Публикации журнала "Живоносный Источник"

Опубликовано 01.12.2023 в рубрике  Православное краеведение, Публикации ЖИ
 

ГОЛОДЯЕВ К.А. Ошибки историков и иже с ними

Научный сотрудник «Музея Новосибирска»

 
Аннотация. Данная работа посвящена разбору некоторых грубых ошибок, допущенных писателями, краеведами и учеными в исследованиях, посвященных истории города Ново-Николаевска (ныне Новосибирск) во временном диапазоне к. XVII – н. XX веков. Автор связывает происхождение этих нечаянных или преднамеренных ошибок с поспешностью написания исследований, слабой источниковой базой, влиянием идеологии и т.д. В выводе подчеркивается важность комплексного научного исследования источников, учет их достоверности и ответственность исследователей в вопросе «переписывания истории».

Ключевые слова: ошибки истории, журналистика, Ново-Николаевск, Кривощёк, Гусевка, Будаговская школа, Барабанов

В работе по самым разным темам мы часто встречаем так называемые «ляпы», или сказать по-другому реальные ошибки, допущенные создателями. Этого полно в кинематографе, литературе и в других сферах. И, конечно же, в изложении истории нашего города. Эти ошибки допускали как писатели, так и краеведы, и даже профессиональные историки, учёные. Одни делают их преднамеренно - для красного словца или углубления сюжета, другие нечаянно - по незнанию, третьи, исходя из собственных умозаключений и косвенных фактов.

Такие ошибки встречаются у всех, как самых маститых историков, так и самодеятельных краеведов. В том числе, конечно, и у меня. Особенно в ранних исследованиях. Знаний не хватает, документов нет, система проверки данных не отработана, а текст, свои наработки выдать хочется побыстрее. Вот и публикуются непроверенные, зачастую ошибочные факты.

Но результат – один. Эти ошибки подхватываются, на них ссылаются последователи, транслируют их и даже рьяно пытаются доказать их истинность. А из подлинной истории получается захватывающая литература. Рассмотрим некоторые из них, самые вопиющие и забавные. Пойдём по хронологии, от глубин. Как это часто бывает: чем глубже – тем меньше доказательств.

Русский острожек и Евдок Гусев

И начнём мы с популярного романиста, уважаемого члена Союза Писателей Анатолия Садырова, интересного писателя, лауреата премии Гарина-Михайловского. И всё бы хорошо, прекрасная литература, если бы этот писатель не настаивал, что опирается на исторические документы.

В одном из его романов «Во славу Россеи…» мы узнаём, что ещё «в первых числах августа (1598 года – К.Г. ) отряд казаков из Тарского острога… всех татар Чат, которые живут, на левом берегу Оби… привели к шерти» [36, с. 51. 52], т.е. к клятве верности Белому царю, тогда это был Борис Годунов. И произошло это событие у нас, на мысу Ташаткана и Омара (Каменки и Оби) – там, где сейчас у нас парк «Городское начало».

Писатель развивает свои идеи из предыдущей книги о поколениях русских первопроходцев Сибири. Автор пишет, что в ту же осень 1598-го Ерофеем Гаврило сыном Ивановым, посланным воеводой Андреем Войековым, был поставлен русский «острожок с четырьмя угловыми башнями» и часовней, названный писателем «Чатский Верхний острожок» [34, с. 35-37]. Оказывается, этот острожек, построенный на месте Чатского городища, перенесший несколько осад и сожжение, и есть то легендарное «Чёртово городище» или Шайтан-город для инородцев.

Естественно, что ни автор не приводит своих источников, и ни в каких документах (а их открыто уже не мало) нет никаких упоминаний об этой шерти, о Верхнем острожке и т.д.

Присяга русскому царю. (ermakgorod.ru)

Сам факт выхода русских казаков на берега Оби в 1598 году в погоне за ханом Кучумом абсолютно историчен. Об этом написано много исследований. Возглавляющий русское войско воевода Андрей Войеков в том же 1598 году в отписке царю Годунову докладывал государю, что он искал вывезенного с места битвы хана: «я холоп твой плавал на плотах за Обь реку.., по лесом в крепях, и по островом на Оби-реке искал и нигде его не нашол» [1, с. 3, 4].

Но документальных сведений о приведении басурманов под царскую руку нет. Скорее, из записки следует обратное – «не нашол».

Версии шерти, припадания чатов и самого русского острожка на этом месте также несостоятельны уже потому, что из-за затяжной русско-теленгутской войны Русское царство до конца XVII века не могло проникнуть вверх по Оби. Подтверждением тому опять являются слова Войекова: «А в Чаты, Государь, я холоп твой воевать не пошол… извоевать их не мочно».

И какое-то укреплённое поселение у реки Каменка, вероятно, было. Только не русское, конечно, а чатское. Удивительно, что пока не найдено ни одного упоминания об этом городище в документах, видимо совсем невелико было, иначе заметили бы. И хотя место с прекрасным высоким обзором на Обь, устье Каменки и скотную переправу так и просит поставить здесь укрепление или хотя бы дозор, пока само существование на этом месте крепости ещё не доказано.

Но его наличие подтверждается данными археологических раскопок и заметкой одного из первых хронографов города Николая Павловича Литвинова: «Еще видны и в настоящее время на месте, которое именуется «Чертово городище», следы юрточных построек» [18, c. С. I-XXIX].

Далее ещё романтичнее. Анатолий Садыров из книги в книгу пишет, что в 1604 году на правом берегу Оби на Елани, вблизи речек Ташаткан (Каменки) и Танганьиха был посажен на землю охочий мужик Евдок Гусев. Бедолага Евдок на пути из Сольвычегодска в Томск был коварно споен и (извините) «подложен» под татарскую княжну тем самым Ерофеем Гавриловым, основателем русского острожка.

В конце XVI века, в самом-самом начале завоевания Приобья белые калмыки вряд ли бы дали хотя бы месяц продержаться здесь укреплению малочисленных колонизаторов, несущих «наказ Государев», да ещё и с требованием ясака. Конечно, охочий мужик Евдок Гусев мог бы годами бродить по лесам и не пропал бы, но у писателя получается, что герой создал национальную семью, стал основателем деревни «Гусевка».

