людей, – и что же? Шах остановился для ночлега в Гареджийских горах и почивал в богато убранном шатре, вокруг которого расположились шатры главных его воинов и телохранителей, а далее – лагерь его полчищ. Около полуночи, ближе к рассвету, стали доходить до шахских ушей шум далекой реки и тихое веяние ветра, а из окрестных мест клики птиц и вой зверей.

      Шах предался мечтам и размышлениям о своем могуществе и о своих подвигах во славу милостивого к нему Аллаха, разумея под словом «подвиг» безжалостное истребление христиан во всех покоренных им странах. Вдруг в его шатер проник слабый, едва заметный огненный свет, что показалось ему сначала призраком. Шах встревожился и, выйдя из шатра, увидел, что на краю степи, на горе, как «будто двигалась и шла вереница огней. Это монахи всей пустыни Гареджийской обходили Крестным ходом маленькую церковь, воспевая радостное для всякой души «Христос воскресе! ..»

      «Что это такое, – закричал шах, указывая на огонь, – пожар, что ли?»

      «Пресветлый всесильный шах! – ответили ему воины, в числе коих были отступники от веры, но также и тайные христиане. Они знали причину этого огня и особенность местности и потому ответили шаху с низким поклоном. – Сегодня, государь шах, большой праздник у христиан; в этих местах живут гареджийские монахи, которые ныне празднуют Пасху Христову и обходят церковь с возжженными свечами».

      «Значит, не вся Грузия предана мечу! Еще остаются в живых монахи, а я думал, что вся Грузия стерта под моими стопами. Истребить сейчас же всех! Изрубить и этих всех, чтобы ни одна душа из них днем не осталась в живых! Слышите! И все их жилища предать опустошению и разорению, и истребить все до основания!» – вспылил шах.

      «Всесветлый шах! – стали взывать к нему некоторые из вельмож, – эти люди мирные, не носят оружия и совершенно не опасны для шахского величества; они молятся только Богу о всех и помогают даже нашим правоверным, принимают их у себя на ночлег, кормят их и снабжают всем необходимым, и сам Пророк велел щадить таких молитвенников». От этих слов ярость шаха только усилилась, и он потребовал: «Послать сейчас же воинов и истребить всех!»

      Напрасны были слова вельмож, они должны были повиноваться своему зверонравному владыке. Немедленно снарядился отряд воинов и отправился прямо к монастырю Святого Воскресения.

      В ночь заутрени Пасхи явился Ангел Божий настоятелю Лавры Давида, по имени Арсению, и сказал ему: «Господь наш Иисус Христос призывает вас всех ныне в небесный Свой чертог. В эту ночь будет великое искушение для вас, вы будете посечены мечом. Кто хочет спасти свою временную жизнь, пусть бежит или скрывается, а тот, кто хочет спасти свою душу для вечности, будет предан мечу и увенчается от Господа венцом нетленным. Объяви об этом призыве Божием всем собравшимся в обитель инокам».

      И отошел Ангел, оставив преподобного Арсения в некоем смущении – как открыть этот призыв Божий братии, собравшейся для встречи Светлого Воскресения Христова, а не для встречи смертоносных врагов христиан. В скорбном размышлении стал он готовиться служить святую Божественную литургию.

      В это время вошел к нему по какому-то делу его келейник, и видя своего духовного отца в тревожном состоянии с непраздничной печалью на лице, удивился странной перемене в нем и спросил: «Отче, что с тобою? Почему честное лицо твое говорит мне о страшной и непонятной для меня скорби, которая предвещает, как замечаю, великую напасть и горе?»

      Авва Арсений, наконец, после долгого молчания говорит ему: «Чадо мое прелюбезное и ангельское, в нынешнюю ночь Ангел явился мне и принес весть смутительную».

      «А что такое?» – в изумлении спросил его послушник.

      «Да вот то, – отвечал настоятель, – что все собранные здесь иноки призываются Господом к вечери тайной и вечной через мечное посечение, и велено мне объявить всем: кто хочет спасти свою временную жизнь, чтобы бежали отсюда, а кто желает жизни и трапезы небесной, пусть ожидают здесь острого меча и смерти. И вот не знаю, что делать, как объявить собранной у нас здесь всей пустынной братии».

      Послушник воскликнул: «Отче, стоит ли об этом горевать? Господь призывает нас к Себе, неужели не идти нам к Нему, спрашиваю тебя? Для чего собрались мы в эту пустыню, как не ради того, чтобы нести до конца взятый нами крест? Напротив, отец мой, радуйся и возрадуй нас, что мы в эту ночь предадимся в руки Господа нашего Иисуса Христа. Думаю, что не будет здесь ни одного, кто бы не пожелал подобного исхода себе. Объяви, отче, не бойся, все с радостью примут слова твои и приготовятся через смерть соединиться с Господом».

      Сказав это, он вышел, и в скором времени настоятель и его келейник поведали всем о возвещенном свыше призыве. Иноки стали готовиться к принятию смертной чаши.

      Только два послушника, убоявшись смерти и мучения, посоветовались между собою и ушли из монастыря, чтобы спастись от меча. Они перешли лощину между двух обителей – святого Давида и святого Додо – и остановились на одной из гор.

      Монахи совершили положенное по чину богослужение и возвестили друг другу «Христос Воскресе!» – «Воистину Воскресе!».

      Иноки давали мирное целование друг другу, лобызая Крест, Евангелие, иконы; прощаясь со всеми и прощая все, – расставались до встречи в обителях Отца Небесного. В монастыре Святого Воскресения началась Божественная литургия.

      Вдруг под конец литургии во время пения «Отче наш..» при громе барабанов и зурны персидские воины окружили обитель.

      Настоятель Лавры Давида игумен Арсений немедленно вышел к предводителю воинов и просил его, сказав; «Во имя Единого Бога, всеми народами исповедуемого, позвольте нам кончить службу Ему, а затем что угодно будет вам, то и делайте с нами! Для нас смерть ничто, так как она страшна для плоти живой, а мы, принявшие крест, ушли от мира за Христом нашим на распятие, добровольно свою плоть умертвили. Смерть – радость великая для нас, ибо разрушается греховная и немощная плоть наша, а бодрствующая душа наша принимает упокоение в руках Отца Небесного и общение со Христом Богом нашим. Но умоляем вас, варвары, если вы жаждете смерти нашей и захвата сокровищ монастырских наших, да будет вам известно, что посреди нас не найдется кто-либо вооруженный или желающий бороться и воспротивиться вам. Мы, собравшиеся на торжество отпразднования Пасхи Христовой и ради причащения нашего Пасхи вечной, все укрепляемся благодатным вдохновением душ наших, взявши в руки жезл веры в Воскресшего Иисуса Христа.

      Молим вас, дайте нам время, чтобы вкусить нам вечную сию и нетленную Пасху, которая есть Плоть ради нас на Кресте волею закланного Агнца Непорочного и Невинного, Христа Бога нашего, а после того мы добровольно предадим себя в руки ваши и принесемся в жертву Отцу со Христом Иисусом, ради нас в жертву принесенным. Охраняйте входы этой церкви бдительно, чтобы никто из нас не ускользнул от рук ваших. Никто не придет на помощь нам. никто не даст нам надежду спасения от вас, мы все добровольно предаемся усмотрению вашему, и по совершении Божественной литургии творите с нами, что хотите».

      Услышавши слова эти, персы рассудили между собою, что раз монахи ниоткуда не ждут помощи против них, а сами не могут сопротивляться, поэтому все сокровища монастырские ныне же будут в шахской власти, поэтому следует дать им время по просьбе их, а потом можно будет расправиться с ними, как велел шах.

      Так уважены были прошения старца Арсения. Таким образом Бог, Который уготовал иноков быть мучениками истины и причастниками Христу Спасителю, почтил возлюбленных Своих пресвятым страданием ради Имени Сына Своего, а пребезжалостных врагов привел в милость, ибо не попустил им напасть на святых Своих, пока иноки не вкусят Животворящей Пасхи.

      После любезных Богу воздыханий и молений все приготовившие себя для принесения в жертву исповедничества приобщились Святых Таин.

      По окончании Евхаристии настоятель и за ним все иноки надели мантии, настоятель взял в руки жезл и крест и вышел в сопровождении 6000 (по иным свидетельствам – 600) братьев, в числе коих были насельники всех остальных обителей.

      Став лицом к лицу предводителя персов, преподобномученик Арсений сказал; «Теперь мы готовы, делай, что повелено тебе! Стоим перед тобою без оружия, не почитаем шаха твоего, ни во что ставим закон вашего Магомета, проклинаем его и отчуждаем его от себя! Лучше принять смерть, нежели повиноваться вашему богомерзкому закону и вам, и вот голову мою даю тебе, а за мною и эти воины Христовы радостно встречают меч твой».

      Настоятель был усечен первым.

      Затем разъяренные, подобно зверям, воины бросились с обнаженными мечами на святых отцов и истребили всех без исключения, разбросав святые их тела по всему двору монастырскому на съедение птицам небесным и диким зверям, а затем предали всю обитель Воскресения Христова страшному разорению и опустошению.

      Несколько воинов вошли во время ограбления обители в одну маленькую церковь, в которой служил схимник, старец высокой жизни. Они застали его почти перед самым причастием. Бесчеловечные воины хотели мигом повалить с престола Святую Жертву, но старец немедленно принял всю Чашу и тем избавил Святые Тайны от варварского поругания. Один из злодеев схватил за бороду святого старца и немедленно снял мечем его честную главу. Так окончил дни своей жизни подвижник, имя которого внесено перстом Божиим в Книге жизни!

      Неистовый убийца положил честную главу на престол, а тело было отброшено валяться на земле. Кровь из головы потоком полилась по престолу; в скором времени она запеклась на каменном престоле, так что до наших дней оставалась заметною для взора благоговейного христианина. Кровь из тела обагрила потолок и боковые стены маленькой церкви. На внутренних стенах церквей и келлий Воскресенской обители видимы были кровяные пятна от избитых там подвижников во свидетельство их святой кончины.

      Эти знаки страданий до последних дней существования Воскресенской обители оставались видимым свидетельством вольного Христа ради мученичества преподобных отцов Гареджийских.

      Насельники остальных монастырей и келлий также были преданы мечу и поруганию. Таким горестным исходом закончилось в XVII веке существование обителей, служивших почти одиннадцать веков рассадниками православия и святой христианской жизни в Грузии.

      Небо засвидетельствовало мучения преподобных отцов. На святые тела, изрубленные в куски, опустились три светоносных столба и стояли над всею местностью Гареджийской в продолжение трех суток, а в воздухе видно было бесчисленное множество розовых венков, издающих необыкновенное благоухание. Упомянутые выше бежавшие от страданий два послушника, перейдя гору, в которой была высечена обитель святого Додо, темной и глухой ночью шли поспешно, убегая от временной смерти. Рассуждая между собою о случившемся, наконец, один спросил другого: «Куда идем и зачем идем? Пришли мы в монастырь не из мира ли, а теперь подобно псам возвращаемся на прежнюю блевотину; отчего не умерли мы с нашими отцами, чего нам оставаться одним в этой горькой и тревожной жизни?»

      И сказал один другому: «Идем, брат, умрем с нашими отцами и будем с ними в царстве Отца нашего Небесного». Внезапно их облистал свет в виде трех светоносных столбов, спускавшихся с неба на тела мучеников, и от этого света ночь превратилась почти что в светлый день.

      Итак, воспрянув от духовной дремоты, они увидели, что с неба спустилось на обители множество венков, а два из них жалко плыли в воздухе вверх. Видя эту скорбь небес, – вся вселенная наблюдала печальное возвращение венков, они скорыми шагами пустились бежать, подобно оленям на источник, в прежнее свое место, к убитым телам своих вождей духовных.

      Спустившись в лощину, отделяющую две обители, они встали на дороге, находящейся между обителями святого Давида и Крестителя Иоанна, почти напротив маленького монастыря святого великомученика Иакова Персидского, над которым до сего дня стоит сторожевая башня с немногими келлиями, и встретили тут разъяренных подобно волкам воинов.

      Эти возвратившиеся ко Христу Его овцы словесные исповедали Христа Бога, прокляли Магомета и его закон. Персы тут же изрубили страдальцев Христовых на мельчайшие куски и разбросали останки их по земле на съедение птицам и диким зверям.

      Но Бог, любящий и прославляющий святых своих, не оставил и сего места без знамения; на том месте, где они были изрублены, впоследствии произросла роза, растущая до сего дня (свидетельство XIX века) посреди безводной, сухой и каменистой почвы, ровно на самой средине дороги, между существовавшими обителями святого Давида и святого Иоанна Крестителя.

      И зеленел этот куст посреди безотрадной пустыни, высохшей и обгорелой от страшного жара. Цвет той розы темно-малиновый, запах же удивительно благоухающий. Многие с верою пользовались ее цветом и листьями для облегчения своих недугов и по молитвам святых мучеников получали исцеления. Роза та служила единственным украшением для двух обителей в три дня Пятидесятницы. Сколько кто ни пытался эту розу пересаживать с грунтом и держать температуру, при которой она цветет, но нигде она не приживалась.

      Впоследствии царь иверский Арчил со всею тщательностью собрал кости мучеников и положил их в маленькой церкви в длинном гробоподобном каменном ящике, так что они были видимы для всех христиан с южной стороны при святом престоле в алтаре. Святые кости стали источать благовонное миро в утверждение и верное свидетельство святой мученической кончины исповедников Христовых.

      Это чудесное истечении мира из святых костей побудило всю братию обеих пустынь – Лавры святого Давида и Иоанно-Крестительской – просить католикоса Антония I составить им службу и установить в честь их праздник во вторник Светлой седмицы, т.е. на третий день Пасхи.

      Православная Иверская церковь празднует этот день, прося святых мучеников быть ходатаями у Престола Воскресшего Господа, да воскресит Он народ иверский для новой жизни – жизни будущего века и соделает чад ее гражданами небесного Иерусалима.

      Иные преподобномученики Давидо-Гареджийской пустыни

      Пустыня и рай монашеский Гаре Кахети всегда славились исповедничеством до крови. И в мирные времена Российской империи бывали случаи страдания Христа ради монахов Грузинской Фиваиды.

      19-го июля 1851-го года во время богослужения вечерни безбожные лезгины, пользуясь непроницаемой тьмою ночи и отсутствием у монастырской братии стражи, ворвались во святую Лавру Давида и начали резню монашествующих. Настоятель, архимандрит Иоанн, находился в это время в ближайшем селе по делам службы.

      Повторилось то же самое, что и раньше, при настоятеле архимандрите Онуфрии, когда лезгинами были убиты блаженные отцы Шио, Гавриил и Давид и пять рясофорных иноков. На этот же раз, по внушению исконного врага человеческого рода, ненавистники креста Христова лишили жизни блаженного отца иеромонаха Геронтия, мужа великого разума, известного знатока церковного пения, который по преклонности возраста своего и немощи пребывал на ложе, не имея возможности двигаться.

      Пролилась чистая кровь его, как кровь Захарии, сына Варуха, убитого в святилище. Не избегнул такой же горькой участи и иеромонах Серапион, ему неверные раздробили голову обоюдоострым оружием, уготовав ему страстотерпческий венец. Безжалостно и бесчеловечно вместе с ними убиты были рясофорные монахи Герман и Виссарион и благочестивый муж Михаил Картвелишвили, смиренно и безропотно предавший Богу свою душу; сострадальцами им были послушники Отар Елиозов и Симон Ломидзе. Кровь этих мучеников – воинов Христовых напоила землю, жадно принявшую эту теплую влагу во свидетельство верности Христу Богу земных Ангелов – самоотверженных иноков.

      Затем христоненавистники набросились на священное достояние христиан храмы и их сокровища – драгоценные сосуды, иконы, чаши, облачения и прочее. Выбрав из них наиболее ценные, захватили их. Между этими вещами были Евангелия, сосуды, древнейшие облачения архиереев, украшенные всевозможными драгоценностями. Захватив все это в свои руки, безбожные лезгины накинулись на оставшихся в живых иноков иеромонахов Макария и Исаака, иеродиакона Сергия, послушников Михаила Долмазова и Василия из Кизикии. Послушник Давид Долмазов избег пленения и впоследствии стал иеромонахом в той же Давидо-Гареджийской пустыни. Он спасся благодаря тому, что успел вовремя укрыться в выдолбленной в скале пещере.

      Таким образом разграблены были все церкви Лавры, лишь церковь, в коей почивают нетленные мощи преподобного Давида Гареджийскаго, осталась нетронутой и гробница святого – не оскверненною неверными. Навьючив своих лошадей награбленным добром и еще раз надругавшись над святынями христианскими, лезгины поспешили отправиться в путь, захватив с собой в плен семь человек из монашествующих. Лезгины ехали верхом, а последние шли пешком. Была темная непроглядная ночь.

      Отъехав несколько верст от святой обители, лезгины расположились на привал в местности, известной под названием «Карая».

      Но вот чудо. Поруганная обитель среди кромешной тьмы вдруг озарилась необыкновенно ярким небесным светом. Когда увидел это чудесное явление послушник Давид, скрывшийся в расселине скалы, то он подумал, что это лезгины с огнем отыскивают скрывшихся иноков. Но, конечно, вскоре убедился он в своем заблуждении и понял действительное значение этого необыкновенного знамения. Тогда же до слуха его донесся голос отца Серапиона, который, будучи сильно ранен, стонал, претерпевая неимоверные боли от ран, нанесенных ему руками неверных.

      Но спустя мгновение голос его пресекся, уста онемели, и блаженный старец уснул вечным сном, а праведная душа его отлетела в райские обители, где нет ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.

      Тогда же потух и небесный свет, исчезнув так же непонятно, непостижимо для безсильного человеческого рассудка, как и появившись.

      Необычное явление это видели на своей стоянке и безбожные лезгины, но, глумясь над небесным знамением, богохульствовали, говоря несчастным пленникам: «Свет этот снизшел для нас, так как мы победили вас, а ваши братья горят в огне», – и при этом поздравляли друг друга со счастливым избавлением от огня, пожиравшего, по их мнению, обитель. Слыша такие издевательства, пленники с горечью стенали, ударяя себя в грудь: «О, несчастные мы, почему и мы не удостоились смерти вместе с братьями нашими, ибо и нам уготован был бы венец правды, и мы соделались бы сынами Царствия Небесного!»

      Свет тот видели в Карталинии и Кахетии многие жители, бывшие в это время на полях, видели также и находившиеся в путешествиях. Снявшись с привала, хищники отправились далее восвояси.

      Между тем два послушника, каким-то образом спасшись, убежали в Иоанно-Крестительскую пустынь и обо всем случившемся рассказали братии ее. Монашествующие сообщили обо всем случившемся настоятелю, архимандриту Иоанну Авалову. Оплакав горькими слезами своих собратий, он немедленно отправился вместе с братией в святую обитель мучеников.

      Их глазам представилась картина полного разрушения и хищения – все было разрушено и разграблено, на земле лежали тела убитых монахов с вопиющими к небу открытыми кровавыми ранами.

      Бия себя в грудь и терзая свои волосы, архимандрит Иоанн, также и архимандрит Иоанн Джорджадзе с братией Иоанно-Крестительской пустыни, с великим плачем подобрали блаженные тела мучеников, обмыли их и, помазав благовонным елеем, с честью предали земле в одной общей усыпальнице около церкви Давида Гареджийского, где раньше нашли себе вечное упокоение и другие преподобные отцы.

      Особую, еще не написанную, историю страданий гареджийских монахов представляет судьба монастырей в XX веке. Уже и монастыри были упразднены, и иноки замучены и оклеветаны, а враг обрушился на сами келлии и церкви гареджийских монастырей.

      В безбожное советское время некогда православной державы в Гаре Кахети был устроен самый крупный в Азии артиллерийский полигон. От постоянного сотрясения гор при стрельбе, а также при использовании башен монастырей в качестве мишеней многие из них были разрушены, и древнейшие (VIII–IX вв.) на территории Российской империи фрески с изображениями святых в подавляющем большинстве своем были уничтожены.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-prepodobnomucheniki-otcy-davido-garedzhijskie

      Прп. Поликарпа Брянского (1620-1621)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      3 октября – Собор Брянских святых

      7 марта (переходящая) – 8 марта (23 февраля) в невисокосный год / 7 марта (23 февраля) в високосный год

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ПОЛИКАРПА БРЯНСКОГО

      У Святого Спаса во Брянске, по выражению народному, или, точнее сказать, в Брянском Преображенском соборе, с левой стороны, почивают под спудом мощи преподобного Поликарпа, строителя того собора, бывшего до 1764 года монастырским храмом.

      Письменного жития преподобного Поликарпа не сохранилось. Нет бесспорных сведений и о времени основания Преображенского Поликарпова монастыря в Брянске, упраздненного в 1764 году. В описи монастырей 1662 года монастырь сей именуется Спасским, или Поликарпа чудотворца. Следовательно, около половины XVII века преподобный Поликарп был уже прославленным святым Русской Церкви. Посему наиболее вероятным следует признавать, что названный монастырь основан не позднее XVI века. Затем сохранились достоверные известия об особенном усердии к этому монастырю со стороны князей Барятинских, князя Даниила Афанасьевича и брата его Алексея, построивших в XVII веке в Спасском монастыре каменный храм во славу Рождества Богородицы. Из самого же расположения семейства князей Барятинских к тому монастырю местное предание заключает, что и строителем монастыря был один из членов этого княжеского семейства. Таковым почитается именно небезызвестный в письменных памятниках XVI века воевода князь Петр Иванович Барятинский. Он занимал почетные места и в гражданском управлении, и в военных походах, но по своему строгому пониманию чувства долга и чести возбудил нерасположение к себе со стороны искателей славы, не по заслугам и подвергся опале. Потомок святого Михаила Черниговского и Брянского, умышленно преследуемый за ревностное понимание мирской службы, он решил отправиться в местность, ранее прославленную его благочестивыми предками: святым князем Олегом, скончавшимся в монашестве, основателем Петропавловского монастыря, и князем Романом Михайловичем, получившим чудесное исцеление от иконы Богоматери в Свенске; устроил иноческую обитель с церковью Преображения Господня, был в ней первым игуменом и после продолжительных подвигов мирно почил о Господе около 1620 года.

      О святом Поликарпе в Брянске сохраняется немало преданий как о суровом подвижнике и строгом судии. Ему именно приписывается изречение, что город Брянск будет ни сыт, ни голоден и с тоски и печали весь разойдется. Соборный диакон Соколов, ныне умерший, с особенным страхом всегда рассказывал, как он однажды, будучи в бурном настроении, в гневе, с криком выходил из собора и возле предполагаемого места погребения преподобного увидел старца-монаха, который сказал ему: «Чего ты кричишь и сердишься на этом святом месте? Смотри, я Поликарп. Ты будешь наказан за бесчинство».

      Старец скрылся. Испуганный и растерявшийся диакон поспешно бросился с соборной горы и долго не ходил возле того места, где видел таинственного старца.

      Однако строгий подвижник был милостив к тем, кто смиренно просил его предстательства у Бога, почему и прославлен был чудотворцем уже через сорок лет после своей кончины. Не оставляет он своим покровительством и до наших дней тех, кто приходит с должным молитвенным расположением к честной гробнице его. Записано несколько случаев исцелений по молитвам преподобного Поликарпа. Так, в начале шестидесятых годов XIX века из Петрограда приезжала дочь местного помещика Клавдия Петровна Гурова, неизлечимо больная. Однажды во сне является ей в монашеской мантии старец, показывает церковь на горе и говорит: «Иди в Брянск, помолись в этой церкви – и будешь здорова».

      По приезде в город больная тотчас узнала, что она во сне видела брянский собор, попросила отслужить здесь молебен преподобному Поликарпу и выздоровела.

      Крестьянка деревни Лбов Карачевского уезда Евдокия Петровна Донцова долгое время страдала расслаблением всего тела. По совету благочестивых людей она была приведена мужем в брянский собор. Больную внесли на руках муж и двое односельчан и положили на лавку. Здесь провела она всю литургию, а потом была исповедана, приобщилась Святых Таин и слушала молебен преподобному Поликарпу. Она усердно молилась, и во время молебна на нее возложен был крест от вериг преподобного. Было это в первой половине июня 1900 года, и с того времени здоровье Донцовой начало быстро улучшаться. Через неделю она снова приезжала в Брянск на богомолье, а в сентябре была еще раз и слушала благодарственный молебен за свое исцеление.

      1 июня 1901 года перед гробницей преподобного Поликарпа служил благодарственный молебен священник села Коростовки Брянского уезда Василий Данков, получивший исцеление от болезни по молитвам угодника Божия. В письме к соборному протоиерею исцеленный рассказывает, что в половине апреля 1901 года он заболел ревматизмом в руках и ногах, так что не мог двигаться и слег в постель. Лечению болезнь не поддавалась. В крайнем болезненном состояния он стал призывать на помощь преподобного Поликарпа и уже на следующий день после того, как он остановился на этой мысли, мог перейти с постели в другую комнату, а потом и совсем выздоровел.

      Крестьянка деревни Летошники Брянского уезда, больная чахоткою, Анна Васильевна Муравьева в ночь на 1 сентября 1901 года видела во сне человека из толпы, сопровождавшей крестный ход с чудотворной иконой. Человек сказал ей: «Пойди в брянский собор и попроси надеть на твою грудь крест от мощей, оставшийся после пожара, и тебе будет легче».

      Болезнь продолжалась уже год, больная потратила на лечение все состояние. 2 сентября в соборе по ее просьбе был отслужен молебен преподобному Поликарпу и возложен на нее крест его. Упоминаемый в описаниях чудес крест преподобного – медный, складной, в форме древних энколпионов до татарского периода, имевших преимущественное распространение на юге России.

      Запись чудес при гробе преподобного Поликарпа ведется обстоятельно в последнее время. До 1895 года не было особого празднования в память преподобного. Дозволение местного празднования состоялось по ходатайству городского управления, а указ дан Святейшим Синодом в июле 1897 года.

      ИНОЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ПОЛИКАРПА БРЯНСКОГО

      Преподобный Поликарп Брянский, как предполагают, в миру был князем Петром Ивановичем Борятинским, потомком святого Михаила, князя Черниговского (память 20 сентября). Это предположение выдвинуто из-за участия Борятинских в судьбе Брянского Спасо-Преображенского монастыря. Время жизни его относят к XVI в. Имя князя Петра Борятинского нередко встречается в актах XVI в. Так он в числе других был отправлен на реку Сестру воевать против шведского короля. В 1576 г. он был назначен воеводою в Тулу. В 1580 г. Борятинский, поставленный воеводою в Холму, был пленен литовцами вместе с осадным головою Паниным. По возвращении из плена при Борисе Годунове, Борятинский подвергся опале. В 1591 г. он был назначен воеводою в Тюмень, а через несколько лет оставил мир, удалился в Брянск и принял постриг с именем Поликарп. Преподобный на свои средства устроил обитель в честь Преображения Господня и проводил в ней строгую подвижническую жизнь. Святой Поликарп был первым настоятелем этой обители. Там он скончался в 1620 или 1621 г. и был погребен.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-polikarp-brjanskij

      Мученика Луарсаба II, царя Карталинского (1622) (Груз.)

      Родился в 1587 г. и был воспитан в строгом благочестии. После смерти своего отца Георгия Х (1600-1603 гг.), отравленного персидским шахом Аббасом I, вступил на карталинский престол, а в 1609 г., при нашествии на Грузию турецких войск, одержал над ними блестящую победу.

      Лукавый и коварный шах Аббас I, встревоженный этой победой грузин и ненавидящий их за Православие, подчинил себе царство Карталинское и Кахетинское и хитростью зазвал Луарсаба в Персию, где стал принуждать его принять мусульманство. Благочестивый царь Луарсаб без колебания отверг домогательство шаха. За отказ изменить своей вере он был заточен в Ширазскую крепость, где провел 7 лет, перенося унижения и частые избиения. 21 июня 1622 г. принял мученическую смерть вместе с двумя верными слугами.

      Источник: Православие в Татарстане. Информационно-просветительский сайт Татарстанской митрополии. Режим доступа: https://tatmitropolia.ru/mesyceslov/days/?id=60787

      Прп. Макария Жабынского, Белевского чудотворца (1623)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      5 октября

      4 февраля

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО МАКАРИЯ

      ЖАБЫНСКОГО, БЕЛЕВСКОГО ЧУДОТВОРЦА

      Преподобный Макарий подвизался в начале XVII века в пределах нынешней Тульской губернии. Он известен как возобновитель разоренной Жабынской пустыни, почему и называется ее «возградителем». Сведения о нем, как письменные, так и устные, очень скудны. Неизвестно, откуда преподобный был родом и в какой обители положил начало своей подвижнической жизни. Письменные сказания называют преподобного уже священноиноком, подвижником Жабынской пустыни. Пустынь эта получила свое начало, как общежительная обитель, в 1585 году, когда старцу Онуфрию была пожалована грамота царя Феодора Иоанновича, которой давалось «старцу Анофрию Жабынское городище под монастырь в Карманьи, да пашни... лужок церковный села Спыхова... ему ж дан бор на свечи и на ладан, а черный ему лес сечи на монастырское строение и на дрова про монастырский обиход, а не на продажу». Вместе с угодьями старцу было дано несколько деревень. По той же дарственной грамоте Онуфрий должен был «на том Жабынском городищи храм воздвигнуть Введения Пресвятой Богородицы и монастырь строить». Это обязательство было исполнено Онуфрием, и храм Введения Пресвятой Богородицы был воздвигнут. Пустынь стала называться и доселе именуется Введенской – по имени главного храма, Белевской – по близлежащему городу и Жабынской – по имени колодца Жабынца. Но обитель не могла долго процветать, чему препятствовало само положение ее на границе Московского государства. Благодаря последнему обстоятельству монастырю приходилось много терпеть в XVI веке от лихих набегов крымских татар, а в начале XVII века – и так называемое литовское разорение – от частых набегов и грабежей польских и литовских отрядов, опустошавших под предводительством Лисовского этот край и Белевский уезд. Быть может, в один из таких набегов была разграблена и Жабынская пустынь, прекратившая поэтому на время свое существование. Разграбленная, разоренная и окончательно запустевшая Жабынская обитель своим восстановлением обязана трудам преподобного Макария, ее «возградителя», избравшего ее местом для своих иноческих подвигов и проведшего здесь большую часть своей трудолюбной жизни. Дни и ночи укрепляясь молитвою, проводил преподобный Макарий в непрерывной борьбе с искушениями от диавола и плоти и в непрестанных заботах и трудах по восстановлению обители. Господь Бог благословил великие труды и молитвенные подвиги Своего угодника, и обитель снова процвела. «Стражда в терпении иночески плотию», претерпевая «мраз, зной, в алчбе и жажде», преподобный снова устроил монастырь и собрал братию. Своей святой жизнью подвижник подавал братии пример для подражания. В конце жизни, закончив устроение обители, он уже схимником подвизался на кладезе Жабынце: «крайняго смирения не оставль в житии своем, великий Ангельский образ приял», как поет канон ему. Здесь в уединении старец всецело посвятил свою жизнь служению Богу, проводя дни в умной молитве и в духовных подвигах. В пламенной, исполненной горячей веры, молитве и в подвигах измождения плоти преподобный почерпал силы для борьбы с искушениями, какие неизбежно приходится терпеть от врага спасения рода человеческого всем подвижникам, ищущим высших степеней нравственного совершенствования. И «плотию стражда», преподобный «врага человекоубийцу диавола под нозе свои покорил». Скончался преподобный Макарий 84 лет от роду в 1623 году, 22 января, «в нощи, в куроглашение». Погребен он учениками своими в воссозданной им обители, близ монастырского храма в честь Введения Пресвятой Богородицы.

      Мощи преподобного Макария, по преданию, первоначально почивали открыто. Вследствие запустения обители в начале XVIII века они были положены под спудом, но где именно, в каком из храмов обители, в точности неизвестно. Предание говорит, что в 1816 году, когда на место деревянной ветхой строили новую церковь и рыли яму для бута, был найден вполне сохранившимся гроб преподобного Макария и с подобающею честью опущен под алтарь новосозданного храма. В настоящее время в храме во имя преподобного Макария Жабынского, построенном на месте бывшей Никольской церкви, между правым приделом во имя святителя Николая Чудотворца и правым столпом можно видеть на возвышении, под деревянным с позолотою балдахином гробницу с изображением преподобного Макария, перед которой постоянно служатся молебны. На этом месте, по преданию, и почивают мощи преподобного.

      Господь Бог, «препрославленный старцем в житии его, препрославил» и Своего угодника – преподобного Макария, «в чудесах и доныне сияющего».

      Существует следующее предание о чуде, совершившемся по молитвам преподобного Макария еще при его жизни. Один польский воин, отставший от своих полчищ, встретил в лесу около монастыря преподобного Макария. Умирая от жажды, поляк попросил преподобного дать ему воды. Старец отвечал, что вода есть, но за ней нужно идти к реке. Поляк сказал, что так далеко идти он не в состоянии. Тогда преподобный со словами, что Господу совершить все возможно, ударил посохом по земле, и сейчас же забил ключ чистой, прозрачной воды. Этот ключ получил название Жабынца.

      Много чудес было явлено и много исцелений совершалось и по смерти подвижника при его «цельбоносном гробе», как о том свидетельствует синодик Жабынской пустыни. И в наше время преподобный не оставляет своей помощью с верою притекающих ко гробу его.

      Передают о двух случаях чудесных исцелений преподобного Макария. У одной женщины опасно заболел мальчик. У него образовалась водянка головы: голова мальчика сделалась огромной по размеру; стала какой-то прозрачной, страшной. Горько плакала мать, когда врачи отказались помочь больному; по совету некоторых благочестивых жителей города Белева она отправилась пешком в Жабынскую пустынь. Горячо молилась несчастная женщина преподобному Макарию в церкви и на кладезе, где он подвизался. С надеждой после того она возвратилась домой. Пришла – и вдруг ее встречает сын вполне здоровым: водянка исчезла и голова приняла обычный здоровый вид; ему стало лучше в то самое время, когда его мать молила о помощи преподобного. Мать сначала была поражена до испуга, затем поспешила вместе с мальчиком в Жабынскую пустынь, чтобы на этот раз уже со слезами радости и словами благодарности поклониться преподобному.

      Другая женщина сама исцелилась по вере своей через погружение в кладезе Жабынце. Она была опасно больна, так что не могла даже двигаться без посторонней помощи, и врачи отказались лечить ее. Вдруг у ней явилось горячее желание ехать в Жабынскую пустынь. Муж долго уговаривал ее не делать этого и не подвергать себя опасности, но она настояла на своем. И по приезде в пустынь, когда она хотела искупаться в кладезе, муж советовал ей не погружаться в воду, а только обливаться. Но она с верою в Бога и заступление преподобного Макария попросила погрузить ее в воду. На простыне больную погрузили несколько раз; тотчас же она почувствовала себя лучше и, встав, горячо молилась преподобному Макарию.

      Упадок и запустение Жабынской пустыни в конце XVIII века послужило причиной того печального обстоятельства, что о самом преподобном Макарии не сохранилось не только подробных, но более или менее достоверных сведений. Однако имя Жабынского чудотворца не было забыто; и если дальние богомольцы в годы запустения пустыни Жабынской не забывали о ней совершенно, то многие из ближайших к ней жителей всегда свято чтили память ее преподобного покровителя. Благочестивых ревнителей памяти преподобного Макария, от отцов и дедов слышавших сказания о жизни и чудесах Жабынского чудотворца, глубоко огорчало то обстоятельство, что прославление его памяти оставлено, что самые сказания и воспоминания о нем, изглаживая из памяти, забываются. И вот волей Божией, благодаря ревности некоторых благочестивых людей из града Белева, после их заботливых ходатайств перед церковной властью прославление памяти преподобного Макария ныне восстановлено. В 1902 году, 22 января, происходило торжественное чествование памяти преподобного Макария Жабынского и по всей Туле. С этого времени установлено в Туле и на будущее время праздновать 22 января/4 февраля как день памяти преподобного Макария.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-makarij-zhabynskij

      Вмц. Кетеваны, царицы Кахетинской (Груз.) (1624)

      ЖИТИЕ

      Святая великомученица Кетевана происходила из царского рода Багратиони и была правнучкой царя Карталинского Константина (1469–1505). Став супругой Давида, наследника царя Кахетинского Александра II (1577–1605), она сама правила царством. Глубокое благочестие царицы проявилось в особенном попечении о нуждах Грузинской Церкви, в построении храмов, приютов и странноприимных домов. После смерти мужа святая Кетевана поселилась в уединении.

      Брат ее мужа Константин (прозванный Окаянным) принял магометанство и по наущению шаха Аббаса I подослал убийц к престарелому отцу, царю Александру II, и брату его Георгию. Совершив преступление, Константин велел положить тела убитых на верблюдов и отправить их к царице Кетеване. Ужаснувшись злодеянию, царица оплакала безвинных страдальцев и похоронила их в Алавердском соборе. Нечестивец, однако, посягнул на ее честное вдовство и попросил ее руки, пригрозив в случае отказа принуждением.

      Царица Кетевана собрала кахетинцев и выступила против Константина, разбила вероотступника и нечестивца. Он нашел бесславную смерть со множеством персидского войска. Под мудрым правлением царицы Кетеваны в Кахетии водворились мир и справедливость. Шах Аббас I возвратил ей сына Теймураза, который хотя и жил несколько лет при его дворе в качестве заложника, но сохранил православную веру в чистоте. Впоследствии шах Аббас, угрожая Грузии опустошением, принудил кахетинских феодалов к выдаче знатных заложников. В их числе по добровольному согласию оказалась и царица Кетевана. Желая отвратить беды от грузинского народа и Святой Церкви, она прибыла в Испагань. Шах Аббас предложил благоверной царице принять магометанство, но получил решительный отказ. Тогда царица Кетевана была брошена в темницу, где провела десять лет, исполненных мучительными страданиями. Ни пакости от персидских придворных, ни хитрые предложения шаха возвести ее в царицы персидского государства, ни предлагаемые ей великие сокровища, ни прошения и моления придворных и персидской знати пощадить себя, произнеся лишь одно хульное слово на Христа, – ничто не могло поколебать страдалицы Христовой. Ее пытали раскаленными клещами, повесив крестообразно на дереве. На голову святой мученицы надели раскаленный докрасна железный котел. Густой дым от загоревшихся волос и всей головы поднялся вверх, и блаженная мученица предала Богу святую свою душу 13 сентября 1624 года.

      Три светлых столпа, опустившиеся на тело святой Кетеваны, знаменовали ее духовную победу. Мощи святой царицы Кетеваны были перенесены в Рим, в собор святого апостола Петра, монахами Августинского ордена, бывшими свидетелями ее исповеднического подвига. Части мощей (честная глава и правая рука мученицы) были переданы августинскими монахами царю Теймуразу I и положены под престолом Алавердского собора святого великомученика Георгия в Кахетии. Католикос-патриарх Захария (1613–1630) причислил великомученицу к лику святых и установил ее память 13 сентября.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-ketevana-kahetinskaja

      Прп. Вассиана Тиксненского (1624)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      25 сентября

      28 июня (переходящая) – Собор Вологодских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ВАССИАНА

      ТИКСНЕНСКОГО, ТОТЕМСКОГО

      В XVI столетии в деревне Бурцево жил благочестивый крестьянин Василий. Кроме землепашества, Василий знал еще мастерство портного и каждый год, окончив полевые работы, ходил шить по ближним и дальним селам и деревням. Мастерство давало Василию хорошие доходы, и небольшое семейство его, состоявшее из жены и двух сыновей, не терпело нужды ни в чем. Это же мастерство, заставлявшее Василия много узнать и перевидать, содействовало и его духовному развитию. От природы он обладал богатыми способностями, горячим отзывчивым сердцем и светлым наблюдательным умом. И вот, переходя из селения в селение, знакомясь с разными людьми, он мог многому научиться. Любил Василий побеседовать с умными и набожными людьми о святой вере, о законе Божием, о спасении души; любил послушать чтение божественных книг. Но более всего любил он ходить в храм Божий, горячо молиться, со вниманием и благоговением слушать церковное пение и чтение. Мало-помалу таким путем, и не зная грамоты, благочестивый крестьянин научился закону Божию и всей душой прилепился к Богу. Он теперь ясно понимал, что требуется от человека для спасения души, для жизни благочестивой по заповедям Божиим. Жизнь людей, которых он много видел, заставила задуматься наблюдательного Василия. Чаще и чаще приходило ему на мысль: почему это люди только заботятся о теле, о душе же и не думают? почему они хлопочут только о земном, а о небесном и не вспоминают? Просвещенный законом Божиим ум его ясно видел, как не соответствует жизнь людей требованиям Евангелия. Суета мирская возмущала его; каждый слух о неправде, обиде или насилии наносил тяжелую рану его отзывчивому и чистому сердцу. И чем больше размышлял Василий о тщете и суетности мирской, тем больше отвращался от мира. Он чувствовал в сердце своем голос Отца Небесного, в душе его возгорелось неискоренимое желание уйти из мира, жить для Бога и для спасения своей души.

      И как скоро это непоколебимое намерение созрело в душе Василия, он поспешил его выполнить. Чтобы не встретить противодействия со стороны родных, тайком, ночью ушел он из своего дома и отправился искать удобного места для предстоящих подвигов. Когда Василий пришел в местность между реками Тиксной и Вопрой, вблизи озера Семенкова, где стояли два храма – во имя Христа Спасителя и свт. Николая Чудотворца, – красота места поразила его. Долго любовался он прекрасными видами, наслаждался тихим уединением под сенью храмов Божиих и решил избрать это место для подвигов своих. «Как хорошо бы, – думал Василий, – устроить здесь келлию и молиться в ней Богу в уединении и безмолвии». Приняв такое решение и отдохнув здесь немного, Василий отправился в г. Тотьму в Спасо-Суморинскую обитель прп. Феодосия († 1568; память 28 января/10 февраля).

      Он припал к ногам настоятеля иеромонаха Ферапонта и со слезами умолял принять его в монастырь и удостоить пострижения в иноческий сан. Тщетно Ферапонт указывал пришедшему на то бедственное положение, какое будет терпеть его семейство, лишившись своего кормильца, на тяжесть монашеской жизни и обетов иночества – ничто не могло поколебать намерения Василия. Наконец, видя его твердое решение посвятить жизнь свою Богу, игумен уступил настойчивой просьбе и постриг Василия в монашество, дав иноческое имя Вассиан. Игумен поручил новопостриженного руководству опытного старца, причем заповедал прп. Вассиану смирение, терпение, полное отречение от своей воли и послушание воле руководителя. Глубоко к сердцу принял преподобный увещания настоятеля и всеми силами стремился выполнить их в своей жизни.

      По приказанию своего старца подвижник поступил на послушание в пекарню. Несмотря на тяжесть и беспокойство этого труда, безропотно перенося и зимний холод, и сильный жар, проводя целый день на ногах, преподобный никогда не тяготился своим послушанием, даже постоянно старался услужить, чем только мог, каждому из братии. Охотно исполнял он самые трудные монастырские работы и еще находил время неопустительно посещать службы Божии. Все дивились усердию и неутомимости преподобного.

      Пробыв в обители несколько лет в молчании и смирении, подвижник приобрел немалую опытность в духовной жизни. Тогда он возревновал о высших подвигах благочестия и испросил у игумена Ферапонта благословения удалиться в излюбленное место – на реку Тиксну, чтобы там подвизаться в полном уединении и безмолвии, предаваться молитве и посту. Игумен не стал прекословить и дал преподобному свое благословение. В монастырском храме во имя Преображения Господня, у гроба прп. Феодосия, игумен отслужил молебен, со слезами простился с уходящим иноком и благословил его иконой Пресвятой Троицы. Плакал и прп. Вассиан, прощаясь с братией, и, припадая к ногам настоятеля, молил его хоть изредка навещать своего духовного сына.

      И снова подвижник прибыл на Тиксну, и душа его исполнилась великой радостью. Войдя на паперть храма Христа Спасителя, он повергся пред иконой и горячо молился, прося Божия благословения на новые подвиги. Потом отправился к настоятелю храма, священнику Нестору Андрееву, и усердно просил священника, весь причт и прихожан уступить ему немного места на погосте для построения небольшой келлии. Те беспрекословно согласились, а прихожане даже выразили желание срубить иноку и самую келлию.

      Все время, пока строилась келлия, прп. Вассиан проводил на паперти церковной, пребывая в посте и молитве. Когда же постройка была окончена и священник по просьбе его, отслужив молебен перед иконой Святой Троицы, освятил келлию, подвижник поселился в ней. Это было в 1594 г.

      Достигнув исполнения своего желания, прп. Вассиан с новым усердием предался подвигам поста, молитвы и воздержания. Неопустительно каждую службу посещал он церковь Божию; у себя в келлии непрестанно молился, ежедневно совершая полное иноческое правило. Питался тем, что по усердию приносили ему добрые люди. В его келлию входил один духовник. Когда же приносили преподобному подаяние или просили его совета, он не принимал пришедших в келлию, но беседовал с ними через окошко. Постелью служил подвижнику голый земляной пол, но большей частью он не смыкал очей и целые ночи проводил в молитве и коленопреклонении.

      Однако же и такая жизнь казалась прп. Вассиану недостаточно богоугодной. Когда посетил его духовный отец, игумен Ферапонт, преподобный испросил у него благословения носить вериги для большего умерщвления плоти, да дух спасается. Дивясь силе духа и крепости благочестия прп. Вассиана, Ферапонт благословил его на этот новый подвиг, и подвижник с великой радостью возложил на свои плечи цепи, на руки и ноги одел оковы, на чресла – широкий железный обруч, а на голову – тяжелую железную шапку, прикрыв ее куколем.

      Очищая дух страданиями грешной плоти, все более удаляясь от бренного мира и приближаясь к Богу, тридцать лет подвизался преподобный в затворе, и при жизни его никто, кроме игумена Ферапонта, не знал, какими тяжестями смирял он свое тело.

      Достигнув уже преклонных лет и предчувствуя блаженную кончину свою, преподобный пригласил духовника своего, исповедал ему грехи, причастился Святых Христовых Таин, простился с ним, и со слезами радости воскликнув: «Господи! В руце Твои предаю дух мой!», скончался 12 сентября 1624 г.

      Старец Ферапонт, видевший блаженную кончину преподобного, обрядил тело его по иноческому уставу и, пригласив из окрестных сел священников, при множестве народа предал его земле в десяти саженях от храма.

      Окрестные крестьяне, пользовавшиеся духовными беседами и наставлениями прп. Вассиана, уверенные в святости его жизни, вскоре после его кончины стали призывать святого в молитвах. Они построили над гробом преподобного часовню, поставили в ней икону Пресвятой Богородицы, а на гробницу его возложили те тяжести, которыми он смирял свою плоть.

      Прошло несколько лет, и на месте подвигов Вассиана возникла обитель в честь Нерукотворенного Образа Спасителя.

