Опубликовано 05.06.2014 в рубрике  Новостная лента » Обзор СМИ
 

Один день историка

Первый зов из Горнего мира пришёл в моё сердце через восхищение красотой церковного искусства. В 1987 году я побывал в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре. Неожиданным оказался контраст с «домашней» Киево-Печерской Лаврой: вся территория древней Печерской обители была историко-культурным заповедником, где о громадном вкладе монашества в культуру говорилось только в прошедшем времени. В моём сознании это накладывалось на официальный миф о вымирании последних верующих бабушек. Однако в обители преподобного Сергия, при аналогичном статусе заповедника, находился действующий монастырь, где никто не собирался вымирать. Наравне с монахами-старцами по территории ходили молодые иноки и семинаристы, перед иконами мерцали лампады, под сводами соборов расплывалось эхо молитвенных возгласов, с колокольни разливался радостный трезвон. Мир Древней Руси, сказочный и прекрасный, каким он представлялся на картинках в книгах и стендах в музеях, вдруг ожил!

Эта встреча стала определяющей при выборе мною профессии историка, с углублением в иеротопию (изучение святых мест) и агиографию (жития святых).

Владислав Дятлов — историк, писатель, музейный сотрудник, отец троих детей. Родился в 1974 году в Киеве, окончил исторический факультет Национального педагогического университета им. М. Драгоманова. В 1991–1992 и 1996–2012 годах — участник археологической экспедиции отдела «Киев подземный» Музея истории Киева. Автор научно-популярных и справочных изданий о православных святынях Украины. Составитель новой редакции «Киево-Печерского Патерика».

 

1. Книги без кабинета

Во многих светских книгах о древних святых местах больше внимания уделяется искусствоведению, в церковных — богослужению в широком смысле слова. Убеждён, что современная книга о святыне — и светская, и церковная, — должна в полноте раскрывать все направления: верующий читатель станет более образованным, неверующий — обретёт больше оснований для уважения к вере. Иллюстрировать книгу следует широко — помещать в ней не только общие планы, но и все доступные иллюстративные материалы прошлого. Даже в популярном жанре следует указывать источники предлагаемых сведений: в наше время словесной безответственности, манипуляций историческими фактами, недостаточных знаний об истоках той или иной церковной традиции это чрезвычайно важно. Читатель не должен становиться заложником авторитета автора.
Руководствуясь этими принципами, я старался создавать комплексные описания монастырей Украины и обновлённые редакции житий святых. Однако из 7-ми книг, вышедших при моём участии в качестве автора или редактора, только одна соответствует изначальному замыслу. Прочие — плод компромисса между идеей и жизненными обстоятельствами. Часть обстоятельств — следствие моей инфантильности («самыми трудными для мальчишек являются первые сорок лет жизни») и «перегибов» периода неофитства, а часть — общая ситуация с наукой и культурой в Украине (как сказал один коллега, быть у нас сегодня историком — роскошь, которую могут себе позволить только богатые).
2. Домашняя церковь

«Когда в семье появляется христианин, все его близкие становятся мучениками». Эта крылатая фраза о современном неофитстве — обо мне и моих почивших старших родных: дедушке, бабушке, маме. Эти люди сделали для меня героически много и искренне радовались моим успехам, но во многих чисто человеческих вещах я причинил им достаточно страданий. Уповаю только на милосердие Божие к ним и ко мне.
Непростым был путь и от влюблённого юноши-романтика к мужу и отцу в семье, где растут три сына. Благодарю Господа за Его долготерпение, за терпение моей жены и детей. Всё-таки наступил тот день, когда папа понял, что улыбнуться ребёнку, в который раз оторвавшему тебя от работы, — глобально важнее, чем бороться с «системой» пером и «бунташным» характером. Не приканчивая себя самокритикой, утешаюсь тем, что мой случай — не единственный в среде пишущих. Когда-то Жванецкий пошутил: «Что такое писательский ребёнок? Дитя, узнающее о любви к себе только из произведений отца». Я счастлив, что о любви и уважении мы говорим с сыновьями «устами к устам». Терпение семьи понемногу вознаграждается. В своё время она помогла мне не «подпасть» под другую шутку Михаила Михайловича: «Что такое писательская смерть? Выход в свет».
3. Экскурсия как проповедь