И у писателя, конечно, есть последователи. И очень активные. «Садыров ерунду не пишет» - твёрдо заявляют они, и переписывают её к себе. И вот уже обеспечивая дипломатические переговоры Русского царства и Теленгутского Улуса, «Евдок Гусев только успевал принимать кортежи, которые циркулировали туда-обратно через Обь <…> Со временем постоялый двор превратился в деревню, которая стала называться Гусевкой, а местная речка Ташатканка получила новое название Гусинка (ныне Каменка)» [Новосибирские новости. (https://clck.ru/35yueW)]. Мы ещё вернёмся к этой загадочной деревне, которая уводит основание Новосибирска аж в XVI век, в 1598-й год!

Кривощёково и Кринициын

Далее мы переходим к возникновению деревни Кривощёково. Мы ещё до конца не оценили её значение, но уже изуродовали её место автомобильным мостом. А ведь это первое, уже не военное, а мирное поселение русских колонизаторов не только на территории нашего города, но и всей на южной Оби. И этот факт имеет национальное значение для российской истории.

И здесь мы тоже сталкиваемся со множеством укоренившихся ошибок. Учёные рассматривают период возникновения Кривощёково осторожно – 1700-1708 годы. Опять же, видимо, за неимением документов.

На основании анкет рабочих Колывано-Воскресенского заводов, кривощёковских крестьян Ванкова и Панафиндина, историки Булыгин и Громыко делают вывод о возникновении деревни не «позднее последних лет XVII века», видя «истоки города на рубеже XVII-XVIII веков» [4, с. 89-95] . Доктор исторических наук Тамара Семёновна Мамсик документальным свидетельством существования деревни Кривощёковской считает некий «документ 1708 года» [19, c. 460], опять же его не указывая.

Но время идёт вперёд и документы находятся. В принципе, в данном случае никто из учёных не ошибся, всё в период попали.

Несколько лет назад в моих руках оказался документ из московского архива древних актов - следственное дело «о заповедном торге» [32, Ф. 214. Оп. 5. Д. 2691] томских служилых людей на Телеуцкой меже в деревне Кривощековой. Полную ссылку на него я нашёл только у одного исследователя – алтайского историка Алексея Уманского. Он его явно читал. И я заказал копию в архиве. Не знаю почему этот документ не заметили новосибирские историки, но в нём точно указан год основания поселения.

Свидетелем по делу проходил житель деревни драгун Федор Ильин («он же и Кривощекой»), - кстати один раз в том же документе ошибочно указанный как Василий - годов 26, который показал, что «родомъ де он устьянецъ, в Сибирь пришел в Тоболескъ тому лет з 13 и болши, и жил на Ишиме реке, в Коркиной слободе в драгунах. А из Коркиной пришел в Томской уездъ в 707 году, а с ним пришли розных тобольских слобод семей зъ 20 и болши, и поселились вверхъ Оби реки, на границе телеуцкой, дворами своими человекъ зъ 10, а иные де поселились подле Оби жъ реки версты по 3 и по 5 и болши. И въ 708-м году приехали ис Томска санми въ их деревню Кривощокову…» [32, Ф. 214. Оп. 5. Д. 2691. Л. 15,15 об.]

 

Фрагмент допроса Фёдора Ильина [32, Ф. 214. Оп. 5. Д. 2691. Л. 15,15 об.].

Эта осторожность в датировке, теперь уже ставшая ошибкой, попала и в новый учебник истории НСО « На рубеже веков здесь появилась деревня Кривощёкова, с именем которой тесно связана догородская история Новосибирска. А название деревня получила по прозвищу «Кривощёк», принадлежавшему одному из ее основателей - Фёдору Криницыну» [16, c. 135, 136].

И тут же следующая ошибка – фамилия того самого Фёдора. Криницын или Креницын. Ни в одном первоисточнике, документе Фёдора не называют Криницыным.

Говоря о Фёдоре Криницыне, многие исследователи: Н. А. Миненко [24, c. 23], Т. С. Мамсик [22, c. 19], [21, c. 39, 40], Ю. С. Булыгин [3, с. 43] ссылаются на «отписку приказчика Бердского острога Ивана Буткеева кузнецкому коменданту Борису Синявину».

Но сам этот документ от 28 мая 1717 года полностью даже называется иначе: «Отписка приказчика Бердского острога Ивана Буткеева кузнецкому коменданту Борису Синявину с сообщением о разведке по Оби, проведённой Фёдором Кривощёком» [32, Ф. 1134. Оп. 1. Д. 7. Л. 47–47 об]. И там не встречается никакой Криницын, а написано: «…где поселился Кривощок», «…у Кривощока». Эти документы опубликованы в монографии алтайских историков Бородаева и Контева.

«Отписка приказчика Бердского острога Ивана Буткеева...» [2, с. 227,228].

Самое печальное для меня лично, что первое упоминание о Криницыне я увидел опять же в работе моего любимого алтайского историка Алексея Уманского «Телеуты и русские в XVII–XVIII веках» [38, с. 184] от 1980 года. И там есть правильная ссылка на архивный источник, но только такой фамилии в самом документе нет , а откуда и зачем её взял Алексей Петрович уже не узнать.

Остальные писали о Криницыне уже без всяких ссылок. Доктор исторических наук Т. С. Мамсик обосновывает эту фамилию путём сопоставления фамилий первых поселенцев Кривощёкова и жителей вятской земли. Тамара Семеновна пишет: «Именно эта территория дала наибольшее число ономастических аналогов, демонстрирующих исторические связи заселяемого Среднего Приобья с Поволжьем (ныне Советский район Кировской области – К.Г.). Самым же знаковым символом этой связи выступают три фамилии: Креницын, Тырышкин и Мордвин. Кривощёк-Креницын, томский служилый человек считается основателем деревни Кривощёковской». [21, c. 39, 40]

Она полагает, что Фёдор Ильин был «тот самый» Фёдор Креницын по прозвищу Кривощёк, который «весьма вероятно из осторожности» [20, c. 51] скрыл от следствия свою фамилию и назвался по отцу.

Все вышеупомянутые исследователи очень осторожно относятся к подаче данной информации, «опираясь на известные им архивные факты», но не открывая их, и понять, на каком именно этапе и почему у документального Фёдора Ильина так трактуются отчество и фамилия, пока не представляется возможным.

