Публикации журнала "Живоносный Источник"

Опубликовано 30.08.2014 в рубрике  Православное краеведение, Публикации ЖИ
 

Интервью с Валентиной Петровной ЮРГАНОВОЙ

—        Как вы с мамой оказались на территории Германии, в каком городе?

 

—        Когда началась война, мы жили в Запорожье. Эвакуироваться не успели и полтора года провели в оккупации. А в самом начале 1943 года фашисты стали вывозить людей на работы в Германию, и мама попала в число этих работников. Меня забрали вместе с ней. Так мы оказались в лагере, располагавшемся в городе Бад-Заульгау. Это юго-запад Германии, почти на границе с Францией. Наш лагерь входил в систему лагерей Дахау. А назначение Дахау — уничтожение людей. Время от времени туда приезжали покупатели и выбирали людей для работы в фермерских хозяйствах. Нас из лагеря выкупила Эмма Бауэр, жительница городка Альтсхаузен, который располагался неподалеку от Бад-Заульгау.

Мы были очень истощены — скелеты, обтянутые кожей. Она нас откормила. А потом завела с мамой разговор о том, что я ей очень понравилась, поэтому она хотела бы меня удочерить, чтобы спасти от голода и впоследствии обеспечить мою жизнь. Надо сказать, что в то время в Германии часто усыновляли славянских детей из России, Белоруссии и Украины, светловолосых и голубоглазых, похожих на немцев. Но мама не согласилась. Фрау Бауэр могла просто отправить ее обратно в лагерь. Но эта немецкая женщина была порядочным человеком, она согласилась с мамой. Более того, фрау Бауэр устроила маму работать на швейную фабрику, сняла для нас комнатку, и мы могли безбедно жить. Я помню, как всей улицей вскладчину собирали для нас обстановку в эту комнатку: кто-то принес кровать, кто-то посуду, постель. Таким образом, соседи обставили нам комнату, принесли одежду.

Фрау Бауэр и потом нам помогала. А меня каждое воскресенье водила в церковь. В те годы я была некрещеная, так как родилась в 1938 году, когда у нас в стране началась пятилетка безбожия. И Эмма Бауэр попросила разрешения меня окрестить. Я целый год ходила в воскресную школу при лютеранской церкви, а в апреле 1945 года меня окрестили.

Там же, в Альтсхаузене, я окончила первый класс общеобразовательной школы. Обучение, конечно же, шло на немецком языке.

Когда вернулись в Запорожье, меня опять взяли только в первый класс. Здесь я проучилась только чуть больше двух недель. Впоследствии, во время пребывания в детдоме, меня снова хотели отдать в первый класс, но я отказалась, сказала, что сбегу из детдома, но третий раз в первый класс не пойду. Тогда меня взяли с испытательным сроком во второй. Обучение было на украинском языке, но я выдержала испытательный срок и второй класс окончила.

Елизавета Филипповна Кемпф, бабушка Валентины Петровны

—        Валентина Петровна, когда вы вернулись из Германии на Родину?

—        Мы вернулись в Запорожье в сентябре 1945 года. В феврале 46-го маму арестовали, а меня бросили. Пока она была в тюрьме, я бродяжничала. Потом маму выслали в Сибирь, в Новосибирскую область, и определили бухгалтером в совхоз на станции Посевная. К тому времени я уже попала в детдом. И ни НКВД, ни мамина подруга, которая знала, где я нахожусь, — никто маме на запросы о моем местонахождении не отвечал. Вот тогда-то она и написала письмо совершенно незнакомому человеку — соседке своей подруги. Эта женщина и помогла ей узнать, где я.

—        По какой причине подруга Вашей мамы так себя повела? Почему не отвечала на письма и скрывала от матери Ваш адрес?

—        Дело в том, что они со следователем поделили между собой наши вещи. И чтобы не отвечать перед мамой, решили отмолчаться. Когда мама приехала из Сибири в Запорожье, а она почти год добивалась разрешения съездить на Украину и забрать меня из детского дома, то ей даже не во что было переодеться. А меня маме из детдома отдали в ситцевом дырявом платье. В нем я и ехала через всю страну в Сибирь.

Так я оказалась вместе с мамой в Новосибирской области. Мы с 1947 года пять лет жили в Посевной, затем переехали в Черепаново. А после окончания педучилища я из Черепанова уехала отрабатывать положенные четыре года.

—        Валентина Петровна, после возвращения в Советский Союза Вы как-то общались с Эммой Бауэр?

Нет. Альтсхаузен — это Западная Германия. Связи не было никакой. Я сама только два года назад узнала, как называется город, в котором мы жили в Германии, так как все архивы в Запорожье, и они не отвечают. У мамы в справке значился Альтсхаузен, а у меня — Бад-Заульгау. Разобраться, где же мы жили, мне помогли люди, которые периодически по долгу службы ездят в Германию. В Германии они сделали запрос в архив, а также связались по Интернету со священником той церкви, в которой меня крестили и в которой моя крестная, Эмма Бауэр, была старостой. Я бы очень хотела съездить на могилу крестной и поклониться ей. Она сделала для нас так много!

—        Когда маму арестовали, Вы познакомились с такими же обездоленными ребятами-беспризорниками. Потом Вас забрали в детский дом, а их отправили в колонию. Вам удалось с кем- нибудь из них впоследствии встретиться?

