Публикации журнала "Живоносный Источник"

Опубликовано 30.08.2021 в рубрике  Живоносный Источник » Публикации ЖИ
 

Константин Голодяев. Щит милосердия

Щит милосердия

Константин Голодяев

Сотрудник Музея Новосибирска

 
Война. Это страшно. Повсюду беда, кровь, боль, страдание... смерть.

И сегодня мы хотим обратиться к другой стороне войны, негромкой и где-то будничной, где-то трагичной, а где-то радостной - к теме города-госпиталя, коим и был Новосибирск во все годы военных лихолетий.

Часть I. Жертвам войны.

 

Плакат 1-й мировой войны, 1914. Худ. С. Виноградов

Наш город, находящийся далеко от очагов военных действий, всегда отличался милосердием и заботой о воинах. Так получилось, что Ново-Николаевск получил статус города почти одновременно с началом Русско-японской войны 1904-1905 годов и сразу же стал одной из её частичек. В Сибирском военном округе была создана санитарно-эвакуационная часть, через которую прошли сотни санитарных эшелонов, четверть миллиона русских солдат и офицеров. У нас в районе Сухарного завода был организован военный лазарет Красного креста на 107 мест, легкораненых размещали в домах горожан, в соседних деревнях.

 

Отправка эшелона с ранеными во время Мукденского сражения солдатами русской армии в тыловые госпитали. Март 1905 года. (РИА «Новости»)

Вот, например отзыв о станции Чулым.

Московский Н.: «На весьма незначительной и затерянной в просторе Барабинской степи станции Чулым, местный буфетосодержатель г. Чиндорин всем проезжавшим через эту станцию в Страстную субботу и первые два дня Св. Пасхи воинским нижним чинам нашел возможным сделать пасхальный подарок в форме яиц, сыра, булок, ветчины и т.п., вследствие чего солдатики, вероятно, унесли с собою доброе воспоминание о нашей маленькой станции…» [1].

В свидетельствах очевидцев сохранилось и описание Ново-Николаевского военно-остановочного пункта «Красные казармы», через который проходили воинские эшелоны по пути следования в Манчжурию.

Сребрянский Митрофан Васильевич, священник 51-го драгунского Черниговского полка:«Вот удовольствие то. Действительно, прекрасная баня и мы вымылись отлично. Вообще, на этом пункте построено несколько огромных каменных зданий в два и три этажа каждое, в них находятся: офицерские номера, солдатское помещение, столовые, солдатские и офицерские бани, лазарет, прачечная – все это даром, для чистки и отдыха проходящих войск! Спасибо великое устроителям сказали мы, да и все, конечно, говорят то же» [2].

В 1905 году в Ново-Николаевск переводится колыванский лазарет. Под него в самом центре города арендуется дом Самуила Ильича Самсонова (сейчас на его месте площадка перед магазином «Универсам»). Городская Дума выделяет 11 400 кв. саженей земли под постройку нового здания в военном городке, и в 1913-м лазарет переводится туда, а с началом войны становится эвакуационным госпиталем.

В следующую войну - с германцами (Великую или Первую мировую) в Ново-Николаевске работало уже несколько госпиталей. Из мест их расположения сохранилось два. В здании Андреевского училища (Сибирская, 54) разместили 146-й сводно-эвакуационный госпиталь, в котором проходили лечение около 400 раненых. По штатам военного времени был расширен и гарнизонный лазарет в военном городке (Воинская, 1). Он принял 148-й госпиталь. Всего за годы войны в Ново-Николаевске лечили до 3-х тысяч раненых бойцов. Более 700 из них скончались и были захоронены на специально выделенном участке.

Постановление городской думы от 4 февраля 1915 года:«отвести место под братское кладбище, согласно плана городской управы, за старым закрытым кладбищем, на углу улиц Александровской и Карамзина<…> И оставив посреди кладбища свободную площадь для постановки в будущем памятника» [3].

