Публикации журнала "Живоносный Источник"

Опубликовано 13.02.2023 в рубрике  Православное краеведение, Публикации ЖИ
 

Елена ЗНОБИЩЕВА, Василий РЕШЕТОВ. Две Шадрины Бердского острога (историко-генеалогическое исследование)


Две Шадрины Бердского острога

(историко-генеалогическое исследование)

Елена ЗНОБИЩЕВА,

независимый исследователь, г. Москва

Василий РЕШЕТОВ,

магистрант ИИГСО НГПУ, г. Новосибирск


 
Аннотация: В статье осуществлена историческая привязка деревни Щедриной, переписанной в первую петровскую ревизию, к одной из двух одноименных деревень Бердского острога. Для каждой из дере­вень-тезок восстановлена начальная история периода XVIII века, реконструирован состав жителей и их перемещения. Статья написана на основе большого количества статистических и церковных источников из федеральных и региональных архивов.

Ключевые слова: Шадрина, Шадриха, Шипуниха, Бердский острог, Новошадринская гарь, станцы, рус­ская колонизация Приобья

Одинаковые названия населенных пун­ктов - явление распространенное, но не бе­зобидное, - привносит определенную долю путаницы в исторические исследования. В случае отсутствия у современных поселе­ний ранней архивной истории и наличия та­ковой у исчезнувших тезок, может возник­нуть казус подмены двойников. Это особенно актуально для нашего региона, исторически относящегося как к Чаусскому, так и к Бердскому ведомствам (при сохранности 1-й ре­визии только для второго).

В местном краеведении есть пример «выяс­нения отношений» между двумя Ельцовками - Верхней и Нижней. Но с ними разобрались бы­стро, и переписанную в 1-ю ревизию Ельцовку Бердского острога четко ассоциировали с Верх­ней Ельцовкой, ныне находящейся на дне Об­ского водохранилища [32]. Настал черед про­яснить ситуацию с упомянутой в 1-й ревизии Бердского острога деревней Щедриной - ис­чезнувшая ли это Шадрина, располагавшаяся на Берди напротив реки Шадрихи, либо ныне здравствующая Шадрина на реке Шипунихе, которой и приписывают «ревизскую» историю искитимские краеведы [39].

На современной карте Искитимского рай­она местоположение деревень выглядит сле­дующим образом: первая неподалеку от села Морозово, на дне Бердского залива, вторая, примерно в 38 километрах от первой, - возле станции Линево.

 

Село Морозово и деревня Шадрино на современной карте

По нашему мнению, «ревизская» Шадри­на располагалась в непосредственной бли­зости от Бердского острога, а деревня Ша­дрина на реке Шипунихе появилась позднее и не имеет отношения к ревизским спискам. Главный аргумент в пользу того, что Шадри­на на Берди была той самой Щедриной, пере­писанной в 1-й ревизии, как и в случае с Ельцовкой, запрятан в «портфелях» немецкого исследователя Г.Ф. Миллера. В 1734 г. он со­ставил подробный перечень поселений Куз­нецкого уезда [42; 37]. В нем присутствовали обе деревни-тезки, но каждая в своем мини- кластере. Бердская Шадрина находилась «на южном берегу реки Бердь, вверх по тече­нию», в 7 верстах от Сорокиной и в 5 верстах от следующей за ней Морозовой».

Порядок деревень по Берди у Миллера: Речкунова-Луговая-Сорокина-Шадрина-Морозова. Порядок в 1-й ревизии: Речкунова- Сорокина-Щедрина-Морозова, то есть он практически идентичен. В районе впадения реки Шипунихи в Бердь мы находим у Мил­лера следующие деревни: Койнова-Шипкова-Шипунова-Каинова-Шадрина-Детлева. В 1-й ревизии переписаны: Койнова-Шипунова-Дятлова (Детлева). Очевидно, что «ре­визская» история - чужая для второй Шадри­ной, если бы она попала в ревизию, то только в окружении Койновой и Шипуновой.

Таким образом, по стандартному спосо­бу локализации населенного пункта через соседей в ревизском списке, переписанная в 1719 г. Щедрина - это первая Шадрина, расположенная в десяти верстах от острога, имеющая географический маркер в виде реч­ки Шадрихи, с устьем на противоположном берегу. Есть также другое косвенное доказа­тельство нашего утверждения, но мы его при­ведем позднее, по мере исторического погру­жения. Попытаемся восстановить историю каждой Шадриной, опираясь на доступные архивные данные.

Шадрина на Берди

Поскольку деревня Шадрина попала не только в ревизию, но и в ландратскую пе­репись 1719 г. с подробными сказками [8. Л. 144-147], мы знаем ее состав, время прибы­тия поселенцев, регионы их исхода. В 1719 г. в деревне было восемь дворов, в которых проживали 44 человека: 24 мужского пола и 20 - женского.

По сословиям:

  • четыре двора беломестных казаков: Гаврило Федорович Король, Дмитрий Михай­лович Шадрин, Микита Осипович Кадников, Артемий Филипович Шишкин;

  • три двора оброчных крестьян: Алексей Петрович Вагайцев, Иван Васильевич Хрептов, Прохор Филиппович Шишкин;

• один двор нищей вдовы Дарьи Никитиной.

Заведена она была, скорее всего, в 1715 г., так как большинство поселенцев, в том числе и именователи Шадрины, сказали, что прибы­ли на территорию Бердского острога именно в этот год. Все шадринцы - бывшие крестья­не, в служилом сословии никто не состоял. Четверо из них верстались в беломестные ка­заки на самом первом этапе создания гарни­зона в 1716 г., они же попали в список отряда, отправленного на строительство Белоярской крепости [7]. Родом были, в основном, сибир­ского - либо из Верхотурского, либо из Тоболь­ского уездов, только Прохор Шишкин сказался по происхождению архангелогородцем.

Краткое генеалогическое досье на осно­вателя, Дмитрия Михайловича Шадрина.

