«Я ВАМ ПЕСЕНКУ СПОЮ…»

МЯКИНА Н.Е.,

врач-эндокринолог ГБУЗ НСО НКРБ№1, г. Новосибирск, Россия

  Аннотация. В публикации рассказывается об опыте совместной коррекционной работы с В.Н. Подосиновым, детским психологом, реабилитологом, преподавателем и автором научных статей и исследовательских работ по детской психологии, создавшем успешную методику психологической помощи детям с тяжелыми нарушениями психического развития. Психотерапевтическая методика В.Н. Подосинова с использованием материнского голоса раскрывает творческий потенциал матери каждого ребенка и корректирует взаимоотношения матери и ребенка.

Ключевые слова: детская психология, музыкально-голосовые технологии, материнская терапия, коррекционная психология, педагогика, детская реабилитация.

Дедушка-беседушка

Мне кажется, многие из вас, дорогие читатели, согласятся с мыслью митрополита Сурожского Антония о том, что всякого человека Господь посылает в нашу жизнь для чего-то. Или для того, чтобы нас поддержать, или чтобы чему-то нас научить, или чтобы показать нам пример того, как прекрасно можно жить для Господа.

А часто ли в вашей жизни бывает так, что один из таких людей впечатляет Вас настолько сильно, что на какое-то время вдруг, сам того не подозревая, он незримо наполняет собой вашу жизнь и преображает ее? Со мной такое бывало много раз, потому что я человек впечатлительный, и, когда такое происходит, я, по возможности, стараюсь написать рассказ.

На этот раз я напишу об уникальном и, без сомнения, самом гениальном в мире детском психологе, которого зовут Владимир Николаевич Подосинов. Да, он живет среди нас, в городе Новосибирске, работает в нескольких детских реабилитационных центрах с детьми-инвалидами и другими сложными детьми, преподает психологию в нескольких вузах. И, хотя имена всех других героев рассказа изменены, его имя здесь настоящее, потому что иначе рассказ о нем потерял бы смысл. А смысл рассказа в том, чтобы вдохновить тех, кто в этом нуждается, показать путь, который может привести к лучшей жизни. Что же касается согласия Владимира Николаевича на публикацию этого рассказа о нем, оно было выпрошено мной у него не без труда, под тем предлогом, что все равно описанные здесь успехи вовсе не его личные, а обусловленные Божьим промыслом, Божьей помощью и Его благодатью, так что и рассказ этот прославляет Господа, а вовсе не детского психолога.

Я узнала Владимира Николаевича благодаря тому, что мои дети – два мальчика с отставанием в развитии, возраста Чука и Гека из повести Аркадия Гайдара, стали посещать детский реабилитационный центр.Уже первое знакомство с Владимиром Николаевичем было удивительным. Все началось с того, что 28 января мне от него пришло сообщение, в котором он представился детским психологом, назвал свое имя и отчество и сообщил, что по рекомендации педсовета готов работать с моими детьми. И предложил созвониться после девяти часов вечера.

Я поблагодарила его, а тем временем в голове промелькнуло несколько противоположных мыслей. «Какой все-таки замечательный этот детский реабилитационный центр! Сколько заботы о наших детях! Психолога им нашли... Правда, немного странное предложение созвониться именно в то время, когда детей нужно укладывать спать...». Взглянув на страницу этого психолога в мессенджере, я увидела, во-первых, доброе лицо с седыми волосами и бородкой, а во-вторых, дату рождения 28 января. «Наверное, дедушка с трудом управляется с мессенджерами и соцсетями. Наверное, сегодня только зарегистрировался, а вместо даты рождения по ошибке поставил сегодняшнюю дату», – подумала я.

К вечеру, закрутившись со своими гиперактивными мальчишками, я, конечно же, забыла про какого-то там психолога и свое обещание ему позвонить. Сыновья мои легли в кровати и ждали, когда я начну рассказывать им сказку на ночь. Но вот, я вижу сообщение от того самого психолога, и, хлопнув себя по лбу, приказав детям тихо лежать, бегу звонить ему в соседнюю комнату.

