Публикации журнала "Живоносный Источник"

Опубликовано 27.02.2020 в рубрике  Живоносный Источник » Публикации ЖИ
 

Сердце как понятие русской религиозной философии: ВЕРСИЯ П.Д. ЮРКЕВИЧА


Борис ЕМЕЛЬЯНОВ Доктор философских наук, Уральский федеральный университет
 
Памфил Юркевич родился в семье сельского украин­ского священника в 1826 или 1827 году. Воспитание и образование получил в Полтавской духовной семина­рии (1847) и Киевской духовной академии (1851), в ко­торой был оставлен наставником по классу философских наук. В 1852 году получил степень маги­стра богословия; в 1857 году, сверх философии, ему было поручено преподавание немецкого языка. С 1858 года - экстраординарный профессор; в октябре 1861 года Святейшим Синодом возведён в звание ординар­ного профессора и в том же году приглашён на вновь открывшуюся в Московском университете философ­скую кафедру, - читал логику, психологию, историю фи­лософии и педагогику. В 1869-1873 годах исправлял должность декана историко-филологического факуль­тета Московского университета. Курс педагогики читал ещё на учительских курсах в Московской военной се­минарии. Скончался вскоре после смерти жены; похо­ронен в Москве, в Свято-Даниловом монастыре.
Сердце является одной из важнейших категорий христианской философии. В ней ему приписы­ваются функции сознания, проявления любви, совести, жизни вообще в единстве тела, души и духа. Представ­ление о сердце как средоточии мистической жизни че­ловека, его сущностных характеристик пришло на Русь с ее крещением (Ионайтис 2002: 32-37) и утвердилось в трудах деятелей Православной Церкви и русских рели­гиозных мыслителей. Наиболее серьезные из них были созданы и опубликованы в XVIII и XIX вв.
Одним из выдающихся русских мыслителей был профессор Московского университета Памфил Дани­лович Юркевич (1827-1874), который в статье «Сердце и его значение в духовной жизни человека, по учению Слова Божия» (1860) и ряде других работ изложил ори­гинальный вариант отечественной кардиогнозии. В них, опираясь на библейское учение о сердце, философ рассматривает его как центральный орган телесной, ду­шевной и духовной организации человека: «Кто читает с надлежащим вниманием слово Божие, тот легко может заметить, что во всех Священных книгах и у всех богодухновенных писателей сердце человеческое рас­сматривается как средоточие всей телесной и духовной жизни человека, как существеннейший орган и ближай­шее седалище всех сил, отправлений, движений, жела­ний, чувствований и мыслей человека со всеми их направлениями и оттенками» (Юркевич 1990: 69). Про­должая эту мысль, он указывает, что «сердце рождает все те формы душевной жизни, которые подлежат общим условиям и законам; итак, оно не может отно­ситься к ним отрицательно, не может своими непосред­ственными порывами расторгать их. Однако же сердце не переносит раз навсегда всего своего духовного со­держания в эти душевные формы; в его глубине, не до­ступной анализу, всегда остается источник новой жизни, новых движений и стремлений, которые пере­ходят за пределы конечных форм души и делают ее спо­собною для вечности» (Юркевич 1990: 91).
Не только Священное писание, но и философские представления о человеке, данные о психологии позво­ляют утверждать сердце центральным органом жизне­деятельности человека, его познавательных способностей, волевых устремлений, нравственных по­ступков. По мнению Юркевича «сердце есть средоточие душевной и духовной жизни человека... Сердце есть се­далище всех познавательных действий души. Сердце есть средоточие многообразных душевных чувствова­ний, волнений и страстей. Сердце есть средоточие нравственной жизни человека» (Юркевич 1990: 69-71).
Особенно велико значение сердца в познании, по­скольку, только то знание становится нашим убеждением, которое «пропущено» сквозь сердце. «Уразуметь сердцем - значит понять; познать всем сердцем - понять всецело» (Юркевич 1990: 70). Философ утверждает особые преимущества сердца в деле познания, заявляя, что 1) сердце может выражать, обнаруживать и пони­мать совершенно своеобразно такие душевные состоя­ния, которые по своей нежности, преимущественной духовности и жизненности не поддаются отвлеченному знанию разума; 2) понятие и отчетливое знание разума, поколику оно делается нашим душевным состоянием, а не остается отвлеченным образом внешних предме­тов, открывается или дает себя чувствовать и замечать не в голове, а в сердце; в эту глубину оно должно про­никнуть, чтобы стать деятельною силою и двигателем нашей духовной жизни» (Юркевич 1990: 85-86). Дру­гими словами, библейское учение о сердце указывает на то, что в его глубине мы находим первоначальную ду­ховную сущность, проявление Бога. Причем самые тон­кие духовные проявления не доступны нашему разуму, скрываются в глубинах духа, их постижение возможно только сердцем; «древо познания не есть древо жизни, а для духа его жизнь представляется чем-то более дра­гоценным, чем его знание. Но эта особенная, своеобраз­ная, не поддающаяся математическим определениям жизнь духа имеет самое близкое отношение к сердцу человека. Здесь отражаются приметным образом те тонкие и неуловимые движения и состояния нашей души, о коих мы не можем образовать никакого ясного представления» (Юркевич 1990: 84).