Это искусственное притяжение Криницына к Фёдору Кривощеку сыграло злую шутку в истории Новосибирска. Потому так много несуразиц с именем случилось в последующем. В нашей литературе драгун-первопроходец Федор Кривощёк становится и Первушей Криницей у поэта Денисенко [12, c. 88-99] и сыном Савельевым у романиста Садырова [35, с. 14]. Вторит им и новосибирский писатель Александр Верин и Геннадий Чибряков.

Зайцев и село Ново-Николаевское

Далее ещё один мой любимый краевед - Кузьма Петрович Зайцев. В конце 1980-х, 1990-х Кузьма Петрович написал много интересных работ по ранней истории города. Его работы очень свежи и полемичны, но часто тоже ставят в тупик. Кузьма Петрович писал их уже преклонном возрасте, часто путает и даты, и источники. А где-то источников, конечно, и не хватало.

Он тоже пишет о том, что Кривощёково было основано в 1694-1696 годах, но это ладно, больше задело про лесничих - на левом берегу Каменки с 1730 года «была поставлена сторожевая усадьба кривощёковского подлесничего на Гусинской дороге» [15] (это у нас, на территории Октябрьского района), а также дома объездчиков окружных участков Приобского бора.

Но в те времена леса ещё никто не охранял. Смысл заводить здесь охранных лесничих появился только на 17 лет позже, после 1747 года, когда императрица Елизавета Петровна «взяла на себя», т.е. объявила своей собственностью «заводы и прочее на Иртыш и Оби реках, и между оными все строения <…> с мастеровыми людьми, собственными его Демидова, и с приписными крестьянами» [30, с. 700, 701].

Тогда для кабинетских лесов был установлен особый статус. В конце 18 века первые лесные стражи занимались лишь сбором данных об уже произведенных рубках леса и выжиге древесного угля для заводского производства. Охранных функций фактически они не несли. Первые дела лесничеств в архиве Алтайского края относятся лишь к 1808 году. Незадолго до этого Обский бор, видимо, хорошо горел – когда сюда приехали строители железной дороги старых деревьев уже не было. И в конце 19 века всё уже было по-другому. Бор охранялся тщательно, а за его поджог ещё при Петре 1 можно было смертной казни удостоиться.

Это лишь советские писатели рассуждали лихо. Вот, например, строки из очерка известного писателя Кондратия Урманова «Здесь будет город заложён», видимо точно не знакомого с лесными порядками: «На кромке бора виднелись порубки: стояли высокие пни и валялись вершины; это, должно быть, кривощековские мужики хозяйничали в бесхозяйственном лесу. <…> - Ну, что ж, - вслух рассуждал Николай Георгиевич (Гарин-Михайловский – К.Г. ), - разумному человеку лес не помеха. Срубит себе избу, построит двор, баню, - да, непременно баню, сибиряки любят париться» [39, с. 3] .Это кабинетская собственность-то «бесхозяйственная»?!

Фрагмент карты Ирменского, Бердского и Кривощековского боров. XIX в. [7, Ф. 50 Оп. 6. Д. 235].

Ещё Кузьма Зайцев пишет о появлении в 1889 году села с именем Ново-Николаевское! «В 1891 году была утверждена базарная площадка в "селе Новониколаевском” возле кабинетской мельницы и рядом с паромной переправой через Обь» [14, c. 73-77].

И со ссылкой на алтайский архив, которая правда давно устарела, приводит план выселка, датированный 1893 годом. Сделанная им копия хранится сегодня в Музее истории архитектуры Сибири им. С. Н. Баландина, а найти оригинал в самом архиве мне пока не удалось.

Легенда плана показывает и дом лесничего Кабинета Е.И.В., и другие интереснейшие объекты. Есть здесь и надпись «село Новониколаевское». И даже если оно прописано самим Зайцевым при копировании документа, это недопустимая ошибка.

Да, посёлок этот появился около 1877 года, но назывался Кривощёковский выселок (или как иногда упоминается Гусевка, мы ещё к этому подойдём). А имя в честь императора Николая II приобрел лишь в конце 1895 года. Надо также помнить, что император Николай Александрович после смерти отца взошёл на престол лишь в ноябре 1894-го и что о названии Ново-Николаевск у нас есть неопровержимый документ.

Уведомление о переименовании. 1898 г. [9, Ф. 3. Оп. 2. Д. 3598 Л. 68, 68 об].

Прибытие первых рабочих

Не можем не коснуться и ещё и одного моемо любимого вопроса – о возрасте нашего города. Не будем сегодня говорить о различных вариациях датировки поселения, начинающихся ещё с Петра 1, сразу согласимся с принятой советской доктриной, что наш город основан не царским повелением, не пронырливыми купцами, не лихими служивыми, не мудрыми инженерами, а рабочим классом.

И городу нашему в этом году исполнилось 130 лет, что мы дружно и отпраздновали. Это мы знаем с пелёнок – 30 апреля 1893 года - с открытием навигации к устью Каменки пришвартовались баржи на пароходах Западно-Сибирского пароходства и торговли, которые привезли к нам первый отряд рабочих-железнодорожников. Именно этот день сегодня и считается «датой общественного согласия», датой основания Новосибирска. И тут снова ошибка - Западно-Сибирское пароходство было создано лишь на пять лет позже, в 1898 году.

Но это мелочь, ошибаются всё. Но были ли эти рабочие первыми? Это момент очень важный, идеологический!

И тут мы имеем массу свидетельств. Мы уже говорили, что люди здесь, на правом и левом берега Оби жили уже давно, но это ж не пролетарии, а так крестьяне какие-то – опустим, причалы, склады пароходств уже были – тоже опустим.

Но о том, что здесь уже как год работал пролетариат, советские историки как-то упустили. Вот что пишет тогдашний предприниматель Михаил Можаров: «в 1892 г. начались подготовительные работы по постройке через р. Обь железнодорожного моста, и вместе с тем к месту работ прибыло много строителей и рабочих» [25, c. 1, 2]. А вот уважаемый Николай Павлович Литвинов, один из первых поселенцев посёлка: «восточный участок к нашему приезду уже начинал строился, он шёл с правого берега Оби до Тайги и далее» [27, ОФ-17417-1]. То же подтверждает сибирский биолог и географ Хельдур Мелеск - строительные работы на правом берегу кипели уже в марте, на станции Обь (ныне ст. Новосибирск Главный): «Начаты рубка просек и отсыпка насыпи от ст. Обь на восток, начато строительство станции» [23, c. 2].