Будущее так и не пришло. В 1925 году на месте кладбища построили стадион «Спартак». А памятника воинам той Великой войны у нас в городе до сих пор нет…

В сентябре 1915 года в Ново-Николаевске создается отделение военно-промышленного комитета, занимающегося поставками продовольствия, образовано «Общество увековечения памяти героев великой мировой войны», которое инициировало постройку здания-памятника «Дом инвалидов» (ныне гарнизонный дом офицеров, Красный пр-т, 63) предназначенного для проживания и лечения в нём ветеранов Великой войны. Средства на его строительство собирал весь город: от крупных сумм купцов до рублей и копеек рядовых жителей - А. Алпатова 1 р., С.Е. Черепанов 50 к., Ф.С. Якунин 1 р. 50 к., Попов И. А. 3 р…и т.д.» [4].

 На закладке Дома молебен служил благочинный ново-николаевских церквей протоиерей Николай Никольский:

«…С началом войны появилось много разных благотворительных организаций, и все они работают, главным образом, на добровольных жертвах. Но и это не помешало воздвигнуть, например, в Ново-Николаевске, в одно лето громадный Дом Инвалидов. Мало этого, граждане решили построить собор и некоторые уже внесли на это крупные суммы»[3].

Плакат 1-й мировой войны, 1915 (lomasm.ru)

Многие именитые горожане жертвовали на обустройство раненых, детей погибших и потерявших трудоспособность на войне. В сибирских городах создаются отделения Петроградского общества вспомоществования «бедным семействам поляков и бедствующему польскому населению» [5]. Ново-Николаевск размещает у себя около 3 500 семей беженцев оказывая им как финансовую, так и продовольственную помощь, предоставляя льготы на обучение детям Георгиевских кавалеров. Жители собирают бельё и теплую одежду.

Беседин Алексей Григорьевич, городской голова (20.12.1914):«Граждане, жертвуйте на помощь раненым воинам русской армии. Каждая лишняя ваша посылка в сегодняшний день, каждый лишний рубль, каждый двугривенный, опущенный в кружку, которыми будут снабжены извозчики, даст возможность приобрести для воинов лишнюю смену белья. Помните, что только дружная поддержка всей страны поможет выйти с честью из ниспосланного родине испытания» [6].

Не забывает город и сражающихся на фронтах. Ещё осенью 1914-го в Петрограде создано Сибирское общество подачи помощи больным и раненым воинам. Им создаются полевые и этапные лазареты и шесть врачебно-питательных отрядов. Для попечения раненых воинов-сибиряков 8 марта 1915 года отделом Сибирского общества под председательством Н.А. Туркина был создан «санитарный отряд имени Ново-Николаевского отдела». С патронажем члена Государственной думы IV созыва В. Н. Пепеляева. Свою деятельность 3-й Сибирский Ново-Николаевский врачебно-питательный отряд развернул в Польше, где сражалось много сибирских полков.

 

Военный лазарет 4-го Сибирского стрелкового корпуса (Новосибирский краеведческий музей)

В разные годы Гражданской войны в городе находилось 12 госпиталей и лазаретов. Под них были заняты поезда, санитарные летучки. В войсках работали перевязочные, эпидемические отряды. Не хватало врачей, лекарств и материалов.

Копылов Г. доктор: «С востока привозили и привозят хоть и контрабандой много необходимых для больного населения вещей. Марлю, например, можно купить в городе в довольно большом количестве, но разумеется, по дорогой цене. Но эта марля вряд ли попадёт в наши госпитали. Наших героев будут перевязывать корпией, как 50 лет тому назад, а марля пойдёт на цели, ничего общего с медициной не имеющие» [7].

Вдобавок к войне, антисанитарии, десяткам тысяч беженцев в город пришли эпидемии холеры и тифа. Среди зараженных и больных было не только гражданское население, но и много военных. По госпиталям и баракам в городе насчитывалось до 70 000 больных тифом и туберкулёзом.