Дмитрий и его отец Михайло Трофимович, в силу возраста уступивший место главы се­мьи своему сыну, - из разветвленного кре­стьянского рода, закрепившегося с начала XVIII века в Приобье. Как и многие ранние си­бирские поселенцы, Шадрины прибыли с Се­вера или северного Приуралья, прошли че­рез верхотурские ворота, осели в Ирбитском уезде. Федор Омельянович Шадрин, около 1625 г.р., уроженец деревни, основанной его отцом, - Шадриной на Шаве Чубаровской слободы [1. Л. 244 об], ныне - деревня Шадринка Байкаловского района Свердловской области. В 1679 г. мигрировал на юго-восток, заложив в Суерской слободе свою деревню Шадрину на реке Тоболе [3. Л. 1], ныне - Ста­рая Шадрина Упоровского района Тюмен­ской области. Через какой-то период его выросшие дети в пределах той же слободы основали деревню Новую Шадрину [4. Л. 290 об-291]. Уже из Новой Шадриной четыре дво­юродных брата, внуки Федора Омельяновича, старший и младший Гаврилы Константинови­чи, Михайло Трофимович и Сидор Иванович Шадрины перебрались в остроги и крепости Приобья: Чаус, Бердск, Белоярск.

В Бердском остроге первым поселился Си­дор Иванович Шадрин. В 1712 г. он обосновал­ся в деревне Ельцовской, верстался в казаки. В 1720 г. был выборным бурмистром острога совместно с неким «товарищем», в отсутствие приказчика распределял пришлых по деревням на поселение («..пришел он., .в Берский острог в 720-м году в бытность бурмистров Сидо­ра Шадрина с товарищем, ..им бурмистрам явился, а они бурмистры жить велели..») [10. Л. 394-413].

Дмитрий Михайлович с семьей перебрался в Бердскую округу на два года позже своего двоюродного дяди, но не подселился в Ельцовку, а завел новое поселение с фамильным названием, продолжив семейную традицию.

После строительства Белоярской крепо­сти часть Шадриных перебирается на Алтай, основав под Белоярской крепостью на реке Лосихе очередную Новую Шадрину. В 1739 г. деревня стала местом самой крупной ста­роверческой гари в Приобье, унесшей око­ло трехсот жизней. Дмитрий Михайлович и его троюродные братья, сыновья Сидора Ивановича Сергей и Семен Шадрины, были в числе самых уважаемых крестьян, подпи­сывающих письма властям от лица укрыв­шихся в «згорелых домах» [40, с. 123]. После гари родословные линии первых двух братьев прерываются, что говорит о печальном исходе. Выживет только младший, Семен, который по­кинет горящую избу по подкопу, будет пойман, сбежит из Москвы, сгорит в новой мальцевской гари 1756 г. под Чаусом. История Семена, ярко описанная академиком Н.Н. Покровским [40], до сих пор резонирует в исторических работах, посвященных староверческим гарям Приобья [34, 41]. Что касается Дмитрия Михайловича, то, возможно, он не был переселенцем на реку Лосиху, как его братья из деревни Ельцовской, а пришел на гарь в составе группы из ста пяти­десяти староверов, приведенных из Бердского острога Иваном Абрамовым [40, с. 120]. Вплоть до 2-й ревизии его двор в деревне Шадриной продолжал существовать, и в нем проживала часть семьи - младший брат Елисей Михайло­вич Шадрин с домочадцами [13. Л. 43].

С алтайской гарью связано еще одно имя жи­теля деревни Шадриной Бердского острога - Гаврилы Федоровича Короля (или, по разным записям, Королева, Корольского).

Гаврилу Короля, его сыновей Савву и Ивана власти считали - вместе с Иваном Строите­лем, Иваном Абрамовым, а позднее и Семе­ном Шадриным [40, с. 120], - одними из глав­ных зачинщиков. В первой сказке, поданной крестьянами из укрепленных изб, есть под­писи сыновей Гаврилы Ивана и Саввы Коро­левых. Они, скорее всего, сгорели, как и все подписанты, лишь их отец, в силу неизвест­ных обстоятельств, остался в живых и был переписан во 2-ю ревизию в Белоярской сло­боде с младшим сыном Афанасием [13. Л. 165 об]. Он в Бердск уже не вернулся, Афанасий Гаврилович же впоследствии проживал в де­ревне Бобровке, вместе с другими уцелевши­ми представителями рода Шадриных - потомками и родственниками двух Гаврил Константиновичей [15. Л. 1011 об].

Новошадринская гарь сильно проредила жителей бердской Шадриной, но деревенька пополнилась извне тремя новыми домохозяйствами, и даже формально выросла по числен­ности проживающих. Во 2-ю ревизию 1747 г. в ней было учтено девять дворов, мужского полу «разночинцов тритцать пять душ» [13, Л. 44 об], всего же, с учетом не фиксирован­ных в ревизии женских душ, около 60 чело­век. Из старожилов - дети первопоселенцев Шадрины, Шишкины, Вагайцевы, Хрептовы; из новых жителей - Савелий Власов из сосед­ней Сорокиной и прибывшие из более даль­них мест Пимин Овчинников и Иван Рудаков. Но рост был временный. Предположительно с 30-х годов XVIII века, начинает зарождать­ся, а потом и нарастать миграционный отток. Основное направление - на юг: либо на реку Чумыш, либо вниз по Оби, или в деревни Легостаевской волости.

Самая ранняя миграция шадринцев, отра­женная в документах, приходится на 1725 год. В делах Бердской судной избы в списке каза­ков, которые «без указу выехали в прошлом году», фигурирует Артемий Шишкин, «ушед­ший под Белоярскую крепость в 725 году» [12. Л. 97]. Десять лет спустя зафиксирова­на драматичная попытка возвращения его на прежнее место жительства: «.которые крестьяне от посланных Тимофея Ракитина с товарыщем отбиваюца топорами ножами и косами. Но отговариваюца они заводом. Велено для тебе по привозу помянутых про­тивников в берское ведомство на прежние места послать. Артемей Шишкин которого отбил сын ево Осип топором да ножем» [12. Л. 194]. Скорее всего, семейство Шишкиных было возвращено в Бердское ведомство, а на­казания кнутом или батогом ускорили уход из жизни Артемия и его сына Осипа. Во 2-ю ревизию они записаны как умершие, в дерев­не Шадриной переписаны только их дети [13. Л. 43]. Но процесс уже нельзя было остано­вить, и, спустя десять лет после второй реви­зии, младший сын первопоселенца Алексей Артемьевич Шишкин фиксируется в испо­ведальных ведомостях Михаило-Архангельской церкви села Тальменского как прихожа­нин деревни Зайцевой [19. Л. 108 об].