А из статьи горно-алтайского учителя, кандидата педагогических наук Петра Дмитриевича Войтика мы узнаём, что кроме того: «в 1892 году Г. М. Будагов прибыл в Кривощеково» [5, с. 2].. Перепутал годы краевед или, действительно, Григорий Моисеевич заезжал на начинавшуюся стройку, документально мы пока не знаем.

А далее мы просто опускаемся до смеха. Празднование нашей любимой даты общественного согласия – 30 апреля не зафиксировано ни одним документом . Во всяком случае, на сегодняшний день они не обнаружены. Эта дата упомянута лишь в рукописном очерке Литвинова, который в воспоминаниях так описал своё прибытие на Обь: «Начало 1893 года 31 апреля . В этот день...» [27, ОФ-17417-1] и далее. И мы дружно под козырёк – вот она дата!

Ладно, это всё происки буржуев и интеллигентов, но вот что говорит сам пролетарий. Директора Института истории СО РАН Леонид Михайлович Горюшкин, Владимир Александрович Ламин и другие пишут, что рабочий Иван Андреевич Волколаков рассказывал, что пришёл сюда «в 1892 г. в составе большой партии вместе с десятилетним сыном» [10, c. 36]. Этот его сын в будущем станет известным почётным железнодорожником, 14 раз будет избран депутатом городского Совета Новосибирска, его имя носит улица в Железнодорожном районе, а папаша смотри-ка что, проговорился – прибыл, говорит, в 1892 году в составе большой партии.

Отрывок книги Л. М. Горюшкина о прибытии на Обь И. А. Волоколакова. [10, c. 36]

Даже инструктор отдела пропаганды горкома партии Борис Жиленков в 1948-м, указывая на ведущее значение «известного русского писателя Гарина-Михайловского», говорит, что начало «строительства Великого Сибирского железнодорожного пути в районе правого и левого берега реки Обь, постройка моста и расчистка леса для постройки ст. "Обь”» [13, c. 6] следует относить к 1892 году.

А как же 31 апреля 1893-го?

Так что как ни крути, но даже следуя советской доктрине истории, первые рабочие прибыли к нам в 1892 году, и стало быть, нашему славному социалистическом городу в этом году исполнилось уже 131 год.

Собственно, это подтверждается и документально. Ведь первые строители сюда приехали после того, как 8 мая 1892 года император Александр III утвердил решение Комитета министров Российской империи: «Утвердить направление Западно-Сибирской железной дороги от Челябинска на города: Курган, Петропавловск, Омск, Каинск, с переходом р. Оби у села Кривощекова до станции Почитанской, Средне-Сибирской железной дороги, в обход гор. Томска» [26, c. 1].

Да, ещё оставался на рассмотрении правительства вопрос выбора устройства перехода через сибирские реки: будут это временные паровые переправы, отстаиваемые Гариным-Михайловским, или нужно строить постоянные мосты, но станция «Обь» уже была утверждена и прибытие на её место строителей всё равно отодвигает даже «пролетарское решение» вопроса почти на год.

Но, возможно, дата 8 мая 1892 года этакая сомнительная, не пролетарская, можно на неё и глаза закрыть.

Историю двух Михайловских детально разбирать не будем – об этом уже много говорилось. Для полноты отмечу лишь, что опять же в советской истории основателем было принято считать инженера Николая Георгиевича Михайловского, прогрессивного социального писателя под псевдонимом Гарин, в революцию 1905 года уже стоявшего на платформе РСДРП.

Именно ему советскими пропагандистами приписано определение места мостового перехода Транссибирской магистрали через реку Обь. В 1948-м инструктор отдела пропаганды горкома партии Борис Жиленков составляет материалы к лекциям по истории города, где заявляет: «Возникновение г. Новосибирска (Ново-Николаевска) связано с именем известного русского писателя Гарина-Михайловского, который, как инженер, возглавлял исследовательскую партию, искавшую наиболее выгодное место для постройки железнодорожного моста через реку Обь» [13, c. 6].

На самом деле, исследования доказывают, что писатель в то время на территории нашего города даже не был, он работал в районе Колывани, потом выехал в Томск, откуда вернулся в Россию. Наш же участок был детально обследован инженером Викентием Роецким, а решение о «единственно возможном» варианте принято другим инженером - Константином Яковлевичем Михайловским, чему у нас есть подтверждающие документы.

 

Гусевка и Гусев (Гусин)

Итак, загадочная, неуловимая деревня Гусевка, которая якобы является первой на территории нашего города, возникшей ещё в 1658 году. Мы уже говорили, что с подачи писателя Садырова она была образована неким русским охочим Евдоком Гусевым с его женой, татарской княжной.

Опять только разговоры, и не более. Даже такое устоявшееся сочетание как «Гусинское имение» или «Гусинская лесная дача» (территория кабинетских земель Обского бора от реки Каменки вверх по Оби вдоль Гусинской дороги) в документах, на картах и планах отвода земель посёлку Ново-Николаевскому не встречается.

В известной переписке лесничества Алтайского округа и никаких сведений о них нет: «просимые же сведения, на свободной ли Кабинетской земле образовался посёлок, а также когда и какое пространство отведено под этот посёлок, Чертёжная дать не может, потому что из плана не видно, из каких дач были эти земли; а кругом дачи посёлка Ново-Николаевского на плане написано: «лесная дача», делопроизводства же или распоряжений относительно этих работ в Чертёжной никаких не имеется» [7, Ф. 4. Оп. 1, Д. 81. Л. 37, 37 об.].

Хотя историками «Гусинская дача» и упоминается, в частности, Львом Цепляевым, но тоже бездоказательно. Но как-то историю оправдать нужно, и вот с лёгкой руки журналистов-краеведов Евдок Гусин уже становится телеутским мурзой, ставшим на службу русского царя, за что ему были даны царские земли вокруг его родового поместья - «Гусинская дача» [Библиотека сибирского краеведения. (https://clck.ru/35yuhd)].