Записка военных врачей сотрудникам Чекатифа от 13 января 1920:«Военный городок – это зараженный, вымирающий пункт <…> Приходится опасаться за то, чтобы он не превратился в сплошное кладбище» [8]. Здесь, том числе в военном госпитале, находилось до 20 000 больных пленных белогвардейцев, не считая тысяч уже умерших.

После взятия Ново-Николаевска красной армией, новая власть стала решительно бороться с эпидемией. Госпитали и лазареты оборудовались в самых разных учреждениях: в кинотеатрах, гимназиях, в ресторане «Универсаль», в здании спиртового завода Злоказова, в доме окружного суда, в еврейском училище. Вопреки требованиям, для больных устраивались двойные нары, но их всё равно не хватало. Так, в Восьмом Ново-Николаевском госпитале больные лежали и на койках, и в проходах, и под койками.

Всего в период тифозной эпидемии в городе функционировало 28 военных и 15 гражданских лечебных учреждений.

В конце 1930-х международная напряженность резко обострилась. В здании бывшего Ново-Николаевского училища им. Дома Романовых (Красный пр-т, 3), прямо в центре города разместилась спецбольница. Уже в 1939 году она начали принимать раненых, поступающих с места конфликта на реке Халкин-гол.

Через два года, в июле 1941-го сюда, в эвакогоспиталь № 2493 стали поступать первые солдаты другой войны - Великой Отечественной.

Часть II. «Неужели и правда, что я снова полноценный человек?..»


Операция в госпитале (архив Кемеровской области)

Новосибирская медицина пришла к Великой Отечественной войне хорошо организованной. В городе работают крупные медицинские учреждения: городская клиническая больница, областная больница, железнодорожная больница, окружной военный госпиталь, сеть санаториев. Качественным скачком стал перевод из Томска института усовершенствования врачей. Вместе с ним в наш город переезжают такие известные врачи, как хирург Мыш, бактериологи Боголепов, Бутягин и другие, внесшие свой немалый вклад в развитие и отечественной, и мировой медицины. В 1935-м в Новосибирске появляется и собственный учебный медицинский институт.

Ещё перед войной была принята военно-медицинская доктрина размещения раненых и больных с госпитализацией в четыре этапа эвакуации - от армейских медсанбатов до глубокого тыла. Эвакуационные госпитали Сибири являлись конечным, четвертым этапом этой цепочки.

Загрузка раненых для отправки в тыловой госпиталь. (smolbattle.ru)

В конце июля 1941 года в Новосибирск прибыл первый санитарный поезд с фронта, 350 раненых. В первые же месяцы в городе было создано 26 госпиталей, позднее их количество достигло 35 (по разным данным). Они заняли как уже действующие медицинские учреждения, так и здания 21 школы, торгового техникума, пединститута, которые оказались очень удобны.

Эскалация военных действий второй половины 1930-х отразилась и на проектировании школьных зданий. Школы, построенные в городе во второй половине 1930-х, существенно отличались от своих предшественников. Современники удивлялись, зачем такие широкие лестницы, двери, почему стены в подвальных помещениях школы выложены кафелем, а полы плиткой, зачем там умывальники без кранов. Скоро всё стало ясно - сюда заехали госпитали. В кабинетах химии и физики, где есть вода, обычно устраивались операционные, в спортзалах приемный покой или команду выздоравливающих, которые уже сами могли помогать медперсоналу.

26 сентября 1941 года образован Областной комитет по помощи в обслуживании больных и раненых военных, в начале октября Новосибирский горисполком обязывает руководителей районов: «всемерно усилить работу по организации эвакогоспиталей <…>, добиваясь образцовой постановки работы в эвакогоспиталях по оказанию медицинской помощи и социально-культурного обслуживания раненых»[9] , в ноябре обком партии издаёт постановление «Об организации помощи по обслуживанию больных и раненных бойцов и командиров Красной Армии», где прописаны вопросы приемки раненых на вокзалах, пристанях и аэропортах, общего здравоохранения, шефства над госпиталями, культурно-просветительная работа.