Для других шадринцев чумышско-тальменское направление также оказалось при­оритетным. В своих работах по истории населенных пунктов Тальменской волости Ю.С. Булыгин пишет, что «в деревню Шишки­ну Тальменской волости, в 40-х годах 18 века из деревни Шадриной Бердского ведомства переселились братья Михаил и Григорий Прохоровичи Шишкины» [31, с. 56]. Среди «разъехавшихся бердских крестьян» упоми­нает Ю.С. Булыгин и Павла Алексеевича Вагайцева. Будучи «записанный во 2-ю ревизию 1745 г. в деревне Шадриной ведомства Бердского острога, на время составления описи в 1748 г. жил в деревне Крайчиковой на левом берегу Чумыша, откуда, как явствует из опи­си 1751 г., он перебрался в деревню Завернягину» [29, с. 13].

В Легостаевскую волость перевелось сразу несколько семей. В деревню Шипкову пересе­лились дети старшего сына Алексея Петро­вича Вагайцева: Иван Осипов, Роман Оси­пов с семействами, вдова Алексея Осипова с детьми [19. Л. 128 об-129]. В деревню Таскаеву - семьи всех трех сыновей Ивана Васи­льевича Хрептова - Ивана, Василия и Алек­сея [19. Л. 130].

Шадринские новопоселенцы для дальней­шей миграции выбрали третье южное на­правление - вниз по Оби. Савелий Панкрать­ев Власов спустя десять лет фиксируется в деревне Сосновке [19. Л. 148]; Савелий, сын Ивана Рудакова - в деревне Верхней Сузунской [19. Л. 205]. Как следствие, начиная с се­редины XVIII века, Шадрина пустеет, а затем и вовсе исчезает с карт, из церковных и ста­тистических документов.

Казалось бы, на этом история деревеньки заканчивается. Но, занимаясь своей родо­словной, один из авторов статьи неожиданно обнаружил, что его прапра-...бабушка Дарья Михайловна Кашникова, жительница дерев­ни Черепанова Бердского ведомства, ни кто иная, как «старинна взята Берского остро­гу государственного крестьянина Шадрина» [16. Л. 83 об], то есть Михаила Трофимовича Шадрина из деревни Шадриной, дочь, сестра Дмитрия Михайловича, сгоревшего в Новошадринской гари. Деревень Черепановых среди поселений Бердского острога также было несколько, но в данном случае броса­лась в глаза связь с деревней Морозовой, где ранее, во 2-ю ревизию, были переписаны и Кашниковы, и их земляки.

Начались поиски, и на карте деревень, нахо­дящихся в ведении Бердской избы 1771 г. [28], обнаружилась искомая деревня Черепано­ва - рядом с деревней Морозовой, на том же месте, где ранее стояла Шадрина. Ошибочно значок был перенесен на другой берег, в устье реки Шадрихи, но такие мелкие погрешности сплошь и рядом встречаются на ранних кар­тах, по факту же, правый берег Берди начал заселяться гораздо позднее.

В описи приписных крестьян по церков­ным приходам 1751 г. деревни Черепано­вой еще не существует, все будущие жите­ли числятся в составе прихожан деревни Морозовой; при этом не существует уже и деревни Шадриной. Самая ранняя перепись черепановцев находится в исповедных ро­списях Сретенской церкви Бердского острога 1755 г. [18. Л. 147] Переписаны семьи Федо­ра Степановича Кашникова (с женой Дарьей Михайловной), Данилы Федоровича Дедигурова и его брата Нестора, Федора Даниловича Шелыгина. В 4-ю ревизию - тот же фамиль­ный состав (прибавился только еще один брат Дедигурова) и статистика: «итого в де­ревне Черепановой мужеска полу - 30, баб замужних - 7, вдов - 1, девок - 12». Но в шап­ке содержится надпись, отражающая финаль­ную часть поселенческой истории: «Деревни Черепановой ныне не имеется и написанные по последней ревизии в той деревне жители из оной за опашкою земель и за недостатком сенных покосов и скотского выпуску перееха­ли в 1769 году в деревню Койнову и Белову где оные и в скасках объявлены будут» [16. Л. 83].

Фрагмент карты деревень в ведомстве Бердской земской избы 1771 г.

Большая часть бывших жителей деревни Черепановой, включая Кашниковых и Дарью Михайловну, действительно обнаруживает­ся в деревне Койновой. Там же мы находим ранее переселившегося туда сына основателя деревни Федора Никифоровича Черепанова. О том, что он когда-то жил в деревне Чере­пановой, свидетельствуют следующие за­писи: жена его сына Петра взята « в деревне Черепановой у Федора Шелыгина» [17. Л. 96 об]; Петр, сын Василия Ивановича Завьяло­ва, переселенца из деревни Морозовой, взял в жены Параскеву, дочь Федора Черепано­ва из той же деревни, что и брат его Борис, взявший в жены Ирину, дочь крестьянина Ва­силия Кашникова из деревни Черепановой [17. Л. 102].

По нашим предположениям, отец Федора Черепанова Никифор Фадеевич переселил­ся на шадринскую пустошь в канун 1751 г. До этого он, включая период 2-й ревизии, проживал в деревне Детлевой, где в 1721 г. был впервые переписан в числе прибывших его отец - Фадей Емельянов сын Черепанов, уроженец г. Соликамска [10. Л. 393].

Таким образом, получается, что деревня Шадрина исчезла не сразу, а около двадцати лет существовала с новым составом жителей и под новым названием - Черепанова. От ста­рой деревни остались частично избы, пашни и ...«женский след» в лице выданной замуж в соседнее село дочери Михаила Трофимо­вича Шадрина, вернувшейся впоследствии с семьей обратно (вполне вероятно, в родо­вую опустевшую избу). Этот «след» сшивает старое название с новым и является лишним доказательством расположения ревизской деревни Щедриной на Берди, рядом с дерев­ней Морозовой.

Шадрина на Шипунихе

Теперь обратимся ко второй Шадриной и ее архивной истории. В краеведческой литера­туре существуют две версии появления де­ревни Шадриной на реке Шипунихе. Первая, уже упомянутая выше версия искитимского краеведа А.И. Оборкина, отождествляет Шадрину на Шипунихе с ревизской деревней Щедриной и датирует ее появление в диапа­зоне с 1702 по 1708 гг. [39] Вторая, высказан­ная в свое время новосибирским историком Н.А. Миненко, переносит создание деревни на вторую половину XVIII века: «В 1764­1765 годах, также по личной инициативе кре­стьян, в ведомстве Бердского острога были основаны деревни Шадрина и Евсина» [38, с. 56].