Никакой Гусевки в «Списках населенных мест Томской губернии» за 1859-1911 годы тоже нет. Фактическое документальное упоминание такого поселения мы находим в расписке жителя Кривощёковского выселка Фёдора Бастрыкова о продаже собственного дома, находящегося в дер. Гусевой своему односельчанину села Илье Карпову: «1895 г. апреля 1 дня я, нижеподписавшийся крестьянин Томской губ. Кривощёковской вол. Д. Гусевой Фёдор Гордеев Бастрыков…» [7, Ф. 146. Оп. 1. Д. 18. Л. 1] .

Упоминаются «посёлок под названием «Гусевский», «Гусинный выселок». «Гусевская пристань» против села Кривощёковского и в сообщениях податного инспектора Томского уезда 1901 года, управляющего Томским имением Д. Назарова 1902 года, начальника Алтайского округа А. Розанова 1906 года.

Но все эти документы дают чёткую географическую привязку поселения «на правом берегу реки Оби, против с. Кривощёковского <…> который к 1893 году состоял всего из 28 дворов» [9, Ф. 196. Он. 1. Д. 366. Л. 1-8]. А всё это, включая количество дворов - чёткое указание на Кривощёковский выселок. И сам Фёдор Бастрыков присутствует у нас в знаменитом прощении Томскому губернатору от крестьян Кривощёковского выселка от 1894 года.

Вопрос запутывает известный «Путеводитель по Сибирской железной дороге», который в первом выпуске 1900 года сообщает: «существовал небольшой крестьянский посёлок Гусевка, Кривощёковской волости, Томского уезда, в 24 двора с населением, в 104 души обоего пола, наделенных землей из владений Кабинета Его Императорского Величества» [31, с. 291].

Тут явно видна путаница с и ныне существующим поселением «Гусиный брод», находящимся в 25 верстах восточнее Гусевки. Именно он и значится в «Списке населённых мест» за 1893 год вплоть до почти полного совпадения цифр: посёлок Гусиный Брод на правом берегу реки Издревой – 23 двора и 104 жителя (51 мужского пола и 53 женского пола).

Так, со столичных составителей первого «Путеводителя» и началась эта путаница. А отсюда уже понеслось в более поздние издания: «Азиатскую Россию», «Географическое описание…» Семенова-Тян-Шанского, «Советскую историческую энциклопедию», а таже дальнейших исследователей.

Ещё в 1971 году историк Цепляев писал: «Во всех документах до декабря 1895 года он фигурирует как "Поселок при строительстве железнодорожного моста через р. Обь” или "Поселок рабочих недалеко от с. Кривощеково”. Сами жители этот поселок называли "Гусевкой”» [40, с. 47-64]. Таким образом, мы можем сделать вывод, что Гусевка появилась на берегах Оби лишь после приезда сюда строителей железнодорожного моста, возможно, с октября 1895 года, как раз после решения поселкового схода о переименовании Кривошёково в Александровский.

Одна из первых учителей Степанида Павловна Козлова писала, что не все согласились с новым именем: «с момента посылки челобитной среди чиновников и купечества посёлок стал называться Александровским, но трудящиеся не признавали этого названия. Они по-прежнему посёлок, раскинувшийся от моста до теперешней Коммунистической улицы, называли Гусевкой, а разросшееся селение у станции - Вокзальной слободкой» [27, НВ-14617].

В советское время понаписали баек по истории было написано много, кто кого перещеголяет. Большую лепту в это внесли учителя – время было такое...

Та же С. П. Козлова продолжает: «Александр III (к тому времени уже более года как покойный – К. Г. ) через свой Кабинет прислал ответ на "челобитную”. Он не только не согласился с предлагавшимся названием, но даже не признавал посёлок существующим. - Кто мог без дозволения в моём имении, на земле моих отцов построить какой-то посёлок? Земля моя и никто там не смеет жить! Не по нраву пришёлся Александру III новый посёлок. Сильно сердился царь и предлагал Кабинету немедленно выселить всех с кабинетской земли».

Отрывок очерка К. Урманова «Здесь будет город заложён» [39, с. 3].

По личности самого Гусева тоже спектр мнений широк. Мы уже говорили, что он и царский посаженный, и телеутский мурза. По словам Н. П. Литвинова он рыбак, этот тезис транслируют Жиленков и другие. А у профессора К. Э. Гринкевича, прожившего в нашем городе лишь два года, но успевшего отметиться в его историографии, бедный рыбак уже представлен иначе: «кривощёковский кулак Гусев содержал свой кабак» [11, c. 4].

Заезжему историку возражает известный краевед, учитель Константин Нечаев: «Гусев был прямой и в глаза укорял богачей, называл их грабителями бедноты, а лесообъездчиков звал "продажными шкурами”. Вот они и свирепели, распускали разные глупые слухи, будто Гусев - беглый каторжник, но на каторге он никогда не был. Это их злая выдумка. <…> Название ему рабочие дали Гусевка по имени самого первого здешнего жителя... Гусевка и положила начало городу Новосибирску» [27, ВХ ЭФЗК-1531/1].

Простор для фантазии огромный. Разговоры между двумя никогда не встречавшимися персонажами чуть ли не заставляют умилительно плакать. «Когда узнал Гусев, что инженер Михайловский собирается мост через Обь строить, сначала не поверил, а потом, как будто помолодел, - легко, легко стало, глаза загорелись, сердце из груди выскочить хочет. Инженер потрепал его по плечу и стал просить помощи. - Ты мне, друг Гусев, расскажи всё, всё, что знаешь о рекоставах, о ледоколах, об уровне воды Оби, о её берегах... <…> А потом они оба спустились к реке. Гусев гладил гранитные выступы на берегу, и инженер Михайловский тоже их гладил. <…> До самой смерти были друзьями инженер Михайловский и рыбак Гусев».

 

Будаговская школа

И вот опять же краевед Войтик в 1962 году рассказывает нам уже другую историю – о первой в посёлке школе: «Осенью 1893 г. безофициального разрешения со стороны вышестоящих властей открылась первая школа будущего большого города. Начались школьные занятия» [6, с. 109-110]. К открытию разрешена 19 декабря 1894-го.

Открыта без официального разрешения! Это надо же. Да даже личности лекторов на народные чтения проходили утверждение Томского губернатора, и достаточно жестко - бывшему народному учителю Саратовской губернии Кондакову в чтении отказано ввиду проведения между учениками вредных воздействий. А тут целая школа.