      Господь вскоре прославил Своего угодника дивными знамениями и чудесами.

      Местное почитание прп. Вассиана как святого началось со времени губительной моровой язвы в 1647 г. В этом году по всему Тотемскому уезду распространилось моровое поветрие: и люди, и животные умирали скоропостижной смертью. Особенно сильно свирепствовала язва на Тиксне. По приказанию царя Алексея Михайловича всю Тиксненскую волость кругом завалили лесом и на всех дорогах поставили стражу, которая не пропускала ни прохожих, ни плывущих по реке. Но ездившие этим путем в Архангельск московские купцы терпели от этого запрещения большие убытки. Поэтому они просили царя снять его. Тогда по приказанию государя был послан на Тиксну для расследования дела дворянин Иоанн Акингеров. Приехав на Тиксну и отслужив молебен в церкви Спаса, Акингеров зашел в часовню, построенную над гробом прп. Вассиана. Увидев вериги, оковы и поручи, памятники терпения и трудов преподобного, он удивлялся высоте его подвигов. Тотчас же он приказал, чтобы все жители Тиксненской волости собрались на молебен. Когда все собрались от мала до велика и служили молебен, вдруг умерло от язвы девять человек. Ужас объял народ. Акингеров, священник и все крестьяне в трепете припали ко гробу прп. Вассиана и со слезами молили его: «О преподобне отче наш Вассиане, избави нас от сего смертоносия и от тлетворного ветра!». И после молебного пения по молитве прп. Вассиана моровая язва сразу же прекратилась.

      Женщина, по имени Елена, ослепла и ничего не видела шесть лет и пять месяцев. Но, увидев во сне преподобного, она пришла на Тиксну и, с молитвой приложившись к его гробу, тотчас прозрела.

      Другая женщина, Иустиния, также давно ничего не видевшая, была привезена на Тиксну своей матерью. Отслужив молебен, обе женщины с дозволения священника остались на ночь у гроба преподобного, чтобы помолиться. В конце ночи они услышали в церкви необычный шум и от страха пали на землю. За стеной они слышали голоса, и когда мать посмотрела в окно, то увидела двух человек, разговаривающих между собой. «Куда ты идешь, брат, – сказал один, – и что несешь с собою?». – «Я несу святую воду, чтобы омыть женщину Иустинию», – отвечал другой.

      Услышав это, мать и дочь снова припали к гробу преподобного и с новым усердием стали молиться. Во время молитвы Иустиния слышала голоса многих поющих, чувствовала, что кто-то кропил ее святой водой и отирал глаза ее одеждой, но ничего не видела. Потом, пробудившись как бы от сна, она вдруг стала видеть все, как будто никогда и не была слепой.

      Солдатка-вдова Матрона Герасимовна четыре недели страдала горячкой. Болезнь усилилась до такой степени, что женщина в продолжение двух недель не только никого не узнавала, но даже не видела и самой комнаты, где лежала.

      Но однажды ей представилось, что к постели ее подошли два монаха, высокие ростом, в низких черных клобуках и белых срачицах. Один из них стал по правую сторону у постели больной, а другой – по левую, и первый, приказав Матроне молиться прп. Вассиану, почивающему в Тиксненской волости, при этом указывал перстом на инока, стоящего слева и державшего в руках медный ковш с чистой водой. Потом оба они, омывши из ковша водою больную с головы до ног, стали невидимы. Тотчас после этого видения Матрона очнулась, пришла в сознание и почувствовала себя настолько здоровой, что на другой же день принялась за работу.

      Многими и иными дивными чудесами прославил Бог прп. Вассиана, прилепившегося к Богу и оставившего мир, презиравшего плоть и прилежавшего о спасении души своей.

      Мощи прп. Вассиана почивали под спудом в приходской Преображенской церкви.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-vassian-tiksnenskij

      Положение честной ризы Господа нашего Иисуса Христа в Москве (1625)

      ДАТЫ:

      23 июля

      ИСТОРИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

      Честную Ризу Спасителя не следует отождествлять с нешвенным Его Хитоном – они ясно различаются в Священном Писании: «Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху. И так сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет, – да сбудется реченное в Писании: разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей бросали жребий» (Ин.19,23-24; Пс.21,19).

      По преданию Грузинской Православной Церкви, Хитон Господень был принесен еврейским раввином Элиозом из Иерусалима в Мцхету и поныне пребывает под спудом в основании Мцхетского Патриаршего собора Светицховели (празднование в честь Хитона Господня совершается 1 октября). Никто из мусульманских завоевателей не осмелился посягнуть на это место, прославленное знамением милости Божией – Животворящим Столпом (см. Синаксарий мцхетского собора № 48. «ЖМП», 1977, № 9, С. 53). Риза Господня, вернее, одна из ее четырех частей, а именно срачица (известны также части Ризы Господней в Западной Европе – в г. Трире, Германия, и Аржантейле, близ Парижа, Франция), как и Хитон Господень, оказалась в Грузии. В отличие от Хитона, Риза хранилась не в земле, а в сокровищнице собора Светицховели вплоть до ХVII века, когда персидский шах Аббас I, опустошивший Грузию, вывез вместе с другими сокровищами и Ризу Господню. Чтобы расположить к себе царя Михаила Феодоровича, шах прислал в 1625 году Ризу Господню в дар Патриарху Филарету (1619–1633) и царю Михаилу. Подлинность этой ризы была засвидетельствована Нектарием, архиепископом Вологодским, патриархом Иерусалимским Феофаном, прибывшим из Византии, и Иоанникием греком, в особенности же чудесными знамениями, явленными Господом над больными через принесенную святыню. Впоследствии две части Ризы Господней находились в Петербурге: одна в соборе Зимнего Дворца, другая в Петропавловском соборе. Часть Ризы хранилась также в Успенском соборе в Москве и малые частицы – в Киево-Софийском соборе, в Ипатьевском монастыре близ Костромы и в некоторых других древних храмах. В Москве ежегодно 10 июля Риза Господня торжественно выносилась из придела во имя святых апостолов Петра и Павла Успенского собора, и она полагалась на аналое для поклонения во время Богослужения. После Литургии Ризу уносили на прежнее место.

      В этот день полагается также служба Животворящему Кресту Господню, ибо положение Ризы в Успенском соборе в 1625 году совершилось 27 марта, в день, который тогда приходился на Неделю крестопоклонную.

      Источник: https://azbyka.ru/days/prazdnik-polozhenie-chestnoj-rizy-gospoda-nashego-iisusa-hrista-v-moskve

      Преставление блж. Прокопия, Христа ради юродивого, Вятского (1627)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      3 января

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ БЛАЖЕННОГО ПРОКОПИЯ ВЯТСКОГО

      В шести верстах от Хлынова, в деревне Корякинской, жил крестьянин Максим Плушков. Он и жена его Ирина были люди благочестивые и богобоязненные, почтительные к духовному сану, милостивые к бедным. Не имея детей, Максим и Ирина усердно просили их у Господа, и Он услышал их молитвы: в 1578 году у них родился сын, которому во Святом Крещении нарекли имя Прокопий. С раннего возраста Прокопий отличался благочестием и усердно помогал своим родителям в их сельских работах. Когда отроку было 12 лет от роду, отец послал его один раз в поле на работу. Вдруг поднялась страшная буря. От грома и страшной молнии Прокопий упал с лошади на землю и лежал как мертвый. Увидели его бесчувственного соседи и известили родителей. Максим и Ирина сильно скорбели о своем единственном сыне. Когда с плачем принесли они его к себе в дом, сюда собрались родные и соседи. Родители Прокопия стали молиться Господу, призывая на помощь Пресвятую Богородицу и святого Николая угодника. В то время Прокопий как бы пробудился от сна, опомнился. Он вернулся к жизни, но с того времени находился в исступлении, раздирал на себе одежду и бросал ее на землю, ходил нагим. Тогда родители привезли больного отрока в Вятскую обитель Успения Пресвятой Богоматери. В то время архимандритом монастыря был его основатель прп. Трифон (память 8/21 октября). Родители усердно молились Господу и Пречистой Его Матери за своего сына, призывали на помощь святителя Николая и прп. Сергия Радонежского. Припав к ногам преподобного Трифона, они просили его помолиться об исцелении и вразумлении Прокопия. Отслужив молебен, прп. Трифон окропил больного святой водой, и он стал здоровым. С радостью возвратились его родители в свой дом, прославляя Господа и Его угодника преподобного Трифона.

      После исцеления Прокопий жил, как и до болезни, со своими родителями и во всем повиновался им.

      Через некоторое время, получив от своих родителей благословение, Прокопий отправился в город Слободский. Здесь он поселился у священника Илариона, который служил при церкви святой великомученицы Екатерины, и жил у него три года, служа ему и послушно исполняя все его повеления. Когда блаженному Прокопию исполнилось 20 лет, родители стали думать о браке своего сына, но он не чувствовал никакой склонности к семейной жизни. Тайно от родителей святой удалился в Хлынов и воспринял на себя подвиг юродства Христа ради: он раздирал на себе одежды и бросал их на землю, ходил наг и бос. В своих подвигах он подражал святым Божиим: Андрею юродивому († ок. 936; память 2/15 октября), Прокопию Устюжскому († конец XIV или начало XV в.; память 8/21 июля) и Василию Блаженному Московскому († 1552; память 2/15 августа). От всего сердца возлюбив Господа, он отверг все земное стяжание и всякую славу земную. Каждый день обходил он городские церкви, тайно молился пред ними, ходил по улицам и городскому торгу. Блаженный наложил на себя подвиг молчания, и почти никто не слышал от него слова. Многие, считая его безумным, смеялись над ним, другие неразумные люди и уличные дети часто наносили ему побои. Ни слова не отвечал святой на издевательства и насмешки неразумных, с благодарением терпел побои, как будто они давались не его, а чужому телу. Никому из обидчиков своих он не мстил и молился Господу Богу о прощении им этого греха. Терпеливо переносил святой Порокопий и зимний холод, и летний зной, отдавал плоть свою на съедение комарам и мошкам. Так подвизался он днем, а ночью со слезами покаяния непрестанно молился. Терпел голод и жажду. Никто не знал о молитвенных подвигах, великом смирении и незлобии блаженного Прокопия. Святой не имел постоянного пристанища и ночевал там, где заставала его ночь: на церковной паперти, на улице, в грязи или на куче навоза. У него не было ни рогожи, ни изголовья, ни одежды для покрова. Одром его была земля, а покровом – небо, как выражается жизнеописатель блаженного.

      За такие подвиги Господь сподобил Своего угодника дара прозорливости. Святой Прокопий начал ходить по болящим города Хлынова. Если он видел, что больной должен выздороветь, то своими руками приподнимал с одра, радовался и веселился о нем. Если же провидел он, что больной выздороветь не может, то начинал плакать над ним, целовать его, складывал свои руки на груди и знаками указывал готовиться к погребению. Не один раз блаженный Прокопий предсказывал об угрожавшем городу пожаре. Задолго до этого он поднимался на колокольни, звонил в колокола, как бы в набат. Когда он хотел оповестить, что в город придут указы с требованием денежных сборов, то за много времени ходил по торгу, расстанавливал в ряд молодые деревца и, проходя, ударял их деревом же, изображая этим людей на правеже (взыскание долга с неисправных плательщиков посредством ударов палками по голеням, которое производилось на площади).

      Вятский воевода князь Александр Ростовский и жена его Наталия были почитателями блаженного. Видя, что предсказания его исполняются, князь часто призывал подвижника к себе в дом; княгиня своими руками обмывала тело святого и одевала его в новые сорочки, брала его с собою в церковь. Блаженный, повинуясь им, некоторое время носил сорочки княгини, но вскоре опять их раздирал, бросал на землю и попирал ногами. И снова ходил нагой, как и раньше. Видя, что тело его обмыто от грязи, блаженный Прокопий ложился на землю, ходил по черным баням, по поварням и корчемницам города до тех пор, пока тело его становилось черным, как было прежде. Богобоязненные люди также нередко снабжали его одеждой, надевали обувь, но он то раздавал их нищим, то раздирал и бросал.

      Чаще всего он приходил к церкви Вознесения Христова и молился здесь. Священник той церкви Иоанн Колачников был духовником Прокопия. Святой часто приходил к своему духовному отцу на исповедь. Тогда блаженный разрешал себя от молчания и беседовал с духовником, как все люди, а не как юродивый. Каждый воскресный день он приобщался Святых Христовых Таин. И с клятвой заповедал блаженный своему духовному отцу никому не сказывать о том, что он говорит с ним, как и все другие люди, чтобы никто не знал о его добровольном подвиге Христа ради до тех пор, пока Господь не переселит его из сей жизни.

      Провидя будущее, святой Прокопий предсказывал его без слов, но наглядным образом. В то время в вятской темнице заключен был опальный московский боярин Михаил Татищев. Блаженный Прокопий приходил к нему и приносил то хлеба, то воды. Боярин с радостью принимал приносимое и благодарил Господа за посещения святого. При этих посещениях блаженный тащил узника через окно или бил по замку тюрьмы, стучал в ее двери. Всем этим он давал знать о скором освобождении опального боярина. И пророчество вскоре сбылось. Пришел из Москвы царский указ: Татищев был прощен и снова возвращен в Москву.

      Раз пришел блаженный в приказную избу. Воевода князь Григорий Жемчужников сидел тогда на своем месте. Святой Прокопий снял с его головы шапку и одел на себя. Тогда воевода уступил ему и свое место. Блаженный сел на месте его как судья. Потом взял князя за руку, вывел из приказной избы и привел к тюрьме, затворил его в ней и ушел. Через несколько дней по повелению царя воевода был посажен в тюрьму на неделю за какой-то проступок.

      Пришел однажды святой Прокопий к своему духовному отцу священнику Иоанну. В это время у священника обедали, и кроме домашних был здесь сын его Иоанн, тоже священник. Посадили за стол и святого Прокопия. По окончании обеда блаженный взял нож и начал им махать над головой сына и подносить к его груди. Все были в ужасе, боялись, что он заколет священника, но, бросив нож на землю, святой обнял молодого священника и начал горько плакать над ним, как над умершим. Затем ушел. Через год сбылось пророчество подвижника: родственники закололи ножом до смерти того священника.

      Однажды блаженный Прокопий пришел в город Слободской. Священник церкви во имя Иоанна Предтечи Иоанн Юмин вместе со своим маленьким сыном звонил к вечерне. Блаженный подошел к мальчику и взял его на руки, но тот с испуга заплакал. Отпустив его, Прокопий лег на землю, вытянул ноги, а руки сложил на груди. И вскоре после того мальчик помер. Жена этого священника Анисия сильно страдала от зубной боли. Священник, встретив блаженного в своей церкви, просил его: «Помолись, раб Божий, Господу, чтобы Он подал исцеление моей жене, страждущей от зубной боли». Блаженный вырвал свой зуб, подал ему и ясно сказал: «Возьми». И болезнь у жены священника прекратилась, когда она взяла тот зуб в свой рот.

      В той же Предтеченской церкви было такое происшествие. Один юноша, по имени Корнилий Корсаков, пел за литургией. Святой Прокопий, подойдя к клиросу, встал рядом с ним, потом взял Корнилия за руку, повел его к царским дверям и толкнул в алтарь. Через шесть лет Корнилий принял на себя сан священника, а после, когда овдовел, был игуменом Киприаном.

      Так подвизался блаженный 30 лет. Господу было благоугодно открыть блаженному о предстоящей кончине. Подвижник находился тогда в Хлынове; он стоял в одной церкви за утреней, потом перешел в женский монастырь и был здесь до конца богослужения. Из монастыря он вышел на Пятницкий мост и молился. Перейдя его, он сел и отер свое тело снегом. Потом пришел под городскую башню, называемую Вышкой, обратился лицом на восток, снова усердно молился Богу и с миром предал Господу свою душу. Руки блаженного были молитвенно простерты. Узнав о кончине святого Прокопия, отец его духовный Иоанн известил городского воеводу Никиту Борятинского и духовенство города.

      Один благочестивый человек, подьячий Симеон Павлов, попросил у воеводы и духовных властей позволения приготовить тело праведника к погребению, и тело почившего с честью было перенесено в его дом. Здесь со всем усердием облекли его в погребальные ризы. Собралось все духовенство города, жители с женами и с детьми, и все молились почившему праведнику: «О, преблаженне Прокопие! Помолись за нас прилежно Богу».

      Святое и трудолюбное тело блаженного погребли в монастыре преподобного Трифона с северной стороны Успенского храма. Блаженная кончина святого Прокопия последовала 21 декабря 1627 года. Всего жития его было 50 лет, из которых 30 лет он провел в подвиге юродства Христа ради.

      В 1666 году одна девица из Слободского уезда Марфа Тимофеева была одержима нечистым духом. После усердной молитвы в Вятском Успенском монастыре ей было видение: два светоносных мужа предстали перед ней, называя друг друга Трифоном и Прокопием, они обещали ей скорое исцеление, и она скоро избавилась от своего недуга. Так прославил Господь угодников Своих.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-prokopij-vjatskij

      Прп. Иова Ущельского (1628)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      18 августа

      22 августа – Собор Соловецких святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИКА

      ИОВА УЩЕЛЬСКОГО

      Преподобный Иов Ущельский был иноком Соловецкого монастыря (отца его звали Патрикием Мазовским). 10 ноября 1608 года он был посвящен в сан иеромонаха Новгородским митрополитом Исидором. В 1614 году преподобный Иов отправился в Мезенский край, где при впадении в реку Мезень рек Езег и Важка поставил часовню в честь Рождества Христова. Первые собравшиеся к нему иноки жили в домах своих родственников-мирян, настолько бедна была обитель. После пожалования царем Михаилом Феодоровичем (1613–1645) земли с рыбными ловлями преподобный устроил церковь и братские келлии. 5 августа 1628 года, когда вся братия была на сенокосе, на монастырь напали разбойники. После страшных истязаний с требованием открыть монастырские сокровища разбойники обезглавили преподобного Иова. Ничего не найдя, они ушли. Возвратившаяся братия с честью погребла тело преподобномученика. Местное почитание преподобного как угодника Божия началось вскоре после его кончины ввиду многочисленных чудес (в ХVII в. их известно до 50). Первая икона была написана в 1658 году, а житие в 1660-х годах. Около того времени была построена над мощами преподобного часовня, перестроенная затем по благословению архиепископа Холмогорского Афанасия в церковь в честь тезоименитого святого праведного Иова Многострадального (память 6 мая; в этот же день Церковь установила и память преподобного Иова Ущельского). 3 ноября 1739 года мощи преподобного Иова были освидетельствованы архиепископом Варсонофием, очевидно, им же благословлено петь молебны святому. Так совершилось его прославление. Лик преподобного описывается так: «Подобием надсед, брода аки Александра Свирского, ризы преподобническия, в схиме, в руках свиток, а в нем написано: „Не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити"».

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-iov-ushchelskij

      Прп. Иринарха Соловецкого (1628)

      ДНИ ПАМЯТИ

      28 июня (переходящая) – Собор Новгородских святых

      30 июля

      22 августа – Собор Соловецких святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ИРИНАРХА,

      ИГУМЕНА СОЛОВЕЦКОГО

      Преподобный Иринарх, приняв иноческое пострижение в Соловецкой обители, ревностно подражал добродетельной жизни преподобных Зосимы (память 17/30 апреля) и Савватия (память 27 сентября/10 октября, совместная память 8/21 августа). Высокие качества души сделали его известным царю, и «светильник» был поставлен «на подсвечнике» (Мф.5,15) – в 1614 году, по смерти игумена Антония, преподобный Иринарх был поставлен соловецким игуменом.

      В то время Соловецкий монастырь имел большое значение в защите северной России от шведов и датчан. Преподобный Иринарх прилагал немало трудов по укреплению оборонной мощи обители. С восточной стороны монастыря была построена вторая каменная стена с двумя огромными башнями, с северной и южной сторон выкопаны глубокие рвы, обложенные затем камнем. Внутри обители на случай военных действий построили два корпуса для солдат. За счет монастыря были также сделаны новые укрепления в Сумском и Кемском острогах. Обитель содержала увеличенные гарнизоны этих острогов и свой собственный. Заботы преподобного Иринарха о защите отечества имели большое значение и еще при жизни святого подвижника принесли свои плоды. Так, в 1623 году датчане на военных кораблях появились у Карельского острова, но, увидев хорошо укрепленную крепость – Соловецкий монастырь, не рискнули начать военные действия и вернулись в свои воды.

      Заботясь о внешней безопасности обители, преподобный много внимания уделял и внутреннему духовному ее укреплению. Сам смиренный и кроткий, постоянно погруженный в богомыслие, он ревновал о поддержании в иноках истинно монашеского духа. Царь Михаил Феодорович вполне сочувствовал благим стремлениям игумена и своей грамотой в 1621 году предписывал неослабное наблюдение за трезвенностью и безмолвием братии. «Как только придет к вам наша грамота, – писал царь, – вы, богомольцы наши, введете строгий надзор и не допускайте исполнять свою волю тем, которые захотят жить слабо, уклоняться к мирским делам или держать (хмельное) питье, выходить из монастыря и творить молвы; строго надзирайте, чтобы братия и послушники жили по правилам св. отцов, а не по своим похотям, и усердно ходили бы в церковь. Пусть новоначальные будут в полном послушании у вас, богомольцев наших, игумена и известных старцев, а по самоволию ничего не делали бы, безчиния в обитель не вносили бы».

      Под духовным руководством преподобного Иринарха в Соловецком монастыре выросли многие достойные подвижники. По благословению игумена и при его покровительстве преподобный Елеазар (память 13/26 января), друг и сподвижник преподобного Иринарха, основал скит на Анзерском острове.

      За два года до блаженной кончины преподобный Иринарх оставил управление обителью и усилил подвиг безмолвной молитвы. 17 июля 1628 года святой подвижник мирно отошел к Богу. Святые мощи преподобного Иринарха почивали под спудом в часовне его имени.

      Посмертные явления преподобного Иринарха свидетельствовали о том, что он обрел благодать у Господа и сделался молитвенником за бедствующих и страждущих. Вот одно из них. Жители Сумского острога, промышляя в море на 15-ти судах, пристали у Анзерского острова на льдине, на которой, вытащив свои суда, легли спать. Оставленный ими сторож, задремав, вдруг услышал голос: «Зачем спишь? Вставайте и влеките суда свои дальше на лед». Проснувшись, он увидел перед собою высокого роста старца, который, назвав себя Соловецким Иринархом, стал невидим. Но сон одолевал сторожа. Опять явился ему старец и вскричал: «Вставайте, ваши суда повредит льдом». Между тем на море поднялась великая буря. Тогда сторож поспешил разбудить товарищей, которые едва успели оттащить свои суда дальше на лед; некоторые снасти были уже унесены волнами.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-irinarh-soloveckij

      Прп. Дамиана (в схиме Диодора) Юрьегорского (1633)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      3 декабря

      3 июня – Собор Карельских святых

      28 июня (переходящая) – Собор Новгородских святых

      22 августа – Собор Соловецких святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ДАМИАНА

      (В СХИМЕ ДИОДОРА) ЮРЬЕГОРСКОГО

      Преподобный отец наш Диодор родился в конце XVI столетия в селе Турчасове Каргопольского уезда на реке Онеге, близ Белого моря. Отца его звали Иерофей, мать – Мария. Во Святом Крещении он получил имя Диомид. Когда Диомиду было 15 лет, приняв благословение родителей, он отправился помолиться в Соловецкий монастырь и не возвратился оттуда в родительский дом. Он полюбил монастырскую жизнь и трудился в славной обители три года, проходя разные службы с полным послушанием, без всякого прекословия и ропота, за что и любим был всеми. Со страхом Божиим и смирением стоял Диомид в храме, слушая священное пение и чтение. Более всего хранил он чистоту телесную и уклонялся от тех братий, которые небрегли этой добродетелью. Всей душой юный подвижник стремился к Ангельскому образу, и, когда ему минуло 19 лет, он слезно молил игумена Антония сподобить его иноческого пострижения. Видя смирение и слезы юноши, игумен дал повеление постричь его и наречь в монашестве Диодором. Затем передал новопостриженого инока под руководство старца, опытного в иноческом житии, священноинока Иосифа, родом из Великого Новгорода.

      Священноинок Иосиф, старец преподобного Диодора, был великим почитателем пустынного, отшельнического монашества и нередко рассказывал своему юному послушнику, как в лесных дебрях спасаются святые пустынники. Рассказы эти возбуждали в молодом иноке горячее желание самому поселиться в лесу с пустынножителями и подражать многотрудному, вышеестественному житию их. Преподобный Диодор непрестанно помышлял теперь только об этом, хотя усердно исполнял и возлагаемые на него трудные монастырские службы в хлебне и поварне. Один раз, трудясь с братиями в хлебне, преподобный смотрел на озеро и вдруг сказал им: «Смотрите, братия: по воде, как посуху, ходит пустынножитель».

      Но братия посмотрели и ничего не увидали. После того подвижник служил в квасоварне, труждаясь без лености, усердно молясь Господу в храме и в келлии.

      Много лет подвизался так преподобный Диодор в Соловецком монастыре. Сюда пришел к нему старый его отец Иерофей, к радости преподобного принял монашеское пострижение и прожил в монастыре до смерти. Подвижник похоронил родителя своими руками.

      По смерти отца у преподобного Диодора снова возникло настойчивое желание оставить многолюдный монастырь, уйти в пустыню, чтобы в безмолвии проводить там многоскорбное житие отшельника. Он выходит из Соловецкой обители на остров, чтобы разыскать тамошних отшельников, беседовать с ними и даже сожительствовать им. Сорок дней ходил по острову, питался только травой и росой. Он изнемог от голода и, еле дыша, лег под деревом. Здесь нашли его братия Соловецкого монастыря, пришедшие сюда собирать растения и ягоды. Они сочли подвижника умершим и на носилках принесли к монастырскому подворью. Когда же братия заметили в нем признаки жизни и поняли, что он изнемогает от голода, тотчас же дали ему хлеба с квасом. Так был спасен ревнитель пустынного подвига от голодной смерти.

      Этот несчастный случай не удержал, однако, преподобного Диодора от исполнения заветного желания. Вскоре он снова отправляется на Соловецкий остров и поселяется на нем. На первое время преподобный занял одну пустую келлию, оставленную неизвестным пустынником. Потом, когда преподобному удалось встретить двух отшельников и беседовать с ними о пустынном житии, он еще более возлюбил подвиг отшельничества, сам поставил себе в лесу хижину и пребывал в ней, трудясь днями и проводя ночи в молитве.

      Но преподобного не оставляла прежняя мысль посетить всех отшельников острова, безвестных тружеников и рабов Божиих, скрывавшихся от человеческих взоров в лесных дебрях. Помолясь Господу и Соловецким чудотворцам об исполнении своего заветного желания, преподобный Диодор начал обходить пустыню. И не презрел Господь молитвы угодника Своего, сподобил его видеть многочисленных отшельников – иноков и мирян, которые тогда спасались на Анзерском и Соловецких островах. Желая облегчить их подвиг, преподобный начал часто приходить в монастырь и приносить им оттуда пропитание. Погребал скончавшихся.

      Однажды зимою пошел он в пустыню и встретился с отшельником Никифором, мирянином родом из Новгорода. Отшельник был совершенно нагой. Обратившись к преподобному, он сказал: «Посещай, посещай, Диодор, чтобы и самого тебя посетил Бог».

      И побежал. Преподобному хотелось побеседовать с пустынником, но он не мог догнать его.

      В другой раз преподобный Диодор посетил еще более совершенного отшельника, удостоился беседы с ним и узнал, кто он такой. Его имя было Тимофей, родом из города Алексина. Он ушел в пустыню в Смутное время, в царствование Расстриги (так называли первого Лжедмитрия, которого считали расстриженным чернецом Григорием Отрепьевым; царствовал он с 1605 по 1606 гг.), видя мятеж и расстройство в Московском государстве. В малой ладье приехал Тимофей к острову, достиг пустыни и, построив себе хижину, водворился в ней. Пустынник три года терпел тяжкие искушения и голод, пока явившийся светообразный старец не указал ему траву, которой он должен питаться, и воду, которую должен пить. Одушевленный рассказом пустынножителя, преподобный Диодор решил окончательно поселиться в пустыне в сожитии с Никифором и Тимофеем.

      «Раб Христов, – сказал преподобный Тимофею – моли Бога, чтобы и меня сподобил Он сожительства с вами, чтобы укрепил наше сожительство, помог нести мне этот труднейший подвиг для спасения моей души».

      Теперь преподобный стал часто ходить к обоим отшельникам, приносил им все необходимое, молил и увещевал продолжать высокий подвиг их, утешал в скорбях, сам обещался до смерти хранить обет иночества и неисходно пребывать в пустыне. Его пример нашел подражателей.

      Но братия Соловецкого монастыря начали роптать на преподобного Диодора и говорили: «Он разоряет монастырь, а пустыни устраивает монастырским добром. Пустыни наполняет братиями, которых уводит из монастыря. Проживая в пустыне, они уже не трудятся для обители. Прельщаются и другие. Если теперь будем мы послаблять ему, то он соблазнит многих и немалый вред принесет монастырю».

      В это время в пустыню преподобного Диодора ушел из монастыря больничный келарь Кирик. Оскорбились этим больничные братия и слезно просили своего игумена, преподобного Иринарха, чтобы он велел отыскать Кирика в пустыне у отшельника Диодора. «Кирик опечалил нас своим отшествием, – говорили они игумену, – потому что никто не умел так покоить нас, как он. Скорбим мы теперь».

      Слыша их жалобу, игумен и вся братия Соловецкая сильно разгневались на преподобного Диодора. Послали на остров некоторых из братий, стрельцов и монастырских работников, чтобы разыскать преподобного и других отшельников. Их нашли, схватили и привели в монастырь как преступников; келлии их разорили. Преподобного же Диодора, как виновника всему, как главного злодея, привели связанного. Всем пустынникам было приказано жить в монастыре, а преподобного заковали в железо и бросили в больницу. Здесь он пробыл пять с половиной месяцев в строгом заключении, не имея возможности выйти ни в церковь, ни к братии. Освободившись по Божией милости от уз, преподобный тайно покинул монастырь уже навсегда и ушел в прежнюю свою пустыню. Все келлии и жилища пустынников были разорены; видел это преподобный, скорбел и молился со слезами: «Милостивый Господи, Владыко Человеколюбче! Если угодно Тебе это, да будет воля Твоя!»

      Долго и усердно искали преподобного Диодора братия Соловецкого монастыря, но не нашли, так как Господь покрыл раба Своего. Шесть месяцев прожил преподобный в пустыни и непрестанно молил Господа и Соловецких угодников, чтобы найти ему более удобное и безопасное место для безмолвия. Один только, кажется, человек из Соловецкой братии знал место пустынного уединения преподобного Диодора – родной брат его, который иногда и посещал пустынника. Раз пришел он к келлии брата-отшельника; не получив ответа на свое молитвенное приветствие, он вошел внутрь келлии и увидел преподобного без чувств лежащим на земле, сильно распухшим. Подвижник объяснил брату, что избит бесами.

      После того преподобный Диодор решил уйти для подвигов на другое место. Он переехал на лодке море и, выйдя на берег в устье реки Онеги, возблагодарил Господа, помогшего ему безопасно переплыть морскую пучину. Оттуда он поплыл вверх по реке, ища места для поселения. Преподобному понравилось пустынное место по речке Кене, не доходя Кенозера, и он решил там поселиться: сотворив молитву, поставил крест, срубил келлию и предался обычным подвигам, прилагая труды к трудам, принося Господу благовонное кадило молитв своих. Но ревностного отшельника и здесь ждали испытания. Около того места крестьяне ловили зверей. Встретив преподобного, они избили его, сожгли келлию и лодку; надругаясь над старцем, таскали его за ноги и оставили еле живым. При этом они кричали подвижнику: «Зачем поселился ты здесь? Уж не хочешь ли поставить монастырь? Не задумал ли отнять насильно наши угодья и рыбную ловлю? Если не уйдешь отсюда, убьем тебя».

      Преподобный ушел оттуда, молясь Господу за своих обидчиков. Придя к реке Онеге, подвижник стал под берегом на обычную молитву, а в это время ехал к реке богатый московский купец Надея Светечников. Увидев старца, он поклонился ему и спросил, откуда и кто он. «Нищий я и скитаюсь», – смиренно отвечал подвижник.

      На настойчивые расспросы купца преподобный Диодор рассказал ему о своих заключениях. Купец разгневался на крестьян, пожалел невинно обиженного подвижника и сказал ему: «Я донесу обо всем царю, и он отмстит твоим обидчикам».

      Но старец не желал этого и молил своего защитника: «Нет, господин мой, не делай этого, не доноси царю».

      Купец обещал исполнить волю кроткого старца, но, придя в Кенозерское село, рассказал местному судье о поселянах, избивших святого, и грозил донести на них. Виновные испугались; они разыскали подвижника и, припадая к его ногам, умоляли вернуться на прежнее место, соглашаясь устроить ему келлию и всячески покоить его.

      Но преподобный Диодор удалился от них к Заводлому озеру и нашел там пустынное место – гору Юрьеву при Юрьевом озере. Место это отличалось красотой и показалось преподобному удобным для отшельничества. И возрадовался пустынник, возблагодарил Господа, водрузил крест, построил келлию и предался подвигам пустыни: трудам и молитве. Семь лет подвизался здесь преподобный Диодор совершенно один. После того пришел к нему некий инок Прохор. Он увидел труды преподобного, удивился его вышеественному житию и остался его сожителем.

      Много раз пустынники слышали звон на месте том, слышали его и приходившие сюда мирские люди и рассказывали об этом святому старцу. Преподобный же прославлял Господа. И вот однажды явился ему светолепный муж и сказал: «Богу угодно, чтобы на месте этом был храм во имя Живоначальной Троицы, другой – во имя Пречистой Богородицы, честного и славного Ее Введения, третий – во имя преподобных Зосимы и Савватия, Соловецких чудотворцев; соберутся сюда братия, и общежитие умножится».

      Но пустынник не помышлял о создании монастыря, поэтому не придал видению особенного значения. Когда видение повторилось и повторилось вместе с тем небесное повеление, преподобный Диодор стал советоваться с Прохором и говорил своему сожителю: «Я недоумеваю, как могу устроить общежительный монастырь с тремя храмами, когда не имею ни одной медницы».

      Когда так смущался и размышлял пустынник, в следующую ночь явился ему в третий раз светолепный муж и сказал: «Что ты помышляешь в сердце своем и недоумеваешь? Ты беспокоишься, что ничего не имеешь? Но пойми, что судьбы Божии неиспытанны и вся возможна суть у Бога (Мк.10:27; Мф.19:26); не думай теперь ни о чем».

      Далее явившийся посылает преподобного в Москву, к келарю Троицкой Лавры, велит рассказать ему все происшедшее и обещает, что келарь будет строить это место, что найдутся и другие строители монастыря. «Ты же не преслушайся, – говорил явившийся муж преподобному, – и не наводи на себя гнева Божия».

      И стал невидим.

      Тою же ночью преподобный решил идти на Москву. Он сказал Прохору о своем решении, просил его потерпеть на этом месте его возвращения и с молитвой отправился в дальний путь.

      Пришел преподобный Диодор в Троице-Сергиеву Лавру, помолился у мощей Сергия и Никона, Радонежских чудотворцев, но келаря Александра Булатникова в Лавре он не застал: в то время келарь был в Москве. Преподобный поспешил в Москву, молился перед ее святынями и разыскал келаря Александра. Келарь рассказал о пришедшем из Поморского края пустыннике благочестивой матери царя Михаила Феодоровича инокине Марфе. Она призвала преподобного к себе, расспрашивала его о пустынной жизни, о месте подвигов, о видении, которого удостоился, дала ему церковные сосуды, образа, книги, ризы, колокола и двести рублей денег на устройство церквей и монастыря. Обещалась жертвовать и на будущее время, приказала старцу приходить к ней и напоминать о разных нуждах пустынной его обители. Она повелела преподобному с усердием устроить монастырь свой и сказала о пустыннике своему сыну, царю Михаилу Феодоровичу. Царь дал ему грамоту. Келарь Александр также снабдил преподобного книгами, ризами, колоколами и деньгами. Купец Надея Светечников пожертвовал ему два колокола и книги. Жертвовали и другие христолюбцы и надавали подвижнику 300 рублей.

      Из Москвы преподобный Диодор пошел в Великий Новгород, к митрополиту Киприану, своему епархиальному владыке, чтобы просить его дозволения на устроение монастыря. Келарь Александр дал преподобному письмо к митрополиту с просьбой оказать покровительство подвижнику. И Новгородский владыка принял его очень ласково, поместил у себя, расспрашивал и полюбил святого старца. С радостью дал митрополит Киприан благословенную грамоту на построение монастыря, антиминс на освящение церкви, денег, разных припасов на путь, дал ему жалованную грамоту, которой освобождал монастырь от податей, и священника, который был должен совершать богослужение в новоустроенной обители. Отпуская подвижника, митрополит обещал ему покровительство и помощь и на будущее время.

      Радостно шел преподобный Диодор в свою желанную пустыню, размышляя и удивляясь тому, как это, ранее ничего не имея, он получил все нужное для устройства храмов и монастыря. Еще более возрадовался, увидев своими глазами дорогую пустыню, убогую келлию и сожителя своего Прохора, который дождался здесь возвращения подвижника.

      Преподобный начал трудиться над созданием обители. Прежде всего он обратился к Господу с усердной молитвой показать ему то место, где должен быть устроен главный храм монастыря, и удостоился видения. Он видел, что с неба сошел превеликий крест и стал на горе; около креста вилось множество воронов, которые спустились потом на гору и разошлись по деревам. И услышал он голос, говорящий: «На сем месте да воздвигнется храм Пресвятой Троицы. А сколько видишь здесь птиц, столько сойдется сюда иноков, и на сем месте прославится имя Божие».

      Преподобный поведал Прохору о видении, и они прославили Бога. Потом подрядили плотников и работников рубить лес на церковное здание. Когда лес был готов, приступили к постройке деревянного храма во имя Живоначальной Троицы. В прежнее время на Юрьевой горе было языческое кладбище, ложным богам приносились там жертвы, и место это было нечисто. Когда начали строить храм, гора тряслась, слышны были в ней крики. Плотники испугались и хотели оставить работу. Тогда святой совершил на горе молебное пение, окропил место святою водою, и бесы с шумом и криками бежали в Юрьево озеро, потом исчезли в лесу. Поставив храм во имя Живоначальной Троицы, приступили к постройке Введенского храма и придела во имя Соловецких чудотворцев. Устроили келлии, монастырь обнесли оградой. Иерей, приведенный преподобным Диодором из Новгорода, совершал богослужение в главном храме.

      Братии в новоустроенной обители первое время было всего трое: преподобный Диодор, его сожитель Прохор и священник, пришедший из Новгорода. Но потом один по одному начали сходиться к ним миряне, постригались в иноческий образ и трудились в пустынной обители со смирением и послушанием. Сам преподобный прилежно и с любовью трудился для братии в хлебне и в поварне, мыл братские свиты и заботился о братии, как отец о детях. Новоначальных братий он утешал и поучал трудиться, подвизаться и избегать празднословия, которым враг часто прельщает иноков.

      Раз, стоя на молитве, преподобный видел как бы медный столб от земли до неба; у столба того висели крючья и по ним поднимаются многие иноки: одни по крючьям и столбу восходят до небес, небеса отверзаются, великий свет обвивает пришедших, и небеса затворяются снова; другие поднимаются лишь до половины столба и падают на землю, чтобы снова начать восхождение. Видение означало трудность и высоту иноческого подвига.

      Когда в монастырь Живоначальной Троицы собралось много братии, почувствовался недостаток в хлебе и других предметах пропитания. И неоткуда было получить их обители: место ее далеко отстояло от мирских сел; а в летнее время по причине окружающих болот к ней не было и дороги; только с большим трудом и по крайней нужде проходил кто-нибудь до обители. Настал голод, и братия начали роптать на преподобного Диодора. «Неразумно истратил ты все средства на постройки: в одно время выстроил три храма, поставил келлии, оградил монастырь. А теперь нам нечем питаться. Лучше бы ты поставил сначала один храм, а другой после. Не можем переносить мы голода и завтра же утром все разойдемся, кто куда хочет». Старец утешал их и говорил: «Потерпите, братия. Бог нас не оставит, ибо может пропитать нас».

      Но братия не переставали роптать. Святой стал на молитву и просил Господа не оставить уповающих на Него. Тогда явился ому светолепный муж и сказал: «Не малодушествуй, укрепляй братию и вспомни, сколько душ пропитал Господь в пустыне: неужели же вас немногих не может Он пропитать? Трудитесь и благодарите Бога, ловите на озерах рыбу».

      Явление это повторилось два раза. Но преподобный не верил своим видениям и считал их бесовским наваждением. Увидев светолепного старца в третий раз, он испытывал его, заставляя читать молитву. Явившийся прочел «Достойно есть», и лицо его озарилось неземным светом. Преподобный упал к ногам чудного старца и вопрошал его: «Кто ты, господин мой, и почему имеешь такое попечение о месте этом и о братии – о нас, грешных? Сладкий свет осияло сердце мое в твоем присутствии». «Я постриженик Кириллова монастыря, игумен Ошевенского монастыря. Имя мое Александр (память 20 апреля/3 мая). Не скорби, Диодор, укрепляй братию. Возложите упование на Бога, работайте Ему со страхом, и пропитает вас».

      Затем чудотворец напомнил свои слова, сказанные в прежние явления, предсказал умножение братии в обители и стал невидим. Преподобный Диодор прославил Бога и угодника Его, преподобного Александра, и умолил братию идти на озеро и ловить рыбу. Братия пошли на ловлю и поймали множество рыб. Потом продали их за 60 рублей и купили хлеба и всего потребного.

      В другой раз во время голода сподвижник преподобного Прохор услышал глас от образа Пресвятой Богородицы, перед которым молился: «Не скорбите, но имейте любовь между собою и трудитесь. Бог не оставит вас, но пропитает на месте сем. Идите на озеро и ловите рыбу».

      И снова братия наловили множество рыбы.

      Случилось и еще раз голодать Юрьегорской братии. Иноки роптали на преподобного, а он, кроткий душой, утешал братию, призывал надеяться только на Бога, Который не заставить терпеть выше сил и будет милостив. Братия успокоились и, вышедши после за монастырь по делу, они увидели лежащей черную лисицу, взяли ее и, продав за восемь рублей, купили пищи.

      До этого времени у монастыря не было своей пахотной земли и своего хлеба, потому часто и приходилось братии голодать. Теперь, когда монастырь увеличился, братия умножились, преподобный и сподвижники решили завести свои пашни. Они рубили лес и распахивали землю.

      Но преподобному готовились новые тяжкие испытания. В то время прислан был патриархом Всероссийским Филаретом (1619–1633) в Юрьегорский монастырь опальный старец Феодосий. Пожив недолго в обители, он замыслил зло на преподобного Диодора – решил убить его. Улучив время, злодей зазвал подвижника в лес и там исполнил свой замысел: повалил старца на землю, бил его без милости и давил за горло. Потом потащил бесчувственного подвижника под лежачее дерево и накрыл им, думая, что он умер. Но благодать Божия помогла преподобному: он пришел в себя и с великим трудом добрел до своей келлии. Увидел его Феодосий и обмер от страха, потом пришел в келлию подвижника, пал ему в ноги и со слезами просил у него прощения, умоляя не сказывать о происшедшем. Кроткий подвижник простил преступника, не разгневался даже на него и только заметил: «Бог да простит тебе, чадо, ибо не твое это дело, но бесовское».

      Он обещал Феодосию от всех скрыть его преступление и стал любить его более прежнего. Но злодея нисколько не тронуло незлобие святого и ничуть не исправило.

      Прошло немного времени, и Феодосий начал возмущать против преподобного Диодора новоначальных иноков, уговаривал их уйти из монастыря. Один раз братия рубили лес. Был с ними и Феодосий. Он вырезал топором на дереве подобие лица преподобного Диодора, подписал его имя и начал бить изображение плетью. Все смеялись на это. Феодосий продолжал возмущать новоначальную братию и прельстил 17 человек бежать из монастыря. Сговорившись, они ограбили монастырскую казну, взяли из имущества обители столько, сколько могли унести с собою, и, оскорбив преподобного, ушли. Но святой старец не огорчился лишением монастырских достатков, он даже радовался уходу недостойных братий, которые соблазняли своим неповиновением других. Уповая на одного Бога, он благодарил Его за все скорби. Много обид принял преподобный Диодор и от других неразумных людей и всегда терпел безропотно, молясь за своих оскорбителей, направляя их ко спасению и приводя в любовь тайными обличениями и уговорами. Часто он уединялся от братии и безмолвствовал, молясь Господу день и ночь.

      Но приближалась уже блаженная кончина угодника Божия. По монастырским делам нужно было преподобному ехать в город Каргополь. Перед отъездом позвал он к себе священноинока Иоасафа и старца Прохора, первого сожителя своего, и поручил им управление обителью, убеждая с радением и без послаблений держать монастырь. Прохору он открыл о своей скорой смерти. «Уже не увидимся мы с тобою, – говорил преподобный своему пустынному сподвижнику. – Если Богу угодно, встретимся в будущем мире».

      Приехав в Каргополь, преподобный Диодор скоро заболел и после непродолжительной болезни, напутствуемый приобщением Святых Таин, с миром преставился в 27-й день ноября 1633 года. Тело его было погребено при приходской церкви того священника, который его напутствовал перед смертью. Но недолго трудолюбному телу подвижника пришлось лежать вдали от его обители. Через два месяца после кончины преподобного пришел в Каргополь Прохор и взял его нетленное тело. Привезя мощи угодника Божия в Юрьегорский монастырь, Прохор похоронил его близ церкви Живоначальной Троицы на южной стороне.

      Преподобный Диодор оставил своей обители письменное завещание через того каргопольского священника, который напутствовал святого в загробную жизнь. Подвижник заповедает братии и заклинает ее: «Чтобы и не слышно было о хмельном питии в монастыре у братии, но трезво веселитесь в духовном житии. Если же кто, одержимый бесстрашием и презрев сию мою заповедь и писание, начнет носить в монастырь вино и продаваться пьянству, тот будет судиться со мною перед грозным и нелицеприятным Судиею, Господом нашим Иисусом Христом».

      Господь прославил преподобного Диодора дарами благодати Своей – прозорливости и чудес.

      Однажды подвижник ездил в Великий Новгород для сбора подаяний на обитель и, возвращаясь оттуда, остановился в деревне Андомской (близ Онежского озера), у одного христолюбца Иоанна, имевшего дочь девицу, которая перед тем была просватана. Беседуя с преподобным, Иоанн сказал: «Отче святый! Я хочу дочь свою отдать замуж». Помолчав немного, подвижник заметил: «Раб Божий! Подожди недолго и, как будет угодно Богу о ней, так и поступи».