Спасибо моему дорогому супругу, он вовремя подменил меня в детской и стал читать сказку, избавив моего собеседника отоглушительных детских криков, топота и прочего шума в телефонной трубке. А я не зря раскрыла ежедневник и стала судорожно записывать все что слышу! То, что говорил мне по телефону мягкий приятный баритон, казалось фантастикой и лежало далеко за пределами моего жизненного опыта. Кроме того, я с удивлением узнала, что у Владимира Николаевича действительно в этот день был день рождения, ему исполнилось 66 лет.

Рассказав о своих методах работы с детьми, об удивительных ее результатах, он вдруг спросил: «Ваши дети еще не спят?» Они, конечно, еще не спали, и он попросил меня зайти в детскую и сказать мальчикам: «Вы знаете, от кого я вам хочу передать привет?». И, выдержав двухсекундную паузу, самой ответить: «От дедушки-беседушки! Скоро он к нам придет и будет нам помогать». «Вот это прозвище, – улыбнулась я мысленно, – "дедушка-беседушка”! Крайне оригинально, и, главное, сразу формирует у ребенка верное восприятие детского психолога. Лучше не придумаешь». Еще, согласно данной мне инструкции, говорить нужно было веселым, хитрым и загадочным голосом. И, конечно же, голосом ласковым, что для меня было вообще непривычно. Но я, кажется, выполнила все точно. Дети отреагировали живым интересом, спросили, где он («дедушка-беседушка») живет, когда мы к нему пойдем, и, в конце концов, заснули.

А тем временем меня уже поджидало присланное «дедушкой-беседушкой» «домашнее задание». Во-первых, список прилагательных с добрым, положительным значением, которые нужно было читать вслух, когда дети чем-то заняты (милосердный, благочестивый, благородный, добрый, честный, активный, внимательный, смелый, самостоятельный и т.п.). Во-вторых, список позитивно окрашенных коротких фраз-установок для правильного общения с детьми, и, наконец, подборка прекрасных классических музыкальных произведений, из которых я должна была выбрать те, которые особенно понравятся.

Меня окатило волной смешанных чувств. С одной стороны, столько доброты, столько любви к детям, столько позитивной энергии вдруг излилось в наш дом за эти полтора часа! А сдругой стороны – как не соответствует этому моя повседневная жизнь с окриками, руганью, ленью, усталостью! Как недостойна я этого всего – всех этих прекрасных слов и музыки!

Так закончился этот странный день, 28 января. Эту дату теперь трудно забыть, потому что это день рождения нашего лучшего друга.

Наши занятия

А что же было дальше? Дальше началось преображение и изменение всей нашей жизни.

До первой встречи с Владимиром Николаевичем мы созвонились еще пару раз, перед укладыванием детей спать. Каждый раз он передавал каждому из детей «привет от дедушки-беседушки» – кому большой, кому красивый, кому умный, кому вкусный. Детей это очень веселило и интриговало. Утром, отправляя старшего в сад, и вечером, забирая его из сада, я все тем же загадочным голосом говорила, что уже через столько-то дней мы поедем к «дедушке-беседушке». На второй день дети уже сами, просыпаясь, сразу спрашивали: «Куда мы сегодня идем? К дедушке-беседушке?». Отвечать «нет» было нельзя, а нужно было говорить: «К дедушке-беседушке через два дня мы идем». Очень трудно было дошкольнику понять, как это, когда это – через два дня. Старший спрашивал: «Это значит, я посплю, потом проснусь, и мы поедем?».

Меня очень удивила такая длительная подготовка к первому занятию. Это как в Церкви. Мы ведь в Церкви очень задолго начинаем ждать Рождества, Великого поста, Входа Господня в Иерусалим, Пасхи. За много дней в храмах поются подготовительные песнопения, так что начинаешь ждать событие издалека, чтобы не пролететь мимо него, а его прожить. К слову, я обратила внимание, что в разговоре наш детский психолог регулярно использует фразы «спаси, Господи», «помоги, Господи», «с Богом!» и прочую специфически православную лексику. Вот это да... Господи, разве мы заслуживаем такого счастья, что с нами будет работать православный психолог?!