Историческая наука подобна религии — это вера в определённую картину прошлого. Соответственно, историческую науку можно по-разному использовать: либо мудро жить с опорой на её уроки, либо манипулировать её фактами ради подчинения других людей; первое даёт пищу альтруизму, второе — эгоизму...
Пока только учишься носить евангельские слова на скрижалях сердца, быть храмом, который устоял бы даже на тюремных нарах, — испытываешь необходимость бывать в местах, где Благая Весть явным образом вплеталась в ткань истории. Это — святые места. Путешествие по ним в Украине, в годы работы над первой книгой, привело к желанию поделиться радостными впечатлениями не только на бумаге, но и в живой беседе, т. е. в экскурсии. Находя с каждой аудиторией свой язык и рассказывая о примерах того, как вера Христова вдохновляла одних на молитвенное уединение, других — на создание культурных шедевров, третьих — на подвиг страстотерпцев посреди политического хаоса, отрадно наблюдать перемены в глазах слушателей: семя брошено — человек задумался, раскроет книгу, вернётся в храм, пересмотрит стереотипы.
Жизнь исторических святых мест можно оценить только в широком контексте судеб отдельных людей и целых народов. И здесь для экскурсовода — поле для примирения слушателей разных взглядов. Когда в 90-х ко мне обращались москвичи с просьбой показать им Почаев, для некоторых из них становилось откровением то, что лишь с уважительным отношением к специфике Галиции, Буковины и Закарпатья, — никогда не бывших под российским скипетром, — можно понять особенности церковной истории всей Украины и воспринять нашу страну как целое. Одновременно у меня происходили беседы с теми соотечественниками в Украине, которые до какой-то поры слишком предвзято относились к России, выстраивая о ней суждения только через призму событий 1939 года и тому подобных. Последние строки завещания Максимилиана Волошина служат мне девизом:
Пойми простой урок моей земли:

Как Греция и Генуя прошли, 
Так минет всё — Европа и Россия. 
Гражданских смут горючая стихия
Развеется... Расставит новый век
В житейских заводях иные мрежи...
Ветшают дни, проходит человек, 
Но небо и земля — извечно те же. 
Поэтому живи текущим днём. 
Благослови свой синий окоём. 
Будь прост, как ветр, неистощим, как море, 
И памятью насыщен, как земля. 
Люби далёкий парус корабля
И песню волн, шумящих на просторе. 
Весь трепет жизни всех веков и рас
Живёт в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.
4. Катакомбная война за родину

 