В Новосибирской области предвоенный мобилизационный план предписывал в течение 30 дней формирование 24 госпиталей на 11 400 коек, а на 20 января 1942 года у нас размещалось уже 118 эвакогоспиталей на 62 850 коек, 71 из них прибыли в эвакуацию [3] , в основном из Харьковского военного округа. Почти 30 эвакогоспиталей было развёрнуто в соседних населенных пунктах, в домах отдыха и санаториях ВЦСПС в Бердске, Чанах, Карачах.

К концу осени в СибВО уже было развернуто 288 госпиталей на 135 952 койки. В феврале 1942 года было осуществлено профилирование госпиталей. В Новосибирск в основном везли раненых с нейрохирургией, челюстно-лицевых, протезных.

Схема размещения эвакогоспиталей в г. Новосибирск. 1941. (Новосибирский городской архив)

В городе было выполнено свыше 17 500 переливаний крови. Во всей области была организована сдача крови для спасения раненых красноармейцев. В 1942 году в Новосибирской области насчитывалось 9760 доноров [3] . Приходили целыми коллективами из учреждений, с предприятий.

Бутеева М.Ф., работница 179-го комбината: «Я совершенно не была уверена, что у меня кровь смогут взять. Настолько была худа, что казалось, светилась насквозь - кожа да кости <…> Но две донорские медицинские комиссии прошла без сучка и задоринки. На удивление, гемоглобин оказался высоким - 76. Первый раз в 1942 году сдала 200 граммов крови. Потом приглашения на донорский пункт стали приходить каждый месяц. Постепенно норму увеличили до 500 граммов. После сдачи чувствовала в себе такую легкость; кажется, оттолкнись ногами от земли и полетишь…»[11] .

Одна только Александра Прокопьевна Зимина сдала в общем 23,6 литра крови и была награждена знаком «Отличник санитарной обороны СССР». [3] .

«Мою кровь можно брать в таких количествах и так часто, как найдете нужным. Заранее отказываюсь от какой бы то ни было компенсации за взятую у меня кровь» [12] .

В Новосибирске работали эвакуированные сюда Центральный институт питания, клиническое отделение Центрального туберкулезного института, Государственная витаминная станция, часть Всесоюзного института экспериментальной медицины им. А.М. Горького, Украинский институт гигиены труда и профзаболеваний, Харьковский институт ортопедии и травматологии, а также наши медицинский институт, подготовивший за годы войны 1117 врачей, шесть выпусков, институт усовершенствования врачей, научно-исследовательский санитарный институт. Их высококвалифицированные сотрудники, профессура занимались и врачебной практикой, и разработкой научных рекомендаций, внедрением их в лечебную практику. В области был создан ряд методических центров и консультационных пунктов. До конца 1941 года в мединституте было завершено более 50 научных тем.

Сафонов Михаил Спиридонович, полковник медицинской службы: «Появились формы заболеваний, например, огнестрельные поражения центральной нервной системы, остеомиелиты и другие, о которых у широкой массы молодых врачей было слабое представление. Нужны были новые, более совершенные методы исследования и лечения. Этим разделам медицины и была посвящена в те годы научно-исследовательская тематика»[9] .

Был в городе и свой химико-фармацевтический завод, выпускавший медикаменты.

Слава о новосибирских госпиталях летала по всем фронтам. Здесь ставят на ноги! Сибирь стала огромным госпиталем. Как уже отмечалось, здесь и до войны была достаточно развитая система здравоохранения. Плюс, например, в отличие от тёплой Средней Азии заживлению благоприятствовал даже климат. В годы войны между фронтом и Сибирью курсировало около 80 «поездов, спасающих жизнь». Когда в санитарном эшелоне раненые узнавали, что их везут в Новосибирск, они искренне радовались. «Ангелы милосердия» в далёкой Сибири, которые сделают всё возможное, чтобы смерть отступила.

Госпитальный вагон музея ст. Сеятель. (Фото Голодяева К. А.)