Масса ошибок в официальных справочниках. Вот, в Памятной книжке Томской дирекции народных училищ за 1900 год дата открытия школы уже 1892-й.

Та же Степанида Павловна Козлова вспоминает: «Мы прибыли в поселок Гусевку весной 1893 года из Павлодара - я и мой муж учитель Николай Васильевич Козлов. Переправились через Обь и попали в густой, казалось, непроходимый сосновый бор. Сначала работали недолго за Каменной в бараке, где с одной стороны била школа, а с другой – баня. <…> Потом устроились в новом школьном помещении, бившем на теперешней Большевистской улице, недалеко от водоразборной будки. Здание школы представляло из себя обыкновенный барак. Муж занимался в буфетной комнате, а я в зрительном зале, Квартира наша била за сценой: небольшая комнатка с кухней, Школу построили по приказу инженера Будагова» [8, Ф. Р-2154. Оп. 1. Д. 230. Л. 6,7].

Будагов «сказал, что в этом бараке они уже имели попытку организации школы, и девица Посельская /дочь местного священника/ с взрослыми рабочими, 1892 году, кое-что делала – учила их начальной грамоте, читала книжки и вела беседы о пользе учения» [8, Ф. Р-15. Оп.1. Д. 128. Л. 4-5].

Память штука тонкая. И куда отнести забывчивость восьмидесятилетней учительницы, утверждающей также, что Николай Васильевич создал из учеников школы хор, который пел «на торжестве закладки железнодорожного моста. <…> Закладка моста произведена 20 июля 1893 года. По тогдашним обычаям был молебен и пел хор, которым руководил мой муж». Ей возражают: но ведь в книгах пишут 1894? Нет, отвечает: «Я хорошо помню год закладки моста. Эта закладка была в год нашего приезда в поселок. <…> Могу категорически утверждать, что это ошибка. Ещё раз говорю, что мост заложен в 1893 г.» [8, Ф. Р-2154. Оп. 1. Д. 230. Л. 6,7]. Откуда в посёлке в 1893 году взялся хор, срочно организованный Козловым, можно только догадываться, только вот документально неоспоримо, что «торжественная закладка этого сооружения была произведена 20 июля 1894 года» [37, с. 317]. И таких свидетельств несколько. Рыбака Гусева она, кстати, тоже упоминает.

Но снова к школе. И опять уважаемый Леонид Михайлович Горюшкин. 1978 год. Новосибирск в историческом прошлом – «открытая в конце 1893 г., содержалась на деньги Будагова» [10, c. 36]. Или вот он же, немного полнее – справочник «Новосибирск 100 лет». 1993 год. «Сентябрь-октябрь 1893-го. По инициативе и на средства Г. М. Будагова в поселке у моста открылась первая одноклассная с тремя отделениями бесплатная школа для детей строителей. <…> Осень 1894-го. При школе, открытой Г. М. Будаговым, организована библиотека-читальня, насчитывающая 127 книг» [28, с. 17-24].

Мне искренне очень жаль наших руководителей, директоров научных институтов – им просто некогда искать и читать источники. Поэтому, чем больше начальник, тем осторожнее нужно относиться к его творчеству. А то получается – ну, раз директор Института истории сказал, то так оно и есть. И понеслось по углам и закоулочкам. Далее ему вторят, вторят, вторят. Сегодня почти всё «сведущие» считают дату открытия первой школы 1893, а библиотеки 1894. А и то, и другое – 1895-й.

И в данном вопросе я бы доверял не справочникам и книгам, а первоначальным документам.

Вот что пишет сам Григорий Моисеевич Будагов в прошении начальнику Алтайского округа о принятии своей школы в Управление округа: «В начале 1895 года, с разрешения г.г. Томского губернатора и Попечителя Западно-Сибирского учебного округа, мною были устроены в выселке села Кривощеково на правом берегу Оби, в нынешнем поселке Ново-Николаевском, воскресные чтения для рабочих. Для означенных чтений было выстроено особое бревенчатое рубленное здание, площадью… <…> израсходовано более 2000 рублей, которые частью собраны по подписке, частью поступили как доход Читальни от спектаклей, устраиваемых в ея помещении любителями и проезжими труппами артистов. Тотчас же вслед за окончанием постройки здания Народной Читальни мною были исходатайствовано разрешение подлежащего начальства на открытие в нем безплатной школы» [7, Ф. 4. Оп. 1. Д. 104. Л.1].

Прошение Будагова начальнику Алтайского округа. 1897 г. [7, Ф. 4. Оп. 1. Д. 104. Л.1].

Здесь же о том, что устроена она была якобы на личные средства Будагова. Весной 1897 года «благодаря отьезду из Ново-Николаевского поселка тех лиц, стараниями которых до сих пор до сих пор собирались необходимые материальные средства на поддержание сих учреждений, самое дальнейшее существование их будет непрочно» [7, Ф. 4. Оп. 1. Д. 104. Л.1].

Другой документ, подтверждающий начало работы школы в 1895 году - об учителях: «Первое время от сентября 95 г. до ноября этого же г. законоучителем состоял диакон Никольской церкви с. Кривощекова – Европейцев». Первый учитель, Аполлон Егорович Трубин «при настоящем же училище состоит с 1 го сент. 1895 г.».

Ну, и косвенно, - прессе тоже верить не очень-то… «К 6 января сего года было построено здание читальни более чем на 250 чел., (лес на него был пожертвован инженером Будаговым); <…> 6 января, с разрешения г. начальника губернии и г. попечителя учебного округа, состоялось открытие читальни» [33, с. 134].

Здесь, кстати, мы ещё раз видим, что устроена она была не на деньги Будагова, а средства собирались по подписке, в которой, конечно, участвовал и сам Григорий Моисеевич, в частности лесом.

 

Богатства купца Барабанова

Ошибки продолжают множиться и сегодня, а в следующем нашем случае это даже уже откровенные мифы.

Недавно работая над темой сибирского купечества, я вернулся к когда-то оставленной истории купцов Барабановых. Как обычно, сначала полез в словари, и был немного обескуражен.

