По благословению
Высокопреосвященнейшего Тихона
Митрополита Новосибирского и Бердского



 


Опубликовано 13.01.2015 в рубрике  Воскресная школа, Педагогика
 

Проект программы элективного курса «РУССКИЕ СВЯТЫЕ»

Проект программы элективного курса  «РУССКИЕ СВЯТЫЕ» предполагает проведение занятий в течении 17 академических часов.

 
  1. Пояснительная записка

        Каждому обществу, как и каждому человеку, необходим светлый духовный идеал. Особенно остро общество нуждается в нем в эпоху «смутного времени»». Что же служит нам, русским людям, этим духовным идеалом, духовным стержнем, той силой, которая на протяжении целого тысячелетия сплачивала Русь перед лицом нашествий, смут, войн и других глобальных катаклизмов?

       Несомненно, что такой связующей силой является православие, но не в том виде, в каком оно пришло на Русь из Византии, а в том, какой оно приобрело на Русской земле, с учетом национальных, политических и социально-экономических особенностей Древней Руси. Византийское православие пришло на Русь, имея уже сформировавшийся пантеон христианских святых, к примеру, таких как Николай-чудотворец, Иоанн-креститель и других, глубоко почитаемых и поныне. К 11веку христианство на Руси делало только первые шаги и для многих простых людей того времени еще не являлось источником веры. Ведь, чтобы признать святость пришлых святых, нужно было очень глубоко уверовать, проникнуться духом православной веры. Совсем другое дело, когда перед глазами есть пример в лице своего же, русского человека, иногда даже простолюдина, совершающего святое подвижничество. Тут уж уверует самый скептически настроенный по отношению к христианству человек. Таким образом, к концу 11века начинает формироваться русский пантеон святых, почитаемых и поныне наравне с общехристианскими святыми.

      Бурная русская история выдвинула много ярких, неординарных личностей. Некоторые из них благодаря своей подвижнической деятельности на ниве православия, благодаря своей праведной жизни или деяний, в результате которых имя России обрело величие и уважение, были удостоены благодарной памяти потомков и канонизированы Русской Православной Церковью.

     Какие это были люди, русские святые? Каков был их вклад в историю? Каковы были их деяния? Цель курса «Русские святые» - ответить на эти и другие вопросы.

Цель курса: нравственное воспитание детей путем приобщения их к русской духовной культуре, истории на примере жизни и деятельности русских святых.

Задачи:

-сформировать у детей потребность в идеале;

-указать детям образец, достойный подражания;

-действовать в нравственном направлении, взывая к лучшим потребностям человека;

-определять и пояснять основные начала, без которых люди не могли бы жить обществом;

-приобщение детей к гуманистическим ценностям;

-достижение приоритета духовности в ценностных ориентациях и опыте поведения растущей личности;

-овладение кругом знаний по христианству;

-воспитывать уважение к Отечественной истории, культурным традициям.

 

  1. Таблица распределения количества часов

Тема занятия

Количество часов

1

Вступление. Русские святые. Чины святости.

1

2

Княгиня Ольга

1

3

Князь Владимир

1

4

Борис и Глеб

1

5

Илья Муромец

1

6

Нестор Летописец

1

7

Пётр и Феврония Муромские

1

8

Сергий Радонежский

1

9

Дмитрий Донской

1

10

Андрей Рублёв

1

11

Василий Блаженный

1

12

Митрополит Макарий

1

13

Серафим Саровский

1

14

Ксения Петербургская

1

15

Фёдор Ушаков

1

16

Матрона Московская

1

17

Заключительное занятие

1

  1. Содержание обучения

РУССКИЕ СВЯТЫЕ. Почитание святых – важная составная часть православного вероучения. Святые – земные люди, достигшие обожания, состояния причастности к Богу через пронизанность божественными энергиями, которое дается им как награда за праведность. Разделяя в земной жизни с людьми все тяготы бренного существования, они становились реальными, телесными носителями качеств, присущих иному миру. Святой, праведник – это земной ангел и небесный человек. Он соединяет церковь земную и Церковь Небесную, ясно свидетельствуя о действенности божественного начала в мире. Вступая после смерти в Небесную Церковь, он становится молитвенником и покровителем христиан, прибегающих к его помощи. С точки зрения осмысления истории человечества, святые – это исторические лица, открывавшие для своего времени пути национального религиозного призвания, которые ярко характеризуют ту или иную историческую эпоху Русский историк Г.П.Федотов писал, что именно национальное понятие святости содержит в себе ключ для понимания наиболее сложных и противоречивых явлений русской культуры.

          Народное, стихийно складывающееся почитание святого, как правило, предшествует признанию его святым официальной церковью. Церковное признание выражается актом канонизации, призывающим паству к почитанию праведника в формах общественного богослужения. Святые прославляются через написание икон, создание житий, церковных служб и молитвословий. Основанием для церковной канонизации являются жизнь и подвиг святого, чудеса, совершенные им при жизни или после смерти, и в некоторых случаях нетление мощей. Кроме общецерковной канонизации, существует понятие местной, епархиальной канонизации, когда почитание святого имеет узко местные формы и совершается в границах города, монастыря, храма. Церковь признает и существование неведомых святых, слава которых еще не открыта миру, и поэтому не запрещает частных молитв к усопшим праведникам. В богослужебной практике главное отличие канонизированных святых от почитаемых усопших состоит в том, что первым служатся молебны, а последним – панихиды. В связи с этим закономерно, что все списки русских святых указывают разное число прославленных праведников.

        История. На Руси право торжественной канонизации долгое время сохраняли за собой митрополиты Киевские, а затем Московские. Именно митрополит Киевский Иоанн в 11 в. составил службу и установил празднование первым русским святым князьям Борису и Глебу. Главной особенностью прославления русских святых в 11–16 вв. было то, что канонизационному акту предшествовало вскрытие захоронений праведников в ожидании чудес от их останков (князья Борис и Глеб, княгиня Ольга, преподобный Феодосий Печерский и др.). В месяцесловах этого времени указывается 70 почитаемых усопших, 22 из которых имели общецерковное почитание.

 Начиная с митрополита Макария (1542–1563), канонизация святых становится делом церковных соборов при первосвятителе. Плодом деятельности макариевских соборов явилась канонизация 39 русских святых, подчеркнувшая возросший авторитет Русской Православной Церкви. Соборы эпохи митрополита Макария как бы подвели итог шестисотлетней истории Русской церкви, причислив к лику святости русских подвижников, память о чудесах и подвигах которых сохраняла народная память.

           Еще более благоприятным временем для приращения русской святости стал 17 в. В святцы было внесено до 150 новых имен общецерковного и местного почитания. Важнейшей особенностью канонизаций этого периода было преимущественное прославление праведников, трудившихся в области церковного строительства и миссионерского просвещения. В это время ослабляются требования к проявлению чудес и на первый план выдвигаются древние византийские правила – причтение к лику святых благочестивых епископов в силу их церковного сана.

          Наступление синодального периода ознаменовалось тем, что единственной канонизационной инстанцией становится Святейший Синод. В 18–19 вв., в период общего ослабления активности церковной жизни в России, канонизации были крайне редки. До императора Николая II к лику святых причислили лишь четырех праведников. Напротив, в короткое царствование благочестивого императора Николая II было канонизировано семь новых святых. В начале 20 в., кроме святцев обще- и местночтимых святых, в России составлялись списки усопших православных христиан, которые именовались святыми, но в памяти церковной им творились только панихиды. Указанные списки включали ок. 500 имен. Современный период открывается Поместным собором Русской православной церкви 1917–1918, на котором к лику святых были причислены Софроний Иркутский и Иосиф Астраханский. В советский период в 1970-х годах святыми были провозглашены просветитель Америки митрополит Московский и Коломенский Иннокентий, архиепископ Японский Николай и преподобный Герман Аляскинский. Новые канонизационные акты состоялись в год празднования тысячелетия крещения Руси. Среди новых признанных святых – Дмитрий Донской, Ксения Петербургская, Амвросий Оптинский и др. В 1990-е годы было установлено местное празднование новомученикам, пострадавшим в годы советской власти. На Архиерейском юбилейном соборе (13–16 августа 2000) к лику святых («в Собор новомучеников и исповедников») «как страстотерпцы» были причтены члены царской семьи: последний император России Николай II, императрица Александра Федоровна, цесаревич Алексей и царевны Ольга, Татиана, Мария и Анастасия, расстрелянные в 1918.

     Чины святости. Весь сонм праведников церковь разделяет на  чины святости: князья, святители, преподобные, юродивые, святые миряне и жены.

     Князья. Показательно, что первыми русскими святыми стали князья Борис и Глеб. Однако они прославлялись не как «самовластцы», а как «страстотерпцы». Их слава состояла в добровольном отречении от власти и принесении себя в жертву, на которой было утверждено русское государство эпохи Ярослава Мудрого. Данному образцу поведения христианского князя, религиозный долг которого – жертвовать собой ради спасения своего народа, были отныне призваны следовать все русские князья. В глазах древнерусского человека княжество, в основание которого была принесена жертва, получал преимущество по сравнению с другими, ибо обретал твердую надежду на спасение от врагов молитвами погребенного в городе князя. Именно княжеская гробница как священное место, содержащее чудотворные останки, оказывалась той «точкой», вокруг которой возникало ощущение иной реальности, выраставшее в церковное почитание. Ярким примером может служить история канонизации ярославских князей Василия и Константина. В 1501, после пожара в ярославском соборе, были обретены два гроба с останками, отождествленными с братьями Василием и Константином, сведений о которых не содержится ни в одной летописи. Вскоре им установили церковное празднование, а монах Пахомий написал имеющее легендарный характер житие, представив князей героями, погибшими во время монголо-татарского нашествия. Особым было и отношение к храмам-усыпальницам. Так, значительное количество легенд связано с усыпальницей московской княжеской династии – кремлевским Архангельским собором, который воспринимался как место пребывания душ погребенных здесь князей. Не случайно, по-видимому, в этой связи возник обычай приносить в храме клятву умершим отцам быть «за едино» с братьями, так же как и обычай просить у гробов предков помощи в военных походах. Такое отношение к месту княжеского захоронения во многом было обусловлено тем, что древнерусский человек видел в князе прежде всего своего общего предка, «отца народа», само предназначение которого состояло в служении роду, миру, отечеству. Выразительный эпизод содержится в одной из редакций жития святого князя Александра Невского. В 1571 во время нашествия на Москву крымского хана Девлет Гирея инок Рождественского монастыря во Владимире молился близ раки с мощами Александра Невского. Вдруг он ясно увидел, как в храм входят святые князья Борис и Глеб и призывают Александра Ярославича подняться на защиту отечества. Затем уже втроем они отправляются к Успенскому собору за Андреем Боголюбским, Всеволодом, Георгием и Ярославом Всеволодовичами. Далее они спешат в Ростов за Петром Ордынским и, таким образом, собирают «святую рать» для обороны родной земли.

            Весь сонм святых князей в зависимости от понесенного ими жизненного подвига подразделяется на несколько групп. Первую группу составляют князья равноапостольные, суть подвига которых состоит в распространении христианства. Это прежде всего – святой князь Владимир, креститель Руси, и его бабка – святая княгиня Ольга. К чину равноапостольных князей причислен также Константин, просветитель глухой языческой муромской земли. Вторую группу составляют князья-иноки. Смиренным трудником Киево-Печерского монастыря был князь Никола Святоша (12 в.), в далеком северном Спасо-Каменном монастыре подвизался заозерский князь Андрей, в ранней юности принявший монашеский постриг (15 в.). Наиболее многочисленной является группа князей-страстотерпцев. Здесь прославляются и князья, ставшие жертвами политических убийств (Андрей Боголюбский, Игорь Киевский – 12 в.), и князья, погибшие на поле брани (Георгий Всеволодович – 13 в.), и князья, претерпевшие мученическую смерть, отстаивая христианскую веру (Михаил Черниговский, Василько Константинович, Роман Ольгович – 13 в.).

           Большинство князей, удостоенных небесной славы, жило в эпоху монголо-татарского нашествия, когда исторические обстоятельства обязывали их следовать примеру Бориса и Глеба (Михаил Тверской, Михаил Черниговский, Александр Невский). В эпоху сложения централизованного государства княжеская святость иссякает. С того момента, как русскими был усвоен византийский государственный идеал, ни один московский правитель не был канонизирован. Однако с этого момента берет начало развитие процесса сакрализации царской власти. Внутри него неоднократно предпринимались попытки ввести в сонм русской святости царей в силу совершенного над ними таинства миропомазания, важнейшей составной части обряда венчания на царство. Однако инициативам, исходившим от самой царской власти, не суждено было стать явлением, имевшим значение для народной религиозности. В этих попытках прославления монархов, а точнее в той литературной основе, которая создавалась для этого, отсутствовал важнейший компонент, столь необходимый для народного признания святости государя, – жертва, принесенная им своему народу, отечеству. И в 20 в. последний российский император Николай II и члены его семьи были прославлены как страстотерпцы.

          Преподобные. Не меньшее значение, чем княжеская святость, в русской истории имел чин преподобных, тех, кто избрал иноческий путь и в своей жизни стремился уподобиться Самому Христу. Преподобный Феодосий Печерский, отец русского монашества, был вторым (после Бориса и Глеба) святым, торжественно канонизированным Русской церковью. В нем Русь нашла свой идеал святого, которому оставалась верна на протяжении многих столетий. Основные черты характера Феодосия и его подвига, отраженные в житии, стали мерилом праведности для его учеников и последователей. Благодаря святому Феодосию представление о русском иноке навсегда связано с особым книголюбием как проявлением любви к духовному просвещению, со смирением, основанным на живом созерцании уничижения самого Христа, отвергающим богатые одежды и довольствующимся «худыми ризами». Русский инок – это тот, кто, как преподобный Феодосий, скрывает свои аскетические подвиги и чья жизнь, кроме молитвы, заполнена тяжелым, «рабьим» физическим трудом; кто, уйдя из мира, не потерял связь с мирским обществом, взяв на себя бремя служить духовным отцом для мирян. Вторая важнейшая фигура чина преподобных – Антоний Печерский, основатель Киево-Печерского монастыря и учитель Феодосия. Подвиг Антония, последователя греческой, святогорской (афонской) монашеской традиции, проникнут атмосферой жестоких искушений, связанных с ними страданий и устрашающей демонологией.        Такая крайняя аскеза была не свойственна Феодосию, вдохновлявшемуся примерами палестинских подвижников. В его житии аскеза, труд, молитва, служение миру находятся в гармоническом равновесии. Тем не менее именно эти два пути в подвигах учеников Феодосия и Антония развились в два потока иноческой жизни, один – аскетически-героический, другой – смиренно послушный, социально-каритативный. Наиболее ярко они воплощаются в двух персонажах знаменитого Киево-Печерского патерика: Марке-пещернике и Алипии-иконописце. Первый – суровый старец-аскет, проведший жизнь под землей на послушании гробокопателя. Второй – светлый труженик, художник, чьи чудесные краски обладают способностью исцелять прокаженных.

      Развитие русского монашества, основанного Антонием и Феодосием, на целое столетие было прервано монголо-татарским разорением. В то же время именно в этот тяжелый период был подготовлен тот путь, на который вступили русские иноки во второй половине 14 в., путь пустынножительства, основания новых обителей в глухих отдаленных лесах северо-восточных русских земель. Центральной фигурой этого возрождения стал преподобный Сергий Радонежский. Большинство святых 14 и начала 15 в. – его ученики. Сергий Радонежский не изменяет сложившемуся уже типу святости русского монаха. В его жизни также присутствует и «худость риз», и телесная сила и крепость, но еще более смиренной становится кротость преподобного, а его чудеса – благодетельными и безгневными. Однако в этом обновленном образе смиренной простоты проступает и таинственная глубина постижения Бога, которая позволяла св. Сергию быть собеседником горних сил и созерцателем самой св. Троицы. Будучи последователем пришедшей с Востока аскетической практики «умного делания» (сосредоточенной духовной молитвы в сочетании с медитацией), Сергий Радонежский соединял любовь к уединенной молитве с деятельным участием в жизни московского государства. Благословив князя Дмитрия Донского на ратный подвиг, он во многом определил историческую судьбу Московского княжества. В сознании московских людей, видевших в нем своего заступника и покровителя, св. Сергий занял место рядом с князьями Борисом и Глебом. В 16 в. в едином потоке развития русского иночества произошел раскол на «нестяжателей» и «иосифлян». Первые (последователи св. Нила Сорского) выступали хранителями заветов Сергия Радонежского, вторые следовали новому учителю, преподобному Иосифу Волоцкому, в житии которого впервые проступают совершенно иные черты русского монаха: практический ум, талант хозяина и строителя, обеспечивающего богатство монастыря, строгость соблюдения уставных правил, непримиримость и даже жестокость по отношению к инакомыслящим. В течение своей жизни Иосиф Волоцкий был тесно связан узами дружбы с московскими князьями Иваном IIIи Василием III. Содействуя своими наставлениями постепенному превращению московского князя в православного царя, он невольно разрушал традиции преподобного Сергия, которые оказались слишком стеснительными для идеологии московского царства. Вместе с новым типом святости, явленным преподобным Иосифом, в религиозную жизнь Руси надолго входит иссушающее и обедняющее ее «обрядовое», формальное благочестие, преодоленное лишь в 20 в. Знаменательной вехой на этом пути стала канонизация в 1913 преподобного Серафима Саровского, апостола любви и смирения, мистика и созерцателя, аскета и учителя, жизненный путь которого начался в 18, а завершился в 19 в.

