Опубликовано 30.04.2015 в рубрике  Книжное обозрение
 

Текст и контекст

 
Когда еще в отрочестве я начинала писать стихи, я стремилась к тому, чтобы они формально соответствовали классическим образцам: строка не должна была выбиваться из стихотворного размера, а рифма обязана была быть безупречно точной. К двадцати пяти годам, когда у меня были публикации в журналах и вышла моя первая книга «Сад чудес», в которую вошли некоторые стихи, написанные вчетырнадцать лет, в печатных откликах прозвучало в мой адрес «мо»: «отличница стиха». Но я и чувствовала себя «перфекционисткой», хотя это уже начало меня по многим причинам, на которых сейчас не хочу останавливаться, тяготить и стеснять. Хотелось, говоря строкой Ленау, «вырваться сердцем на волю». А попросту говоря, я услышала иную музыку, уловила иную интонацию, для которой был нужен соответствующий ей словесный рисунок и которая требовала особой пластики. Даже если ради этого надо было пойти наперекор собственному навыку, пожертвовать уже освоенной стихотворной «техникой», разорвать слишком узкий корсет…
Помню то изумление, которое я испытывала, когда среди ночи (а писала я по ночам) из-под моего пера стали появляться странные, чудаковатые, подчас гротескные стихи – с диалогами, с бытовыми сценками, с персонажами, названными по именам (понабежали туда всякие бесчисленные «Вани», «мальчики Пети», «тети Аллы» с «дядями Сашами»; явилась вдруг «сестра Дарья», собирающейся рожать; «тетя Люся», выписавшаяся из больницы; забрели какие-то «Лены», «Светы», «Тани», собравшиеся на девичник; жаждущие вечной любви «Ларисы» и т.д., и т.п.). 
Своевольничать и чудить начала и рифма – то вовсе не являлась на свое «рабочее место», то ускользала, когда ее ждут, начиная мерцать в самый неожиданный момент, то внезапно возникала, когда уже и не ждали… А главное – пошла такая раскачка строфы, такая качка на этом корабле, на этих интонационных волнах, то взмывающих вверх, то ухающих в бездну, и только в какой-то последний момент, интуитивно, удавалось выровнять штурвал так, чтобы достичь твердого берега… Я писала – и дивилась сама, что это будет и к чему это привет. Впоследствии, применительно ко мне, это было названо «акцентным стихом», за «создание школы» которого я, по признанию жюри, получила национальную премию «Поэт». 
Но тогда – в самом-самом начале 80-х, во времена почти тотального господства регулярного стиха все это выглядело юродством, едва ли не шарлатанством и хулиганством. «Так же нельзя писать!» – восклицал редактор моей второй книги Виктор Сергеевич Фогельсон, который, между прочим, поэзию любил, в ней понимал и мог считаться ее знатоком. «Назад, к Орфею!» – призывала умнейшая и авторитетная Ирина Бенционовна Роднянская, предупреждая о рискованном сближении с прозой, да она так и называла это тогда: «стихопроза»…
И тем не менее, мои стихи, начиная с 1986 года, стали щедро и регулярно публиковать в толстых литературных журналах с их огромными тиражами, и был какой-то момент, когда мне показалось, что меня на их страницах стало слишком много: практически все, что я тогда писала и что потом составляло книги, проходило через периодическую печать.
Но кто же знал, отмечая их странность и даже как бы небрежность, что именно этот интонационный стих, порой с нерегулярной рифмой, а то и вовсе без нее, с диалогами, персонажами, бытовыми сценками окажется столь жизнеспособным и через семь-десять-пятнадцать и даже двадцать с лишним лет разойдется по десяткам других авторов, станет расхожим приемом и, в результате, утратит свое очарование первоначальной непосредственности, искренности и свежести! Да и я сама, в блаженном облаке вдохновенного сочинительства, могла ли предчувствовать, как мне же первой и придется «сворачивать дело» и «прикрывать лавочку», чтобы уйти с этой территории, которая оказалась столь густо за-селенной народом, что уже и не протолкнуться! 
Я уходила с нее в прозу. 
Я уходила с нее в эссеистику.
И я уходила туда, откуда пришла – на узкую тропу жесткого регулярного классического стиха, сознательно лишенного каких бы то ни было сценических эффектов. Я вновь почувствовала себя его перфекционисткой.

Но сейчас мне захотелось вспомнить то, что двадцать пять-тридцать лет назад, когда это было написано, представлялось чем-то юродивым («так нельзя писать!»), а сейчас читается уже как нечто привычно-надоевшее, как «ну, и что такого-то?»

ПРОСТАЯ ИСТОРИЯ

Тетя Алла была из деревни родом.
Дядя Саша работал в радиокомитете.
Он водил знакомство
с популярными артистами и певцами.
У тети Аллы и дяди Саши были взрослые дети.
Дядя Саша их звал орлами,
тетя Алла называла птенцами.
Тетя Алла по праву считала, 
что в жизни ей повезло: семья, столица,
культурные горизонты, открытые двери, 
да и сама тетя Алла –
особенно в этом костюмчике –
ну просто важная птица…
Бедная тетя Алла, где твои пух и перья?
– Где твой муж дядя Саша?
– У него жена молодая.
– Ну а дети?
– Они давно разлетелись, летят высоко.
– А сама-то куда теперь, 
ведь и старая, и хмельная?
– А тебе какая печаль? А тебе какая морока?
Ухмыляется, смотрит прочь, вся седая: 
"Пошла… устала”.
И уходит, и злая ночь, 
точно ворон, черней, черней…
Говорят, на деревне 
была первой ласточкой тетя Алла,
да не ведала, как и мы, 
что там дальше случится с ней.
…Вот теперь-то припомнишь все
на грошовой Аллиной тризне:
как любила она гостей, 
все звала их "наши друзья”,
всем желала цветов, удач
и "попутного ветра в жизни”,
выпивая за звездный час
и эстрадного соловья.
Вот и кончился твой полет, 
от которого ты устала,
и готова уже земля успокоить тревожный сон.
Но и мы не выше летим…
"Ты прости, если можешь, Алла!” –
так сказал дядя Саша вдруг,
и заплакал,
и вышел вон.
                                                               1987

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 
Помочь порталу

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 6    
  Версия для печати        Просмотров: 1646


html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


22 февраля
22 февраля состоится открытие выставки «История русской святости»...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...
важно
Нужна помощь в новом детском паллиативном отделении в Кольцово!...
Памятник
Новосибирской митрополией объявлен сбор средств для сооружения памятника всем...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Февраль 2023 (13)
Январь 2023 (65)
Декабрь 2022 (83)
Ноябрь 2022 (80)
Октябрь 2022 (74)
Сентябрь 2022 (75)

«    Февраль 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728