      На следующий день преподобный отправился в свою обитель, а дочь Иоанна через сорок дней после этого умерла девицей.

      Другое чудо случилось после кончины преподобного Диодора. Юноша Андрей, живший в Юрьегорской обители, был невоздержен в пище и питии и согрешал блудом. Не хотя смерти грешника, Господь наказал Андрея слепотою. Он искал у людей себе помощи, но не находил. Тогда пришел ко гробу преподобного, горячо молился об исцелении, утирал свои слепые глаза покровом с гроба и клобуком преподобного и тотчас прозрел. Это произошло в 1656 г. Но скоро забыл Андрей милость угодника Божия и предался мыслию своею прежнему греху, тогда явился ему во сне преподобный и с запрещением говорил: «Не согрешай, не согрешай, чтобы не захворать тебе прежнею болезнью».

      Немного времени помнил Андрей предостережение угодника Божия, потом опять предался своему греху и даже впал в блуд. Напала тогда на него болезнь, и страдал он ею, пока не покаялся настоятелю и не исправил своей жизни.

      Раз у Андрея возникло желание уйти из обители. Но преподобный Диодор еще раз явился ему во сне и сказал: «Терпи на месте сем, и хорошо тебе будет».

      Вспомнил Андрей милости, явленные ему угодником Божиим, убоялся оставить обитель, с радостью обещался терпеть в ней, сколько будет угодно Господу, и принял монашеское пострижение.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-damian-v-shime-diodor-juregorskij

      Прп. Дионисия Радонежского (1633)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      25 мая:

      19 июля (переходящая) – Собор Тверских святых

      19 июля – Собор Радонежских святых

      6 сентября (переходящая) – Собор Московских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ДИОНИСИЯ,

      АРХИМАНДРИТА РАДОНЕЖСКОГО

      Преподобный Дионисий Радонежский родился в г. Ржеве Тверской губернии. Во Святом Крещении ему было наречено имя Давид. В Кашинском уезде Тверской губернии есть село Зобнино; вероятно, родители преподобного Феодор и Иулиания происходили из этого села, от названия которого и получили свою фамилию – Зобниновские. Еще во дни детства Давида родители переселились в соседний город Старицу, где отец принял старейшинство над ямской слободой. Иноки обители Старицкой Гурий и Герман, научившие грамоте отрока, рассказывали о добродетельном житии его. С юных лет отличался он добротой, кротостью и любовью к чтению священных книг, имел смирение и простоту сердечную свыше обычая человеческого. Пренебрегая детскими играми, в страхе Божием прилежно внимал учению и соблюдал в сердце своем ревность к добродетелям. Его духовный отец, по имени Григорий, дивился его смирению и крепкому разуму, ибо внутренними очами прозрел имеющую в нем быть благодать Святаго Духа и не раз говорил своим духовным детям: «Посмотрите, чада, на сего сына моего по духу, который и сам будет огнем духовным для многих».

      Много терпел юный Давид оскорблений от сверстников ради своего смирения, даже и самые удары, как иногда случалось от буйных детей, которые досадовали, что он не хочет разделить с ними игр. Но он все переносил с кротостью и старался по возможности от них уклоняться, имея непрестанно в устах своих имя Божие. Когда научился грамоте и достиг совершенного возраста, понуждением родителей, хотя и против желания, должен был вступить в брак. За свое благочестие был рано удостоен сана священнического и определен в церковь Богоявления в селе Ильинском, принадлежавшем Старицкой обители, за 12 верст от города. Но через 6 лет скончалась жена его Васса и двое сыновей-малюток Василий и Косма. Тогда уже он, свободный от мирских забот, оставил дом свой, пришел в Старицу, принял монашество с именем Дионисия в обители Богоматери, подвизаясь о своем спасении.

      Горячо любил Дионисий книжное учение. И случилось ему однажды быть в Москве для церковной потребы. И вошел он на торг, где продавались книги. Некто из бывших на торгу, взирая на юность и благолепное лицо его, помыслил о нем лукавое и стал дерзостно оскорблять его словами, говоря: «Зачем ты здесь, монах?» Но не смутился инок и не озлобилось сердце его; воздохнув из глубины души, кротко сказал оскорбителю. «Да, брат, я точно такой грешник, как ты думаешь обо мне. Бог тебе обо мне открыл, ибо если я был истинный инок, то не скитался бы по торжищу между мирскими людьми, а сидел бы у себя в келлии. Прости меня грешнаго, Бога ради». Умилились предстоявшие, внимая кротким и смиренным его речам, и обратились с негодованием на оскорбителя дерзкого, называя его невеждою. «Нет, братия, – говорил им инок Дионисий, – не он невежда, а я; он же послан мне от Бога на мое утверждение и правдивы речи его, чтобы впредь мне не скитаться по сему торжищу, но сидеть в келлии». Тогда уж и сам оскорбитель устыдился и хотел просить прощения за свою дерзость, но инок скрылся. Это был преподобный Дионисий, тогда казначей Старицкого Успенского монастыря. В 1605 году посвящен он был в архимандриты Старицкого Успенского монастыря.

      Вскоре по вступлении Дионисия в должность настоятеля привезен был в Старицкую обитель низверженный по воле первого самозванца патриарх Иов. Хотя Дионисию было приказано содержать Иова как можно строже, «в озлоблении скорбном», но святой с любовью принял сверженного патриарха и стал во всем испрашивать у него наставлений и приказаний, стараясь успокоить невинного страдальца. Преподобный Дионисий вместе с митрополитом Крутицким Пафнутием и Тверским архиепископом Феоктистом похоронил его в своей обители в 1607 году.

      Духовное общение архимандрита Дионисия со святейшим патриархом Иовом, можно предполагать, было виною и благосклонного к преподобному расположения святейшего патриарха Ермогена. На него часто указывал патриарх, дивясь его разуму: «Посмотрите на архимандрита Старицкого, как он подвизается; никогда он от соборной церкви не отлучается, и на царских собраниях он же всегда тут». И в смутное время преподобный Дионисий был ближайшим помощником святителя Ермогена, неотлучно находясь при нем, да и царь имел в Дионисии одного из ревностных защитников престола.

      Однажды приверженцы литовские и московские злодеи, схватив святейшего патриарха Ермогена, со всякими ругательствами повлекли его на лобное место; одни толкали его, другие бросали песком в лицо и на честную главу, иные же, схватив за перси, дерзновенно потрясали, и когда все прочие трепетали, один лишь Дионисий в такой беде ни на шаг не отступал от патриарха, но страдал вместе с ним и всех с горькими слезами увещевал, чтобы перестали от такого дерзкого бесчинства, как о том засвидетельствовали многие из самовидцев.

      В 1610 году патриарх Ермоген перевел архимандрита Дионисия на место настоятеля Троицкой Лавры, которая еще не оправилась после осады поляков и нуждалась в хорошем благоустроителе.

      Велико и сильно было имя преподобного Сергия в то время. Его уважали и боялись самые враги отечества, поляки и всякого рода воры. И если, бывало, кого эти недобрые люди остановят в дороге и он скажется Сергиевым, того пропускали без вреда. Случилось преподобному Дионисию возвращаться из Ярославля с одним боярином. Дорога же была тогда опасная, и много проливалось крови от варварских людей. Посему архимандрит Дионисий сговорился с своими спутниками называться Сергиевыми. «Если, – говорил он, – поедем мы дорогою просто, та ограбят нас воровские люди и даже убьют; а если будем называться именем чудотворца Сергия, то спасемся». Не знал он еще, что он уже, действительно, стал «Сергиевым», ибо был назначен в обитель чудотворца в настоятели. Так проехали они многие опасные места. Не доезжая Лавры, встретил их служитель Троицкий и спросил: «Какая власть едет?» Они отвечали: «Троице-Сергиева монастыря старцы, едем из монастырских сел». Но тот, зная всех своих старцев, не поверил и спросил: «Не Старицкий ли это архимандрит, к которому я послан с грамотами от самодержца и патриарха?». И вручил Дионисию грамоты, из коих преподобный узнал о своем новом назначении и поспешил в Москву. Изумился судьбам Божиим преподобный Дионисий и пролил обильные слезы: ибо ему и на мысль не приходило то, что по воле Божией пришло на сердце святейшему патриарху и благоверному царю. И это был, можно сказать, последний драгоценный дар их, которым облагодетельствовали они Россию, поставив избранного от людей Божиих на такую ступень, с высоты коей мог защищать земную свою родину в тяжкую годину ее бедствий.

      Воздав благодарение царю и святителю за их избрание, Дионисий поспешил возвратиться в Лавру Сергиеву, только что освободившуюся от осады литовской и прославленную сим бессмертным подвигом. Его самого ожидал великий подвиг содействовать вместе с ревностным келарем Авраамием Палицыным освобождению уже не одной Лавры, но всего царства, и двадцать три года подвизался он о спасении своего стада в непрестанной молитве и пощении.

      Ужасное и тяжкое то было время для Русской земли – время, которое русский народ в своей памяти прозвал «лихолетьем». Москва была в руках поляков. Народ страдал от зверства польских и казацких шаек. Толпы русских людей обоего пола, нагие, босые, измученные, бежали к Троицкой обители, как к единственной, выдержавшей напор врагов, надежной защите. Одни из них были изуродованы огнем, у иных вырваны на голове волосы; множество калек валялось по дорогам; у тех были вырезаны ремни кожи на спине, у других отсечены руки и ноги, у иных были следы ожогов на теле от раскаленных камней. Всеми путями стремились беглецы к дому Живоначальной Троицы, и не было числа слезам; измученные, изломанные просили отцов духовных. Вся обитель Святой Троицы преисполнилась умиравшими от наготы, глада и ран; не только по монастырю лежали они, но и в слободах, и в деревнях, и по дорогам, так что невозможно было всех исповедать и приобщить Святых Таин.

      Видя сие, архимандрит Дионисий решился употребить на доброе дело всю монастырскую казну. Со слезами молил он келаря, и казначея, и всю братию, чтобы соболезновали и сострадали несчастным во всех их нуждах. «Любовь христианская, – говорил он, – во всякое время помогает нуждающимся, тем более надобно помогать в такое тяжкое время». Келарь и братия со слугами отвечали с грустью безнадежно: «Кто, отец архимандрит, в такой беде с разумом соберется? Никому тут невозможно промыслить, кроме Единого Бога». Но Дионисий со многим рыданием опять говорил: «В таких-то искушениях и нужна твердость. От осады большой Бог избавил нас молитвами Владычицы нашей и великих чудотворцев, а ныне за леность нашу и за скупость может нас и без осады смирить и оскорбить». Умилились от плача его келарь, и братия, и слуги и стали просить совета в своем недоумении. Дионисий так начал молить всех: «Покажите в этом милость свою, государи мои, келарь и казначей, и вся братия святая! Пожалуйте, меня послушайте: видели все, что Москва в осаде, а люди литовские во всю землю рассыпались, у нас же в монастыре людей хотя и много, но мало ратных и умеющих, и те погибают от цинги, от голода и от ран; мы, государи, обещали в иночестве умереть, умереть, а не жить. Если в таких бедах не будет у нас ратных людей, то что будет? Итак, что у нас есть хлеб ржаной и пшеница и квасы в погребе, все отдадим, братии, раненым людям, а сами будем есть хлеб овсяный, без кваса, с одной водой, и не умрем. Пусть каждый делает все, что может, для других, а дом Святой Троицы и великих чудотворцев не запустеет, если только станем молить Господа нашего, чтобы подал нам разум». Приятен был всем совет сей и тверд, слез его ради.

      И вот закипела деятельность. Преподобный Дионисий посылал монахов и монастырских слуг подбирать несчастных по окрестностям, привозить в монастырь и лечить. Прежде всего, по благословению архимандрита Дионисия, начали монастырской казной строить дома деревянные для болящих и бесприютных, и нашлись для них врачи. И повелено было ратных людей лечить и успокаивать их лучшей доброй пищей братской. В то время молитвами Дионисия было умножение муки в хлебне ради великого чудотворца Сергия. Во все сие время не плакал, не просил себе милости у сего великого светильника; все со смиренномудрием вкушали только немного овсяного хлеба, и то однажды в день, а в среду и пяток вовсе ничего не ели.

      «Я и сам, грешный, – пишет соборный ключарь Иоанн, – сколько на памяти моей постригал, причащал и погребал вместе с братом моим Симоном: до четырех тысяч погребли мы мертвецов и, как теперь помню, что в один день похоронили в срубе на Клементьеве, у Николы Чудотворца, 960 человек, да в другом убогом доме – 640, и на Терентьевой роще – 450. Со священником Иоанном ходили мы по окрестным слободам и, по воле Дионисиевой, сосчитали, что в 30 недель погребли более трех тысяч, да зимою и весною погребал я всякий день тех, которые не хотели быть положены в убогих домах, и ежедневно случалось до шести и более похорон, а в одной могиле никогда не клали по одному человеку, но не менее трех, а иногда и до пятнадцати; все сии беды продолжались полтора года».

      По благословению св. Дионисия, как скоро обретали обнаженного мертвеца, тотчас посылалось все нужное для погребения; приставы ездили на конях по лесам смотреть, чтобы звери не съели замученных от врагов, и если еще кто был жив, привозили в странноприимницы, а которые умирали, тех худые одежды раздавали бедным: женщины шили и мыли беспрестанно рубашки и саваны, за что их довольствовали из монастыря одеждой и пищей. Келейник Дионисия старец Дорофей днем и ночью разносил от него больным и раненым полотенца и деньги. Такое пособие Лавра оказывала страждущим все время, пока Москва боролась с поляками. Келарь Симон полагает, что за это время одних умерших было более 7 000 и до 500 оставшихся при Лавре в разных службах: можно по этому судить, как велико было число всех, воспользовавшихся пособиями от обители.

      Если праведным судом Господь и наказал нас во время осады, замечает писатель жития, то не обогатил ли нас потом сугубо Своею благодатью, как это видимо ныне всем человекам. Сколькими богатствами расширил Он и украсил селение славы Своей, обитель Пресвятой Троицы, молитвами великого чудотворца Сергия. Господь восставил, как некогда Иосифа на прокормление Египта и Товию праведного в Вавилоне, сего дивного мужа Дионисия, через которого многие сподобились получить благой конец с напутствием.

      Но этого было мало для святой души Дионисия: его любящее сердце томилось страданиями всей Русской земли. Великий имел он подвиг, усердно молясь о избавлении царствующего града; во все полтора года, когда была в осаде Москва, непрестанно и в церкви Божией, и в келлии с великим плачем стоял он на молитве. И в 1611–1612 гг. в келлии архимандрита собираются скорописцы и переписывают послания Дионисия и его келаря Авраамия Палицына. Грамоты сии в Рязань, в Пермь с уездами, и в Ярославль, и в Нижний Новгород, князю Димитрию Пожарскому и Косьме Минину, и в понизовские города, князю Димитрию Трубецкому и к Заруцкому под Москву, и в Казань к строителю Амфилохию, и много было в тех грамотах болезнования Дионисиева о всем государстве Московском. «Православные христиане, – писалось в этих посланиях смиренными иноками, доблестными сынами отечества, призывающими русский народ к братскому единодушию и к защите разоряемой врагами родной земли, – вспомните истинную православную веру и покажите подвиг свой, молите служилых людей, чтобы быть всем православным в соединении и стать сообща против предателей христианских (изменников отечеству) и против вечных врагов христианства – польских и литовских людей! Сами видите, какое разорение учинили они в Московском государстве. Где святые церкви Божии и Божии образы? Где иноки, сединами цветущие, инокини, добродетелями украшенные? Не все ли до конца разорено и поругано злым поруганием? Не пощажены ни старцы, ни младенцы грудные... Если же есть и недовольные в ваших пределах, то Бога ради отложите все сие на время, чтобы вам всем единодушно пострадать для избавления православной веры, покамест еще враги не нанесли какого-либо удара боярам и воеводам. Если мы прибегнем к Прещедрому Богу и Пречистой Богородице и ко всем святым и обещаемся сообща сотворить наш подвиг, то Милостивый Владыка, Человеколюбец, отвратит праведный Свой гнев и избавит нас от лютой смерти и латинского порабощения. Смилуйтесь и молитесь! Но немедля сотворите дело избавления христианского народа, помогите ратным людям. Много и слезно со всем народом христианским вам о том челом бьем».

      С такими воззваниями спешили из Лавры гонцы в разные города и полки России. Троицкие грамоты ободрили народ: особенно сильно было воодушевление в Нижнем Новгороде. Здесь восстал на защиту родной земли приснопамятный муж Косма Минин. По его призыву собралось ополчение и под начальством князя Пожарского двинулось на защиту осажденной Москве. Услышал Господь молитву праведника, денно и нощно к Нему взывавшего, о избавлении православных христиан от кровопролитных напастей, о мире и тишине Московскому государству. Когда князь Димитрий Пожарский и Косма Минин двинулись к Москве со многим воинством и достигли Сергиевой обители, сей великий подвижник, совершив для них молебное пение, провожал всем собором воевод и ратных людей на гору, называемую Волкуша, и там остановился с крестом в руках, чтобы осенить их, священники же кропили святой водой. В то время сильный ветер дул навстречу воинам, и смущалось их сердце от волнения; тревожились и воеводы, как идти в долгий путь при столь бурном ветре? Преподобный Дионисий, благословляя воинства, обнадеживал ратных, внушая им призывать себе на помощь Господа, Пречистую Его Матерь и радонежских святых Сергия и Никона. Еще и вслед за ними осенял он идущих Животворящим Крестом, и – внезапное совершилось чудо: мгновенно изменился ветер и стал попутным православному воинству от самой обители, как бы от церкви Святой Троицы и чудотворных мощей, посему немалое было радование воеводам и войску. Высокая ступень иноческого подвига, достигнутая преподобным через непрестанную молитву, сообщила ему такой дар чудотворений, тщательно им хранимый от людей.

      Сказание же сие, говорит писатель жития, слышали мы из уст самого князя Димитрия, который со многими слезами исповедал нам, какого чуда сподобил его Бог заступлением Пречистой и великих чудотворцев и молитвами святого архимандрита Дионисия! На него излил Господь благодать Свою ради крепкого его жития, и щедро подавала ему чудная десница Божия то, чего со слезами молил у Господа дивный Его угодник. Одни только непрестанные молитвы Дионисия могли заставить князя пренебречь всей опасностью, какая угрожала им в стране от смут и заговоров, и двинуться сперва из Ярославля, а потом из-под Лавры для довершения великого дела. Келарь Авраамий был отпущен архимандритом и находился безотлучно при войсках, лицом, действующим не менее князя Димитрия Пожарского и Минина. Его одаренное перо передало потомству современные подвиги, подобно как его мудрые речи восстановляли мир и тишину посреди враждующего стана.

      Немирны были между собой соединившиеся под Москвой Пожарский и Трубецкой, но преподобный Дионисий писал им сердечное красноречивое увещание о мире и любви.

      Еще длилась осада: поляки засели в Кремле и Китай-городе, и снова возникли возмущения между казаками. Жаловались они на нищету свою и богатство вождей, они хотели умертвить их и разбежаться. Что же архимандрит и келарь? Последнее сокровище Лавры – ризы и стихари, саженые жемчугом, посылают они в табор с слезным молением не покидать Отечество. И тронулись казаки, вошли в разум и страх Божий и, возвратив обители ее пожертвования, поклялись переносить лишения. Скоро преподобный Сергий явился во сне греческому архиепископу Арсению, заключенному в Кремле, и утешил его вестью о избавлении. Приступом был взят Китай-город, сдался Кремль. С Божией помощью столица была очищена от врагов. С торжественным пением вступил прп. Дионисий и весь священный собор в храм Успения и восплакал при виде запустения святыни. Оба, архимандрит и келарь, были при избрании Михаила, которое совершилось в Москве в их Троицком подворье. Авраамий возвестил о том народу с Лобного места и сам в числе послов почетных ходил приглашать юношу на царство. Он умолял его променять тишину обители Ипатьевской на бурный престол, колеблемый всеми ужасами войны и внутренних смятений. Когда же, по многом плаче, умолен был юный царь, то на пути своем к столице усердно припадал к раке преподобного Сергия, и архимандрит Дионисий благословил Михаила на спасенное царство.

      Среди этих забот и трудов для спасения отечества Дионисий успел поправить и вверенную ему Лавру. Ее башни и стены после осады были полуразрушены; уцелевшие от огня келлии стояли почти без крыши; имения разорены, и рабочие разбежались. По ходатайству Дионисия царь подтвердил права Лавры грамотами и повелел возвратить на свои места разбежавшихся крестьян. Деятельностью настоятеля мало-помалу изглаждались следы разорения в обители.

      Еще не совсем окончились начатые поправки хозяйства по обители, как преподобный Дионисий должен был начать подвиги для святой веры. Казалось, после столь великих заслуг преподобного для отечества и Лавры наступило для него время отдыха и успокоения. Не то судил Бог. Царь Михаил Феодорович, зная благочестие и ученость Дионисия, поручил ему грамотой от 8 ноября 1616 года исправить Требник от грубых ошибок, которые вкрались от времени. Дионисий и его сотрудники, старец Арсений и священник Иоанн, с усердием и благоразумием занялись этим делом; для пособия, кроме многих древних славянских требников, в числе коих был и требник митрополита Киприана, были и греческие требники. Ошибок найдено множество, и иные крайне грубые: «О воплощении Сына Божия в потребниках письменных и в служебниках выхода первых печатей обрелося, яко Отец Бог с Сыном воплотися». Через полтора года представили исправленный ими требник в Москву на рассмотрение Собора. Собор 1618 года по наветам врагов преподобного без вины осудил его, как еретика, на лишение сана и заточение. Дионисия обвиняли и в том, что «имя Святой Троицы велел в книгах марать и Духа Святаго не исповедует, яко огнь есть». Это означало, что исправители полагали сделать перемены в славословиях Святой Троице, оканчивающих собой разные молитвы, а в чине водоосвящения исключали слово: «и огнем» как внесенное произволом невежества. В защитительной речи прп. Дионисий сказал: «Писано во всех требниках письменных старых, в том числе и пергаменных, в молитве: Твоею бо волею от небытия в бытие привел еси всяческая. Ты и ныне, Владыко, освяти воду сию Духом Твоим Святым. Так стоят слова в пергаменных и в бумажных списках и в них нет слова: и огнем. Так и в списках, присланных из Москвы, – в книге митрополита Киприана (а Киприан митрополит – человек святой, как все знают) и в двух других списках! Так и в греческих книгах! Но не так в Московском печатном служебнике, где напечатано: Духом Твоим Святым и огнем. Мы не знаем, с чего напечатано: и огнем. Мы думали, что напечатано так сообразно с словами евангелиста Луки: Той вы крестит Духом Святым и огнем. Но зная, что евангелисты Марк и Матфей не сказали: и огнем, а только – Духом, приняли в основание слова Господа к Никодиму: аще кто не родится водою и Духом, не может внити в Царствие Небесное. Сам евангелист Лука, предлагая обетование Господа, пишет: имате креститися Духом Святым, но не сказал: и огнем. По книге Деяний Апостольских, в день Пятидесятницы снисшел Дух Святой на апостолов и явишася им разделени языцы яко огненни; не сказано: явились языки огненные, но яко огненни. Да и книга Деяний не определяет, в каком виде снисходил Дух Святой на крещающихся. Крещением же огненным означается только испытание огненное». Весьма любопытно и поучительно, что говорил Арсений о прибавке слова «и огнем» в чине Крещения. Из числа 12-ти славянских списков, писал он, в 10 не было этого слова; в одном приписано на поле «и огнем», и в другом то же слово написано выше строки; в печатном же требнике это слово поставлено уже в строке. Вот происхождение прибавлений, за которые так упорно стоят ревнители мнимой старины! Прп. Дионисию пришлось вытерпеть много и много оскорблений незаслуженных.

      Но по всей земле Русской еще бродили шайки литовцев и поляков, так что Дионисий не мог достигнуть места заточения, а потому его возвратили в Москву, заключили в Новоспасский монастырь, морили голодом, томили в дыму бани, заставляли класть каждый день по тысячу поклонов. Преподобный, укрепляемый Господом, не только выполнял наложенную эпитимию, но еще от усердия своего клал другую тысячу поклонов ежедневно. По праздникам его водили, а иногда возили верхом на кляче, еще до обедни, к митрополиту на смирение. Здесь в оковах он стоял на открытом дворе в летний зной до вечерни, не освежаемый и чашей студеной воды.

      А грубые злобные невежды всячески ругались над ним, бросали в него грязью. Но преподобный был, как младенец, и все принимал со смирением и утешал братию, страдавшую с ним вместе, говоря: «Не скорбите и не безумствуйте, Господь все видит, мы же страждем за слово истины, и это еще не вечная мука, все минет!» Его обложили пенею в 500 рублей за то, что «Духа Святаго не исповедывал, яко огнь есть». Преподобный же, стоя в железах, толкавшим и оплевавшим его говорил: «Денег не имею, да и давать не за что: лихо чернецу то, если расстричь его велят, а если только достричь, то ему венец и радость. Мне грозят Сибирью и Соловками, но я рад тому, это жизнь мне». Когда другие с состраданием говорили: «Что это за беда с тобой, отче?», он отвечал: «Беды нет никакой, а милость Божия; преподобный Иона, митрополит, смиряет меня по делам моим, чтобы не был я горд. Такие беды и напасти – милость Божия, а вот беда, если придется гореть в геенском огне; да избавит нас Бог от сего!». И по Москве распустили нелепую молву, будто бы Дионисий и его сотрудники хотят огонь совсем вывести. Чего не выдумают и чему не поверит невежество народное! И что же? Ради сей безрассудной клеветы чернь толпами выходила на улицу, когда на худой лошади везли святого старца из обители или в обитель, чтобы над ним потешаться и бросать в него камнями и грязью; но он, как незлобивый младенец, ни на кого не скорбел.

      А главными обвинителями угодника Божия были свои же, троицкие иноки: головщик Логгин и уставщик Филарет. Это были люди крайне дерзкие, невежественные; Филарет от невежества говорил даже богохульные ереси. Их дерзость и прежде доходила до того, что во время богослужения они вырывали из рук архимандрита книги. Случилось однажды, при недостатке певчих, что сам Дионисий, сойдя с клироса, хотел читать первую статью. Логгин же, бросившись к нему, вырвал из рук его книгу и с большим шумом опрокинул аналой на соблазн всей братии. Преподобный только перекрестился и молча сел на клиросе. Логгин прочитал статью и, подойдя к архимандриту, вместо прощения, начал плевать на него. Тогда Дионисий взял в руки пастырский свой жезл, махнул им, говоря: «Перестань, Логгин, не мешай пению Божию и братию не смущай; можно нам о том переговорить и после утрени». Логгин же до такой степени разъярился, что, выхватив посох из рук Дионисия, переломил его на четыре части и бросил обломки в настоятеля. Заплакал Дионисий и, воззрев к образу Владычню, сказал: «Ты, Господи Владыко, все ведаешь; прости меня, грешного, ибо я согрешил пред Тобою, а не он». Сойдя с места своего, стал он перед иконой Богоматери и проплакал всю утреню: ожесточенного же Логгина все братия не могли принудить, чтобы испросил прощения у архимандрита. Уставщик Филарет был другом Логгина. Этот был еще замечательнее. Он иночествовал в обители более 50 лет. Но «от простоты ненаучения мысли мудрования недобраго» имел он в себе и в одном и том же лице был и темный невежда, и дерзкий еретик. Прп. Дионисий скорбел о Филарете, говорил ему, что многолетние подвиги свои губит он самоволием невежества своего. Оба ожесточенные инока, раздражавшись на святого, писали против него в другие обители, в царствующий град, разные воздвигая на него козни, от которых он много страдал. Вот каковы были его клеветники. «Смею сказать о возводящих на нас неправду, – писал страдавший вместе с Дионисием инок Арсений, – что не знают они ни православия, ни кривославия, проходят Священные Писания по буквам и не стараются понимать смысл их». Каковы и всегда ревнители старой буквы.

      Были, однако, и светлые минуты в жизни великого подвижника, когда после всех понесенных им искушений за чистоту догматов церковных и после мира, на время упокоившего бедствовавшую Россию, сам патриарх Иерусалимский Феофан, в 1619 году присланный Вселенскими патриархами для поддержания на Руси православия, пришел поклониться великому чудотворцу Сергию и подивиться подвигам защитников Лавры. Где еще можно было найти другого Дионисия, другого Авраамия и подобную им братию? Иерусалимский патриарх предложил патриарху Филарету, вернувшемуся из польского плена, облегчить положение преподобного, и в его оправдание указал на греческий требник. Дионисий освобожден был из темницы.

      Слышав об обители Преславной Троицы, как во время разорения Московского государства и самого царствующего града то малое место спасено было от польских и литовских народов, удивился патриарх и хотел видеть с желанием сердечным не место, но дивного хранителя места, великого Сергия чудотворца. Когда же пришел в его обитель, архимандрит Дионисий сотворил ему честь, подобающую царскому величеству, и вышел в сретение вне монастыря, во множестве чина священного. Наутро же патриарх пришел служить литургию. Но прежде, отпев молебен, со многими слезами окроплял святой водой образ Живоначальной Троицы и Пресвятой Богородицы и, приступив к мощам чудотворца, велел архимандриту открыть святое лицо Сергия – ужас объял его и затрепетало в нем сердце, когда узрел нетление святого и осязал руки его и ноги.

      «О великий Сергий чудотворец, слава святого жития твоего достигла и до востока солнечного: благодарение Содетелю всех Христу Богу, что и на конец века дошедшим людям, верующим в Него, дает упование не отпадать от правил веры, ради молитв Пресвятыя Своея Матери, и вас ради, со всеми святыми подвизавшимися в благочестии». Сказав сие, совершил сам литургию.

      По совершении литургии молил его Дионисий совершить успокоение себе и всем пришедшим с ним из Иерусалима, и на трапезе воздана была ему почесть, как царям московским, когда приходят на поклонение в праздники. Святейший Феофан, сидя за обильной трапезой с братией, ничего не вкушал и был неутешен от плача, хотя торжество совершалось с пением ликов. Но патриарх, духом уразумев их печаль, сказал Дионисию и всей братии: «Что смущаетесь? Не скорбите о слезах моих, ибо радостью веселится о вас сердце мое; не ищу я чего-либо вашего, но вас самих, по глаголу апостола: "Вы бо радость моя и венец” (1Фес.2,19), ибо здравых вас обрел. Прежде слышали все Церкви Восточные скорбь вашу и труд, какие подъяли за Христа от гонящих вас, ради правой веры, и мне небезызвестно было о всех приключившихся бедах. Ныне же еще нечто прошу у вас видеть, да возвеселюся по желанию моему. Слышал я, что во время беды ратной некоторые иноки обители вашей дерзнули возложить на себя броню и, приняв оружие в руки, ратовать крепко; дайте мне их видеть».

      Умилительное зрелище представляла беседа патриарха со старцами – защитниками Лавры, подвизавшимися во время ее осады. Преподобный Дионисий принял было сие требование с недоумением, но подвижники добровольно вызвались: «Яви нас, отче, Владыце нашему; буди все по воле его». И представлены были патриарху более двадцати иноков, «нихже первый был именем Афанасий Ощерин, зело стар сый, и весь уже пожелтел в сединах». Патриарх спросил его: «Ты ли ходил на войну и начальствовал пред вои мученическими?» Афанасий ответствовал: «Ей, Владыко святый, понужден был слезами кровными». Патриарх спросил еще: «Что ти свойственнее, иночество ли в молитвах особо или подвиг пред всеми людьми?». Афанасий, поклонясь, ответствовал: «Всякая вещь и дело, Владыко святый, во свое время познавается: у вас, святых отец, от Господа Бога власть в руку прощати и вязати, а не у всех; что творю и сотворих – в повелении послушания». И обнажив седую голову свою, поклонился ему и сказал: «Известно ти буди, Владыко мой, се подпись латынян на главе моей от оружия; еще же и в лядвиях моих шесть памятей свинцовых обретаются; а в келлии сидя, в молитвах, как можно найти было из воли таких будильников к воздыханию и стенанию? А все се бысть не наше изволение, но пославших нас на службу Божию». Патриарх, без сомнения, удовлетворенный дознанием, что над воинственным одушевлением тем не менее господствует дух иноческого благочестия, смирения и простоты, благословил Афанасия, поцеловал его «любезне», и прочих его сподвижников отпустил «с похвальними словесы».

      Потом велел патриарх петь конечный молебен Пресвятой Троице и, знаменовавшись у св. икон, подошел ко гробу великого чудотворца, снял с себя клобук и отер им колено Сергия и ноги до подошвы и подложил под плесна его со многими слезами, приникнув молитвенно ко гробу. А Дионисию велел стоять без клобука, с преклоненной главой, и, взяв свой клобук из-под ног чудотворца, поцеловал и дал целовать архимандриту, возложил руку на его главу. Архидиакон возгласил: «Вонмем», а архимандрит Синайской горы трижды: «Кирие элейсон». Патриарх же, возложив клобук свой на Дионисия с молитвой, благословил и целовал его в уста с сими словами: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, дал я тебе благословение, сын мой, и знаменовал тебя в великой России, среди братии твоей да будешь первый в старейшинстве по благословению нашему, так же и кто по тебе будет, да носит в сем святом месте благословение наше, величаясь и хвалясь нашим смирением и радостно всех извещая: сие им дано знамение, что и патриархи восточные – поклонники суть сему святому месту, и честь свою перед Святой Троицей оставили, сняв с главы своей память по себе, и положили под ноги великому стражу и блюстителю, богоносному Сергию чудотворцу!» Потом велел петь на обоих клиросах: «Спаси, Христе Боже, отца нашего архимандрита Дионисия» и, обратясь к братии, сказал: «Запишите себе все сие, что совершил я над архимандритом, и если впредь кто из братии нашей придет сюда на поклонение, пусть ведомо будет изволение наше грядущим родам, чтобы и вы не забыли наше смирение и любовь, и памятовали в своих молитвах».

      Вся жизнь преподобного была жизнью истинного Божия подвижника. Большую часть времени он проводил в молитве. «Келлия устава не имать», – говаривал преподобный и в келлии читал Псалтирь с поклонами, Евангелие и Апостол, вычитывал сполна акафисты и каноны; в церкви выстаивая все положенные службы, Дионисий совершал, кроме того, ежедневно по шесть и по восемь молебнов. Ложился спать за три часа до утрени и вставал всегда так, что успевал еще положить до нее триста поклонов. В церкви соблюдал строго церковный устав, сам пел и читал на клиросе, имея дивный голос, так что все утешались, внимая ему: как бы тихо ни читал он, каждое слово было слышно во всех углах и притворах храма. Признательный к благотворителям обители, он требовал, чтобы читались сполна синодики на проскомидии; во время соборного служения все иеромонахи в епитрахилях стояли в алтаре и поминали имена усопших вкладчиков. В каждую утреню обходил он церковь и осматривал, все ли в храме. Он выходил с братией и на работы монастырские. У него были и иконописцы, и мастера серебряных дел. Благородные князья любили его и помогали, но были и такие властолюбцы, которые ему не только не помогали, но и оскорбляли его словом и делом. Это не останавливало, однако, Дионисия до конца жизни от ревностного обычая строить и обновлять церкви, и после его смерти много осталось утвари, приготовленной им для обновления храмов. Он усердно заботился о храмах Божиих не только в своей обители, но и по селам монастырским, где построено им несколько церквей после польского разгрома. Один из этих храмов в 1844 году был перенесен из села Подсосенья в новооснованный тогда Гефсиманский скит близ Сергиевой Лавры, где и теперь привлекает он всех богомольцев своей изящной простотой. По благословению архимандрита Дионисия и при его собственноручной редакции рукописей был составлен сборник Четьих-Миней.

      При нем было в обители 30 иеромонахов и 15 иеродиаконов, а на клиросах стояло до 30 певцов. Каждую утреню сам архимандрит обходил всю церковь со свечой в руках, посмотреть, нет ли отсутствующих, и если кого не было – посылал за ним будильщиков; если же кто действительно был болен, то промышлял об нем как врач духовный и телесный и упокоевал в больнице. Примером своего смиренномудрия он внушил равенство между братией, а подвижническая жизнь его возбуждала и других к подвигам: по его примеру даже старцы почтенные не стыдились ходить звонить на колокольню. В обращении с братией он был кроток и прямодушен, приветлив и терпелив. Он во всем старался подражать великому в своем смирении основателю Лавры преподобному Сергию, и чудотворец видимо помогал ему во всем. «Я, многогрешный, – пишет келарь Симон, – и прочие из братии, жившие с ним в одной келлии, никогда не слышали от него ничего обидного. Он всегда имел обычай говорить: "Сделай, если хочешь”, так что некоторые, не понимая его простого нрава, оставляли без исполнения его повеление, думая, что он оставляет дело на их волю. Тогда добрый наставник, помолчав немного, говорил: "Время, брат, исполнить повеленное: иди и сделай”».

      Из учеников преподобного Дионисия особенно известен Дорофей, прозванный «великим трудником». Келарь Симон Азарьин пишет о нем: «Он был так тверд в благочестии, что никогда не оставлял церковного богослужения, исправлял должность пономаря в церкви чудотворца Никона и вместе с тем был канонархом и книгохранителем. В келлии он выполнял правило необыкновенное: ежедневно читал всю Псалтирь и клал до тысячи поклонов; при том же писал книги. Спал он весьма мало и никогда не ложился для сна. Пищею его служил кусок хлеба и ложка толокна и притом не каждый день; только по убеждению архимандрита стал он есть хлеб с квасом». И другой писатель жития Дионисиева, ключарь Иоанн (священник Иоанн Наседка), бывший также самовидцем строгого жития Дорофеева, свидетельствует о нем, что он всегда по Дионисиеву приказу разносил больным и раненым, мученным от врагов, деньги и одежды от щедрого настоятеля и по целым ночам оставался сидеть с больными и увечными. Братья, наблюдавшие втайне за образом его жизни, видели, что и по неделе иногда не прикасался он ни к какой пище; некоторые из келейников над ним смеялись, и было у них прение: одни говорили, что он свят, другие же, что безумен. «Однажды я сам над ним посмеялся, будучи еще мирянином, – смиренно сознается писатель, – но в ту минуту взошедший Дионисий строго на меня посмотрел, ничего, однако, не сказал мне. Десять лет спустя, когда был я у архимандрита в Москве на духовной беседе, просил я себе прощения со слезами за свой поступок, и он с кроткой улыбкой, благословив меня, сказал: «Не вопрошай иноков о делах иноческих, ибо для нас великая беда открывать вам, мирянам наши тайны; писано: шуйца да не весть, что творит десница». Однако по настоянию моему старец продолжал: «Вы, миряне, если что услышите худого о чернецах, нелепо их осуждаете, и это вам грех, а что услышите доброго, о том не ревнуете, но только хвалите, и от ваших похвал еще больше приходит искушение, ибо от того происходит величание и гордость; посему для нас полезнее прикрывать от вас дела свои, чтобы никто о нас не слышал». Когда спросил я: «Что означал строгий его взгляд, когда встретился мне в келлии у Дорофея?», Дионисий отвечал: «Не гневайся, святому мужу вы посмеялись, и всем вам грех, потому что не по-вашему он жил. Мне ведомо, что не только седмицу он не едал, но часто до десяти дней и ложки воды не выпивал, а на все службы ходил наг, и бос, и голоден, да еще не умывая ни лица, ни рук, а когда ходил за больными, то не гнушался никаких смрадных ран. Будучи же юн возрастом, мучился блудными помыслами, и потому так сильно ратовал против врагов мысленных алчбой и жаждой; вместо воды служили ему для омовения лица, персей и рук слезы, непрестанно им проливаемые при совершении добрых своих дел, потому и болезненно мне стало смехотворство ваше».

      В 1622 году святой архимандрит собрался ехать в Москву. Братия пришли просить благословение, вышел к нему и Дорофей в тяжкой немощи, прося себе последнего прощения: «Уже время мое подходит, – говорил он, – и смерть приближается; о едином скорблю, что уезжаешь отсюда, и не сподоблюсь погребения от твоей преподобной руки». Дионисий как бы шутя сказал ему с запрещением: «До моего приезда будь жив, и не дерзай умирать, доколе не возвращусь от самодержца; тогда умрешь, если Господь изволит, и я погребу тебя». – «Воля Господня да будет», – отвечал Дорофей. Архимандрит был в столице и возвратился в Лавру. Когда с молитвой входил в сени своей келлии и опять принимала от него благословение братия, вышел и Дорофей, уже в конечном изнеможении, прося себе прощения. Преподобный благословил его и простился с ним, а сам, облачившись, пошел в церковь петь молебен за царское здравие, по обычаю, какой содержался в обители Троицкой, на приезде от властей. Но он еще не успел начать молебна, когда пришли сказать ему, что Дорофей отошел ко Господу. Прослезился Дионисий и похоронил труженика собором, со всей братией.

      Кроткому старцу Божию до конца дней своих привел Бог терпеть скорби и искушения от своих собратий, ибо вечный враг рода человеческого вооружился против святого, чтобы каким-нибудь образом удалить его из обители чудотворца Сергия. Диавол возбудил одного чернеца, по имени Рафаил, присланного под начало в обитель Сергиеву от патриарха Филарета и даже окованного за различные крамолы и поступки, недостойного монашеского звания. Покушаясь освободиться от уз, Рафаил оклеветал преподобного Дионисия перед царем Михаилом и патриархом Филаретом, и старца потребовали в Москву. Много скорбели о том и братия, свидетельствуя о праведном житии его, и в скором времени был он отпущен в Лавру, а клеветники его сосланы в заточение, получив достойную мзду за свое беззаконие. Вскоре за сим искушением последовало и другое. Эконом обители Сергиевой, будучи властолюбив, не питая в сердце страха Божия, оклеветал архимандрита, будто бы ни во что вменяет повеление царское и святительское; лукавством своим до такого бесчестия довел блаженного мужа, что был он ввержен в темное и смрадное место, где втайне пробыл три дня в заточении.

      И столь велико было терпение и смиренномудрие святого, что никто даже не узнал о его страдании, кроме духовника; после многих угроз от патриарха был он, однако, отпущен в Лавру. Но эконом тайными грамотами продолжал еще клеветать на него, будто бы Дионисий промышляет себе патриаршество, и дошел до такого безумства, «что однажды на соборе при всей братии, не стыдясь честнаго лица его», дерзнул бить по ланитам, и с бесчестием запер настоятеля в келлию, откуда не выпускал его четыре дня к церковному пению. Сам благоверный государь, услышав о том, властью державной освободил страдальца и, будучи в обители, перед всей братией сделал расследование о его страданиях. Но преподобный Дионисий все покрыл любовью и всех представил себе доброхотами, себя одного представляя во всем виновным. Таким образом гнев царский преложил на милость, к общему изумлению всех бывших при царе бояр. С тех пор самодержец уже не верил никакой клевете на святого мужа до конца его жизни.

      Когда приспело время преставления преподобного, по свидетельству бывших при нем, не отлучался он от церкви, но и в самой немощи своей, еще накануне смерти служил обедню и даже в день исхода своего был у утрени и обедни, ни в чем не желая уменьшить своего подвига. В самый благовест вечерни встал он и, надев клобук и мантию, хотел идти в церковь, но, чувствуя конечное изнеможение, стал просить себе схимы. Уже едва мог преподобный стоять от болезни и сел на постель, прежде нежели были довершены последние молитвы. Некоторых из братии он успел благословить и, перекрестив лице свое, возлег на ложе, закрыл глаза, сложил крестообразно руки свои и предал чистую душу свою в руки Господни, великий оставив по себе плач и сетование братии. Когда было положено во гроб тело его, все на него с услаждением взирали, потому что лицо его было благолепно, очи и уста веселые, и в ту минуту многие из иконописцев, любви ради, списали благолепие лица его, чтобы такой блаженный муж у всех в памяти вечной пребывал. Сам патриарх Филарет пожелал совершить над ним отпевание, для чего святые мощи его и были перевезены в Москву, в Богоявленский монастырь, а потом возвращены в Лавру для погребения.

      От мощей преподобного получил исцеление князь Алексей Воротынский, который был весьма любим архимандритом. Болящий лежал на одре и не мог сам прийти поклониться усопшему, но, памятуя всегдашнюю любовь, послал отслужить над ним панихиду, и как только принесли ему кутью после службы, немедленно исцелился от своей болезни.

      Священник Лаврской слободы Феодор много скорбел, что не мог видеть кончины преподобного. И вот во сне видит он, будто спешит с другими принять прощение Дионисия, но святой говорит ему: «Для чего ты спешишь? Те благословение просят потому, что остаются здесь, а ты скоро пойдешь за мной». Спустя восемь дней Феодор скончался.

      И присный ученик его Симон, писатель жития, не присутствовавший при его блаженной кончине, потому что послан был учителем своим настоятельствовать в Алтырский монастырь, зависевший тогда от Лавры, испытал над собой силу посмертных его молитв. Будучи ни в чем не виновен, он выдан был за чужие грехи, и не ожидалось ниоткуда спасения. Одна инокиня Хотькова монастыря, по имени Вера, слыша о беде Симоновой, со слезами о нем молилась, призывая на помощь преподобного Дионисия. И вот она видит во сне благолепный храм и святителей в облачении, восходящих на ступени, а вслед за ними и Дионисия, поддерживаемого двумя диаконами. Инокиня припала к ногам его, как бы к живому, прося помощи беспомощному, и восклицая: «Господи! Тот, кого Ты любил, нынче сильно страдает и ни от кого не имеет помощи». Дионисий же, прикоснувшись до нее рукой, поднял ее, говоря: «Не скорби, будет ему милость Божия и избавление от такой напасти, от меня же вам благословение». С сими словами он скрылся, и действительно, вскоре освободился от напасти Симон, извещенный о чудном видении сыном инокини Веры Михаилом.

      Священноинок Порфирий, живший долго в одной келлии с преподобным, был уже архимандритом в Рождественской обители города Владимира, когда услышал о его кончине. Сильно скорбел он, приводя себе на память все его страдания, и молил всемогущего Бога явить ему: воспринял ли преподобный мзду свою за многострадальный подвиг. После долгой молитвы увидел он желанного ему архимандрита Дионисия сидящим, припавши к ногам его, с радостными слезами просил он благословения и говорил ему: «Отче Дионисие, поведай мне, обрел ли ты благодать от Всещедрого Подателя за такое многострадальство и крепкие подвиги?» Дионисий же, благословив его, сказал утешительное слово: «Радуйся со мною, Порфирий, ибо великую восприял я благодать у Бога». Впоследствии сей Порфирий был послан архимандритом в Псков, а потом переведен в Москву, в Андрониев монастырь, где и скончался.