Сразу в нескольких изданиях солидных и уважаемых энциклопедий по истории купечества я увидел удивительную информацию про купца первой гильдии Ефима Лукича Барабанова. Ему приписывались баснословные богатства: «В свое время ему принадлежали: 13 магазинов на Николаевском проспекте, 4 винокуренных завода, пароход "Зубр”, кинофабрика (первая в Сибири!) и немалые земельные угодья в 16 уездах» [41, с. 52]. Это много больше, чем у наших официальных местных богатеев, купцов Маштакова и Сурикова. Также утверждалось, что Барабанова называли «Сибирским Мамонтовым», поскольку купец много жертвовал на культуру, финансово поддерживал творчество художника Павла Филонова, певицы Варвары Паниной, исполнительницы, кстати, не русских, а цыганских песен.

Плюс ссылка на его сына Дмитрия, о котором я уже знал, т.к. был одним из инициаторов взятия под госохрану полукаменного дома Барабановых на улице Потанинской, 14. Правда, он не Ефимович, а Егорович, и был действительно известным Ново-Николаевским купцом и гласным думы. Но земли в 16 уездах, 13 магазинов и первая в Сибири кинофабрика?!

Далее - детектив. После поисков я вышел на ключевую заметку в «Краткой энциклопедии по истории купечества и коммерции Сибири» [29, с. 73] от 1994 года, написанную старшим научным сотрудником Института истории СО РАН Геннадием Антоновичем Ноздриным. Сам историк, к сожалению, ушёл из жизни, и узнать источник его информации уже невозможно.

В 2003-м внук Дмитрия, Евгений Барабанов решительно опровергает историю своего мифического прадеда Ефима Лукича с баснословными богатствами, приписывая это шутке журналистов [17, c. 5]. В своей статье в «Вечернем Новосибирске» Евгений публикует фрагмент заметки «Найден клад купца Барабанова» с пометкой «срочно в номер». Она заканчивалась тем, что «попытки открыть сундук с помощью "лома и какой-то матери” успехом не увенчались».В этой статье и была вся информация о богатствах Ефима Лукича.

Загадочная заметка подписана псевдонимом «Каинский», который кое о чём говорил. Верный звонок, и мне удалось выяснить, что эта статья в рубрике «Сенсация» действительно розыгрыш. На одной полосе с кладом Барабанова был вымысел про собак-извергов, пожирающих скот в совхозе «Нашенский», и обширное интервью с Анатолием Кашпировским, инкогнито приехавшим в Новосибирск, чтобы в районе села Старососедово «вступить в контакт с иным Разумом». Заметки эти были написаны известным журналистом «Вечёрки» Владимиром Кузменкиным, который даже не догадывался, что его шутка о купце и якобы найденном кладе так запросто попадёт в фундаментальные энциклопедические словари [29, с. 73]. И это, к сожалению, далеко не единственный случай в истории нашего города, да, наверное, и государства.

Коллаж заметки из газеты «Вечерний Новосибирск» и энциклопедии по истории. [17, c. 5], [29, с. 73]

Конечно, можно и много чего ещё увидеть, если не ужасного, то смешного. Исследователи хорошо знают важность источниковедения, но зачастую торопятся. Всю информацию нужно проверять и даже перепроверять по разным источникам, отдавая предпочтение документам.

Сегодня важно относиться к источникам особенно скрупулёзно. При исследовании необходима всесторонняя, комплексная проработка вопроса, с погружением в различные источники: наработки коллег, пресса, мемуары, архивные документы. Ни тому, ни другому, ни третьему 100% доверять нельзя. Впрочем, как и документам. И там могут быть подтасовки, приписки. Не говоря уже об элементарных ошибках переписчика в именах или фамилиях. Нет однозначно достоверного источника!

Любой вопрос нужно рассматривать с разных, зачастую совершенно противоположных точек зрения. Если исследователь в чем-то не до конца уверен, нельзя вводить читателя в заблуждение, в таком случае есть прекрасные слова для изложения: «возможно», «вероятно», «по утверждению того-то». Хотя и это зачастую не спасает от уверенности последующих «трансляторов». Но иначе мы с вами невольно можем принять участие в «переписывании истории», в её искажении, очернении или приукрашивании.

Я понимаю, что от ошибок не застрахован никто, но нужно стараться, чтобы не попасть впросак как наши вышеозначенные историки и иже с ними. Сохраняйте себе в черновик ВСЕ источники, даже те, которые вы не цитировали, а только прочли. Источниковая база – это основа, фундамент исследования. Без неё история становится бездоказательной, сказкой, литературой, популярной статьёй, но уже никак не историей.

Сентябрь 2023

Научный сотрудник Музея Новосибирска

Константин Голодяев

Библиографический список:

1. Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией (АИ). Т.II: 1598-1613. СПб.: Тип. II-го Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии. 1841. 482 с.

2. Бородаев В. Б., Контев А. В. Формирование российской границы в Иртышско-Енисейском междуречье в 1620–1720 гг. Барнаул: АлтГПУ. 2015. 416 с.

3. Булыгин Ю. С. 280 лет со дня сооружения Белоярской крепости // Страницы истории Алтая. 1997 г. Календарь памятных дат. Барнаул: Полиграфист. 1996.

4. Булыгин Ю.С., Громыко М.М. К истории возникновения Новосибирска // Известия Сибирского отделения АН СССР. Серия общественных наук. 1971. № 6. Вып.2.

5. Войтик П. Д. Жил инженер Будагов… // Вечерний Новосибирск. 1967 № 181. 4 августа.

6. Войтик П. Д. Первая школа в Новониколаевске // Календарь юбилейных и памятных дат 1968 г. Новосибирская область. Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство. 1968. 120 с.

7. Государственный архив Алтайского края (ГААК).

8. Государственный архив Новосибирской области (ГАНО).

9. Государственный архив Томской области (ГАТО).

10. Горюшкин Л. М., Бочанова Г. А., Цепляев Л. Н. Новосибирск в историческом прошлом (кон. XIX - нач. XX в.). Новосибирск: Наука, Сибирское отделение. 1978. 296 с.

11. Гринкевич К. Колония в бору // Советская Сибирь. 1935. № 70. 03 апреля.

12. Денисенко А. И. «Берег нашей судьбы» // Сибирская горница. 1999. № 2.

13. Жиленков Б. А. Материалы к лекциям по истории города Новосибирска. Новосибирск: Городское лекционное бюро. 1948. 64 с.

14. Зайцев К. П. «Новая деревня» – село Новониколаевское. // Бородовская Е. Л., Бородовский А. П. В летнем лагере. Вып.3. Новосибирск: Эксар, 1993. 82 с.