Версия Н.А. Миненко базируется, по всей видимости, на не совсем корректной записи в 4-й ревизии: «оная заведена переехавшими в 1764 году Берского острогу из нижеписанной деревни собой» [17. Л. 239]. И далее пе­реписчик дает перечень переселенцев в Ша­дрину из соседней Шипковой, игнорируя тот факт, что один двор (крестьян Ремезовых) был обустроен там задолго до указанного года.

Толчком к прояснению примерного вре­мени создания деревни стало ознакомление с одной из ранних карт Приобья, созданной геодезистом Петром Чичаговым. В 1721­1725 гг. П. Чичагов занимался картированием Средней и Нижней Оби и Нижнего Тобола; на 1725-1726 гг. приходится сбор матери­ала по Верхнему Приобью, следом состоя­лась экспедиция на Енисей, закончившаяся в 1730 г. Созданная по результатам этих экс­педиций карта Обского и Енисейского бас­сейнов была вывезена во Францию в 1747 г.

французским ученым Ж.Н. Дедилем и надол­го выпала из научного оборота. В настоящий момент карта доступна в он-лайн просмотре на сайте Французской национальной библи­отеки [26].

В ведомстве Бердского острога на карте П. Чичагова оказались отражены сразу две Шадрины - на Берди и на Шипунихе. До это­го самое ранее упоминание о второй Шадри­ной встречалось лишь в перечне Г.Ф. Милле­ра 1734 г., Чичаговская же карта «состарила» деревню почти на 10 лет. Благодаря новому источнику косвенная датировка деревни Ша­дриной на Шипунихе - не позднее 1725 года. Иными свидетельствами мы не располагаем, поэтому ни утверждать, ни отрицать, что де­ревня была заложена раньше, мы не будем. Но, скорее всего, она появилась после осво­ения левого берега Берди. Южное степное направление и далеко отстоящая от других деревень заимка - достаточно рискован­ный вариант в начале XVIII века. Уход «чер­ных калмыков» в Китай, а также появление укреплений в Бердске и Белоярске упрости­ли колонизацию новых земель. Немаловажное значение имела прокладка дороги, связавшей Бердский острог с Белоярской крепостью и далее - с Кузнецким острогом.

Рассмотрим подробнее фактор появления дороги как вероятного катализатора появле­ния деревни Шадриной на Шипунихе. В миллеровском «Описании Кузнецкого уезда... 1734 г.» говорится об этом тракте следующее: «Бердский острог ... расположен в 120 вер­стах ниже Малышевской слободы по прямой дороге на северо-восточном берегу Оби, не­много выше устья реки Бердь, которая и дала название пункту (зачеркнуто: от Кузнецка досюда по сухопутной дороге, которая, одна­ко, проложена с некоторыми отклонениями, 380 верст)» [42, с. 25].

«Некоторые отклонения» - это тяготение к имеющимся речным руслам и возникшим вдоль них деревенькам, выполняющим функ­цию станцов. Именно это мы видим на фраг­менте карты П. Чичагова с первым указанием дороги от Бердских до Белоярских территорий.

Нетрудно заметить, что при повороте на юг (от деревни Шипуновой) дорога движется строго вверх по течению реки Шипунихи, прижимаясь к ней и к двум деревенькам - второй Койновой и Шадриной. После дерев­ни Шадриной дорога забирает вправо, делая бросок через нежилое степное пространство к следующей реке, Тальменке, и снова идет вдоль ее русла мимо деревень Безменовой, Кошелевой, Тальменки.

Фрагмент карты 1725 г. П. Чичагова

 

Фрагмент карты 1771 г. Бердской земской избы

Что было первично в данном случае - доро­га или деревеньки? Исследователь историче­ской планировочной структуры Новосибирска

Т.Б. Кожуркова [36], описывая дорегулярную планировочную систему поселений в Новоси­бирском Приобье, приходящуюся на XVIII век, выделяет два «порядка», то есть вида линей­ных поселений: первые, более ранние, были сформированы вдоль речной системы (ги­дрографического каркаса), вторые - вдоль ос­новных трактов (планировочного каркаса), под защитой отдельных «точечных» острогов. Но на первом этапе освоения степного про­странства между Бердском и Белоярском «по­рядки» очень часто совмещаются. И деревня Шадрина является типичным примером такого совмещения: построена на реке, но, возможно, под задачи проложенной на юг дороги.

Чтобы понять причину и хронологию появ­ления деревни Шадриной, рассмотрим более детально ее географическое окружение - де­ревни Койнову и Шипкову. Анализируя фами­лии в ревизионных списках, названия деревень на картах, родственные и земляческие связи, предлагаем следующую реконструкцию заселе­ния этого куста деревень.

Опорным пунктом для дальнейшей колони­зации южных притоков Берди стала деревня Койнова. Появилась она, согласно сказкам ландратской переписи, не ранее 1714 г., когда в ней поселился «заводчик» Иван Андреевич Койнов. Он был из ранних переселенцев, впервые его фамилия зафиксирована в 1707 г., в списке при­бывших в Умревинский острог («родом города Еринска Межецкой волости жители, оброчные люди») [6]. Еринское происхождение касается рода в целом, а сам Иван Андреевич, предпо­ложительно, родился в деревне Койновой Киргинской слободы (в составе семьи Васки Епи­фанова Койновых переписан трехлетний внук «Ивашка, сын Ондрюшки») [2. Л. 636 об], затем мог проживать в деревне Койновой Абацкой сло­боды Ишима, где в 1710 г. переписан его возмож­ный дядя, Аника Васильев Койнов [5. Л. 83]. В том же умревинском списке 1707 г. находился и Григорей Степанович Шипких, «родиною с Унжи реки уезду Галицского крестьянской сын».

Третья, значимая для нас фамилия в списке прибывших в Умревинский острог в 1707 г. - «устьянец» Федор Ильич Некрасов, убеди­тельно идентифицированный Е.А. Черновой как Федор Ильин сын Кривощеков, «заводчик» деревни Кривощековой, первого русского посе­ления на месте нынешнего г. Новосибирска [43]. В разборном деле о торге с телеутами в 1711 г. Федор Ильин сказал, что он «жил на Ишиме реке в Коркиной слободе в драгунах, а ис Коркиной пришел в Томской уезд в 707м году, а с ним пришли розных тобольских слобод семей з 20 и болши и поселились вверх Оби реки на гра­нице Телеуцкой дворами своими человек з 10, а иные де поселились подле Оби ж реки версты по 3 и по 5 и болши» [43].