Однако утром того дня, когда нужно было впервые ехать в реабилитационный центр к Владимиру Николаевичу, я крайне плохо себя чувствовала: меня морозило и клонило в сон. Мелькнула мысль: «Какая чушь, какой бред все это! Какой-то сентиментальный старик свалился на мою голову! Наверное, я с трудом буду его выносить». Кое-как собравшись, мы со старшим сыном Павликом поехали, а я по-прежнему так хотела спать, что всю дорогу спала в автобусе и, кажется, даже шла по улице с закрытыми глазами.

В гостиную реабилитационного центра, где мы ждали начала занятий, бодрым шагом вошел пожилой человек в белой футболке и джинсах. «Мне бы столько энергии...» – мысленно позавидовала я. Это и был Владимир Николаевич. Он поздоровался с моим сыном за руку. «Дедушка-беседушка!!!» – завопил Павлик, не помня себя от радости.

В кабинете психолога из колонок лилась спокойная музыка. Владимир Николаевич и Павлик особым образом играли с маленькими пластиковыми шариками и деревянными ложками, играли на фортепиано, при этом импровизируя и сочиняя песенки про то, что видели на картинках, играли в ладушки. Владимир Николаевич сыграл сыну на баяне и на маленькой гармошке, на которой потом дал поиграть и ему. Периодически он говорил мальчику: «Слушай, смотри, думай, запоминай, повторяй, играй!», и без конца удивлялся и восхищался всем, что делает и рассказывает сын, без конца хвалил его. Однако при этом он не «сюсюкал», как говорят, а общался спокойно, иногда строго, иногда ласково, но в целом довольно сдержанно. Под конец он усадил нас в кресла и под прекрасную нежную музыку велел сказать друг другу добрые слова, предварительно проговорив эти слова от своего имени.

Рисунок 1. Игра на фортепиано в четыре руки

После этого занятия я, кажется, проснулась... навсегда! Через несколько часов я привезла на точно такое же занятие второго сына Сережу, но теперь не только ребенок был другой – я сама была уже немного другая.

Дело в том, что для меня любить детей было невероятно трудной задачей. То, что у других мам получается как бы само собой, для меня было сверхъестественным. До появления детей я легкомысленно думала, что люблю «детей вообще». А после оказалось, что я страшно черствый, эгоистичный, неуравновешенный, раздражительный и вообще эмоционально и психически незрелый человек. Я даже утвердилась в мысли: «Бедные мои дети! Лучше бы они росли в детском доме, чем с такой матерью – я ничего им не даю, только наношу вред их психике». Мне пришлось принимать антидепрессанты, чтобы не травмировать детей своей резкостью. А на занятиях с детским психологом я должна была постоянно хвалить каждого из своих сыновей, восхищаться ими. Во время выполнения творческих заданий, собирания конструктора, досочек Сегена и кубиков нужно было проговаривать ребенку особые фразы, исполненные любви и поддержки. Например, такие:

«Делай внимательно, не спеши!»

«У тебя все получается правильно!»

«Ты выполнил задание, у тебя получилось, я рада за тебя!»

Рисунок 2. Занятие с использованием досочек Сегена

А уж сколько раз это «Я рада за тебя!» приходилось говорить на занятии! Попробуй только вовремя не скажи, и укоризненного взгляда детского психолога не избежать! Так что дома эти слова стали звучать уже на автомате. Еще на занятиях приходилось петь особые, сочиненные Владимиром Николаевичем, слоговые песенки, оканчивающиеся фразой с именем ребенка, например: «Павлик, Павлик, Пашенька, сыночек дорогой!», «Сереженька, Сереженька, сыночек дорогой!».

