Опубликовано 16.10.2015 в рубрике  Новостная лента » Обзор СМИ
 

В поисках безгрешного батюшки


Что только ни способно отвернуть новоначального христианина или сомневающегося человека от Церкви. Хамство в храмах, дурная слава о священниках, неприглядные факты в истории Церкви и житиях святых… О том, как относиться к такого рода негативу, как не усомниться и не потерять веру, автор «Правмира» Илья Аронович Забежинский беседует с игуменом Афанасием (Селичевым), настоятелем Михаило-Архангельского монастыря в городе Юрьев-Польский (Александровская епархия).
 
Игумен Афанасий (Селичев) родился в 1966 году в городе Петушки Владимирской области. После школы и армии служил алтарником Успенской церкви в Петушках. В 1993 году пострижен в мантию в Боголюбском мужском монастыре Владимирской митрополии. В 1993-95 годах служил вторым священником Успенского храма в Петушках. В 1995-2000 годах – наместник Успенского Космина монастыря села Небылое. В 2000 году закончил Владимирскую Свято-Феофановскую семинарию. В 2000-2006 годах – строитель и настоятель храма и гимназии в честь священноисповедника Афанасия епископа Ковровского в Петушках. С 2006-го – настоятель Михаило-Архангельского монастыря города Юрьев-Польский Александровской епархии.


Адам тот же, и Христос тот же, и дьявол тот же

– Когда мы читаем историю Церкви, видим, что в ней бывали разные распри, иногда и между святыми. Как такое могло быть?

– Мы всегда забываем о том, что враг нашего спасения не дремлет, и главная его задача – лишить христиан мира и любви между собой. Главное – понимать, что это попущение Божие происходит для выяснения действительного нашего душевного состояния. Апостол Павел пишет: подобает быть разномыслию для того, чтобы выявились искуснейшие. И если эти разногласия используются Церковью и нами как членами Церкви не для злобы и ненависти, а для того, чтобы действительно выяснить истину, распри святых – они даже полезны для Церкви. Мы с вами помним распри апостолов Петра и Павла. И апостол Иаков, кажется, пишет нечто против апостола Павла в своих посланиях, и в то же время все они остаются апостолами. И эти конфликты разрешаются Церковью в Христовой любви.

Были и другие разногласия, доходившие до настоящих ссор. Это и знаменитая полемика архиепископов Константинопольских и архиепископов Александрийских. Если почитать, скажем, полемику Кирилла Александрийского и Златоуста, нам покажется, что это очень грубо.

Со Златоустом вообще произошла удивительная история. Когда архиепископ Епифаний Кипрский приехал по просьбе Александрийского Патриарха разбираться в проблемах кафедры Константинопольской, то он получил от Златоуста очень серьезный отпор и вынужден был уехать. Причем когда два святых старца прощались, то Златоуст пожелал Епифанию не доплыть до своей кафедры, а тот в ответ пожелал ему помереть в изгнании. Как ни странно, оба пророчества святых сбылись: Епифаний не доплыл до Кипра, умер во время путешествия, а Златоуст умер, как мы знаем, в гонениях. Но Церковь прославляет их обоих как великих святых.

Мы с вами помним о том, как преподобный Сергий вынужден был уйти от своего собственного брата, поскольку не было мира между ними. Но даже если этот союз любви был разорван при жизни святых, я думаю, что по смерти Господь связал их в Царстве Небесном. Поэтому я совершенно спокойно к этому отношусь.

Поскольку Церковь есть Тело Христово, то и в Церкви проявляются и реализуются халкидонские догматы. Соединение Божественного и человеческого, как во Христе. Мы не должны забывать, что члены Церкви – такие же люди, как все остальные, со всеми страстями. Мы должны бороться с этими страстями с помощью Божией, но иногда эти страсти нас, к сожалению, перебарывают. «Адам тот же, и Христос тот же, и дьявол тот же» – знаете, наверное, такую знаменитую цитату.