Наши эмоции и чувства, волнения и страсти также связаны с сердцем. Восторг перед Богом, любовь, пе­чаль и страх переживаем мы в своем сердце. Юркевич приводит множество цитат из Священного Писания, показывая всю гамму чувств, исходящих из сердца че­ловека: от восторга и ликования перед лицом Бога до подавляющего ужаса, смятения и тоски, иссушающей сердце человека. И наконец, нравственная жизнь чело­века также сосредоточена в сердце. Зло и добро исходят из сердца человека. В нем, как на скрижалях, начертаны нравственные законы, заповеди Божии. «Сердце есть исходное место всего доброго и злого в словах, мыслях и поступках человека, есть доброе и злое сокровище че­ловека.» (Юркевич 1990: 72). Юркевич возражал про­тив недооценки нравственности в поступках человека и определении их исключительно разумностью. Он предложил восполнить «этику головы», т. е. этику Канта с его категорическим императивом, этикой сердца как христианским учением о любви. Нравствен­ная ценность человека и человечества, по мнению фи­лософа, определяется отношением любви сердца к добру, христианскому добронравию, миротворческой деятельности и служению Богу.
Религия также утверждается главным образом в сердце человека. И движения сердца имеют нравствен­ное достоинство. По Юркевичу, дух, обитающий в че­ловеке, - это не следствие взаимодействия физиологических и психических явлений, не результат познавательной деятельности человека, его мышления, а источник всех проявлений человеческой сущности, заключающийся в его сердце: «Можно сказать, что в сердце мы имеем такие истоки вод, которые не могут, в свою очередь, образоваться из совокупности мелких и отдельных ручьев, но могут происходить только и един­ственно из общего и безграничного океана вод. Откро­вение выражает эту мысль с глубочайшею истиною, когда говорит, что Бог непосредственно или самолично вдунул в человека дыхание жизней (Быт. 2: 7)» (Юрке­вич 1990: 93). Отсюда Юркевич делает вывод об есте­ственном возникновении религиозной веры в сердце человека, благодаря которой он становится существом одухотворенным в отличие от животного. Любовь Бога дарует человеку способность к постижению истины, красоты и добра. Она обуславливает его нравственную свободу, исчезновение Божественной любви влечет за собой потерю нравственных начал и идей. Сердце че­ловека содержит естественное, изначально данное стремление человека к Богу. Это обусловлено богопо­добной натурой человека и любовью Бога к нему. И, на­конец, «сообразно с библейским учением о сердце, должно понимать задачу или цель воспитания» (Юрке­вич 1990: 102).
П.Д. Юркевич был не только известным философом, но и педагогам. В конце жизни он ряд лет читал педа­гогику в военной гимназии. По его предложению Совет Московского университета делает педагогику обяза­тельным предметом для студентов тех факультетов, ко­торые могут быть педагогами. И на всех этих факультетах Юркевич читает курс педагогики. Его перу принадлежат два фундаментальных педагогических со­чинения: «Чтение о воспитании» (1865), «Курс общей педагогики с приложениями» (1869) и несколько статей и рецензий на педагогические темы (Емельянов 1998: 54-75). Во всех этих работах Юркевич продолжает утверждать решающее значение сердца в деле воспи­тания: «При сообщении сведений учитель имеет в виду не только научить ученика чему-нибудь, но и возбудить в его сердце лучшие и чистейшие чувства; в противном случае самая большая и самая лучшая часть действи­тельного мира будет скрыта от ученика» (Юркевич 1865: 197). Как философ-идеалист и педагог религиоз­ной ориентации он считает, что именно сердце является инструментом христианского воспитания детей в духе любви к ближнему и Богу: «Только сердцу, которое со­вершило великий жизненный процесс очищения и укрепления, свойственна эта любовь, созерцающая и воспитывающая в детях самое человечество, чистый образ Богочеловеческого человека, а не орудие эгоизма родителей, общества и государства» (Юркевич 1869: 5).