Приходилось под возвышенную музыку читать прилагательные, описывающие лучшие человеческие качества. Приходилось вслух, в присутствии психолога, признаваться в любви своему ребенку, преодолевая смущение и приучая себя к этим словам. Приходилось читать наизусть и с листа стихи лучших русских поэтов. И при всяком удобном случае нужно было повторять связку «два местоимения и один глагол»: я смотрю, и ты смотри; я думаю, и ты думай; я рисую, и ты рисуй; я сижу, и ты сиди; я терплю, и ты терпи; я работаю, и ты трудись, и т.д. А потом, примерно через месяц, нужно было местоимения менять местами: ты думаешь, и я думаю, и т.д. И можно было использовать не только глаголы, но и наречия, например, «Тебе хорошо, и мне хорошо».

Поначалу мне казалось это неестественным и вообще неприменимым, но постепенно я присмотрелась и стала потихоньку это использовать. Как-то раз в машине, сидя на переднем сиденье, Владимир Николаевич сказал одиноко сидящему на заднем сиденье Сереже: «Я сижу, и ты сидишь; я еду, и ты едешь», и тут же тихонько для меня прокомментировал этот прием: от таких слов ребенок не чувствует себя брошенным, ощущает единство с родителем, понимает, что они вместе, и это дает ему базовое чувство безопасности, высвобождая энергию для развития.

А через некоторое время, читая Евангелие от Иоанна, я вдруг обнаружила, что и там встречается подобная фраза, содержащая связку «два местоимения и один глагол», причем касается она Отца и Сына: «Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Ин. 5:17). Я поняла, что эта идея имеет глубокий богословский смысл. Далее в той же главе этот смысл раскрывается: «На это Иисус сказал: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь» (Ин: 5:19-20).

На фоне этих занятий я стала быстро оттаивать, и для нас началась другая жизнь. Ведь в последние годы я совершенно опустила руки, думая, что все попытки измениться или изменить отношение к детям обречены на неудачу. Сколько гениальных книг я прочла, сколько правильных мыслей я усвоила, сколько раз я начинала вести ежедневник, ставить цели и задачи – все заканчивалось через пару дней, все в итоге снова пускалось на самотек. Супруг однажды сказал мне: «Я прошу тебя, изменись, пожалуйста! Если ты не изменишься, я умру». А в другой раз он вздохнул: «Ты не изменишься никогда, ни в чем, даже в какой-нибудь мелочи».

Симон Соловейчик писал о том, что не надо пытаться изменять («ломать») своего ребенка; также и себя изменять – намерение с сомнительным шансом на успех, потому что это крайне трудно. Но вместо этого имеет смысл изменить свое отношение к ребенку. Я пыталась изменить свое отношение к детям, но у меня долго ничего не получалось. Но вот, со мной происходит удивительная трансформация. На занятиях Владимира Николаевича безо всякой теории, философии и без объяснений я просто повторяю за психологом какие-то слова, просто делаю какие-то не всегда понятные домашние задания, и мое отношение к детям меняется. Я больше не могу открыто выражать свое недовольство, использовать резкие слова или ставить под сомнение их достоинство. На занятиях, а потом и в повседневной жизни я начала вглядываться в них и любоваться ими, и запросто говорить: «У тебя все получится. Ты молодец». А это и есть новое отношение.

Именно поэтому я абсолютно уверена, что Владимир Николаевич – самый гениальный психолог в мире. Он работает, в первую очередь, с матерью, во вторую – с ее отношением к ребенку (что не менее важно), а в-третьих – с отношением ребенка к матери. Ну и конечно, с самим ребенком, но с самим ребенком работают все детские психологи.

И это, воздействие на мать ребенка и на их взаимные отношения – потрясающее открытие, потому что только так, через мать, можно реально воздействовать на ребенка. Неизвестно, есть ли смысл психологу работать с ребенком час или два в неделю, даже вкладывая душу в эти занятия, если остальные десятки часов в неделю мать – самый значимый для ребенка человек, транслирует ему нечто совершенно иное, порой даже противоположное, порой даже насилие и унижение.