             Святители. Из Византии Русь переняла обычай избрания епископов из монашествующего духовенства. Однако святые епископы – святители – третий по значимости чин русской святости, прославляются Церковью не за аскетические подвиги, хотя иноческие черты так или иначе присутствуют в образе любого епископа. Подвиг святителя соединяет в себе и иноческое, и мирское, и церковное служение. Его смысл в учительстве, защите чистоты веры, в служении спасению своей паствы. В отличие от Византии, Русская церковь никогда не знала традиции канонизации всех своих иерархов в силу их святого сана. Святитель прославлялся тогда, когда своей жизнью и служением церкви достигал личной святости. Типические черты русского святителя – это щедрая милостыня, забота об основании и украшении храмов и монастырей, тайная аскеза, неукоснительное проведение в жизнь принципа гражданской справедливости, суровость в борьбе за правду. Первым святителем, получившим общерусское признание, стал Нифонт Новгородский (11 в.), который соединял в себе талант политика и миротворца, позволявший ему добиваться мира, замиряя враждующих между собой князей. Учительное призвание древнерусского святителя прежде всего выражалось в проповеди Евангелия среди язычников. К таким благовестникам причисляются ростовские свв. Леонтий и Исайя (11 в.), когда-то пользовавшиеся всеобщим почитанием на Руси. Особое место среди русских святителей принадлежит Стефану Пермскому (14 в.). Св. Стефан Пермский, один из образованнейших людей своего времени, посвятил жизнь миссионерской деятельности среди зырян (коми). Он создал зырянскую азбуку и перевел на зырянский язык богослужебные тексты. Как миссионер прославился и св. Гурий Казанский (16 в.). Неподалеку от Казани он основал Зилантов монастырь, ставший первой на Руси миссионерской школой. В новейшее время на евангельской ниве потрудились такие святые иерархи, как Иннокентий Иркутский, Иоанн и Павел Тобольские, Николай Японский. Общественное, государственное служение составляет существо подвига многих прославленных новгородских владык, которые занимают среди русских святителей особое место. Вплоть до потери Новгородской республикой самостоятельности они являлись ее фактическими правителями и прославились строительством храмов, каменных палат, деятельностью скрипториев, щедрой милостыней, даваемой не только в русские храмы, но и в царьградские (константинопольские), афонские и иерусалимские. Политическая деятельность в сильной степени окрашивает и церковное служение митрополитов Московских: Петра, Алексия и Ионы. Однако в отличие от новгородских владык, отстаивавших местные интересы Новгородской республики, митрополиты Московские проводили политику, имевшую общенациональное значение. Самый цельный образ епископа-правителя создан в житии митрополита Алексия, трудившегося в качестве регента в дни малолетства князя Дмитрия Донского над созданием московского государства. Деспотический режим правления первого русского царя Ивана Грозного потребовал от святителей этой эпохи подвига в исповедничестве правды перед тираном. Отстаивание истины благочестия, требование прекратить проливать кровь христианскую стоило жизни митрополиту Филиппу (Колычеву). С усилением царской власти роль митрополитов в политической жизни Руси постепенно падает. Государи не только отстранили их от большой политики, но все чаще по праву сильного стали навязывать им свою волю в делах церковных. Отныне епископское служение в основном ограничивается миссионерской деятельностью. Особым временем, потребовавшим от епископов подвигов исповедничества, стали 1920–1930-е годы. Новое советское правительство, пришедшее к власти в результате Октябрьской революции 1917, фактически предприняло попытку путем физического устранения верующих уничтожить Русскую православную церковь. С этой точки зрения особую «опасность» для власти представляли церковные иерархи. Огромное число священников, митрополитов, епископов, иноков было оторвано от паствы, сослано и расстреляно. Первым, кто принял на себя всю тяжесть организованного советами давления на церковь, был патриарх Тихон (Белавин). Канонизированный в 1989, он стал первым святым русским патриархом.

                Юродивые.Юродивые – так называется новый чин святости, который входит в Русскую церковь с начала 14 в. «Христа ради юродивый», или «блаженный» – человек, принявший на себя облик безумия ради отвержения ценностей мирской жизни. Своим подвигом притворного безумия или безнравственности они выявляли несовместимость таких понятий, как христианская правда и здравый смысл. Почти всем юродивым приписывается дар пророчества, который дается им в качестве награды за презрение к человеческому разуму. По свидетельству современников, древнерусские юродивые ходили нагими, с распущенными волосами и железной цепью на шее. Родиной русского юродства стал Новгород. Именно из Новгорода происходят Прокопий Устюжский (14 в.), Никола Кочанов (14 в.), Михаил Клопский (15 в.). Ряд московских юродивых начинается со св. Максима (15 в.), а наиболее прославленным среди них был Василий Блаженный (16 в.). В 16 в. юродство стало формой пророческого (в древнееврейском смысле) служения, соединенного с крайней аскезой и посмеянием миру. В эту эпоху, когда церковная иерархия оказалась практически лишенной своего права печалования (ходатайства) за неправедно осужденных, подвиг юродивых приобрел социальный и даже политический смысл: обличение сильных мира сего стало неотъемлемой принадлежностью юродства. Именно юродивый, которого невозможно лишить голоса, выступает теперь как единственный поборник Христовой правды. С конца 16 в. власть начинает все более подозрительно относиться к юродивым. В 18 в. Синод запретил канонизацию блаженных. Последними святыми этого чина святости стали блаженная Ксения Петербургская (18–19 вв.) и блаженный Николай Рынин (19 в.), канонизированные в 20 в.

          Святые миряне и жены. Их имена не столь многочисленны в русских святцах, однако осмысление содержания их подвига, за который они были причислены к лику святости, существенно дополняет представление о русской религиозности и ясно показывает, что святость не ограничивалась стенами монастырей, но пронизывала всю толщу народной жизни. С особенным благоговением народное благочестие относится к младенцам, погибшим насильственной смертью. В младенцах видели чистую жертву, принесенную на заклание . Именно как невинноубиенный младенец был канонизирован в 17 в. царевич Димитрий Угличский. Есть случаи канонизации церковью мирян, смысл подвига которых состоит в социальном опрощении: богатые и сильные мира сего добровольно отрекаются от своего богатства и власти и ведут образ жизни простого крестьянина. Таким святым был, например, дворянин по происхождению Симеон Верхотурский (17 в.). Притягательна для русского сознания и святость земледельческого труда. Так, в житии Артемия Веркольского, мальчика, убитого молнией (16 в.), особо подчеркивается, что сельский труд в раннем возрасте стал его земным подвигом. Житие Юлиании Лазаревской (17 в.) дает пример того, как глубоко могло войти Евангелие в жизнь мирянина. Юлиания Лазаревская являет собой образец верности материнскому и супружескому долгу, пример кроткой, совершенной любви, позволявшей ей, забывая собственные немощи, заботиться не только о своей семье, но и кормить нищих в голодные годы, хоронить умерших, мыть в бане больных во время эпидемии. Милостыня в разнообразных формах проявления стала основой ее мирского христианского подвига. Юлиания Лазаревская была канонизирована в начале 20 в. Житие святой много популяризировалось русскими писателями, которые видели в ней воплощение свойственного православной интеллигенции народолюбия.

 

Ольга (княгиня Киевская)

Вероисповедание:     Язычество, перешла в христианство

Рождение:       неизвестно, Псковская область

Смерть:          11 июля 969

Династия:       Рюриковичи

Супруг:           Игорь Рюрикович

Дети:   Святослав Игоревич

    Княги́ня О́льга, в крещении Еле́на († 11 июля 969) — правила Киевской Русью после гибели мужа, князя Игоря Рюриковича с 945 до примерно 960 года. Первая из русских правителей приняла христианство ещё до крещения Руси, первая русская святая.

   Спустя примерно 140 лет после её смерти древнерусский летописец так выразил отношение русских людей к первому правителю Киевской Руси, принявшему крещение:       «Была она предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед рассветом. Она ведь сияла, как луна в ночи; так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи.   »

   Согласно самой ранней древнерусской летописи «Повесть временных лет», Ольга была родом из Пскова. Житие святой великой княгини Ольги уточняет, что родилась она в деревне Выбуты Псковской земли, в 12 км от Пскова выше по реке Великой. Имена родителей Ольги не сохранились, по Житию они были незнатного рода, «от языка варяжска». По мнению норманистов, варяжское происхождение подтверждается её именем, имеющим соответствие в древнескандинавском как Helga. Присутствие предположительно скандинавов в тех местах отмечено рядом археологических находок, возможно датируемых первой половиной X века. С другой стороны, в летописях имя Ольги часто передано славянской формой «Вольга». Известно и древнечешское имя Olha.

  Так называемая Иоакимовская летопись, достоверность которой ставится историками под сомнение, сообщает о знатном славянском происхождении Ольги: «Когда Игорь возмужал, оженил его Олег, выдал за него жену от Изборска, рода Гостомыслова, которая Прекраса звалась, а Олег переименовал её и нарек в своё имя Ольга. Были у Игоря потом другие жены, но Ольгу из-за мудрости её более других чтил».

    Согласно летописи, в 945 году князь Игорь погибает от рук древлян после неоднократного взимания с них дани. Наследнику престола Святославу тогда было только 3 года, поэтому фактическим правителем Киевской Руси в 945 году стала Ольга. Дружина Игоря подчинилась ей, признав Ольгу представителем законного наследника престола. Решительный образ действий княгини в отношении древлян также мог склонить дружинников в её пользу.

    Древляне после убийства Игоря прислали к его вдове Ольге сватов звать её замуж за своего князя Мала. Княгиня последовательно расправилась со старейшинами древлян, а затем привела к покорности народ древлян. Древнерусский летописец подробно излагает месть Ольги за смерть мужа.  После расправы с древлянами Ольга стала править Киевской Русью до совершеннолетия Святослава, но и после этого она оставалась фактическим правителем, так как её сын большую часть времени отсутствовал в военных походах.

    Покорив древлян, Ольга в 947 году отправилась в новгородские и псковские земли, назначая там уроки (своеобразная мера дани), после чего вернулась к сыну Святославу в Киев. Ольга установила систему «погостов» — центров торговли и обмена, в которых более упорядоченно происходил сбор податей; затем по погостам стали строить храмы. Княгиня Ольга положила начало каменному градостроительству на Руси (первые каменные здания Киева — городской дворец и загородный терем Ольги), со вниманием относилась к благоустройству подвластных Киеву земель — новгородских, псковских, расположенных вдоль реки Десна и др.

   В 945 Ольга установила размеры «полюдья» — податей в пользу Киева, сроки и периодичность их уплаты — «оброки» и «уставы». Подвластные Киеву земли оказались поделены на административные единицы, в каждой из которых был поставлен княжеский администратор — «тиун».

   Следующим деянием Ольги, отмеченным в ПВЛ, является её крещение в 955 году в Константинополе. По возвращении в Киев Ольга, принявшая в крещении имя Елена, пробовала приобщить Святослава к христианству, однако «он и не думал прислушаться к этому; но если кто собирался креститься, то не запрещал, а только насмехался над тем». Более того, Святослав гневался на мать за её уговоры, опасаясь потерять уважение дружины.

    В 957 году Ольга с большим посольством нанесла официальный визит в Константинополь, известный по описанию придворных церемоний императором Константином Багрянородным в сочинении «Церемонии». Император именует Ольгу правителем (архонтиссой) Руси, имя Святослава (в перечислении свиты указаны «люди Святослава») упоминается без титула.

   Таким образом, в 959 Ольга, в крещении Елена, официально рассматривалась как правительница Руси. Материальным свидетельством пребывания миссии Адальберта в Киеве считают остатки ротонды Х в., обнаруженные археологами в пределах так называемого «города Кия».

  Убеждённому язычнику Святославу Игоревичу исполнилось 18 в 960, и миссия, посланная Оттоном I в Киев, потерпела неудачу, как о том сообщает Продолжатель Регинона: «962 год. В сем году возвратился назад Адальберт, поставленный в епископы Ругам, ибо не успел ни в чём том, за чем был послан, и видел свои старания напрасными; на обратном пути некоторые из его спутников были убиты, сам же он с великим трудом едва спасся». Дата начала самостоятельного правления Святослава достаточно условна, русские летописи считают его преемником на престоле сразу же после убийства древлянами отца его Игоря.

   Святослав находился всё время в военных походах на соседей Руси, передоверяя матери управление государством. Когда в 968 печенеги впервые совершили набег на Русские земли, Ольга с детьми Святослава заперлась в Киеве. Вернувшийся из похода на Болгарию Святослав снял осаду, но не пожелал оставаться в Киеве надолго. Когда на следующий год он собирался уйти обратно в Переяславец, Ольга удержала его:

   «Видишь — я больна; куда хочешь уйти от меня?» — ибо она уже разболелась. И сказала: «Когда похоронишь меня, — отправляйся куда захочешь». Через три дня Ольга умерла, и плакали по ней плачем великим сын её, и внуки её, и все люди, и понесли, и похоронили её на выбранном месте, Ольга же завещала не совершать по ней тризны, так как имела при себе священника — тот и похоронил блаженную Ольгу".

   Монах Иаков в сочинении XI века «Память и похвала князю рускому Володимеру» сообщает точную дату смерти Ольги: 11 июля 969 года. Княгиня Ольга стала первым правителем Киевской Руси, принявшим крещение, хотя и дружина, и древнерусский народ при ней были языческими. В язычестве пребывал и сын Ольги, великий князь Киевский Святослав Игоревич.

    Дата и обстоятельства крещения остаются неясными. Согласно ПВЛ это произошло в 955 году в Константинополе, Ольгу лично крестили император Константин VII Багрянородный с патриархом (Феофилактом): «И было наречено ей в крещении имя Елена, как и древней царице-матери императора Константина I». ПВЛ и Житие украшают обстоятельства крещения историей о том, как мудрая Ольга перехитрила византийского царя. Тот, подивившись её разуму и красоте, захотел взять Ольгу в жены, но княгиня отвергла притязания, заметив, что не подобает христианам за язычников свататься. Тогда-то и крестили её царь с патриархом. Когда царь снова стал домогаться княгини, та указала на то, что она теперь приходится крёстной дочерью царю. Тогда тот богато одарил её и отпустил домой.

     Из византийских источников известно только об одном визите Ольги в Константинополь. Константин Багрянородный описал его подробно в сочинении «Церемонии», не указав года события. Зато он указал даты официальных приёмов: среда 9 сентября (по случаю прибытия Ольги) и воскресенье 18 октября. Такое сочетание соответствует 957 и 946 годам. Обращает на себя внимание длительное пребывание Ольги в Константинополе. При описании приёма называются василевс (сам Константин Багрянородный) и Роман — багрянородный василевс. Известно, что Роман II Младший, сын Константина, стал формальным соправителем отца в 945. Упоминание на приёме детей Романа свидетельствует в пользу 957 года, который считается общепринятой датой визита Ольги и её крещения.

   Однако Константин нигде не упомянул о крещении Ольги, как и о целях её визита. В свите княгини был назван некий священник Григорий, на основании чего некоторые историки предполагают, что Ольга посетила Константинополь уже крещённой. В таком случае возникает вопрос, почему Константин именует княгиню её языческим именем, а не Еленой, как это делал Продолжатель Регинона. Другой, более поздний византийский источник (XI века) сообщает о крещении именно в 950-х годах: «И жена некогда отправившегося в плаванье против ромеев русского архонта, по имени Эльга, когда умер её муж, прибыла в Константинополь. Крещеная и открыто сделавшая выбор в пользу истинной веры, она, удостоившись великой чести по этому выбору, вернулась домой».

   О крещении в Константинополе говорит и процитированный выше Продолжатель Регинона, причём упоминание имени императора Романа свидетельствует в пользу крещения именно в 957. Свидетельство Продолжателя Регинона может считаться достоверным, поскольку под этим именем, как полагают историки, писал епископ Адальберт Магдебургский, возглавивший неудачную миссию в Киев (961) и имевший сведения из первых рук.

   Согласно большинству источников княгиня Ольга приняла крещение в Константинополе осенью 957, и крестили её, вероятно, Роман II, сын и соправитель императора Константина VII, и патриарх Полиевкт. Решение о принятии веры Ольга приняла заранее, хотя летописная легенда представляет это решение как спонтанное. Ничего не известно о тех людях, кто распространял христианство на Руси. Возможно, это были болгарские славяне (Болгария приняла крещение 865), так как в ранних древнерусских летописных текстах прослеживается влияние болгарской лексики. О проникновении христианства в Киевскую Русь свидетельствует упоминание соборной церкви Ильи пророка в Киеве в русско-византийском договоре (944).

   Ольга была похоронена в земле (969) по христианскому обряду. Её внук князь Владимир I Святославич Креститель перенес (1007) мощи святых, включая Ольгу, в основанную им церковь Святой Богородицы в Киеве. По Житию и монаху Иакову тело блаженной княгини сохранилось от тлена. Её «светящееся яко солнце» тело можно было наблюдать через окошко в каменном гробу, которое приоткрывалось для любого истинно верующего христианина, и многие находили там исцеление. Все же прочие видели только гроб.

   Скорее всего, в княжение Владимира (970—988) княгиня Ольга начала почитаться как святая. Об этом свидетельствует перенесение её мощей в церковь и описание чудес, данное монахом Иаковом в XI веке. С того времени день памяти святой Ольги (Елены) стал отмечаться 11 июля, по крайней мере, в самой Десятинной церкви. Однако официальная канонизация (общецерковное прославление) произошла, видимо, позднее — до середины XIII века[18]. Её имя рано становится крестильным, в частности, у чехов.

   В 1547 году Ольга причислена к лику святой равноапостольной. Такой чести удостоились ещё только 5 святых женщин в христианской истории (Мария Магдалина, первомученица Фёкла, мученица Апфия, царица Елена Равноапостольная и просветительница Грузии Нина).

