Опубликовано 23.12.2011 в рубрике  Новостная лента
 

Фёдор Михалычев. Про язык

Сказанное слово является воплощением языка, его выражением, как дела являются выражением любви или чего-то другого. С другой стороны, язык мы постигаем посредством этого самого слова, из всяких разных источников (роль родителей в этом плане совсем не та теперь, что раньше, теперь Ханаан не оказался бы носителем рабского языка, практически целиком унаследованного от своего отца Хама). И с этой точки зрения любой изрекающий слово становится воином в войне за язык.
 
Одни стремятся язык изменить так, чтобы слова «вера», «надежда», «любовь», «Бог», «грех» и прочие потеряли бы связь с реальностью и отмерли бы. Или остались бы, но в совсем другом значении (не зря же «не произноси всуе имя Господа»). Другие стремятся оставить эти слова в их прежнем значении, сохранить живой язык, в котором эти слова есть. Третьи об этом не просто задумываются, говорят, поют и пишут. Иногда человек вроде бы ратует за чистоту и величие языка, а в реальности опошляет его, омертвляет слова. Здесь трудно оценивать, дело совсем не в количестве бранных и возвышенных слов, а в живости сказанного слова. Дух, носитель жизни, дышит, где хочет.

Есть язык животный, нравственно нейтральный: «подай банан», «здесь опасно», «там много еды». Низведение языка до такого уровня есть принижение человека до уровня животного (это, по сути, убийство человека). Есть язык греха: лжи и жизни, построенной только лишь на стремлении к удовольствиям. Есть язык живой, тот, на котором с нами говорит Бог и которым мы говорим с Богом. Веруя или не веруя. (Блок однажды так провел границу между языками по отношению к одной поэтессе: «Она пишет стихи как бы перед мужчиной, а надо писать как бы перед Богом»).

Язык Писания и молитв святых для нас сейчас суть «ангельские языки», по выражению апостола Павла, поэтому мы, даже, может быть, почти ничего не понимая, часто читаем Писание и молитвы по молитвослову. Так дети учатся по букварю. Но и наш родной язык — язык Пушкина, Достоевского, Серебряного века, Времени колокольчиков вполне годится, чтобы на нем выражать насущные, настоящие проблемы и идеи, и, соответственно, пытаться их решать. Русский язык (как и все другие живые языки) позволяет думать, в полном смысле этого слова. Язык животный, с преобладанием повелительного наклонения и малого количества информационных сообщений, которые не допускают разных трактовок — не позволяет думать. Язык греха не имеет целостности и глубоко противоречив — на нем думать опасно и противоестественно (достаточно глянуть на размышления о свободе и толерантности, эвтаназии, абортах, допустимости людоедства и легализации наркотиков). Поэтому отважившихся мыслить на этом языке даже как-то жалко, если они честно пытаются решить стоящие перед ними проблемы и недоуменно вязнут по самые уши. Если же такие люди неискушенны в стремлении к непротиворечивости и хоть какой-то логике, то мы получаем забавные идеи, типа массовых расстрелов во имя некой самоценной демократии или полного и незамедлительного счастья при условии отбрасывания понятий «государство», «брак», «вера», «нравственность» и т.п.

Когда-то искажение каких-либо священных текстов наказывались, порой жестоко. Это было, если хранители языка обладали некой весомой властью и силой. Неискушенному наблюдателю теперь кажется, что Бог карал народы, пророки — отдельных людей, Церкви анафематствовали как-то непропорционально преступлениям. Это сейчас Церковь того авторитета не имеет, потому, например, и не предает анафеме писателей, по сравнению с которыми Лев Толстой — богобоязненный младенец. В наше время анафема бы только подстегнула читательский интерес.

Главными хранителями языка сейчас (как, впрочем, и всегда) являются его творящие носители. Часто того не сознавая, они оказались воинами в самой главной войне человека — войне за человека. Вспомним историю Иова — в ней описывается идеологическая война самого Иова, разговаривающего на языке любви и веры, и его оппонентов — носителей языка поклонения, почитания, закона, того языка, на котором хорошо поклоняться идолам, а не общаться с живым Богом. Кстати, конец дискуссии подвел Бог, иначе они не пришли бы ни к чему: глупо спорить, разговаривая на столь разных языках.

Нередко встречаются попытки дать определение понятиям «христианская литература», «православный рок» и т.д. Надо ли говорить, что это малополезно? Взять, например, абсолютно нерелигиозный рассказ «Дары волхвов» О'Генри, который православным явно не был. В рассказе под словом «жертва» понимается не отвратительный языческий обряд, а главное проявление любви. То есть рассказ еще не о Боге, но уже о жертве. Слово о Христе ложится в подготовленную почву, его принимает человек, если язык, на котором он думает, позволяет это сделать. А откуда взяться этому языку? Попробуйте рассказать слепому с рождения, что такое радуга. Даже перед самим Христом, самой живою Проповедью, явился Иоанн Креститель, «глас вопиющего в пустыне». Чтобы человек принял Бога, в нем должна говорить совесть, она должна ставить вопросы. Носитель живого языка всегда проповедник, и даже если он напрямую не рассказывает о Боге, он может быть предтечей, он может исправлять пути Господу. Носитель живого языка, кстати, всегда еще и пророк, исходя из его (языка) целостности и адекватности миру. Примерно так же на языке математики часто описываются абстракции, которые потом используются для описания явлений реального мира, обнаруженных спустя десятилетия или даже столетия.

Получается, с одной стороны, любой человек, массово творящий слова, несет огромную ответственность. Мы ответим за каждое слово, изшедшее из наших уст. Потому что слово — мощное оружие, пронзающее сквозь времена, и человек, пусть даже просто честно думающий вслух на русском языке, уже делится этим языком с другими, прямо или косвенно учит целые поколения думать, верить и любить. («Народ-богоносец» Достоевского — одна из не очень удачных, но ярких попыток выразить роль и ценность языка).

Малые дети учатся разговаривать, потому что родители не молчат. Многие из нас учатся думать в том числе и потому, что кто-то не молчит, зная, что его будут слушать, хотя его бьют по устам свои и чужие. Полную ценность этого «немолчания» сейчас оценить трудно, но, по крайней мере, спасибо сказать хочется.

Спасибо тем, кто учит нас думать, петь и «танцевать»!

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 
Помочь порталу

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 1    
  Версия для печати        Просмотров: 2007


html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


26 мая
26 мая состоится общегородской крестный ход...
21– 23 ноября
21– 23 ноября 2019 г. состоится XVIII Уральская родоведческая научно-практическая...
2019
В 2019 году в г. Новосибирске пройдет II этап конкурса «За нравственный подвиг учителя»...
19 мая
Впервые в России, в Новосибирске откроется интерактивная памятная стела с эффектом...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Май 2019 (62)
Апрель 2019 (67)
Март 2019 (71)
Февраль 2019 (103)
Январь 2019 (80)
Декабрь 2018 (61)

«    Май 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Яндекс.Метрика

Каталог Православное Христианство.Ру
 Участник сообщества епархиальных ресурсов. Все православные сайты Новосибирской Епархии