Важно, что на занятиях Владимира Николаевича идет чисто практическая работа. Вся теория спрятана у него в его многочисленных статьях и диссертации. А на занятиях только набор техник, простых фраз, простых действий, без лишних слов. Нужно просто смотреть, слушать и повторять. И это работает!

Рисунок 4. Владимир Николаевич Подосинов использует авторскую технику релаксации

Потрясающе, сколько добрых и светлых чувств стали наполнять меня в первые часы после каждого из занятий. В эти волнительные мгновения таким невозможным кажется все то зло, которое пронизывало мою повседневность. После занятия только мир, тишина и любовь – подобное бывает, когда выходишь со службы в храме. И хочется хранить, хранить эту благодать, боясь ее растерять. И стремишься по-новому общаться с детьми. Раз за разом детский психолог учил, и наконец, научил меня любить своих детей – причем любить не как-нибудь, а вдумчиво, такой любовью, которая требует труда и которая одна, наверное, может исцелять.

Помимо занятий, Владимир Николаевич присылает разные песни, мультфильмы и стихи. Благодаря ему дети выучили очень много стихов Агнии Барто, песен Шаинского, посмотрели добрые советские мультики. Каждый раз мне приходится передавать привет мальчикам «от дедушки-беседушки». Без конца выдумываются разные «фокусы». То детям нужно дома написать объявление и затем приклеить его в реабилитационном центре на особую доску объявлений, то нужно выдумывать рифмы, то сочинять к стихам мелодию, то учить новую песню, то раскрашивать буквы, которыми написаны добрые слова.

Все, с кем работает наш легендарный детский психолог, имеют возможность написать ему в любое время и не сомневаться, что он ответит. Такое круглосуточное личное общение с мамами в чате и по телефону, приветы детям – это вообще, по-моему, нечто уникальное (сомневаюсь, что другие специалисты так делают). А главное – это не менее значимо и эффективно, чем сами занятия!

Постепенно я поняла, что я самая счастливая мама на свете, потому что у моих детей есть такой психолог. Он вошел в нашу жизнь и наполнил ее прекрасной музыкой, стихами, множеством ласковых слов и правильных установок, добром, светом и творчеством. Мы все его очень полюбили и стали обязательно поминать его в утренних и вечерних молитвах.

Отклик детских сердец

Сразу же после начала наших занятий я начала замечать позитивные изменения в поведении детей. Младший, Сережа, вдруг стал дома рисовать. До этого он отказывался рисовать и дома, и в садике, только баловался – начертит закорючку и убегает. Теперь садится, рисует и красками, и фломастерами, и мелками. А через три недели он получил свой первый в жизни диплом за рисунок «Открытка для солдата».

Сережа вообще-то мальчик-инвалид. Врожденные множественные деформации скелета, в том числе черепа и кистей рук, косолапость, косоглазие, сильная задержка развития на грани с умственной отсталостью – все это позволит вам без труда его себе представить. При этом он добрый, ласковый, сговорчивый, общительный, любит гулять, быстро знакомится и начинает играть с другими детьми. Но все же, он часто кричит без причины, бывает агрессивен. Речь этого шестилетнего мальчика до недавнего времени была похожа на плохо оформленный поток сознания. Временами он говорил или спрашивал что-то, относящееся к реальности, но тут же соскальзывал на какой-то бред, обрывки фраз, а то и просто звуки вперемежку с эхолалией, бессмысленные крики и возгласы. И мне казалось, что, если со старшим Павликом, страдающим только синдромом гиперактивности с дефицитом внимания, еще можно что-то сделать в плане его поведения, то для Сережи все будет бесполезно. А на самом деле это оказалось вовсе не так. С началом занятий у детского психолога Сережа стал меняться на глазах. Он быстро усваивал установки и слова с занятий.