   Память равноапостольной Ольги празднуется православными церквами русской традиции 11 июля по юлианскому календарю; католическими и др. западными церквами — 24 июля по григорианскому.

Почитается как покровительница вдов и новообращённых христиан.

Святая княгиня Ольга. Эскиз росписи собора Св. Владимира в Киеве. М.В. Нестеров, 1892.

Князь Владимир

Особое место как в русской истории, так и среди святых канонизированных Русской Православной Церковью занимает князь Владимир (?-1015г.) сын князя Святослава, князь Новгородский (с 969г.), великий князь Киевский (с 980г.), в русских былинах получивший прозвище«Красное Солнышко». Чем же примечателен этот князь и как он занял свое место в пантеоне русских святых?

     Чтобы ответить на эти вопросы, следует проанализировать ситуацию, сложившуюся в Киевской Руси к концу 10-началу 11 веков. При жизни князь Святослав передал киевский престол сыну Ярополку, другой сын Олег стал древлянским князем, а Владимира отправил в Новгород.

В 972 году - со смертью князя Святослава между его сыновьями вспыхнула междоусобица. Все началось с того, что киевский воевода по сути стал инициатором похода на древлян, который закончился победой киевлян и смертью древлянского князя Олега. При отступлении он упал в крепостной ров и был затоптан своими же дружинниками. Узнав об этих событиях, князь Владимир собирает наемников-скандинавов, убивает своего брата Ярополка и захватывает киевский престол. Если Ярополк отличался веротерпимостью, то Владимир на момент завоевания власти был убежденным язычником. После победы над братом в 980 году, Владимир устроил в Киеве языческое капище с идолами особо почитаемых языческих богов, таких как Перун, Хорс, Даждьбог, Стрибог и других. В честь богов устраивались игрища и кровавые жертвоприношения с человеческими жертвами. «И стал Владимир княжить в Киеве один, - говорит летопись, - и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебрянной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стирбога, Симаргла и Мокоша. И приносили им жертвы, называя их богами... И осквернилась кровью земля Русская и холм тот" ( 980 год). Не только приближенные князя, но и многие горожане относились к этому одобрительно. И вот буквально через несколько лет после вокняжения в Киеве, в 987-989 годах, Владимир принимает христианство сам, а так же обращает в него и своих подданных. Но как убежденный язычник вдруг уверовал в Христа? Вряд ли он руководствовался только пониманием государственной пользы христианства.

     Возможно, это было вызвано раскаянием в совершенных злодеяниях, усталостью от разгульной жизни. Митрополит Киевский Иларион, монах Иаков и летописец преподобный Нестор (XI век) назвали причины личного обращения князя Владимира к христианской вере, согласно указав на действие призывающей благодати Божией.

      В "Слове о Законе и Благодати" святитель Иларион, Митрополит Киевский, пишет о князе Владимире: "Пришло на него посещение Вышнего, призрело на него Всемилостивое око Благого Бога, и воссиял в сердце его разум. Он уразумел суету идольского заблуждения и взыскал Единого Бога, сотворившего все видимое и невидимое. А особенно всегда он слышал о православной, христолюбивой и сильной верою земле греческой... Слыша все это, возгорелся он духом и возжелал сердцем он быть христианином и обратить всю Землю в христианство".

       В то же время Владимир  понимал, что державе,  состоящей из отдельных,  вечно враждующих между собой княжеств,  нужна какая-то сверх идея,  которая сплотит русских людей и удержит князей от междоусобиц. С другой стороны, в отношениях с христианскими государствами языческая страна оказывалась неравноправным партнером, с чем Владимир был не согласен.

      Относительно вопроса о времени и месте Крещения князя Владимира есть несколько версий. Согласно общепринятому мнению, князь Владимир принял крещение в 988 году в Корсуни (греческий Херсонес в Крыму); по второй версии князь Владимир крестился в 987 год у в Киеве, а по третьей - в 987 году в Василеве (недалеко от Киева, теперь г. Васильков). Наиболее достоверной видимо стоит признать вторую, так как монах Иаков и преподобный Нестор согласно указывают на 987 год. Монах Иаков говорит, что князь Владимир после крещения жил 28 лет (1015-28=987), а также что на третий год по Крещении (т.е. в 989 году) совершил поход на Корсунь и взял его. Летописец преподобный Нестор говорит, что князь Владимир крестился в лето 6495-е от сотворения мира, что соответствует 987 году от Рождества Христова (6695-5508=987). Итак, решив принять христианство, Владимир захватывает Херсонес и посылает гонцов к византийскому императору Василию Второму с требованием отдать ему в жены сестру императора Анну, угрожая подступить к Константинополю. Владимиру  было лестно породниться с одним из могущественных императорских домов,  и наряду с принятием христианства это был мудрый шаг, направленный на укрепление государства. Киевляне и жители южных и западных городов Руси отнеслись к крещению спокойно, чего нельзя сказать о северных и восточных русских землях. К примеру, для покорения новгородцев даже потребовалась целая военная экспедиция киевлян. Христианская религия рассматривалась новгородцами как попытка ущемления древней исконной автономии северных и восточных земель. В их глазах Владимир казался отступником, поправшим исконные вольности.

Прежде всего князь Владимир крестил 12 своих сыновей и многих бояр. Он приказал уничтожить всех идолов, главного идола – Перуна - сбросить в Днепр, а духовенству проповедовать в городе новую веру.

    В назначенный день произошло массовое крещение киевлян у места впадения в Днепр реки Почайны. "На следующий же день, - говорит летописец, - вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же совершали молитвы, стоя на месте. И была видна радость на небе и на земле по поводу стольких спасаемых душ... Люди же, крестившись, расходились по домам. Владимир же был рад, что познал Бога, и люди его, посмотрел на небо и сказал: "Христос Бог, сотворивший небо и землю! Взгляни на новых людей этих и дай им, Господи, познать Тебя, истинного Бога, как познали Тебя христианские страны. Утверди в них правую и неуклонную веру и мне помоги, Господи, против дьявола, да одолею козни его, надеясь на Тебя и на Твою силу".

    Это важнейшее событие совершилось, согласно летописной хронологии, принимаемой некоторыми исследователями, в 988 году, по мнению других - в 989-990 годах. Вслед за Киевом постепенно христианство приходит в другие города Киевской Руси: Чернигов, Новгород, Ростов, Владимир-Волынский, Полоцк, Туров, Тмутаракань, где создаются епархии. При князе Владимире подавляющее большинство русского населения приняло христианскую веру, и Киевская Русь стала христианской страной. Крещение Руси создало необходимые условия для образования Русской Православной Церкви. Из Византии прибыли епископы во главе с Митрополитом, а из Болгарии священники, привезшие с собой богослужебные книги на славянском языке. В это время строились храмы, открывались училища для подготовки духовенства из русской среды.

       Летопись сообщает ( 988 год), что князь Владимир "приказал рубить церкви и ставить их по тем местам, где раньше стояли кумиры. И поставил церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна и другие и где творили им требы князь и люди. И по другим городам стали ставить церкви и определить в них попов и приводить людей на Крещение по всем городам и селам". С помощью греческих мастеров в Киеве был построен величественный каменный храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы (Десятинный) и перенесены в него святые мощи равноапостольной княгини Ольги. Храм этот символизировал собой истинный триумф христианства в Киевской Руси и вещественно олицетворял собою "духовную Русскую Церковь".

Многие распоряжения Владимира, призванные укрепить христианство были проникнуты языческим духом. Первое время Владимир пытался воплотить христианский идеал, отказался от применения уголовных наказаний, прощал разбойников, раздавал питание неимущим. Заслуга Владимира в том, что он посредством принятия христианства поставил Киевскую Русь в один ряд с могущественными европейскими государствами, а также создал условия для сотрудничества Руси с другими христианскими народами. Русская церковь стала объединяющей силой для жителей разных земель, так как многонациональное государство, каким в те времена была Русь, могло развиваться не на основе национальной, а на основе религиозной идеи. Православие принесло с собой на Русь множество достижений Византии, таких как каменное зодчество, иконопись, фрески, летописание, школа и переписка книг. Благодаря совокупности этих факторов Русь вошла в сообщество цивилизованных государств, что послужило толчком к духовному и культурному развитию Руси на рубеже 10-11 веков. При Владимире были сооружены оборонительные рубежи по рекам Десна, Осетр, Трубеж, Сула и другим, заново укреплен и застроен каменными зданиями Киев. После своей смерти князь Владимир был канонизирован Русской Православной Церковью. День его памяти отмечается 15 июля.

 Борис и Глеб

      Одними из первых русских князей, канонизированных Русской Православной Церковью, стали любимые сыновья Владимира, князья Борис Ростовский и Глеб Муромский, получившие при крещении имена Роман и Давид и принявшие в 1015 году мученическую смерть от своего брата Святополка, заслужившего своим поступком прозвище «Окаянный». Братоубийство без сомнения является страшным грехом, одним из первых грехов человечества (вспомним библейских братьев Каина и Авеля). Неужели на Руси до того времени не было братоубийц вроде Святополка и убиенных как Борис и Глеб? Да, конечно же, были. Грех братоубийства лежал и на самом князе Владимире, убившем в 979 году своего брата Ярополка во время борьбы за киевский престол. С точки зрения христианства, Владимиру это было простительно, как никак язычник, темный человек, тем более, что последующие деяния Владимира, приведшие Русь к христианству, как бы искупили все его грехи, совершенные князем в бытность его язычником. Почему же именно Борис и Глеб подверглись канонизации? Может дело в их княжеском происхождении? Ведь князьям все-таки легче попасть в историю, чем простому человеку, у них, несомненно, были летописцы, способные письменно зафиксировать деяния братьев.

   Жития святых страстотерпцев Бориса и Глеба дошли до наших дней благодаря печерским монахам-летописцам Иакову и Нестору. У Нестора о братьях сказано так: «Как две яркие звезды посреди тёмных облаков, сияли два святых брата, в числе всех двенадцати сыновей Владимировых; всех отпустил он в данные им уделы, но их, как более любимых, при себе удержал, ибо Глеб был ещё в детском возрасте, блаженный же Борис, хотя и возмужал, но неохотно расставался с ним родитель. От юных лет исполнен был Борис благодати Божией, и чтение божественных книг было любимым его занятием. Наиболее любил он жития святых мучеников, как бы предчувствуя собственную участь, и, читая их, со слезами молился Господу: «Владыко мой, Иисусе Христе, сподоби и меня в числе Твоих угодников, даруй мне ходить по стопам их, да не вознесётся мысль моя суетою мира сего, но просветится сердце моё разумением заповедей Твоих; не лиши и меня того дара, которого сподобил от века угодивших Тебе, ибо Ты Бог истинный, помиловал нас и извел от тьмы к свету». Так часто он взывал к Богу, а Святой Глеб, сидя при брате своём, внимал усердно чтению и с ним вместе молился, ибо неразлучен был с блаженным братом своим, непрестанно от него поучаясь, и хотя ещё был в детском возрасте, но уже созрел его разум; по примеру родительскому, миловал он сирот и вдовиц, так как видел, что нищелюбивый отец его не только принимал убогих на княжеском дворе своём, но и посылал искать их по домам и развозить пищу болящим, которые сами не могли прийти». Cвятополк опасался, что после смерти отца Киевский стол в обход старшинства достанется Борису как одному из любимых сыновей Владимира.

     В 1015 году великий князь Киевский умирает. Услышав о смерти родителя, Святополк прискакал в Киев из Вышгорода и сел на княжеский престол. В это время Борис возвращался после успешного похода на печенегов, когда его настигла весть о кончине отца и водворении на Киевском престоле брата Святополка. Но он еще не знал, что брат его Глеб уже был вынужден бежать от козней Святополка. Из летописей Нестора мы видим, как отнесся к этим событиям Борис: «Зарыдал Борис и, проливая потоки слез, помолился Богу об упокоении отца своего в лоне праведных. «Увы  мне, - восклицал он, - отче мой, к кому прибегну и от кого напитаюсь добрым учением, для чего не было меня тут, когда закатился свет очей твоих, чтобы, по крайней мере, сподобился целовать священные седины твои и своими руками погребсти честное тело твоё! Хотел бы я обратиться к брату моему Святополку, если ещё не осуетился мирским величием. Не буду, однако, ему противиться, пойду к брату и скажу ему: «Ты мне брат старейший, будь мне отцом и господином!» Лучше буду мучеником Богу моему, нежели восставать на брата; увижу, по крайней мере, лицо брата моего меньшого, присного мне Глеба: воля Господня да будет!»

Таким образом, мы видим, что князь Борис беспрекословно признал законность княжения Святополка. Но Святополк уже окончательно для себя решил избавится от братьев, поэтому он ночью скачет в свою вотчину в Вышгород, собирает верных ему людей и приказывает им убить Бориса.

   Верные люди доложили Борису о готовящемся на него покушении, но блаженный не хотел им верить: «Может ли это быть,- говорил он,- или не знаете вы, что я меньший брат и не противен старшему?» Дня два спустя пришли к нему другие вестники, говоря, что и брат его Глеб уже бежал из Киева; но святой князь спокойно отвечал: «Благословен Бог, я же не убегу и не удалюсь от места сего, ибо не хочу быть противником брату моему старейшему; но как угодно будет Богу, так и исполнится! Лучше мне здесь умереть, чем на чужой стороне». Вопреки всякой логике Борис распускает свою дружину численностью около 8 тысяч воинов и идет навстречу своим убийцам. Вот что ответил Борис на предложение дружинников идти с ним на Киев и изгнать оттуда Святополка: « Нет, братья мои, нет, отцы мои, да не будет сего, не прогневайте Господа и брата моего, чтобы и против вас не воздвиг крамолы.  Лучше мне одному погибнуть, нежели погубить с собою столько душ; не смею противиться старшему брату своему и не могу избежать суда Божиего, но молю вас, братья, разойдитесь по домам, а я пойду к брату моему и паду к ногам его, а он, видя меня, умилосердится и не умертвит, уверившись в моей покорности».

       Борис послал одного из своих слуг к брату со словом мира, но Святополк, удержав у себя посланного, поспешил выслать убийц на брата. Борис, видя, что не возвращается посланный, сам поднялся в путь, чтобы идти к брату; дорогою встретились ему ещё верные люди, которые спешили предупредить князя, что Святополк уже послал против него убийц и что они близко. На берегу Альты Борис велел поставить уединённый шатёр и там остался ждать своей участи, окружённый только одними своими отроками. Далее, чтобы картина убийства была более ясной, обратимся к летописям: «Они же как дикие звери устремились на святого и вонзили в него свои копья. Один из предстоявших отроков бросился на князя своего, чтобы закрыть его телом своим, убийцы и его пронзили и, думая, что князь уже мёртв, вышли из шатра; но блаженный, вскочив с одра, ещё имел довольно силы, чтобы выйти из-под шатра; поднял он к небу руки и вознёс пламенную молитву, благодаря Господа, что сподобил его, недостойного, быть общником страдания Сына Его, пришедшего в мир спасти человеков: «Послан и я был отцом моим оградить людей его от врагов их, и вот я ныне уязвлён рабами отца моего! Но, Господи, отпусти им грех их и меня упокой со святыми Твоими, ибо в Твои руки ныне предаю дух мой».

      Не умилились жестокосердные трогательною молитвою князя своего, который о них молился Господу; один из них, ещё более жестокий, ударил его мечом в сердце; пал на землю Борис, но ещё не испустил дух. Вокруг его избили много отроков; с любимого же отрока его, Георгия, родом венгра, который хотел спасти его, прикрыв своим телом, решили сорвать золотую гривну, дарованную ему князем, и чтобы скорее снять гривну, отсекли ему голову. Окаянные обернули тело блаженного Бориса в тот самый шатёр, в котором совершили убийство, и ещё дышащего повезли в Вышгород  и между тем послали с вестью к Святополку о совершённом убийстве. Но Святополк, услышав от вестников, что ещё дышит брат его, послал двух варяг навстречу, чтобы довершить убийство Бориса, и один из них пронзил его мечом в сердце; так скончался блаженный на двадцать восьмом году возраста своего, мая в 24-й день, приняв венец от Христа Бога с праведными. Его повезли в Вышгород и положили до времени в церкви Святого Василия.

Закономерный финал; человек всю свою сознательную жизнь стремившийся совершить подвиг мученичества и подготовивший к нему своего младшего брата, достиг своей заветной цели. Трезвым умом святых понять невозможно, да этого и не требуется, для этого существует Божий промысел. А что же Глеб?

Неизвестно, где находился в это время юный князь, без сомнения, уже в своей Муромской области, ибо в летописи сказано, что, как только услышал горькую весть эту, немедленно сел на коня и поспешил с малой дружиною на Волгу; но дорогою споткнулся под ним конь, и князь сломал себе ногу. С трудом достиг он Смоленска и оттуда хотел спуститься по Днепру к Киеву, но на устье Смядыни пришёл к нему другой, более правдивый вестник из Новгорода от брата Ярослава. «Не ходи в Киев, - послал сказать ему Ярослав, - ибо отец наш скончался, а брат наш Борис убиен от Святополка». Глеб же ответил на это так: «О, присный брат и владыка! Если получил ты дерзновение у Бога, моли о сём сиротстве и унынии, чтобы я сподобился с тобою жить, но не в этом суетном свете».