15. Зайцев К. П. Город начат Закаменской стороной, Фонды Музея истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина.

16. История Новосибирской области (История России через историю регионов). Учебное пособие / науч. ред. В.И. Молодин. М.: ООО «Интеграция: Образование и Наука», 2017. 382 с.

17. Каинский И. Найден клад купца Барабанова // Вечерний Новосибирск. 1991. № 250. 31 декабря

18. Литвинов Н. П. Краткая история роста и развития города. // Справочник по городу Ново-Николаевску. Репринтное изд. [Печ. по 2-му изд. Ново-Николаевск: Электропечатня Н. П. Литвинова, 1912]. Новосибирск: Литературный фонд «Сибирские огни». 2019. 208 с.

19. Мамсик Т. С. Кривощёковская. // Новосибирск: энциклопедия. Новосибирск: Новосибирское книжное издательство. 2003. 1071 с.

20. Мамсик Т. С. Первопоселенцы Новосибирского Приобья. По материалам XVII – cередины XIX в., Новосибирск. 2012. 254 с.

21. Мамсик Т. С. Поволжье и Приобье: очаги раннего культурного взаимодействия XVII – середина XIX века. // Сборник Сибирский плавильный котёл: социально-демографические процессы в Северной Азии XVI – начала ХХ века. / под редакцией Д.Я. Резуна, Новосибирск: Сибирский Хронограф. 2004.

22. Мамсик Т.С. Проблемы присоединения Верхнего Прииртыья и Новосибирского Приобья к Русскому государству в первой четверти XVIII века // Живоносный Источник. 2012. № 1.

23. Мелеск Х. Х. Сибирская железная дорога. Безуездный город Сибири // Новосибирск: Историко-географический атлас / Редкол.: Мелеск Х.Х. (отв. ред.) и др. Москва: Роскартография. 1993. 119 с.

24. Миненко Н.А. По старому Московскому тракту: о первых русских поселениях на территории Новосибирской области, Новосибирск: Новосибирское книжное издательство. 1986. 120 с.

25. Можаров М. В. К 25-летию г. Ново-Николаевска // Русская Речь. 1919. № 69. 2 апреля.

26. Начало железнодорожных работ между Челябинском и Омском // Сибирский вестник политики, литературы и общественной жизни. 1892. № 71. Приложение 23 июня.

27. Новосибирский государственный краеведческий музей (НГКМ).

28. Новосибирск. 100 лет. События. Люди: 1893-1993 / Отв. ред. Л. М. Горюшкин. Новосибирск: Наука. 1993. 472 с.

29. НоздринГ. А. Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции Сибири: в 4 т. Новосибирск, 1994-1999. Т. 1.

30. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ). Первое собрание (1649 - 1825). Т. XII. СПб: тип. II отд. собств Е.И.В. Канцелярии. 1830. 1759 с. № 9403.

31. Путеводитель по Великой Сибирской железной дороге / ред. А.И. Дмитриева-Мамонова и инженера А.Ф. Здзярского. СПБ.: издание Министерства путей сообщения. 1900. 600 с. С. 291

32. Российский государственный архив древних актов (РГАДА).

33. С. Кривощёково Томской губ. Народная читальня // Екатеринбургская неделя. 1895. № 6. 5 февраля.

34. Садыров А Ж . Дорогие мои… (Хроника Чатского городища). Новосибирск: Новосибирское книжное издательство. 1990. 176 с

35. Садыров А. Ж. «Ново-Николаевские торочки. Исторические рассказы». Новосибирск: Наука. 2000. 207 с.

36. Садыров А. Ж . Во славу Россеи… Новосибирск: РИЦ НПО Союза писателей России. 2011. 260 с.

37. Сибирский торгово-промышленный и справочный календарь на 1895 год. Томск: Паровая типо-литография П. И. Макушина. 1895. 723 с.

38. Уманский А. П. Телеуты и русские в XVII- XVIII веках. Новосибирск: Наука. 1980. 296 с.

39. Урманов К. Н. Здесь будет город заложон... // Вечерний Новосибирск. 1960. № 1,3,5. 3,5,7 января

40. Цепляев Л. Н . К вопросу о дате и месте возникновения Новосибирска // Вопросы истории соц.-экон. и культурн. жизни Сибири. Ч.1. Новосибирск. 1971.

41. Энциклопедический словарь по истории купечества и коммерции Сибири: в 2 т. / отв. ред. Д. Я. Резун. Т. 1. Новосибирск: Гео. 2012. 450 с.

Дополнительная литература:

1 Город Новониколаевск. Исторический очерк. // Весь Новониколаевск, адресно-справочная книга на 1924-1925 гг. Новониколаевск. 1924. I-й отдел. Стр.4

2 Государственный архив Алтайского края (ГААК). Ф. 1. Оп. 1. Д. 40, 59, 81, 2723

3 Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. 196. Оп. 1. Д. 366

4 Зайцев К. П. Новая деревня – село Ново-Николаевское. Фонды Музея истории архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина

5 Зайцев К. П. Один из многих // Западносибирский железнодорожник. 1990. № 38 03 апреля. С. 3

6 Памятная книжка Западно-Сибирского учебного округа. Томск: паровая типо-литография Макушина. 1897. 218 с.

7 Памятная книжка Томской дирекции народных училищ. Томск: паровая типо-литография Макушина. 1900. 159 с.

8 Список населенных мест Томской губернии за 1893 год. Томск: типография губернского правления, 1893. 385 с.

«Живоносный Источник» №3 (26) за 2023 г.

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 1    
  Версия для печати        Просмотров: 438

Ключевые слова: «Живоносный Источник» №3 (26) за 2023 г.

html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


01.03 2024
13 марта в Новосибирске состоится церковно-краеведческая конференция «Церковь и общество...
08.08 2023
Православная гимназия при Никольском кафедральном соборе Искитимской епархии продолжает...
13.07 2023
Детский церковный хор Вознесенского собора объявляет набор детей...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...
важно
Нужна помощь в новом детском паллиативном отделении в Кольцово!...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Март 2024 (5)
Февраль 2024 (65)
Январь 2024 (38)
Декабрь 2023 (44)
Ноябрь 2023 (51)
Октябрь 2023 (56)

«    Март 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031