Например, висит он на гимнастических кольцах и говорит мне: «Я думаю, и ты думай». Потом добавляет: «Я пойду гулять, и ты иди гулять». Или, идя с группового занятия, хвалит брата: «Павлик, у тебя такой ум! Ты сегодня смотрел, слушал, думал, запоминал, повторял!». Или просто идет и бормочет сам себе: «Смотри, слушай, думай, запоминай». В целом, речь стала очень быстро формироваться, обогащаться, стала более правильной. Да, Сережа начал учить стихи, и не такие уж короткие. Буквально месяца два назад в садике перед утренником от него не могли добиться, чтобы он запомнил хотя бы четверостишие. А тут выучил шесть куплетов песни, сочиненной Владимиром Николаевичем.

И самое главное, все это шло именно через сердце; к развитию побуждала любовь к новому старшему другу. «Дедушку-беседушку» он вспоминает каждый день. Однажды Сережа сказал про Владимира Николаевича: «Он просто герой! Он для меня как черепашки ниндзя!». Если честно, эта фраза поразила меня своей сложностью и грамотностью. Если обычно примитивная речь Сережи была просто соткана из аграмматизмов, то удивительно, как это он смог сконструировать оборот «он для меня как...», причем очень по делу!

Павлик, более развитый и крайне шустрый мальчик, откликался по-своему. Он полюбил Владимира Николаевича не меньше, чем Сережа, и всякий раз, собираясь на любые занятия в реабилитационном центре, он интересуется только одним: «Мы идем к дедушке-беседушке? А он там будет?».

Павлик мигом выучил довольно длинную песню, которую спел ему Владимир Николаевич. А потом как-то раз стал мычать какую-то мелодию и спросил:

– Мама, знаешь, какую песню я пою?

– Наверное, ту, которую ты недавно выучил?

– Нет! Это песня про «дедушку-беседушку»!

Я записала его мелодию-мычание на диктофон и отправила тому, о ком была песня. Тот предложил придумать слова. Так появилась песня, которую мальчики поют теперь почти каждый день, вот она:

Дедушка-беседушка

В моем городе живет.

Дедушка-беседушка

Песни разные поет!

Он умеет танцевать,

Может хоть на чем сыграть!

Очень я его люблю,

Ему песенку дарю!

«Слушай, думай и смотри,

Повторяй, запоминай!» –

Он всегда мне говорит,

Чтоб я все скорей узнал.

В ладушки сыграем с ним,

Вместе песню сочиним!

Всю неделю очень жду

День, когда к нему пойду!

А еще мальчики стали наконец между собой дружить, подолгу разговаривать, придумывать общие игры. Это произошло буквально в первый месяц занятий с психологом. До этого они без конца ябедничали друг на друга, а игры и интересы были у каждого свои.

Да, через несколько дней после того, как Павлик придумал песню про «дедушку-беседушку», сам Владимир Николаевич сочинил другую песню – «Заставлялку», как он ее назвал. Эта песня составлена из целого ряда глаголов, побуждающих к правильным действиям. Начинается она словами «Я вам песенку спою, песенку красивую…». Эта песня так понравилась и детям, и мне, что первая ее строчка стала названием этого рассказа.

Труд души

Пришло время рассказать, как же именно теперь мне пришлось общаться со своими детьми и что изменить. Из наших занятий я сделала вывод, что дети воспринимают голос, интонацию, выражение лица, мимику и жесты порой лучше, чем слова, чем содержание обращенной речи. Поэтому, для себя я решила, что в общении с детьми крайне важно не лениться следить за всем этим. Лично мне очень этого не хватало. Почему? Лень, душевная лень. Помните, у Николая Заболоцкого есть строчки:

Не позволяй душе лениться.

Чтоб воду в ступе не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и ночь.

Я долго не могла понять, как это душа обязана трудиться. Как телу трудится – понятно, а душе как? На фоне занятий с Владимиром Николаевичем я стала это понимать: вот он, труд души – общение с детьми. Пока дети рядом – будь добр, трудись душой: удивляйся, изобретай, проявляй артистизм с гипертрофированной мимикой и доброй интонацией. Этого мало. Приходится тщательно следить и за словами тоже. Всякие отрицательные установки («не лезь туда», «не делай так») я теперь стараюсь переформулировать как утвердительные («опасно туда ходить», «в следующий раз делай вот так» и т.п.).