      В 1652 году в Великий пост повелением царя Алексея Михайловича митрополит Ростовский Варлаам послан был с боярином Салтыковым в город Старицу для перенесения из Богородичной обители тела святейшего патриарха Иова. В навечерие их отправления с мощами к Москве явился к митрополиту Варлааму архимандрит Дионисий, когда митрополит слушал утреню на святительском месте. Ему представилось, что Дионисий взошел с кадильницей в руках и, раздувая уголья, покадил сперва образа, а потом святителя и внезапно стал невидим, оставив только по себе чудное благовоние. И подобало сему великому мужу, погребавшему некогда многострадального Иова патриарха, присутствовать при перенесении мощей его в столицу.

      Преосвященный Филарет (Гумилевский) днем преставления преподобного Дионисия называет 10 мая 1633 года, а в соответствии с Настольной книгой священнослужителя – 12 мая 1633 года. Месяцеслов святых указывает, что память прп. Дионисия в Русской Церкви совершается 12/25 мая, под каковым числом помещены и сведения о его жизни, но в Гефсиманском скиту (близ Троице-Сергиевой Лавры) по предложению наместника Лавры архимандрита Антония († 1878) 5 мая совершается празднество св. Дионисию с утверждения Московского митрополита Филарета, в память его кончины (то есть Дионисия). Митрополит Филарет постановил: «Править 5 мая св. Дионисию молебен, по канону, приложенному к житию его». Имя св. Дионисия в Гефсиманском скиту поминается на отпусте при богослужении.

      Житие сего великого мужа сохранила нам благочестивая древность по тому глубокому уважению, которое к нему питали Церковь и отечество, спасенные подвигом его самоотвержения в страшную годину самозванцев. Житие и канон написаны келарем Троицкой Лавры Симоном (Азарьиным) и дополнены ключарем московского собора священником Иваном Наседкою, от которого осталась нам и летопись о мятежах. Первый говорит о подвижнической жизни св. Дионисия, второй же больше о деяниях защиты отечества.

      Дай Бог, чтобы не оскудевали на Русской земле такие доблестные сыны Отечества и подвижники благочестия. Ими, их молитвами и трудами крепла наша Святая Русь, ибо они-то и есть семя свято – стояние ее!

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-dionisij-radonezhskij

      Прп. Никодима Кожеезерского (1640)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

      28 июня (переходящая) – Собор Новгородских святых

      16 июля

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      НИКОДИМА КОЖЕЕЗЕРСКОГО

      Преподобный Никодим Кожеезерский (Хозьюгский), в миру Никита, родился в селе Ивановка Ростовского уезда в крестьянской семье. Еще в молодости, работая с отцом в поле, он услышал слова: «Никодим! Никодим!», предвещавшие ему будущее иночество.

      После смерти родителей он выучился кузнечному мастерству в Ярославле и пришел в Москву. Никита вел самую скромную жизнь, довольствовался малым, отдавая избыток своего заработка нищим. В свободное время он усердно посещал храмы и иноческие обители.

      Приятель, с которым работал Никита, имел злую жену. Она задумала отравить мужа и насыпала в пищу яд. Муж ее умер, а Никита, обедавший с ним, получил тяжелое заболевание желудка и долго страдал от этой болезни. Однажды ему явился блаженный Василий и дал выпить из сосуда. С тех пор болезнь оставила Никиту.

      Как-то, проходя Кулишки, Никита остановился у хижины юродивого Илии, который, увидев его, закричал: «Хозьюгский пустынник пришел!» Эти слова сильно поразили Никиту, и он принял их как призвание к монашеской жизни: продав имущество, он пришел к архимандриту Чудова монастыря Пафнутию и попросил принять его в число братии.

      В монастыре он принял постриг с именем Никодим. Одиннадцать лет преподобный был примером для братии монастыря в смирении, послушании, нестяжании и братолюбии. В 1602 году архимандрит Пафнутий был поставлен митрополитом Сарским и взял с собой преподобного Никодима. Но угодник Божий искал жизни уединенной и подвижнической. Через год преподобный Никодим по благословению архипастыря отправился на север и поступил сначала в общежительную Кожеезерскую обитель, в которой прожил полтора года.

      Желание безмолвия привело его на речку Хозьюгу в 5 верстах от Кожеезерского монастыря. Там он поставил себе в лесной чаще небольшую келлию и прожил в ней уединенно 35 лет, подражая преподобному Павлу Фивейскому. В полной тишине, вдали от мира совершал святой строгое молитвенное правило о мире. Он делился с братией обители рыбой, которую любил ловить на удочку. Дикие олени безбоязненно ходили и кормились около пустынника. Ночь преподобный Никодим проводил в молитве и только изредка позволял себе дремать сидя. Пламенная молитва и упование на помощь Божию не раз спасали преподобного от бед. Так, однажды загорелась его келлия, но он не оставил ее. Взяв икону Божией Матери, святой стал молиться Богу; неожиданно пошел дождь, и огонь угас. В другой раз святой Никодим избавился молитвой от наводнения. Когда построенная преподобным келлия пришла в такую ветхость, что грозила рухнуть, иноки Кожеезерской обители поставили старцу новую келлию. Рядом с ней преподобный Никодим своими руками выкопал могилу и часто спускался в нее для молитвы. Однажды он молился в могиле всю Святую Четыредесятницу. Суровыми подвигами он достиг высоких духовных дарований, стяжал дар слез и непрерывной молитвы. Бог наградил его благодатной прозорливостью и силой исцеления болезней.

      Однажды святому Никодиму явились два светоносных мужа: святитель Алексий, митрополит Московский, и преподобный Дионисий, архимандрит Свято-Троицкого Сергиева монастыря. Они возвестили преподобному о времени его отшествия ко Господу, которое и совершилось через 40 дней, 3 июля 1640 года. Мощи преподобного Никодима покоились под спудом в Богоявленском храме Кожеезерской обители. Житие святого написал его ученик иеромонах Иаков. У гроба преподобного Никодима и в пустыне, на месте келлии святого, где позднее был водружен крест, больные получали исцеления. Иноческая мантия и посох святого также получили целебную силу. Преподобный Никодим многим являлся в сонных видениях, особенно заблудившимся путникам и мореплавателям, направляя их на верный путь и спасая от смерти.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-nikodim-kozheezerskij

      Прп. Симона Воломского (1641)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      28 июня (переходящая) – Собор Вологодских святых

      25 июля

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИКА

      СИМОНА ВОЛОМСКОГО, УСТЮЖСКОГО

      Преподобномученик Симон Воломский (в миру Симеон Михайлович) родился в 1586 году в семье крестьянина монастырской Волоколамской вотчины. В 1607 году, в Смутное время, его отец, разорившись, отправился на север, а Симеон пошел в Москву. Там он нашел приют у одного портного и научился портняжному ремеслу.

      Вскоре святой Симеон покинул Москву, наполненную тогда изменниками отечества, и пошел в Устюг, где, водворившись, питался трудами рук своих. Спустя некоторое время, движимый благочестием, направился он на остров Соловецкий для поклонения преподобным Зосиме и Савватию. В Соловецком монастыре Симеон научился грамоте и церковному пению, сладостно было для него чтение божественных книг и беседа с духовными старцами о спасении души. Однако из-за многолюдства в прославленной обители св. Симеон, жаждавший уединенных и безмолвных подвигов, перешел в пустынный монастырь в честь Грузинской иконы Божией Матери, расположенный на Черной горе, на реке Пинеге. Там он молил игумена Макария постричь его в иночество. После многих назидательных речей настоятель исполнил его благочестивое желание и изменил мирское имя его Симеона на сходное с оным Симона; юноше было тогда уже двадцать четыре года. Со всей ревностью предал он себя службе монастырской, безропотно исполняя все тяжелые послушания, имея всегда в сердце своем память смертную и непрестанно повторяя богодухновенные слова Давида: Виждь, Господи, смирение мое и труд мой и остави вся грехи моя (Пс.24,18). Строгая подвижническая жизнь снискала ему любовь и уважение братии. Слава о его равноангельском житии стала распространяться в округе. Но преподобный Симон пожелал совершенного безмолвия, и игумен, зная высокую его добродетель, отпустил его в уединение.

      Некоторое время он путешествовал по монастырям Новгородской, Московской и Вологодской епархий, а затем в 1613 году поселился в 80-ти верстах от Устюга, в глухом и непроходимом месте Волмы, или Воломском лесу, на реке Кичменге. Полюбилось это дикое место блаженному Симону, и он молился Господу и Пречистой Его Матери, чтобы позволили ему тут водвориться для спасения его души. Он поставил себе тесную келлию и начал возделывать землю в совершенном уединении, питался он овощами, которые сам садил, а иногда хлебом, который собирал как милостыню в окрестных селениях, ибо в течение пяти лет никто не ведал его уединенной келлии, огражденной дремучим бором. Когда же окрестные жители узнали, то старались его вытеснить, но он благодушно претерпел гонение и удержался на избранном месте.

      Когда понемногу начали собираться к прп. Симону ученики, он пожелал устроить обитель. Испросив у царя Михаила Феодоровича жалованной грамоты на избранное им место, преподобный поставил церковь во имя Воздвижения Креста Господня. Однако вскоре после освящения храм был сожжен окрестными поселянами, опасавшимися, что к храму отойдут их земли. Преподобный Симон не пал духом и стал строить новую церковь. В 1620 году, когда храм также в честь Воздвижения Креста Господня был построен, преподобный Симон пошел в Ростов, чтобы просить у архиепископа Варлаама антиминс и нужную утварь. Но он получил не только все необходимое для богослужения, но и принял от руки его и сан священства. Возвратившись в свою обитель, преподобный Симон уже сам освятил новую церковь.

      Преподобный игумен Симон был для братии примером трудолюбия, смирения, простоты сердечной. Пост и молитва были главным деланием иноков. Однако враг рода человеческого продолжал настраивать против святого старца некоторых крестьян. Дарованные царем Михаилом Феодоровичем жалованные грамоты на владение землей в округе на 10 верст вызывали у них зависть и злобу. Однажды три злодея напали на святого старца, когда он один рубил лес, навалили на него колоду и грозили убить, если он не отдаст им грамоту на землю. Едва умолил их прп. Симон отпустить его, чтобы поискать грамоту. Возвратясь к своим, он рассказал бывшее с ним приключение и угрожавшую опасность. Монастырские люди собрались, чтобы поймать сих трех насильников, но нигде не могли найти их.

      12 июля 1641 года, когда большинство иноков обители ушли на праздник в честь Прокопия Устюжского (память 8/21 июля), злоумышленники пробрались в монастырь и, найдя преподобного одного, вновь стали требовать грамоту. Преподобный умолил их отпустить его в церковь для отыскивания грамоты. Там он пал ниц пред иконой Матери Божией и со слезами молился, благодаря Владычицу за то, что позволила ему водворится в сей пустыне, и поручал Ей с сыновней доверенностью собранные им стадо и самого себя в час смертный; молился и Господу Иисусу, чтобы послал Ангела мира принять душу его и причислил бы его к избранному Своему стаду. Восстав от молитвы, он причастился в алтаре запасными Дарами, хранившимися в ковчеге, и, укрепленный бессмертною вещею, вышел к своим злодеями: «Теперь делайте со мною, что хотите». И жестокосердные, не умилившись смирением старца, «много мучиша, поругающеся ему и ножи разбодоша святое тело его, и наконец отсекоша честную главу его, и повергоша тело близ его келлии».

      Несколько дней лежало поверженное тело, никем не вредимое, ни зверями, ни птицами. Возвратились братия из Великого Устюга и с ужасом обрели блаженного своего наставника мертвым пред дверьми его келлии, с жестокими знаками мучения. Вызванный из Архангельской обители города Устюга иеромонах Ефрем совершил отпевание, и тело преподобномученика Симона было с честью погребено с левой стороны созданного им храма. В скором времени у могилы святого стали совершаться чудеса, в основном исцеления больных. В 1646 году началось почитание преподобномученика, ему была составлена служба с описанием жития и чудес.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-simon-volomskij

      Свт. Петра Могилы, митрополита Киевского (1646)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      14 октября – Собор Молдавских святых

      23 октября – Собор Волынских святых

      13 января

      ЖИТИЕ

      Будущий святитель Петр (Могила) родился 21 декабря 1596 года в Сучаве, третьим сыном в благочестивом семействе высокородных молдавских бояр Могила (в современной румынской транскрипции – Мовилэ), которые в то время занимали господарские престолы Дунайских княжеств. В Крещении был наречен в честь святителя Петра Московского, так как родился в день его памяти. Его отец Симеон Могила был в 1600–1602 годах господарем Валахии, а с 1606 года до своей кончины в 1607 году – господарем Молдавии. В 1612 году Могилам, после поражения их Кантемиром Мурзою, занявшим господарство, пришлось бежать в Польшу, где у них были сильные и богатые родственники.

      Образование получил во Львовском братском училище в строго православном духе, враждебном унии. Продолжил свое образование путешествием за границу, где слушал лекции в разных университетах – в частности, выслушал курс словесных наук и богословия в Парижском университете.

      Служил в польских войсках и отличился в битве под Хотином. Однако, вероятно, под влиянием Киевского митрополита Иова (Борецкого), решил оставить военную службу и принять духовный сан. Около 1624 года он поступил в Киево-Печерскую Лавру чтобы разделить судьбу гонимых польской властью православных иноков. В то время здесь собралось немало высокообразованных и деятельных монахов, шел перевод святоотеческих книг, составление и публикация трудов в защиту православия. В такой среде он довершил свое образование.

      С благословения митрополита Иова и архимандрита Лавры Захарии (Копыстенского), на свои средства отправил за границу несколько способных молодых людей для усовершенствования в науках.

      В 1627 году, по кончине архимандрита Захарии, по настоянию ученых монахов был избран архимандритом Лавры. Его попечением была обновлена церковь Успения Божией Матери, украшены святые пещеры, возвращен под управление Лавры древний Пустынно-Николаевский монастырь, основана Голосеевская пустынь, на его счет устроена богадельня.

      Под его руководством состоялось в 1628 году осуждение «Апологии» Мелетия (Смотрицкого).

      Будучи номинально подчинён напрямую Константинопольскому патриарху как ставропигиальный «великий архимандрит», был неподвластен Киевскому митрополиту. Петр был близок с митрополитом Иовом (Борецким) – последний, умирая, оставил Петру свою библиотеку и назначил его душеприказчиком. Но с его преемником, митрополитом Исаией (Копинским), у Петра сложились менее доверительные отношения – по мнению некоторых историков, враждебные. Этим противостоянием, возможно, было обусловлено то, что Петр взялся за основание нового православного просветительского центра в Киеве, невзирая на уже существующее Киевское братское училище.

      Архимандрит Петр много сил положил и на основание нового высшего духовного училища при Лавре – первого в своем роде в восточнославянских землях. По возвращении посланных за границу юношей он поставил их учителями, а также взял ученых из Львовского братства. Организовал в Лавре первое общежитие для бедных учеников, дав для содержания училища несколько деревень из своего имения и Лаврских волостей. Новое училище «для преподавания свободных наук на греческом, славянском и латинском языках» открылось в 1631 году. Вскоре, когда киевские братчики признали его блюстителем и опекуном своей школы и подчинили ее исключительно власти Константинопольского патриарха, Петр соединил свою Лаврскую школу с братской. Это дело благословили патриарх Константинопольский Кирилл (Лукарь), митрополит Киевский Исаия (Копинский-Борисович), письменно одобрили православные епископы и знатнейшее духовенство и Лаврское братство.

      К тому времени польский престолонаследник королевич Владислав показал себя готовым дать православным право легального существования, выработав соответственный законопроект в комиссии сейма. Архимандрит Петр, находившийся тогда в Варшаве, писал оттуда ко всем русским, чтоб они не соглашались на принятие изложенных в проекте условий, и убеждал их воспользоваться выборным сеймом для достижения полного удовлетворения требований. Когда пришёл сейм, на котором Владислав был 8 ноября 1632 года избран королём, были приняты новые условия узаконения православия, по которым в первый раз после заключения Брестской унии в Речи Посполитой было на государственном уровне торжественно признано существование православной Киевской митрополии и четырех епархий. Одним из условий легализации Православной Церкви было отрешение многих прежде избранных епископов и выбор новых. Тогда же на сейме митрополит Исаия был объявлен лишенным сана и православные делегаты избрали новым митрополитом Петра (Могилу), с сохранением за ним Лаврского архимандритства. Это было сделано в условиях новой войны с Московским государством, в которой Владислав нуждался в поддержке православного русского населения Речи Посполитой, а прежняя православная иерархия, перенесшая тяготы гонений против православия в Речи Посполитой, склонялась на сторону Русской Православной Церкви и Москвы. Кроме того, архимандрит Петр поставил на вид православным делегатам сейма то что борьба с униатами теперь только разгорается, а дряхлый митрополит Исаия не сможет вести ее достаточно энергично.

      Тут же на сейме, уже как избранный митрополит, Петр начал ходатайствовать о преобразовании устроенной им Братско-Богоявленской школы в академию. Римо-католическое и униатское духовенство, а также некоторые из знатнейших членов сейма решительно воспротивились этому. Но король не решился восстанавливать против себя православных и по неотступному ходатайству Петра дал ему привилегию, где вместо академии училище было названо коллегией с пространным курсом богословия и философии.

      Смещение митрополита Исаии было узаконено церковно тем, что Константинопольский патриарх Кирилл (Лукарь) прислал избранному владыке Петру архипастырское благословение на митрополию. Однако среди православных оставались и сторонники удалённого митрополита Исаии, которые винили Петра в личном честолюбии. Поэтому Петр устроил свою хиротонию не в Киеве, а во Львове. Здесь на Фоминой неделе 28 апреля 1633 года он был хиротонисан во епископа с возведением в сан митрополита Киевского и Галицкого, а прежний митрополит Исаия был «деградован». Рукоположение возглавил Львовский епископ, пользуясь полномочиями экзарха Константинопольского патриарха. Затем новопоставленный митрополит отправился в Киев, где его при въезде встретили двумя известными панегириками – от Лаврской братии и братской школы. По въезде в Киев ему пришлось запрещать и низлагать священников, стоявших за Исаию, а самого бывшего митрополита насильно перевезти в Лавру.

      По вступлении на митрополичий престол приступил к устроению Киевской коллегии, которая неизменно пользовалась его особым вниманием и получила в его честь название Могилянской. Она была вполне устроена и обеспечена, хотя и претерпевала притеснения киевского воеводы. Киево-Могилянская коллегия стала первым высшим учебным заведением на восточнославянских землях. Чтобы противостать современной римо-католической учености на том же уровне, митрополит Петр позаимствовал весь строй новой школы с латино-польских образцов, которые таким образом привил в южнорусской православной среде. Впоследствии митрополит завел еще и низшее училище в Виннице.

      Вернул и восстановил ряд древних киевских святынь. Он возвратил захваченные ранее униатами Софийский собор и Выдубицкий монастырь. Восстановил и устроил храм Спаса на Берестове и храм Трех святителей – последний отдал Братскому мастырю. В 1635 году были отрыты и очищены от развалин остатки Десятинной церкви, под развалинами которой обрели мощи равноапостольного князя Владимира. Близ руин митрополит Петр в том же году посадил липу. Средства для восстановления церквей и монастырей поступали из Лавры, из личного имущества митрополита, из пожертвований благочестивых людей, из пожалований Московского царя.

      Большое внимание обращал на издание церковных книг, причем требовал, чтобы никакие книги не печатались без сличения их с греческими подлинниками. Были значительно пересмотрены, пополнены и изданы Служебник, Цветная Триодь и Требник с важными наставлениями для священнослужителей. Божественные службы при митрополите стали совершаться особо торжественно и благолепно. Митрополит Петр деятельно вводил и восстанавливал в славянской среде греческие молитвы и чинопоследования. В его Требнике, например, введена молитва святителя Софрония Иерусалимского на Великое водоосвящение, в его Постной Триоди впервые в славянском мире появился полный Синодик в Неделю православия – один из самых значительных вероучительных документов Православной Церкви. Однако в то же время были введены под римо-католическим влиянием ряд новых для Православной Церкви чинопоследований, наиболее примечательные из которых – великопостные пассии в воспоминание о Страстях Христовых и отчитка, введенная в Требник.

      При владыке Петре была прославлена праведная Иулиания, княжна Ольшанская. Прилагал усилия к общецерковному прославлению Печерских святых, при нём был составлен Патерик Печерский.

      Среди многочисленных богословских трудов митрополита Петра особое место заняла защита православных от обвинений в протестантизме и выражение верного учения в катехизической форме. Появление в 1629 году кальвинистского «Исповедания веры» под именем Константинопольского патриарха Кирилла (Лукаря) вызвало смущение в православной среде, обострило полемику римо-католиков против православия и побудило митрополита Петра к ответу. Особым поводом стало обличение сочинения отступника от православия Кассиана Саковича, который обвинял православие в усвоении реформаторских мнений. В ответ на этот навет митрополит Петр принял деятельное участие в составлении обличительного сборника «Λίθος, или Камень», а также в подготовке вероисповедного трактата – т.н. «Исповедания Петра Могилы» (см. подробнее).

      В 1640 году митрополит Петр собрал в Поместный Собор в Киеве, на котором было опровергнуто сочинение Саковича и принято, после некоторых правок, подготовленное православное исповедание веры. На Ясском Соборе в 1642 году это исповедание было далее скорректировано и направлено на перевод и проверку к восточным патриархам. В 1645 году митрополит опубликовал одну из редакций «Исповедания» в Киеве, после чего ряд новых изданий появились на разных языках и получили широкое хождение как важный вероучительный документ Православной Церкви.

      Митрополит Петр вполне владел латинским и греческим. Жизнь вёл строго аскетическую. Благоговел перед Киево-Печерской Лаврой и считал ее местом особенного присутствия Божьего.

      Перед смертью завещал Киевской коллегии свою библиотеку, приобретенную для нее недвижимую собственность и значительную сумму денег, а наставников ее обязал, чтобы они жили по его правилам и каждый четверг совершали о нем поминовение. Много завещал он Лавре и другим монастырям и церквам, воздвигнутым им из развалин. Скончался 31 декабря 1646 года, в ночь на 1647 год. Согласно завещанию, был погребен в склепе Успенской великой церкви Киево-Печерской Лавры, под левым клиросом в средней части храма.

      Тело митрополита Петра почивало на месте погребения вплоть до Второй мировой войны. В ноябре 1941 года Великую Лаврскую церковь взорвали, причем взрывчатку заложили именно возле места погребения святителя. Гроб с останками оказался полностью уничтожен, сохранились лишь серебряные пластины с родовым гербом и эпитафией, которые в 1982 году были найдены при раскопках археологической экспедицией под руководством В. Харламова.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-petr-mogila

      Прмч. Афанасия Брестского (1648)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      18 сентября

      23 октября – Собор Волынских святых

      28 июня (переходящая) – Собор Белорусских святых

      2 августа – Обре́тение мощей

      КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИКА

      АФАНАСИЯ, ИГУМЕНА БРЕСТСКОГО

      Преподобномученик Афанасий был выходцем из православной семьи, возможно, принадлежавшей к ремесленному сословию. Учился в Виленской братской школе, по окончании которой стал учителем. Около 1620 г. литовский канцлер Л. Сапега назначил св. Афанасия гувернером («инспектором») Яна Фаустина Лубы, вывезенного из России в Польшу польским шляхтичем Белинским, который представил его польскому правительству как сына Лжедмитрия I и Марины Мнишек (в действительности это был сын шляхтича Дмитрия Лубы).

      В 1627 г. игумен Свято-Духова монастыря Иосиф (Бобрикович) совершил постриг св. Афанасия в монашество. Святой подвизался в Кутеинском оршанском и Межигорском монастырях. В 1632 г. в Вильно он был рукоположен во иеромонаха и назначен наместником игумена Добойского монастыря под Пинском. Передача в 1636 г. монастыря иезуитам произвела сильное впечатление на святого, имевшего видение семи адских огней, в одном из которых за преследование Православия мучились папский нунций, король Сигизмунд III и гетман Сапега. Поселившись в Купятицком монастыре, он написал «жалобный лист» к Пресвятой Богородице, где рассказал о притеснениях, чинимых Православию со стороны католиков и униатов, и молил Пречистую Деву о заступничестве. После того как письмо было подписано многими людьми, св. Афанасий положил его у чудотворной Купятицкой иконы Божией Матери. В 1637 г. святой отправился собирать милостыню на обновление монастырской церкви. Не имея выданного королевской канцелярией паспорта, св. Афанасий с огромными трудностями сумел добраться до Москвы и передал царю Михаилу Феодоровичу отчет о своем путешествии, в котором были кратко изложены обстоятельства, приведшие его в Москву, и описаны чудеса, случившиеся с ним во время странствования по молитвам к Пресвятой Богородице через Ее Купятицкую икону. Святой отослал царю список с иконы с пожеланием водрузить его «на хорогви военные в помножене православной веры». Получив богатую милостыню от царя, 16 июля 1638 г. он вернулся в Купятицкий монастырь.

      В 1640 г. св. Афанасий стал игуменом брестского во имя прп. Симеона Столпника монастыря и начал активную деятельность по восстановлению прав брестского православного братства и возвращению захваченных униатами храмов, провозглашая всюду, что уния с Римом проклята «вечне». На сейме в Варшаве в сентябре 1641 г. ему удалось добиться от короля Владислава IV подтверждения прав братства, но канцлер и подканцлер отказались заверить королевский привилей печатями, без чего он не имел законной силы, поэтому святой в 1643 г. снова приехал в Варшаву на сейм. Большое впечатление на него произвели встречи с недовольными унией горожанами, приехавшими в город из разных мест Речи Посполитой. Голос от иконы Пресвятой Богородицы повелел св. Афанасию при помощи Купятицкого образа жаловаться королю на притеснения, чинимые православным, и пригрозить Божиим гневом за насаждение унии. На сейме он выступил с жалобой на бесправное положение православных в Польше и раздал знатным членам сейма списки с Купятицкой иконы, снабдив их текстом, содержавшим требование искоренить унию и «успокоить» православную веру.

      Присутствовавшие на сейме православные иерархи и настоятели больших монастырей, которые в тяжелые для Церкви времена были заняты исключительно личными делами (в этой связи святой упоминает архим. Леонтия (Шитика), Мстиславского еп. Сильвестра (Косова), Перемышльского еп. Сильвестра (Гулевича) и др.), опасаясь непредсказуемых действий св. Афанасия, посадили его под стражу. Святой, юродствуя, вырвался из тюрьмы на улицу почти нагим, имея на себе клобук и параманд, избивал себя посохом и выкрикивал проклятия унии. Православные епископы судили его и лишили сана. Суд митрополичьей консистории в Киеве, в долгом ожидании которого св. Афанасий написал объяснительную записку на «русском» и латыни, включив в нее текст, розданный им на сейме 1643 г., оправдал святого. Киевский митрополит свт. Петр (Могила) восстановил его в сане игумена и вернул в Брест.

      После того как св. Афанасий услышал голос от Купятицкой иконы Божией Матери, повелевавший ему еще раз просить короля об уничтожении унии, святой готовился вновь защищать Православие на сейме в 1645 г., но был арестован в качестве заложника за отправленного в Москву Яна Лубу. (Будучи по делам брестского братства в Кракове в 1644 г., святой передал русскому послу письмо Лубы, некоторые выражения которого заставили русское правительство возбудить дело о самозванце и потребовать его выдачи.)

      Освобожденный по повелению короля, святой был помещен в Киево-Печерский монастырь. После смерти митрополита Петра (Могилы) он вернулся в Брест. Несмотря на то что там св. Афанасий не предпринимал активных действий против униатов, после начала казацкого восстания в 1648 г., в обстановке нового гонения на православных со смертью короля Владислава, он был ложно обвинен в связях с казаками. Хотя обвинение не подтвердилось, за критику унии святой был брошен в темницу и 5 сентября (по другой версии, 20 июля) 1648 г. после отказа отречься от православной веры подвергнут жестокой казни. В мае 1649 г. монахи Симеоновского монастыря отыскали останки св. Афанасия со следами мучений, которые дали повод предположить, что святой был похоронен заживо, и сначала перенесли их в Рождественский монастырь, затем похоронили в храме во имя прп. Симеона Столпника.

      Почитание преподобномученика началось сразу после его гибели. 5 января 1658 г. архим. Киево-Печерского монастыря Иннокентий (Гизель) и архим. Иосиф (Нелюбович-Тукальский) писали царю Алексею Михайловичу о том, что нетленные останки св. Афанасия почивают в Бресте. 20 июля 1666 г. там были открыты мощи святого. По приказу Петра I глава от мощей была перенесена в Санкт-Петербург.

      В начале XIX в. в монастыре сгорел храм Симеона Столпника и пропал ряд бумаг, относящихся к св. Афанасию. Медная рака с его мощами расплавилась, но свящ. С. Литовский с прихожанами отыскал частицы мощей, и они были помещены на оловянном блюде в алтаре трапезной церкви. В 1823 г. мощи были переложены в деревянный ковчег и поставлены в церкви, в 1857 г. – помещены в серебряный позолоченный ковчег, пожертвованный Н. А. Поливановым в благодарность за чудесное исцеление своего сына по молитве к святому. (В 1935 ковчег был передан в ГИМ из Антирелигиозного музея искусств в Донском монастыре.) В 1894 г. над ковчегом была изготовлена сень с изображением святого. Осенью 1894 г. частица его мощей была пожертвована в Леснинский женский монастырь.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-afanasij-brestskij

      Прав. Максима, иерея Тотемского, Христа ради юродивого (1650)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      29 января

      28 июня (переходящая) – Собор Вологодских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРАВЕДНОГО МАКСИМА

      ТОТЕМСКОГО, ХРИСТА РАДИ ЮРОДИВОГО

      Праведный Максим был священником в городе Тотьме в первой половине XVII века. Он именовался Максим Макарьев, сын Попов. Поставленный в иерея, в течение 45 лет он проходил добровольный подвиг юродства Христа ради и пребывал в непрестанной молитве, в посте, наготе, совершенно пренебрегал заботами о своем теле.

      Праведный священноиерей Максим уже при жизни своей был отличен благодатными дарами от Бога. Он почил в глубокой старости 16 января 1650 года и был погребен при Воскресенской Варницкой церкви города Тотьмы. Труженическая и святая жизнь его и чудесные исцеления, истекавшие от его гроба, послужили побуждением к составлению письменного сказания о нем, но сказание это сгорело в пожаре Воскресенской церкви в 1676 году. Позднее утрачено и составленное в 1680 году новое сказание. Между тем чудеса у гроба праведника продолжались.

      В 1715 году священник Воскресенской церкви Иоанн Рохлецов с приходскими людьми обратился к архиепископу Велико-Устюжскому Иосифу с просьбой разрешить им поставить гробницу над мощами святого Максима в Параскевиевской церкви, над сими мощами построенной, и положить на гробнице образ святого. Владыка дал свое разрешение и благословил служить молебны как прочим угодникам Божиим.

      В то время были еще всем памятны чудеса, совершившиеся у места погребения праведного Максима, и чудеса эти были изображены на клеймах, украшающих гробницу угодника Божия.

      В 1680 году житель Тотьмы Борис Тимофеев Тарунин заболел лихорадкою и лежал полгода расслабленным. Когда он призвал на помощь праведного Максима, тотчас получил исцеление.

      В 1691 году крестьянин Арефа Малевинский девять недель не вставал с постели от лихорадки; когда же стал призывать на помощь святого Максима, болезнь его совсем прошла.

      Крестьянин Феодор Васильев Мамошов девять лет был нездоров и находился в расслаблении. Ночью на 5 ноября 1703 года он видел во сне, будто старый человек в одной рубашке подошел к его постели и сказал ему: «Феодор, перестань скорбеть». И, взявши его за плечо, повел в церковь и велел приложиться к надгробию праведного Максима. Пробудившись, Феодор почувствовал себя настолько здоровым, что мог пешком отправиться к Воскресенской церкви для поклонения гробу своего целителя.

      Анна Яковлева Татаурова в 1705 году в течение месяца была в исступлении ума. Ночью во сне явился ей праведный Максим и велел отслужить две панихиды над его гробом, обещая ей за то выздоровление. Пробудившись, больная пришла в сознание и стала просить, чтобы ее свезли ко гробу праведного, где она по совершении панихид тотчас же почувствовала себя совершенно здоровою.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-maksim-totemskij

      Прп. Иова Почаевского (1651)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      23 октября – Собор Волынских святых

      10 ноября

      19 мая

      10 сентября – Обре́тение мощей

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ИОВА,

      ИГУМЕНА ПОЧАЕВСКОГО

      Преподобный Иов, игумен Почаевский, родился в Галиции, в Покутской области, от благочестивых родителей по прозванию Железо (около 1551 г.) и наречен был во святом крещении Иоанном. Жизнь в родительском доме, как ни была она кратковременна, имела сильное влияние на образование благочестивых наклонностей и всего нравственного характера преподобного. Едва он выучился читать, как уже, конечно, не без руководства родителей, стал знакомиться с высокими образцами нравственной жизни, какие он находил прежде всего в жизни тезоименитого ему Предтечи Господня Иоанна и потом в творениях преподобного Иоанна Лествичника и в житиях преподобных Саввы Освященного и Иоанна Дамаскина.

      Чтение таких образцов высоконравственной жизни не могло не оставить следа в душе Иоанна. Можно с уверенностью сказать, что под влиянием такого чтения еще в родительском доме возникли в нем те духовные стремления к подражанию высоким образцам древнего подвижничества, осуществлением которых служит вся последующая жизнь преподобного. Правда, преподобный был в то время еще малолетним; но, нужно заметить, что он отличался от обыкновенных мальчиков и, будучи "мал возрастом”, был, по словам писателя жития его Досифея, "совершен разумом”. Кроме чтения душеспасительных книг, на преподобного во время пребывания его в доме родителей, конечно, оказывала влияние и вся вообще нравственная обстановка в семье, живой пример добродетельной жизни его родителей. Так, в юную душу преподобного с ранних лет всеяны были семена строго нравственного характера, какими отличался он всю свою жизнь. Никогда слово и дело, знание и поступки не шли у него врозь, но всегда было между ними полное соответствие.

      Духовные стремления, какие проявились в преподобном в родительском доме, не могли получить там полного удовлетворения. Преподобного влекло к уединению, к пустынной подвижнической жизни. Влечение это было в нем так сильно, что взяло верх над сильной любовью к родителям, и он решился оставить их, чтобы удалиться в монастырь. Ему в это время было всего десять лет. Преподобный ушел из дома и прибыл в Угорницкий Спасо-Преображенский монастырь, находившийся там же, в Галиции, в Карпатских горах. Припав к ногам игумена этого монастыря, он умолял его принять в число братии. Черты лица преподобного показывали в нем юного избранника Божия, таким, по крайней мере, показался он игумену, и потому тот с радостью принял его в свою обитель.

      С вступлением в монастырь начинается для юного Иоанна новая жизнь. И в доме родительском привык он к благочестивому образу жизни, имея перед собой живой пример в лице родителей, но то были люди мирского благочестия. Здесь же, в монастыре, предстали ему люди, в своем житии старающиеся наглядно отобразить тот путь жизни, какой нарисовался в уме Иоанна от чтения душеспасительных книг, люди благочестия подвижнического. Иоанн почувствовал, что он попал в ту среду, куда влекли его духовные стремления, и вот он дал им полную волю, с увлечением начав проходить первые ступени подвижнической жизни. Не довольствуясь одним послушанием, на которое поставил его екклесиарх, юный Иоанн каждому иноку старался угождать разными услугами. Он возрадовался, что пришло наконец время вполне воспользоваться теми уроками богоугодной жизни, какие получил он при чтении образцов ее. Он вспомнил, что и Иоанн Лествичник, пришедши в монастырь в юных летах (15 л.), услуживал братии, и что то же самое раньше его делал преп. Иоанн Дамаскин. Пример же преп. Саввы Освященного побуждал его к подражанию другим чертам иноческой жизни.

      Имея пред собою такой пример, юный Иоанн всякое дело старался исполнять с кротостию и смирением и вообще подвизаться добрым житием и успевать в добродетели. И такие старания его не были тщетными. Видя благонравие, примерную кротость и глубокое его смирение, игумен с общего согласия постриг его в иноческий чин, когда ему было двенадцать лет, и назвал его Иовом. С этого времени просветленному уму юного инока предстал новый нравственный образец для подражания. То был образец жизни ветхозаветного праведника – многострадального Иова. Юный инок изучил этот образец и много нравственных черт из жизни ветхозаветного Иова осуществил в своей собственной иноческой жизни. "Не именем только, – говорит о юном Иове писатель жития его Досифей, – но и самым делом многоболезненному оному в Ветхом Завете Иову блаженнейший отец наш Иов не только уподобился, но, лучше скажу, во всех противностях жития далеко превзошел. Потому что у того скорбь от скорби, болезнь от болезней рождались попущением Божиим; этот же добровольно, по собственному своему желанию, томился, не щадя себя, при прохождении степеней жесточайшего подвижнического жития”.

      Жизнь преп. Иова по принятии им иночества, настолько была чиста и безукоризненна, несмотря на всю тяжесть иноческого подвига, что Досифей в написанном им житии преподобного уподобляет его Ангелу. "Был, – говорит он о преподобном, – инок весьма искусный, не так летами, как добродетелями украшенный, живя посреди братии, как Ангел... и с каждым днем все более и более совершенствуясь в добродетели”. Так умудрился преподобный и, несмотря на юный возраст, стал примером и образцом для братии, своим поведением давая им видеть достоинства и недостатки их, или, как говорит Досифей, "быв всем на позор и на пользу”.

      Такое житие преподобного инока в Угорницком Преображенском монастыре прославило его во всей Галиции. Не только простой народ, но и многие знатные вельможи стекались в Угорницкий монастырь, чтобы взглянуть на преподобного и получить от него совет для душевной пользы и назидание или же испросить от него благословения и молитв. Преподобный не отказывал в просьбах и назидал всех примером высокого благочестия.

      Преуспевая день ото дня в добродетели и достигнув совершенного возраста, т. е. 30 лет, преп. Иов возведен был на степень священства, хотя по глубокому смирению и долго отказывался от этого сана; и с тех пор свет подвижнической и благочестивой жизни его воссиял еще более. Он стал известен не только в Западной Руси, но и в стране Польской.

      Между тем в Западной Руси по попущению Божию последовало тяжкое испытание для православной церкви. В 1566 г. в Польше и Литве появились иезуиты. Эти фанатические приверженцы католичества вместе с неразумными ревнителями по вере – польскими магнатами начали преследовать православие и православных, вводить среди них унию, т. е. стараться обратить их в католичество. Православные христиане и их храмы предаваемы были поруганию. Только святые обители были убежищем и оплотом гонимому православию против ревнителей латинства. Поборник православия Константин Константинович, князь Острожский и Дубенский, ввиду этого последнего обстоятельства обратил свое особенное внимание на внутреннее и внешнее благоустройство православных обителей и главным образом на поддержание в них духа истинно христианского православного монашества. Ему хотелось видеть в иноках, находящихся в этих обителях, истинных монахов, какими они должны быть по указаниям законоположников монашества, – людей в особенности твердых в вере и проводящих свои убеждения в жизнь, – т.е. людьми с полным соответствием слова, чувства и дела, стойких против соблазнов иноверия и ересей. Он желал сделать православные монастыри, находящиеся в его обширных владениях, рассадниками таких истинных представителей православного монашества, и противопоставить их, с одной стороны, протестантским общинам, с другой – католическим монашеским орденам, и в особенности иезуитскому.

      Таким целям князя Острожского всего более соответствовала богоугодная жизнь пр. Иова. Князь Острожский знал, что преподобный с детства любил заниматься книжным чтением и старался подражать в своей жизни высоким образцам древнего монашества. Зная это, он не раз обращался к игумену Угорницкого Преображенского монастыря, усердно прося его отпустить блаж. Иова в Крестовоздвиженскую обитель, находившуюся в городе Дубно, на острове, – для того, чтобы он своим примером показал инокам этой обители "образ трудолюбного и богоугодного жития”, чтобы назидал братию и руководил ее в духовной жизни. С прискорбием выслушивал эти просьбы князя игумен Угорницкий; но так как они повторялись непрестанно, то должен был отпустить с миром блаженного подвижника в Дубенскую обитель.

      В Крестовоздвиженском монастыре, конечно, уже знали о святой подвижнической жизни преподобного Иова по слухам, и потому вскоре после прибытия туда по настоятельным просьбам всей братии он был избран игуменом этого монастыря. Это звание налагало на преподобного новые обязанности, которые были в особенности тяжелы из-за угнетенного состояния православия в западном крае в то время и особенного положения Дубенского Крестовоздвиженского монастыря. Крестовоздвиженский монастырь находился возле самого города, одного из видных центров тогдашней общественной жизни, и по необходимости долженствовал быть светильником для окрестного населения.

      Однако, несмотря на все тягости игуменского служения в Крестовоздвиженском монастыре в то время, преподобный Иов согласился посвятить себя этому служению, ибо на то и зван был он сюда князем Острожским.

      Став игуменом, преподобный Иов прежде всего стал заботиться о восстановлении порядка в монастырской жизни, который находился в крайнем упадке в то время не в одном только Дубенском, но и во всех юго-западных монастырях того времени. Современник преподобного Иова, бывший игумен Троице-Сергиевой Лавры старец Артемий, писал о тогдашнем общежитии следующее: "о общежительном чине обретохом писано от святых, яко прежде многих лет разрушися таковое жительство”. Стремясь к восстановлению порядка в общежитии монастыря, преподобный обратился к Студийскому уставу, который строители монастыря положили в основу устроенного ими монастырского общежития. Понятно, что при тогдашнем состоянии общежития он нашел много отступлений от основного устава монастырской жизни во вверенном его попечению монастыре. В Студийской обители преподобного Феодора Студита, по образцу которой первоначально устроена была обитель Крестовоздвиженская, с наступлением Великого поста монастырские врата затворялись и открывались для мирян только в Лазареву субботу. В Афонском уставе 971 года, составленном под редакцией Студийского игумена Евфимия, имеющем сходство с Студийским уставом, предписывалось и для скитников и для общинножителей, чтобы в Святую Четыредесятницу все, как подвизающиеся наедине, так и живущие общинно, пребывали в безмолвии и не ходили бы друг к другу без благословной причины, или без крайней нужды, или без потребности врачевания худых и срамных помыслов. Да и самим игуменам не разрешается в эти святые дни, кроме суббот, производить работы или явно делать что-либо другое, кроме духовного. Вряд ли соблюдалось все это в Крестовоздвиженском монастыре до игуменства Иова; между тем он восстановил этот порядок жизни в монастыре во время Святой Четыредесятницы. Есть предание, что князь Константин Острожский, питая особенное уважение и любовь к Дубенскому Крестовоздвиженскому монастырю, на первой неделе Великого поста удалялся сюда для молитвы и поста, приготовляя себя к исповеди и Святому Причастию, здесь сбрасывал с себя княжеское одеяние и облекался в иноческое.

      Заботясь о возвышении общего уровня внешней иноческой жизни в Крестовоздвиженском монастыре и подавая инокам своею собственною жизнью благой пример для подражания, преподобный Иов обратил также большое внимание на поднятие внутренней, духовной иноческой жизни во вверенной ему обители.

      Поставив на надлежащую высоту иноческую жизнь с внешней ее стороны и прилагая усердные старания к возвышению ее со стороны внутренней, духовной, неутомимый труженик и св. подвижник, игумен Иов не останавливался на этом. Наплыв иноверцев, еретиков и сектантов, волновавших современное преп. Иову православное русское общество, указывал ему на новое поприще для его деятельности, которое он не считал для себя чуждым. Он был далек от той мысли, что игуменское звание обязывает его к попечению об одних лишь исключительно монастырских нуждах, хотя попечение о них считал первою своею обязанностью: он считал своим долгом стремиться к тому, чтобы вверенный ему монастырь не одною только добродетельной жизнью иноков поучал окружающее мирское общество, но и учительным словом, применительно к обстоятельствам и положению этого общества. Поэтому он приложил много усилий к обличению иезуитской проповеди, католичества, резко восставая против учения о совершении Таинства Евхаристии на опресноках и защищая употребление квасного хлеба. Еще более усилий направил преподобный Иов к обличению протестантствующих сект, стараясь предохранить от них православное общество.

      Такая деятельность преподобного Иова в звании игумена Дубенского Крестовоздвиженского монастыря возвысила этот монастырь над другими Дубенскими монастырями и принесла ему громкую известность. Православные князья, господа и народ с разных мест стекались в Дубенскую обитель, в особенности же к самому блаженному игумену ее, "стужая ему, – как говорит писатель жития его, – честью и похвалами”.

      Но суетная слава мира сего начала смущать смиренного труженика и святого подвижника, не искавшего славы у человек и желавшего иметь свидетелем трудов своих и подвигов единого Тайнозрителя Бога. При том же личные наклонности преп. Иова влекли его к уединенной, пустынной жизни, где бы он мог подвизаться не в звании настоятельском, а как простой инок. К этому присоединились еще неудовольствие и некоторые неприятные столкновения с князем Дубенским Константином Константиновичем Острожским, который хотя и уважал преподобного, однако не всегда действовал согласно с его взглядами. Вследствие всего этого преподобный Иов, послужив по мере сил своих и возможности на пользу Дубенского Крестовоздвиженского монастыря и возвысив его перед другими дубенскими монастырями, оставил этот монастырь после двадцатилетнего управления им и удалился на Почаевскую гору, – в ту обитель, которая теперь известна под именем Почаевской Лавры.

      Преподобный Иов прибыл туда в то самое время, когда обитель на Почаевской горе только еще начинала благоустрояться после перенесения туда из дома благочестивой владетельницы Почаевской чудотворной иконы Богоматери. В обители не было даже игумена. Почаевские иноки чрезвычайно обрадовались прибытию преподобного и стали упрашивать его принять над ними игуменство. Но не для этого шел на Почаевскую гору Иов. Он искал места для уединенных подвигов, и Почаевская гора привлекала его своим сравнительно отдаленным нахождением от шумной городской жизни и пустынностью местности, тогда еще бывшей в безвестности и еще не успевшей прославиться чудною иконой Богоматери. Не думал препод. Иов игуменствовать в Почаевской обители, он хотел подвизаться здесь простым иноком; но по смирению своему не мог отказаться от предложения. К тому же он надеялся, что здесь, в Почаевской обители, при управлении ею, у него останется много времени и для пустынных уединенных подвигов, и что, следовательно, служа обители, он найдет возможность удовлетворять и заветным стремлениям своей души. И вот он согласился и избран был во игумена.

      Положение, в каком находилась тогда новосозидавшаяся Почаевская обитель, указывало преподобному Иову на занятия практического характера. В то время здесь, на месте бывшего пустынножительства, только еще начинало устраиваться общежитие. Преподобный прежде всего позаботился о построении каменного храма вместо деревянного, построенного древними иноками почаевскими вблизи скалы на доброхотные подаяния жертвователей и теперь пришедшего в ветхость. Позаботился также о прочном обеспечении средств на содержание монастыря, выхлопотав приписку к нему различных земель и угодий. Кроме того, прилагал старание к устройству в монастыре колодцев, прудов, огородов, садов и т. п. Во всех этих работах он сам с любовью принимал деятельное участие. Собственными руками насаждал он плодовые деревья, прививал их, окапывал. Устроенный им сад и до сего времени существует у подножия Почаевской Лавры. Сам же копал он и озеро, обнося его плотинами. Озеро это также существует и теперь за оградою монастыря Почаевской Лавры.