Скорее всего, и Койнов, и Шипких были в составе упомянутой группы семей «из 20 и болши», и их первоначальное поселение состоялось в районе той же новозаведенной деревни Кривощековой, относящейся к Чаусскому острогу. Отсюда разница между до­кументально зафиксированным годом при­хода в Приобье (1707 г.) и годом появления в Бердском остроге, названным в сказках ландратской переписи (1714 г. у Ивана Койнова, 1715 г. - у вероятного сына Шипких - Нау­ма Григорьевича, поселившегося впоследствии в деревне Гуселетовой).

Ориентировочно, в 1714-1715 гг. происхо­дит переселение нескольких семей из ранее заселенных кривощековских деревенек Чаусского острога в отстоящий от Бердского остро­га на расстоянии тридцати верст прямоуголь­ник, ограниченный с одной стороны Бердью, с другой - притоками Койнихой и Шипунихой. Связь с Кривощековой через наличие остав­ленных там родственников мы находим сразу у нескольких первопоселенцев Койновой.

У Лаврентия Меркурьевича Еремина в дерев­не Кривощековой остались проживать два бра­та - Федор и Никита Меркурьевичи Еремиевы, переписанные как прихожане Николаевской церкви Кривощекова села в 1748 г.[24. Л. 132 об-133]

У Семена Никитовича Шмакова во вторую ревизию будет записан «племянник умершаго в прежную перепись написаннаго Томскаго ве­домства Чеускаго острогу в деревне Кривощековой брата ево Кондратья рожденной после прежней переписи сын Федор» [13. Л. 137 об]. Редкая для региона фамилия Пайвин также ду­блируется: в деревне Койновой подворником у Григория Еремееева в 1719 г. будет записан

Тит Андреевич Пайвин, в деревне Кривощеково в исповедальных росписях 1748 г. - семей­ство Игнатия Иванова Пайвина [24. Л. 14].

В 1715 г. в новопоселенную Койнову прибы­вает брат основателя - Родион (он же Ларион) Андреевич Койнов [8. Л. 171 об]. В течение по­следующего десятилетия на притоках Берди появляются новые деревеньки - Шипкова, вто­рая Койнова, Шадрина. Их фиксируют П. Чи­чагов в 1725 г. и Г. Миллер в 1734 г. Разгадку происхождения второй Койновой (Каиновой, по Миллеру) дает ландкарта 1736 г., где эта де­ревенька называется «Родионова».

То есть вторая деревня Койнова оказывается ни чем иным, как выселками брата основателя первой Койновой Родиона Андреевича Кой­нова. Каскад выселок продолжается, и вверх по течению Шипунихи появляется деревня Шадрина, связанная с Койновой-Родионовой не только соседством, но и людьми. Самый ста­рый житель деревни Шадриной, упоминание о вдове которого мы находим в списках церков­ных приходов 1751 г., Елисей Сергеев Брынской, в ревизии 1719 г. зафиксирован как подворник Родиона Койнова, прибывший в Бердский острог в 1717 г. [8. Л. 71 об].

То, что проникновение вглубь неосвоенной территории обусловлено трактом, подтвержда­ет семейная история первопоселенцев этого куста деревень. Иван Койнов сказал в своей сказке, что он ямщицкий сын [8. Л.169 об], а его брат Родион не только происходил из ямщиц­кой семьи, но и сам был в ямщиках и «тою ямскую гоньбу покиня впусте» [8. Л. 171 об]. После 1717 г. прокладывается региональная дорога, появляется необходимость в станцах, и, по случайному совпадению, именно бывший ямщик закладывает на этом пути новую дере­веньку, а его подворник проживает в следую­щем новопоселенном станце.

Кто был основателем Шадриной, к сожале­нию, выяснить не удалось. Предположитель­но, заводчик деревни имел прямое отношение к первой волне чаусских переселенцев, и, воз­можно, пришел на реку Шипуниху из той же де­ревни Кривощековой. Среди Шадриных, обо­сновавшихся в Бердском остроге и Белоярской крепости, можно выделить несколько претен­дентов с «темным» проживанием на момент петровской ревизии и возможностью проде­лать обозначенный выше маршрут.

Фрагмент ландкарты 1736 г. с деревнями Койновой на р. Берди, Шипковой на р. Койнихе, Родионовой, Шадриной и Медведицей на р. Шипунихе

Самый ближайший к деревне Шадриной поселенец - оброчный крестьянин деревни Морозовой Егор Ильич Шадрин, учтенный в промежутке между 1721 и 1725 гг., который был упомянут в делах Бердской судной избы в 1725 г. [11. Л. 2 об]. Он переселится впослед­ствии в деревню Шишкину Тальменской во­лости, куда следом прибудет еще один его од­нофамилец, или родственник Петр Иванович Шадрин, с таким же неизвестным прошлым на период 1719 -1727 гг. [13. Л. 190]

В промежутке между 1-й и 2-й ревизиями в Белоярскую крепость переселится Гаврила Константинович Шадрин, старший брат Гаврилы Константиновича меньшого, пушкаря крепости [13. Л. 159], родственник бердских Шадриных. Скорее всего, у него, как и у его брата, первым пун­ктом прибытия в Приобье был Чаусский острог; соответственно, не исключен вариант временно­го проживания на реке Шипунихе.

Основать деревню Шадрину мог также не­известный житель Чаусского острога, не под­вергшийся ревизскому учету по причине ран­ней смерти, обратной миграции и прочих обстоятельств.

Со временем, «некоторые отклонения» юж­ного столбового пути будут скорректированы.

Значимые для нас изменения тракта состоялись ближе к середине XVIII века. В 1830-х гг. в вер­ховьях реки Шипунихи появляется еще одна маленькая деревушка Медведица - под таким названием она отмечена на ландкарте 1736 г. Во 2-й ревизии она записана как «вновь посе­ленная» деревня Медведицкая [13. Л. 76 об]. Новая деревня забирает у Родионовой и Ша­дриной функции опорных станцов на Шипунихе, с ее появлением дорога выпрямляется, и от деревни Детлево идет по прямой линии, уже не синхронизируясь с траекторией речки Шипунихи.

Со временем «Медведицын стан» будет играть ключевую роль, потому что сразу за ним дорога раздваивалась на Томское и Бердское направления. Не случайно впоследствии имен­но Медведицкая начнет периодически забирать к себе поселенцев Шадриной, регулируя чис­ленность деревеньки и тем самым не давая ей выйти из небольшого формата.