– Вот апостол Петр – духоносный апостол, и апостол Павел – тоже духоносный апостол. Церковь, в конце концов, принимает в их споре точку зрения Павла, получается, что в какой-то момент Дух отступает от Петра, но пребывает с Павлом?

– Об этом я и говорю. Полнота Церкви не в каком-либо конкретном человеке – не в апостоле, не в святом отце. Полнота Церкви в самом Христе. И проявляется она в том, что мы называем «консенсус патрум» – «согласие отцов», именно в этом полнота Духа. Но, как ни странно, она проявляется и через какого-то конкретного отца, который выступает против всех членов Церкви. Скажем, Максима Исповедника взять.

– Случай с Максимом Исповедником, конечно, вопиющий. Можно ли говорить, что он всей Церкви тогда противостоял?

– Нет. Как ни странно, можно говорить о том, что полнота Церкви как раз была в одном Максиме. Это не значит, что все остальные отпали навсегда – когда они потом воссоединились с Максимом, они воссоединились с Церковью. Я думаю, что нельзя говорить, что Максим противостоял всей Церкви, он был выразителем чаяния православных в Церкви, которые не имели такого дара писательского и дара полемического, который имел Максим. И они молча думали то, о чем Максим говорил вслух, понимаете? Очень часто один человек говорит то, что думают многие. Наверняка были и пресвитеры, и епископы, разделявшие его точку зрения и не общавшиеся с еретиками. Только мы о них не знаем, поскольку они скромно в каком-нибудь своем маленьком городке малазийском или ассирийском славили Бога в православии своем и сохранили Церковь вместе с Максимом.

К чужим делам по-прокурорски, а к своим – по-адвокатски
В поисках безгрешного батюшки
– Но ведь Максим Исповедник был терзаем, по сути, от своего священноначалия?

– Да.

– В наше время нас так и подмывает приглядеться пристальнее к нашему священноначалию? Можно сказать, Максим-то был прав, а его епископ – нет.

– Когда речь идет о ереси, причем ереси явной, как было во времена преподобного Максима Исповедника, то тут всё ясно. Сейчас же все претензии к нашим архиереям большей частью относятся к морально-этической стороне их жизни. Это ошибка обличителей, поскольку, согласно известному правилу Двукратного собора, единственная причина, по которой человек может отойти от своего епископа или священника – явное проповедование осужденной отцами ереси. Или если этот епископ или священник явно и открыто соблазняет своим непотребным поведением людей.

Кроме каких-то голословных обвинений, у наших обличителей есть что-то, что они могут принести в церковный суд в качестве доказательства? Церковный суд существует, плох ли он, хорош ли. Я, например, служу 20 с лишним лет под омофором митрополита Евлогия, который является членом церковного суда, и, поверьте, это человек истинно святой жизни и не будет лицемерить никогда и ни за что. Я думаю, что и остальные члены церковного суда – такие же святители Христовы, как и наш митрополит Владимирский. Почему нет доверия к этому церковному суду? Если есть у вас доказательства – пожалуйста, подавайте в Высший церковный суд, решайте этот вопрос, а если нет – нечего болтать.

Здесь ведь еще что важно? Мы к грехам других относимся по-прокурорски, а к своим грехам – по-адвокатски.

– А что плохого, чтобы сделать дурное достоянием гласности?

– Дьявол называется клеветником не потому, что он лжет. Он ведь и Адаму с Евой сказал, по большому счету, правду, что «вы будете, как Бог, знать добро и зло». В то же время эта его правда оказалась хуже всякой горькой лжи, она была сказана не для того, чтобы спасти, а для того, чтобы погубить. И очень часто наши современные обличители поступают именно так. Они думают спасти Церковь, а губят собственную душу. Потому что впадают еще и в Хамово грехопадение. Когда ты видишь наготу отца твоего, что делать нужно? То, что сделали старшие – Сим и Иафет – сыновья: покрыли одеждами своими наготу отца, и даже не смотрели на него. И чем кончилось это всё? Благословением старших сыновей и проклятием потомков Хама. Это страшно, и не дай Бог никому попасть в такую историю.