      В самом начале таких забот и попечений преподобного Иова, направленных к созиданию и благоустроению Почаевской обители, обитель эту постигло несчастье. По смерти благочестивой владетельницы Почаевской Анны Гойской, которая вверила монастырю хранение чудотворной иконы Богоматери, все владения ее перешли по наследству к бельскому каштеляну, впоследствии сандомирскому воеводе Андрею Ферлею. Он, будучи лютеранского вероисповедания, ненавидел Почаевскую обитель и обитавших в ней иноков. Поэтому всеми мерами старался делать им притеснения: отнял у них земли, пожертвованные им Гойскою, запретил даже давать воду, которую иноки брали в Почаеве, так как своего колодца в обители тогда еще не было; не допускал усердных богомольцев на поклонение иконе Богоматери и явно хулил саму чудотворную икону. Затем, наконец, желая совершенно уничтожить обитель Почаевскую, он задумал отнять у иноков икону, предполагая, что они, лишась ее, не останутся на месте и разойдутся в разные стороны. В 1623 году, 19-го июня, он послал своего слугу Григория Козенского с воинами-лютеранами в Почаевскую обитель с оружием, приказав разграбить ее. Григорий, ворвавшись в монастырь, устремился в храм и похитил чудотворную икону Богоматери и вместе с нею все церковные ценности, какие только нашел в храме: сосуды, священные одежды, золото, серебро, жемчуги и все серебряные изображения, принесенные в храм теми, которые по молитвам чудотворной иконе Богоматери исцелены были от разных болезней. Ограбив все сокровища монастыря, Григорий привез их вместе с иконою Богоматери в городок Козин в имение Андрея Ферлея. Ферлей чрезвычайно обрадовался такому безбожному делу и, не зная, что еще предпринять к поруганию святыни, решился на следующий кощунственный поступок. Он призвал свою жену, надел на нее священные одежды, дал в руки святой потир (чашу), и она в таком виде при большом собрании гостей стала хулить Богоматерь и дивную Ее икону.

      Тогда Сама Владычица пришла на помощь преподобному игумену Почаевскому Иову и братии. За кощунственное обращение со Своей иконой Она предала жену Ферлееву тяжкой болезни, которая не прекращалась до тех пор, пока чудотворная икона не была возвращена в Почаевский монастырь; утварь же и сокровища церковные так и остались в руках святотатца.

      Надеясь на помощь вышней Покровительницы горы, Иов с таким же усердием, как и ранее, по мере сил своих старался о воссоздании обители, и надежда не посрамила преподобного. Чудеса, которые снова стала источать икона всем, с верою к ней притекающим, стали с прекращением неприятельских нападений привлекать в обитель богомольцев. Снова возрастала обитель Почаевская. Многие благочестивые христиане сочувственно относились к трудам и заботам Иова об обители и помогали ей своими материальными средствами на благолепие ее и благоукрашение.

      Заботы преподобного Иова о благоустройстве обители не мешали ему, как ранее и предполагал он, предаваться подвигам подвижническим. Если уже в юном возрасте, подвизаясь в Угорницком Спасо-Преображенском монастыре, преподобный удивлял своих сподвижников и жил "как Ангел” среди монастырской братии, "быв всем на позор и на пользу”, то что сказать о подвигах его теперь, когда он уже умудрился в подвижничестве? Преподобный Иов, раз избрав себе образцы для подражания подвижнического, остался верен им и теперь.

      "Что сказать, – говорит о нем Досифей, – о нощных подвигах его молитв, которые совершал он с усердным коленопреклонением? В пещере, в которой он подвизался, до сих пор остаются следы его коленопреклонений. Часто уединяясь в эту пещеру, он иногда в продолжение трех дней, а иногда и в продолжение целой недели пребывал в молитвенных подвигах и посте, питаясь обильно слезами умиления, изливаемыми от чистого сердца, и прилежно молясь о благосостоянии и спасении мира”.

      Преподобный Иов по примеру древних молчальников был настолько молчалив, что по временам с трудом можно было услышать от него что-нибудь другое, кроме молитвы, которая постоянно исходила из уст его: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя”. Кроме поста, непрестанной молитвы, коленопреклонений, слез и молчания, – братолюбие, глубокое смирение, послушание, кротость и милосердие составляли отличительные качества блаженного подвижника. От постоянных трудов и подвигов плоть преподобного Иова была измождена, и тело его, и особенно ноги исполнены были язв, так что он с апостолом мог сказать: "аз язвы Господа Иисуса на теле моем ношу” (Гал.6,17).

      Строгий и взыскательный к самому себе, преподобный Иов по любви к ближним был снисходителен к немощам других и крайне незлобив. Вот доказательство его незлобия: однажды в глубокую ночь, проходя мимо гумна, увидел он человека, похищавшего монастырскую пшеницу, и так нежданно подошел к похитителю, что тот и шагу не мог сделать от наполненного пшеницею мешка. Застигнутый на месте преступления, похититель не столько испугался, сколько устыдился преподобного и в оцепенении стоял пред ним неподвижно, как камень. Потом пал к ногам его и умолял никому не рассказывать о его поступке, боясь прослыть за вора, между тем как ранее все считали его честным человеком и уважали его. Незлобивый старец не угрожал виновному ничем, но еще сам собственными руками помог похитителю поднять на плечо мешок с пшеницей, сделав ему при этом наставление о том, как предосудительно похищение чужой собственности и, приведши ему на память заповеди Божии и Страшный Суд Господень, на котором он должен будет дать отчет в своем поступке, с миром отпустил его.

      Так в подражании святым древним подвижникам Христовым подвизался преподобный игумен Почаевский Иов. Множество подвигов его, как замечает писатель жития его, "можно уподобить разве безчисленному множеству звезд на тверди небесной, и они известны единому Богу, прозирающему в тайные изгибы сердец человеческих”.

      Среди забот о благоустроении Почаевской обители и подвижнических трудов преподобный Иов находил время и для духовно-просветительской деятельности. Преподобный игумен Почаевский в 1628 г. принимал участие в Киевском Соборе, заставившем известного отступника от православия Мелетия Смотрицкого отречься от своих заблуждений. Вместе с другими лицами, присутствовавшими на соборе, Иов подписал соборное определение, в котором заявил, что он "твердо стоит в православной вере, не мыслит об отступлении в унию и под клятвою обещается не отступать и к тому же увещевать весь православный народ”.

      Преподобный Иов – в великой схиме Иоанн. Несмотря на неустанные заботы о монастырском благоустройстве, на жестокие подвижнические труды и на всю вообще полную неусыпной деятельности жизнь, преподобный дожил до 100 лет и, предсказав день смерти своей за неделю, тихо, без всяких страданий почил 28 октября 1651 г., оставив как в обители Почаевской, так и во всей стране Волынской благоговейное воспоминание о неусыпных молитвах, неподражаемом трудолюбии и высоких своих добродетелях. Почил он в уединении, так как под конец своей жизни, именно в 1649 г., чувствуя слабость сил своих, сдал игуменскую должность отцу Самуилу (Добрянскому), продолжая, однако, и после этого именоваться игуменом Почаевским.

      Тело преподобного после погребения оставалось в земле семь лет. Потом многие начали замечать исходивший из могилы его свет, и сам он трижды во сне являлся православному митрополиту Киевскому Дионисию Балабану и увещевал его открыть мощи, лежавшие под спудом. В 1659 г. 8 августа митрополит Дионисий с архимандритом Феофаном и с братиею обители открыли гроб преподобного, и святые мощи его обретены были нетленными. С подобающей честию, при многочисленном собрании народа, перенесены были они в великую церковь Живоначальной Троицы и положены в паперти.

      С тех пор от мощей преподобного Иова потекли исцеления, о чем можно прочитать в его житии.

      Со времени преподобного Иова утвержденная им обитель Почаевская испытала много бедствий. В особенности памятно для нее и никогда не изгладится из летописей ее одно: в период водворения унии в Юго-Западной России Почаевская обитель не устояла против униатов и в 1720 г. была отнята ими у православных – здесь поселились униатские базилианские монахи. Во владении униатов православная обитель находилась до 1831 г. В этом году почаевские базилианские монахи за их возмутительное поведение во время польского мятежа и за возбуждение народа к восстанию были удалены из Почаевской обители по повелению в Бозе почившего императора Николая Павловича, и обитель возвращена православным. Первым настоятелем Почаевского монастыря по переходе его к православным был преосвященный епископ Волынский Амвросий, который избрал своим наместником кременецкого протоиерея Григория Рафальского, впоследствии высокопреосвященного Антония, митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского.

      Память преподобного Иова празнуется в Почаевской Лавре трижды в год: 19 мая – в день памяти Иова Многострадального; 10 сентября – в день обретения честных мощей преподобного Иова; 10 ноября – в день его кончины. (Даты указаны по новому стилю.)

      И в наши дни честные мощи обильно источают чудеса во славу Триипостасного Бога, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-iov-pochaevskij

      Обретение мощей прп. Саввы Сторожевского, Звенигородского (1652)

      В древнем монастырском Рождественском соборе на правой стороне иконостаса под сенью бережно хранится святыня обители -св. мощи прп. Саввы Сторожевского. Они были обретены 19 января 1652 года.

      С этим событием связана удивительная история: «Ближайшим поводом к обретению мощей преподобного Саввы, по существующему в Сторожевском монастыре древнему преданию, послужило явление угодника Божия самому Царю. Царь Алексей Михайлович в декабре 1651 года ходил на охоту в окружающие обитель леса звенигородские. Когда свита его рассеялась по лесу для отыскания логовища медведя и он остался один, из лесной чащи внезапно выбежал медведь и бросился на него. У Государя не оказалось оружия и он, видя невозможность защищаться, обрёк себя на верную смерть. Вдруг около него явился старец, и, с его появлением, зверь бежал от Царя. Спрошенный об имени старец отвечал, что его зовут Саввой и что он инок Сторожевской обители. В это время собрались к Царю некоторые из его свиты, а старец пошел к монастырю. Скоро пришел в обитель и сам Царь Алексей Михайлович, и спрашивал архимандрита о монахе Савве, думая, что это какой-нибудь еще неизвестный ему подвижник, поселившийся в монастыре. Архимандрит ответствовал, что в монастыре нет ни одного монаха именем Саввы. Тогда Царь, взглянув на образ преподобного, уразумел, что это был сам он», - писал историк И. В. Брандт.

      Источник: http://www.pravoslavie.ru/36941.html

      Перенесение мощей свт. Филиппа, митр. Московского, всея России чудотворца (1652)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      9 января,

      31 мая (Перенесение мощей),

      3 июля,

      5 октября (Моск. Свт.)

      После мученической кончины святителя Филиппа († 23 декабря 1569 года) тело его было погребено в Отроче монастыре, в Твери. Иноки Соловецкой обители, где он прежде был игуменом, испросили в 1591 году позволение перенести его мощи в свой монастырь. Многострадальное нетленное тело было положено в могилу, приготовленную епископом Филиппом для себя еще при жизни, под папертью храма преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, около гроба старца Ионы (Шамина), любимого наставника его в монашеских подвигах.

      29 апреля 1646 года игумену Соловецкой обители Илии послана была грамота Патриарха Иосифа о торжественном открытии мощей святителя и чудотворца Филиппа. 31 мая мощи переложили в новую раку и поставили в Преображенском соборе.

      В 1652 году Никон, тогда еще митрополит Новгородский, предложил перенести в Москву мощи трех святителей-мучеников: митрополита Филиппа, Патриархов Иова и Ермогена. По благословению Патриарха Иосифа митрополит Никон отправился в 1652 году в Соловки за мощами святителя Филиппа и торжественно перенес их в Москву. В руки святого была вложена покаянная грамота царя Алексея Михайловича, в которой он молил о прощении грехов своего прадеда Иоанна Грозного, "склоняя" свою власть перед властью церковной. 3 июля святые мощи встречали в Москве: "пастырь, невинно изгнанный, был возвращен на свой престол". В Успенском соборе "на самой средине стоял он 10 дней" и во все дни с утра до вечера был звон, как в Пасхальную неделю. Затем святые мощи были поставлены в Успенском соборе у южной двери алтаря.

      На месте встречи мощей святителя Филиппа московским духовенством и народом был воздвигнут крест, от которого получила свое название Крестовская застава в Москве (у Рижского вокзала).

      Источник: https://days.pravoslavie.ru/Life/life4143.htm

      Прп. Леонида Устьнедумского (1654)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      28 июня (переходящая) – Соборы Вологодских и Новгородских святых

      30 июля

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ЛЕОНИДА УСТЬНЕДУМСКОГО

      Преподобный Леонид Устьнедумский родился в 1551 году в Пошехонско-Ярославской земле в семье благочестивых крестьян Филиппа и Екатерины. Родители воспитали сына в страхе Божием и научили его чтению. До 50-летнего возраста он занимался земледелием, труды которого не прошли бесследно для остальной его жизни: они выработали из него человека с верным взглядом на предметы, расширили его кругозор и укрепили волю. Близость к природе и занятие земледелием, ставившее человека в полную от нее зависимость и побуждавшее земледельца надеяться честного плода (Иак.5,7) своих трудов только от щедрот Отца Небесного, научили его терпению и сохранили в нем детскую простоту сердца, сделавшую его достойным духовных откровений.

      Неизвестно, думал ли преподобный Леонид оставить свои земледельческие занятия и посвятить себя иноческой жизни. Но однажды в 1603 году преподобный удостоился во сне явления Божией Матери. Она повелела ему идти на реку Двину, в Моржевскую Николаевскую пустынь, неподалеку от Холмогор в Архангельской земле, взять там Ее икону Одигитрия и перенести на реку Лузу к Туринской горе (в пределы современной Кировской области) и, построив в честь ее храм, оставаться при нем до кончины. Преподобный Леонид, считая себя недостойным особого Божественного откровения, положил отнестись к явлению как к обычному сну и никуда не пошел. Так он сделал по своему великому духовному опасению, осмотрительности и высокому смирению.

      Однако вскоре, оставив свои занятия и несмотря на преклонные лета, он отправился в Кожеезерский монастырь в Архангельской земле и принял там монашеский постриг. После основания монастыря в 1565 году преподобным Серапионом († 27 июня 1611 г.) третьим игуменом в 1643–1646 гг. был там Никон, впоследствии Патриарх Московский и всея Руси. Для того, чтобы с первого же раза оставить мирские привычки, испытать все скорби и лишения и видеть на деле всю трудность и тесноту иноческого пути, не надобно было искать другого места, кроме этой, вновь возникавшей тогда обители, находившейся в стране бедной и суровой, окруженной водами пустынного озера и удаленной от жилищ человеческих. Преподобный Леонид прожил здесь около года, исполняя послушание келаря, подвизаясь вместе с братией обители в условиях сурового климата и постоянно испытывая недостаток в пище. Его духовным руководителем был преподобный старец Серапион. Никогда, конечно, преподобный Леонид не расстался бы с ним и не вышел из пустынной обители, если бы ему не повторилось прежнее сновидение, повелевавшее идти в Моржевскую пустыню и перенести на Лузу икону Одигитрии. Тогда он в недоумении и страхе никому не поведал о видении, вышел из Кожеезерской обители и, идя по реке Онеге, дошел до моря и отправился в Соловки для поклонения мощам преподобного Зосимы (память 17/30 апреля) и Савватия (память 27 сентября/10 октября, совместная память 8/21 августа). Благосклонно принятый игуменом, он прожил здесь три года как новоначальный, трудясь в пекарне. Постоянно занятый исполнением своего послушания, самого тяжелого в многолюдных обителях, преподобный Леонид начал было уже успокаиваться и забывать о своем двукратном сновидении, как вдруг увидел его в третий раз так живо и ясно, как будто бы не во сне, а наяву. Пресвятая Дева явилась ему в том же самом виде и велела немедленно идти в Моржевскую пустынь и перенести икону Ее на Лузу. Тогда старец понял, что это было необыкновенное сновидение, и устрашился того, что так долго не верил ему и не исполнял повеление Божией Матери. С горькими слезами он рассказал игумену Антонию о своем троекратном сновидении и просил благословения оставить Соловецкую обитель. Игумен посоветовал ему не противиться более воле Божией, чтобы не навлечь на себя гнева небесного, с молитвой отпустил его из своей обители, и Леонид немедленно отправился в Моржевскую пустынь.

      Пришедши туда, он не решился, однако, сказать настоятелю Корнилию (Кочергин; 1599–1623) причину своего прибытия и целый год провел в обители на тяжелых послушаниях, постоянно думая о бывших ему сновидениях, ужасаясь и трепеща о том, что он все еще не исполнил повеленного. Но Благая Мати Благаго Бога не прогневалась на то, что было допущено по неведению и недоумению, Она благоутробно снизошла и призрела на мольбы и слезы старца, в котором провидела будущего Своего усердного служителя, и явилась ему в четвертый раз, повелевая перенести Свою икону на назначенное Ею место. С великим благоговением и страхом старец дерзнул спросить: «Покажи мне, Госпоже, место, где стоит образ Пречистого лица Твоего, и, объемши его грешными руками моими, я пойду на место, которое Ты назначишь». Пресвятая Дева так явственно показала ему образ и место, где он стоял в церкви, что как будто это было не во сне, а видел он его телесными очами. Пробудившись, старец пришел в трепет и в страхе воскликнул: «Пресвятая Богородице, помоги мне, грешному!» Тогда преподобный рассказал настоятелю и братии о явлении Пресвятой Богородицы и указал святую икону, которую ему было повелено перенести к Туринской горе. Благочестивый настоятель и братия, «в велицем ужасе бывше о слышанных, после Божественной литургии пеша молебен и вземше строитель образ Пречистой Богородицы честнаго Ея Одигитрии, с Превечным Младенцем, даде старцу Леониду, и паде пред иконою, целовав ю моляся со слезами; такожде и вся братия и народи прилучавшися ту, и проводиша образ Пречистыя Богородицы со звоном» (Рукописная книга Устьнедумской церкви).

      Получив святую икону и напутствуемый молитвами и благожеланиями всей братии, прп. Леонид с радостью отправился в назначенное ему место, хота никогда и не бывал в тех краях. На реке Лузе, в двух верстах от Туринской горы, при устье речки Якутицы (Якушицы), впадающей в Лузу, в 80-ти верстах от Великого Устюга преподобный Леонид построил небольшое жилище и жил в нем некоторое время, проводя дни и ночи в посте и молитве. Здесь надлежало святому устроить иноческую обитель, как ему было сказано в видении. Однако местные жители не позволили ему приступить к постройке. Со святой иконой в руках пошел преподобный Леонид лесом по берегу реки Лузы, из глубины души взывая к Богу о своей скорби. Отойдя версты две, встретился святой Леонид с крестьянином Никитой Назаровым, одним из самых зажиточных в окрестности. Удивился благочестивый земледелец, встретивши старца-инока в таком месте, где не было никогда пути, и, увидев его слезы, стал спрашивать, кто он, откуда, куда идет и о чем плачет. Преподобный Леонид рассказал ему о бывших видениях, показал образ Божией Матери и просил указать место, где можно было бы построить храм для святой иконы. Видя слезы старца, Никита предложил ему строить храм на месте их встречи. Никита помог старцу построить келлию и затем начал посещать его для духовной беседы и совместной молитвы. Окрестные жители, узнав о старце Леониде, стали приходить к пустыннику и молиться пред святой иконой. Вскоре благочестивые крестьяне построили часовню.

      В 1608 году преподобный Леонид, видя в народе возрастающее благоговейное почитание святой иконы Божией Матери, по просьбе желавших проходить под его руководством иноческие подвиги отправился в Ростов к митрополиту Филарету (впоследствии патриарх Московский и всея Руси; 1619–1633), чтобы получить его благословение на построение храма и устроение обители. Митрополит Ростовский благословил выдать старцу антиминс и все необходимые для богослужения священные принадлежности, а самого преподобного рукоположил во иеромонаха, определив ему быть начальником новоустраивающейся иноческой обители.

      Вскоре была воздвигнута церковь в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. При освящении храма 17 февраля 1608 года в него была перенесена святая икона Богородицы Одигитрии. И с того времени, как от неисчерпаемого источника, потекли от нее исцеления и чудеса, что еще более прославило устрояющуюся обитель и наполнило ее братией. Прп. Леонид с отеческой любовью принимал приходивших к нему, служил для них живым образом строгого исполнения иноческих обязанностей и показал пример изумительного трудолюбия.

      Место, на котором находилась обитель, было сырое, болотистое. И чтобы осушить его, почти 60-летний старец решился предпринять великий труд, который едва был по силам и нескольким молодым и сильным работникам. «И нача копать болото лесное, непроходимое до Чернаго озера, – повествует рукописная книга, – много трудився и скорби прият от солнечнаго зноя и от паутов и комаров, а правила своего никогда не оставляше. Ненавидяй же добра диавол, хотя его устрашити и отгнати от трудов, наведе на него сицеву пакость: копающу ему, внезапу прииде змий и уязви его в левую ногу. Старец изскочив вскоре из протоки тоя, помышляше на бежание, но боляше ногою и нача слезно молится Господу Богу и Пречистей Богородице и почив мало и уснув услыша глас: "Не скорби, старче, и не думай бежати, но паки возвратися на дело, уповая на милость Божию. Помогает тебе Пресвятая Богородица и от змия не будет тебе вреда”. Старец же паки нача труждатися и прозва той исток Недума река. В болоте же том прежде змиинаго рода никогда не бывало и доныне несть. И копа того непроходимаго леснаго болота от Лузы реки до Чернаго езера 900 сажен, а от Чернаго езера копа болота 40 сажен до Святаго езера, от Святаго езера до Черныя речки копа 800 сажен, а та Черная речка течет из лесных дальних болот. И обратися та Черная речка тою копаною бороздою в Святое езеро и в Черное и в Лузу реку и постави старец Леонид мельницу колесную на той речке». Общая длина канала составила около двух километров (канал существует и ныне, исполняя свое назначение). И поскольку вырытый канал был назван преподобным Недумой-рекой, поэтому и обитель стала именоваться Устьнедумской.

      Тот край, где поселился блаженный Леонид, был край пустынный и глухой. Он и после долго назывался «Лузскою Пермцею», то есть частицей страны диких пермяков. Отсюда понятно, какое важное значение должна была иметь пустынь для этого дикого края в церковном и гражданском отношении. Не говоря уже о том благотворном влиянии, которое старец оказывал на окрестных жителей как учитель веры и благочестия, своими беседами и наставлениями, а особенно своей святой и подвижнической жизнью, его неутомимое трудолюбие, строгий порядок в заведенном общежитии и хозяйственная во всем предприимчивость и находчивость могли быть весьма полезны и служить примером для подражания полудиким жителям Пермцы. Поэтому преподобный Леонид справедливо почитается просветителем этой глухой стороны.

      Сколько борьбы с негостеприимной природой вынес преподобный Леонид, сколько принял трудов при устроении обители! Но все эти подвиги казались ему малыми и недостаточными, поэтому, желая достигнуть высшего совершенства, он имел обычай часто уходить из своего монастыря в пустое и непроходимое лесное место над Черным озером. Там на этом мысу он поставил крест и проводил здесь дни и ночи в молитве, «терпя великое досаждение от леснаго гнуса, от пауков и комаров». Многие, проходя мимо и видя его сидящим у креста в лесу и покрытого лесным гнусом, удивлялись его добровольному страданию, другие смеялись над ним и называли суетным его терпение. Старец говорил им на то: «Здесь у креста будет монастырь, будут церкви и звон, будет много людей и пашни, и мне умереть на сем месте». Когда братия, жалея его, приходили звать его в монастырь, он иногда возвращался с ними, иногда же, несмотря на все их просьбы и мольбы, оставался тут, чтобы продолжать свои подвиги. Предсказание святого исполнилось еще при его жизни.

      Канал, проведенный неимоверными трудами преподобного Леонида (и названный им рекою Недумою), значительно осушил болота, но Луза весной во время разлива часто выходила из берегов и затопляла монастырь, стоявший на низком месте. В иные годы вода стояла по несколько дней не только в келлиях, но даже и в церкви, вливалась в амбары, кладовые и портила монастырские припасы. Избавиться от этого почти ежегодного бедствия не было другого средства, как перенести монастырь на более возвышенное место. Сильно скорбел об этом преподобный Леонид и не хотел умереть, пока не перенесет монастыря на излюбленное им место, на высокий мыс Черного озера, и не упокоит там братию. Поэтому, пригласив в монастырь Григория, сына Никиты Назарова, и других влиятельных людей из окрестных жителей, он объявил им о своем желании перенести монастырь на мыс Черного озера и просил их помощи в этом деле. Когда строитель, братия и все приглашенные в монастырь крестьяне единогласно одобрили его намерение и изъявили готовность помочь ему, то старец просил их пригласить народ. И в назначенный день, совершив в церкви молебное пение, поднял чудотворную икону Божией Матери и в сопровождении всей братии и множества народа перенес ее на мыс и, поставив у креста, начал рубить лес для постройки церкви. Примеру старца последовали братия и все пришедшие по приглашению крестьяне и вскоре нарубили лесу на церковь и на другие монастырские постройки.

      А когда церковь была построена, то по благословению митрополита Ростовского Варлаама 23 мая 1652 года была освящена также в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, с приделом во имя великомученицы Параскевы (каменный храм сооружен на этом месте в 1763 году) архимандритом Устюжского Михаило-Архангельского монастыря Арсением. С крестным ходом, с горящими свечами и с пением хвалебных песней, при многочисленном собрании народа перенесли чудотворную икону Божией Матери из прежнего монастыря в новоустроенный храм. Это был радостнейший день в жизни труженика преподобного Леонида и уже последнее деяние его на пользу устрояемой им обители. По перенесении монастыря на новое место блаженный старец большую часть времени проводил в уединенной молитве и безмолвии, выходил из келлии только в церковь и совершенно устранил себя от управления обителью. Как светильник, тихо догорал он и, исполненный дней, на сотом году жизни почил от своих трудов, переселившись в обители вечные к блаженному лицезрению Той, святому и чудотворному образу Которой он предстоял столь долгое время. Блаженная кончина иеромонаха Леонида последовала 17 июля 1654 года. Мощи его были положены под спудом в Устьнедумском Введенском храме, где долго хранилась его жесткая и тяжелая власяница – свидетель подвижнических трудов святого.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-leonid-ustnedumskij

      Свт. Афанасия, патриарха Константинопольского, Лубенского и Харьковского чудотворца (1654)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      15 мая

      21 июня (переходящая) – Собор Афонских преподобных

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ АФАНАСИЯ III ПАТЕЛАРИЯ,

      ПАТРИАРХА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО

      Святитель Христов Афанасий, святейший патриарх Константинопольский, Лубенский чудотворец, жил в 17 веке, когда на Руси царствовали первые цари из дома Романовых – Михаил Федорович и сын его Алексей Михайлович. Малороссией, или Украиной, в то время управлял гетман Богдан Хмельницкий, а соседним большим господарством Молдаво-Влахией – родственник Богдана, господарь Василий Лупул; Греция и ее столица Царьград была во власти турок. Ими управляли: жестокий султан Мурад IV, при котором умерли мученической смертью два цареградских патриарха: Кирилл Лукарис и Кирилл Контарис, – Ибрагим 1-й, перебивший всех христиан на о. Крите, родине патриарха Афанасия.

      Те времена были самыми тяжелыми в жизни Восточной Православной Церкви. Турки запретили христианам-грекам открыто исповедовать свою веру. Не исполнявших запрещения они облагали непосильными штрафами, отнимали и грабили их имущество, самих мучили и убивали. Тогда было много мучников за веру, немало было и отступников от Христа. За поставление для христиан патриарха турки брали с них большую плату. Кроме турок, Восточную Православную Церковь теснили иноверные христиане-католики и протестанты. Католики, особенно католические монахи-иезуиты, все силы прилагали к тому, чтобы подчинить Восточную Церковь Римскому папе, а протестанты старались православное вероучение заменить своим, не признающим ни церковной иерархии, ни таинств. Те и другие были весьма сильны, получая для своего дела средства и пользуясь заступничеством королей тех стран, откуда они прибыли. Православные греки по своей малочисленности и бедности не могли противостоять им, так что сами Константинопольские патриархи иногда вступали в дружбу с католиками или протестантами, надеясь в случае нужды найти у них помощь. Но эта дружба часто навлекала на патриархов подозрение в их неправославии. Вот при каких тяжелых обстоятельствах пришлось занять вселенский престол патриарху Афанасию III.

      Святитель Афанасий – происхождением грек, родился в городе Ретимне на о. Крите, в Средиземном море в 1597 году. Он происходил из благочестивой, знатной греческой семьи Пателариев, бывшей в близком родстве с царственным родом Палеологов. Род Пателариев отличался выдающимися умственными дарованиями, о чем сохранились свидетельства народных песен. Отец святителя Афанасия Григорий Пателарий был выдающимся ученым, философом и публицистом. Мирское имя святителя Афанасия неизвестно. Будучи отроком, святитель Афанасий учился в школе знаменитого в то время Аркадийского монастыря на о. Крите. В этой школе он приобрел прочность знаний и твердость убеждений в правоте восточной веры. «Я был, – говорил он о себе, – знатоком богословия, математики, риторики, многотрудной грамматики, пиитики, астрономической премудрости, музыки и других искусств». Он превосходно владел древнегреческим, латинским, арабским и итальянским языками.

      В юности святитель был весьма красив лицом, с открытым добрым взглядом, располагавшим к нему людей при первой встрече. Потомок царского рода, богослов, философ и поэт по природе, он пользовался большим вниманием в современном ему высоком обществе о. Крита, а при покровительстве Тэафета-паши, правителя острова, ему предстояла и блестящая будущность. Но шумная жизнь светского общества не по душе была юноше. Его влекла к себе тихая благочестивая жизнь христианских подвижников о. Крита, св. горы Синайской и Афона, проводивших все время в молитвенных подвигах и этим путем достигавших духовного совершенства. Перед его мысленным взором вставали образы вселенских святителей: «божественного, чудного» цареградского патриарха Григория Богослова; Василия Великого; Иоанна Златоуста и особенно учеников и проповедников Евангелия истинного и толкователей Св. Писания, которые во времена святителя Афанасия все с острова Крита были, где и сам святитель прожил 26 лет. Добровольно оставив высокое светское общество, он отрекся от всех его «прелестей», посвятив себя на служение Богу, приняв образ смиренного инока.

      Удаление от мира и его соблазнов, материальные лишения, связанные с принятием иноческого образа, подвижническая жизнь, которой он отдавался и в последующие годы, иноку Афанасию казались еще недостаточными для того, чтобы осуществить в себе преподносившиеся ему образы истинных пастырей и учителей Церкви. Монах Афанасий всецело устремил свою душу в умное молитвенное делание, и отдался самоусовершенствованию через чтение и изучение слова Божия. «О священная, чудная, пресветлая книга, – молился он в такие часы над Св. Евангелием, – молю тебя, просвети очеса души моея».

      Монах Афанасий скоро стал известен в г. Канее как выдающийся проповедник и истолкователь Св. Писания, был вызван в Царьград, послан на просвещение светом Христова учения влахов и молдаван, для которых он перевел на современное народное наречие Псалтирь (переведенная святителем с еврейского на новогреческий язык Псалтирь впоследствии хранилась в обители во имя святого апостола Иоанна Богослова на о. Патмосе, а списки с нее – в разных монастырях св. горы Афон) и в 1631 году за выдающуюся подвижническую и просветительную деятельность был возведен в сан епископа, а затем и митрополита Фессалоникийского, иначе Солунского.

      Со времени возведения в сан епископа, а затем и патриарха, для святителя начался тесный путь, – путь печали, огорчений, душевных и телесных страданий, смиренно пройденный им под тяжестью патриаршего титула. Господу угодно было испытать терпение патриарха Афанасия в унижении и твердость в исповедании, и он остался непреклонно верен Ему до конца дней своих.

      Фессалоникийская митрополия, в пределах которой находится Св. Гора Афон, самая ближайшая к Царьграду, наиболее была и разорена турками. Бедственное состояние, беспорядки в церковном управлении, религиозное смятение умов так тяжело поразили нового епископа, что он готов был даже совсем отказаться от епископства. Но Господь укрепил волю его. «Возврата нет, – писал по этому случаю митрополит Афанасий, – волей-неволей я должен исполнить то, за что взялся. Господь сказал: положивый руку на орало и оглядывающийся вспять не есть управлен в Царствии Божии (Лук.9,62). Званому на брак не следует печалиться и положившему руку на орало оглядываться назад».

      В то время Константинопольский патриарший престол занимал знаменитый патриарх Кирилл Лукарис. Он был в большой дружбе с протестантами. Паписты воспользовались этим обстоятельством, обвинили его перед султаном в государственной измене, в протестантстве и добились ссылки его в заточение. Они хотели возвести на патриарший престол своего единомышленника Кирилла Контариса, епископа Веррийского. Православные восстали против паписта Кирилла и настояли на том, чтобы престол временно, до возвращения из ссылки Кирилла Лукариса, замещен был Фессалоникийским митрополитом Афанасием. На этот раз католики уступили их желаниям, так как знали, что митрополит Афанасий весьма не одобряет учение протестантов, их непримиримых врагов. Прошло пять месяцев, а Кирилл не возвращался из ссылки; тогда 5 марта 1634 г. митрополита Афанасия избрали действительным патриархом. За утверждение его в этом сане султану уплатили 180 000 руб. При избрании митрополита Афанасия патриархом имелось в виду, что ходатайство его в таком сане перед султаном о возвращении Кирилла будет иметь больше значения. Возведение митрополита Афанасия на патриарший престол состоялось 25 марта, в день Благовещения.

      Вскоре после этого события возвратился Кирилл. Он остался недоволен всем тем, что произошло здесь в его отсутствие. Хотя патриарх Афанасий и уступил ему добровольно престол, но по настоянию недругов он все-таки был обвинен в том, что слишком много было уплачено церковных денег за его поставление. Протестанты хотели этим обвинением опорочить патриарха Афанасия в глазах Константинопольской паствы, у которой он за короткое время приобрел любовь и уважение.

      Когда состоялся над патриархом Афанасием суд, вины за ним не нашли: хотя расход на поставление был немалым, но обойтись без него никак было нельзя, другим патриархам за свое поставление приходилось платить даже значительно больше, но цель была достигнута.

      Обесчещенный и оскорбленный таким обвинением, святитель удалился на Св. Гору Афон, где отдался молитвенным подвигам и положил основание обители, которая ныне зовется русским Свято-Андреевским Скитом. Через год, когда патриарх Афанасий был в Италии, Римский папа, зная о его душевном смятении, предложил было ему перейти в католичество, обещая за то почетное место между католическими архиереями, но святитель с негодованием отверг его предложение.

      В 1638 г. святителя Афанасия снова хотели возвести на патриарший Константинопольский престол, но этому помешали иезуиты. Они поставили на патриаршество вышеупомянутого паписта Кирилла Веррийского, а чтобы успокоить православных, заверили их, что патриарху Афанасию будет предоставлено место после Кирилла (так как они не надеялись, что он долго пробудет патриархом), а до того времени вновь предложили патриарху Афанасию занять Фессалоникийскую митрополию с правом управлять ею и служить там по чину и обычаю патриаршему.

      Фессалоникийская митрополия в это время оказалась еще в большем разорении. Не было ни сосудов церковных, ни одеяний, в чем можно было бы служить патриарху. Патриарх Афанасий несколько раз писал в Москву к царю Михаилу Федоровичу, прося его помочь Солунской митрополии, «погибающей, как корабль в пучине», но помощь оттуда присылалась небольшая, особенно по сравнению с нуждой, а между тем новый Константинопольский патриарх Парфений грозно предупредил святителя, что он лишит его даже патриаршего сана, если он не будет доставлять требуемого количества средств на содержание его, Цареградского патриарха. Дело дошло до того, что через четыре года служения патриарха Афанасия в Солуни его посадили в тюрьму. «Беды, мучения и темничное сидение, какие ему пришлось там перенести, невозможно и описать»,- говорит молдавский господарь Василий Лупул. Чтобы достать средства на уплату долгов, святитель решил лично поехать в Москву к царю Михаилу Федоровичу и просить его о помощи. После страданий в тюрьме и трудных переездов через Балканские горы приключилась в Молдавской земле болезнь патриарху, и он должен был здесь остановиться. Больной святитель прожил в Молдавии девять лет, не переставая заботиться о своей митрополии и отдавая свои надорванные силы на благоустроение Молдавской Церкви и просвещение в Молдавии юношей светом Христова учения.

      В 1652 году святителя Афанасия во второй раз возвели на патриарший Константинопольский престол. В это время турки вели разорительную для себя войну из-за родины патриарха Афанасия о. Крита; цареградская паства была в большом страхе и печали: турками были убиты три ее патриарха; все церковные дела были в запустении; в патриаршей казне денег не было; враги нового патриарха протестанты стали распускать слухи, что он весьма благосклонен к папистам; многие католики и даже некоторые из православных были в этом уверены. Чтобы успокоить свою православную паству, в 1652 г., в день первоверховных апостолов Петра и Павла святитель Афанасий в своей патриаршей церкви сказал такую проповедь: «На сем камени, а не на Петре, как говорят некоторые (католики), Я созижду церковь Свою, – говорит Христос, – на исповедании Петра, которое таково: Ты еси сын Божий – на нем же, сказал Он, – Я и созижду церковь Свою. – Петр не есть скала, скала – Христос, как об этом говорит ап. Павел: Скалою же бе Христос. Мы не Петрослужители, а Христослужители. И дам тебе ключи Царствия Небесного... Это он сказал о будущем, что и исполнил в день Пятидесятницы, послав Духа Святаго, не так, что одному более, а другому менее, но всем в равной степени; не Петру одному, или ему более, – никак, – но всем равно, и Петр ничего не имел большего или меньшего по сравнению с другими, но все были равны».

      Все присутствовавшие в церкви уразумели из сей проповеди, что патриарх Афанасий – неустрашимый и непоколебимый исповедник веры православной. Для Рима и католиков это было тяжелым ударом и посрамлением. Чтобы отомстить верному стражу Восточной Христовой Церкви, они распространили в Царьграде слух, что патриарх в своей проповеди защищал папу, а иезуиты так хитро все это дело обставили, что истина открылась спустя двести с лишком лет. Вместе с тем они посоветовали туркам потребовать добавления с православного патриарха за его поставление. «И в немногих днях, – говорит патриарх Афанасий, – стали на меня агаряне править немалые подати султановы, на визиря и другие почести; все, что я имел имения своего, роздал басурманам, и еще занял с великим ростом, и, видя их ненасытность, призвал к себе архиерев и клириков и вельмож, православных христиан, и патриаршеский свой престол волею своею отдал». Святитель добровольно отрекся от Вселенского своего престола, сознавая, что силы его окончательно слабеют и он не в состоянии уже править вселенскою паствою.

      Душевные и телесные страдания настолько надорвали здоровье святителя, что он желал теперь только одного: «в покое провести остаток дней своих». Вскоре после отречения он отбыл в Молдавию, где он в первое пребывание начал строить Никольский монастырь в г. Галаце, надеясь найти там желанный покой. Но Господу угодно было иначе направить земной путь святителя.

      В то время образовался из балканских народов: сербов, молдаван, влахов, греков и др., союз с целью изгнать из Царьграда турок и таким путем навсегда освободить Христову Церковь от их ига. К этому союзу примкнули и малороссы. Союз поручил патриарху Афанасию поехать в Москву и убедить русского царя Алексея Михайловича встать во главе всего дела и за это владеть Царьградом и всей Грецией. Прозревая в сем деле предуказание Промысла Божия, святитель охотно согласился на предложение союза и поехал в Москву.

      Тяжел был путь, но Господь хранил силы избранника своего. Пять месяцев длилось путешествие до Москвы, из которых самыми опасными были март и февраль, когда в Малороссии наступает весна, все дороги испорчены, кроме того, в то время Богдан Хмельницкий вел войну с поляками. 16 апреля 1653 г., в субботу на Пасхе, патриарх Афанасий благополучно прибыл в Москву. Его приняли здесь с подобающей честью, и он прожил в Москве до 14 декабря того же года. Святитель достойно и со всем усердием исполнил взятое им на себя поручение. «Сам Господь Иисус Христос, Его Пречистая Матерь, всехвальный святитель вселенский Григорий Богослов, – убеждал патриарх Афанасий Царя Алексея Михайловича, – помогут тебе овладеть Царьградом. Город сей – слава мирская, похвала вселенной, царям держава, середина земли, земной рай, сад вселенной, небо украшено, пища человеческая всем прибегающим между востоком и западом, а восток там отстоит от запада всего на версту. Град сей создал первый царь благочестивый, святой равноапостольный Константин, он нарицается новым Римом. Там должно быть главе церковной, там должно быть и соборам вселенским, и великому царю самодержцу и августу. Ваше державное Царствие освободит Св. Животворящий Гроб Господень, Богоходимую гору Синай, Св. Гору Афон: и откроется тогда прехвальная гора София. Поражается ум человеческий красоте и величию ея. И будет в ней проповедоваться благочестие, и прославится Св. Троица, и воздвигнется на ней Святый Животворящий Крест Господень. Здесь ты нарицаешься царем и самодержцем Московским и всея России, а овладевши Царьградом, ты будешь монархом всей вселенной, и поклонятся тебе короли всего мира. Ныне самое приятное время идти на освобождение Царьграда. Не опасайся, мужайся и крепись: помощницы твои непобедимы суть».

      Никто, кроме господаря Молдавии Василия Лупула и гетмана Малороссии Богдана Хмельницкого, не знал, что в Москву прибыл к царю ходатай и печальник за Восточную страждущую Христову Церковь. Москвичи приняли святителя как просителя милостыни на ее нужды. Его щедро одаривали на приемах, богато благодарили за служение, а когда он объявил, что строит в г. Галаце монастырь и у него нет средств докончить его, по особым челобитным святителя ему пожертвовали на это дело много денег и материалов, и священных предметов.

      За то знатный нищий воздал Москве от богатств ума и сердца своего: он указал Москве пути к свету и знанию, сам принял участие в благоустроении русского богослужения церковного и помог царской семье в огорчении ее силою молитвы своей о даровании наследника престолу.

      Убеждения святителя имели надлежащее воздействие, но завершению дела, на которое звал и благословил русского царя святитель, помешала война, начавшаяся в это время между Россией и Польшей из-за Малороссии.

      На возвратном пути патриарх Афанасий временно остановился в Лубнах, главном городе Левобережной Украины. Когда он подъезжал к Лубенскому монастырю (февраль 1654 г.), игумен о. Петроний с братиею по чину, в священных ризах, его встретили. Когда о. игумен подошел к нему под благословение, святейший патриарх изрек ему: «Желает душа моя в сем монастыре грешное мое тело погребсти». Предречение святителя о своей кончине исполнилось через месяц его пребывания в монастыре. От тяжелого дорожного пути растревожились раны, полученные патриархом еще в фессалоникийской тюрьме, тело его опухло, и он скончался 5 апреля, в среду, на Фоминой неделе «яко мученик, яко святитель, преподавая благословение всем христианам, коих за жизнь еще свою благословлял». Игумен, братия монастыря и свита патриарха погребли его в храме Преображения Господня под амвоном, перед царскими вратами, в сидячем положении, как принято погребать восточных патриархов. На него было надето все архиерейское облачение, а в руку вложен посох; его посадили в кресла и с креслами, сидячего, вложили в каменную гробницу. На гробнице присутствовавшие при погребении сделали такую надпись: «Сын! Если ты почтителен, не проходи мимо отца без поклона: он был чутким, отзывчивым на людское горе пастырем апостольского трона и по смерти своей молится за паству свою пред Пастырем пастырей – Христом». И устами надписателей говорила сама истина: доброта, милосердие, благодеяния и благотворения, снисходительность к немощам и недостаткам человеческим, – как говорят записи современников, – были в очах святителя теми высокими добродетелями, которые он одобрял в других людях, неизменно проявлял и сам в счастливые и печальные дни своей земной жизни.

      Почившего святителя Господь благоволил прославить нетлением и чудесами. В 1662 г. Газский митрополит Паисий Лигарид, проезжая через г. Лубны, просил показать ему гробницу святителя. Нетленные останки его были изнесены из-под спуда... «Когда с благословения Киевского митрополита открыли гробницу, наполнилась церковь благовония, и обрели святейшего патриарха тело цело, только у правой руки, которой он держал посох, пальцев двух или трех нет. Священная одежда, что была на святителе, с тела его спала и истлела, на чем сидел он, кресла сгнили, целыми обрели только палицу да посох». На мощи святейшего патриарха надели новые ризы и положили в церкви Преображения Господня снаружи. В ознаменование чудес, бывших до открытия честных мощей и при открытии их, на новой гробнице тогда же была сделана такая надпись: «Всемогущий и Непостижимый Бог почивающаго Cвятейшаго Патриарха Константинопольского АФАНАСИЯ прославить благоволил чудотвореньми плотию неистленна и благодати преисполнена во дни Благочестивейшаго Государя, Царя, Великаго Князя Алексия Михайловича».

      С тех пор нетленные мощи святейшего константинопольского патриарха Афанасия стали предметом почитания и поклонения верующих всей православной Руси. Драгоценное сокровище, вынутое из-под спуда, не истлевшее под землею, оказалось вместе с тем целебным источником для всех страждущих. Милосердый и любвеобильный при жизни своей, святитель не оставляет своею помощью вселенскую паству и по смерти своей. Являясь многим в видениях, он благословляет, наставляет и врачует верных сынов Христовой церкви, с нелицемерною и усердною молитвою к нему притекающих.

      Вот что пишет бывший игумен Лубенского монастыря, ныне прославленный святитель Белгородский Иоасаф, о своем видении и беседе во время сего видения со святителем Афанасием: «1740 г. октября 26 я видел такой сон: виделся святитель Христов Афанасий ходящим близ своей раки в полном облачении, которого я провожал под руку. После этого он снова возлег в свою раку, а я, грешный, оправлял его в ней и начал говорить такие слова: «Святейший патриарх, желаю я Вашему Святейшеству день празднственный уставить и подал об этом прошение преосвященному Рафаилу» (что, действительно, так и было). На это Святейший вопросил: «А что же?» Я ответил ему, что преосвященный сказал, что нельзя этого сделать, потому что об этом надо писать в Синод и надо показать его чудеса. Тогда святитель сказал: «О, да, бывают здесь из Москвы...». Я снова стал ему говорить: «Святейший патриарх, накажи меня при жизни моей за грехи мои». А он говорит: «Ведь я уже наказал; разве еще наказать? Добре, добре». Потом положил на грешной моей голове руки и сказал: «Да благословит тя Господь от Сиона, живый во Иерусалиме...», на чем я и проснулся. 1741 г., марта 1 дня, когда я немного днем заснул, виделось мне, что в церкви св. Софии Киевской я служу панихиду с преосвященным Рафаилом. Когда я совершал каждение церкви, при каждении горняго места, с правой стороны снова явился святитель Афанасий, иже в Мгаре, в своей раке, святые мощи коего я с ужасом великим покидал; он же простер свою руку, взял меня за руку крепко, я же начал вопиять: «Святейший патриарх, моли Бога о мне, грешном, да не отвержет меня Господь!» А он сказал: «Отвержет, отвержет», и присовокупил такие слова: «яко же любит мя Отец, тако любит тя Сын...». Вместе с этим я проснулся».