Но и этого оказалось мало. Дело в том, что одним из домашних заданий было такое: прочитать вслух своим голосом и записать на диктофон список положительно окрашенных прилагательных: «милосердный», «благочестивый», «благоуспешный», «благословенный» «долгожданный», «любимый». Это было нужно для создания особой фонограммы, включающей материнский голос, спокойную классическую музыку (Моцарта, Рахманинова, Шопена, Шумана, Чайковского и других гениальных композиторов) и шумы природы, такие как шум дождя или прибоя. Эту фонограмму затем дети слушают во время засыпания и сна. Подробно об этой технике, разработанной Владимиром Николаевичем и использующейся уже около сорока лет, здесь не расскажешь, и, к тому же, она описана в целом ряде статей.

Но я о другом. Для меня это задание стало настоящим вызовом. Слова непривычные. Я такое привыкла произносить только в молитвах, да и то на церковнославянском языке. К слову, эти прилагательные и были произведены Владимиром Николаевичем из слов «молитвы матери», составленной преподобным Амвросием Оптинским. Записывая свой голос и слушая то, что получилось, я поняла, что голос этот я просто ненавижу. Кошмарное произношение, нечеткое, невнятное неуверенное, тусклое, серое. И это мои дети будут слушать каждый день?! Да нет, все хуже! Они УЖЕ слушают это каждый день! Они каждый день слышат этот голос, это произношение… Я моментально начала заниматься с логопедом. Хотя я думала об этом давно, моя прокрастинация до сих пор не давала мне даже подступиться к этому. А тут вдруг я не только начала, а систематически проработала несколько недель и достигла результата, что привело меня в изумление от себя самой – я этого не ожидала, потому что привыкла все начинать и тут же бросать.

Вот так, впервые в жизни, благодаря детскому психологу, с Божьей помощью, я в 36 лет начала меняться. Чуть-чуть, немножко, но начала.

Послесловие

Читателей, вероятно, интересует, что же происходит в нашей семье сейчас. По-моему, сейчас мы живем от среды до среды, потому что по средам занимаемся с Владимиром Николаевичем. Это неправильно, потому что христиане должны жить от воскресенья до воскресенья. Но это пройдет. Наверное, сейчас нужно, чтобы было именно так.

Всю неделю мы повторяем придуманные психологом установки, волшебные глаголы и прилагательные, песенки и стихи. Поправляем друг друга, когда поведение начинает не соответствовать всем этим словам. Мы благодарим Бога за нашего «дедушку-беседушку» и стараемся каждый день поминать его в молитвах, потому что он стал для нас родным человеком. И я уверена, что все матери, с которыми он работал и работает, могли бы сказать то же самое.

Рисунок 5. «А я играю на гармошке у прохожих на виду»

Мы, конечно же, вообще хотели бы, чтобы он был нашим настоящим дедушкой, чтобы жил в соседнем доме, чтобы гулял с нами, чтобы мы видели его каждый день. Но христианская любовь не должна стремиться к обладанию любимым человеком. Она должна уметь тихонько, тайно любоваться и восхищаться им, радоваться о нем, но – на расстоянии, оставляя его полностью свободным. Нам нужно учиться радоваться при свете прекрасного Божьего человека, наполняя этим светом и свою жизнь. А он, надеюсь, не обидится и не смутится, потому что это все ни в коем случае не ода в его честь – ведь все, что он делает, выходит прекрасно, во-первых, по великой милости Божией, а, во-вторых, благодаря тому, что Господь подарил Владимиру Николаевичу прекрасные душевные качества, вдохновение и неиссякаемый запас чудотворной энергии. И потому этот рассказ – во славу Божию.

«Живоносный Источник» №2 (36) за 2026 год

Поддержите наш сайт Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.