Мы, христиане, относимся к духовенству, как к отцам. Недаром же миряне называют священника «батюшка» или «отец». Это принципиально. Вы называли его батюшкой? Никто за язык не тянул? Не тянул. Но уж, коль ты считаешь человека отцом, не лицемеря и не лукавя, если ты священник и возглашаешь епископа, «господина и отца нашего», ну не будь лицемерным обманщиком! Называешь отцом – считай отцом, считай себя сыном этого человека. А если ты называешь отцом, но отцом не считаешь, то ты просто лжец. А если ты лжешь человеку, то ты и Богу лжешь.

– Знаете, что вам ответят, отец Афанасий? Что это просто вам с архиереем повезло. А вот в некоторых епархиях, бывает, пришлют архиерея, про которого наслышаны и того и сего… Как называть его отцом и господином и руку ему целовать?

– Трудно будет, да. Но деваться-то нам некуда, потому что иерархическое устроение Церкви мы от апостольских времен содержим. И если мы не какие-нибудь совершенно обезбашенные обновленцы, нам жить до самого второго пришествия Христова с этим иерархическим церковным устроением.

А как это всё пережить? Господь не спросит тебя на Страшном Суде, скольких ты обличил, а будет спрашивать у тебя, что ты сделал. Накормил ли голодного, напоил ли жаждущего, одел ли нагого, посетил ли болящего? А вся беда наших обличителей в том, что они начинают спасать Церковь, не начавши спасать собственную душу.

Надо всем, наконец, уяснить, что мы, священники и архиереи, остаемся людьми, даже после хиротонии. Мы не получаем обожения в хиротонии, понимаете. Мы простые люди, грешные. У нас такие же страсти, как у всех. Мы так же с ними пытаемся бороться. И чаще всего так же безуспешно. Мы простые грешные люди, вот кто мы такие.

– Существует ли какая-то грань грехопадения священника или архиерея, когда невозможно уже больше служить с ним вместе, и остается только делать вывод о том, что таинства его становятся безблагодатными?

– О единственной грани говорит правило Двукратного собора – проповедь ереси, всё. Мы должны понимать, что не священник и не архиерей совершает таинства, а Дух Святой по молитве Церкви. Поэтому в Церкви все таинства совершаются всегда, независимо от моральных и нравственных качеств священника. Если же грехи священника вопиют к небу – опять-таки для этого есть законный канонический способ.

– Если служишь на приходе, и знаешь точно, что твой настоятель – блудник или казнокрад, то не мучайся – таинства совершаются, и руку ему лобызай, как Христу?

– Для меня лично это так. Как ты можешь знать? Ты застал этого священника в блуде? Если застал – вспомни то, что сделал один из наших великих преподобных: если я увижу брата согрешающим на площади с блудницей – я покрою его мантией, чтобы не видели согрешающего брата моего. Вообще-то, это самый абсолют христианского поведения, который должен быть в жизни каждого человека.

Если же грех чей-то касается лично тебя, то поступай, как говорит Христос: «Если имеешь что-то против брата твоего – пойди и обличи его между тобою; если не послушает тебя – возьми двух-трех свидетелей; если и их не послушает – скажи Церкви; а если Церковь не слушает – будет как язычник и мытарь тебе». В наше время как раз о церковном суде идет речь, не вопить же во время Литургии: «Смотрите, он блудник, таинства не совершаются!» Нет, конечно. Или у нас принято кричать о грехах своих собратьев или старших собратьев в электронных средствах массовой информации. Как легко написать, что у меня есть доказательства, епископ – гомосексуалист. Если есть – иди в суд. А если нет доказательств, то тебя, согласно канонам, ждет такое каноническое наказание, которому подлежит обличаемый тобой грешник, и никак по-другому. Поэтому они и боятся.