      Через три года после описанных видений святителя Иоасафа в летописи Лубенского монастыря описано такое чудесное событие при мощах святителя Афанасия. «В 1745 году 14 марта, в четверг третьей недели Великого поста, – говорит лицо, испытавшее на себе силу благодатной помощи святителя Афанасия, – с раннего утра у меня разболелась голова, чувствовалось большое недомогание во всем теле, и клонило ко сну. Я лег и заснул. Во сне мне представилось, что я стою в большой благоукрашенной церкви и слушаю пение. Вдруг чудится мне, что церковь рушится и погребает меня под своими развалинами. От испуга я закричал нечеловеческим голосом и проснулся. Оправившись, я хотел заговорить с окружающими, но язык отказался мне повиноваться, и я не мог произнести ни слова. Так прошло часа три, после чего ко мне снова вернулся дар слова, и я говорил до самого вечера. К вечеру я окончательно успокоился, предполагая, что болезнь моя окончательно проходит, и, довольный ее исходом, я на ночь крепко заснул. Моя радость была преждевременной. Когда я рано в пятницу проснулся, оказалось, что болезнь моя не только не прошла, а значительно усилилась: я окончательно лишился дара слова и не мог произнести ни звука. В субботу с утра начали меня лечить: пустили кровь, дали капель для питья и полосканье для горла. Капли я пил, гортань полоскал, но облегченья никакого не чувствовал, а, помимо того, у меня усилились и головные боли.

      Видя бесполезность лечения и замечая, что боли усиливаются, я оставил свои лекарства и решил помолиться у раки святителя Божия Афанасия, уповая при ней несумнительно получить исцеление своему языку. О своем намерении на бумаге я сообщил своим товарищам. Они меня одобрили и стали торопить исполнить обет, вызвавшись проводить меня до монастыря. С таким намерением я заснул в ночь с субботы на воскресенье. И вот видится мне сон: подходит ко мне в светлой одежде старец, в руке у него чудный цветок с красными ягодами; он дает мне этот цветок и говорит: «Прими сей от руки моей цвет и сохрани у себя, имаши бо сего дне после отправления Божественной литургии снести его».

      Пробудившись от сна, я собрал свое лекарство, повыбрасывал на двор и стал собираться в Лубенский монастырь на поклонение угоднику Божию, святителю Христову Афанасию. От одного этого намерения прекратились мои головные боли. Но намерениям моим не суждено было осуществиться тотчас. Главный писарь нашего Лубенского полка Афанасий Шкляревич приказал, чтобы я в тот день никуда не отлучался, а дожидался аптекаря Петра Нейдгарда. Он должен был придти и пустить мне кровь из-под языка. Приказ меня весьма огорчил, и с возобновившимися головными болями я стал дожидаться прихода аптекаря. Аптекарь не приходил долго, а боли мои все усиливались. Тогда я решил ослушаться командира и тайно ушел в монастырь, где меня ждали уже мои товарищи. И в оном монастыре, в храме Благовещения Пресвятой Богородицы, на Божественной литургии, пред мощами угодника Божия, святителя Христова Афанасия и пред иконою Пресвятой Богородицы я со всяким усердием поклонялся, лобызал их и прилежно просил разрешения языку моему. И по отпуске Божественной литургии пошел я в едину келлию и тогда, погодя с полчаса или немного меньше, помощию Угодника Божия, святителя Христова Афанасия, стал говорить. Это мое исцеление от немоты как я, так и все присутствовавшие признали за знатнейшее чудо. Я же, воздав угоднику Божию, святителю Христову Афанасию, похвальное благодарение, прошу, да будет о сем всем известно. – Копиист полковой Лубенской канцелярии, сын казака Глинской сотни, жителя г. Глинска Стефана Галичина, Гаврило Галичин».

      25 мая 1813 г. при мощах святителя Афанасия получила исцеление прибывшая из Москвы княгиня Волконская. Она была убеждена приехать в Лубны троекратным повелением, слышанным ею во сне, и видением обители, стоящей на горе, в коей она видела сидящего святителя. Родственники ее, Васильчиковы и Татищевы, рассказали ей о святителе Афанасии, почивающем в таком положении в Лубенской обители. Княгиня поспешила в Лубны. В церковь она была принесена на ковре и положена при мощах святителя. Так она прослушала литургию и молебен и была отнесена в гостиницу. В тот же вечер, как только она услышала благовест к вечерне, она сама поднялась со своего одра и, к всеобщему изумлению всех богомольцев, сама пришла в церковь. О троекратном видении святителя и призыве его она сама рассказала игумену Самуилу и прочей братии.

      В следующем году было такое исцеление при раке святителя Афанасия. Человек, предававшийся от юности всем своим страстям и уже почти дошедший до умственного помешательства, почувствовал, наконец, нужду в покаянии и решился идти на богомолье в Киев. По дороге зашел он с братом своим в Лубны и там во время литургии, которой прежде не мог слушать по душевному расстройству, обратился молитвенно к святителю Афанасию, и внезапно исцелилась его душевная болезнь. Припавши к мощам святителя, он целовал их со слезами раскаяния, и в ту минуту ему представилось, что сам святитель, как бы живой, пред ним сидит, и лицо его, как лицо Ангела Божия.

      В 90-х годах минувшего столетия в г. Анане, в семье коменданта крепости гвардии полковника Ивана Матвеевича Аргамакова и жены его Олимпиады Алексеевны Ольшевской, явлением святителя Афанасия был исцелен малолетний сын ее Аркадий. Ребенку шел шестой год, и он заболел тяжкой формой изнурительной лихорадки. Лечили его лучшие доктора, обращались к местным уроженцам, пользовавшим травами, выписывали специалистов, профессоров по детским болезням, – все напрасно, дни малютки были сочтены. И вот мать, двое суток простоявшая у постели умирающего единственного сына, в страшной скорби и отчаянии вдруг вспомнила о святителе Афанасии Лубенском. Бросилась она на колени и в горячей молитве к святителю просила об исцелении болящего Аркадия. Внезапно она увидела святителя и услышала его голос: «Сын твой будет здоров, и следа болезни не останется». Действительно, к утру ребенок уснул, и силы его стали восстанавливаться с каждым днем. Лихорадкой он потом во всю жизнь свою никогда не болел. Впоследствии, состоя в военной службе в чине полковника, Аркадий Иванович Аргамаков всегда имел при себе образ святителя Афанасия, совершил также поездку в Лубны на поклонение облагодетельствовавшему его святителю.

      Много и других чудес совершилось при честных мощах святителя Христова Афанасия, о которых здесь не упомянуто. Но и приведенных достаточно для того, чтобы видеть, как прославляет Господь избранных своих и как любвеобильный пастырь апостольского трона и по смерти своей милосердствует чадам церкви Христовой, с чистою и нелицемерною верою припадающим к целебным его мощам.

      В 60-х гг. 19 века было составлено житие святителя Афанасия с описанием чудес, совершившихся при его мощах. В 1901 г., при епископе Полтавском Иоанне, в Синодальной типографии была отпечатана «Служба иже во святых отцу нашему Афанасию, патриарху Константинопольскому, Лубенскому чудотворцу».

      В 1936 г., когда безбожными властями производилось вскрытие святых мощей, в тогдашнюю столицу Украины, г. Харьков, были привезены в числе других и святые мощи святителя Афанасия. Из опасения осложнения международных отношений, т.к. святитель Афанасий по происхождению был грек, и по уникальности его святых мощей власти не решились их уничтожить. Таким образом, благодаря Всепромыслительной Воле Божией, святые мощи святителя Афанасия сохранились невредимыми в Харьковском городском историческом музее.

      Во время Великой Отечественной войны, в 1943 г., был вновь открыт Харьковский Благовещенский кафедральный собор, куда были перенесены святые мощи святителя Афанасия и святителя Мелетия, архиепископа Харьковского (память 12/25 февраля). С тех пор и по настоящее время святые мощи святителя Афанасия открыто почивают в особо устроенной раке в правом приделе собора, где еженедельно по четвергам совершается особое вечернее богослужение с чтением акафиста святителю Афанасию нараспев.

      Мы твердо верим, что по молитвам святителя Афанасия и святителя Мелетия Всемилостивый Господь сохраняет град наш Харьков и весь народ земли Слобожанской от всяких бед и напастей. Особое Божие благоволение, верим, по молитвам святых угодников земли нашей проявилось 2 июня 1997 года, когда чья-то злочестивая рука учинила пожар на колокольне собора с расчетом, что огненная стихия уничтожит весь собор. Но десница Божия на глазах у всего народа отвела объятый пламенем падающий верхний ярус колокольни в сторону от собора. Таким образом был сохранен Свято-Благовещенский кафедральный собор и мощи святых угодников, в нем почивающие.

      Слава Всемилостивому Господу и благодарение Его святым угодникам за проявленную неизреченную милость к нам и нашей благодатной святыне.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-afanasij-iii-patelarij-konstantinopolskij-lubenskij

      Прп. Елеазара Анзерского (1656)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      26 января

      3 июня – Собор Карельских святых

      28 июня (переходящая) – Собор Новгородских святых

      22 августа – Собор Соловецких святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      ЕЛЕАЗАРА АНЗЕРСКОГО (СЕВРЮКОВА)

      Уроженец гор. Козельска, сын купца Севрюкова, Елеазар еще в молодых летах пришел в Соловецкую обитель и, испытанный послушаниями, пострижен был в монашество; строгим постом, крепостью в молитве, глубоким вниманием к себе самому он приобрел себе уважение братии и любовь игумена Иринарха. Ревнуя служить Господу с самоотречением более тяжким, по благословению преподобного Иринарха удалился он на Анзерский остров, за 20 верст от обители, и здесь стал подвизаться отшельником, не развлекаемый никем. Сперва жил он на горе у озера. Для пропитания своего на пустынном острове делал он своими руками деревянные чашки, ставил их у морской пристани, и временные гости – моряки оставляли отшельнику хлеб и другие съестные припасы.

      Спустя 4 года, в 1616 г., постриженный в схиму, перешел он к ветхой церкви св. Николая, поставленной для временных тружеников на солеварнях. Здесь поставил он себе малую келлийку и жил с Господом. Мало-помалу собралось к нему несколько ревнителей скитского жития. Преподобный Елеазар ввел для сподвижников древний чин скитского жития. Келлии безмолвных пустынников поставлены были в версте одна от другой. В субботу вечером собирались они для общей молитвы и в следующий день, совершив воскресное пение, расходились по келлиям для богомыслия. Молитва, псалмопение, рукоделие по силе составляли обыкновенное занятие их. О душевных смущеньях открывали они преподобному старцу. Преподобный был не только великим подвижником, но и любителем духовного просвещения. «От многого Божественного писания, – сказано о нем во вкладной книге скита, – различные повести собра и три книги Цветника своею рукою написа уставом; такожде и чин монашеского келейного правила в писании – от искусу, добре истолкова». В другое время преподобный то коленопреклонно молился, то рубил дрова и носил их на спине своей. Немало пришлось ему претерпеть искушений то от духа злобы, то от людей немощных. Раз явился ему искуситель в виде брата обители с приглашением в обитель. Подвижник не хотел идти в путь прежде, чем совершит правило келейной молитвы, и стал на молитву. Но когда приходилось ему читать молитву Господню – «Отче наш», мнимый брат выходил из келлии; подвижник изумлялся и продолжал молиться. Наконец, после нескольких опытов повторения той же истории мнимый брат исчез без следа, а подвижник увидел, что если бы отправился он в обитель, то бурное море поглотило бы его.

      Царь Михаил, скорбевший о том, что не имеет наследника престола, и узнавший о преподобном Елеазаре от прежнего келаря Лавры, а теперь подвижника Соловецкого, Александра Булатникова, вызвал старца в Москву и просил молитв его. Старец сказал царю, что родится наследник, и после теплой мольбы старца в 1629 году родился царевич Алексий. Признательный царь Михаил до гроба своего благотворил Анзерскому скиту. Царь Алексий по вступлении на престол предписал строить каменный храм в скиту, начатый по воле отца его, но постройка которого была остановлена. Он желал видеть старца лично, и старец, уже дряхлый, опять был в Москве. Старец был обласкан царем. Но в Соловецкой обители негодовали на то, что Анзерскому скиту предоставлена была независимость от обители. Вследствие того не только не оканчивалось построение храма, невзирая на царский указ, но сам старец заключаем был в оковы и темницу. Преподобный образовал из учеников своих строгих подвижников. Таков был Никодим, бывший преемником наставника своего в скиту; великий Никон также был учеником Елеазара. Когда сей анзерский скитник стал восходить со степени на степень власти и силы, он делал все, что мог, для покоя преподобного Елеазара. Будучи митрополитом, писал он к архимандриту: «поберегите Анзерских старцев, строителя и братию», и предписывал исполнить просьбу старца Елеазара – отпустить в его скит больничного старца Кирика; в 1655 г. патриарх Никон выпросил у царя отпускать в Анзерский скит более прежнего свеч, ладану, вина и муки для церковной службы; установил быть 17 братьям в скиту и послал от себя серебряные оклады на иконы и дары скитникам деньгами и рыбою.

      Св. старец скончался после 40-летних подвигов января 13-го дня 1656 г.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-eleazar-anzerskij-sevrjukov

      Свт. Симеона Трансильванского (Рум.) (1656)

      Учился в Академической коллегии в Алба-Юлии, монашествовал в румынском монастыре того же города.

      В 1643 году был избран митрополитом Ардяльским с резиденцией в Алба-Юлии.

      Во время его пастырства был напечатан первый полный румынский перевод Нового Завета, называемый "Бэлградским" (1648), с замечательным предисловием самого митрополита Симеона, в котором была поднята проблема единства румынского языка (перевод переиздавался в 1988 и 1998 годах). В 1651 году была напечатана "Псалтирь" на румынском языке.

      Скончался в июне-июле 1656 года в Алба-Юлии.

      21 июля 2011 года был канонизирован Румынской Православной Церковью.

      7 марта 2018 года синодальным решением его имя было включено в месяцеслов Русской Православной Церкви в числе имён других святых, прославленных Румынской Православной Церковью.

      Источник: Древо. Открытая православная энциклопедия. Режим доступа: https://drevo-info.ru/articles/13672528.html

      Свт. Варлаама, митр. Молдавского (Рум.) (1657)

      Варлаам (Моцок) (ок. 1590 - 1657), митрополит Молдавский, писатель, поэт, переводчик, педагог, основатель книгопечатания в Молдавии, святитель.

      Память 30 августа.

      В миру Василий Моцок, родился около 1590 года [1] в семье резешей - мелких вотчинников, проживавших в селе Болотешть, в Молдавском княжестве (ныне в составе жудеца Вранча, Румыния).

      С ранних лет обучался в скиту Зосин в долине реки Секу. Там он освоил грамоту, овладел искусством оратора и писателя, изучил церковнославянский и греческий языки. В 1602 году близ скита был основан Секульский монастырь, при котором заработала школа. Здесь юный послушник принял монашество с именем Варлаам. В круг его послушаний входило изучение духовных книг и их перевод на румынский язык. Со временем стал игуменом обители. Будучи игуменом, вместе с помощниками перевёл на румынский "Лествицу" преподобного Иоанна, которая стала одним из первых святоотеческих текстов доступных по-румынски.

      Был духовником молдавского господаря Мирона Барновского-Могилы. В 1628 году в составе молдавского посольства посетил Киев и Москву. Его задачей было приобретение икон для Драгомирнского и Барновского монастырей, а также для ктитории господаря в Яссах.

      По возвращении на родину, узнав о кончине митрополита Анастасия (Кримки) и смещении господаря Мирона, решил вновь удалиться в Секульский монастырь. В 1629 году был возведён в достоинство архимандрита.

      23 сентября 1632 года стал митрополитом Молдавским. На новом высоком служении показал себя мудрым и успешным архипастырем. Его первосвятительское служение проходило в годы правления господаря Василия Лупу и стало временем расцвета молдавской церковной и светской культуры.

      Знаковыми свершениями митрополита были освящение в 1639 году храма Трёх святителей в Яссах, торжественное перенесение в храм мощей святой Параскевы, и участие в основании в 1640 году Ясской славяно-греко-латинской академии, устроенной по образцу Киевской.

      Ведущий книжник своего времени, владыка особенно много сделал для издания и распространения учительной литературы. При поддержке господаря Василия Лупу в 1641 году основал при Ясском Трёхсвятительском монастыре типографию, для которой митрополит Киевский святитель Петр (Могила) прислал мастеров-печатников и оборудование. Первым изданием, выпущенным в типографии, стала соборная грамота Ясского Собора 1642 года. В 1643 году здесь была напечатана первая в Молдавии книга по-румынски: Румынская учительная книга (Cartea românească de învățătură de la prăvilele împărătești, широко известна как Учительное Евангелие или Казания (т. е. "Сказания")), составителем которой был сам митрополит. Всего в типографии было напечатано восемь книг, среди которых также примечательны Семь таинств (Cele șapte taine, совместный перевод митрополита Варлаама и Евстратия Логофета, 1644), Ответ на кальвинистский Катехизис (Răspunsul împotriva Catehismului calvinesc) и Уложение Василия Лупу (первый молдавский сборник законов, 1646). Язык переводов святителя Варлаама отличался живостью, благозвучием и обилием славянизмов. По распоряжению митрополита также было переписано несколько славянских рукописей.

      Играл важную роль в церковной и общественной жизни не только в родном краю, но и за его пределами. В 1639 году был выдвинут одним из трёх кандидатов на Константинопольский патриарший престол. Под его председательством в 1642 году в Яссах был проведён Поместный Собор, ключевым деянием которого стала переработка и принятие исповедания веры митрополита Петра (Могилы). В 1644-1645 годах созвал Собор архиереев Валашского и Молдавского княжеств на котором было принято написанное митрополитом Варлаамом послание, осуждающее отпечатанный в 1642 году в Трансильвании катехизис Кальвина. Выступал поборником дружбы с Россией.

      В 1653 году сошёл с митрополичьего престола и удалился в Секульский монастырь. Там владыка провёл четыре года, ведя смиренную, молитвенную и святую жизнь. Скончался 19 декабря 1657 года и был погребён в южной стене Секульского монастырского храма.

      12 февраля 2007 года, по представлению Молдавской митрополии, ссылаясь на его рвение в деле защиты правой веры и примерное житие, Священный Синод Румынской Православной Церкви прославил митрополита Молдавского Варлаама в лике святых, установив совершать его память 30 августа. 7 марта 2018 года решением Священного Синода Русской Православной Церкви его имя было также включено в месяцеслов Русской Православной Церкви.

      Источник: Древо. Открытая православная энциклопедия. Режим доступа: https://drevo-info.ru/articles/13677522.html

      Гавриила I (1659), патриарха Сербского

      Гавриил I (Раич; † 18.07.1659, Бурса (Пруса), Турция), сщмч. (пам. серб. 13 дек., рус.- в соборе Сербских святителей 30 авг.), патриарх Печский (1648-1655). Вероятно, происходил из семьи серб. землевладельцев, владевших с. Штитково на р. Тисовице в обл. Стари-Влах или живших в нем. В 1719 г. проживавший там его внук кн. Авраам из рода («племени») Раичей дал вкладную в построенную Г. в этом селе ц. Благовещения (Стоjановић. Записи. Књ. 2. С. 53. № 2367). До избрания в 1643 г. митрополитом Нови-Пазарским и Рашским был митрополитом Смедеревским. В 1644 г. на свои средства обновил мон-рь Ковиле, в к-ром нек-рое время проживал, построил в нем кельи и ветряную мельницу, возвратил обители утраченные ранее и приобрел новые земли (Там же. Књ. 1. С. 352. № 1389). В нач. 1648 г. избран Печским патриархом, при вступлении на престол заплатил тур. султану Мехмед-аге налог 100 тыс. акчи. Став патриархом, Г. построил «от основания» ц. Благовещения в с. Штиткове, куда 1 нояб. 1656 г. отправил из Москвы печатную Триодь Цветную (Там же. Књ. 3. С. 173. № 5680). Г., используя ослабление Османской империи после войны с Венецией, старался облегчить положение Печской Патриархии в условиях османского ига, для чего в 1649 г. посетил Стамбул. В этой поездке, возможно в пределах лишь своей епархии, Г. сопровождал митр. Коласайский (Кратовский, Кюстендильский) Михаил (Боичич), к-рый в записях на рукописном Октоихе (НБКМ, № 193) сообщает о поездке и обвиняет Г. в корыстолюбии: патриарх взял с него за поставление 19 тыс. аспр и часто вымогал дорогие подарки (Там же. Књ. 4. С. 158. № 6852-6855; Ангелов Б. Ст. Руско-южнослав. книжовни връзки. София, 1980. С. 16-17). В 1650-1651 гг. объехал серб. епархии для поддержки паствы. В 1652 г. встретился с Павлином Демским, членом католич. Конгрегации по распространению веры, и Франом Стоимировичем, католич. епископом Призрена, через к-рых просил помощи у Рима. Обсуждал с ними вопрос о заключении унии, но соглашение не было достигнуто. Для сбора средств на выплаты тур. казне ездил на родину, в Стари-Влах. В нач. 1653 г. отправился в Москву за милостыней, но его не пустили в страну, т. к. не прошло еще 7 лет после последнего посещения Москвы представителем Печской Патриархии, положенных по соглашению. Он остановился у воеводы Матея Басараба в Тырговиште, содействовал его примирению с гетманом Богданом Хмельницким.

      1 мая 1654 г. Г. прибыл в Путивль, 28 мая - в Москву. 5 июня в Посольском приказе он сообщил, что в Печской Патриархии 8 митрополитов и 32 епископа. Из-за притеснений турков он решил остаться в России навсегда и отослал свою свиту на родину с поручением избрать нового патриарха. Г. неск. раз встречался с патриархом Московским Никоном. Стал свидетелем опустошения, к-рое произвела в Москве эпидемия чумы 1654 г. В дек. от патриарха Никона получил грамоту с разрешением рукополагать ставленников во священство. 12 февр. 1655 г. был представлен царю Алексею Михайловичу и получил от него богатые дары. Вместе с патриархом Антиохийским Макарием III принимал участие в Соборе 1655 г., на к-ром патриарх Никон провел церковные реформы. Подписал послание патриарха Макария к патриарху Никону, содержащее проклятие тем, кто придерживается двуперстия (см. Макарий. История РЦ. 1997п. Т. 7. С. 104). Посетил Троице-Сергиев мон-рь. Павел Алеппский, описывая пребывание патриарха Макария в Москве, сообщал, что как патриарх Макарий, так и патриарх Никон не признавали патриаршего статуса Г. и подчеркнуто титуловали его архиепископом Сербским, что последнему не нравилось (Павел Алеппский. Путешествие. С. 282, 517). На возникновение неприязни между Г. и патриархом Никоном повлиял, возможно, находившийся в Москве с осени 1651 до лета 1654 г. и не испытывавший уважения к своему патриарху митр. Коласайский Михаил (Ангелов Б. Ст. Руско-южнослав. книжовни връзки. София, 1980. С. 20-21). Отпросившись у царя на богомолье в Иерусалим с обещанием вскоре вернуться, 14 марта 1655 г. Г. покинул Россию (Бантыш-Каменский Н. Н. Реестры греч. делам Моск. архива Коллегии иностр. дел. М., 2001. С. 117), но вместо паломничества возвратился в Сербию.

      В дек. 1657 г. вновь приехавший в Москву митр. Михаил сообщил в Посольском приказе, ссылаясь на серб. митрополитов, к-рых видел в К-поле, что «патриарх Гаврило в сербские земли здоров, а лиха никакова над ним от турков не было. А на престол де патриаршеской выбран новой патриарх Максим из митрополитов. А отобран де для того, как он, Гаврило патриарх, был на Москве и писал от себя в сербскую землю ко властем, что он остался в Москве на имя царского величества, и они о себе отбирати иного патриарха, кого хотят. И они де по тову ево писму нового патриарха и отобрали. А ныне де он, патриарх Гаврило, хочет быть по прежнему на патриаршеской престол, а власти де того не хотят» (Ангелов Б. Ст. Руско-южнослав. книжовни връзки. София, 1980. С. 40, 42).

      Из текста «Печского сказания» известно, что тур. власти обвинили Г. в подстрекательстве рус. царя начать войну против Османской империи, в крещении неск. иудеев и турок. Г. «неправедным судом был осужден и повешен, как жертва мира», некий пресв. Павел похоронил его. О мученической кончине Г. и чудесах от его мощей сообщается в приписке в богослужебной книге Печского мон-ря. О посмертных чудесах невнятно и в самой общей форме говорится в записи XIX в. на старопечатной книге из б-ки Печской Патриархии (Стоjановић. Записи. Књ. 3. С. 60. № 4992). Г. прославляется как «законный первопрестольник Сербской Церкви... и заступник многострадального народа сербского».

      Г. любил и собирал книги, постоянно делал книжные вклады в различные мон-ри и церкви. В мае 1649 г. Г. дал «в подержание» Нишскому митр. Лонгину Требник из мон-ря Грачаница (Там же. Књ. 1. С. 369. № 1471). В 1649-1650 г. выменял в Овчарско-Кабларском Сретенском мон-ре Типик и вложил его в патриарший собор в Пече (Там же. С. 364. № 1446), в Цетинском мон-ре получил Служебник венецианской печати, к-рым благословил Скопского митр. Филиппа (Там же. С. 378. № 1515). В 1650-1651 гг. вложил рукописное Евангелие (САНУ, № 65) в новую Никольскую ц. мон-ря Ковилье (Там же. С. 352. № 1389).

      В Москве Г. обратился к патриарху Никону с просьбой издать на Московском печатном дворе и отправить в Сербию привезенные им книги: «Типик, избрание многое от 34-х книг на латынскую ересь цареградского патриарха Михаила Кавасила» (!) и «Житие и повесть святых царей сербских и патриархов» (сочинение серб. архиеп. Даниила II и его продолжателей - своеобразный серб. аналог XIV в. «Книги степенной царского родословия»). Это прошение не было удовлетворено (РГАДА. Ф. 52. 1654 г. № 15. Л. 11). Патриарху Никону Г. лично поднес 3 книги (Там же): «Свиток жития всех святых сербских архиепископов, откуды изыде царствие и патриаршество», «Тетради Кирила Философа, учителя словенского» и «Книгу Василия Великого, а в ней напечатано три литоргии» (Служебник. Венеция, 1519: ГИМ. Син. печ. № 112 - см.: Иванова Ж. Н. Записи на старопечатных книгах Синодального собрания ГИМ // Рус. книжность: Вопросы источниковедения и палеографии. М., 1998. С. 378). Судьба этих книг, кроме Служебника, неизвестна.

      Источник: Православная энциклопедия (под редакцией Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла). Режим доступа: http://www.pravenc.ru/text/161337.html

      Обретение мощей прп. Иова Почаевского (1659)

      Скончался преп. Иов 28-го октября 1651 года. Мощи его были открыты в 1659 году после трехкратного его явления митрополиту Киевскому Дионисию. Вскоре после этого в обитель приехала на богомолье Ева Домашевская. Ночью она увидела, что в Троицкой церкви сияет свет и услышала пение. Служанка ее, девица Анна, пошла узнать, какое служение совершается, и к своему ужасу увидела, что церковные двери открыты, а посреди церкви, между двумя ангелами, молится в необычайно светлом одеянии преп. Иов. Обратившись к девице, он приказал ей позвать игумена Досифея, в это время безнадежно больного, и дал ей для него плат, омоченный в миро. Больной, получив этот плат, помазался им и получил исцеление.

      В 1675 г. татары осадили Почаевский монастырь. На третий день осады, во время чтения акафиста, над монастырем явилась Сама Царица Небесная. Татары пробовали пускать стрелы в небесное явление, но стрелы возвращались назад и поражали их самих. Тогда татары бежали.

      В 1721 г. Почаевским монастырем завладели униаты. Чудотворную икону Божией Матери они чтили, но доступ к мощам преподобного для верующих закрыли. Однако же через 20 лет чудеса преподобного заставили их допустить к ним верующих.

      В 1831 г. униаты были воссоединены с Православной Церковью. Мощи преподобного были вновь торжественно открыты, а Почаевский монастырь объявлен Лаврой.

      Источник: https://days.pravoslavie.ru/Life/life6633.htm

      Мчч. Бидзины, Шалвы и Элизбара, князей Ксанских (Груз.) (1660)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      1 октября

      ЖИТИЯ МУЧЕНИКОВ БИДЗИНА, ШАЛВА

      И ЭЛИЗБАР, КНЯЗЕЙ КСАНСКИХ

      Мученики Бидзина (Чолокашвили), Шалва и Элизбар Ксанские – грузинские князья, освободившие от персов Кахетию (Восточную Грузию). По требованию шаха Аббаса II все трое были выданы ему, с согласия грузинского царя Вахтанга V (1658–1675) принявшего ислам и известного под именем Шах-Наваза.

      Когда святых связанными представили шаху, то на обычный опрос отвечали, что они христиане. Никто не мог заставить переменить убеждение исповедников, стоявших на твердом исповедании веры Христовой. Шах Аббас, испробовав все возможные средства, включая посулы, угрозы и пытки, отослал Бидзина, Элизбара и Шалву к бывшему правителю Кахетии султану Алдаранскому, жившему тогда в Испагани. Султан, видя непоколебимость их, приказал отрубить после жестоких мучений главы Элизбару и Шалве, что и исполнено было на глазах Бидзина. Бидзина же он велел одеть в знак позора в женское платье и возить по городу на осле. Когда же и после этого Бидзин не поколебался в вере, его предали новым терзаниям и мучениям: тело его было разделено по суставам и, наконец, отсечена честная глава.

      Это событие совершилось 18 сентября 1660 года (по другим сведениям, мученики пострадали при шахе Сефи, сыне Аббаса II, в 1664 году). Святые тела мучеников были выброшены в выгребные ямы за городом. Ночью над ними воссиял свет, струившийся с неба. Увидев это, местные армяне унесли и сокрыли святые мощи в своей церкви. Через некоторое время мощи были перенесены в Карталинию и с честью погребены в Икортском монастыре близ города Гори.

      Источник: https://azbyka.ru/days/saint/3172/4835/1275/group

      Мч. Иоанна Валаха (Рум.) (1662)

      Очарованная наружностью 15-летнего Иоанна, женщина предложила ему на ней жениться при условии, что он примет ислам. В ответ Иоанн перекрестился и призвал имя Иисуса Христа. Его бросили в тюрьму и много дней подвергали ужасным истязаниям. Бесстыдная женщина несколько раз приходила и снова повторяла свое предложение. Но верный раб Христов и исповедник целомудрия доблестно сопротивлялся всем нападкам как боли, так и сладострастия. Тогда визирь приказал городскому префекту казнить его.

      Источник: https://days.pravoslavie.ru/name/968.html

      Обретение мощей прп. Нила Столобенского (1667)

      Много лет спустя на остров озера Селигер, где подвизался святой подвижник, пришел иеромонах Герман и вслед за ним холмогорец, странник Борис. Вместе они поселились на острове и построили храм в честь Богоявления с приделом во имя святого блаженного Василия, Московского чудотворца. Со временем на месте подвигов преподобного Нила возникла обитель, названная его именем. Иноками Оршина монастыря была написана икона преподобного Нила, на месте погребения святого стали совершаться чудесные исцеления больных. Впоследствии живший в обители святитель Нектарий, архиепископ Сибирский и Тобольский, решил построить каменный храм вместо прежнего, деревянного. Во время закладки фундамента земля осыпалась и открылись нетленные мощи преподобного Нила. Обретение мощей произошло 27 мая 1667 года, одновременно было установлено празднование преподобному в честь этого события.

      Источник: https://days.pravoslavie.ru/Life/life1152.htm

      Свт. Василия Острожского (Серб.) (1671)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      12 мая

      ЖИТИЕ

      Святитель Василий Острожский – один из самых почитаемых сербских святых. По сей день не прекращаются бесчисленные чудеса исцелений у ковчега с его мощами, находящимися в черногорском монастыре Острог. Каждый год приносит новые известия о чудесах св. Василия. Многочисленные свидетельства очевидцев – наших современников, видеозаписи укрепляют почитание этого святого в народе. Не иссякает поток паломников и туристов со всех стран, стремящихся посетить место подвижничества и упокоения Острожского чудотворца. В 70-х – 80-х годах прошлого века в день Святой Троицы (престольный праздник монастыря Нижний Острог) собиралось со всех сербских земель около 15 тысяч человек, что составляло 1/10 часть тогдашнего населения Черногории.

      Он родился в селе Мрконич в Поповом Поле 28 декабря 1610 г. у набожных родителей Петра и Анастасии Йованович и при Крещении получил имя Стоян. С детства он был научен посту, молитве и страху Божьему. Когда Стоян подрос, родители отвели его в ближайший монастырь Завала, посвященный Введению во храм Пресвятой Богородицы, где игуменом был дядя Стояна – Серафим. В монастыре было много ученых монахов и большая библиотека. Здесь Стоян учился мудрости Священного Писания и святых отцов, а также полезным светским наукам.

      Пробыв некоторое время в Завале, он перешел в монастырь Тврдош, посвященный Успению Пресвятой Богородицы, в котором находилась резиденция Требиньской епархии. Здесь он принял постриг с именем Василий. Вскоре преподобный был удостоен диаконского, а затем и священнического сана.

      Из монастыря Тврдош св. Василий направился в Черногорию, где тогдашний черногорский митрополит Мардарий (по прозвищу Корнетский владыка) задержал его у себя в Цетиньском монастыре. В это время в Черногории при попустительстве Мардария иезуиты активно вели униатскую пропаганду. Св. Василий убеждал митрополита выступить против латинской ереси, но Мардарий его не слушал.

      Вскоре Мардарий согрешил со служанкой, а обвинил в этом молодого слугу Василия. Василий был осужден на повешение, но просил подождать с исполнением приговора до рождения ребенка у служанки. Когда ребенок родился, Василий взял его в руки, три раза дунул и спросил, чей он. К великому чуду, новорожденный ребенок проговорил: «Корнетского владыки». Тогда Василия оправдали, а Мардария забросали камнями, насыпав над ним целый каменный курган, который называют «могилой Корнетского владыки».

      После этого Василий вернулся в Тврдош. Став архимандритом этого монастыря, он как духовник и пастырь обходил герцеговинские села, совершая богослужения и наставляя паству в Евангельской мудрости. Предпринял тврдошский архимандрит и дальнюю поездку на Русь, откуда привез много богатых церковных даров, священнических облачений, церковные книги и деньги для своей паствы. Помощь от единоверных русских братьев помогла восстановить многие храмы, бывшие в запустении, и открыть народные школы при монастыре и приходских церквях. Эти труды св. Василия вызвали ненависть к нему герцеговинских потурченцев и агентов латинской унии, которые искали возможность его убить.

      Вскоре св. Василий направился на Афон через монастыри Жупу Никшичскую, Морачу и Джурджеви ступови (Георгиевские столбы). По дороге он заехал в Печ к патриарху Паисию I Яньевацу и подробно рассказал ему о тяжелом положении православных сербов в Герцеговине, о турецких насилиях и латинской пропаганде. Патриарх отпустил его на Святую Гору, обязав вернуться в Печ.

      На Афоне Cв. Василий обошел многие монастыри и скиты, где учился у афонских подвижников. По возвращени его в Печ патриарх Паисий созвал сербских архиереев, которые в праздник Преображения в 1638 г. рукоположили 28-летнего Василия в епископы, поставив его митрополитом Требиньским с резиденцией в Тврдоше.

      Вернувшись в родные края, святитель начал свои архипастырские труды без оглядки на опасности, которые вновь стали ему грозить. Сила его молитв была так велика, что он уже тогда стал совершать чудеса исцеления. Трудами святого стали обновляться многие монастыри Требиньской епархии.

      В это время турки убили Восточно-Герцеговинского митрополита Паисия Требешанина, чья резиденция находилась на окраине Никшича. Тогдашний печский патриарх св. Гавриил (Раич), впоследствии пострадавший как священномученик, воссоединил Восточную и Западную Герцеговинские епархии в единую Захолмскую митрополию под началом св. Василия.

      Турецкие притеснения вынудили святителя покинуть свою резиденцию под Никшичем и обосноваться в монастыре Острог у игумена Исайи. В Остроге св. Василий вместе с другими подвижниками обновил Введенскую церковь, а также соорудил Крестовоздвиженский храм. Его трудами Острожская пещера превратилась в настоящий монастырь.

      Поблизости от Острога жил князь Раич со своими шестью сыновьями, который чинил монахам всяческие притеснения. Будучи в 1667 г. у печского патриарха Максима, святитель поведал ему о насилиях князя, и патриарх написал Раичу письмо, в котором пригрозил проклятием всякому, кто дерзнет вредить монастырю и его насельникам. И сам Василий предсказывал князю, что если он не прекратит творить неправду, то лишится своих сыновей. Это пророчество вскоре исполнилось. Опечаленный князь Раич принес искреннее покаяние в своих грехах, и Господь, по предсказанию св. Василия, вновь утешил его мужским потомством.

      Неустанно подвизаясь в посте и молитве, святитель достиг конца своей земной жизни и 29 апреля (12 мая) 1671 г. мирно предал свою душу в руки Господа в своей келлии. Из скалы, у которой находилась его келлия, выросла виноградная лоза. Тело святого монахи погребли в Введенской церкви.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-vasilij-ostrozhskij

      Сщмч. Иосифа, митр. Астраханского (1672)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      24 мая

      ЖИТИЕ

      Священномученик Иосиф, первый митрополит Астраханский, родился в 1579 году в Астрахани в семье родителей Климента и Варвары. Скорби и страдания сопровождали его с юных лет до мученической кончины. Мальчику было семь лет, когда, в их городе разразилась смута, произведенная сторонниками самозванца Лжедмитрия I. В дом его родителей ворвались казаки, один из которых ударил мальчика камнем по голове, отчего он страдал потом всю жизнь.

      Ища спасения своей души, Иосиф поступил в местный Троицкий монастырь. Здесь он подвизался в молитве, посте и трудах сначала в звании простого монаха, а позже – в сане игумена и архимандрита. Затем он был посвящен патриархом Никоном в архиепископа Астраханского.

      Был он достойнейшим архипастырем. О его добродетельной жизни и мудрой рассудительности знали не только в астраханском крае, но и далеко за пределами его. Благочестивейший царь Алексей Михайлович питал к нему особенное благоволение и вызывал его в Москву на церковный совет (в 1663–64 гг.). Привлек он любовью к себе и святейших патриархов восточных – Александрийского (Паисия) и Антиохийского (Макария), которых он принимал у себя в доме, когда они по царскому зову направлялись в Москву через Астрахань. Патриархам он показался тогда «аки светлейшая звезда, всякое служение человеколюбия и странноприимства являя: в скорбях утешение, в бедствиях помощь, в местах малопроходимых наставление словом и делом; явствуяся доброслужен, рачитель теплый, и во всяких нужных делах творя велие попечение и прилежность». Вот почему патриархи взяли Иосифа с собой в Москву на церковный собор. Здесь они просили царя возвести Иосифа в сан митрополита за его великие труды и добродетели, чтобы и прочие архипастыри, смотря на него, подражали ему. Царь охотно согласился на просьбу патриархов. Тогда же поставили Иосифа в митрополиты (в 1667 г.), причем патриархи в знак своего уважения подарили ему дорогое архиерейское облачение (саккос), вытканное из сученого шелка с золотом.

      11 мая 1672 года во время бунта Стеньки Разина святитель Иосиф принял мученическую кончину в Астрахани. Это печальное событие было подробно описано очевидцами и свидетелями, священниками Астраханского собора Кириллом и Петром.

      Когда казаки, взяв Астрахань, окружили собор, они потребовали, чтобы святитель вышел к ним. Он же велел звонить в большой колокол, чтобы собралось все духовенство, сам облачился и в сопровождении духовенства вышел. Обвинив его в сношениях с московским правительством и казаками, отложившимися от Разина, они потребовали, чтобы он разоблачился. После долгих пыток сбросили святителя Иосифа со ската крыши собора. Священники подняли тело священномученика и, облачив в святительские одежды, положили в приготовленный гроб. На следующий день, после совершения панихиды, тело святителя было перенесено в придел св. Афанасия и Кирилла в Астраханском соборе и в течение девяти дней оставалось непогребенным. Затем мощи были положены в гробницу и в скором времени прославлены чудотворениями.

      Канонизация святителя совершена на Поместном Соборе Русской Православной Церкви в апреле 1918 года.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-iosif-astrahanskij

      Блж. Андрея, Христа ради юродивого, Тотемского (1673)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      23 октября

      28 июня (переходящая) – Собор Вологодских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ БЛАЖЕННОГО АНДРЕЯ

      ТОТЕМСКОГО, ХРИСТА РАДИ ЮРОДИВОГО

      Блаженный Андрей родился в июне 1638 г. в крестьянской семье Усть-Толшемского прихода, верст на 50 отстоящего от города Тотьмы (уездный город Вологодской губернии). Крестьяне-родители не могли дать сыну образования, которого тогда и не было на Руси, не дали даже простой грамотности, слабо распространенной в тогдашней деревне среди крестьян. Но несомненно, они воспитали в нем детски чистую веру в Бога, твердую и неизменную; приучили сына бояться Бога, молиться Ему и Его угодникам, ходить в церковь, строго соблюдать посты – научили всему тому, в чем сами полагали сущность веры Христовой. Во все воскресные и праздничные дни родители блаженного Андрея посылали его в приходскую церковь, недалеко отстоящую от села Усть-Толшемского. И церковь сделалась единственной школой для блаженного отрока. Здесь он скоро приобрел первые познания о Боге, и любовь к Нему прочно, на всю жизнь утвердилась в его детском сердце. Благочестивым отроком овладела мысль о необходимости служить одному Богу; все думы и делания мальчика направлялись к тому, чтобы служение Ему поставить единственной задачей жизни и найти средства осуществить эту задачу. В храме он услыхал, что мир весь во зле лежит (1Ин.5,19), и потому покинул мир; услыхал еще, что истинный слуга и последователь Христа должен оставить отца и матерь (Мф.19,29), и потому ушел из родительского дома в пустынные места, жил там, как птица, не заботясь о пище, думая только о Боге и об угождении Ему. Мирская жизнь уже не стесняла теперь блаженного, и он свободно предался молитве.

      Уход из дома родителей был первой жертвой святого Андрея Богу, и с этого начались его подвиги. Неизвестно, сколько времени пробыл в уединении блаженный, но когда он возвратился, то не застал уже в живых своих родителей. С их смертью порвалась последняя связь его с миром: ничто теперь не привязывало блаженного к родному селу, и он решился навсегда оставить родину. Он ушел в Галичский Воскресенский монастырь. Давно этот монастырь славился благочестивой жизнью своих иноков, и блаженный Андрей хотел под руководством опытных старцев продолжать там свои подвиги. Он пришел в монастырь и, не открывая своего звания, поселился у одного инока. Нелицемерное смирение пришельца и строгое благочестие обратило на него внимание братии. Долго присматривался к блаженному Андрею инок, у которого он поселился, и когда уверился в его искреннем благочестии и терпении, сказал о блаженном настоятелю. Настоятелем монастыря был в то время Стефан. Часто беседуя с молодым послушником, настоятель увидел в нем избранника Божия и понял, что для отрока мало подвигов в тиши монастырской келлии, что он в состоянии выполнить подвиги более трудные, и благословил его безмолвствовать.

      Казалось бы, блаженный Андрей достиг теперь полной возможности служить единому Богу и совершенно ушел от мира. В тишине монастыря ничто не мешало ему предаваться молитве и размышлению о Боге; но блаженный не удовлетворился этим и стремился к большему. По совету своего настоятеля он принял на себя подвиг юродства о Христе – едва ли не самый трудный из всех видов христианского подвижничества. С непрестанной молитвой на устах, с постоянной думой о Боге блаженный стал обходить окрестные города и обители для поклонения святыням. Босой, в ветхой разодранной одежде, ходил он зимой и летом, не имея, где главы приклонить. Пищей блаженного были хлеб и вода, да и тех он принимал лишь постольку, чтобы не помереть с голода. Окончив свое путешествие по обителям, блаженный снова возвращался в Воскресенский монастырь, где находил всегда приют и духовное руководство со стороны благочестивого настоятеля. Стефан, как и прежде, часто беседовал с ним, укреплял его в трудном подвиге, наставлял с терпением переносить случавшиеся скорби. В этих беседах блаженный Андрей находил поддержку и укрепление к совершению новых подвигов. Так жил он то в монастыре, то в хождениях по обителям, до кончины Стефана Галичского. После смерти любимого настоятеля уже ничто не привязывало блаженного Андрея к Воскресенскому монастырю, и он ушел оттуда.

      Необыкновенная жизнь блаженного обратила на себя внимание народа. Стали догадываться о его богоугодной жизни, и молва о человеке Божием начала распространяться по окрестностям. Но это также побуждало подвижника оставить Галич. Избегая славы людской, блаженный Андрей ушел оттуда в Тотьму и поселился близ церкви в честь Воскресения Христова, на берегу реки Сухоны. В Тотьме никто его не знал, и потому с большим удобством он продолжал здесь свои великие подвиги. Ночи блаженный Андрей проводил в молитве, а днем как юродивый бегал по городу, собирая милостыню. Самому блаженному нужно было очень мало, лишь бы не помереть с голода, поэтому большую часть получаемых подаяний он разделял с другими нищими. Одеждой блаженного Андрея было разодранное рубище, которое только прикрывало его тело, не защищая от дождя и мороза. Обуви он никогда не носил: ходил босым и зиму, и лето. Подвиг юродства труден главным образом еще тем, что неразумные люди подвергают Христа ради юродивых, как безумных, насмешкам и оскорблениям, поруганию и побоям; это пришлось испытать и блаженному Андрею. Но он терпел все, потому что, думая постоянно только о Боге, к Нему направляя все силы своего духа, блаженный забывал себя, ни во что вменяя голод, холод, обиды, насмешки и побои – всякие горести и скорби своей многотрудной жизни.

      И не напрасны были подвиги блаженного Андрея. В награду за них он получил от Господа обильные дары духовные. Уже при жизни своей святой проявил великую силу чудотворений, и многие больные получили исцеление по его молитвам.