Будучи упомянутой Г.Ф. Миллером и прори­сованной на всех ранних «чертежах», в первых трех ревизиях деревня Шадрина на реке Шипунихе остается «статистической невидимкой», попадая в ревизионные списки только в 1782 г., как вновь заведенная.

Поскольку главной задачей ревизий являл­ся учет податного населения, переезды в бли­жайшей округе часто не учитывались (подати платились в старом населенном пункте и там же числился уже давно переехавший). Все не­многочисленные шадринцы были приписаны к «ревизским» населенным пунктам - сна­чала к деревне Койновой, затем - к деревне Шипковой.

Альтернативой административному учету становятся церковные переписи, показываю­щие реальных прихожан, посещающих церковь. Самый ранний перечень жителей Шадриной мы находим в описи приписных крестьян по цер­ковным приходам Колывано-Воскресенского округа 1751 г. [23. Л. 133 об]. В ГАТО сохрани­лись исповедные росписи Михаило-Архангельской церкви села Легостаевского с 1755 г. Данные по дворам, числу жителей, в том чис­ле мужчин и женщин, фамилиям деревни Ша­дриной из выборочных документов за период 1751-1859 гг. сведены в таблице.

В первом дошедшем до нас списке в деревне Шадриной на Шипунихе насчитывалось четыре двора прихожан: Петра Брынского, вдовы умер­шего Елисея Брынскова, Василия Хомякова, Прокопия Патракова. Самые ранние поселен­цы Шадриной - братья Брынские. Елисей Сер­геевич появится в Бердском ведомстве в 1717 г., скажется «родом из Киргинской слободы», бу­дет переписан с женой Ириной Савельевной и сыном Яковом [8. Л. 171 об]. Тридцать четыре года спустя в деревне Шадриной будет записа­на его вдова с детьми [23. Л. 133 об], дальней­шая судьба семьи по документам не прослежи­вается.

Его брат Петр Сергеевич Брынских - из оброч­ных острога «приписных после прежней перепи­си в 727 и в 733 годех» [13. Л. 29]. В 4-й ревизии он записан в деревне Шипковой как постоянно проживающий, вплоть до переезда в деревню Медведицкую. Но согласно церковным докумен­там задолго до 1751 г. он обосновался в соседней деревне и регулярно отмечался среди шадринских прихожан в течение десятилетия. И только в 1769 г., по информации из 4-й ревизии, Петр Брынских с семьей покинет деревню Шадрину и переберется жить в деревню Медведицкую, где и умрет в 1777 г. [17. Л. 229 об]

Во 2-й ревизии среди разночинцев Бердского острога мы находим братьев Филиппа и Ва­силия Мироновичей Хомяковых, прибывших в острог в интервале 1722-1726 гг.[13. Л. 21; Л. 28] Старший брат Филипп Миронович Хо­мяков в описях 1751 г. учтен как прихожанин деревни Медведицкой [23. Л. 133 об]. Можно предположить, что он ранее также проживал в Шадриной, но перебрался в Медведицкую после того, как она стала станцом. Младший, Василий Миронович, в 1751 г. фиксируется в деревне Шадриной, но в 1752-1755 гг. он покинет ее, при этом переедет не в Медведицкую, а дальше - сначала в деревню Берсеневу [19. Л.126 об], затем - в деревню Белову, бу­дет там фигурировать в списках в 1759 г. [20. Л. 508] В 4-ю ревизию 1782 г. он по-прежнему переписан в Беловой, при этом в ревизион­ной записи отмечено, что семейство в 1777 г. «переведено по указу бывшей канцелярии горного начальства в Красноярскую слободу д. Борову» [17. Л. 140].

Прокопия Патракова мы идентифицировали как Прокопия Ивановича Черемных, сына об­рочного крестьянина Бердского острога Ивана Патракеева (или, по другому списку, Понкратьева) Черемных, учтенного в 1-ю ревизию в семье отца в возрасте полугода [8. Л. 121]. Метаморфо­зы с фамилией и именем будут преследовать его и в дальнейших документах: в исповедных росписях деревни Медведицкой 1759 и 1769 гг. он будет записан под отцовской фамилией [20; 21. Л. 509 об], но с ошибочным именем - как Корнило Иванов сын Черемных (с той же женой и с теми же детьми), в 4-й ревизии будет записан как Прокопий Иванов сын Кондратьев [17. Л. 210 об], и там же, в качестве отца выдан­ной замуж дочери, как Панкратьев [17. Л. 214]. В 1775 г. семья будет переведена в Краснояр­скую слободу в деревню Колыванскую.

Все следующее существование деревни Ша­дриной связано с переселенцами из соседней деревни Шипковой. В 1756 и в 1759 гг. среди шадринских прихожан записан Максим Васильевич Ремезов, с женой и сыновьями Иваном и Савели­ем [19. Л. 128 об; 20], бывший оброчный Бердского острога, учтенный в промежутке между 1721 и 1727 гг. [13. Л. 23 об] Согласно же 4-й ревизии он вплоть до 1782 г. приписан к деревне Шипковой, миграция семьи в соседнее поселение оформле­на задним числом, через сыновей, якобы в 1764 г. «переехавших собой» в Шадрину [17. Л. 228 об, Л. 239]. Умрет в 1765 г., в деревне Шадриной оста­нутся проживать его вдова и сыновья.

Семейство Ивана Ефимовича Казанцева в деревне Шипковой проживало, как минимум, с начала 1750-х гг., поскольку отражено в опи­сях церковных приходов 1751 г. [23. Л. 133 об]. Иван Казанцев - бывший оброчный Бердского острога, учтен в числе приписных в 1727-1733 гг. [13. Л. 27 об] В деревню Шадрину перебе­рутся три его сына с женами и детьми - Иван Иванович, Андрей Иванович, Григорий Ивано­вич Казанцевы [17. Л. 239 об]. И на этот раз 4-я ревизия, возможно, не лукавит и дает близкий к реальному год перехода - 1764-й, который совпадает с периодом появления в исповедных росписях деревни Шадриной.

