Публикации журнала "Живоносный Источник"

Опубликовано 05.03.2018 в рубрике  Православное краеведение, Публикации ЖИ
 

Надежда ПОПОВА. Трагическая судьба сельской церкви

Работа была подготовлена в рамках районной научно-практической конференции «Первые шаги в науку»; научный руководитель - учитель русского языка и литературы Усть-Луковской школы Елена Копылова.

 

Однажды мне в руки попала фотография разрушенного фундамента какого-то здания. Она меня очень заинтересовала. Я обратилась в школьный музей. Это оказалась фотография фундамента церкви, которая когда-то давно была в нашем селе. Я решила заняться этой темой. Не раз бывала с мамой в ордынском храме Святой Троицы. Неужели и в моём родном селе тоже когда-то был храм? Когда же он был открыт? Сколько существовал? Когда его закрыли? Почему? Где он был, на каком месте? Возникло много вопросов. В школьном музее никакой информации не нашла. Не было этих сведений ни в библиотеке, ни в Ордынском историко-художественном музее. Провела анкетирование среди учащихся нашей школы. Результаты были неутешительными. Все опрошенные знали, что церковь была, но о её судьбе не имели никакой информации.

Решила вплотную заняться исследованием этой темы. Считаю, что в наше бездуховное время она очень актуальна и своевременна. Поставила перед собой цель: восстановить историю Усть-Луковской церкви.

В школьном музее я нашла фотографию, на которой изображено здание деревянной церкви, но уже перестроенное. Не было куполов и крестов. Я решила встретиться со старожилами, показать фотографию и взять интервью; двое из них живут в Ордынском, одна - в Усть-Луковке.

Из воспоминаний Александры Александровны ГАНЬЖИНОЙ, 1929 года рождения, уроженки села Усть-Луковка:

- Жили мы на улице Поголешке (Поголёшка - разг. диал. «грязь по голяшке» - автор). Маленький домик, он и сейчас есть. Церковь была недалеко от нас. Помню, как срывали колокола, ломали крышу. Было два колокола: один маленький, другой большой. Мама нас не пускала, чтобы нас не покалечили. Когда сломали крышу, валили колокола, кажется, всё гремело. Мужиков много было, теперь не помню, кто. И в каком году это было - не знаю. Крестили меня в этой церкви, говорила мама. Здесь тятя меня регистрировал, потом приводил сюда. Через дорогу был церковный домик. Домик после закрытия церкви быстро сломали. Как-то с ребятишками купались в речке Луковчонке и нашли иконы. Я нашла сразу две, большую и маленькую. У маленькой иконки нет одного уголка. Мама сказала: «Береги их, как зеницу ока, они будут помогать тебе». Вот и храню до сих пор, они берегут меня. Скоро умирать, не знаю, кому достанутся.

Из воспоминаний Анны Егоровны ХАРИТОНОВОЙ, 1928 года рождения, уроженки села Усть-Луковка:

- Родилась я в Луковке. Мама умерла, когда мне было два с половиной годика. Поэтому я всегда была с бабушкой, Парасковьей Константиновной Фоминой. Она приводила меня в церковь на службы, я молилась Богу, иконы видела, звонари звонили - помню это. В этой церкви бабушка с папой меня крестили. Церковь была большая, с высоким крыльцом, с балконом. Зал просторный, большой алтарь, куда выходили батюшка с дьяком (имен не помню). У алтаря и венчали. В церковь съезжалось много народу.

Из Сушихи ехали, из Вагайцева. Даже коновязь сделали, чтобы люди могли коней привязывать. Домик был небольшой рядом с церковью, там дьяк жил и звонари. Батюшка, дьяк и звонари приезжие были. Своих-то учить негде было. Коммунисты неладно сделали, что церковь разорили. В каком году - не помню. А вот мужиков помню, которые колокола сбрасывали. Мы ребятишками были, смотрели. Это Серафим Харитонов, убит на войне, Сергей Михайлович Куткин, братья Ивлевы - Яков и Семён, Шатров Володя и его брат, имени не помню. Молодые были, всё разорили, сбросили на землю колокола. Это было время колхозов. Может, 1938, может, 1939 год. Война началась - всё уже было разорено. Клуб был. Хорошо помню, когда началась война, приехал секретарь райкома партии и выступал с обращением к народу. Стоял на балконе. И объявил первый набор на фронт. Потом, в конце шестидесятых, церковь разобрали и построили два дома и столовую на первом отделении совхоза. Строительной бригадой руководил Алексей Петрович Бессонов. А мой муж Николай и Дмитрий Куткин работали в строительной бригаде и строили эти дома.