То есть очевидно, что Глеб был внутренне готов совершить поступок брата. И вот приспели по Днепру посланные от Святополка убийцы. Издали увидев ладью, юный Глеб поплыл к ней, не подозревая ничего злого. Напрасно слуги князя предостерегали его, чтобы не отдавался в руки вражьи, подобно Борису, но Глеб не хотел ссоры с братом и всю свою дружину высадил на берег, желая лучше один за всех погибнуть, потому как не ожидал такого бесчеловечия от брата. Обрадовались убийцы, когда увидели ладью Глеба и как только поравнялись с ней, вместо обычного привета притянули к себе крюками ладью и перескочили в неё из своих судов с обнажёнными мечами. Тогда понял Глеб ту жестокую участь, которая его ожидала, но ещё думал жалостными мольбами умилостивить злодеев. «Не убивайте меня, братья мои,- воскликнул он,- какую обиду нанёс я брату моему или вам? Если же есть обида, ведите меня к князю вашему и моему, пощадите юность мою, не пожинайте колоса, ещё не созревшего; если и жаждете моей крови, то не всегда ли я в руках ваших?» Когда юный Глеб умолял убийц пощадить его, их вождь Горисер подал знак сидевшему за князем, повару, по имени Торчин, чтобы заколол он своего князя; и, подняв нож, слуга перерезал горло Глебу.

      Сразу же могила страстотерпцев в храме Св. Василия в Вышгороде ознаменовалась многими чудесами. После того, как церковь сгорела, могилы были вскрыты, и все удивились нетленным телам угодников. Гробы были перенесены в малую храмину, бывшую при церкви. Старейшина города имел хромого сына, у которого была скорчена нога и не мог он иначе ходить, как на деревянной опоре. Приходил часто отрок ко гробу чудотворцев и молил их об исцелении. Однажды ночью явились ему оба страстотерпца Роман и Давид и сказали: «Что вопиешь к нам?»; когда он показал им свою сухую ногу, они трижды ее перекрестили. Проснувшись, отрок почувствовал себя исцелённым и поведал всем о чудесном своём видении. Вслед за тем другое чудо ознаменовало святость мучеников: слепой человек, пришедший на их гроб, припал к священной раке, прилагая к ней свои глаза, и внезапно прозрел. Обо всех чудесах было сообщено князю Ярославу и, посоветовавшись с митрополитом Иоанном, решил соорудить церковь во имя страстотерпцев и установить день празднования их памяти. За год был воздвигнут пятиглавый храм, богато украшенный изнутри иконами. Мощи святых были внесены в храм, и 24 июля, день кончины князя Бориса, был назначен для празднования памяти обоих святых братьев.

   Можно смело утверждать, что причина канонизации Бориса и Глеба не в том, что они пали жертвами братоубийства, а в том, как они приняли свою смерть. Они приняли ее со смирением и верой, как ее принимали первые христиане. Их вера оказалась сильнее страха смерти.. Борис и Глеб показали всем православным, что только вера может преодолеть самые трудные испытания, ниспосланные нам судьбой.

    Кроме того, по канонам христианства мученичество является великим подвигом. В основе самой христианской религии лежит подвиг мученичества, совершенный Иисусом Христом. Исторический парадокс: сыновья равноапостольного князя Владимира, крестителя Руси, становятся первыми русскими мучениками, то есть мучениками по канонам той самой веры, которую принес на Русь сам Владимир. В связи с этим можно вспомнить гонения на христиан во времена римского императора Нерона, вот откуда можно черпать примеры мученичества за веру! Князья Борис и Глеб были справедливо канонизированы именно благодаря своему подвигу мученичества, невероятной силе духа и глубокой вере в Господа.

Илья́ Му́ромец

   Илья Муромец (полное былинное имя — Илья Муромец сын Ивана, реже встречается Илья Муровец сын Ивана) — один из главных героев древнерусского былинного эпоса, богатырь, воплощающий народный идеал героя-воина, народного заступника. Фигурирует в киевском цикле былин: «Илья Муромец и Соловей-разбойник», «Илья Муромец и Идолище Поганое», «Ссора Ильи Муромца с князем Владимиром», «Бой Ильи Муромца с Жидовином». Большинство историков считают, что родина Ильи Муромца — село Карачарово под Муромом (Многие  былины  про Илью Муромца начинаются со слов: «Того ли города онъ Муромля, Изъ того ли нунь села да Карачаева…»). По данным некоторых украинских историков его малой родиной было древнее селение Моровийск на Черниговщине (современное село Моровск, Козелецкого р-на, Черниговской обл. Украины), что ведет из Чернигова в Киев. Данное заключение основывается на возможности слиянии в народном эпосе образа Ильи Муромца с преподобным Илией Печерским, однако это заключение не находит подтверждения в былинах, так как в них Илья приезжает из Мурома в Чернигов. «А поехалъ он прямой дорожкой неокольною, А от города от Муромля, А до города Чернигова…»

    По данным С. А. Азбелева, насчитывающего 53 сюжета героических былин, Илья Муромец является главным героем 15-ти из них. Беспрецедентно большое число сюжетов, посвящённых Илье Муромцу, даёт уникальную возможность представить в более или менее цельном виде биографию этого богатыря (как представлялась она сказителям).

    Согласно былинам, богатырь Илья Муромец до 33-х лет (возраста, в котором погиб и воскрес Христос) «не владел» руками и ногами, а затем получил чудесное исцеление от старцев (или калик перехожих). Они, придя в дом к Илье, когда никого кроме него не было, просят его встать и принести им воды. Илья на это ответил: «Не имею я да ведь ни рук, ни ног, сижу тридцать лет на седалище». Они повторно просят Илью встать и принести им воды. После этого Илья встаёт, идёт к водоносу и приносит воду. Старцы же велят Илье выпить воду. Илья выпил и выздоровел, после второго питья ощущает в себе непомерную силу, и ему дают выпить третий раз, чтобы уменьшить её. После, старцы говорят Илье, что он должен идти на службу к князю Владимиру. При этом они упоминают, что по дороге в Киев есть неподъёмный камень с надписью, который Илья тоже должен посетить. После, Илья прощается со своими родителями, братьями и родными и отправляется «к стольному граду ко Киеву» и приходит сперва «к тому камени неподвижному». На камне был написан призыв к Илье сдвинуть камень с места неподвижного. Там он найдёт коня богатырского, оружие и доспехи. Илья отодвинул камень и нашёл там всё, что было написано. Коню он сказал: «Ай же ты конь богатырской! Служи-ка ты верою-правдою мне». После этого Илья скачет к князю Владимиру.

   В былине «Святогор и Илья Муромец» рассказывается, как Илья Муромец учился у Святогора; и умирая, тот дунул в него духом богатырским, отчего силы в Илье прибавилось, и отдал свой меч-кладенец.

    Лишь немногие былинные сюжеты с именем Ильи Муромца известны за пределами губерний Олонецкой, Архангельской и Сибири (Сборник Кирши Данилова и С. Гуляева). За пределами названных областей записаны доселе только немногие сюжеты:

Илия Муромец и Соловей-разбойник;

Илья Муромец и разбойники;

Илья Муромец на Соколе-корабле

Илья Муромец и сын.

    В средних и южных частях России известны только былины без прикрепления Ильи Муромца к Киеву и князю  Владимиру, и наиболее популярны сюжеты, в которых играют роль разбойники  (Илья Муромец и разбойники) или казаки (Илья Муромец на Соколе-корабле), что свидетельствует о популярности Ильи Муромца в среде вольнолюбивого населения, промышлявшего на Волге, Яике и входившего в состав казачества.

    Прозаические рассказы об Илье Муромце, записанные в виде русских народных сказок и перешедшие к некоторым неславянским народам (финнам, латышам, чувашам, якутам), также не знают о киевских былинных отношениях Ильи Муромца, не упоминают князя Владимира, заменяя его безымянным королем; содержат они почти исключительно похождение Ильи Муромца с Соловьём-разбойником, иногда и с Идолищем, называемым Обжорой, и приписывают иногда Илье Муромцу освобождение царевны от змея, которого не знают былины об Илье Муромце.

    Нередко встречается смешение Ильи Муромца с Ильёй пророком. Смешение это произошло и на предполагаемой эпической родине Ильи Муромца, в представлении крестьян села Карачарово (близ Мурома), причём в рассказах этих крестьян отношения Ильи Муромца к Киеву и князю Владимиру вовсе не упоминаются. Исследование эпической биографии Ильи Муромца приводит к убеждению, что на имя этого популярного богатыря наслоилось много сказочных и легендарных странствующих сюжетов.

     Богатырь Илья является героем не только русских былин, но и германских эпических поэм XIII века. В них он представлен могучим витязем княжеского рода Ильёй русским.

    Прототипом былинного персонажа исследователями считается исторический силач по прозванию «Чобиток», родом из Мурома, принявший монашество в Киево-Печерской лавре под именем Ильи, причисленный к лику святых православной церкви как «преподобный Илия Муромец» (канонизирован в 1643 году) Илия Печерский.

    По этой теории Илья Муромец жил в XII веке и скончался в Киево-Печерской лавре около 1188 года. Память по церковному календарю — 19 декабря (1) января. Современные антропологи и врачи-ортопеды при исследовании мощей Ильи подтверждают, что нижние конечности этого человека длительное время не действовали, вследствие или врождённого паралича, или родовой травмы. Травма позвоночника была устранена, что позволило ему восстановить подвижность ног.

  Теория тождества былинного богатыря с иноком- Чобитько, Киево-Печерской лавры вполне правдоподобна. Русские летописи не упоминают его имени. После чудесного исцеления, переходит в православие и выбирает себе новое имя Илья.

  Мощи покоятся в Ближних Пещерах Киево-Печерской лавры. Надгробная плита Ильи Муромца расположена возле могилы Столыпина

Летописец Нестор

Имя при рождении:   -неизвестно

Род деятельности:     -летописец

Дата рождения:          -cередина XI века

Место рождения:       -Киев

Дата смерти:  -начало XII века

     С первых упоминаний о Киевской Руси прошло уже много-много лет. Откуда же до нас дошли такие старинные знания? Историю возникновения русского государства мы знаем благодаря летописи  «Повесть временных лет», автором этой летописи был Нестор. По сути, летописец Нестор является первым историком, попытавшимся поведать современникам и потомкам об истории земли русской. Обращаясь всё к той же летописи, можно говорить, что Нестор родился в 1064 году. Умер же летописец в 1114 году.

    Достигнув 17-ти летнего возраста, Нестор отправился в Печорскую обитель, где принял монашеский постриг. В Печорской лавре проживало большое количество достойных братьев. Будущему летописцу было с кого брать пример. Нестор постоянно самосовершенствовался: духовно и умственно. Летописец обладал незаурядными умственными способностями, с уважением относился к различным знаниям.

    Первым письменным произведением Нестора стало житие Святых Бориса и Глеб. Главный же труд прп. Нестора — его Летопись, которую он от древних времен доводит до 1100 г. Закончил свою Летопись он в 1112 г. Она называется «Се повести временных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда Русская земля стала есть.  Эта Летопись свидетельствует о том, что прп. Нестор принадлежал к образованнейшим людям своего времени — знал греческий язык, историю, философию. Текст «Повести временных лет» в составе Ипатьевской летописи начинается с безымянного упоминания ее автора — черноризца Печерского монастыря, а в послании другого печерского монаха, Поликарпа, к архимандриту Акиндину, датируемого XIII веком, прямо указывается на Нестора как автора Начальной летописи. То же самое говорится и в «Житии преподобного Антония», составленном несколько позже и основанного на устных монастырских преданиях.

     Из самой «Повести временных лет» известно, что в конце XI в. Нестор жил в Печерском монастыре: рассказывая под 1096 годом о набеге половцев на Печерский монастырь, он говорит: «…и придоша на монастырь Печерский, нам сущим по кельям почивающим по заутрени». Также известно, что летописец был ещё жив в 1106 г.: в этом году, пишет он, скончался старец добрый Ян, «от него же и аз многа словеса слышах, еже и вписах в летописаньи сем». Больше никаких сколько-нибудь достоверных сведений о нем не имеется.

     Прп. Нестор скончался в 1114 г. Летопись его продолжали прп. Сильвестр, игумен Выдубицкого Киевского монастыря (память его 2 янв.), игумен Моисей Выдубицкий, игумен Лаврентий. Она вошла в состав Летописных сводов: Лаврентьевского (XIV в.) и Ипатьевского (XV в.).

     Считается, что Нестором также написаны «Чтение о житии и о погублении Бориса и Глеба» и «Житие Феодосия Печерского».

     Канонизирован в Русской Православной Церкви как преподобный Нестор Летописец; память — 27 июля по Юлианскому календарю. Мощи почивают в Ближних (Антониевых) пещерах Киево-Печерской Лавры.

Нестор Летописец, автор «Повести временных лет» (скульптура работы М. Антокольского)

Князь Петр и княгиня Феврония Муромские

    Петр и Феврония Муромские - супруги, святые, ярчайшие личности Святой Руси, своей жизнью отразившие ее духовные ценности и идеалы.

    История жизни свв. чудотворцев, благоверных и преподобных супругов Петра и Февронии, много веков существовала в преданиях Муромской земли, где они жили и где сохранялись их честные мощи. Со временем подлинные события приобрели сказочные черты, слившись в народной памяти с легендами и притчами этого края. Сейчас исследователи спорят, о ком из исторических личностей написано житие: одни склоняются к тому, что это были князь Давид и его жена Евфросиния, в иночестве Петр и Феврония, скончавшиеся в 1228, другие видят в них супругов Петра и Евфросинию, княживших в Муроме в XIV в.

    Записал повествование о блгв. Петре и Февронии в XVI в. свящ. Ермолай Прегрешный (в иночестве Еразм), талантливый литератор, широко известный в эпоху Иоанна Грозного. Сохранив в житии фольклорные черты, он создал удивительно поэтичную повесть о мудрости и любви - дарах Святого Духа чистым сердцем и смиренным в Боге.

     Петр был младшим братом княжившего в г. Муроме блгв. Павла. Однажды в семье Павла случилась беда - по наваждению дьявола к его жене стал летать змей. Горестная женщина, уступившая демонской силе, обо всем поведала мужу. Князь наказал супруге выведать у злодея тайну его смерти. Выяснилось, что погибель супостату "суждена от Петрова плеча и Агрикова меча". Прознав об этом, кн. Петр тотчас решился убить насильника, положившись на помощь Божию. Вскоре на молитве в храме открылось, где хранится Агриков меч, и, выследив змея, Петр поразил его. Но перед смертью змей обрызгал победителя ядовитой кровью, и тело князя покрылось струпьями и язвами.

     Никто не мог исцелить Петра от тяжкой болезни. Со смирением перенося мучения, князь во всем предался Богу. И Господь, промышляя о Своем рабе, направил его в рязанскую землю. Один из юношей, посланных на поиски лекаря, случайно зашел в дом, где застал за работой одинокую девушку по имени Феврония, дочь древолаза, имевшую дар прозорливости и исцелений. После всех расспросов Феврония наказала слуге: "Приведи князя твоего сюда. Если будет он чистосердечным и смиренным в словах своих, то будет здоров!"

     Князя, который сам ходить уже не мог, привезли к дому, и он послал спросить, кто хочет его вылечить. И обещал тому, если вылечит, - большую награду. "Я хочу его вылечить, - без обиняков ответила Феврония, - но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если я не стану супругой ему, то не подобает мне лечить его". Петр пообещал жениться, но в душе слукавил: гордость княжеского рода мешала ему согласиться на подобный брак. Феврония зачерпнула хлебной закваски, дунула на нее и велела князю вымыться в бане и смазать все струпы, кроме одного.

     Благодатная девица имела премудрость Св. отцов и назначила такое лечение неслучайно. Как Господь и Спаситель, исцеляя прокаженных, слепых и расслабленных, через телесные недуги врачевал душу, так и Феврония, зная, что болезни попускаются Богом во испытание и за грехи, назначила лечение для плоти, подразумевая духовный смысл. Баня, по Свящ. Писанию, образ крещения и очищения грехов , закваске же Сам Господь уподобил Царствие Небесное, которое наследуют души, убеленные баней крещения . Поскольку Феврония прозрела лукавство и гордость Петра, она велела ему оставить несмазанным один струп как свидетельство греха. Вскоре от этого струпа вся болезнь возобновилась, и князь вернулся к Февронии. Во второй раз он сдержал свое слово. "И прибыли они в вотчину свою, город Муром, и начали жить благочестиво, ни в чем не преступая Божии заповеди".

      После смерти брата Петр стал самодержцем в городе. Бояре уважали своего князя, но надменные     боярские жены невзлюбили Февронию, не желая иметь правительницей над собой крестьянку, подучивали своих мужей недоброму. Всякие наветы пытались возводить на княгиню бояре, а однажды взбунтовались и, потеряв стыд, предложили Февронии, взяв, что ей угодно, уйти из города. Княгиня ничего, кроме своего супруга, не желала. Обрадовались бояре, потому что каждый втайне метил на княжье место, и сказали обо всем своему князю. Блаженный Петр, узнав, что его хотят разлучить с любимой женой, предпочел добровольно отказаться от власти и богатства и удалиться вместе с ней в изгнание.

     Супруги поплыли по реке на двух судах. Некий мужчина, плывший со своей семьей вместе с Февронией, засмотрелся на княгиню. Святая жена сразу разгадала его помысел и мягко укорила: "Почерпни воду с одной и другой стороны лодки, - попросила княгиня. - Одинакова вода или одна слаще другой?" - "Одинакова", - отвечал тот. "Так и естество женское одинаково, - молвила Феврония. - Почему же ты, позабыв свою жену, о чужой помышляешь?" Обличенный смутился и покаялся в душе.