Сложнейшие операции делались иногда буквально чудом… Например, в музее школы № 76 (Большевистская, 32), где размещалось отделение эвакогоспиталя № 3609, рассказывают как у них в лечебной практике впервые применили гипноз, у которого всегда была масса противников. Врач 5-го отделения Зинаида Адольфовна Левина решила спасти обреченного на инвалидность бойца Ивана Герасимова, в результате ранения лишившегося и слуха, и речи. После нескольких сеансов лечения Герасимов дрожащим от волнения голосом промолвил: «Неужели и правда, что я снова полноценный человек?..» [11].

За годы войны у нас было проведено 55 тысяч хирургических операций, сотни тысяч рентгеноисследований. Уровень лечения и реабилитации был на высоте. За годы войны в Новосибирскую область поступило на лечение 239 154 раненых и больных (по другим данным 250 000 [10], из них более половины носилочных. Выписано было 222 683 солдат и офицеров (93,19%), из них возвращено в строй 82 949 человек (34,68%) [9] .

Это огромная заслуга всех военных медиков и, в первую очередь, академика Владимира Михайловича Мыша, основателя сибирской школы хирургов. В годы войны он был главным консультантом эвакогоспиталей СибВО.

Следы нескольких наших госпиталей остались в искусстве и литературы. В здании высшей партийной школы (Красный пр-т, 38) размещался госпиталь № 1504. В нем, в 1943 году проходил лечение будущий известный актер театра и кино Зиновий Ефимович Герд, прозванный Зямой. На фронте он был тяжело ранен в левое бедро. Ноге угрожала ампутация, но по приезду в Новосибирск Герду были сделаны первые операции (всего их было одиннадцать).

Зиновий Гердт в госпитале (второй ряд крайний справа) (liveinternet.ru)

Герд Зиновий Ефимович: «Потом меня привезли в Новосибирск. Там я перенес три операции. В Новосибирске был такой жестокий военный хирург, который говорил, что чем больше раненый кричит на столе, тем меньше он страдает в койке. Мне без наркоза, под местной анестезией он долбил эту кость. Три раза! Негодяй, жуткий негодяй! Я боялся этого! Боль жуткая. Но, действительно, через час уже не так больно, чем когда после наркоза»[13] .

Приезжая позднее на гастроли в наш город, артист на концертах всегда рассказывал эту историю. Как он лежал в палате на третьем этаже с видом на оперный театр, как спорили соседи что же это – «Кремль запасной или секретная пушка, чтобы прямо отсюда по Берлину стрелять» [14]. И как он клял врача во время операции, и как он благодарен новосибирцам, что не отрезали ногу сразу. Как говорится, есть два вида боли – та, которая, калечит и та, которая лечит. В случае с будущим знаменитым артистом, жуткая боль, полученная им в новосибирском госпитале, была второй. Нога была спасена, хотя и укоротилась на восемь сантиметров. Но хромать Зяме пришлось всю жизнь. И это выгодно отличало его кинороли.

Кстати, с поля боя лейтенантика вытаскивала двоюродная бабушка известного новосибирского журналиста и краеведа Алексей Кретинина, санинструктор 81-го гвардейского полка, Вера Павловна Веденина.

В этом же здании в 1943 году совершил несколько операций хирург Валентин Войно-Ясенецкий, автор монографии «Очерки гнойной хирургии», также широко известный как святитель Лука, причисленный ныне к лику святых. В Новосибирске, на территории областной больницы установлен бюст хирургу.

Бюст Войно-Ясенецкого в Новосибирске (sibmeda.ru)

Один из наших госпиталей описывает Анатолий Иванов в своём романе «Вечный зов». Этот госпиталь № 3620 находился в бывшей железнодорожной школе № 128 на станции Инская (Первомайская, 96). В нём Кирьян Инютин с ампутированными ногами фактически был спасён старой нянечкой с Нижней Ельцовки:

«… он в это раннее июльское утро лежал на узкой больничной койке новосибирского госпиталя без обеих ног и, как много дней уже подряд, смотрел не мигая в белый квадратный потолок и тупо размышлял о том, что все военные врачи сволочи и скоты, что они не должны были дать ему после наркоза прийти в сознание, ибо отрезать человеку по самый пах обе ноги - это хуже, чем отрезать голову. - Ну что теперь, сынок… Судьбу, ее думой не пересилить, - тихонько произнесла рядом старая нянечка Глафира Дементьевна. <…>- Ешь, сыночек. - Ишь ты… нашла сына, - буркнул Кирьян. - Так что ж… Мне седьмой десяток, тебе пятый. А первого я принесла в шестнадцать годков. Ребенком, почитай, родила. Тогда ведь рано нас, девок, под мужиков клали. Сын же мой старше тебя на четыре али пять годков был. В сорок первом он еще где-то под матушкой Москвой упал… Ешь, я не уйду, пока не поешь»[15].

Отец Кирьяна, кстати, возвращает нас к тому самому лазарету при Сухарном заводе: «На японской войне ему ногу повредило. И надо же, говорю, судьба, что ли, над нами, Инютиными? Отцу тоже тут, в новониколаевском лазарете, ногу тогда отпилили».

 

«Всё равно я тебя нашла…». Кадр из фильма «Вечный зов».

Зачастую за недели и месяцы, проведённые почти каждый день рядом, к раненым складывались материнские, сестринские отношения.

Масаева Зинаида Ивановна, 1926 г.р.: «Никогда не забуду бойца по имени Саша - слепого, с обожженным лицом, ампутированными руками. Он мне говорил: «Зинуля, я самый счастливый человек. Меня кормят, умывают и одевают. Я опять вернулся в детство, стал маленьким ребенком», - а из слепых глаз катились слезы. Вместе с ним плакала и я.

…Я никогда не забуду Володю Котина, нежно влюбленного в меня, этого мужественного офицера, который, спасая генерала, чуть не сгорел в танке. У него обгорели все пальцы на руках. Ему сделали уникальную по тем временам операцию - распилили ладонь и вставили клин. Было нестерпимо мучительно видеть его страдания, когда от боли он закрывал глаза, чтобы не стонать. Он читал мне стихи: «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты...» Мне было стыдно перед другими ранеными уделять Володе больше внимания, я уверяла его, что скоро вернусь, и шла к другим - таким же забинтованным и стонущим» [16].

В первые же дни Великой Отечественной войны в Красную Армию были мобилизованы сотни врачей, фельдшеров и медсестер из действующих медицинских учреждений.

Яблоков Дмитрий Дмитриевич, академик АМН СССР:«Многие медики ушли на фронт, а те, что остались, трудились с огромным напряжением. Откуда только брались силы – не знаю <…> Сравнивая то время с нынешним, думаешь: конечно, такой нагрузки, которую выдержали в экстремальных ситуациях военного времени, сейчас не выдержать» [11].

Кадров не хватает. По штатному расписанию один врач приходился на 50 больных, медсестра - на 30 больных, нянечка - на 25.

Это «совершенно недостаточно, так как после сокращения штатов эвакогоспиталей на санитарок возложена помимо большего числа обслуживаемых больниц также работа официанток и уборка госпитальных помещений<…>Остро стоит вопрос и с подсобными работниками и в частности рабочими, обслуживающими отопление и работниками пищеблоков, и особенно там, где госпиталь размещен в двух или трех зданиях»[3].

Кроме прямой работы с ранеными, медперсонал вынужден был самостоятельно заниматься выращиванием на лечебный стол овощей, строительством овощехранилищ и не только.

Калинина Мария Сергеевна, врач-хирург госпиталя № 3609: «Мы копали траншеи для канализации, т.к. помещение не было приспособлено, это была просто школа, и после перовой же партии больных, когда мы их помыли, нас затопило - решили копать дополнительно траншеи. Однажлы, в 1942-м обвалился потолок наIVэтаже в палате. Мы, сотрудники таскали кирпич, цемент и доски на чердак, а кто умел, закладывал и заливал цементом…».