Из воспоминаний Надежды Потаповны МЕХОНЦЕВОЙ, 1924 года рождения, уроженки села Усть-Луковка:

- Церковь нашу луковскую помню хорошо. Бабушка Прасковья Ивановна Душкина водила меня туда постоянно. Была на службе от начала до конца. Помню, как попы в ризах красивых выходили, один с кадилом. В церкви были большие иконы, колокола звонили перед службой и после неё. Мне кажется, было на церкви три колокола, один большой и два маленьких, но точно не помню. После разорения один колокол висел около колхозного амбара. И как пожар, так в него звонили. Потом куда делся - не знаю. Когда ломали колокольни, снимали колокола, Сергей Михайлович Куткин полез наверх и чуть не убился. Мужики задержали его.

Из воспоминаний Нины Петровны РУЗАНОВОЙ, 1918 года рождения, уроженки села Усть-Луковка:

- Мы жили на улице недалеко от церкви. Она была хорошо видна из наших окон. Кресты на золотых куполах... Церковь была деревянной. В церковной ограде посажены тополя. Высокое крыльцо. Заходишь - одна дверь в малый коридор, потом уже вход в церковь. Большое помещение. Помню, на высоте головы - иконы. Ходила в церковь с бабушкой, присутствовала на службах, но не помню ничего. Когда венчали брата Алёшу, мы встречали их с Натальей у входа в церковь, потом бежали за ними. Нас с братом и сёстрами родители крестили в этой церкви. Мой дедушка, Анисим Филиппович Бессонов, прислуживал в церкви. Там рядом был домик церковный, он там ночевал, дежурил, помогал батюшке, дружил с ним. Как заканчивалась служба, батюшка приходил с дедушкой к нам на обед. Всегда вели они долгие разговоры. Матушка заходила редко. Звали батюшку отец Перфирий. Помню, солидный, высокий, большая белая борода. Всегда брал меня на колени и щекотал бородой. Я его побаивалась, иногда даже пряталась, если видела, что он идет. Потом умерла матушка. И батюшка сразу исчез. Куда - не знаю. Мои родители и бабушка с дедушкой верующие были. Молитвы я учила в церкви с бабушкой. К нам часто заходили люди, возвращавшиеся со службы. Мама угощала их чаем. Проучившись в Усть-Луковской школе четыре года, я в тридцатом уехала в Ордынку продолжать образование. Там стала участницей художественной самодеятельности. С концертами мы приезжали в Луковку, и я отплясывала уже на сцене клуба, где когда-то была церковь. Церковь была упразднена, но когда это произошло, я не знаю, без меня всё случилось.

Анализируя воспоминания старожилов, пришла к выводу, что в церкви регулярно проходили службы. Взрослые брали туда с собой детей. В церкви регистрировали родившихся, венчали, отпевали умерших. Сюда приезжали люди из других сёл и деревень. Здесь было много икон, было красиво, торжественно и уютно. Звонили колокола. Правда, точное количество колоколов не определено. Так как старожилы в те годы были ещё детьми, их воспоминания не совсем точны. При церкви была церковно-приходская школа. Церковь была культурным и образовательным центром Усть-Луковки и Сушихи. Церковно-приходская школа была единственным источником грамотности. В ней детям пытались дать не просто грамоту, а четкие нормы мировоззрения и поведения. В любой деревенской избе был святой угол с иконами. Вера переходила от родителей к детям незаметно, в ежедневном обиходе.

Когда же построили церковь? Обратилась к книге «Ордынская хроника» Олега Михайловича Лыкова.