     Вечером они причалили к берегу и стали устраиваться на ночлег. "Что теперь с нами будет?" - с грустью размышлял Петр, а Феврония, мудрая и добрая жена, ласково утешала его: "Не скорби, княже, милостивый Бог, Творец и Заступник всех, не оставит нас в беде!" В это время повар принялся готовить ужин и, чтобы повесить котлы, срубил два маленьких деревца. Когда окончилась трапеза, княгиня благословила эти обрубочки словами: "Да будут они утром большими деревьями". Так и случилось. Этим чудом она хотела укрепить супруга, провидя их судьбу. Ведь коли "для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет" то человек, надеющийся и уповающий на Господа, будет иметь благословение и в этой жизни, и в будущей. Не успели они проснуться, приехали послы из Мурома, умоляя Петра вернуться на княжение. Бояре поссорились из-за власти, пролили кровь и теперь снова искали мира и спокойствия. Блж. Петр и Феврония со смирением возвратились в свой город и правили долго и счастливо, творя милостыню с молитвой в сердце. Когда пришла старость, они приняли монашество с именами Давид и Евфросиния и умолили Бога, чтобы умереть им в одно время. Похоронить себя завещали вместе в специально приготовленном гробу с тонкой перегородкой посередине.

     Они скончались в один день и час, каждый в своей келье. Люди сочли нечестивым хоронить в одном гробу монахов и посмели нарушить волю усопших. Дважды их тела разносили по разным храмам, но дважды они чудесным образом оказывались рядом. Так и похоронили святых супругов вместе около соборной церкви Рождества Пресвятой Богородицы, и всякий верующий обретал здесь щедрое исцеление.

День Петра́ и Февро́нии — народно-православный праздник. Отмечается 25 июня (8 июля) . В России 26 марта 2008 года в Совете Федерации на заседании комитета по социальной политике была единогласно одобрена инициатива об учреждении нового праздника — «Дня семьи, любви и верности». Инициатива проведения «всероссийского Дня семьи, любви и верности» принадлежит жителям города Мурома, где обрели свой покой тела Петра и Февронии.

Сергий Радонежский

     Еще одной грандиозной фигурой в истории Русского государства и в истории Русской Православной Церкви является преподобный Сергий Радонежский, в миру Варфоломей Кириллович (1321-1392), ставший замечательной фигурой русского возрождения, духовным отцом объединительной и национально освободительной политики, которую проводил князь Дмитрий Донской.

    Преподобный Сергий родился в семье ростовского боярина Кирилла. Некое чудо свершилось до его рождения. Когда ребенок еще был в утробе матери, однажды в воскресенье его мать вошла в церковь во время пения святой литургии, стояла с другими женщинами в притворе, когда должны были приступить к чтению Евангелия и все стояли молча, младенец начал кричать в утробе матери. Перед тем, как начали петь херувимскую песнь, младенец начал вторично кричать. Когда же иерей возгласил: "Вонмем, святая святым!" - младенец в третий раз закричал. Когда наступил сороковой день после его рождения, родители принесли ребенка в церковь и Иерей окрестил его именем Варфоломей. Отец и мать рассказали иерею, как их сын, еще в утробе матери, в церкви три раза прокричал: "Не знаем, что означает это". Иерей сказал: "Радуйтесь, ибо будет ребенок сосуд, избранный Богом, обитель и слуга Святой Троицы". В отличие от братьев ему тяжело давалась грамота,  и он с детства искал уединения. Печалились родители его, огорчался учитель. Книжное учение он получил, скажем так, от Бога.  Когда он послан был отцом своим искать скот, он увидел некоего черноризца на поле под дубом, стоящего и молящегося. Когда кончил молиться старец, он обратился к Варфоломею: "Что хочешь, чадо?" Варфоломей сказал: "Душа желает знать грамоту. Учусь я грамоте, но не могу ее одолеть. Святой Отче, помолись, чтобы смог я научиться грамоте". И ответил ему старец: "О грамоте, чадо, не скорби: с сего дня дарует тебе Господь знание грамоты". С того часа он хорошо знал грамоту.

    Отец Варфоломея владел имением в Ростовской области, но к концу жизни впал в бедность. Причиной этому послужили его частые хождения с князем в Орду, татарские набеги и дани и наконец последней каплей, довершившей разорение, было усмирение Ростова Иваном Калитой, жестоко подавившим антиордынское восстание. После этих событий семье пришлось переселиться в городок Радонеж Московского княжества. Сыновья Кирилла, Стефан и Петр, женились; Варфоломей не захотел жениться, а стремился к иноческой жизни.

     Решив стать монахом, Варфоломей передал свою долю наследства младшему брату и упросил старшего брата Стефана, чтобы тот пошел с ним искать пустынное место, пригодное для основания монастыря.

      Наконец пришли в одно пустынное место, в чаще леса, где была  вода. И начали они своими руками рубить лес и носить бревна. Сначала братья соорудили келью и срубили небольшую церковку.  Oсвящена была церковь во имя святой Троицы. 1342 год считается годом основания монастыря.

     В это же время Варфоломей захотел принять монашеское пострижение и поэтому призвал к себе в пустыньку священника, который постриг его месяца октября в седьмой день, на память святых мучеников Сергия и Вакха. И дано было имя ему в монашестве Сергий. Постепенно в монастырь стали стекаться люди, желающие разделить с Сергием тяготы монастырской жизни. В 1353 году преподобный Сергий стал игуменом монастыря. Сергий обладал редким сочетанием таких качеств, как знатность происхождения, нестяжательство, религиозность и трудолюбие.

Во времена княжения Ивана Красного возле монастыря начали селиться люди, построили села и засеяли поля. Монастырь начал приобретать широкую популярность. Постепенно стараниями Сергия монастырь начал превращаться в один из главных центров русской православной культуры.

     Число учеников умножалось, и чем больше их становилось, тем больше они вносили вкладов в монастырь. Монастырь стал значительной фигурой, имеющей собственный политический вес, с которым вынуждены были считаться даже великие московские князья. Сергий никогда не прекращал благотворительности и служителям обители наказал нищим и странникам давать приют и помогать нуждающимся. Монастырь так же служил перевалочной базой для проходящих русских войск. Из монастырских запасов кормились крестьяне и прочий люд в годы неурожаев и стихийных бедствий.

    В 1374 году Сергий становится доверенным лицом московских князей, являясь одним из духовников Дмитрия Ивановича Донского и крестным отцом его сыновей. Почему же именно Сергий занял столь ответственный и важный пост? Несомненно, что государственный деятель такого масштаба, каким был Дмитрий, задумав освободиться от татарского ига, нуждался в мудром наставнике, ведь для того, чтобы Руси освободится от многовекового рабства, необходима была концентрация не только военной, но и духовной силы. Закономерно, что два великих человека своей эпохи объединили свои силы в трудную для своей родины годину. Дмитрий понимал, что только глубокая вера в победу может поднять русский народ на борьбу против Орды и олицетворением этой веры несомненно являлась фигура Сергия Радонежского. В 1380 году Сергий напутствовал князя такими словами: "Следует тебе, господин, заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде. Иди против безбожных, и если Бог поможет тебе, ты победишь и невредимым в свое отечество с великой честью вернешься". Дмитрий ответил: «Если мне Бог поможет, отче, поставлю монастырь в честь пресвятой Богоматери».

     Дальнейшие события, приведшие к разгрому Орды на Куликовом поле, нам известны из истории. Так же известно, что в 1385 г. преподобный Сергий ездил с дипломатической миссией в Рязань, успешно справившись с предотвращением войны между Москвой и Новгородом. Примиряя русских князей, Сергий способствовал объединению русского государства.

     Умер преподобный 25 сентября 1392 года, и был похоронен в основанном им монастыре и канонизирован Русской Православной Церковью. В апреле 1919 года во время борьбы с религиозным сознанием масс, мощи Сергия были публично вскрыты, но, как ни удивительно, оставлены на месте.

    Заслуга Сергия в том, что он, как значительная фигура своего времени, внес немалый вклад в процесс освобождения Руси от монголо-татарского ига и объединения государства. Историк Р.Г. Скрынников в связи с этим отметил: «Церкви никогда бы не удалось приобрести исключительную власть над умами, если бы среди ее деятелей не появились подвижники, не щадя живота своего служившие идее». Одним из таких подвижников был Сергий.

    Сергий сумел создать и развить новый для русских земель 14 века тип монастырей - общежительных, опиравшихся не на подаяние, а на собственную хозяйственную деятельность, что привело к образованию богатой и влиятельной монашеской корпорации.

Новоскольцев А. Н. «Преподобный Сергий благословляет Дмитрия Донского на борьбу с Мамаем»

Дмитрий Донской

    От одного поколения к другому передаются былины и сказания о великих людях, выдающихся государственных деятелях и народных героях русской земли, боровшихся с ее врагами и укреплявших ее мощь и единство.

    Государственная и полководческая деятельность Дмитрия Донского была посвящена объединению русских княжеств в единое государство и борьбе за свержение татаро-монгольского ига. Его мужественный образ олицетворяет собой лучшие черты характера русских людей  и готовность на любые жертвы в борьбе за свободу Родины.

     Дмитрий Иванович Донской (1350-1389) - великий князь московский (c 1359 года), владимирский (с 1362 года) и новгородский (с 1363 года), сын Ивана II Ивановича Красного и его второй жены княгини Александры Ивановны.  Родился 12 октября 1350 года в Москве, принадлежал к 15 колену Рюриковичей. После смерти отца в 1359 году фактическим верховным правителем Московского княжества при малолетнем Дмитрии стал митрополит Алексий - человек недюжинного ума, обладавший сильным характером, умело пользовавшийся своим авторитетом для проведения в жизнь идеи главенства Москвы в Северо-Восточной Руси. Дмитрий советовался с ним, продолжая политику отца и деда (Ивана Калиты) по собиранию русских земель вокруг Москвы. Для этого ему пришлось вести длительную борьбу с князьями - соперниками (суздальско-нижегородским, рязанским и тверским) за великое княжение. Она началась в 1361 году, когда одиннадцатилетний Дмитрий вместе с митрополитом Алексием и московскими боярами поехал в Орду за ярлыком на великое княжение. В Орде им суждено было узнать, что хан Наврус уже передал ярлык суздальскому князю Дмитрию Константиновичу. Однако начавшаяся вскоре в Орде смута изменила ситуацию: хан Наврус был убит, а новые правители Орды - два хана, Мурат и Абдул (Мюрид) - выдали митрополиту Алексию второй ярлык на великое княжение, для его воспитанника и протеже Дмитрия. Воодушевленные этим успехом, московские бояре, посадив на коней малолетних наследников московского престола - Дмитрия, его брата Ивана и двоюродного брата Владимира - "пошли войной" на Суздаль. После длительного противостояния войск двух княжеств Дмитрий Суздальский уступил, а Дмитрий Иванович получил право единолично считаться великим князем. В 1363 году Дмитрий "взял свою волю" и над князем Константином Ростовским. Наконец, в 1365 году он закрепил отношения с Суздалем женитьбой на суздальской княжне Евдокии Дмитриевне. Отец Евдокии при этом отказался от ярлыка на Владимир в пользу Москвы. Вскоре к Москве отошли и связанные с Суздалем нижегородские земли.

    В 1366-1367 годах по распоряжению Дмитрия столица была укреплена первым на Руси белокаменным Кремлем. Если для ханских послов ворота его были гостеприимно раскрыты (Дмитрий предпочитал откупаться от них богатыми подарками), то для других соседей и князей-соперников Кремль стал мощной защитной крепостью.

    В 1369 году Дмитрий уже сам пошел войной на Ольгерда и разгромил союзные ему Смоленское и Брянское княжества (война 1368-1375 годов Москвы с Тверью и Литвой). В ходе ее тверской князь несколько раз получал ярлык на великое княжение и объявлял себя "старшим" среди русских князей, но в конечном счете верх одержал все-таки Дмитрий. Успех молодого московского правителя объяснялся мудрой поддержкой митрополита Алексия, помогавшего своему воспитаннику в деле объединения под его "рукой" суздальскоих, нижегородских, серпуховских, городецких, белозерских, кашинских, стардубских, тарусских, новосильских, смоленских, ростовских, ярславских и новгородских ратей.

    В 1376 году Московское княжество утвердило свое влияние в Волжско-Камской Болгарии, начало переговоры с Великим Новгородом об урегулировании торговой деятельности. В результате этих переговоров Москва открыла свободный пропуск новгородских товаров в своей земле, заручившись согласием новгородцев в случае нового конфликта с Тверью стоять на стороне Москвы. В том же году в спорах о границах Московского и Рязанского княжеств Дмитрий вновь вышел победителем, разгромив под Скорнищевом рязанского князя Олега Ивановича.

    В 1377 году на Суздальское княжество, где правил тесть Дмитрия, напал ордынский царевич Араб-Шах (Арапша). Спасая родственника, Дмитрий направил туда московское войско и тем самым первым из русских князей начал открытую борьбу с ордынцами. Однако первое столкновение с ними оказалось неудачным для русских: по преданию, ордынцы разбили упившихся русских воинов, не ожидавших нападения врага, и река, на которой они расположились лагерем, получила поэтому название "река Пьяни". Вслед за тем татары опустошили нижегородские и рязанские земли, а царевич Арапша провозгласил себя ханом Золотой Орды.

    В 1378 году Дмитрий, лично командовавший отрядом воинов, разбил на реке Воже большой отряд ордынцев под водительством татарского мурзы Бегича. Это была первая военная победа русского оружия над ордынцами, в ней также прославились воеводы Даниил Пронский и Тимофей Вельяминов.

    Испугавшись усиления московского правителя, ордынский тёмник (командовавший "тьмою" - 10 тысяч воинов) Мамай решил сломить возраставшую мощь Руси, усилить ее зависимость от Орды. Он собрал войско (100-150 тысяч), в которое, помимо монголо-татар, входили также отряды черкесов, осетин, армян, некоторых народов Поволжья, наемные отряды крымских генуэзцев, вступил в союз с литовским князем Ягайло Ольгердовичем и великим князем рязанским Олегом Ивановичем. Новое сражение с московским войском было назначено на конец лета. Получив известие об этом, Дмитрий объявил сбор всех полков в Москве и Коломне на 15 августа 1380 года.

     Летом 1380 года Мамай двинулся на Русь. Дружины многих русских земель сошлись в Коломне, где находилась ставка Дмитрия Ивановича. С обеих сторон насчитывалось, вероятно, 100—120 тысяч воинов. 8 сентября 1380 года на Куликовом поле, в месте, где река Непрядва впадает в Дон, русское и ордынское войска сошлись для решительной битвы. Согласно легенде, русских воинов на эту битву благословил преподобный Сергий Радонежский, основатель и игумен Троицко-Сергиевского монастыря. Поздние предания передают, что он послал к Дмитрию Ивановичу двух своих витязей — иноков Ослябю и Пересвета. Сражение началось с поединка Пересвета и татарского богатыря Челубея. Богатыри на полном скаку ударили друг другу копьями и оба упали с коней мёртвыми. Сразу после этого поединка началась жесточайшая битва, закончившаяся бегством Мамая с поля боя и полным разгромом татаро-монгольского войска. За победу на Куликовом поле Дмитрия Ивановича прозвали «Донским».

    За свое 30-летнее правление Дмитрий сумел стать признанным главой антиордынской политики в русских землях, собирателем русских земель ("всех князей русских привожаше под свою волю"). Представление о политическом единстве Руси стало при нем совпадать с идеей сильной великокняжеской московской власти. Территория Московского княжества расширилась при Дмитрии за счет территорий Галича Мерьского, Белоозера, Углича, а также костромских, чухломских, дмитровских, стародубских и северных коми-зырянских (где была основана пермская епископия) земель. Поддерживая дружеские связи с православной Византией, Дмитрий добивался признания независимости русской православной церкви от Константинополя.

    В самой Москве, кроме белокаменного Кремля, были возведены монастыри-крепости (Симонов, Андроников), прикрывавшие подступы к центру города. Взамен старого, "служилого" принципа комплектации войска Дмитрий впервые в русской военной истории ввел новый (территориальный) принцип его формирования. Он оправдал себя в Куликовской битве. При Дмитрии в Москве была введена чеканка серебряной монеты - раньше, чем в других русских княжествах и землях. Культурную жизнь княжества времен Донского характеризует создание произведений, связанных с победой русского оружия (ставших позже основой "Сказания о Мамаевом побоище" и "Задонщины", прославлявших успехи русского оружия на Куликовом поле).

    У Дмитрия Донского было 12 детей (8 сыновей, 4 дочери). В своей "Духовной" (завещании) он передал великое княжение старшему сыну Василию - без санкции Золотой Орды, уже как "свою отчину". Всем детям, в том числе сыновьям (Василию, Юрию, Андрею, Петру, Ивану и Константину) он завещал слушать во всем после его смерти мать, Евдокию Дмитриевну.

    Умер 19 мая 1389 года, погребен в Москве в Архангельском соборе Кремля. Причислен к лику святых; день памяти - 19 мая (1 июня нового стиля). Житие рисует его идеализированно: крепок, высок, плечист, грузен ("чреват вельми и тяжек собою зело"). По словам составителя Жития, имел "дивный взгляд", был "совершен" умом. По свидетельству же современников, имел непростой характер: отвага в Дмитрии соседствовала с нерешительностью, храбрость с готовностью отступать и подчиняться, ум с бестактностью, прямодушие с коварством. Образованностью князь не отличался, но был славен благочестием, незлобивостью и целомудрием "духовным". Такая характеристика Дмитрия говорит о том, что он был просто человеком со своими слабостями и страхами. Но тем больше уважения заслуживает жизненный путь этого человека, который из маленького испуганного мальчика, с малолетства привыкшего подчиняться татарам, как и все окружающие его люди, превратился силой своей воли и ума в лидера освобождения земли русской от татаро-монгольского ига.