– А разве те, кто в электронных СМИ потрясают цифрами и фактами, не сообщают Церкви о грехе? Или обязательно должно быть официальное заявление за подписью и с входящим номером в конкретную инстанцию? Не достаточно этого публичного на весь белый свет обличения в интернете? Почему бы суду, то есть Церкви, самой не заинтересоваться этим обличением?

– Я думаю, кричать на площади можно что угодно, а на электронной площади или площадке можно это делать еще легче и спокойней. А вот стать лицом к лицу перед тобой обличаемым ой как больно. Но если не хочется, и больно, и трудно, то тогда не надо и кричать. Потому что хочется и невинность соблюсти, и капитал приобрести. А это не по-евангельски, не по-христиански, не по-братски.

Христиане всегда живут в апокалиптические времена
В поисках безгрешного батюшки
– Современная монашеская жизнь, она вообще есть? Или «оскуде преподобный»?

– Преподобный оскуде еще в древние времена. Но я вас тоже спрошу: а христианство-то, оно есть?

– Хороший вопрос.

– Что мы с вами про монахов, давайте такой вопрос обсудим: «Есть ли христиане в Церкви?» Недаром же Господь говорит: когда приду, не знаю, найду ли веру на земле. Вы говорите «оскуде преподобный». На самом деле, так и есть. Есть такая притча, пришли монахи к старцу и говорят: «Как так? Вы, отцы, лучше нас. Мы живем лучше учеников наших. А что ж дальше-то будет со всеми?» А старец им и сказал: «Да, идет время, когда монахи будут как миряне, а миряне будут как бесы. Но безропотное терпение скорбей вменится всем в подвиг».

Мы живем, наверное, в это время. Но каждое из поколений уже две тысячи лет считает, что оно живет в то время. Вспомним Игнатия Брянчанинова, что он пишет о монашестве в XIX веке? «Всё пропало, никакого монашества нет, никакого старчества нет и не может быть, потому что корень обрублен». И это в то время, когда в Оптиной процветало старчество, когда на Валааме процветало старчество, когда в других монастырях процветало старчество, произошедшее от корня Паисия Величковского.

А вот еще более древние времена: Василий Великий пишет в одном из писем своих к брату: «Ты спрашиваешь, как дела в Церкви? Отвечаю: как с моим телом – всё болит, и никакой надежды на исцеление». Это начало IV века. А еще глубже – Иоанн Богослов говорит: «Братья, вы слышали, что антихрист грядет, и ныне в мире есть уже». Это конец I – начало II века. Понимаете, христиане живут в апокалиптические времена всегда. Апостасия, она – не какой-то вдруг взявшийся процесс, она началась сразу после Пятидесятницы. Знаете, как у Аверинцева: «Когда вы приходите в Церковь, входите в алтарь и думаете, что попали не туда – успокойтесь, туда».

Вопрос духовной жизни каждого конкретного христианина – это вопрос личного его отношения со Христом, личного спасения. Не вопрос в том, каково отношение соседа, или начальника, или священноначальника со Христом, а вопрос, как ты исполняешь заповеди Христовы, живешь ли ты по Евангелию лично.

А в Церкви «всё плохо» всегда. Это надо понять и запомнить. Церковь – организм человеческий, богочеловеческий организм. И мы – гнилые члены этого организма. Гнилые члены, это мы должны понимать прекрасно. Мы пришли, привились, приросли к этому организму церковному, чтобы нашу гнилость немножечко Христовой благодатью уничтожить и в лучшем варианте заменить свою гнилость Божественной благодатью через покаяние, через какой-никакой подвиг по возможности, и ни для чего другого. Не для осуждения других, не для спасения других. Мы пришли в Церковь, чтобы спасти лично себя, конкретно себя любимого. И то, что мы видим грехи других, нисколько нас от наших грехов и от последствий наших грехов не освобождает.