В феврале 1989 года, в числе учащихся кружка археологии Дворца пионеров имени Николая Островского, я впервые побывал в пещерах урочища «Церковщина» на южной окраине Киева. Моему взору предстал огромный хитросплетённый полузасыпанный лабиринт с церквами, часовнями, кельями, усыпальницами, переходами между этажами. История этого места была полузабытой, оно притягивало своей таинственностью, уединением, древним и романтическим обликом. В то же время меня поразило, что лабиринт, не уступающий Ближним или Дальним лаврским пещерам, пребывает в забвении. В сердце зажёгся огонь желания «вернуть» это место — Киеву, а этому месту — достойную опеку людей.
Я стал ездить туда с друзьями, собирать сведения о «Церковщине». Оказалось, что её 950-летняя история чрезвычайно насыщена именами и событиями, и, в то же время, пещеры «Церковщины» являются лучшей иллюстрацией к рассказам «Киево-Печерского Патерика» об основании Лавры. Дело в том, что в XVII–XIX вв. интерьеры лаврских пещер были значительно переделаны для паломников, а Гнилецкие пещеры — в «Церковщине» — именно в эти столетия пребывали в запустении. Когда на них вновь обратили внимание, то оценили их «первозданный» вид, и впоследствии старались вносить поменьше изменений.
Оказалось также, что у меня есть великий предшественник — святитель Иннокентий Херсонский. Весной 1832 года он неожиданно для себя побывал в пещерах «Церковщины», о которых прежде не знал. В ту пору подвижник ещё не был епископом — в сане архимандрита он трудился на должности ректора Киевской духовной академии. Академия располагалась тогда в усадьбе Киево-Братского монастыря на Подоле — там, где теперь Университет «Киево-Могилянская Академия». Во времена владыки Иннокентия ректоры Академии были одновременно настоятелями Братской обители. В селе Пирогов — известном по современному Музею народной архитектуры и быта — находилась летняя дача Братских настоятелей. С этой дачи отец Иннокентий и пришёл в «Церковщину» во время прогулки: урочище лежит в километре к югу от села. Ректор благоустроил вход в пещеры для паломников, привлёк учёных к исследованию истории «Церковщины»...
В 1991 году несколько кружковцев и их друзей начали расчистку Гнилецких пещер от обвального грунта и мусора. Первым участком работы стал подземный храм преподобного Феодосия Печерского: во-первых — самое святое место в пещерах, во-вторых — именно здесь перемены к лучшему были бы сразу заметны для других посетителей как потенциальных союзников в волонтёрском начинании, в-третьих — в начале ХХ века храм был реконструирован, и наличие бетонного пола «спасало» ребят от конфликта с законом, поскольку они не задевали древний «культурный слой». Вскоре, по слухам среди знакомых и по раскопам в других уголках лабиринта, волонтёры узнали, что в пещерах работает археологическая экспедиция. Мобильных телефонов и Интернета тогда ещё не было под рукой, и две группы тружеников «Церковщины» ещё долго искали друг друга: ведь волонтёры приезжали на раскопки только в выходные дни, а профессионалы — в будни. Для меня символично, что первый контакт между ними — в телефонном разговоре — состоялся 5 февраля 1992 года, в третью годовщину моего первого визита в урочище. Когда открылся новый археологический сезон, волонтёры и члены экспедиции работали уже плечом к плечу.
Окончив институт, я поступил на работу в отдел «Киев подземный» Музея истории Киева, созданный в 1990 году для исследования исторических подземелий города и организовавший ту самую экспедицию в «Церковщине». В середине 90-х стало ясно, что обозримое будущее экспедиции — держаться на энтузиазме, без надежд на экономическое развитие. Между тем, подземные памятники следовало не только изучать, но и охранять, возрождать, открывать для посещения. Для тех подземелий, которые были пещерными монастырями, оставался один выход — совместный патронаж Музея и Церкви.
Задекларировав в 1988 году отказ от гонений на религию и намерение возвратить верующим отторгнутые святыни, правительство СССР не успело разработать долгосрочную программу поэтапной передачи церковным общинам сооружений, занятых светскими учреждениями. Не был также разработан механизм эффективного взаимодействия Церкви и государства в опеке над теми святынями, которые официально признаны памятниками истории и культуры. Проблема осталась в наследство постсоветской Украине, где так и не была решена своевременно. Возвращение святынь нередко сопровождалось конфликтами, а позитивный опыт взаимодействия памятникоохранных инстанций и церковнослужителей нарабатывался путём проб и ошибок. По этим причинам переход киевских пещер в «Китаево», на Зверинце и в «Церковщине» под опеку возрождённых монастырей не был безоблачным, однако многие разработки «Киева подземного» всё же были поняты и воплощены в жизнь. Полнее всего это удалось именно в «Церковщине»: в интерьере Гнилецких пещер установлены экспозиционные материалы, которые дополняют архитектуру и помогают понять, что такое описанная в «Патерике» жизнь древнерусского подземного монастыря в условиях Среднего Поднепровья.
Я рад, что программа-минимум, которую разрабатывал «Киев подземный», выполнена вопреки всем препятствиям. А препятствий хватало: финансовые трудности 90-х, уход ряда сотрудников, непростое налаживание взаимодействия с монастырями, и, наконец, — закрытие «Киева подземного» в 2012 году со ссылкой на нерентабельность. Я рад, что мы продержались до момента, когда монастыри на Зверинце и в «Церковщине» смогли принять эстафету опеки над пещерами в форме, приемлемой для сохранения этих святынь.
Я по-прежнему бываю в «Церковщине», где, по благословению священноначалия монастыря, присматриваю — в качестве консультанта — за состоянием интерьера пещер и экспозицией. Четверть века назад я влюбился в этот уголок земли, — мой «Коктебель», — в недрах которого будто остановилось время. Он дарит ощущение покоя и вечности. На поверхности несколько раз изменились границы и режимы власти, а в подземелье врезанный в глинистую стену древнерусский крест-граффити продолжает смиренное свидетельство о любви Христовой к нам.
На поверхности разрушается облик тысячелетнего христианского города, где даже в советское время Лавра не была «под караулом» небоскрёбов. Поэтому для меня «Церковщина» — это «последняя пядь» из знаменитого стихотворения Твардовского, моя война за родину, штыком лопаты вместо ружья. Нелегко годами оставаться преданным делу, когда оно входит в противоречие с нуждами семьи. Но уже много лет живу с ощущением: если вот так мы все, под давлением «культа мира сего», будем отступать туда, где останется только зарабатывать деньги, то однажды проснёмся в стране повсеместных офисов и рынков, без древних свидетелей христианства на родной земле.

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 
Помочь порталу

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 1    
  Версия для печати        Просмотров: 754

Ключевые слова: человек, история

html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


26 мая
26 мая состоится общегородской крестный ход...
21– 23 ноября
21– 23 ноября 2019 г. состоится XVIII Уральская родоведческая научно-практическая...
2019
В 2019 году в г. Новосибирске пройдет II этап конкурса «За нравственный подвиг учителя»...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...
Памятник
Новосибирской митрополией объявлен сбор средств для сооружения памятника всем...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Май 2019 (63)
Апрель 2019 (67)
Март 2019 (71)
Февраль 2019 (103)
Январь 2019 (80)
Декабрь 2018 (61)

«    Май 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Яндекс.Метрика

Каталог Православное Христианство.Ру
 Участник сообщества епархиальных ресурсов. Все православные сайты Новосибирской Епархии