    Имя Дмитрия Донского за несколько столетий стало символом русской воинской славы ("во всех странах славно имя его" - подчеркнул летописец). В 2002 году учрежден Орден "За Служение Отечеству" в память святого великого князя Дмитрия Донского и преподобного игумена Сергия Радонежского.

Дмитрий Донской на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

Андрей Рублёв

 Андре́й Рублёв (около 1375/80. — 17 октября 1428, Москва; погребён в Спасо-Андрониковом монастыре) — наиболее известный и почитаемый мастер московской школы иконописи, книжной и монументальной живописи XV века. Поместным собором Русской православной церкви в 1988 году канонизирован в лике преподобного.

    Биографические сведения о Рублёве крайне скудны: скорее всего, родился он в Московском княжестве (по другим сведениям — в Великом Новгороде) вероятно в конце 1370-х гг., из-за прозвища «Рублёв» (от слова «рубель» — инструмент для накатки кож) предполагают, что он мог происходить из рода кожемяк.

    На формирование мировоззрения Рублёва большое влияние оказала атмосфера национального подъёма 2-й половины XIV — начала XV веков, для которого характерен глубокий интерес к нравственным и духовным проблемам. В своих произведениях в рамках средневековой иконографии Рублёв воплотил новое, возвышенное понимание духовной красоты и нравственной силы человека. Эти качества присущи иконам Звенигородского чина («Спас», «Апостол Павел», «Архангел Михаил», все — рубеж XIV—XV веков, по другим исследованиям, 10-е годы XV века, Третьяковская галерея), где лаконичные плавные контуры, широкая манера письма близки приёмам монументальной живописи.

   В конце XIV — начале XV веков (по другим исследованиям, около 1412) Рублёв создал свой шедевр — икону «Живоначальная Троица» (Третьяковская галерея). Традиционный библейский сюжет Рублёв наполнил глубоким богословским содержанием. Отойдя от традиционной иконографии, он поместил в центре композиции единственную чашу, а её очертания повторил в контурах боковых ангелов. Одежды среднего ангела (красный хитон, синий гиматий, нашитая полоса — клав) явно отсылают нас к иконографии Иисуса Христа. Двое из сидящих за столом главою и движением стана обращены к ангелу, написанному слева, в облике которого читается отеческая начальственность. Голова его не наклонена, стан не склонен, а взгляд обращен к другим ангелам. Светло-лиловый цвет одежд свидетельствует о царственном достоинстве. Все это — указания на первое лицо Святой Троицы. Наконец, ангел с правой стороны изображен в верхней одежде дымчато-зелёного цвета. Это ипостась Святого Духа, за которым возвышается гора. На иконе есть ещё несколько символов: дерево и дом. Дерево — мамврийский дуб — превратилось у Рублёва в древо жизни и стало указанием на живоначальность Троицы. Дом воплощает Божие Домостроительство. Дом изображен за спиной ангела с чертами Отца (Творец, Начальник Домостроительства), Древо — за спиной среднего ангела (Сын Божий), Гора — за спиной третьего ангела (Святой Дух).

    Центральный ангел выделен выразительным контрастом пятен тёмно-вишнёвого и голубого цветов, а также изысканным сочетанием золотистых охр с нежным «голубцом» и зеленью. А внешние контуры образуют 5-угольник, символизирующий вифлеемскую звезду. «Троица» рассчитана на дальнюю и ближнюю точки зрения, каждая из которых по-разному раскрывает богатство оттенков, виртуозную работу кисти. Гармония всех элементов формы является художественным выражением основной идеи «Троицы» — самопожертвования как высочайшего состояния духа, созидающего гармонию мира и жизни.

   В 1405 Рублёв совместно с Феофаном Греком и Прохором с Городца расписал Благовещенский собор Московского Кремля (фрески не сохранились), а в 1408 Рублёв совместно с Даниилом Чёрным и другими мастерами — Успенский собор во Владимире (роспись сохранилась частично) и создал иконы для его монументального трёхъярусного иконостаса, ставшего важным этапом формирования системы высокого русского иконостаса. Из фресок Рублёва в Успенском соборе наиболее значительна композиция «Страшный суд», где традиционно грозная сцена превратилась в светлый праздник торжества справедливости, утверждающий духовную ценность человека. Работы Рублёва во Владимире свидетельствуют, что уже в это время он был зрелым мастером, стоявшим во главе созданной им школы живописи.

     В 1425—27 Рублёв совместно с Даниилом Чёрным и другими мастерами расписал Троицкий собор Троице-Сергиева монастыря и создал иконы его иконостаса. Сохранились иконы; они выполнены в различных манерах и неравноценны по художественным качествам. Время, когда на Руси назревали новые междоусобные войны и гармонический идеал человека, сложившийся в предшествующий период, не находил опоры в действительности, сказалось и на творчестве Рублёва. В ряде произведений Рублёву удалось создать впечатляющие образы, в них чувствуются драматические ноты, ранее ему не свойственные («Апостол Павел»). Колорит икон более сумрачен по сравнению с ранними произведениями; в некоторых иконах усиливается декоративное начало, в других проявляются архаические тенденции. Некоторые источники называют роспись Спасского собора Андроникова монастыря (весной 1428 года; сохранились лишь фрагменты орнаментов) последней работой Рублёва.

    Ему приписывается также ряд работ, принадлежность которых кисти Рублёва точно не доказана: фрески Успенского собора на «Городке» в Звенигороде (конец XIV — начало XV веков; сохранились фрагменты), иконы — «Владимирская богоматерь» (около 1409, Успенский собор, Владимир), «Спас в силах» (1408, Третьяковская галерея), часть икон праздничного чина («Благовещение», «Рождество Христово», «Сретение», «Крещение», «Воскрешение Лазаря», «Преображение», «Вход в Иерусалим» — все около 1405) Благовещенского собора Московского Кремля (иконостас этого собора, согласно новейшим исследованиям, происходит из Симонова монастыря), часть миниатюр «Евангелия Хитрово» (около 1395 года, Российская государственная библиотека, Москва).

   Творчество Рублёва является одной из вершин русской и мировой культуры. Совершенство его творений рассматривается как результат особой исихастской традиции . Уже при жизни Андрея его иконы весьма ценились и почитались как чудотворные.

Василий Блаженный

     Дошедшие до нашего времени биографические сведения о Василии Блаженном отличаются чрезвычайной скудостью и во многом напитаны ароматом легенды. Считается, что будущий святой родился около 1464 года в сельце Елохове под Москвой (теперь это фактически центр столицы). Отец Иаков и мать Анна еще мальчиком отдали его в подмастерья сапожнику, и уже в эту раннюю пору у него, как повествуется в житии, прорезался дар юродства. Василий сначала посмеялся над купцом, заказавшим у его хозяина сапоги, а затем ударился в слезы по поводу ожидающей того скорой смерти. Предсказание вскоре сбылось. Так окружающие убедились, что худенький, невзрачный подросток, каковым был в ту пору будущий подвижник, наделен способностью предвидеть человеческую судьбу. Небеса явно подавали знак, в чем его предназначение, и Василий с 16 лет избрал себе поприще на всю жизнь, покинув родительский дом и начав вести бродячую жизнь.

      Свыше семи десятилетий вершил подвиг юродства этот человек, заслужив даже почитание со стороны митрополита Макария. Как и все нищие той эпохи, он не имел никакого постоянного пристанища, жил большей частью на улицах, лишь изредка соглашаясь заночевать в домах пожилых одиноких старух, а ходил почти обнаженным. Неслучайно первоначально его так и прозвали — Василий Нагой.

     Как и положено юродивым, он постоянно совершал вызывающие громкий общественный резонанс поступки — безумные с точки зрения житейской морали, но проникнутые глубинным философским смыслом, в духе известных речений апостола Павла из его Первого послания к коринфянам: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых»; «Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии».

Что же такого необычного позволял себе Василий Нагой?

Прежде всего этот юродивый часто ведет себя на рынке как распоясавшийся погромщик — уничтожает хлеб, квас и другие доброкачественные товары, ибо они принадлежат бессовестным торговцам, заламывающим грабительские цены. В дома добродетельных с виду горожан он швыряет камни и даже целует углы жилищ, в которых совершаются «кощуны», то есть всякого рода непотребства. Житие святого проясняет, что если у первых снаружи толпится свора бесов, рвущихся попасть в дом, то у вторых внутри «плачут ангелы»…

   Царь дает Василию Нагому золото — он не раздает его, как следовало бы ожидать, нищим, но целиком всю сумму вручает купцу в чистой одежде, который лишился состояния, но не решается просить милостыню… Царь подает ему кубок с вином — он выливает его в окошко, чтобы, как выясняется, потушить пожар, разбушевавшийся за много верст, в далеком Новгороде. Наконец юродивый решается даже разбить чудотворный образ Богоматери в церкви у Варварских ворот — оказывается, на этой доске под святым изображением нарисован черт. «Дьявола он всегда умеет раскрыть во всяком образе и всюду его преследует, — пишет о Василии один из историков церкви. — Так он узнал его в нищем, который собирал много денег у людей, посылая в награду за милостыню «привременное счастье». Нетрудно сообразить, что в расправе с нищим-бесом, учиненной Блаженным, заключена мораль, направленная острием против безмерного корыстолюбия, маскирующегося показным благочестием: «Собираеши счастьем христианские души, в сребролюбивый нрав уловляеши».

   Из жития святого мы узнаем, что царь Иван Грозный вместе с супругой царицей Анастасией незадолго до кончины Блаженного посетил его и получил благословение. Однако легенды рисуют юродивого Василия непримиримым борцом против царской деспотии, обличавшим ее жестокость, самодурство, приверженность к роскоши. Например, во время Божественной литургии в храме Василий укоряет Грозного за то, что тот мыслями был не на богослужении, но на Воробьевых горах, где строился новый царский дворец. Хотя в храме полным-полно народа, юродивый говорит, обращаясь к царю, что «за литургией никого не было, но токмо трое: первый митрополит, вторая благоверная царица и третий он, грешный Василий».

    Предсказания юродивого касались не только отдельных личностей, но временами носили общенациональный характер, затрагивая судьбы многих соотечественников. Так было в начале лета 1521 года, когда Василий беспрерывно молился о спасении Москвы от татарского нашествия. Прошли считаные недели, и крымский хан Мухаммед-Гирей действительно подошел к стенам русской столицы и встал в поле. Однако города он не взял и ушел назад в степь. Москвичи посчитали это чудо результатом заступничества Василия Блаженного. Но временами нагой мудрец чувствовал свое бессилие изменить ход событий. 23 июня 1547 года, через 5 месяцев после венчания на царство Ивана Васильевича (еще не получившего печального прозвища Грозный), Василий пришел в Воздвиженский монастырь и целый день то молился перед иконами на коленях, то горько рыдал в храме. На следующий день страшное зарево охватило всю Москву. Выгорело полгорода, включая царские хоромы. Сохранилось много и других свидетельств о чудесных пророчествах юродивого Василия.

     Похороны Блаженного на 88-м году жизни собрали на Красной площади великое многолюдство, отпевал же его в присутствии царя и бояр сам Макарий, митрополит Московский. Похоронили знаменитого на всю Русь провидца возле церкви Святой Троицы, что стояла «на рву», на том самом месте, где после взятия Казани зодчие Барма и Постник по приказу царя создали храм такой дивной красоты, какой Русь еще не знала…

Макарий (митрополит Московский)

   Митрополит Мака́рий (в миру — Михаил; ок. 1482, Москва — 31 декабря 1563, Москва) — митрополит Московский и всея Руси (с 1542 года), в 1526—1542 годах — архиепископ Новгородский. Сторонник иосифлянства, ученик Иосифа Волоцкого. Канонизирован Русской Церковью в лике святителей, память совершается 30 декабря (по юлианскому календарю).

    Родился около 1482 года в Москве в семье благочестивых родителей. При крещении он был наречён во имя Архистратига Михаила. Известно, что отца его звали Леонтий. Отец Михаила, очевидно, вскоре после рождения сына скончался. Мать его приняла впоследствии монашеский постриг с именем Евфросиния.

   Решив избрать для себя монашеский путь, поступает послушником в Рождества Богородицы Пафнутиево-Боровский монастырь. При постриге был назван в честь знаменитого православного аскета-пустынника преподобного Макария Египетского.

     В 1506 году стал игуменом Лужецкого Богородицкого монастыря в Можайске. В 1526 году Макарий был рукоположен во архиепископа Новгородского и Псковского. Святитель предпринял создание свода «всех чтимых книг на Руси» — Великих Четьих-Миней, которые вошли в историю под названием Макариевских. Немало усилий свт. Макарий приложил по организации на Руси книгопечатного дела. При нём была открыта в Москве первая типография для печатания священных и богослужебных книг.

    Возведён на митрополичий престол 19 марта 1542 года боярской группировкой князей Шуйских, которая тогда правила при малолетнем Иоанне Грозном. В этом сане Макарий сменил низложенного Шуйскими митрополита Иоасафа. Однако вскоре он, как и прежде Иоасаф, стал выступать против Шуйских. Обладая большим могуществом и влиянием, он способствовал отстранению Шуйских от власти, которое произошло в декабре 1543 год. После этого Макарий оказывал большое влияние на политику Иоанна Грозного, входя в так называемую «Избранную Раду». Он венчал Иоанна Грозного на царство (1547 год), способствовал его браку с Анастасией Захарьиной. Составил знаменитые «Великие четьи-минеи», осуществил канонизацию многих русских святых (см. Макарьевские соборы).

   При нём, в 1551 году, состоялся знаменитый Стоглавый Поместный Собор Русской православной церкви. Сочувствуя иосифлянам, доминировавшим на Стоглавом Соборе он не допустил пройти закону о секуляризации монастырских земель, продвигаемому протопопом Сильвестром. После уничтожения Избранной Рады (1560 год) Макарий, единственный из её членов, не был подвергнут преследованиям и умер своей смертью в 1563 году.

   Канонизирован в лике святителей на Поместном соборе Русской Православной Церкви в 1988 году.

Преподобный Серафи́м Саро́вский

Преподобный Серафи́м Саро́вский (в миру — Про́хор Исидо́рович Мошни́н, в некоторых источниках — Машнин; 19 июля 1754 (или 1759), Курск — 2 января 1833, Саровский монастырь) — иеромонах Саровского монастыря, один из наиболее почитаемых русских святых. Основатель и покровитель Дивеевской женской обители. Прославлен Российской церковью в 1903 по инициативе царя Николая II.

    Родился в 1754 году в Курске, в семье богатого именитого купца Исидора Мошнина и его жены Агафии. Рано потерял отца. В возрасте 7 лет упал с колокольни строящегося Сергиево-Казанского кафедрального собора на месте сгоревшего ранее храма Преподобного Сергия Радонежского, но остался невредим. В юном возрасте Прохор тяжело заболел. Во время болезни он увидел во сне Богородицу, пообещавшую его исцелить. Сон оказался правдивым: во время Крестного хода мимо его дома пронесли икону Знамения Пресвятой Богородицы, и мать вынесла Прохора, чтобы тот приложился к иконе, после чего он выздоровел.

     В 1776 году совершил паломничество в Киев в Киево-Печерскую лавру, где старец Досифей благословил и указал ему место, где он должен был принять послушание и постриг — Саровскую пустынь. В 1778 году стал послушником у старца Иосифа в Саровском монастыре в Тамбовской губернии. В 1786 году принял монашество и был посвящён в иеродиаконы, в 1793 году рукоположен в иеромонаха.

    В 1794 году, имея склонность к уединению, стал жить в лесу в келии в пяти километрах от монастыря. В качестве аскетических подвигов и упражнений носил одну и ту же одежду зимой и летом, сам добывал себе пропитание в лесу, мало спал, строго постился, перечитывал священные книги (Евангелия, святоотеческого писания), ежедневно подолгу молился. Около келии Серафим развёл огород и устроил пчельник.

     Ряд фактов жития преп. Серафима весьма примечателен. Однажды на протяжении трех с половиной лет аскет питался только травой снытью. Позднее тысячу дней и тысячу ночей о. Серафим провел в подвиге столпничества на каменном валуне. Некоторые из приходивших к нему за духовным советом видели огромного медведя, которого преподобный кормил хлебом с рук (по словам самого о. Серафима этот медведь постоянно приходил к нему, но известно, что кормил Старец и других животных). Из более драматичных событий известен случай с разбойниками. Согласно житию, некие разбойники, узнав, что к Серафиму часто приходят богатые посетители, решили ограбить его келью. Застав его в лесу во время ежедневной молитвы, они избили его и обухом топора проломили ему голову, причём святой не сопротивлялся, несмотря на то, что был в то время молодым и сильным человеком. В его келии разбойники ничего для себя не нашли и удалились. Преподобный чудом вернулся к жизни, однако после этого случая навсегда остался сильно сгорбленным. Позже эти люди были пойманы и опознаны, но отец Серафим простил их; по его требованию они были оставлены без наказания.

    В 1807 году преподобный принял на себя иноческий подвиг молчания, старался ни с кем не встречаться и не общаться. В 1810 году он возвратился в монастырь, но ушёл в затвор до 1825 года. После окончания затвора принимал многих посетителей из монашествующих и мирян, имея, как сказано в житии, дар прозорливости и исцеления от болезней. Его посещали также знатные люди, в том числе царь Александр I. Ко всем приходящим к нему обращался словами «Радость моя!», в любое время года приветствовал словами «Христос Воскресе!». Был основателем и постоянным покровителем Дивеевской женской обители. В 1831 году святой сподобился видения Богородицы (двенадцатый раз в своей жизни) в окружении Иоанна Крестителя, Иоанна Богослова и 12 дев. Скончался в 1833 году в Саровском монастыре в своей келии во время коленопреклоненной молитвы.