– Вот приходит человек в Церковь, такой весь восторженный, новоначальный, в радости необыкновенной об обретенном Господе. А в Церкви на него начинают сыпаться наши грехи: и нахамили, и на ногу наступили, и свечница не приласкала, и священник не то сказал… Как защитить этих людей?

– Разумеется, объяснять. Мне лично повезло когда-то с моим первым духовником, с моим первым настоятелем, который мне сказал сразу, чтобы я научился различать Церковь как организм святой и человеческое в Церкви. Помните знаменитую чеканную формулировку священномученика Валентина Свенцицкого: «Грехи в Церкви – это не грехи Церкви, а грехи против Церкви!» Нужно всем новоначальным вызубрить это.

Люди в нас разочаровываются. Так не надо их нам самим очаровывать, пытаться понравиться, влюблять в себя. Понятно, что это очень приятно, когда на тебя смотрят, как на святого, обожают, поклоняются, бегают за тобой… Объяснять надо людям, что мы такие же, как они. А то, знаете, наступает разочарование, как у маленьких девочек: «Ах, я думала, что принцессы в туалет не ходят!»

Что еще надо понимать? Есть разные формы греха. Есть грех, который в соблазн, а есть грех, который не в соблазн. Если человек размахивает грехом своим, как флагом, это очень плохо. Через кого соблазн приходит, лучше ему надеть камень и утопиться, как говорит Христос. А вот если кто-то о чужом тайном грехе узнал и начинает им трясти при всём честном народе, то уже он соблазняет этот народ, а не тот, кто согрешил.

– Сейчас за пределами Садового кольца, Москвы, Петербурга монахов всё меньше и меньше. А раньше же так не было, наверное?

– Я где-то прочитал очень интересную мысль о том, что ближе к концу света христианство становится религией такой, какой она была в самом начале – религией горожан. Недаром же все послания апостола Павла написаны членам городских общин: коринфянам, колоссянам, филиппийцам, римлянам. Чем больше город, тем больше плотность людей верующих. А чем дальше от Москвы, тем плотность населения нашего меньше, и самих христиан меньше количественно. Поэтому и желающих принять монашество меньше. Кто хотел в 90-е годы, тот пришел. Сейчас нужно воспитывать желающих приходить.

Это не только наша тенденция, посмотрим Грецию: монастырь, в нем архимандрит и какая-то семья, которая от государства за зарплату за монастырскими строениями и землями ухаживает. Взять католиков – так то же самое. Уменьшается не только количество монашествующих, но и количество кандидатов в священство. Вы понимаете, всё же монашество, какое бы оно плохое ни было, какое бы оно ни было ленивое, это всё равно на фоне современного человечества – подвиг, как ни высокопарно это звучит. Просто жить без семьи и жить в послушании у самодура игумена (это я про себя, если что), это действительно крест, и крест тяжелый.

– Кто те люди, которые в монастырь идут? Они молодые, старые? Обиженные жизнью, неудачники или наоборот?

– Я руководитель маленького монастырька, поэтому широкого среза современному монашеству я не могу дать. Назвать обиженными жизнью людей, которые приходят в монастырь, как-то язык не поворачивается. У меня двое монахов, один – бывший предприниматель, другой с юности в монастыре, московский мальчик.

Я и для себя сказать не могу, почему я стал монахом. Просто приходит время, когда понимаешь, что жить по-другому нельзя. Максиму апостола Павла о том, что женатый ищет, как угодить жене, а неженатый ищет, как угодить Богу, никто не отменял. Пускай мы, современные монахи, не особо преуспели, чтобы угодить Богу, но шли-то мы сюда с целью это исполнить.

– В Юрьеве-Польском 20 тысяч народу живет. Есть тут какое-то движение к монашеской жизни снизу, из народа? Местные какие-то смотрят: я тоже хочу быть монахом?