Хотя цели воспитания определяются нуждами чело­века, воспитателю нужно учитывать не ежедневные его нужды. На это особо указывает Юркевич: «Не то, какие нужды отягчают жизнь ежедневного человека должно быть руководящим началом педагогики: всю свою силу она должна сосредоточить на том, какие начала услов- ливают возвышение ежедневного человека до истин­ного человека» (Юркевич 1869: 32). Такое воспитание он связывает прежде всего с воспитанием доброты, или, как он пишет: «Воспитай так, чтобы воспитанник, когда он приедет в зрелый возраст, нашел или застал са­мого себя: 1) знающим доброе, 2) любящим доброе и 3) имеющим силы совершать доброе». Другого, по его мнению, нельзя представить, поскольку «вопрос о том, что такое добро и какое воспитание насаждает это добро в сердце человека, есть вопрос всех веков и всего человечества, вопрос поставленный наукою и надеж­дою, философией. Политикой и религией» (Юркевич 1869: 6).
В «Чтениях о воспитании» Юркевич исследует спо­собности души в деле воспитания и образования. Рас­сматривая три ее способности - представления или познания; чувствования; желания или воли, - о чем мы уже упоминали в связи с философскими и психологи­ческими воззрениями мыслителя, он раскрывает их значение следующим образом: «Когда действует первая способность, то нечто происходит в нас, когда вторая - то нечто происходит с нами, когда третья - то нечто происходит через нас. Здесь особенно становится ясным, как важно при воспитании требовать равномер­ного и всестороннего развития. Ум без чувственного сердца и твердого характера, или нежное сердце и бес­характерность, или твердый характер, но не просвещен­ный разум - все это жалкие явления, происходящие от одностороннего и неравномерного образования названных способностей» (Юркевич 1865: 32-33).
Если в «Чтениях» философ определяет цель воспи­тания как содействие человеку в достижении высшего совершенства, в исполнении долга в Церкви, семье, го­сударстве; как содействие человеку в достижении выс­шего совершенства, в исполнении его «частного призвания», то в «Курсе общей педагогики» считает, что она совпадает с целью жизни: «не наука о воспита­нии, но обширный круг наук моральных и религиозных может разрешить вполне существо, содержание и все многочисленные отношения, которые заключают в себе понятия о цели жизни» (Юркевич 1865: 34). Он утвер­ждает, что человека воспитывает или нужда в жизненных благах, или любовь к высшим целям, идеалам: «Система воспитания, имеющая в виду развить в моло­дом поколении способность удостоверять нуждам, иду­щим снизу, понятна и для грубого сердца, потому что эгоизм есть самый умный и самый тонкий наставник во всем, что питает и насыщает его. Но та воспитательная система, которая пробуждает в сердце воспитанника любовь к высшему и идеальному, к священному и Бо­жественному - эту любовь, страшную, понуждающую че-ловека забывать о своей милой личности для служе­ния правде и добру - эта система ожидает воспитателя, способного находить в теле человека невидимую душу, а в душе неизгладимые зачатки богоподобия» (Юркевич 1865: 10-11).
Последующая русская религиозная философия и пе­дагогика восприняла и использовала идеи П. Д. Юркевича, в том числе и о значении сердца в жизни человека.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:
Емельянов Б.В. 1998. Христианская педагогическая антропология П.Д. Юркевича // Крылов Д.Н. (Отв. ред.). Национальная идея: образование и воспитание. Вып. 1. Чита: Издательство СЗПИ, 54-75.
Ионайтис О.Б. 2002. Философия сердца в средневековой Руси: Нил Сорский // Емельянов Б.В. (Отв. ред.). Русская философия как философия любви. Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 32-37.
Юркевич П.Д. 1865. Чтения о воспитании. М.: Издательство Московского университета. Юркевич П.Д. 1869. Курс общей педагогики. М.: Издательство Московского универси­тета.

Юркевич П.Д. 1990. Философские произведения. М.: Мысль.

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 0    
  Версия для печати        Просмотров: 1227

Ключевые слова: Живоносный Источник №1 (13) 2018

html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


08.08 2023
Православная гимназия при Никольском кафедральном соборе Искитимской епархии продолжает...
13.07 2023
Детский церковный хор Вознесенского собора объявляет набор детей...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...
важно
Нужна помощь в новом детском паллиативном отделении в Кольцово!...
Памятник
Новосибирской митрополией объявлен сбор средств для сооружения памятника всем...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Июнь 2024 (17)
Май 2024 (32)
Апрель 2024 (52)
Март 2024 (26)
Февраль 2024 (65)
Январь 2024 (38)

«    Июнь 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930