      Имеющиеся воспоминания о Серафиме Саровском и сборники его высказываний однозначно описывают старца как сторонника официальной церкви, иерархии и троеперстного крестного знамения . С другой стороны, на иконах преподобный Серафим обычно изображается с четками особой формы (лестовкой), а в некоторых случаях - и в старообрядной (дораскольной) монашеской одежде (и "староверским" медным литым крестом). Лестовка, по которой молился св. Серафим, сохранилась среди его личных вещей.

    Согласно некоторым источникам, известные сложности с канонизацией Серафима Саровского были связаны именно с его симпатиями к старообрядцам. Высказывались предположения о происхождении старца или из единоверцев, или из криптостарообрядцев, с последующим переходом в "импровизированный" вид единоверия.

   Несмотря на споры по поводу отношения преп. Серафима к данному вопросу, письменные источники свидетельствуют о его православии, в качестве примера чего можно привести фрагмент из его беседы со старообрядцами: "Вот христианское сложение креста! Так молитесь и прочим скажите. Сие сложение предано от св. Апостолов, а сложение двуперстное противно святым уставам. Прошу и молю вас: ходите в Церковь греко-российскую: она во всей славе и силе Божьей!".

    Основной письменный источник исторических сведений о старце Серафиме — жизнеописание старца Серафима, составленное саровским иеромонахом Сергием. Последний с 1818 года собирал и записывал свидетельства о двух саровских подвижниках: Серафиме и схимонахе Марке. В 1839 году в Троицко-Сергиевой Лавре, при содействии митрополита Филарета (Дроздова), вышло «Краткое начертание жизни» схимонаха Марка, книга включала «Духовные наставления отца Серафима». «Сказание о жизни и подвигах» отца Серафима (без «Духовных наставлений») было опубликовано в 1841 году.

   Многие из ныне известных поучений старца Серафима почерпнуты из записок помещика Николая Александровича Мотовилова, якобы найденных С. А. Нилусом и изданных им в 1903 году. Впрочем, аутентичность некоторых фактов, изложенных Мотовиловым, оспаривается.

   Народное почитание «батюшки Серафима» началось задолго до его канонизации, при его жизни.

Первый документ, указывающий на идею официальной канонизации, датирован 27 января 1883 года — годом коронации Александра III (25 января 1883 года был напечатан Высочайший манифест от 24 января того же года о коронации царствующего императора, имеющей состояться в мае того же года): начальник московских женских гимназий Гавриил Киприанович Виноградов в письме, адресованном обер-прокурору Святейшего Синода К. П. Победоносцеву, имевшему репутацию человека, близкого к трону, предложил «ознаменовать начало царствования, перед священным коронованием государя императора, открытием мощей благочестивого, всей Россией чтимого угодника, которого молитвы и при жизни его были действенны, тем более теперь они будут благопоспешны для великого государя, когда Серафим предстоит перед престолом Всевышнего в лике серафимовском». Победоносцев, судя по всему, отнёсся к предложению неодобрительно.

По свидетельству графа С. Ю. Витте, канонизации потребовал от Победоносцева лично Николай II, видимо, по настоянию супруги — весной 1902 года (согласно официальной версии, 19 июля 1902 года ). Граф Витте также писал о роли Александры Феодоровны: «… Говорят, что были уверены, что Саровский святой даст России после четырёх Великих Княжён наследника. Это сбылось и окончательно и безусловно укрепило веру Их Величеств в святость действительно чистого старца Серафима. В кабинете Его Величества появился большой портрет — образ святого Серафима.»

    11 января 1903 года комиссия под председательством митрополита Московского Владимира (Богоявленского), включавшая и архимандрита Серафима (Чичагова), произвела освидетельствование останков Серафима Мошнина. Результаты освидетельствования излагались в секретном всеподданнейшем докладе, которые, однако, вскоре стали широко известны читающей публике. Поскольку существовали ожидания «нетленности» мощей, каковой обнаружено не было, митрополиту Петербургскому Антонию (Вадковскому) пришлось выступить с заявлением в «Новом Времени» и в «Прибавлениях к Церковным Ведомостям», где он констатировал факт сохранности «остова» Саровского старца и выразил мнение, что наличие нетленных мощей не обязательно для прославления.

   Своим Деянием от 29 января 1903 года Святейший Синод извещал: «Святейший Синод, в полном убеждении в истинности и достоверности чудес, по молитвам старца Серафима совершающихся, воздав хвалу дивному во святых Своих Господу Богу, присно благодеющему твердой в праотеческом Православии Российской Державе, и ныне, во дни благословенного царствования Благочестивейшего Государя Императора Николая Александровича, как древле, благоволившему явить прославлением сего благочестия подвижника новое и великое знамение Своих благодеяний к православному народу русскому, подносил Его Императорскому Величеству всеподданнейший доклад, в котором изложил следующее свое решение:

1) благоговейного старца Серафима, почивающего в Саровской пустыни, признать в лике святых, благодатию Божиею прославленных, а всечестные останки его — святыми мощами и положить оные в особо уготованную усердием Его Императорского Величества гробницу для поклонения и чествования от притекающих к нему с молитвою,

2) службу преподобному отцу Серафиму составить особую, а до времени составления таковой, после дня прославления памяти его, отправлять ему службу общую преподобным, память же его праздновать как в день преставления его, 2 января, так и в день открытия святых его мощей, и

3) объявить о сем во всенародное известие от Святейшего Синода».

Летом 1903 года состоялись «Саровские торжества» при огромном (до 150 000 человек) стечении народа и с участием царя и других членов императорской фамилии. Преп. Серафим широко почитается в среде православных верующих и в настоящее время. Неоднократно сообщалось о чудесах и исцелениях у его мощей, а также о явлениях его людям (например, об одном из них св. прав. Иоанн Кронштадский пишет в своей книге).

    В ноябре 1920 года прошедший в Темникове IX уездный съезд Советов принял решение о вскрытии раки с останками Преподобного Серафима Саровского. Оратором, требовавшим вскрытия мощей, был известный мордовский поэт, переводчик «Интернационала» на мокшанский язык З. Ф. Дорофеев.

   17 декабря 1920 года было произведено вскрытие мощей с составлением акта.

   В 1922 году мощи были изъяты и перевезены в Москву, в Музей религиозного искусства в Донском монастыре. А в храме в честь преподобного Серафима, освященном в 1914 году в Донском монастыре, в 1927 году был построен один из первых в СССР крематориев (этот крематорий назывался ещё «кафедрой безбожия»).

    Осенью 1990 года в запасниках Музея истории религии (в Казанском соборе) Ленинграда были найдены неизвестные останки, не проходящие по описи. В декабре 1990 года останки были освидетельствованы комиссией в составе епископа Тамбовского Евгения (Ждана) и епископа Арсения (Епифанова); комиссия, руководствуясь актом освидетельствования останков о. Серафима в 1902 году и актом вскрытия мощей, установила, что останки были мощами преподобного Серафима Саровского.

    11 января 1991 года состоялась передача мощей; 6—7 февраля 1991 года мощи при участии Патриарха Алексия II были доставлены в Москву из Троицкого собора Александро-Невской Лавры и крестным ходом перенесены в Богоявленский кафедральный собор. 28 июля 1991 года крестный ход с мощами отправился из Москвы, и 1 августа 1991 года при большом стечении народа преподобного встречали в Дивеевском монастыре.

      17 июля 2006 года Священным Синодом принято решение об открытии Успенской Саровской пустыни. С 29 по 31 июля 2007 года в селе Дивеево Нижегородской области проходили торжества, посвящённые Дню памяти преподобного Серафима Саровского. Их посетили около 10 000 паломников.

Ксения Петербургская

    Святая блаженная Ксения Петербургская (в миру Ксения Григорьевна Петрова) — русская православная святая, Христа ради юродивая. Родилась между 1719 и 1730 годами, несла подвиг добровольного безумия в течение 45 лет и скончалась в Санкт-Петербурге не позднее 1806 года.

После многолетнего народного почитания блаженная Ксения Петербургская была причислена к лику святых в 1988 году на Поместном Соборе Русской Православной Церкви.   

   Святая блаженная Ксения родилась в первой половине XVIII столетия от благочестивых и благородных родителей; отца ее звали Григорием, а имя матери неизвестно. По достижении совершеннолетия Ксения Григорьевна сочеталась браком с придворным певчим, полковником Андреем Феодоровичем Петровым, и жила с супругом в Санкт-Петербурге. Но не долго судил Господь молодой чете идти вместе по жизненному пути, ангел смерти разлучил их: Андрей Феодорович скончался, оставив Ксению Григорьевну вдовою на двадцать шестом году ее жизни.

   Этот неожиданный удар так сильно поразил Ксению Григорьевну, так повлиял на молодую вдову, что она сразу как бы забыла все земное, человеческое, все радости и утехи, и вследствие этого многим казалась как бы сумасшедшей, лишившейся рассудка.

    Так на нее стали смотреть даже ее родные и знакомые и особенно после того, как Ксения раздала решительно все свое имущество бедным, а дом подарила своей хорошей знакомой, Параскеве Антоновой. Родные Ксении подали даже и прошение начальству умершего Андрея Феодоровича, прося не позволять Ксении в безумстве раздавать свое имущество. Начальство умершего Петрова вызвало Ксению к себе, но после разговора с ней вполне убедилось, что Ксения совершенно здорова, а потому имеет право распорядиться своим имуществом, как ей угодно.

    Освободившись от всех земных попечений, святая Ксения избрала для себя тяжелый путь юродства Христа ради. Облачившись в костюм мужа, то есть надев на себя его белье, кафтан, камзол, она стала всех уверять, что Андрей Феодорович вовсе не умирал, а умерла его суп-руга Ксения Григорьевна, и уже потом никогда не откликалась, если ее называли Ксенией Григорьевной, и всегда охотно отзывалась, если ее называли Андреем Феодоровичем.

      Какого-либо определенного местожительства Ксения не имела. Большей частью она целый день бродила по Петербургской стороне и по преимуществу в районе прихода церкви святого Апостола Матфея, где в то время жили в маленьких деревянных домиках небогатые люди. Странный костюм бедной, едва обутой женщины, не имевшей места, где главу приклонить, ее иносказательные разговоры, ее полная кротость, незлобие давали нередко злым людям и особенно, уличным мальчишкам повод и смелость глумиться над блаженной. Блаженная же все эти поношения сносила безропотно. Лишь однажды, когда Ксения уже стала почитаться за угодницу Божию, жители Петербургской стороны видели ее в сильном гневе. Издевательства мальчишек в тот раз превысили всякое человеческое терпение, они ругались, бросали в нее камнями и грязью. С тех пор местные жители положили предел ее уличному преследованию.

    Мало-помалу к странностям блаженной привыкли. Ей стали предлагать теплую одежду и деньги, но Ксения ни за что не соглашалась променять свои лохмотья и всю свою жизнь проходила в красной кофточке и зеленой юбке или наоборот — зеленой кофточке и красной юбке. Очевидно, это были цвета военного обмундирования ее мужа. Милостыню она также не принимала, а брала лишь от добрых людей «царя на коне» (копейки с изображением всадника) и тотчас же отдавала этого «царя на коне» таким же беднякам, как и сама она. Бродя целыми днями по грязным, немощеным улицам Петербурга, Ксения изредка заходила к своим знакомым, обедала у них, беседовала, а затем снова отправлялась странствовать. Где она проводила ночи, долгое время оставалось неизвестным. Этим заинтересовались не только жители Петербургской стороны, но и местная полиция, для которой местопребывание блаженной по ночам казалось даже подозрительным. Решено было разузнать, где проводит ночи эта странная женщина и чем она занимается. Оказалось, что Ксения, несмотря ни на какое время года и погоду, уходила на ночь в поле и здесь в коленопреклоненной молитве простаивала до самого рассвета, попеременно делая земные поклоны на все четыре стороны.

    В другой раз рабочие, производившие постройку новой каменной церкви на Смоленском кладбище, стали замечать, что ночью, во время их отсутствия с постройки, кто-то натаскивает на верх строящейся церкви целые горы кирпича. Долго дивились этому рабочие, долго недоумевали, откуда берется кирпич. Наконец решили разузнать, кто мог быть этот даровой, неутомимый работник, каждую ночь таскающий для них кирпич. Оказалось, что была раба Божия блаженная Ксения.

    За великие ее подвиги и терпение Господь еще при жизни прославил свою избранницу. Раба Божия Ксения сподобилась дара прозрения сердец и будущего. Она предрекла кончину императрицы Елизаветы Петровны и Иоанна Антоновича; купчихе Крапивниной предсказала кончину прикровенно, говоря: «Зелена крапива, но скоро увянет», а одной бедной девице — замужество.

    Уча людей правдивости, блаженная Ксения нередко открывала и тайны тех лиц, кого она навещала. Милость Божия так осеняла Ксению, что даже те, к кому она заходила или у кого вкушала пищу, были счастливы и успешны в делах. И торговцы, и извозчики, все старались ей чем-нибудь услужить; особенное благополучие посещало тех, кому сама блаженная Ксения давала что-либо.

     На семьдесят первом году земной жизни она почила сном праведницы. Тело ее было погребено на Смоленском кладбище. И много знамений милости Божией начало совершаться у ее гроба. По молитвам блаженной Ксении Господь спас одну девицу от ужасного брака с беглым каторжником, выдававшим себя за убитого им полковника. По совершении панихиды над ее могилкой страждущие получали исцеления, в семьях водворялся нарушенный мир, нуждающиеся получали им необходимое.

     Над могилкой блаженной Ксении со временем была построена часовня, к которой стекались ее многочисленные почитатели. После революции большевики закрывали часовню, но никакими усилиями безбожников невозможно было заглушить в народе память о блаженной и веру в ее молитвенное предстательство пред престолом Божии

    В последнее время Ксения считается защитницей от наведения порчи и прочих воздействий такого рода.

    На иконах Ксения изображается в юбке с платком на плечах и платком на голове, опираясь левой рукой на клюку. На заднем плане изображаются Смоленская церковь и часовня Ксении Блаженной на Смоленском кладбище. Одета Ксения, как правило, в красную юбку и зелёную кофту, либо наоборот.

Ушаков Федор Федорович

    Ушаков Федор Федорович (1744—2.10.1817), святой, флотоводец, адмирал. Из дворян. В 1766 окончил Морской кадетский корпус, служил вначале на Балтийском флоте, с 1769 — в Азовской флотилии. Ушаков участвовал в русско-турецкой войне (1768—74), с 1775 командовал фрегатом. В 1780 Ушаков был назначен командиром императорской яхты, но придворная карьера была ему не по душе. Он получил назначение командиром линейного корабля и совершил несколько походов в Балтийском и Средиземном морях, охраняя русские торговые суда.

   С 1783 Ушаков служил на Черноморском флоте, участвовал в строительстве Севастополя. Русско-турецкую войну (1787—1791) Ушаков начал командиром линейного корабля "Святой Павел". В 1788 возглавлял авангард Черноморской эскадры, сыгравшей решительную роль в бою у о. Фидониси с турецким флотом. Несмотря на превосходство противника в силах, Ушаков атаковал турецкие корабли, сосредоточив огонь по флагману, и выиграл бой.

    В 1789 Ушаков был произведен в контр-адмиралы. Командуя Черноморским флотом, Ушаков одержал выдающиеся победы над турецким флотом в Керченском морском сражении (1790), у острова Тендра (1790) и у мыса Калиакрия (1791). Победа у Калиакрии создала угрозу турецкой столице и ускорила заключение Ясского мира (1791). В 1793 Ушаков был произведен в вице-адмиралы, в 1799 — в полные адмиралы. В 1798—1800 Ушаков совершил Средиземноморский поход, показал себя выдающимся флотоводцем и стратегом. Во время штурма крепости Корфу (1799) он организовал взаимодействие десанта и артиллерии кораблей. Как политик и дипломат Ушаков действовал при создании Греческой Республики Семи островов под протекторатом России и Турции. Когда в апреле 1799 русская армия А. В. Суворова вступила в Северную Италию, Ушаков начал изгнание французских войск из Южной Италии, блокировал французские морские базы, производил высадку десантов. В 1800 эскадра была отозвана в Россию и вернулась в Севастополь.

   Ушаков был новатором в морской тактике. Он отказался от господствовавших в то время правил линейной тактики и применил новые приемы в морском бою — сближение и стремительная атака без перестроения из походного в боевой порядок, сосредоточение сил для удара по флагманским кораблям противника, сочетание прицельного артиллерийского огня на короткой дистанции и маневра кораблями, выделение сильного тактического резерва, решительное преследование противника. Ушаков разделял суворовские принципы решительных военных действий с заботой об обучении и воспитании матросов. Заслуги Ушакова не были оценены, он получал второстепенные назначения, а в 1807 был уволен в отставку.

Заслуги Ушакова не были оценены императором Александром I, который назначил его на второстепенную должность главного командира Балтийского гребного флота и начальником флотских команд в Санкт-Петербурге, а в 1807 году уволил в отставку. Во время Отечественной войны 1812 года Ушаков был избран начальником ополчения Тамбовской губернии, но из-за болезни отказался от должности.