Демографический и фамильный состав деревни Шадриной с 1751 по 1859 гг. 1

Год

Фамилии

Число дворов

Мужского пола

Женского пола

Всего

1751

Брынской, Брынсков, Хомяков, Патраков

4

13

19

32

1756

Брынских, Ремезов

2

9

9

18

1759

Брынских, Ремезов

2

10

8

18

1769

Брынсков (2), Ваганцов, Вагайцев, Казанцев, Ремезов

6

18

25

43

1782

Ремезов, Казанцев, Ваганцов, Вагайцев, Кунгурцев

5

31

33

64

1783

Ваганцов (2), Вагайцов, Казанцев (2), Ремезов, Кунгурцев

7

28

26

54

1859

Вагайцев (Вагайцов), Казанцев, Еремин, Бахтуров, Кошкаров (Кокшаров), Мелехин, Соколов

74

1 Источники: Опись приписных крестьян Колывано-Воскресенского округа по церковным приходам 1751 г., исповедные ро­списи Михаило-Архангельской церкви с. Легостаевского1756, 1759, 1769 и 1783 гг., 4-я ревизия Колывано-Воскресенского округа 1782 г., выборочные данные из окладной книги 1859 г. [33].

Появившиеся в начале 1760-х гг. в Шадри­ной Вагайцевы - представители семьи, упо­мянутой в начале статьи, дети и внуки одного из первопоселенцев «ревизской» Шадриной, мигрировавшие в свое время в деревню Шипкову. В Шадрину на Шипунихе они переселят­ся со всеми своими разросшимися ветвями - семьями, во главе которых на этот раз будут числиться Иван Алексеевич, Федор Алексеевич, Осип Алексеевич и Роман Осипович. В ревизии 1782 г. будут переписаны в деревне Шипковой с пометкой: «перешли в 1764 г. в д. Шадрину» [17. Л. 240], в 1783 г. будут отражены в исповед­ных ведомостях по новому месту жительства [22. Л. 649 об].

В 1782 г. начнется процесс разъезда дерев­ни Пименовой (соседней с деревней Черепа­новой), представляющей собой однофамильное поселение многочисленных потомков основателя деревни беломестного казака Пи­мена Панфилова Кунгурцева [8. Л. 129]. Сразу несколько внуков Пимена с семьями переве­дутся в сторону южного направления - в де­ревни Койнову, Шадрину, Улыбину. На речку Шипуниху уедет семья Алексея Иевлева в со­ставе «мужеска полу - 9, баб замужних - 2, девки - 1». Также две пименовских девицы будут выданы замуж за шадринцев Василия Казацева и Василия Вагайцева [16. Л. 78-82].

Весь состав Шадриной XVIII-XIX вв. - это люди, в большинстве своем связанные пре­дыдущим совместным проживанием. Самая большая доля среди них - бывшие оброчные Бердского острога, заселившиеся уже после 1-й ревизии, в период 1722-1733 гг.

В отличие от начальных поселенцев, более поздние переселенцы испытывали трудности с обеспечением земельными и сенокосными угодьями, поэтому именно они первыми на­чали мигрировать в южные деревни, в том числе в Легостаевскую волость, на неосво­енные степные земли (Брынские, Хомяковы, Ремезовы, Казанцевы, Кошкаровы).

Второй тип переселенцев - это жители прилегающих к острогу деревенек, которые в 1740-х гг. начали либо разукрупняться, либо исчезать (Вагайцевы из Шадриной, Мелехины из Сорокиной).

Третий тип - это оброчные крестьяне с «под­ступов» - дальних деревенек на Берди, при­легающих к степным землям и назначенных станцами (Брынские, Еремины из Койновой, Соколовы из Детлевой). Они первыми ока­зались вовлечены в обслуживание «боль­шой дороги», и эта дорога постепенно увела их вглубь.

В целом, Шадрина, являясь самой старой деревенькой южного направления, разде­лила транзитную судьбу такого же раннего форпоста - Шипковой. На протяжении всего

  1. века ей пришлось принимать переселен­цев, адаптировать к новым условиям и отправ­лять осваивать земли южнее. Не раз «переза­писанная» новыми проживающими, к началу

  2. века она все-таки выйдет на этап устойчи­вого существования. Старожильческим костя­ком деревни будут являться две семьи - Вагайцевых и Казанцевых. Как и в случае с дочерью Шадрина Дарьей Михайловной Кашниковой, Вагайцевы окажутся связующим звеном, но на этот раз - между двумя одноименными дерев­нями Шадриными. Будучи первопоселенцем Шадриной на Берди, род переместится в Ша­дрину на Шипунихе и будет проживать там дли­тельный исторический период.

В начале XX века один из Вагайцевых смо­жет повлиять на развитие не только своего села, но и округи в целом. В отчете Горловской геолого-разведочной партии указано, что пер­вооткрывателем Листвянских углей является житель села Шадрино Иван Иванович Вагайцев, который в 1919 г. нашел кусок угля, вы­мытый весенним паводком [35]. Листвянский угольный рудник будет функционировать с 1931 по 2001 гг., обеспечивая страну нужны­ми антрацитами, а местных жителей - работой.

Как видим, у каждой деревни Шадриной - своя история и своя роль в поэтапной коло­низации Приобья. При этом деревни ока­зались связанными не только названиями, но и людьми. Не исключено, что их основа­тели принадлежат к одной и той же крестьян­ской семье, пришедшей с Тобола. Не менее важную роль в жизни деревень-тезок сыграл старожильческий род Вагайцевых, живший на разных этапах в обеих Шадриных.

Литература и источники

    1. Крестьянская книга Чюбаровской слободы 1645 г. // Российский государственный архив древних актов (РГАДА) Ф. 214. Оп. 1. Ед. хр. 160.

    2. Переписная книга Тобольского уезда 1683 г. //РГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Д. 261.

    3. Переписная книга Тобольского уезда 1689? г. // РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 6894.

    4. Переписная книга Тобольского уезда 1710 г. // РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1526.

    5. Переписная книга Тобольского уезда 1710 г. // ргада. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1493.

    6. Книга пришлым людям в Томск 1707 г. // РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1452.

    7. Роспись бердских служилых и оброчных людей, отправленных на строительство Белоярской крепости 1717 г. // РГАДА. Ф. 1134. Оп. 1. Д. 7.

    8. Ландратская перепись Кузнецкого уезда 1719 г. // РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 214.

    9. Книга переписная Кузнецкого уезда 1719 г. // РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1611.

    10. Перепись прописных и пришлых Кузнецкого уезда 1721 г. // РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1626.

    11. Бердская судная (земская) изба. Указы, повеления и сообщения. 1725-1731 гг. // РГАДА. Ф. 1401. Оп.1. Д. 4.

    12. Бердская судная (земская) изба. Указы, повеления и сообщения. 1733-1735 гг. // РГАДА. Ф. 1401. Оп. 1. Д. 5.