      Шел раз блаженный Андрей на праздник святого архидиакона Стефана (27 декабря) в свое родное село Усть-Толшемское. Стоял декабрь, самое холодное время зимы, а на блаженном была, по обыкновению, ветхая разодранная одежда, едва прикрывавшая наготу. Сибирские инородцы, кочевавшие в то время на реке Сухоне, встретили его на дороге и, видя босого, полуодетого человека, стоявшего по колена в снегу, догадались, что это блаженный Андрей. По слуху знали они о том, что в Тотьме есть угодник Божий, слыхали о его подвигах, о чудесах, через него совершавшихся, и потому узнали блаженного. Их старшина Ажбакай, во Святом Крещении названный Авраамием, страдал в это время глазами и, зная о чудесах блаженного Андрея, начал просить его о своем исцелении. В награду за исцеление Ажбакай обещал много денег. Но блаженный ничего не взял и побежал, не ответив ни слова на его просьбу. Тогда старшина инородцев потер глаза снегом, на котором стоял юродивый, и получил исцеление.

      Тотемский воевода Михаил Григорьевич Ртищев долго страдал сильными головными болями. Не получая ниоткуда помощи, воевода обратился к блаженному Андрею и, призвав его в свой дом, просил его помолиться. Блаженный велел воеводе приложиться к образу Спасителя, находившемуся в его комнате, и когда он приложился к святой иконе, то почувствовал себя здоровым.

      На берегу реки Сухоны в Тотьме обыкновенно собирались городские дети и играли в свайку. Во время игры они часто спорили между собою и, так заспорив однажды, беспрестанно сквернословили. Блаженный Андрей слышал это из своей хижины и, не потерпя их сквернословия, погнал детей прочь. Дети побежали от него, но один из них обругал святого и ударил железной свайкою. Господь сохранил блаженного от удара без вреда, но дерзкого мальчика немедленно наказал. Тут же с криком упал он на землю и скоро умер.

      10 лет блаженный Андрей юродствовал Христа ради. Скончался он в молодых годах, всего 35 лет от роду, вероятно, истощив свое тело тяжелыми подвигами. Кончина его была мирной и непостыдной. Предузнав заранее день своей смерти, блаженный приготовился к ней. Призвав своего друга – пономаря Воскресенской церкви Иоанна Иаковлева, он отдал ему свое посмертное завещание и потом встал на молитву. Долго молился он о царствующем граде, о городах русских, о всем мире православном, и усердна была предсмертная молитва святого. Окончив молитву, блаженный просил себе прощения, затем попросил пригласить священника для исповеди. Когда священник окончил исповедь и причастил блаженного Андрея Святых Таин, подвижник начал склоняться как бы ко сну и, подозвав к себе Иоанна Иаковлева, сказал: «Брат, пришло время разлучения души с телом: приготовь все нужное для моего погребения».

      С глубокой скорбью зажег Иоанн лампаду перед образом и покурил в комнате фимиамом. Видя, что блаженный начал кончаться, он со слезами поцеловал руку умирающего и ненадолго вышел из комнаты. Возвратившись снова, он нашел блаженного Андрея уже умершим и комнату – наполненной благоуханием. Кончина блаженного Андрея последовала 10 октября 1673 г. Весть о ней скоро разнеслась по окрестным городам и селениям, и множество народа собралось ко гробу подвижника. Все увидели ясное, спокойное лицо блаженного, поняли действие на нем Божественной благодати и прославили Бога. Многие вспомнили тогда чудесные явления им блаженного Андрея, полученные исцеления по его молитвам, вспомнили сказанные им слова, на которые прежде не обращали внимание и которые сбылись в свое время. Вспомнив все это, знавшие блаженного убедились, что среди них жил угодник Божий, истинный человек Божий, и с великим почетом похоронили его тело под колокольней Воскресенской церкви.

      Вскоре после кончины блаженного Андрея Господь прославил его даром чудотворений. Место погребения его сделалось источником исцелений, и много больных приходило туда за помощью. Больные брали землю с могилы блаженного, и земля эта по молитвам его возвращала им здоровье. Жители города Тотьмы видели эти чудеса, и среди них с каждым годом росло глубокое благоговение к памяти почившего святого. Это побудило их просить о постройки церкви над гробом блаженного. 20 октября 1707 г. архиепископ Великоустюжский Иосиф дал на это разрешение, и церковь была построена. Так как блаженный Андрей не был причислен тогда к лику святых, то церковь была построена не во имя его, а во имя его Ангела, святого мученика Андрея Стратилата (память 19 августа/1 сентября). В настоящее время мощи блаженного Андрея почивают под спудом в каменной Успенской церкви города Тотьмы, у левого клироса. Память блаженного чтится местно.

      Из посмертных чудес блаженного Андрея расскажем лишь некоторые.

      Житель Тотьмы Симеон Болонин полгода был болен; во время болезни у него отнялась нога и он был не в силах ходить. Часто молился Симеон блаженному Андрею, прося помощи, и вот раз он видит во сне, будто он в церкви и молится блаженному около его гроба, а на гробе стоит чаша, полная земли. Вдруг из гроба послышался голос: «Симеон, возьми из чаши обеими руками и пересыпай с руки на руку». Когда больной исполнил это, то земля в его руках сделалась мукою, и он стал просить блаженного Андрея об исцелении. Проснувшись, Симеон почувствовал некоторое облегчение от болезни и мог придти в церковь ко гробу чудотворца, где и получил полное исцеление.

      Крестьянка Тотемского уезда Пелагия Пудова долго страдала лихорадкой. Однажды вечером явился ей блаженный Андрей, подошел к ее постели и сказал: «Обещайся сходить к блаженному Андрею, что на Тотьме, у Воскресения Христова, близ реки Сухоны; приложись ко гробу его и будешь здорова». Обрадованная женщина со слезами начала молиться святому, почувствовала себя здоровой, но позабыла свое обещание. Через два дня она опять сделалась больной хуже прежнего и снова во сне явился ей блаженный Андрей, на этот раз с Евангелием в руках. «Что же ты не пришла помолиться блаженному?» – сказал святой. «Святче Божий, прости меня, грешную», – ответила крестьянка, вспомнив свое обещание. Святой дал ей приложиться к Евангелию, взял ее за руку и поднял с постели совершенно здоровой.

      Блаженный Андрей сохранил скот крестьянина Тотемского уезда Макисма Ручкова. Во время скотского падежа, свирепствовавшего в этой деревне, святой явился этому крестьянину и сказал: «Раб Божий, помолись блаженному Андрею Тотемскому и скот будет цел». Обрадованный крестьянин исполнил приказание святого, и скот его действительно не пострадал.

      Так прославил Господь Своего смиренного угодника.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-andrej-totemskij

      Прмч. Макария Каневского, архим. Овручского, Переяславского (1678)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      20 сентября

      23 октября – Собор Волынских святых

      26 мая

      28 июня (переходящая) – Собор Белорусских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИКА

      МАКАРИЯ, АРХИМАНДРИТА КАНЕВСКОГО

      Преподобномученик Макарий Каневский жил в XVII веке. Это было тяжелейшее время для православных людей Западной Руси. Жизненный подвиг, совершенный преподобномучеником, был подвигом защиты православной веры в условиях неравной изнурительной борьбы, когда защищать можно было только будущее Русской Православной Церкви, поскольку то, что сохранялось от проносящегося урагана унии, сносилось татарскими набегами.

      Святой Макарий родился в 1605 году в городе Овруче, на Волыни, в знатной семье Токаревских, известных ревнителей православия. Родители воспитали мальчика в страхе Божием, любви к молитве и храму. В 1614–1620 гг. святой обучался при Успенском Овручском монастыре и по смерти родителей, «Спаса Христа измлада возлюбивши», стал иноком этого монастыря, начав свое служение с меньшего монастырского чина – послушника. Молитва и чтение святоотеческих творений стали любимым занятием постриженного молодого инока.

      В 1625 году инок Макарий, с благословения архимандрита, оставляет Успенский монастырь и направляется к епископу Пинскому Авраамию, который определяет его в Купятичский (Купятицкий) Пинский монастырь. Там преподобный настолько прославился подвижнической, добродетельной жизнью, что вскоре (в 1630 году) был рукоположен епископом Лазарем (Барановичем) в сан иеродиакона, а через два года – в иеромонаха.

      Слава об образцовом монашеском житии иеромонаха Макария распространилась за пределы Купятичского монастыря, и в 1637 году братия Симоновского Брестского монастыря обратилась с просьбой к игумену Купятичского монастыря Илариону (Денисевичу) отпустить к ним в настоятели святого Макария. Но иеромонах Макарий был необходим и купятичскому игумену, и в том же году он послал его к Киевскому митрополиту Петру Могиле для вручения собранных братией денег на перестройку Киевского Софийского храма и для испрошения помощи на постройку и обновление разрушившейся монастырской церкви. Увидя в иеромонахе Макарии преданного сына Церкви Божией, митрополит выдал ему универсальный лист для сбора пожертвований, а в 1638 году назначил его настоятелем Каменецкого Воскресенского монастыря (Гродненская область). До ограбления и захвата монастыря униатами в 1642 году преподобный Макарий руководил братией этого монастыря. В суровое время братия Купятичского монастыря призвали в игумены преподобного Макария, который удерживал этот монастырь до 1656 года. С 1656 по 1659 гг. преподобный Макарий возглавлял Пинский монастырь. В 1660 году в сане архимандрита, «ко спасению вечному православные люди приводя», святой Макарий руководил братией родного Овручского Успенского монастыря.

      Это было тяжелое время для православных христиан Западной Руси. Католическая Польша старалась навязать православному народу унию и латинство. Более девяти лет продолжалась непрерывная борьба с латино-поляками в Овруче. Униаты и монахи-доминиканцы неоднократно нападали на обитель преподобного, грабили церковное имущество, наносили побои и оскорбления братии. Но угодник Божий Макарий не падал духом и ободрял братию надеждой на небесное заступничество. «Повторяйте, повторяйте чаще слова пророка Давида, – говорил он, – Господь просвещение мое и Спаситель мой! Кого убоюся?.. Аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю» (Пс.26,1-3). И сердца иноков укреплялись твердой верой и надеждой на Всесильного Бога.

      Во время нападения на обитель в 1671 году униаты призывали святого Макария перейти в унию, но «веры православныя неустрашимый защитниче» мужественно отвечал: «Какое общение возможно для нас с вами? Вы оставили правила Вселенских Соборов, приняли предания лжи и вместо того, чтобы быть под Главою Церкви Иисусом Христом, преклонились перед земным властителем – Римским папой». Разъяренные поляки, подстрекаемые иезуитами, разорили город и обитель и разогнали всех иноков. Преподобный Макарий покинул монастырь, в котором не осталось ни одного монаха, и отправился для духовных подвигов в Киево-Печерскую Лавру. Здесь он провел в подвигах два года. Но такой ревностный защитник православия нужен был не только в Киеве. Митрополит Киевский Иосиф (Нелюбович-Тукальский) назначил архимандрита Макария настоятелем Каневского монастыря. Там угодник Божий, муж высокой праведной и духовной жизни, поучая всех «истинней вере и житию богоугодному», прославился многими чудесами и благодатным даром прозрения. Множество убогих, бедных, больных и скорбящих людей приходили к нему в обитель, где получали духовный совет и исцеление.

      Однажды святой Макарий исцелил ослепшего жителя города Канева. «Веруй и молись Тому, Кто дал зрение слепому, – сказал он, – иди к навечерию Богоявления Господня и молись». Во время богослужения, когда преподобный читал слова молитвы на освящение воды: «Велий еси Господи и чудны дела Твоя», слепой увидел мелькнувший возле глаз луч света и внезапно прозрел. В благодарность Богу исцелившийся построил храм в честь святого Богоявления. Известен случай, когда преподобный Макарий «ленивого и неблагонравного сына жены благочестивыя» добрым советом и молитвой обратил к покаянию. «Читай одну молитву "Отче наш”, – говорил преподобный юноше, – и в ней найдешь все – и свет богопознания, уроки для жизни, и утешение, и силу для духа; прочесть эту молитву со вниманием, думаю, не тяжело». Молитва так понравилась юноше, что он стал часто читать ее и вскоре стал честным и добродетельным человеком.

      За два года до блаженной кончины преподобный Макарий предсказал о разорении Канева и своем страдальческом завершении жизни. Он неустанно призывал твердо и безбоязненно исповедовать святое православие: «Приять венец нетленный нельзя иначе, – говорил святой, – как совершая законно подвиг свой. Да не отступят православные от святой веры, но да стремятся с терпением на предстоящий подвиг, памятуя непрестанно Господа Иисуса».

      В 1672 году в Каневском монастыре нашел приют сын Богдана Хмельницкого Юрий. Гетман Дорошенко, ходатайствовавший перед митрополитом Иосифом о назначении преподобномученика Макария, неоднократно посещал Каневского настоятеля и в 1675 году перешел в русское подданство, отказавшись от подданства Турции, по-видимому, не без совета преподобномученика Макария.

      4 сентября 1678 года турки и татары напали на Канев и ворвались в монастырь. С крестом в руках преподобный бесстрашно встретил варваров на паперти храма. Татары стали жестоко бить его, требовали указать, где спрятано монастырское золото и имущество. «Мое золото на Небе, а не на земле», – отвечай святой старец. Нечестивые захватчики стали избивать его палками, ломали руки и ноги железными орудиями и сдирали с него кожу. Но святой Макарий, призывая Сладчайшего Иисуса, терпеливо переносил мучения. «Стопы моя направи на путь мирен, к Тебе, Боже, – восклицал он, – ибо сего желает и в сем скончавается душа моя».

      Через два дня (7 сентября 1678 года) мучители отсекли преподобному Макарию голову и бросили тело на площади. Христиане тайно ночью внесли святого в монастырскую церковь. Но враги подожгли храм, и все скрывавшиеся в нем погибли от огня и дыма. Когда захватчики ушли из монастыря, то уцелевшие жители города нашли тело преподобномученика нетленным. Словно живой, в одной власянице, с крестом на груди и с крестом в руках лежал преподобный. 8 сентября 1678 года христиане погребли его святые мощи под жертвенником храма.

      В 1688 году при перестройке монастырской церкви был открыт гроб преподобного и в нем обнаружено его нетленное благоухающее тело. В связи с опасностью нападения на Каневскую обитель 13 мая 1688 года святые мощи были перенесены в новопостроенный храм Михайловского Переяславского монастыря, а после его закрытия почивали с 4 августа 1786 года в Переяславском Вознесенском монастыре Полтавской губернии.

      В 1942 году мощи были перенесены в Троицкую церковь города Черкассы, а с 1965 года находятся в храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы того же города.

      Память преподобномученика Макария совершается дважды: 7/20 сентября – в день преставления и 13/26 мая – в день перенесения святых мощей.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-makarij-kanevskij-pinskij-ovruchskij-perejaslavskij

      Прп. Димитрия Басарбовского, Болгарского (1685)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      8 ноября

      ЖИТИЕ

      Преподобный Димитрий Басарбовский подвизался в пустыни в Болгарии близ города Рущука. Скончался в 1685 г. 8 июля 1779 г. мощи его были перенесены в Бухарест.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-dimitrij-basarbovskij-bassarabovskij

      Перенесение мощей прмч. Макария Каневского, игумена Пинского, Переяславского чудотворца (1688)

      Мощи преподобномученика Макария, архимандрита Каневского, были перенесены 13 мая 1688 года из Канева в город Переяславль в связи с опасностью нападения врагов. Празднование памяти кончины преподобномученика совершается 7 сентября.

      Источник: Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской епархии. Режим доступа: https://eparhia-saratov.ru/Holidays/Get/829

      Мч. младенца Гавриила Белостокского (1690)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      3 мая

      28 июня (переходящая) – Собор Белорусских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ МУЧЕНИКА МЛАДЕНЦА

      ГАВРИИЛА БЕЛОСТОКСКОГО, СЛУЦКОГО

      В сонме исчислимых лишь только Господом святых православной церкви мы находим имена множества мучеников, добровольно принесших себя в «жертву живую». Это они, пребывая в готовности быть всецело преданными Христу даже до смерти, мученически свидетельствовали о Том, Кто есть «путь и истина и жизнь» (Ин.14,6), о непреходящей ценности жизни во Христе и со Христом.

      Среди мучеников всех времен определенное место в православном календаре занимают дети. Начиная со времен мучеников Маккавейских и 14 тысяч младенцев, истребленных Иродом в Вифлееме, православное благочестие с особой любовью относится именно к детям, ставшим жертвами внезапной насильственной смерти. В их случае жертвенная смерть соединялась с чистотою их невинности. Тем самым еще не совсем зрелые в физическом смысле отроки и младенцы становились истинной «солью земли» и «светом мира» (Мф.5,13-14).

      Отсюда причисление многих младенцев и отроков, замученных за веру от язычников в первые века христианства, а также в дальнейшем пострадавших от иноверных, инославных и атеистов, к лику святых. Отсюда и народное почитание и в дальнейшем причисление к лику святых мученика младенца Гавриила, названного Белостокским, Заблудовским и Слуцким.

      Личность святого младенца Гавриила является образом современного мученичества. Он не просто страдает перед судом язычников или еретиков за исповедание веры, но страдает безвинно и умирает, не сопротивляясь злу, чтобы таким образом последовать примеру Христа. Он – отроча чистейшее (как поется в акафисте), плод спокойной и даже радостной готовности терпеть страдания «даже до крове» за Пострадавшего нас ради. Вместе с земной мученической кончиной младенца Гавриила и одновременным его рождением для новой, лучшей жизни мы получили особенного ходатая за нас, грешных, перед престолом Всевышнего.

      Мученик младенец Гавриил родился, жил и пострадал на территории нынешней Польши. Поэтому Польская Православная Церковь относится к нему с особенным почитанием. В его честь строятся православные храмы, он является небесным покровителем Братства Православной молодежи в Польше, а также считается особенным целителем детей. После исторически обусловленных взлетов и падений в почитании святого мученика в настоящее время его память отмечается также всеми Православными Церквами.

      Святой мученик младенец Гавриил Белостокский (Заблудовский, Слуцкий) родился 22 марта 1684 года в селе Зверки Заблудовского прихода Белостокского уезда Гродненской губернии. Был он сыном благочестивых крестьян Петра и Анастасии Говдель. Крестили его с именем святого Архангела Гавриила в храме тогдашнего Свято-Успенского Заблудовского монастыря, одной из немногих обителей в этой части Речи Посполитой, сохранившей в то время верность православию.

      Младенец Гавриил отличался от других детей необычными для его возраста качествами души. Он рос ребенком кротким и незлобивым. В нем была заметна склонность к молитве и уединению, чем к детским увеселениям и играм. Его родители, несмотря на притеснения, которым подвергались тогда православные Речи Посполитой, не желавшие принимать Брестскую унию, свято хранили православную веру. Большое влияние на святого младенца Гавриила оказывала близость монастыря, в котором во время богослужений он духовно созрел, учился молитве и познавал Бога.

      В 1690 году семью Говдель постигло великое горе. Невинный мальчик стал жертвой изуверства. 11 апреля, когда мать шестилетнего Гавриила понесла мужу обед в поле, в дом забрался арендатор деревни Шутко. Он приласкал дитя и тайно увез его в Белосток, где младенца предали мучениям. Сначала его посадили в подвал, где при помощи острых орудий проткнули ему бок для выпускания крови. После этого мученик был распят на кресте, установленном в корыте, и исколот острыми орудиями для выпускания остатков крови. На девятый день ребенок скончался.

      Палачи тайно вывезли бездыханное тело в поле и бросили у опушки леса вблизи села Зверки. Приближался праздник Святой Пасхи. К телу прибегали голодные собаки, над ним кружились хищные птицы, но собаки не только не растерзали его, но даже охраняли тело от птиц. На доносившийся лай сошлись жители села и обнаружили жертву изуверства. Изуверы были найдены и наказаны, а в мемуарах городского Заблудовского правления оставлена соответствующая запись.

      При стечении народа, глубоко взволнованного подобным зверством, тело замученного младенца Гавриила было предано земле близ кладбищенского храма в Зверках, где и пробыло около 30 лет.

      В начале 18 века по всей территории Белостокского уезда прошел мор. Людей едва успевали хоронить. В селе Зверки умерших детей старались хоронить поближе к могиле младенца Гавриила, чувствуя необычную благодать этого места. Однажды в 1720 году во время погребения случайно задели гроб мученика. К величайшему удивлению, его тело обнаружили нетленным. Весть об этом молниеносно разнеслась среди православно верующего народа, усиливая почитание мученика. Предание связывает с этим событием многие исцеления, происшедшие у могилы святого, и окончание эпидемии, что послужило поводом для почитания мученика. Обретенные мощи благоговейно перенесли в крипту под храмом в селе Зверки.

      В 1746 году сгорела сельская церковь в Зверках, но мощи остались неповрежденными. Частично обгорела только ручка, да и то, несомненно, произошло согласно Божию промыслу, ради укрепления веры и благочестия в православном народе. Когда святые мощи были перенесены в Заблудовский монастырь, ручка чудесно зажила и вновь покрылась кожей.

      В 1752 году архимандрит Слуцкого монастыря Досифей (Голяховский), наместник Киевского митрополита, составил тропарь и кондак младенцу.

      9 мая 1755 года ввиду напряженной обстановки, вызванной внешними обстоятельствами и недоброжелательностью инославного населения, по благословению Киевского митрополита архимандрит Михаил (Козачинский) перенес мощи святого мученика младенца Гавриила в Слуцкий Свято-Троицкий монастырь Минской губернии и составил стихотворную повесть о младенце мученике Гаврииле. Крестный ход со святыми мощами, которые в раке несли на руках, величественно прошествовал более 300 верст. Мощи младенца мученика Гавриила лежали в раке совершенно открытыми. Обе ручки младенца держали маленький наперсный крест. Пальцы исколоты, на теле рваные раны.

      В 1820 году младенец Гавриил был причислен к лику святых Русской Православной Церковью.

      Вместе с возрастающей славой младенца мученика Гавриила и расширяющимся его почитанием православные христиане старались особым образом украсить раку с его святыми мощами. В 1897 году на добровольные пожертвования была изготовлена новая серебряная рака.

      В 1908 году в типографии Успенской Почаевской Лавры была напечатана служба святому мученику младенцу Гавриилу, составленная архиепископом Волынским и Житомирским Антонием (Храповицким).

      В том же году епископ Гродненский и Брестский Михаил вместе с епископом Белостокским Владимиром приняли решение перенести из Слуцка часть мощей святого мученика младенца Гавриила в город Белосток.

      Перенесение креста и мощевика, в котором до 1897 года почивали мощи святого мученика, началось 31 мая. Святыни были перенесены из города Слуцка в Жировицкий монастырь Успения Божией Матери. С 1 по 12 июня через деревни Ялувка, Новая Воля, Полота, Заблудов, Зверки и Дойлиды святые мощи были перенесены из Жировицкого монастыря в Белосток. Таким образом, почти через 150 лет святыня вернулась на свою отчизну.

      Частица святых мощей мученика младенца Гавриила находилась в Свято-Никольском кафедральном соборе города Белостока до 1912 года, пока не была перенесена в Благовещенский монастырь в Супрасле.

      В Слуцке, где остались мощи, находилась специальная книга, в которой записывались известные духовным и государственным властям чудесные случаи, связанные с находящимися там мощами святого мученика младенца Гавриила. Всенародное почитание мученика младенца Гавриила установилось по всей Российской Империи. В день памяти святого к месту его упокоения со всей страны собирались тысячи паломников.

      В 1915 году во время Первой мировой войны епископ Белостокский Владимир вывез деревянную раку с частицей святых мощей мученика младенца Гавриила в Москву и временно поместил в Покровском Соборе на Красной площади.

      После октябрьского переворота 1917 года в России начались кровавые гонения на православных.

      Врагам Христа мешала память об уподобившемся Ему младенце. Так, защищавший его память от поругания священномученик Иоанн Восторгов, настоятель московского Покровского собора на Красной площади, привлекался большевиками в качестве обвиняемого и впоследствии был расстрелян.

      Решением Совета Народных Комиссаров от 29 июля 1920 года было постановлено: «планово и последовательно препроводить на территории полную ликвидацию мощей…». Это распоряжение не обошло и святые мощи мученика младенца Гавриила.

      В 30-х годах Троицкий Слуцкий монастырь, где до сих пор хранились мощи, был закрыт, а святые мощи мученика перенесены в музей атеизма в Минске.

      Во время Второй мировой войны репрессии стали слабеть, и в 1942 году в хаосе военной неразберихи православным жителям Минска удалось поместить святые мощи мученика младенца Гавриила в деревянную раку в кафедральном соборе Преображения Господня в Минске,настоятелем которого был митрополит Пантелеимон (Рожновский).

      В 1943 году известие о нахождении святых мощей в минском соборе дошло до настоятеля церкви Рождества Пресвятой Богородицы в селении Свислочи отца Алеския Зноско. Отец Алексий за короткое время написал акафист святому мученику Гавриилу, используя более 40 акафистов, которые служили ему образцом. Акафист был утвержден церковной властью в 1943–1944 годах и введен в церковное употребление.

      9–10 июля 1944 года святые мощи были перенесены из Минска в Гродно, в церковь Покрова Божией Матери, где они и находились до 21 сентября 1992 года.

      Послевоенная судьба этой святыни покрыта завесой тайны. Святые мощи на протяжении последних нескольких десятков лет находились в подземельях гродненской церкви вдалеке от тех, кто мог бы осквернить их. Святые мощи находились во влажном подвальном помещении в крайне неблагоприятных условиях. Однако они не пострадали, что в очередной раз свидетельствует об их святости.

      21–22 сентября 1992 года по благословению архиепископов Гродненского и Волковысского Валентина и Белостокского и Гданского Саввы (ныне митрополита Варшавского и всея Польши) святые мощи были перенесены первым, начиная с 1944 года, крестным ходом из гродненской церкви Рождества Пресвятой Богородицы, где они хранились, в Свято-Николаевский собор г. Белостока. На белорусско-польской границе их встречало несколько тысяч верующих, которые сопровождали мощи до самого Белостока через все города и села. Мощи младенца мученика Гавриила перевозились на автомобиле в дубовой раке. По пути следования верующие осыпали ее цветами. В каждом городе или деревне, где есть храм, делали остановку. Святые мощи вносились с крестным ходом в храм, где служились молебны и акафисты. Верующие прикладывались к святыне, оставаясь на ночь в храме для молитвы перед святыми мощами младенца Гавриила.

      В самом Белостоке святые мощи встретили на окраине города и пронесли по главным улицам крестным ходом в Николаевский собор. Крестный ход продолжался около трех часов. В нем участвовало около 60 тысяч человек. Движение транспорта по улицам было остановлено. Крестный ход встречали даже представители светских властей.

      Богослужение в Николаевском соборе продолжалось всю ночь. Утром 27 сентября была также отслужена Божественная литургия. После нее святые мощи младенца мученика Гавриила обнесли крестным ходом вокруг храма и поместили в правом приделе собора. Еженедельно по вторникам перед ракой со святыми мощами читается акафист мученику Гавриилу. В Польше мученик младенец Гавриил почитается православными как покровитель детей и молодежи.

      С 1993 года ежегодно 2–3 мая по новому стилю мощи младенца Гавриила переносятся из Белостока в Заблудов, где при открытой раке верующие проводят всю ночь на богослужении. Мощи привозят на автомобиле до окраины Заблудова и оттуда на руках верующие несут их в заблудовский храм. По случаю праздника 2 мая из Белостока выходит паломнический крестный ход в Заблудов.

      Память мученика младенца Гавриила отмечается: 20 апреля/3 мая (в годовщину его мученической кончины), в 3-ю Неделю по Пятидесятнице (собор Белорусских святых), а в Польской Автокефальной Православной Церкви также 9/22 сентября (в годовщину обретения и перенесения его мощей из Гродно в Белосток). В прошлом его память отмечалась также в День Святого Духа.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-gavriil-belostokskij-slutskij-mladenets

      Прп. Корнилия Переяславского (1693)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

      4 августа

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО

      КОРНИЛИЯ ПЕРЕЯСЛАВСКОГО

      Преподобный Корнилий Переяславльский (в миру Конон) жил в XVII веке. Он родился в городе Переяславле Рязанском (современная Рязань) в купеческой семье благочестивых родителей Гордия и Феодоры. Сохраняя душу и тело в целомудрии, он удалялся детских игр и забав, усердно слушал Священное Писание. Так с ранней юности святой Конон соделался достойным сосудом Божественной благодати. Когда ему было не более пятнадцати лет, он тайно оставил родительский дом и в поисках места для духовных подвигов достиг пределов Переяславля-Залесского Владимирской епархии. Он поселился в 25-ти верстах от города в Лукиановой пустыни и начал постнические труды под руководством трудолюбивого инока Павла. Через пять лет, наставляемый Духом Божиим, святой Конон пришел в Переяславль-Залесский монастырь во имя святых страстотерпцев Бориса и Глеба, что на Песках. Строитель обители иеромонах Сергий долго не принимал святого Конона из-за его молодости. Но видя неотступность святого, игумен принял его в обитель. За скромность и молчаливость братия считали Конона как бы глухим и немым.

      В обители святой Конон с усердием и беспрекословно исполнял все послушания. Он носил дрова и воду в трапезную, молол пшеницу, колол дрова, очищал отходные ямы. Святой усердно посещал храм Божий и упражнялся в подвигах смирения и самоукорения. Он никогда не садился за трапезу вместе с братией, но питался только тем, что оставалось после всех, да и то лишь трижды в неделю. Через пять лет за усердное и безропотное послушание и строгое постничество святой был пострижен в монашество с именем Корнилий. С того времени он стал еще усерднее подвизаться в монашеском делании, совершенно отсекая свою волю. В церковь святой подвижник приходил первый, а выходил из нее последним. Он перестал спать на постели, за что молча, со смирением претерпевал насмешки и укоризны некоторых братий. Через три года преподобный Корнилий стал просить игумена устроить для него особую келлию для уединенных подвигов. Игумен, видя в нем «искусна инока и в добродетелех совершенна», исполнил желание святого и благословил его жить в затворе. Затворившись в келлии, преподобный Корнилий день и ночь проводил в молитве. Однажды братия нашли его едва живым: келлия преподобного была заперта изнутри. Три месяца преподобный Корнилий пролежал больным; он мог принимать только воду и сок. Выздоровев, преподобный, будучи убежден игуменом, остался жить с братией. Святой Корнилий был пономарем в храме, служил в трапезе, трудился в пекарне и поварне, копал землю, садил овощи и плодовые деревья. Преподобный Корнилий своими руками выкопал для братии колодец, в котором была очень вкусная и чистая вода. Господь благословил труды преподобного: «немолчным сердцем воспевая Богу», святой Корнилий выращивал лучшие во всей округе яблоки и раздавал их всем приходившим.

      Тридцать лет совершал преподобный подвиг молчания, так что его считали глухонемым. Тело подвижника было совершенно измождено: от постоянных трудов при зимнем морозе и летнем зное, сочетавшихся со строгим постом и молитвой, оно было словно сухое дерево, покрытое кожей. И Господь прославил Своего угодника даром прозорливости. Великий постник, святой Корнилий, будучи молчальником, знаками и жестами многим предсказывал будущее. Предчувствуя свою кончину, преподобный Корнилий исповедался, причастился Святых Христовых Таин и был пострижен в великую схиму. Затем он соборовался и через несколько часов отошел ко Господу. Это произошло 22 июля 1693 года. Тело святого было погребено в часовне рядом с могилой первоначальника обители схимонаха Адриана.

      В 1701–1702 гг. при закладке фундамента для новой каменной церкви в честь Смоленской иконы Божией Матери были обретены нетленные мощи преподобного. Тогда же честные мощи святого Корнилия были поставлены на месте бывшей ризницы. В 1702 году у гробницы святого получила исцеление слепая девица. В 1705 году святитель Димитрий Ростовский († 1709; память 28 октября/10 ноября) свидетельствовал, что святые мощи преподобного Корнилия были положены в кипарисовый, обитый парчой гроб. В 1818 г. над местом упокоения сделали деревянную гробницу с сенью.

      В рукописном житии преподобного записано 17 чудес, совершившихся при его мощах до 1717 года. Но чудодейственная благодать исцелений не прекращается. Особенно помогает преподобный Корнилий исцелению больных младенцев.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-kornilij-perejaslavskij

      Свт. Досифея, митр. Молдавского (Рум.) (1693)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      26 декабря

      ЖИТИЕ

      Досифей (Барилэ) (Dosoftei (Barilă)) (1624–1701), митрополит Азовский, Молдавский, зачинатель румынского стихосложения и книжности, святитель, почитается как один из величайших православных архиереев Молдавии. Память 13 декабря, в Соборах Галицких и Молдавских святых.

      В миру Димитрий Барилэ (Barilă), родился в Сочавском краю у благочестивых родителей 26 октября 1624 года. Отец его Нектарий был чиновником или купцом, а под старость поступил в монастырь. С детства учился у лучших наставников, какие могли быть найдены в Молдавии. После этого он обучался в школе при монастыре Трех Святителей, основанной в Яссах господарем Василием Лупу при содействии Киевского митрополита Петра (Могилы), а затем направился в школу Львовского православного братства, где изучал богословие и вполне усвоил еврейский, греческий, латынь, церковнославянский, румынский и польский языки.

      Будучи скромным и кротким, он с ранних лет обладал мудростью и ревностью о Боге. Вдобавок к образованию книжному он прошел монашескую школу в монастыре Побрата (или Пробота), где обучался молитве, послушанию, смирению и тщанию. В 1649 году он принял здесь монашеский постриг, вскоре был возведен во иеродиакона и иеромонаха. Он так быстро преуспевал в любви и молитве, что скоро сделался духовником и настоятелем обители. Укрепляя братию в аскетизме и знании Священного Писания, Досифей значительно улучшил монастырскую школу, которая взрастила многих образованных монахов, ожививших духовную жизнь обители. Досифей также занимался книжными трудами, интересовался древними господарскими хрисовулами.

      В 1658 году Досифей был избран епископом Хушским, а с 16 декабря 1659 по 1671 год был епископом Романским. Став архипастырем, он был примером кротости и терпения, способствуя восстановлению многих храмов и монастырей.

      В 1671 году владыка Досифей стал митрополитом Сочавским и всей Молдавской земли. Из-за разрушительной войны после Хотинской битвы османов с силами Яна Собеского 11 ноября 1673 года митрополит Досифей бежал в Речь Посполитую, где пребывал до возвращения в Молдавию в 1675 году.

      Досифей, желавший освобождения Молдавии из-под турецкого ига, был сотрудником и проводником нововведений господаря Василия Лупу, с именем которого связаны распространение румынского народного самосознания и усилия заменить прежде употреблявшийся в государственном и церковном обиходе церковно-славянский язык языком румынским, не допуская при этом начавшегося тогда усиливаться греческого. Через посредство Николая Милеску Спафария, румына по происхождению, пользовавшегося большим влиянием при царском дворе, Досифей получил из Москве книгопечатное оборудование и устроил типографию в Яссах, где начал печатать богослужебные и наставительные книги на румынском. Он сам же, еще будучи на Романской кафедре, впервые перевел ряд основоположных церковных книг на румынский язык, составил свою знаменитую «Псалтирь в стихах» и этим сыграл ключевую роль в утверждении румынского языка в жизни Молдавской Церкви.

      Митрополит Досифей видел надежду на будущее Молдавии в Русском царстве. При его участии в 1674 и 1683–1684 годах велись переговоры о переходе Молдавии в русское подданство, и ему принадлежит известное изречение: «Свет идёт к нам из Москвы...» («De la Moscova vine lumina...»).

      Во время его митрополитства монастыри Молдавии отличались высотой духовной жизни. Митрополит Досифей, сам аскет и молитвенник, посещал обители и скиты, а также отшельников по всей епархии, удовлетворяя их нужды и поучаясь у них подвижничеству, о чем сам написал в своих «Житиях святых». Митрополит как сокровищем дорожил мощами святого Иоанна Нового, которые он перенес в Ясский собор и сохранял с большим тщанием. В неспокойные времена он устаивал ходы с мощами по всей земле, и многие чудеса и знамения происходили от мощей в утешение людям.

      Летописец тех лет Иоанн Некульче писал о нем: «Этот Досифей, митрополит, не был обычным человеком. Он был из дворянской семьи, очень учен, и знал много языков – греческий, латынь и славянский – и обладал глубоким учением и образованностью. Он был совершенным монахом, преданным и смиренным как агнец. Нет человека, подобного ему, в нашей земле в это время. Кантемир Вода прогневался на этого митрополита и устроил, чтобы патриархи наложили на него запрещение, но ничто не потревожило его, так что люди говорили что он святой».

      Когда война армий Османской империи и Речи Посполитой вновь привела Молдавскую землю в разорение, в 1686 году митрополит Досифей и часть его клира ушли вместе с отходящими польскими войсками на север и увезли с собой мощи святого Иоанна Нового. Остановившись в Жолкве (ныне Украина) во владениях польского короля Яна Собеского, он оставался здесь некоторое время, сохраняя при себе мощи святого Иоанна. В июне 1689 года от него был прислан в Москву иеродиакон Иона за милостынью с грамотой, где митрополит так описывал свое положение: «я, смиренный Сочавский митрополит, сущий в отдалении от земли своей, со св. Иоанном великомучеником Христовым и со всем сокровищем церкви от святой нашей митрополии Сочавской, с частью братии от клира, уцелевшей от острия меча и разграбления и гнева войска из Молдавии, – ныне странничаем во граде Стриу и чаем, дабы наша земля успокоилась, и тогда, приняв изъявление, возвратимся со всем, что у нас есть, – со св. великомучеником Иоанном, – в наше отечество в град Сочаву, разоренную и запущенную от агарянского частого попрания и насильных лютых бед...»

      В другой раз тот же Иона приносил частицы мощей и церковно-писательские и переводческие труды в дар от митрополита Досифея. В ответ Иона из Москвы получил запрошенные митрополитом архиерейскую мантию и милостыню. В феврале 1691 года Иона вновь пришел в Москву, рассказав что митрополит все еще находится в Стрые и просит позволения перейти в Малороссию и собирать там милостыню, на что царь распорядился оставить решение это на усмотрение гетмана. С определенностью неизвестно, как прошли следующие несколько лет жизни митрополита, в некоторых материалах его пребывание в Польше называется пленом, но, так или иначе, вскоре по рекомендации Николая Милеску Спафария Досифей прибыл в Россию.

      С 1696 года находясь в Москве, митрополит приобрел уважение Петра I своими идеями об освобождении румын от турок. Вскоре после покорения Азова русскими войсками, когда было принято решение об учреждении здесь Азовской митрополии, на новую кафедру был назначен митрополит Досифей. Но он так и не приехал в Азов, скончавшись в Москве в 1701 году и оставив здесь свою большую библиотеку.

      Труды митрополита Досифея в духовном образовании всего церковного народа и в развитии румынского языка, его роль как церковного и государственного деятеля утвердили его память в потомках и сделали его имя одним из важнейших как в церковной, так и в светской истории Молдавии и всей Румынии. Он оставался знаменитым архиереем и в XIX веке, и в XX, приобретя репутацию национального героя-просветителя. Многочисленные исследователи обращались к его работам и деятельности, оценивая их значение. Ряд городов Республики Молдова, начиная с Кишинева, имеют улицы, названные именем митрополита Досифея.

      Его прославление в лике святых было совершено решением Священного Синода Румынской Православной Церкви, торжественно объявленным 14 октября 2005 года. Память его была установлена 13 декабря. На заседании от 21 августа 2007 года Священным Синодом Русской Православной Церкви было решено включить его имя в месяцеслов Русской Православной Церкви с установлением празднования памяти в тот же день, что и в Румынской Церкви.

      Опубликованные переводы и произведения святителя Досифея, введшие румынский в церковное употребление, сыграли ключевую роль в распространении румынского языка и становления его книжной культуры. Особенно важны были его переводы Псалтири и Октоиха, стихотворное переложение Псалтири – первое поэтическое произведение на румынском языке, – которое нашло широкую любовь среди румынских верующих, и издание четырехтомного сборника «Житий святых». Многие из его переводов так и остались в рукописях и хранились в Московской Синодальной Библиотеке. В общей сложности, среди оригинальных и переводных работ митрополита Досифея, кроме трудов на румынском, есть произведения на церковно-славянском, греческом, латинском и польском языках.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-dosifej-moldavskij-barile

      Прославление прав. Симеона Верхотурского (1694)

      Праведный Симеон Верхотурский родился в начале XVII века в европейской России. Будучи дворянином по происхождению, он презрел мирские почести и пешком удалился за Урал в Сибирь. Дойдя до Верхотурской области, он поселился не в самом городе Верхотурье, бывшем тогда крупным торговым центром, а в 50 верстах от него в селе Меркушине. Здесь праведный Симеон проводил время в богомыслии и в отшельнических трудах. Святой не постоянно жил в Меркушине, часто ходил он по окрестным селам и деревням или уединялся на берегах реки Туры для молитвы. Пропитание добывал праведный Симеон в зимнее время шитьем шуб, а в летнее - ловлей рыбы.

      Занимаясь шитьем, праведный Симеон обходил окрестные селения и работал в домах разных крестьян. Часто, когда работа была почти закончена, Симеон тайно уходил, чтобы не получать оплату за свой труд.

      Святой неуклонно посещал храм во имя Архистратига Божия Михаила, находившийся в селе Меркушине. Ко всем он относился приветливо, стараясь всем служить, всем помогать. Святой Симеон был крайне воздержан, любил уединение, отличался чистотой не только телесной, но и душевной, ко всем питал любовь нелицемерную. По преданию, сама смерть праведного Симеона последовала от его чрезмерного воздержания и поста. Так подвизался праведный Симеон и, еще не дожив до старости, с верою отошел ко Господу. Его блаженная кончина последовала около 1642 года. Честное тело его погребено в Меркушине недалеко от церкви во имя святого Архистратига Божия Михаила.

      В 1692 году, когда память о праведном Симеоне начала уже исчезать и никто не мог вспомнить имя подвижника, вдруг было замечено, что гроб святого стал подниматься из земли, и сквозь расщелившиеся доски были видны нетленные останки. Когда же от новоявленных мощей стали совершаться чудотворения и исцеления, их почитание еще более усилилось в народе.

      18 декабря 1694 года по благословению митрополита Сибирского [1] Игнатия произошло первое освидетельствование нетленных мощей святого Симеона Верхотурского, после которого митрополиту в сонном видении чудесным образом было открыто имя святого.

      В 1702 году на архипастырский престол Сибирской епархии вступил митрополит Филофей. К нему-то и обратились верхотурские жители с просьбой о перенесении святых мощей. Митрополит благословил перенести мощи в Николаевский Верхотурский монастырь. 12 сентября 1704 года мощи праведного Симеона в новой раке были перенесены в Верхотурье, который с тех пор стал именоваться Верхотурским.

      По перенесении мощей в город Верхотурье чудотворения от мощей праведного стали истекать с новой силой, а благоговейное уважение к святому, озаряющему своими чудесами Сибирскую страну, возрастало и увеличивалось.

      В 1798 году супруги Турчаниновы соорудили новую медную раку для мощей святого угодника Божия, а в 1808 году в селе Меркушине одним Верхотурским жителем была воздвигнута каменная гробница вместо прежней деревянной. Она была воздвигнута над самой могилой праведника, из которой, после перенесения его мощей, стал истекать источник чистой воды, от которого, по молитвам праведного Симеона Верхотурского, происходили многочисленные исцеления и чудотворения.

      Источник: Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской епархии. Режим доступа: https://www.eparhia-saratov.ru/Holidays/Get/163

      Сщмч. Феодосия Бразского (Рум.) (1694)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      5 октября

      ЖИТИЕ

      Священномученик Феодосий Бразский родился в первой половине XVII века близ Бразского монастыря в семье резешей (вотчинников) святого воеводы Стефана Великого. В 18-летнем возрасте он поступил в монастырскую братию той обители. Монашество принял в Богданском монастыре (в нынешнем Бакэуском жудеце).

      Как благочестивый и разумный монах, обладавший знанием Священного Писания и некоторых святоотеческих трудов, в 1669 году был избран епископом Радовецким. Часто ходил на поклон на гробницу святого Стефана Великого в Путненской обители, где он зажёг негасимую лампаду.

      В 1671 году был переведён на Романскую епископию.

      В 1674 году, во время ухода святителя Досифея Молдавского в Польшу, был избран на престол митрополита Молдавского. В то время Молдавский господарь Думитрашку Кантакузино, взимавший с населения непомерные налоги, окружил себя татарами чтобы обезопасить свою власть. Владыка бесстрашно обличил правителя, назвав наёмных татар «семенем антихриста». За это разгневанный Думитрашку согнал митрополита с престола и заточил его в Ясском Саввинском монастыре.

      Вскоре митрополит Досифей возвратился из Польши и выпустил Феодосия из заточения. После этого святитель Феодосий удалился на покой в Бразский монастырь. Здесь он построил храм во имя святого Георгия; ввёл новый монашеский устав для дневных и ночных служб; наделил монастырь пашней, виноградниками, садами, лесами и водяными мельницами. Также бывший митрополит заботился и о Богданском монастыре, сподвигнув логофета Соломона Бырлэдяну возвести новые монастырские постройки.

      В то время Молдавия особенно страдала от разорительных набегов татар, и в 1694 году такому набегу подвергся Бразский монастырь. Мучители жестоко истязали святителя, пытаясь вызнать, где спрятаны монастырские сокровища. Владыка Феодосий не открыл им тайного места, и в конце концов они отсекли ему голову. Монахи вместе с местными селянами погребли мощи священномученика в Георгиевской церкви монастыря.

      Впоследствии Георгиевский храм Бразского монастыря был разрушен землетрясением. В 1842 году бразский иеросхимонах Димитрий выкопал честные останки святителя Феодосия и перенёс их в пещерный храм Воскресения Лазаря, в котором отец Димитрий совершал литургию. С тех пор мощи были окружены большим почитанием в обители. После закрытия Бразского монастыря по указке коммунистических властей в 1959 году настоятель обители Феодосий (Филимон) свидетельствовал, что и в его время, и до него верующие приходили к могиле святого с молитвенными прошениями. Торжественное прославление митрополита Феодосия в лике священномучеников было совершено в Румынской Православной Церкви 5 октября 2003 года. Его память была определена на 22 сентября.

      Решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 21 августа 2007 года имя святителя было включено в месяцеслов Русской Церкви.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-feodosij-brazskij

      Свт. Феодосия, архиеп. Черниговского (1696)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      22 сентября – Обре́тение и перенесение мощей

      18 февраля

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ ФЕОДОСИЯ,

      АРХИЕПИСКОПА ЧЕРНИГОВСКОГО

      Имя святителя Феодосия стоит в ряду тех лиц и имен, кои являются украшением и славой всей Церкви Российской. Святитель Феодосий был одним из тех деятелей, которые, «не высокая мудрствующе, но ведущеся смиренными» (Рим.12:16), успевают сделать и для общественного блага не менее, чем великие и сильные мира сего.