—        К сожалению, мы больше ни с кем из них не виделись. И сейчас я даже их имен не помню. Они все были старше меня, более опытные, опекали меня, мне с ними было уютно. По сути, эти ребята помогли мне выжить. И они мне говорили: «Когда тебя увезут в детдом, то не убегай оттуда. Одной тебе не выжить - умрешь с голоду». Зима 1946-47 года в Украине была и самой холодной, и самой голодной. Просить милостыню было бесполезно, потому что у людей нечем было делиться, они сами голодали. Помню и такое: идет по городу человек, потом падает и начинает раздуваться. Значит, он умер от голода. Когда мы такое видели, мальчишки закрывали мне глаза и быстро уводили в сторону, чтобы я не испугалась. Такой был страшный голод. И по весне, когда появилась трава, люди ели траву и всякие корешки.

Валентина Петровна с сыном Сергеем и мамой Розой Федоровной Шакинко. 1980 год

—        А как Вам жилось в детском доме?

—        В нашем детском доме было несколько групп. Мальчишек было много, поэтому их разделили по возрастам. А девочек было мало, и жили мы все вместе. В нашей группе были дети всех возрастов: тридцать семь человек от шести лет до шестнадцати в одной спальне. И дедовщина у нас была страшная. У мальчиков такого не было, потому что группы у них одновозрастные. У нас же верховодила староста. Ей было 16 лет. Она у всех по очереди отбирала хлеб, другие за нее работали. Но больше всего мы боялись, когда ночью старшие садились играть в карты. У них была любимая игра «мокрая курица». Того, кто проигрывал, обливали водой. Если проигрывала староста, она будила любую из младших и обливали ее. А зимой в спальне было холодно. Моя кровать стояла вдоль окна, и под утро одеяло примерзало к стене. А если еще и одежда мокрая, то согреться невозможно.

Но что хорошо — меня опекал кто-то из старших ребят. Даже не знаю, кто. Когда я только поступила в детдом, меня в первый день привели на обед. Староста сидела во главе стола, рядом с ней девчонки постарше. И я оказалась прямо напротив нее. Раз я новенькая, мне передали, что я должна отдать свою порцию хлеба. Я отдала свой кусочек. Когда на ужин опять раздали по кусочку хлеба, то староста сказала моей соседке по столу отдать мне свою порцию, а для себя она потребовала у следующей. С тех пор у меня хлеб больше не отбирали. Но я делилась хлебом со своими соседками справа и слева, когда подходила их очередь отдавать свою порцию старосте. Через какое-то время на территории меня встретил мальчишка, остановил и спросил, не обижают ли меня. Я сказала, что нет, не обижают.

Валентина Петровна и Виктор Иванович Юргановы

И еще запомнился такой случай — меня поместили в изолятор, в котором окно было под самым потолком, было темно, на полу брошена охапка сена. Сначала я поплакала, а потом уснула. Проснулась от того, что сверху на меня что-то упало. Это оказался мешочек со спелой черешней. Это было в тот день, когда меня привезли в детдом — 27 мая. Так я никогда не узнала, кто же меня угостил черешней.

Надо сказать, что дедовщина в детдоме на мне и закончилась. Произошло это так. Нас водили на сбор сои, предварительно воспитатели предупредили, чтобы мы ее не ели. Конечно же, мы этой сои все равно наелись. Многие, особенно маленькие, сильно отравились и попали в изолятор. Я там пролежала дольше всех. А порядок был такой — если кто-то из группы лежал в изоляторе, то обед и ужин больному приносил староста. И наша староста, пока несла мне еду, по дороге от столовой до лазарета часть съедала. И ее за это избили. Утром пришла воспитательница Галина Федоровна, увидела ее и стала расспрашивать, что случилось. И вот тут дети высказали все свои обиды. А до этого они боялись что-либо рассказывать, ведь ночью в детдоме воспитателей не было, и обидчики могли отомстить. Но после этого случая дедовщины больше у нас не было.

—        Сколько Вам было лет, когда Вы попали в детский дом?

—        Мне было восемь лет. Это был 1946 год.

—        У Вас такая трудная жизнь, но все время на пути попадались добрые люди...

—        Да, наверное, Бог мне посылал этих людей: и женщину, которая нашла мой адрес и сообщила его маме, и ребят в детдоме, которые мне незримо помогали, и ребят-беспризорников, и Эмму Бауэр, и многих других...

—        Что Вам помогло выстоять в эти трудные годы, не разочароваться в жизни?

—        Вот эти люди, которые были рядом в тяжелое время, не бросили меня в беде, они и помогли не разочароваться, не озлобиться.

—        Валентина Петровна, когда Вы работали в школе, то, конечно же, учили детей любить Родину. Это было чистосердечно, или в некоторые моменты все же приходилось преодолевать давние обиды?

—        В нашей Искитимской организации репрессированных я знаю очень многих людей. У них тоже был трудный жизненный путь, но все они — достойные, честные люди. Все состоялись в своей профессии. Из детства мы вынесли главный урок — жизнь показала, что нам никто ничего не должен. Поэтому я ни на кого и не обижаюсь. Я четко разграничиваю понятия «Родина», «народ» и тех, кто устраивал в нашей стране репрессии. Мне очень близка позиция героя фильма «Штрафбат», который сказал: «Кроме власти советской есть еще страна родная». И понимание этого тоже помогло мне не сломиться.

—        Благодарим Вас за беседу!

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 
Помочь порталу

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 2    
  Версия для печати        Просмотров: 2644

Ключевые слова: Живоносный Источник №1 (8) 2014

html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


22 февраля
22 февраля состоится открытие выставки «История русской святости»...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...
важно
Нужна помощь в новом детском паллиативном отделении в Кольцово!...
Памятник
Новосибирской митрополией объявлен сбор средств для сооружения памятника всем...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Февраль 2023 (13)
Январь 2023 (65)
Декабрь 2022 (83)
Ноябрь 2022 (80)
Октябрь 2022 (74)
Сентябрь 2022 (75)

«    Февраль 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728