    13. Ревизские сказки Колывано-Воскресенского округа 1748 г. // ГААК. Ф. 1. Оп.1. Д. 28.

    14. Ревизские сказки Белоярской слободы 1782 г. // ГААК. Ф.169. Оп.1. Д. 229а.

    15. Списки населения Колыванской губернии, составленные по 4-й ревизии Белоярской слободы 1782 г. // ГААК. Ф.169. Оп.1. Д. 221.

    16. Ревизские сказки по Колыванской области 1782 г. // ГАТО. Ф. 263. Оп.1. Д. 27.

    17. Именной список переписи населения Колыванской губернии 1782 г. // ГААК. Ф. 169. Оп. 1. Д. 179.

    18. Исповедные росписи церквей Барнаульского духовного правления 1755 г. // ГАТО. Ф. 263. Оп. 1. Д. 1.

    19. Исповедные росписи церквей Барнаульского духовного правления 1756 г. // ГАТО. Ф. 263. Оп. 1. Д. 2.

    20. Исповедные росписи церквей Барнаульского духовного правления 1759 г. // ГАТО. Ф.263. Оп.1. Д.116.

    21. Исповедные росписи церквей Барнаульского духовного правления 1769 г. // ГАТО. Ф. 263. Оп. 1. Д. 13.

    22. Исповедные росписи церквей Барнаульского духовного правления 1783 г. // ГАТО. Ф. 263. Оп. 1. Д. 24.

    23. Описи приписных крестьян Колывано-Воскресенского округа по церковным приходам 1751 г. // ГААК. Ф.1. Оп.1. Д. 45.

    24. Росписи и метрики ведомства Колыванского духовного правления церквей 1747-1754 гг. // ГАТО. Ф.170. Оп.9. Д.324.

    25. Окладная книга о сборе с крестьян подушных податей, повинностей о исправлении заводских работ 1859 г. // ГААК. Ф. 11. Оп. 1. Д. 36.

    26. Territoire de Narim, Mangazeia, Tomsk, Eniseisk, Krasnoiar, Kouznetsk / Cette carte a ete faite par le geodesiste Pierre Tchitchagov 1721 // Национальная библиотека Франции. https://gallica.bnf.fr

    27. Ландкарта Томского и Кузнецкого уездов геодезиста В. Шишкова 1736 г. // РГАДА. Ф. 271. Оп. 3. Д. 140.

    28. Карта деревень, находящихся в ведомстве Берской земской избы шихт-мейстера Ивана Черницкого 1771 г. // ГААК. Ф. 50. Оп. 21. Ед. хр. 448.

    29. Булыгин Ю.С. К истории населенных пунктов Тальменского района Алтайского края // Нижнее Причумышье: История и судьбы. Барнаул, 2001. С. 4-15

    30. Булыгин Ю.С. Освоение русскими бассейна реки Большой Лосихи //Алтайский сборник. Вып. XVI. Барнаул,

      1. С. 21-44. 31. Булыгин Ю.С. Старейшие села Тальменского района // Нижнее Причумышье: Очерки истории и культуры. Тальменка, 1997. С. 54-57.

    31. Булыгин Ю.С. Старейшие села Тальменского района // Нижнее Причумышье: Очерки истории и культуры. - Тальменка, 1997. С. 54-57.

    32. Голодяев К.А. История поселения Нижняя Ельцовка// Сибирский архив. 4. 2021 г. .URL: https://archivesiberia-journal . nso.ru/sites/archivesiberia-journal.nso.ru/wodby_files/files/page_330/04_golodyaev_1.pdf

    33. Ильина Е.В. Антропонимикон старожилов Алтайского горного округа 1841-1862 гг. Барнаул, 2010.

    34. Ильин В.Н. Старообрядство Алтая в контексте репрессивной политики имперских властей // Народы и религии Евразии. Барнаул, 2019. С.105-114.

    35. Календарь знаменательных дат Искитимского района. Искитим, 2018 г. Текст : электронный // Календарь знаменательных и памятных дат Искитимского района на 2018 год : [сайт] 2020. URL: https://bsiskitim.ru/k2018/08.html (дата обращения: 20.08.2022)

    36. Кожуркова Т.Б. Основные исторические этапы формирования планировочной структуры сибирского города на примере Новосибирска (Новониколаевска) // Вестник ТГАСУ № 3. 2008 г. С.100-112.

    37. Лизогуб П. П. Ответы Кузнецкой воеводской канцелярии на анкету Г. Ф. Миллера 1734 г. / П. П. Лизогуб // Кузнецкая старина : [историко-краеведческий сборник]. Новокузнецк, 2007. Вып. 9. С. 172-175.

    38. Миненко М.А. По старому Московскому тракту. О первых русских поселениях на территории Новосибирской области. - Новосибирское книжное издательство, 1986.

    39. Оборкин А.И. Из истории первых русских поселений на территории Искитимского района (первая четверть XVIII века) // Живоносный Источник. № 4 (19). 2021 г.

    40. Покровский Н.Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян старообрядцев в XVIII веке. - Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1974. С.118-127.
    41. Романова Е. Массовые cамосожжения старообрядцев в России в XVII-XIX веках. Издательство Европейского университета, Санкт-Петербург, 2012.
    42. Сибирь XVIII века в путевых описаниях Г.Ф. Миллера // История Сибири: Первоисточники. Вып. VI. - Новосибирск, С. 17-36.

    43. Чернова Е.А. О личности Федора Кривощека // Сибирский архив. № 3. 2021 г. 26

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.
 
 

  Оцените актуальность  
   Всего голосов: 1    
  Версия для печати        Просмотров: 612

Ключевые слова: Живоносный Источник №4 (23) 2022

html-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

 
  Не нашли на странице? Поищите по сайту.
  

 
Самое новое


08.08 2023
Православная гимназия при Никольском кафедральном соборе Искитимской епархии продолжает...
13.07 2023
Детский церковный хор Вознесенского собора объявляет набор детей...
Помоги музею
Искитимская епархия просит оказать содействие в сборе экспонатов и сведений для создания...
важно
Нужна помощь в новом детском паллиативном отделении в Кольцово!...
Памятник
Новосибирской митрополией объявлен сбор средств для сооружения памятника всем...


 


  Нравится Друзья

Популярное:

Подписаться на рассылку новостей






    Архив новостей:

Июнь 2024 (17)
Май 2024 (32)
Апрель 2024 (52)
Март 2024 (26)
Февраль 2024 (65)
Январь 2024 (38)

«    Июнь 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930