      Феодосий родился в конце 30-х годов XVII века в Малороссии, в благочестивой дворянской семье. Отрок воспитывается сначала дома своими родителями в страхе Божием и христианском благочестии, а затем в Киевской Братской Богоявленской школе (в стенах Киевского Братского монастыря на Подоле, впоследствии Киевская Духовная Академия). Начальником и руководителем Киевской Братской школы в то время был «великий столп церковный», архиепископ Черниговский Лазарь Баранович (1650–1657 гг.), к которому на всю жизнь свою св. Феодосий сохранил чувства сыновнего почтения. К воспитавшей его школе святитель на всю жизнь свою сохранил глубокую признательность, что и выразил своими благотворениями Киевскому Братскому монастырю. Память о такой благотворительности его сохранил для нас синодик Киевского Выдубицкого монастыря, где сказано о св. Феодосии, что он был муж «благоразумен и благотворящ Киевскому Братскому монастырю».

      По окончании учения св. Феодосий всю свою жизнь решился посвятить Богу. И благочестивый пример родителей, и назидательное руководство знаменитого учителя, и святость самого места воспитания – все это содействовало укреплению будущего святителя в желании доброго жития. Были и другие события, не прошедшие бесследно в его жизни и определившие по воле Божией жребий его на земле. Несогласия, нестроения, которые он видел в это время и среди властей своей родины, и среди даже их духовных руководителей, побудили его взять на себя благое иго иноческого подвига; стать в одежде воина Христова на страже Церкви Христовой и ратовать с видимыми и невидимыми врагами ее.

      Когда и где принял иночество св. Феодосий, точно неизвестно. Несомненно только, что это было еще до 1651 года, когда Киевским митрополитом был Дионисий (Балабан), и совершилось под влиянием Лазаря Барановича. Преосвященный Лазарь в одном из писем своих называет святителя Феодосия «овцою Христова стада, научавшеюся покорности у покорного барана», т. е. самого Лазаря. Св. Феодосий дает высший обет послушания в иноческом сане.

      Вскоре по принятии им иночества еще он многочестно трудился некоторое время в звании архидиакона Киево-Софийского собора и наместника митрополичьего кафедрального дома.

      Киев и Малороссия в это время испытывали большие бедствия от смут, которые произведены были противниками Богдана Хмельницкого, противниками соединения Малой России с Москвой. К несчастью, в этих смутах приняли самое деятельное участие и высшие духовные лица того времени. Сам митрополит Дионисий Балабан перешел на сторону поляков, и временным блюстителем Киевской митрополии назначен был Черниговский архиепископ Лазарь Баранович (в октябре 1659 года – здесь и далее даты указаны по ст. ст.).

      В это время св. Феодосий был уже в звании иеромонаха Крупицкого Батуринского монастыря, в епархии Лазаря. Очевидно, первые подвиги иноческого жития св. Феодосием совершаются под надзором и руководством преосвященного Лазаря. Св. Феодосий не идет за Дионисием к врагам православной веры и народности, а следует за своим учителем, который хорошо понимал, что Малороссия может быть счастлива только под защитой православного русского царя.

      Скоро на святого Феодосия возлагается обязанность высшая – руководить другими в подвигах иночества. В 1662 году он уже, как свидетельствует местная Черниговская летопись, состоит в звании игумена Корсунского монастыря. В следующем, 1663 году, по смерти митрополита Дионисия, в мае был избран духовенством Польской Украины на Киевскую митрополитию епископ Иосиф (Нелюбович-Тукальский). Избрание состоялось в Корсуни (ныне г. Корсунь-Шевченковский, Черкасской обл.); очень вероятно, что Корсунский монастырь, управляемый тогда Феодосием, и был местом избрания нового митрополита.

      Как отнесся к этому избранию св. Феодосий?

      Новоизбранный митрополит, «православия преславный ревнитель, веры святыя восточныя столп непоколебимый» (так его называет известный писатель того времени печерский архимандрит Иннокентий Гизель) своею первоначальною деятельностью в защиту в Литве православия снискал себе общее сочувствие православных малороссов. Но его политические убеждения не согласны были с убеждениями Лазаря, и московское правительство не согласилось признать его в звании митрополита. Св. Феодосий предвидел это и, зная, что избрание его породит новые смуты и раздоры, своего согласия, которое могло выразиться подписью на избирательном акте, не изъявил.

      Несколько позже, состоя уже игуменом Выдубицкого монастыря, в оправдание свое, по поводу доноса, сделанного на него епископом Мефодием (Филимоновичем), добивавшимся митрополичьего звания, писал киевскому воеводе: «к Тукальскому хотя я и писал, (но) яко к архиерею, а не (как) митрополиту писал, не именовал его пастырем своим и благословения от него не просил есмь ни на какие дела».

      В 1664 г. св. Феодосий назначается игуменом Киевского Выдубицкого монастыря. Сохранилось несколько сведений о деятельности св. Феодосия как игумена Выдубицкаго, свидетельствующих о его попечительности и ревности по устройству дел обители. Выдубицкий монастырь неоднократно был в руках униатов. Естественно, что от этого существовали различного рода нестроения, расстройство внутренних порядков жизни монастырской и внешнего материального благосостояния обители. Устроив внутреннюю жизнь обители в духе строгого православия, св. Феодосий с большою ревностию и усердием взялся за устройство внешнего ее благополучия. И благодаря заботам св. Феодосия получается гетманский универсал, которым утверждаются за монастырем значительные поместья.

      Ревностная заботливость о нуждах обители вооружила против него иноков соседней Киево-Печерской Лавры. Печерский архимандрит Иннокентий (Гизель) вследствие наветов некоторых монастырских управителей жаловался даже на него местоблюстителю митрополии Лазарю, который по этому поводу и пишет своему бывшему ученику увещательные письма. Не без скорби видит святитель неудовольствие своего учителя и безропотно переносит испытание, посланное ему Богом, верно исполняя свой долг. Но Промысл Божий устрояет все к лучшему. Оправдав себя во мнении своего учителя, св. Феодосий еще более сблизился с ним. Сам Лазарь обращает теперь особенное внимание на высокие качества его души и в письме своем к нему в пророческом духе изъявляет Феодосию свое желание, чтобы имя его было написано на небесах.

      Любовь и доверие к св. Феодосию владыки Черниговского все более крепнут и выражаются в том, что св. Феодосий назначается его наместником по управлению делами Киевской митрополии. Вместе с тем на св. Феодосия обращается всеобщее внимание как на человека высоких совершенств. Именитыми людьми, духовными и светскими, с этого времени возлагаются на него самые серьезные поручения в том убеждении, что он с честью и славой для себя и пользою для самого дела выполнит их. С этого же времени замечается общее желание видеть его на одном из лучших мест, где бы он был истинным светильником горящим и светящим (Ин.5:35).

      С 1685 года имя его делается известным в далекой Москве. На него, как на «заслуженного малороссийской церкви», возлагается обязанность (совместно с Переяславским игуменом Иеронимом) представить в Москве государям (Иоанну и Петру Алексеевичам) и патриарху прошения от гетмана, малороссийского духовенства и войсковой старшины об утверждении в звании Киевского митрополита Луцкого епископа Гедеона-Святополка, князя Четвертинского. Посольство увенчалось успехом. Св. Феодосий как благопопечительный игумен, исполняя возложенное на него поручение, ходатайствует в Москве об удовлетворении нужд своей обители.

      В 1687 году умирает Елецкий (Свято-Успенский Елецкий мужской монастырь г. Чернигова; престол Св. Успенского собора обители находится на месте явления в 1060 г. (18 февраля н. ст.) Елецкой чудотворной иконы Пресвятой Богородицы. – В.) архимандрит Иоанникий Голятовский, и по желанию преосвященного Лазаря на его место назначается, после 24-летнего управления Выдубицким монастырем, св. Феодосий. Назначая св. Феодосия архимандритом Елецким, преосвященный Лазарь желает иметь ближе к себе своего ученика и делает его своим помощником, возлагая на него различные дела по управлению епархией. С этого времени св. Феодосий делается, так сказать, правою рукою своего архиепископа и принимает участие во всех выдающихся церковных событиях того времени.

      К этому времени делаются особенно обостренными отношения между представителями Великороссийской Московской и Южно-Русской, Киевской церквей. В Москве смотрят подозрительно на Киев и всю Южную Русь, готовы обвинить духовных руководителей ее в приверженности к католичеству и во всяких ересях.

      С начала XVII столетия, особенно же со времени присоединения Малороссии к Москве, проникает в Москву из Киева и вообще из Западной и Южной России много выходцев для занятий разных духовных и гражданских должностей. Некоторые из них являются даже учителями юношества и руководителями просвещения. На таких выходцев высшие духовные лица в Москве смотрели довольно неприязненно. Еще с первой четверти XVII века известный исторический деятель, келарь Авраамий Палицын писал: «пришельцы из Северских и польских городов навыкли от многих еретиков, в Украине живущих, их злым нравом и обычаем и в их веру еретическую мнози приступивше от неведения и во всем с ними закон держаша» (Сказание об осаде Троицкого монастыря, 45 с.). Странными и еретическими казались Москве многие церковные обряды и обычаи киевские. Ревнителей московской старины смущала разница строя московской и малорусской жизни и сильная польская окраска последней. Смущало и то, что православные южнорусские архипастыри получали свое образование в западных иезуитских школах. И некоторые из иерархов иногда действительно высказывали частные мнения не в строго православном духе.

      И вот вскоре после того, как св. Феодосий стал архимандритом Елецкого монастыря, в Чернигове получается грамота патриарха Иоакима (29 марта 1688 г.) на имя преосвященного Лазаря. Целью грамоты было «известитися, аще (православные южной России) во всем согласны суть святей восточней церкви». В грамоте затронут был собственно один важный по тому времени вопрос: какого мнения преосвященный Лазарь о Флорентийском соборе, «коея ради вины оный собор бысть и каковым обычаем начася», писалось в грамоте. В таком же смысле была патриаршая грамота и Киевскому митрополиту Гедеону.

      В Киеве для ответа патриарху созывается собор из представителей высшего духовенства, и одному из участников его, игумену Кирилловского монастыря, дается поручение списаться с Черниговским архимандритом Феодосием (Углицким), чтобы узнать мнение Черниговского архипастыря, столпа церковного, по данному вопросу.

      Св. Феодосий в своем ответе исполняет обращенную к нему просьбу и вместе с тем, по поручению и просьбе православных участников сбора, составляет ответную патриарху грамоту «доводне показуючи, (что) не имеет быти той собор (Флорен.) законным каноническим собором» и проч. Строго православный взгляд Черниговского архиепископа и его ближайшего сотрудника должен был служить оправданием для всей Южно-Русской церкви. Но в Москве пока не удовлетворяются ни ответной грамотой митрополита (составленной Феодосием), ни ответной грамотой преосвященного Лазаря. В сентябре 1688 года и в марте 1689 года получается еще две грамоты, в которых патриарх Иоаким предлагает православным малороссам изложить свое мнение о времени пресуществления Св. Даров.

      Ответ на первую из них преосвященный Лазарь посылает (4 февраля 1689 года) с своим архимандритом Феодосием Углицким. Здесь преосвященный Лазарь, высказывая свой православный взгляд по данному вопросу, выражает в то же время полную готовность «поучитися от всесвятейшего патриарха» и обещает «послушание церкви Божией и вере святой». Важность поручения, возложенного на св. Феодосия, очевидна. Он должен был изустно выяснить в Москве те неясности, которые были причиною недоразумения между Москвой и Киевом. Вместе с тем поручение, данное св. Феодосию, должно было указать на него как на лицо особенно доверенное, заслуживающее особенного внимания со стороны патриарха и московского правительства. Преосвященный Лазарь намеренно выдвигает своего достойного сотрудника, чтобы он стал известен в Москве как достойнейший к занятию высшей духовной должности.

      В 1690 году умирает митрополит Гедеон, и архимандрит Феодосий представляется в числе других лиц как достойный высокого звания – Киевского митрополита. По избрании на этот высокий пост Печерского архимандрита Варлаама (Ясинскаго), св. Феодосий представляется также и на его место. Но Промысл Божий судил иначе. Св. Феодосию готовится Господом высокое положение в Чернигов. Здесь-то он, по воле Божией, и должен был светить светом своих добродетелей и предстательствовать за врученную ему Богом паству, и, не при жизни своей только, в бескровной жертве Господу, но и по смерти, как избранный раб Божий, вошедший в радость Господа своего.

      Когда св. Феодосий был поставлен Елецким архимандритом, Лазарю в это время было уже около 70 лет, – годы преклонные, особенно для человека такой трудовой жизни и разнообразной деятельности, какую вел преосвященный Лазарь. Удрученный годами престарелый иерарх обращается к Московскому патриарху с просьбой об утверждении архимандрита Феодосия помощником своим по управлению епархией.

      Феодосий уже известен был в Москве как высоко преосвященный и благопопечительный сотрудник своего архиепископа; слава о его добродетельной жизни также достигла до Москвы, и патриарх, соглашаясь исполнить просьбу Лазаря, в ответной грамоте ему вот какое мнение высказывает о достоинствах св. Феодосия: «Мы слышали о добродетельной жизни архимандрита Феодосия и о том, что, по управлению епархией Черниговской, он способный и послушный помощник преосвященному архиепископу Лазарю, уже исполненному дней, опытный в делах и в отношении нашей верности возлюбленный сын. Потому верность наша благословляет его, архимандрита, имеет попечение о том, дабы все дела, поручаемые ему архиепископом, исполнять благочестиво, о имени Господа и угождать архиепископу, как старцу, в духе послушания Христова. Если, творя доброе, окажется он терпеливым в перенесении скорбей случайных и в исполнении должности явится непорочным, то, когда угодно будет Богу, получит и высшее достоинство после архиепископа». Нужно ли говорить о том, что святитель вполне оправдал те ожидания, которые высказываются в грамоте патриарха.

      Но св. Феодосий, состоя сотрудником и помощником преосвященного Лазаря, не оставляет и своих прежних обязанностей. С усердием заботится он о благосостоянии своей обители, которая и обогащается значительным даром гетмана, подарившего обители село Мощонку в виде особенного исключения, сделанного из уважения к высоким достоинствам Елецкого архимандрита.

      В 1692 году преосвященный Лазарь пожелал еще при жизни своей видеть своего помощника в высшем святительском сане, чтобы он мог вполне помогать ему при жизни и быть достойным ему преемником по его смерти. В то время существовал в Малороссии обычай поставлять известное лицо в сан святительский не иначе, как с согласия на то представителей духовенства и именитых людей, входивших в состав его будущей паствы. По предложению гетмана все единогласно выразили желание видеть Феодосия в сане святительском.

      От лица народа было послано преосвященным Лазарем и гетманом прошение о нем царю (Петру I) и патриарху. В этом прошении они указывали на высокие достоинства будущего святителя. «Пречестный архимандрит, – писали они, – муж благий, украшенный добродетелями монашеской жизни, которую ведет с молодых лет, опытен в управлении монастырями, исполнен страха Божия и духовной опытности, просвещен, весьма усерден к церковному благолепию, способен управлять домом кафедры и епархиею Черниговскою».

      11 сентября 1692 г. св. Феодосий, вручив клятвенное обещание, собственноручно подписанное, «Господину святейшему кир Адриану, архиепископу Московскому и всея России и всех северных стран патриарху», был наречен архиепископом Чернигова и Новгородка (Новгород-Северска), а 13 сентября был посвящен в святительский сан.

      По рукоположении святитель Феодосий просил царя в подтверждение его святительских прав дать ему царскую напрестольную грамоту, которая и была выдана ему 28 сентября за подписью думного дьяка. В этой грамоте, подтверждающей права Черниговских архиепископов, предоставляется св. Феодосию право первенства между российскими иерархами, согласно данному при наречении клятвенному обещанию, указывается ему зависимость не от Киевского митрополита, а от Московского патриарха. Как первенствующий между российскими иерархами, новый Черниговский святитель получает право совершать богослужение в саккосе.

      Около трех месяцев пробыл святитель Феодосий в Москве.

      Возвратившись в Чернигов, он управляет делами епархии, не оставляя и управления Елецким монастырем: состоит он «коадъютором» Черниговского архиепископа и вместе с тем архимандритом Елецкого монастыря.

      По-прежнему, и до конца дней преосвященного Лазаря, св. Феодосий сохраняет сыновнее почтение к покровителю своему и учителю.

      Но недолго черниговская паства утешалась духовной радостию видеть предстоящими у Престола Божия двух святителей. 3 сентября 1693 года мирно отошел к Господу 73-х летний старец преосвященный Лазарь, этот, по словам царя Алексия Михайловича, «радетельный о благе святой церкви пастырь». Кончина его произвела глубокую скорбь во всей многолюдной пастве и особенно в любившем его, как сын отца своего, святителе Феодосии. Все спешили отдать почившему последний долг молитвами у его гроба. Трогательный чин погребения совершил над ним святитель Феодосий с сонмом черниговского и прибывшего из других мест духовенства. Святитель Феодосий послал в Москву к царю и патриарху иеромонаха Пахомия с известием о печальном событии, постигшем Черниговскую епархию. Послал царю донесение также и гетман. В нем он изъявлял перед царем свою скорбь о потере, постигшей Чернигов, и вместе с тем высказывал утешение, что почившему Лазарю наследует достойный архипастырь, который «своими добротами может украсить Церковь».

      И царь, и патриарх почтили св. Феодосия своими грамотами, обещая ему свои милости. Вместе с тем ему через иеромонаха Пахомия была послана ставленная грамота и патриаршее наставление устроять дела во спасение паствы.

      Святитель Феодосий в сердце своем запечатлел благочестивые наставления святейшего патриарха и во все время своей жизни стремился к тому, чтобы осуществить их на деле. Еще в сане игумена и архимандрита он явил особую доброту души своей, чем привлек к себе всеобщую любовь и благорасположение. Еще в сане игумена он прилагал особенные заботы о спасении вверенных ему чад, заботясь о построении святых обителей (например, в 1680 году на земле, принадлежавшей Выдубицкому монастырю, близ города Мозыря устроил скит). Теперь же круг деятельности его еще более расширился. Он особенно заботился во вверенной ему пастве развить горячую любовь к Богу и ревность о спасении душ, которою горела святая душа его. Руководя всех ко спасению и за всех предстательствуя пред Престолом Всевышнего, он особенно заботится о развитии жизни подвижнической. Он не только поддерживает существующие монастыри и благоустрояет их, но и старается об учреждении новых обителей.

      Так, 11 октября 1693 года он дает одной благородной вдове, Марии Сулимовой, свой пастырский лист, которым благословляется учреждение женского Печеницкого монастыря. В следующем году по благословению св. Феодосия основывается еще один монастырь в двух верстах от Любеча, родины преподобного Антония, учредителя монашеского жития на Руси.

      Осталось также от времени управления св. Феодосием Черниговской епархией несколько письменных известий, из которых видна его заботливость о благосостоянии своих пасомых. Из этих известий видно, что св. Феодосий был пастырь ревностный, в высшей степени справедливый и миролюбивый, любвеобильный и нежный в родственной среде, чрезвычайно внимательный и к нуждам других. Слава о нем пронеслась далеко за пределы его паствы. В самой Москве имя его произносилось с особым уважением. Сам патриарх в служении св. Феодосия в церкви Черниговской видел особый Промысл Божий, благотворящий черниговской пастве. Еще при жизни его шли к нему из далеких мест люди, обездоленные судьбою, истомленные борьбою с житейскими невзгодами, и святитель Божий оказывал им свое покровительство и защиту.

      Так, в 1694 г. некто Доминик Полубенский (католик) обращается к нему письменно с просьбой помочь ему перейти в подданство царей московских, чтобы иметь затем возможность обратиться к дедовской православной вере своих предков. Святитель оказал ему полное свое содействие, и Полубенский стал православным и поданным Русского государства. Вот и все, или почти все, что современниками оставлено для нас о святителе Феодосие.

      1696 год был последним годом земной жизни святителя. Мирно почив о Господе, святитель возлег своим нетленным телом у входа своего кафедрального храма (Прим.: в то время – Борисоглебский собор. – В.), на страже вечного спасения своей паствы.

      Святитель Феодосий, пастырь при жизни своей, по блаженном преставлении своем не только не оставил своей паствы, но, как истинный угодник Божий, стал небесным покровителем ее в обильных чудесных исцелениях, низводя благодать Божию на всех, с верою притекающих к нему.

      Двести лет почивали в пещере Борисоглебского Черниговского собора нетленные мощи святителя. Общее убеждение православной паствы его давно видело в них великую святыню не Чернигова только, но и всей земли Русской, а в самом святителе с первых дней по преставлении его видело угодника Божия, преудобренного архиерея, яко Ангела восхищенна на небо, в Серафимской пастве пребывающего. Из разных весьма отдаленных мест стекались к нему богомольцы с упованием на молитвенное ходатайство его пред Богом.

      Двухсотлетний период со дня блаженной кончины святителя богат многочастными и многообразными знамениями и чудесами, которыми сам Господь засвидетельствовал святость мощей своего угодника: исцеления расслабленных, глухих, немых, слепых, есть такие, относительно которых даже иноверцы и инославные, с презрением ко всему православному относящиеся, прямо говорили: это истинное чудо.

      Многочисленные проявления милости Божией в чудесных исцелениях по молитвенном призывании благодатной помощи святителя Феодосия, из которых многие, совершившиеся в близкое к нам время, тщательно, по поручению Св. Синода, обследованы, а также сохранение нетленным тела его, послужили основанием горячо желанному и давно жданному определению Св. Синода: «Во блаженной памяти почившего Феодосия, архиепископа Черниговскаго, причислить к лику святых, благодатию Божиею православленных, и нетленное тело его признать святыми мощами. Память святителя праздновать 5 февраля и в день открытия мощей святителя (Прим.: т.е. соответственно 18 февраля и 22 сентября н. ст. – В.), а для торжества открытия мощей святителя, во исполнение ВЫСОЧАЙШЕЙ воли Государя Императора НИКОЛАЯ II, назначить 9 день сентября текущего 1896 года». (Прим.: Святитель Феодосий Черниговский был первым святым, прославленным в царствование царя-страстотерпца Николая II. – В.)

      Дивное торжество это совершилось, и ознаменовано было оно новыми чудесами от мощей св. угодника Божия. И теперь Господь Бог, дивный во святых Своих, неоскудеваемо и преизобильно творит чудеса и являет благодеяния предстательством святителя Феодосия с верою притекающим к его святым мощам в тяжких и неизлечимых болезнях, в трудных обстоятельствах жизни, в душевных скорбях и нуждах житейских.

      С разных концов шлет Святая Русь чад своих в старинный наш Чернигов. Отныне он славен не только славною стариною своею, но и своею великою святынею для Святой Руси – мощами святителя Феодосия, Черниговского чудотворца.

      Цитируется по книге: «Картины церковной жизни Черниговской Епархiи изъ IX вековой ея исторiи», ФЛГ «С. В. Кульженко», Киев, 1911 г.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-feodosij-chernigovskij

      Прп. Далмата Исетского (1697)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      23 июня – Собор Сибирских святых

      8 июля

      6 августа – Обре́тение мощей

      ЖИТИЕ

      Город Далматово – одно из первых русских поселений в Зауралье, старше соседних городов Шадринска и Кургана, старше даже Санкт-Петербурга, а город Каменск-Уральский начался с поселья на землях Далматовского монастыря на реке Железянке. Это время заселения Сибири русскими людьми – продвижение Российского государства на восток. Свое название город получил от Далматовского Успенского мужского монастыря, основателем которого стал в далеком 1644 году от Рождества Христова старец Далмат.

      До пострижения в монахи преподобный Далмат в миру был Дмитрием Ивановичем Мокринским. Родился он в 1594 году в городе-крепости (остроге) Березове. Жил в Тобольске, состоял на государевой службе, был женат, имел детей. Отец его был казачьим атаманом, мать, как некоторые считали, – дочерью новокрещенного татарина из рода мурзы Илигея, владельца земель по берегам реки Исети.

      После смерти жены Дмитрий Мокринский ушел в Невьянский монастырь, где и был наречен Далматом. За свою начитанность и приверженность к вере Далмат пользовался таким уважением братии, что вознамерились они поставить Далмата наставником. Но, не желая этой чести, стремясь к уединению, Далмат тайно покинул Невьянский монастырь и ушел на дальнее поселение, захватив с собою родовую икону Успения Божией Матери. Нет, не убогий старец уходил в иноческий подвиг, а человек, рассчитывавший на свои силы и Божию помощь. Ведь ему пришлось нести на себе не только тяжелую икону, но и все, что необходимо для уединенного бытия.

      По совету жителя Киргинской слободы Семена Сосновского Далмат выбрал для уединения удобное в географическом отношении место – высокий обрывистый холм – берег реки Исети, урочище Белое Городище – при слиянии рек Течи и Исети. Первым жилищем его была пещера около чистого ключа.

      Земли, на которых поселился Далмат в 1644 г., принадлежали татарскому мурзе Илигею и сдавались им в аренду для промыслов «ирбитцам и невьянцам Королевым и Шипицыным». Илигей дважды пытался вооруженным путем изгнать Далмата из своих владений. Трудно сказать, каким образом старцу удалось одержать победу в борьбе за эти земли. Считалось, что успех Далмата был обеспечен его родством с Илигеем по материнской линии, но сочинение Исаака сообщает, что этот факт не соответствует истине. Оно таким образом описывает этот эпизод: «...прииде той Илигей татарин к старцу Далмату во образе аки зверя и хотя ево убити. Старец же, видев ево тако ярящася и помыслив человечески, воспомянув апостола Павла: «В Риме бывша римлянам назвася» и протчая, также и старец Далмат причелся к нему, татарину, родом понеже по сестре ево: «А мати моя от сибирских татар от новокрещена родилася». И то слыша оный Илигей татарин и абие преста на малое время от убийства».

      Второй раз Илигей возжелал согнать старца, но Далмата спасло чудо – божественное прозрение татарского мурзы. По дороге к пещере Далмата Илигея настигла ночь, и во сне ему было видение: Богородица в багряных ризах с хлыстиком в руках повелевала татарскому мурзе не только не трогать старца, в том числе и злым словом, но и отдать ему вотчину. Илигея охватил ужас, и во искупление своих грехов он передал Далмату владения на Белом Городище весной 1646 г. Таким образом, монастырская легенда представляла передачу земельных угодий основателю монастыря как добровольное пожалование. Скорее всего, Далмат договорился с Илигеем об аренде этой земли за более высокую плату, чем предыдущие арендаторы – Королевы и Шипицыны.

      Тобольский боярин Павел Шульгин описал монастырскую вотчину по тем межам, по которым Илигей отдал ее Далмату в присутствии родственников и соплеменников. Длина владений «от высокова Соснового Яру» до «Атяшу озера» составила примерно 90 верст, ширина – 25-30 верст. Наверное, с тех пор и пошла у монахов поговорка: «Вплоть до Атяша все наше».

      Спустя 5 лет, в 1651 г., старцы обратились с челобитной к царю Алексею Михайловичу и тобольскому воеводе Б.Б. Шереметьеву с просьбой о пожаловании им этих земель. В 1659 году по указу царя были установлены границы монастырской вотчины. Получив царскую жалованную грамоту, монастырь стал законным владельцем земельных угодий на р. Исети. В дальнейшем территория монастыря еще не раз расширялась за счет приобретения татарских земель.

      Монастырь занимал выгодное стратегическое и географическое положение и поэтому стал своеобразными воротами для заселения обширного Исетского края. Он с первых лет основания манил к себе все новых и новых поселенцев. Первыми русскими поселенцами были исетские казаки, потомки казацкой дружины Ермака. Слух о новом монастыре распространился, и сюда стали прибывать люди из Верхотурского уезда, с Усолья и других мест, принося сюда свои фамилии и прозвания, живущие и поныне.

      К 1651 г. первые насельники Далматовой пустыни построили на Белом Городище по благословению Тобольского архиепископа Герасима Кремнева деревянную часовню, келлии и ограду – первые постройки будущего монастыря. Но им было суждено простоять недолго. Как сообщают документы, «в то лето по всей Исети никто русских людей не живал нигде, и пришли на них (т.е. жителей монастыря) ратию калмыцкие люди, и часовню и келлии у старцев и трудников пожгли и побили, а иных в полон побрали, только осталась на пожаре в пепле икона Пресвятыя Богородицы невредима, и старец Далмат сохранен бысть». С тех пор икона Успения Пресвятыя Богородицы считается защитницей и покровительницей Далматовского монастыря. Эта икона была принесена на Белое Городище Далматом из Невьянского монастыря. Вновь вокруг Далмата собрались сподвижники, и монастырь возродился. Были построены церковь во имя Успения Богородицы, келлии, монастырские службы, ограда с башнями.

      В 1662–1664 гг. пустынь опять подверглась опустошительным нападениям башкирских кочевых племен и внуков последнего сибирского хана Кучума. Но после каждого разорения обитель вновь отстраивалась. Старец Далмат пережил тяжелые годины бедствий и испытаний. Несколько раз он был близок к смерти, дважды на его глазах монастырь был уничтожен до основания, и дважды он снова возводил его из груды пепла и развалин.

      Далмат, не искавший по своему смирению суетной славы и власти, до самой смерти остался лишь простым старцем-иноком, несмотря на то, что ему как основателю, устроителю и руководителю монастыря по праву принадлежало и настоятельство в нем. Но хотя официально монастырем управляли другие старцы (так, в 1667 г. игуменом монастыря был назначен сын Далмата Исаак), авторитет Далмата был велик, и его слово было решающим. Он всегда был сторонником строгого соблюдения религиозных канонов, и никакие обстоятельства не могли заставить его отступить от них. В таком же духе он наставлял и монастырскую братию.

      Умер Далмат 25 июня 1697 г. в возрасте 103 лет. Следовательно, год его рождения – 1594 г. Он был похоронен в монастыре на месте самой первой церкви, когда-то сожженной кочевниками. Еще при жизни Далмат изготовил себе гроб (выдолбил из большого дерева), который долгие годы хранился в сарае. Для захоронения Далмата был сооружен кирпичный склеп. В 1707 г. над склепом была построена деревянная усыпальница или часовня.

      Усыпальница Далмата была главной святыней монастыря. За ней следили, восстанавливали после пожаров, подновляли, украшали. Сама гробница была расписана сюжетами и стихами о первоначальной истории монастыря и иноческом подвиге ее основателя.

      Братия монастыря бережно хранила память о «начальном» старце, его вещи стали своеобразными символами торжества православной веры. Это шишак и кольчуга, подаренные Далмату мурзой Илигеем в знак примирения, келейная мантия и клобук. Позже, после смерти архимандрита Исаака, в усыпальнице появились его посох, мантия и клобук, а сам он был погребен в придельной церкви во имя преподобного Дмитрия Прилуцкого.

      От года к году все больше людей приходило в монастырь, чтобы помолиться в усыпальнице Далмата, взять воды из родника. Народная память хранила рассказы о выздоровлении страдавших недугом после молитвы в часовне Далмата, а вода из родника считалась целебной. Далмата стали считать покровителем воинов, и перед отправкой в армию молодые люди обязательно приходили к его гробнице, надевали на себя кольчугу и шишак, тем самым как бы получая оберег. Таким образом, народная молва создала вокруг имени Далмата, его могилы и вещей ореол святости.

      В 1871 г. на могиле инока Далмата был построен новый каменный храм Всех Скорбящих радости. Алтарь и собственно храм находились в середине здания и были окружены различными помещениями: с востока – для ризницы и церковной утвари, с юга – «для бесприютных и страждущих духовных лиц», с севера – для престарелой немощной монашествующей братии.

      В 1896 г. над могилой преподобного Далмата в память исполнявшегося 250-летия существования Далматовской обители вместо деревянной часовни была возведена каменная усыпальница. В новой усыпальнице была воссоздана прежняя обстановка. Изнутри ее стены были украшены живописью на темы жития старца Далмата. Так же, как и в деревянной часовне, за гробницей стоял больших размеров крест-распятие с предстоящими, «все лица живописи старинной». На северной стене усыпальницы были размещены портреты Далмата и его сына – архимандрита Исаака. По утверждению Г. Плотникова, эти портреты были написаны масляными красками с натуры.

      К 300-летию преставления святого в 1997 г. были составлены ему служба и акафист. В 2004 году по благословению патриарха всея Руси Алексия II преподобного Далмата Исетского причислили к местночтимым святым Курганской епархии, почитаемому в лике Собора Сибирских святых, с установлением дня памяти 8 июля.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-dalmat-isetskij-permskij

      Свт. Питирима, еп. Тамбовского (1698)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      23 сентября – Собор Липецких святых

      9 августа (переходящая) – Собор Смоленских святых

      10 августа – Преставление. Собор Тамбовских святых

      ПОЛНОЕ ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ ПИТИРИМА,

      ЕПИСКОПА ТАМБОВСКОГО

      Святитель Питирим, епископ Тамбовский, в миру Прокопий, родился 27 февраля 1645 (или 1644) года в городе Вязьме в Смоленской губернии. Его родители были благочестивыми христианами и привили своим детям любовь к Богу и Святой Церкви. Они научили Прокопия с благоговением чтить святые иконы, хранить православные обряды и предания. Изучив грамоту, святой Прокопий особенно полюбил чтение Слова Божия и житий святых отцов и подвижников Церкви Христовой. Это способствовало формированию духовного облика будущего святителя. Мальчик удивлял окружающих трудолюбием, обширными знаниями и зрелостью суждений. Частое посещение храма развило в нем любовь к богослужению и церковному пению. Одаренный тонким художественным восприятием, святой Прокопий был искусным певцом, а также живописцем. Позднее он написал копии почитавшихся в Вязьме чудотворных икон. Святой Прокопий строго соблюдал посты, любил молиться и избегал праздных развлечений, детских шалостей и забав, что показывало его высокую аскетическую настроенность. Благоговея перед всеми святыми, Прокопий особенно чтил своего небесного покровителя – преподобного Прокопия Декаполита (VIII в.; память 27 февраля/11 марта), в день памяти которого он родился.

      Достигнув совершеннолетия и решив всецело посвятить себя Богу, святой Прокопий попросил благословение родителей и поступил послушником в Вяземский Иоанно-Предтеченский монастырь, основанный преподобным Герасимом Болдинским ((† 1554; память 1/14 мая). Этот монастырь, расположенный вблизи Вязьмы, отличался строгостью устава, введенного его святым основателем. Вступив на путь монашеских подвигов, святой Прокопий стал с усердием подвизаться в посте, бдении и молитве. Неленостно исполняя возложенные на него монастырские послушания, он к обязательным трудам прилагал добровольные, стараясь никогда не быть праздным, читал наставления и жития святых отцов, стремясь в своей жизни подражать их подвигам.

      На двадцать первом году жизни святой Прокопий был пострижен в монашество с именем Питирим. Через некоторое время он был рукоположен во иеродиакона и во иеромонаха.

      Своей подвижнической жизнью молодой инок заслужил уважение монастырской братии и был избран игуменом. Опытный в духовной жизни, святой игумен умело управлял братией, милосердием и кротостью исправляя заблудших, примером своей жизни побуждал иноков к большему подвигу. В 1684 году он был возведен в сан архимандрита. Заботясь об укреплении в иноках духа строгого подвижничества, святой Питирим в своем служении проявил особую любовь к благолепию храмов. Под руководством мудрого наставника Предтеченская обитель достигла духовного расцвета.

      Несмотря на всеобщее уважение, святой Питирим отличался глубоким смирением и кротостью. В своих трудах он все упование возлагал на помощь Божию. С 1681 года, когда Вязьма отошла к Смоленской епархии, в Предтеченском монастыре поселился викарный епископ Смоленского митрополита.

      1 сентября 1684 года святой Питирим по благословению патриарха Иоакима (1674–1690) получил новое церковное послушание – был назначен на Тамбовскую кафедру. 15 февраля 1685 года в Неделю блудного сына в Успенском соборе в Москве святейший патриарх Иоаким рукоположил его во епископа. Однако в Тамбов святитель отправился не сразу. Очевидно, на некоторое время он был оставлен при патриархе. Во время пребывания в Москве святитель Питирим изучил положение и нужды Тамбовской епархии и разработал план необходимых мероприятий для укрепления благочестия в своей пастве и распространения христианства среди иноверцев, в большинстве составлявших население того края.

      Тамбовская епархия была образована незадолго до назначения на нее святителя Питирима – в 1682 году. Поэтому епархию населяли в основном люди, не просвещенные светом Христовой веры: язычники (мордва, черемисы, мещера), магометане (татары), а также раскольники. Среди населения было много ссыльных из центральной России и беглых преступников. Святителю Питириму предстояло бороться с язычеством, сектантством и грубостью нравов. Укрепив себя на предстоящий подвиг постом и молитвой и испросив благословение у мощей московских святителей и чудотворцев и преподобного Сергия, святитель Питирим в начале 1686 года выехал в Тамбов. По пути он заехал в Воронеж для духовной беседы со святителем Митрофаном Воронежским (память 23 ноября/6 декабря и 7/20 августа). Торжественная встреча в первом городе епархии – Козлове – смутила смиренного святителя, поэтому в Тамбов он въехал с сопровождавшими его несколькими монахами и келейником Василием еще до восхода солнца, и лишь немногие благочестивые христиане встретили его в храме за ранним богослужением.

      Из сохранившихся в записях дел святителя Питирима первым его делом по прибытии на Тамбовскую кафедру значится выдача во дни Святой Пасхи 1686 года грамоты Козловскому монастырю на построение каменного соборного храма во имя Святой Троицы. Повсюду стали строиться храмы, благолепному украшению которых святитель Питирим придавал особое значение. Дело это было особенно трудным из-за крайней нищеты населения. Умелое руководство и личная нестяжательность святителя позволили ему при малочисленных средствах достигнуть в этом деле значительных результатов. Только в Тамбове было построено несколько храмов – свой для каждой слободы города. После кончины святителя в епархии было 168 храмов.

      Особую пастырскую заботу проявил святитель о монастырях. По его инициативе были построены и новые обители: женская Вознесенская в Тамбове (1692 г.), игуменией которой стала сестра святителя Екатерина, и мужская Трегуляевская во имя Крестителя Господня Иоанна (1691 г.) в семи верстах от Тамбова, в пустынном, окруженном лесами месте. Название эта обитель получила с связи с тем, что святитель Питирим любил уединение. Тонко ощущая красоту родной природы, которая возбуждала в нем чувство молитвенной благодарности к Творцу видимого мира, он при всякой возможности гулял в окрестностях Тамбова и в одиночестве предавался богомыслию. Однажды (15 сентября 1688 года) он, совершая прогулку с навестившим его святителем Митрофаном Воронежским и благочестивым иноком Иннокентием, просил у них совета о выборе места для построения обители. Все трое пришли в уединенное место, которое и благословили для основания обители.

      Заботясь о благолепном украшении храмов и монастырей, святитель Питирим старался, чтобы и населенные пункты имели вид христианских поселений. Так, сразу по прибытии в Тамбов на крепостных воротах и в городских слободах, около караульных постов он установил распятия Христа Спасителя и иконы Божией Матери, которые привез с собой. Ограждая город иконами, святитель вверял его покрову Господа и Божией Матери и возбуждал в жителях благочестие. Привезенная святителем Питиримом копия чудотворной Смоленской иконы Божией Матери, выполненная, возможно, им самим, была поставлена в Преображенском кафедральном соборе в Тамбове. Эта икона, а также привезенные святителем Казанская (также написанная, вероятно, им самим) и Ильинско-Черниговская, получившая затем название Тамбовской иконы, были родительским благословением святителя.

      Много трудов приложил святитель для обращения в христианство язычников и магометан и для вразумления раскольников. Край, где прежде процветали грабежи и разбой, благодаря трудам и молитве святителя Питирима стал краем религиозным. Обращение святителя к пастве отличались кротостью и доступностью. Объезжая свою епархию с проповедью слова Божия, святитель словом искренней любви к пастве, кротостью и смирением сеял в душах семена веры и благочестия. Святитель отличался удивительным снисхождением даже к нравственно падшим людям. Со всеми он обращался одинаково, ровно и кротко, как истинный друг и брат. В то же время он был по-отечески требователен. Его двери были открыты для всех приходивших за советом и помощью. Нетребовательный в личной жизни, он все свои средства тратил на храмы, монастыри и нужды ближних. Избегая всяких удобств, святитель совершал поездки по епархии в простой повозке.

      Вновь открытые храмы требовали новых пастырей. Одной из забот святителя Питирима было избрание и подготовка кандидатов в священники. Он неукоснительно требовал, чтобы прихожане избирали кандидатами только грамотных людей. В своем доме он устроил специальную школу, где сам готовил избранного к принятию священного сана.

      В 1694 году святитель Питирим приступил к строительству каменного кафедрального собора. Он не только внимательно следил за постройкой храма, но даже сам участвовал в строительных работах. Закончен он был уже после его кончины. При святителе был освящен только южный придел в нижнем этаже собора – во имя святителя и чудотворца Николая. Новый собор святитель снабдил за свой счет необходимой утварью, ризами (одна из риз святителя Питирима была передана позднее святителю Иннокентию Иркутскому).

      Святитель Питирим с детства любил богослужение. Он часто служил и заботился о благоговейном исполнении служб, внятном пении и чтении. Нередко он сам становился на клирос, чтобы научить певцов правильному пению. Святитель учил свою паству с благоговением относиться к священным предметам. Заботясь о торжественности богослужений, он установил в праздничные дни крестные ходы из соборного храма в тот храм, где были престольные торжества.

      Слава о святительских трудах Тамбовского архипастыря распространилась за пределами епархии. О нем было хорошо известно при дворе московских государей Иоанна и Петра Алексеевичей, которые неоднократно удовлетворяли прошения святителя Питирима о нуждах епархии. В 1690 году святитель Питирим участвовал в Соборе Русской Церкви, избравшим святейшего патриарха Адриана (1690–1700).

      На архиерейской кафедре святитель Питирим не только не ослабил подвижнические труды, но еще более усилил монашеские подвиги. Среди благочестивых душевных занятий он не оставлял и физический труд. Около архиерейского дома святитель своими руками ископал колодец, над которым позднее была построена часовня, а с 1868 года к нему стал совершаться крестный ход для освещения воды. Однажды во время тяжелой болезни святителя Питирима Господь утешил его дивным видением. Во время молитвы святитель просил не здравия и продления жизни, но с любовью и надеждой испрашивал оставления грехов и дарования вечной жизни в Царстве Небесном. Он обратился с просьбой ходатайствовать о нем к своему покровителю, которому молился всю жизнь, – святому Прокопию Декаполиту. Во время этой молитвы ему явился преподобный Прокопий и стал молить о нем Господа. По молитве преподобного в облаке явился Спаситель и благословил святителя Питирима. После кончины святителя это явление было запечатлено на иконе, помещенной над его гробницей.

      После болезни, во время которой святителю явился Господь и преподобный Прокопий, святитель Питирим прожил еще около трех лет. Но силы не вернулись к нему полностью и он постоянно недомогал, поэтому он не смог закончить многие из своих начинаний, в частности, достроить кафедральный собор. Кончина святого последовала 28 июля 1698 года в возрасте 53 лет. Он был с честью погребен в освященном им Никольском приделе нового кафедрального собора, над могилой его была устроена деревянная резная гробница.

      После блаженной кончины святителя Питирима его духовная связь с паствой не прервалась. Сначала память святителя совершалась в Тамбовской епархии местно. От его гробницы совершались исцеления больных. В начале XIX века в тамбовском кафедральном соборе была заведена книга, в которой отмечались чудесные исцеления от гробницы святителя. Эти записи свидетельствуют, что к святителю Питириму с просьбой обращались не только православные, но и иноверцы. Божественные откровения побуждали людей со всех концов России ехать в Тамбов за благодатной помощью, истекавшей от гробницы еще не прославленного святого. В 1914 году 28 июля святитель Питирим был причислен к лику святых Русской Церкви.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-pitirim-tambovskij

      Мучеников, в долине Ферейдан (Иран) от персов пострадавших (Груз.) (1700 век)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      28 мая (переходящая) – День Вознесения Господня

      ЖИТИЕ

      Эти святые мученики пострадали в иранской долине Ферейдан от рук персов (XVII в.).

      Прав. Прокопия Устьянского (1700 век)

      ДНИ ПАМЯТИ:

      28 июня (переходящая) – Собор Вологодских святых

      21 июля

      ЖИТИЕ

      Нетленные мощи праведного Прокопия были обретены в XVII веке близ приходской Устьянской Введенской церкви Вологодской епархии и положены в церкви, где находились в течение двухсот лет в открытом виде, источая многочисленные чудеса. О происхождении и житии этого святого угодника Божия сведений не сохранилось, но имя его стало известно: он сам открыл его в видении благочестивому местному жителю Савелию.

      В связи с увеличением числа чудесных исцелений мощи праведного Прокопия были освидетельствованы в 1696 (или 1645) и 1739 годах, после чего в честь праведника освящен придел в храме, где почивали его мощи, была написана его икона и совершалась служба.

      В 1818 году установлено повсеместное празднование памяти святого.

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-prokopij-ustjanskij

      Трехсот мучеников, в горах Дудиквати и Папати (Турция) пострадавших (Груз.) (1700-1800 век)

      ДЕНЬ ПАМЯТИ:

      12 мая

      ЖИТИЕ

      Триста мучеников грузинских пострадали от рук мусульман в горах Турции Дудиквати и Папати (XVII–XVIII вв.).

      Источник: https://azbyka.ru/days/sv-trista-muchenikov-v-gorah-dudikvati-i-papati-turcija-postradavshie

        Образование и Православие
       

      Всего голосов: 0       Версия для печати    Просмотров: 126

      Рекомендуем к прочтению:

      - ЖИТИЯ СВЯТЫХ, ПОДВИЗАВШИХСЯ В VIII ВЕКЕ

      - ЖИТИЯ СВЯТЫХ, ПОДВИЗАВШИХСЯ В VII ВЕКЕ

      - Мамы святых: какие они?

      - Тайны Святой Горы: где на самом деле жил преподобный Антоний Печерский

      - Православный святой из племени Мухаммеда



      Рассылка новостей сайта на E-mail

      html-cсылка на публикацию
      Прямая ссылка на публикацию

      Добавление комментария

      Имя:*
      E-Mail:
      Комментарий:
      Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера


    Жития Святых:

    Дни памяти святых в алфавитном порядке  

    Праздники – память апостолов, святых

     

     

     

    Областной центр информационных технологий управления образования администрации Новосибирской области при участии отдела образования Новосибирской Епархии


    ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Каталог Православное Христианство.Ру Участник сообщества епархиальных ресурсов. Все православные сайты Новосибирской Епархии