– Вы знаете, из местных я знаю только одного иеродиакона, который сейчас в соседнем монастыре, а у нас на 20 тысяч населения три монастыря: два мужских и женский. И два приходских храма. Пять действующих храмов, по большому счету: три монастырских и два приходских. Все приезжие, местных нет.

У вас икона мироточит? Слава Богу, нет!

– Есть у вас какая-нибудь святыня? Я читал воспоминания о том, как один известный монастырь организовывался. Сестры, помню, технологию описывали: сначала мы поняли, что раз у нас монастырь, нам нужна чудотворная икона. Вот они добывали чудотворную икону. Чудотворная икона есть, теперь нам нужен источник. Обрели и источник.

– Если захочешь, то обретешь. Господь дает по сердцу. Я, знаете ли, вспоминаю слова моего первого настоятеля, когда я его спросил: «Батюшка, а у вас икона мироточит?» Он ответил: «Слава Богу, нет».

Но у нас есть святыня в древнем Георгиевском белокаменном соборе XIII века, построенном в 1234 году святым князем Святославом Всеволодовичем. Он сам по себе святыня, это последний домонгольский белокаменный храм на Руси, изукрашенный белокаменной резьбой, очень известный памятник. А в нем в экспозиции хранится чудотворное белокаменное резное распятие, так называемый Святославов крест. По летописям, его собственноручно вытесал сам Святослав Всеволодович в благодарность за спасение во время бури на Волге возле Городца. Я могу сказать, что за десять лет лично я только знаю четыре случая дарования деток бездетным семьям по молитвам у этого креста.

– А вот когда православный народ в паломничества по монастырям валит, это не про них сказано «род лукавый и прелюбодейный ищет знамения»?

– Я не могу за других решать. Да, некоторые, наверное, едут за чудесами. И даже, возможно, большая часть. Сердце любого человека в руке Божией. И эти поездки в монастырь за чудесами вполне могут завершиться обретением Христа. Я надеюсь, по крайней мере, на это.

– Есть такое мнение, что лучше бы спасалось в монастырях, если бы не ездили в них паломники. В том смысле, что тихое безмолвное житие было бы лучше…

– Если бы я жил в большой обители, я бы и сам так считал. Но мои монахи сидят по своим кельям большей частью, и с туристами встречаются разве что в церкви. Но даже в самых больших монастырях я не видел толп монашествующих, которые метут хвостом посреди толпы паломников.

– У вас есть постоянные паломники, которые именно к вам ездят?

– Нет, ведь ездят именно туда, где есть старец, к духовникам. А какой с нас спрос? Вспоминаешь то, что говорит Брянчанинов о своем монашестве XIX века, оно не так далеко от нас, а мы – еще хуже… Даже мысли в голову не приходит о каком-либо старчестве, духовничестве, отчитке и прочем.

– Вы чувствуете какое-то интеллектуальное разделение сейчас в Церкви: либеральное с одной стороны, охранительно-патриотическое, с другой стороны?

– Оно, наверное, в фейсбуке и в столицах существует, а у нас, в реальной жизни, этого нет. И те, и другие забывают об одном, что Господь оставил нам не ученую корпорацию и не политическую партию, а святую Церковь, в которой спасаться могут все – и либералы, и консерваторы. И приватизировать эту Церковь кому-либо – дело очень неблагодарное и духовно смертельно опасное. Да и Господь такого не допустит.

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 1    
  Версия для печати        Просмотров: 1994

Ключевые слова: жизнь в церкви

html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


08.08 2023
Православная гимназия при Никольском кафедральном соборе Искитимской епархии продолжает...
13.07 2023
Детский церковный хор Вознесенского собора объявляет набор детей...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...
важно
Нужна помощь в новом детском паллиативном отделении в Кольцово!...
Памятник
Новосибирской митрополией объявлен сбор средств для сооружения памятника всем...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Июль 2024 (2)
Июнь 2024 (25)
Май 2024 (32)
Апрель 2024 (52)
Март 2024 (26)
Февраль 2024 (65)

«    Июль 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031