Из статьи «Обозрение епархии Его Преосвященством Преосвященным Макарием, епископом Томским и Барнаульским в летние месяцы 1903 года»: «Из села Ирменского Владыка 22 июня проследовал через с. Красноярское и деревни Новый и Старый Шарап в с. Ординское, а оттуда через деревни Вагайцеву, Луковку, Сушиху и с. Рогалевское и д. Кырзу в с. Спиринское, куда и прибыл 23 июня к вечеру. В д. Луковской разрешена постройка церкви и заложен фундамент».

Сделала при помощи мамы запрос в Томскую епархию, но ответа не получила. Обратиться туда посоветовал местный священник Георгий из храма Святой Троицы: все архивные документы по истории храмов находятся в Томске. Но туда нужно ехать и там работать. Решили с мамой съездить в Верх-Ирмень, в краеведческий музей. Там мы обнаружили ценный документ. Нам его предоставила Елена Викторовна Матвиенко, заведующая музеем.

Из Справочной книги Томской епархии по Томской губернии 1909-1910 годов: «Усть-Луковская церковь деревянная, единопрестольная во имя Святых Правоверных апостолов Петра и Павла, построена в 1908 году.

Земли пахотные и сенокосные 99 десятин. Церковь построена по разрешению, полученному от города Томска (360 верст). Почтовый адрес: Ординское почтово-телеграфное отделение, Барнаульский уезд, город Ординское, волостное управление, село Усть-Луковское, деревня Сушинская. Прихода - 1681 душа. Священник Аполлон Михайлович Экзерцев, 24 лет. Окончил курсы в Томской духовной семинарии по второму разряду. Состоял псаломщиком с 27 января 1909 года, рукоположен в священный сан сей церкви 9 декабря 1909 года. Церковно-приходская школа

открылась в 1909 году. Учителем назначен Василий Баклушин. Учащихся 45 человек. В 1910 году должность псаломщика получил Степан Иванович Ватлин, 26 лет, окончил курс в Ординской второклассной учительской школе. Состоял учителем церковно-приходской школы 4 года, на настоящее место определен 4 мая 1910 года. Церковь закрыта в 1936 году».

Но почему закрыли церковь? Почему были сброшены колокола? Почему здание переделали под сельский клуб? Обратилась к литературным и документальным источникам.

23 января 1918 года был опубликован Декрет Советского Правительства об отделении церкви от государства и школы от церкви, получивший название Закона о свободе и совести. С 1929 года началась массовая кампания по подготовке общественного мнения к закрытию храмов. К церкви стали относиться как к контрреволюционной силе, оказывающей существенное влияние на сознание масс.

Особо следует отметить антиколокольную кампанию. С 1930 года колокольный звон был официально запрещен. По всему СССР со звонниц сбрасывали колокола и отправляли на переплавку» для нужд индустриализации. Около 1929 года начинается самый трагический период антицерковной кампании - массовое закрытие храмов, а затем и их массовое разрушение.

Усть-Луковская церковь во имя Святых Правоверных апостолов Петра и Павла не стала исключением. И её постигла трагическая участь. Колокола были сброшены. Иконы, не представлявшие большой ценности, выкинули в речку; вера людей была растоптана. Церковное здание сначала отдали под сельский клуб, а потом разобрали на строения. Многие жители находили в речке иконы, которые безжалостно были выброшены туда вместе с другой церковной утварью. Неизвестной осталась судьба церковных служителей. Только прослеживается дальнейший путь Степана Ивановича Ватлина, церковно-приходского учителя. Он уехал к родственникам в Новокузнецк (по словам Тамары Григорьевны Ватлиной, родственницы).

Живоносный Источник №1 (12) 2017 год

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 
Помочь порталу

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 3    
  Версия для печати        Просмотров: 1772

Ключевые слова: Живоносный Источник №1 (12) 2017

html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


22 февраля
22 февраля состоится открытие выставки «История русской святости»...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...
важно
Нужна помощь в новом детском паллиативном отделении в Кольцово!...
Памятник
Новосибирской митрополией объявлен сбор средств для сооружения памятника всем...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Февраль 2023 (13)
Январь 2023 (65)
Декабрь 2022 (83)
Ноябрь 2022 (80)
Октябрь 2022 (74)
Сентябрь 2022 (75)

«    Февраль 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728