    В последние годы жизни в имении Ф. Ф. Ушаков посвятил себя молитве и широкой благотворительной деятельности. Согласно сообщению иеромонаха Нафанаила архиепископу Тамбовскому Афанасию:

«Оный адмирал Ушаков… и знаменитый благотворитель Санаксарской обители по прибытии своём из Санкт-Петербурга около восьми лет вёл жизнь уединённую в собственном своём доме, в своей деревне Алексеевке, расстояние от монастыря через лес версты три, который по воскресным и праздничным дням приезжал для богомоления в монастырь к служителям божьим во всякое время, а в великий пост живал в монастыре в келье для своего посещения… по целой седьмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал неукоснительно, слушая благоговейно. В послушаниях же в монастырских ни в каких не обращался, но по временам жертвовал от усердия своего значительным благотворением, тем же бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния в всепомощи. В честь и память благодетельного имени своего сделал в обитель в Соборную церковь дорогие сосуды, важное Евангелие и дорогой парчи одежды на престол и на жертвенник. Препровождал остатки дней своих крайне воздержанно и окончил жизнь свою, как следует истинному христианину и верному сыну святой церкви».

В личной жизни был примерно благочестив, твердо следовал христианским принципам..

5 августа 2001 года адмирал Ушаков был канонизирован Русской Православной Церковью как местночтимый святой Саранской и Мордовской епархии (чему успешно способствовали братия Санаксарского монастыря и Валерий Николаевич Ганичев). Торжественное богослужение прошло в Санаксарском монастыре. Деяние о его канонизации указало:

   «Сила его христианского духа проявилась не только славными победами в боях за Отечество, но и в великом милосердии, которому изумлялся даже побеждённый им неприятель… милосердие адмирала Феодора Ушакова покрывало всех».

    6 октября 2004 года Архиерейский собор Русской православной церкви причислил Фёдора Ушакова к общецерковным святым в лике праведных. Память совершается (по юлианскому календарю) 23 мая (Собор Ростовских святых), 23 июля и 2 октября. Фёдор Ушаков (не следует путать его с его дядей и тёзкой монахом Феодором Санаксарским) почитается как святой покровитель российского военно-морского флота (с 2000 года) и стратегических военно-воздушных сил (с 2005 года).

    В 2000 году в д. Молочково Солецкого района Новгородской области силами солецкого военного гарнизона на святом источнике близ церкви Успения Богородицы установлена купальня во имя св. Федора Ушакова.

Матрона Московская

    Родилась блаженная Матрона (Матрона Димитриевна Никонова) в 1885 году в селе Себино Епифанского уезда (ныне Кимовского района) Тульской губернии. Село это расположено километрах в двадцати от знаменитого Куликова поля. Родители ее — Димитрий и Наталия, крестьяне — были людьми благочестивыми, честно трудились, жили бедно. В семье было четверо детей: двое братьев — Иван и Михаил, и две сестры — Мария и Матрона. Матрона была младшей. Когда она родилась, родители ее были уже немолоды.

    При той нужде, в которой жили Никоновы, четвертый ребенок мог стать прежде всего лишним ртом. Поэтому из-за бедности еще до рождения последнего ребенка мать решила избавиться от него. Об убийстве младенца во чреве матери в патриархальной крестьянской семье не могло быть и речи. Зато существовало множество приютов, где незаконнорожденные и необеспеченные дети воспитывались за казенный счет или на средства благотворителей.

     Мать Матроны решила отдать будущего ребенка в приют князя Голицина в соседнее село Бучалки, но увидела вещий сон. Еще не родившаяся дочь явилась Наталии во сне в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами и села ей на правую руку. Приняв сон за знамение, богобоязненная женщина отказалась от мысли отдать ребенка в приют. Дочь родилась слепой, но мать любила свое «дитя несчастное».

     О богоизбранности девочки свидетельствовало то, что при крещении, когда священник, опустил дитя в купель, присутствующие увидели над младенцем столб благоухающего легкого дыма. Об этом поведал родственник блаженной Павел Иванович Прохоров, присутствовавший при крещении.    Рассказывают и о внешнем, телесном знаке богоизбранности младенца — на груди девочки была выпуклость в форме креста, нерукотворный нательный крестик. Позже, когда ей было уже лет шесть, мать как-то стала ругать ее: «Зачем ты крестик с себя снимаешь?» «Мамочка, у меня свой крестик на груди», — отвечала девочка. «Милая дочка, — опомнилась Наталия, — прости меня! А я-то все тебя ругаю...»

   Матрона была не просто слепая, у нее совсем не было глаз. Глазные впадины закрывались плотно сомкнутыми веками, как у той белой птицы, что видела ее мать во сне. Но Господь дал ей духовное зрение. Еще в младенчестве по ночам, когда родители спали, она пробиралась в святой угол, каким-то непостижимым образом снимала с полки иконы, клала их на стол и в ночной тишине играла с ними.

    С семи-восьмилетнего возраста у Матронушки открылся дар предсказания и исцеления больных. Дом Никоновых находился поблизости от церкви Успения Божией Матери. Храм красивый, один на семь-восемь окрестных деревень. Родители Матроны отличались глубоким благочестием и любили вместе бывать на богослужениях. Матронушка буквально выросла в храме, ходила на службы сначала с матерью, потом одна, при всякой возможности. Не зная, где дочка, мать обычно находила ее в церкви. У нее было свое привычное место — слева, за входной дверью, у западной стены, где она неподвижно стояла во время службы. Она хорошо знала церковные песнопения и часто подпевала певчим. Видимо, еще в детстве Матрона стяжала дар непрестанной молитвы.

     Даром духовного рассуждения, прозорливости, чудотворения и исцеления Матрона была отмечена Богом с ранних пор. Близкие стали замечать, что ей ведомы не только человеческие грехи, преступления, но и мысли. Она чувствовала приближение опасности, предвидела стихийные и общественные бедствия. По ее молитве люди получали исцеление от болезней и утешение в скорбях. К ней стали ходить и ездить посетители. К избе Никоновых шли люди, тянулись подводы, телеги с больными из окрестных сел и деревень, со всего уезда, из других уездов и даже губерний. Привозили лежачих больных, которых девочка поднимала на ноги. Желая отблагодарить Матрону, они оставляли ее родителям продукты и подарки. Так девочка, вместо того чтобы стать обузой для семьи, стала ее главной кормилицей.

      Прошло немного времени, и на семнадцатом году Матрона лишилась возможности ходить: у нее внезапно отнялись ноги. Сама матушка указывала на духовную причину болезни. Она шла по храму после причастия и знала, что к ней подойдет женщина, которая отнимет у нее способность ходить. Так и случилось. «Я не избегала этого — такова была воля Божия». До конца дней своих она была «сидячей». И сидение ее — в разных домах и квартирах, где она находила приют, — продолжалось еще пятьдесят лет. Она никогда не роптала из-за своего недуга, а смиренно несла этот тяжкий крест, данный ей от Бога.

    Еще в раннем возрасте Матрона предсказала революцию, как «будут грабить, разорять храмы и всех подряд гнать». Образно она показывала, как будут делить землю, хватать с жадностью наделы, лишь бы захватить себе лишнее, а потом все бросят землю и побегут кто куда. Земля никому не нужна будет.

     В 1925 году Матрона перебирается в Москву, в которой проживет до конца своих дней. В этом огромном столичном городе было множество несчастных, потерянных, отпавших от веры, духовно больных людей с отравленным сознанием. Живя около трех десятилетий в Москве, она совершала то духовно-молитвенное служение, которое многих отвратило от гибели и привело ко спасению.

    Москву блаженная очень любила, говорила, что «это святой город, сердце России». Оба брата Матроны, Михаил и Иван, вступили в партию, Михаил стал сельским активистом. Понятно, что присутствие в их доме блаженной, которая целыми днями принимала народ, делом и примером учила хранить веру православную, становилось для братьев невыносимым. Они опасались репрессий. Жалея их, а также стариков родителей (мать Матроны скончалась в 1945 году), матушка и переехала в Москву. Начались скитания по родным и знакомым, по домикам, квартирам, подвалам. Почти везде Матрона жила без прописки, несколько раз чудом избежала ареста. Вместе с ней жили и ухаживали за ней послушницы — хожалки.

    Это был новый период ее подвижнической жизни. Она становится бездомной странницей. Порой ей приходилось жить у людей, относившихся к ней враждебно. С жильем в Москве было трудно, выбирать не приходилось.

     Жила Матрона до войны на Ульяновской улице у священника Василия, мужа ее послушницы Пелагеи, пока он был на свободе. Жила на Пятницкой улице, в Сокольниках (в летней фанерной постройке), в Вишняковском переулке (в подвале у племянницы), жила также у Никитских ворот, в Петровско-Разумовском, гостила у племянника в Сергиевом Посаде (Загорске), в Царицыно. Дольше всего (с 1942 по 1949 год) она прожила на Арбате, в Староконюшенном переулке. Здесь в старинном деревянном особняке, в 48-метровой комнате, жила односельчанка Матроны, Е. М. Жданова с дочерью Зинаидой. Именно в этой комнате три угла занимали иконы, сверху донизу. Перед иконами висели старинные лампады, на окнах — тяжелые дорогие занавески (до революции дом принадлежал мужу Ждановой, происходившему из богатой и знатной семьи).

    Рассказывают, что некоторые места Матрона покидала спешно, духом предугадывая готовящиеся неприятности, всегда накануне прихода к ней милиции, так как жила без прописки. Времена были тяжелые, и люди боялись ее прописать. Тем она спасала от репрессий не только себя, но и приютивших ее хозяев.

   Много раз Матрону хотели арестовать. Были арестованы и посажены в тюрьму (или сосланы) многие из ее ближних. Зинаида Жданова была осуждена как участница церковно-монархической группы.

    Внешне жизнь ее текла однообразно: днем — прием людей, ночью — молитва. Подобно древним подвижникам, она никогда не укладывалась спать по-настоящему, а дремала, лежа на боку, на кулачке. Так проходили годы.

       Как-то в 1939 или 1940-м году Матрона сказала: «Вот сейчас вы все ругаетесь, делите, а ведь война вот-вот начнется. Конечно, народу много погибнет, но наш русский народ победит».

   Когда началась война, матушка просила всех приходящих к ней приносить ивовые ветки. Она их ломала на палочки одинаковой длины, очищала от коры и молилась. Ее ближние вспоминали, что пальцы ее были в ранках. Матрона могла духовно присутствовать в различных местах, для ее духовного взора пространства не существовало. Она часто говорила, что бывает невидимо на фронтах, помогает нашим воинам. Она передала всем, что в Тулу немцы не войдут. Ее пророчество оправдалось.

       Какой запомнилась Матрона близким людям? С миниатюрными, словно детскими, короткими ручками и ножками. Сидящей, скрестив ножки, на кровати или сундуке. Пушистые волосы на прямой пробор. Крепко сомкнутые веки. Доброе светлое лицо. Ласковый голос.

      Она утешала, успокаивала болящих, гладила их по голове, осеняла крестным знамением, иногда шутила, порой строго обличала и наставляла. Она не была строгой, была терпима к человеческим немощам, сострадательна, тепла, участлива, всегда радостна, никогда не жаловалась на свои болезни и страдания. Матушка не проповедовала, не учительствовала. Давала конкретный совет, как поступить в той или иной ситуации, молилась и благословляла.

    Она жила, не имея своего угла, имущества, запасов. Кто пригласит, у того она и жила. Жила на приношения, которыми сама не могла распоряжаться. Была в послушании у злой Пелагеи, которая всем распоряжалась и раздавала все, что приносили матушке, своим родственникам. Без ее ведома матушка не могла ни пить, ни есть...

    2 мая 1952 года она почила. 3 мая в Троице-Сергиевой лавре на панихиду была подана записка о упокоении новопреставленной блаженной Матроны. Среди множества других она привлекла внимание служащего иеромонаха. «Кто подал записку? — взволнованно спросил он.— Что, она умерла?» (Многие насельники Лавры хорошо знали и почитали Матрону.) Старушка с дочерью, приехавшие из Москвы, подтвердили: накануне матушка скончалась, и нынче вечером гроб с телом будет поставлен в московской церкви Ризоположения на Донской улице. Так лаврские монахи узнали о кончине Матроны и смогли приехать на ее погребение. После отпевания, которое совершил отец Николай Голубцов, все присутствующие подходили и прикладывались к ее рукам.

 4 мая в Неделю жен-мироносиц при большом стечении народа состоялось погребение блаженной Матроны. По ее желанию она была погребена на Даниловском кладбище, чтобы «слышать службу» (там находился один из немногих действующих московских храмов). Отпевание и погребение блаженной были началом ее прославления в народе как угодницы Божией.

      Блаженная предсказывала: «После моей смерти на могилку мою мало будет ходить людей, только близкие, а когда и они умрут, запустеет моя могилка, разве изредка кто придет... Но через много лет люди узнают про меня и пойдут толпами за помощью в своих горестях и с просьбами помолиться за них ко Господу Богу, и я всем буду помогать и всех услышу».

 Еще перед смертью она сказала: «Все, все приходите ко мне и рассказывайте, как живой, о своих скорбях, я буду вас видеть, и слышать, и помогать вам». А еще матушка говорила, что все, кто доверит себя и жизнь свою ее ходатайству ко Господу, спасутся. «Всех, кто обращается ко мне за помощью, я буду встречать при их смерти, каждого».

     Более чем через тридцать лет после кончины матушки, ее могилка на Даниловском кладбище сделалась одним из святых мест православной Москвы, куда приезжали люди со всех концов России и из-за рубежа со своими бедами и болезнями.

      Блаженная Матрона была православным человеком в глубоком, традиционном значении этого слова. Сострадание к людям, идущее из полноты любящего сердца, молитва, крестное знамение, верность святым уставам Православной Церкви — вот что было средоточием ее напряженной духовной жизни. Природа ее подвига своими корнями уходит в многовековые традиции народного благочестия. Поэтому и помощь, которую люди получают, молитвенно обращаясь к праведнице, приносит духовные плоды: люди утверждаются в православной вере, воцерковляются внешне и внутренне, приобщаются к повседневной молитвенной жизни.

   Матрону знают десятки тысяч православных людей. Матронушка — так ласково называют ее многие. Она — так же, как при земной своей жизни, помогает людям. Это чувствуют все те, кто с верою и любовью просит ее о заступничестве и ходатайстве перед Господом, к Которому блаженная старица имеет великое дерзновение.

_ _ _ 

Литература

Чёрный В. Д. Куликовская битва: запечатленная память. — М., Университетская книга, 2008

Журавель А. В. «Аки молниа в день дождя». В 2-х книгах. — М.: «Русская панорама», «Русское историческое общество», 2010.

Аверьянов К. А. Сергий Радонежский. Личность и эпоха. — М., 2006.

Борисов Н. С. И свеча бы не угасла… Исторический портрет Сергия Радонежского. М., 1990;

Кусков В. В. История древнерусской литературы. 7-е изд. — М.: Высшая школа, 2003

Эмилия Кундышева. О чём ты плачешь, Андрей Фёдорович? Повествование о блаженной Ксении Петербургской / Э. А. Кундышева; Худож. А.Кабанин. — Рассказы о православных святых / Сост. В. М. Воскобойников. — СПб.: Лицей, 1993.

Святая блаженная Ксения Петербургская. М.: Издательство «Благовест», 2010

Жданова Зинаида Сказание о житии Блаженной старицы Матроны, 1993 г., Свято-Троицкий Ново-Голутвин женский монастырь.

Святая блаженная Матрона Московская. М.: Издательство «Благовест», 2009, 192 с.

 «Княгиня Ольга (Крещение). Первая часть трилогии «Святая Русь». 1993. Х.м. 140x100. С.А. Кириллов, 1993.

Степашкин В. А. Преподобный Серафим Саровский: предания и факты. — 3-е издание.

Краткая хроника жизни. (Материалы кн. Михаила Петрова "Адмирал Ушаков", М., Армада, 1996).

Л. Вдовина. Русский святой. (Материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru).

 
 
Помочь порталу

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 3    
  Версия для печати        Просмотров: 3424

Ключевые слова: Святые, педагогика, Святая Ольга, Равноапостольный князь Владимир, преподобный Серафим Саровский

html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 

Самое новое:     все >>>


Объявления:   все >>>

2017
Конкурс «За нравственный подвиг учителя» 2017...
до 1 марта
Конкурс научных трудов памяти митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова)...
26 февраля
Лекция "Православная молитва как источник поэтического творчества"...
Работа
В Епархиальное подсобное хозяйство села Новошилово требуются сотрудники...
важно
Нужна помощь в новом детском паллиативном отделении в Кольцово!...

Нравится Друзья


Выпуски:

30.01 2017
Равноапостольный Николай Японский о любви к ученикам и твердости в воспитателе...
19.01 2017
Конспект занятия "Давайте говорить друг другу комплименты"...
09.01 2017
«Без Христа суетно все образование»...
12.05 2015
Технологическая карта урока по истории России...
07.05 2015
Технологическая карта урока "Поучение" Владимира Мономаха. Поучительный характер...
15.03 2015
Взгляды на пастырство и суть реформы духовного образования архиепископа Феодора...
02.03 2015
Сказкотерапия с особым ребенком : методическое пособие...
18.02 2015
Роман Савчук. Педагогические идеи равноапостольного Николая Японского...
13.01 2015
Проект программы элективного курса «РУССКИЕ СВЯТЫЕ»...
03.12 2014
Семь ступеней к педагогическому результату...
15.05 2014
Свщмч. Фаддей (Успенский) архиепископ Тверской: православное воспитание и образование на...
22.09 2010
Главное качество учителя начальных классов — любить детей...
22.09 2009
Проблемы Православной гимназии...
14.09 2008
К. Тарасар. Православное христианское образование в исторической перспективе...

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Февраль 2017 (80)
Январь 2017 (152)
Декабрь 2016 (139)
Ноябрь 2016 (130)
Октябрь 2016 (150)
Сентябрь 2016 (144)

«    Февраль 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728 

ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU  Каталог Православное Христианство.Ру
 Участник сообщества епархиальных ресурсов. Все православные сайты Новосибирской Епархии  службы мониторинга серверов

Яндекс.Метрика