Нужно ли говорить, что основным персоналом в больницах были женщины. Это они переносили тяжелораненых, поднимали их по лестницам, несли им добро и надежду, сутками, бывало, не выходили из госпиталя, а ведь дома также дети, на фронте мужья и братья, а их фронт здесь, у постели раненного. А они всё прибывают и прибывают.

Масаева Зинаида Ивановна, 1926 г.р.: «Нередко бывало, что перед самым уходом прибывал эшелон с новыми ранеными, и начальник госпиталя (№ 3348, Красный пр-т, 83/1 – К.Г.) просил задержаться, чтобы помочь перетаскать и устроить всех. И вот мы, полуголодные девчонки, таскали по лестницам на носилках больных. Четверо - на одни носилки. Руки немели, глаза, казалось, выскакивали из орбит, подгибались ноги, но пока не уложим последнего раненого - не уходили. А это было иногда далеко за полночь. И опять я шла, вернее, плелась, обессиленная, через жуткий тоннель домой. Сколько переживаний я доставила маме своими поздними приходами домой!» [16].

На операции в эвакогоспитале № 3609. (Музей школы № 76).

Масаева Зинаида Ивановна, 1926 г.р.:«Я часто вспоминала потом, как меня оберегали мои ангелы-хранители, когда я возвращалась из госпиталя в 10 часов вечера и шла одна по черным неосвещенным улицам через полгорода, проходила вокзальный тоннель, дрожа от страха, ведь в те времена все жутко боялись «Черной кошки», свирепствовавшей на улицах города»[16].

Продолжение следует…

Источники и литература:

1. Газета «Сибирская Жизнь». 1904. 6 апреля.

2. Дневник полкового священника, служащего на Дальнем Востоке… «Вестник военного духовенства». 1905. № 4.

3. Государственный архив Новосибирской области. Ф. Д-97. Оп.1 Д. 165; Ф. Д-159. Оп. 1. Д. 90, Ф. П-4. Оп. 5. Д. 670; Оп. 6. Д. 3, 35; Оп. 7. Д. 201, Д. 683; Оп. 8. Д. 607.

4. Газета «Голос Сибири». 1917. Январь.

5. Шиловский М.В.Первая мировая война 1914 -1918 годов и Сибирь . Новосибирск: Автограф, 2015.

6. Новосибирск. 100 лет. События. Люди. Новосибирск, 1993.

7. Газета «Народная Сибирь». 1918. 4 октября.

8. Красильникова Е А. Жизнь в городе-акселерате… Новосибирск: Изд-во НГТУ. 2008.

9. Новосибирский городской архив. Ф. 33.Оп.1.Д.479; Ф.763.Оп.1.Д.18.

10. Семенов М.А. Фронт в тылу: система здравоохранения в Западной Сибири в годы Великой Отечественной Войны. Новосибирск: ИПЦ НГУ, 2017.

11. МАУК «Музей Новосибирска».

12. Кузменкина Л.А. «Час поединка пробил, решающий и неизбежный час!».

13. Гейзер М.М. Зиновий Гердт. М.: Молодая гвардия. 2012.

14. Кретинин А.Е. Новониколаевск - Новосибирск: одна судьба на двоих. Н-ск: «Советская Сибирь», 2010.

15. Иванов А.С. Вечный зов. В 2 томах. М.: Советский писатель. 1976-1977.

16. Масаева З.И. Госпиталь // Мой Новосибирск. Книга воспоминаний.

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 
Помочь порталу

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 1    
  Версия для печати        Просмотров: 556

Ключевые слова: Живоносный Источник № 1 (15) 2020

html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


22 февраля
22 февраля состоится открытие выставки «История русской святости»...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...
важно
Нужна помощь в новом детском паллиативном отделении в Кольцово!...
Памятник
Новосибирской митрополией объявлен сбор средств для сооружения памятника всем...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Февраль 2023 (13)
Январь 2023 (65)
Декабрь 2022 (83)
Ноябрь 2022 (80)
Октябрь 2022 (74)
Сентябрь 2022 (75)

«    Февраль 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728